Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 297 страниц)

Глава 29

– Ну и что ты тут устроила, Цукимару? – спросил я, смотря на свою избитую и ползающую на коленях слугу.

Она подняла голову и удивленно уставилась на меня, моргнула, а затем заревела.

– Хозя-я-я-я-яин, – она бросилась липнуть к моим ногам, рыдая и плача. – Я думала, что умру-у-у-у…. Уа-а-а-а-а…

– Да тихо ты, успокойся, – опешил я от такой внезапной реакции.

Кажется, я успел как раз вовремя. Казимир несся как ветер и привел меня прямо к общежитию Даши. Сестру я нашел неподалеку в лесу, и она просила помочь женщине-лисе, которая её спасла. И вот я тут, герой, явился в самый последний момент, чтобы спасти положение.

Я окинул взглядом поле боя и увидел джинна, того самого, с которым столкнулся во время покушения на принцессу. Это было… странно. И неожиданно. Вот уж кого-кого, а его я тут увидеть не ожидал. И его присутствие тут же порождало море вопросов. Беспалов же занял место главы телохранителей Императора, но если джинн – посланный убийца, то выходит, что он в сговоре с османами? И более странно то, что принцесса его будущая невестка. Зачем убивать ту, что станет членом его семьи?

Впрочем, плевать…

Затем я взглянул на дерево неподалеку, на котором висел Эйрик. Из его живота торчал толстый сук.

Хлад! Ему-то что тут понадобилось?

– Ты! Какой подарок! – рассмеялся джинн. Выглядел он плохо. – Ты убил моего брата, и за это я убью всех, кого ты любишь!

– Цуки, Казимир, у меня есть к вам маленькая просьба, – тихо сказал я. – Разозлитесь. Вспомните самое болезненное воспоминание в своей жизни. Вспомните то, что ненавидите больше всего, и держитесь за это. Дайте мне свою злость.

Казимир ответил тут же. Я ощутил, как от него пахнуло невероятной, бушующей яростью. Цуки на это потребовалось гораздо больше времени, но и от неё я стал ощущать тонкий ручеек силы. Ну и разумеется сам джинн. Он ненавидел меня каждой клеточкой своего тела.

Я вдохнул эту силу и загнал в Сосуд Правителя, разгоняя и напитывая себя.

– Я сдеру с тебя кожу, я… – начал было джинн, но я не желал тратить время на пустые разговоры и рванул вперед, мгновенно сокращая дистанцию.

Реликт попытался ударить меня. Его кулак распался, чтобы превратиться в огромный песчаный, и я встретил его своим кулаком. От удара моей алой энергией песок взорвался, разлетевшись в стороны тысячами сияющих искорок.

Я схватил джинна за лицо, впечатал в землю, чувствуя, как он пытается рассыпаться, но моя сила плотно его сковала, и протащил по земле, оставляя глубокую борозду.

– Ты хотел убить мою сестру?! – рычал я и, подбросив его, нанес удар. Джинна отшвырнуло на несколько десятков метров, и попутно он снес пару деревьев, оказавшихся на пути. Джинн рывком поднялся, но мой кулак снес ему часть лица, отчего та тут же превратилась в песок.

Он вцепился мне в горло, его песок стал раздирать мне кожу, и я вновь отшвырнул его.

– Скажи мне свое… – начал было джинн, поднявшись, но прежде, чем он договорил, я проткнул его красный глаз во лбу двумя пальцами, заставив того взвыть.

– Ты пытался убить моего слугу! – продолжал реветь я и ударом сверху уронил джинна на землю. Он распластался по земле, и часть его тела под воздействием жара алых молний превращалась в стекло.

– Я убью тебя… – хрипел джинн.

– Нет, ведь ты уже мертв, – с этими словами я вонзил руку ему в грудь и вырвал сердце.

– Нет! Нет! – кричал он, но я прижал его ногой к земле, нависая сверху. Сердце джинна билось в моей руке, а затем я сдавил его, усилив хватку алыми молниями. – Верни! Верни… кха…

Сердце обливалось кровью, а затем начало гореть. Джинн кричал, извивался под моей пятой, бился в предсмертной агонии, а затем обмяк. А миг спустя от него осталась лишь песчаная статуя, которую я раздавил.

– Всё…кончено? – осторожно спросила Цуки.

– Ага, – отбросил я уголек, оставшийся от сердца джинна. – Похоже на то…

* * *

– Ну и дел вы тут наворотили, – хмыкнул Рубцов, закурив сигару и рассматривая разрушения в Ильинске: разрушенную мостовую, пролом в “царской” гостинице, внутри тоже многое было разбито. Пострадало несколько человек, но к счастью ни одного трупа. Жаль, что подобного нельзя было сказать о произошедшем в лицее.

– Разумеется, я покрою все расходы, – отозвался Беспалов, стоя рядом с Рубцовым.

– Разумеется, – согласился работник Тайной Канцелярии.

– Так как всё будет?

– А вот это уже зависит от вас, Павел Иннокентьевич. Буду ли я давать делу ход и рыть землю в поисках ответов, или обойдемся устраивающим всех исходом.

– Ваши предложения?

– Вы оставите Старцевых в покое. Обоих. Вы не станете подсылать к ним убийц или как-то ещё давить на них. Не думаю, что для вас это будет так уж сложно. Взамен же я сделаю вид, что всё было именно так, как говорят ваши люди: джинн решил закончить начатое. Вначале попытался напасть на охрану, что сопровождала принцессу сюда, но не преуспел. Сбежав, он отправился в лицей, где перепутал военную кафедру и техническую. В конечном итоге совместными усилиями Детей Хлада и ваших людей джинна удалось убить.

– Думаю, я могу пойти на такую сделку, – после короткой паузы согласился Беспалов.

“Ещё бы ты не пошел”. – мысленно фыркнул Рубцов.

Оба прекрасно понимали, что Рубцов ничего не найдет. Ни улик, ни других доказательств того, что Беспалов как-то связан с недавним покушением на принцессу. Если бы не Дмитрий, сообщивший о встрече с главой рода, то сыщик так бы и не узнал, что именно Беспалов стоит за покушением в театре. Рубцов уже нашел бы улики, если бы они были, а следовательно всё, что у них есть, это показания Дмитрий Старцева.

И получается слово Беспалова, уважаемого и богатого дворянина, против слова сына предателя.

К сожалению, сегодняшнюю “схватку” придется свести в ничью. И они оба это понимали.

– В таком случае договорились, – удовлетворенно кивнул Рубцов.

– Очень жаль, что мы оказались по разную сторону баррикад, Виктор Степанович.

– Вы хотите развязать новую войну, Павел Иннокентьевич. Ваши оружейные заводы работают круглые сутки, создавая новые боевые машины, и мне это прекрасно известно, – скорее всего, именно для этого было устроено покушение в театре: вынудить Императора объявить войну хагга и османам, закончив затянувшееся перемирие. И всё же Рубцов был удивлен, что Беспалов желал войны настолько, что готов был убить собственную невестку.

– Я просто патриот, как и вы. И хочу, чтобы наша страна жила в мире и процветала. К сожалению, этого не случится, пока демоны покусывают нас на границе.

– Павел Иннокентьевич, в отличие от вас я был на войне и прекрасно представляю, что это такое. Знаю, каковы воины султана, и искренне уверен, что худой мир лучше войны.

– Слова труса и пораженца, – фыркнул Беспалов. – Нравится вам или нет, но война начнется. Султан ясно дал понять, что ему мало лишь левого берега Днепра. И я предпочту быть готовым, когда его армия начнет переправу.

– Как вам будет угодно, – сухо ответил Рубцов, потушив сигару и собравшись уходить.

– Не прикидывайтесь святым, Виктор Степанович, – бросил Беспалов ему вслед. – Вы тоже разрабатываете оружие для этой войны, но в итоге в этой гонке выиграю я. Можете передать это Мальцеву. Его время тоже придет, как когда-то Старцева, а вместе с ним придет и ваше. Советую подумать над тем, кому именно вы служите, Рубцов. Милость Его Величества не вечна.

– Советую вам задуматься о том же, – ответил ему Рубцов, после чего приподнял шляпу в знак прощания и зашагал прочь. У него сегодня было ещё слишком много дел, чтобы слушать самодовольные речи Беспалова.

– И ещё. Я оставлю Старцевых в покое, но не могу говорить за священников…

* * *

Даша плакала у меня на плече, я просто был рядом, приобняв её. Наверное, это все, что я мог сделать в данной ситуации. Цуки поспешила смыться, чтобы избежать лишних вопросов. Пусть руководство лицея и знает, кто она такая, но лишнее внимание к кицунэ в сложившейся ситуации точно не нужно.

Мы с сестрой сидели на лавочке неподалеку от общежития технической кафедры и наблюдали за тем, как разгребают последствия нападения джинна. Одни солдаты на носилках уносили тела, другие опрашивали очевидцев, медики хлопотали над ранеными.

В какой-то момент я заметил Хильду, а она заметила меня. Гордо выпятив подбородок, она решительным шагом направилась к нам. Даша тоже это заметила и попыталась взять себя в руки, вытерев слезы платком.

– За тобой долг, Старцев.

– Ага, – не стал спорить я. Цуки рассказала мне, что Эйрик пришел на помощь, но пока оставался огромный вопрос, откуда он узнал, что Даше грозит опасность?

– И я его спрошу, не сомневайся.

Я кивнул.

– Спасибо. Как он?

– Жив, – лицо Хильды дрогнуло. Было видно, что она очень сильно переживает за Эйрика. – Но очень сильно ранен. С ним сейчас работают хирурги и целительница из Хладных. – Он выживет. Я видела его смерть, и он умрет не сегодня.

И все же на этих словах её голос дрогнул, несмотря на демонстрацию уверенности.

– Я так понимаю, что ты его послала. Но как ты узнала?

– Увидела. Я вижу… разные вещи. Которых нет, но которые могли быть или могут случиться. И взглянув на твою сестру, я увидела, что она сегодня умрет. И если это случится, то произойдет что-то очень плохое. Ужасающее.

Она замолчала, недовольно пожевала губы, после чего продолжила.

– Знаю, как это звучит. Но это так. Я могу видеть прошлое и будущее, вот только не всегда это получается по моему желанию. Мои глаза сами решают, что и когда показывать. Иногда я вижу так ясно, словно смотрю своими глазами, а иногда это просто образы, смысл которых ещё нужно понять.

– Это весьма… интересная сила, – и полезная. – И что ты видишь, глядя на меня?

– Бурю, – тут же ответила девушкка, глядя мне прямо в глаза. – Бурю, что накроет всех. Бурю, что снесет любые стены. Бурю, что перевернет мир.

Я призадумался и через несколько секунд кивнул. Эти слова для меня каким-то сильным откровением не стали. Я буря и есть, само воплощение.

– Значит, поэтому ты выбрала меня своим фаворитом? Поэтому ты бросила того парня? Ведь знала, что он умрет, тронув колонну.

Хильда плотно сжала губы, и я ощутил, как внутри неё всколыхнулась ярость.

– Я пыталась его отговорить, но этот придурок… – я слышал боль в её голосе. – Он не хотел слушать. Считал, что я придумала. Мужчины бывают такими идиотами! Но… это бы все-равно случилось. Он мечтал стать Истинным, и даже если я бы его отговорила, то он бы все-равно попробовал и провалился. Не сегодня, так через месяц или через год. Такова была его судьба, и если человек сам не хочет её изменить, то я бессильна.

– В любом случае, спасибо ещё раз.

– Долг, Дмитрий Старцев, – напомнила девушка. – Теперь ты мой должник.

– И я что, должен теперь стать твоим фаворитом?

– Нет. Быть подле меня – честь, а не наказание. Использовать право долга для такого недостойно меня и моей чести. Ты сам должен этого хотеть, просить меня. Так что нет, но не сомневайся, я придумаю способ мне отплатить.

И с этими словами девушка развернулась и, шелестя юбками, направилась прочь с демонстративно поднятым подбородком.

– Странная она… – немного успокоилась Даша, но я все ещё чувствовал её дрожь.

– Есть такое.

– Но симпатичная, – шмыгнула носом сестра. – Как сестра и подруга я бы сказала тебе забыть о ней и помнить о Тане, но как член нашего довольно слабого рода советовала бы к ней присмотреться. Северяне – народ необычный, но она дочь ярла Тысячи Фьордов. Брак с ней вернет нам дворянство.

– Ты забегаешь слишком далеко, Даша, – покачал я головой. – Брак? Пф-ф-ф… У меня сейчас дел куча. Нужно разобраться с Беспаловым как-нибудь.

– Дим, нравится тебе это или нет, но ты глава рода. Если я выйду замуж за дворянина, то мне придется уйти в другую семью. А Старцевым нужны наследники, иначе наш род канет в лету. В другой ситуации я бы сказала не торопиться и найти себе хорошую жену, но когда нас регулярно пытаются убить, я начинаю думать, что стоит сделать это поскорее и заделать уже наследника.

– Чтоб и их заодно убили? – хмыкнул я.

– Да. Что?.. Нет! Дима! Придурок! – сеестра ударила меня кулаком по плечу, а я улыбнулся, увидев, что ей лучше. – Я имела в виду… Ты же говорил, что твой контракт завязан на мне и чести рода. А если бы меня сегодня убили, что бы случилось с тобой?

– Думаю… Меня бы вышвырнуло из тела, оставив пустую оболочку.

– Вот именно! Ничего бы не осталось от нашей семьи. Ни детей, ни наследников.

– Мне кажется, ты немного драматизируешь.

– Вовсе нет! Я… Ладно… – выдохнула Даша. – Давай обсудим этот вопрос потом. Но Дим, правда, держи его в голове. Если не станет нас двоих, то не станет Старцевых, а этого нельзя допустить.

– Я понял. Понял, – отмахнулся я.

* * *

– И это сойдет ему с рук?! – зарычал я и ударил по столу, снеся его. Валентина Сергеевна тут же отступила, а Рубцов поморщился, поглядывая на обломки стола.

– Держите себя в руках. Можете мне не верить, но мне это нравится не больше, чем вам. И все же мы бессильны. Беспалов сейчас очень могущественный человек, он держит в своих руках почти все оружейные заводы страны. И если мы придем к Его Величеству и скажем, что он участвовал в покушении на Лизаветту, случившемся в Мариинском театре, то нас подымут на смех.

– Он пытался убить мою сестру. Он направил джинна из тех двоих, что пытались убить Лизаветту, и вы говорите, что не можете это доказать? – я подошел и взял старика за грудки. Он ахнул, Валентина бросилась к нему, но тот жестом остановил её. – Да что вы вообще можете, Рубцов?

– Я понимаю, что вы злитесь.

– Нет. Я ещё не злюсь. Но когда разозлюсь, вы узнаете, – сказал я ему прямо в лицо и отпустил старика.

– Дмитрий, поймите, мы противостоим очень могущественному и хитрому человеку. Он построил целую металлургическую империю. И боюсь, чтобы его свергнуть, нужно нечто большее, чем простые слова. На данный момент его слово против вашего.

Я заскрежетал зубами.

– Но во всем есть и плюсы. Мы многое узнали за эти месяцы. Совсем недавно мы и понятия не имели о его причастности к трагедии Мариинского театра. Теперь мы об этом знаем.

– Но зачем? – уже чуть спокойнее спросил я. – Зачем ему предавать Императора?

– Он не предает Императора, да будет тот править вечно. Беспалов считает, что делает это для блага страны. Ему нужна война с хагга и османами, и он пытается спровоцировать конфликт. Смерть или похищение принцессы могли стать той искрой, что подожжет пороховую бочку, что осталась от прошлой войны.

– Война? – удивился я. – Зачем это ему?

– Власть, влияние, деньги. Он уже давно пытается стать вторым человеком в стране, и эта война – его шанс. За последние годы он построил больше двух десятков новых оборонных заводов, производящих оружие и транспорт. Потратил на это почти половину состояния, но война всё это окупит. По его мнению, война ослабит внешних врагов и укрепит власть Императора, да будет править он вечно, а заодно и его. Понимаешь?

– А мой отец был противником войны? – догадался я, и Рубцов сдержано улыбнулся, подтверждая эту мысль.

– Верно.

– И имел большое влияние на Императора?

– Как человек, что большую часть службы проводил рядом с ним – без сомнения.

– Ещё одна из причин, почему он мешал Беспалову, – вздохнул я. – Нам нужно как-то ответить. Нанести удар достаточной сильный, чтобы он почувствовал, но такой, чтобы в итоге не обвинили меня.

Рубцов согласно кивнул.

– Есть у меня пара мыслей на этот счет… – загадочно произнес старик и едва заметно улыбнулся.

* * *

– Ну и как всё прошло? – поинтересовался Вадим Мальцев, скрестив руки на груди. Глава рода Мальцевых был крепким, слегка упитанным человеком за шестьдесят, облаченным в дорогой парадный мундир, и ходил с тростью с рукояткой из бивня в форме головы волка.

– С Беспаловым или нашим юным другом?

– С обоими.

– Беспалов как обычно самовлюблен и считает себя самым умным и хитрым, – устало вздохнул Рубцов. – Уверен, что у нас на него ничего нет, а даже если есть, то мы не решимся это использовать. Но даже я не ожидал, что он пошлет джинна за дочерью Алексея.

– Он ходит по очень тонкому льду. Если Император, да будет править он вечно, узнает, что Павел стоит за покушением на Лизаветту, его ничто не спасет. Ни люди, ни деньги, – согласно кивнул Мальцев.

– В любом случае, он согласился на “ничью”. Он отстанет от Старцева на какое-то время. Не думаю что на долго. Алексей слишком его унизил тогда, и теперь Павел стремится закрыть этот гештальт, уничтожив род Старцевых.

– Мелочный, впрочем как и всегда, – довольно улыбнулся Мальцев.

– Ну а у нас как дела?

– Всё почти готово. Лёня ждет только тебя.

– Тогда не будем заставлять его ждать, – пожал плечами Рубцов, и мужчины отправились в подвальное помещение, где уже во всю кипела работа. Десятки людей в рабочей одежде подключали провода, а худощавый светловолосый мужчина с кривым носом метался то туда, то сюда, проверяя всё оборудование.

Мальцев провел Рубцова в контрольное помещение, немного возвышающееся над главным залом, откуда открывался отличный вид через панорамное окно.

Рубцов лишь мельком взглянул на развешанные на нескольких досках страницы дневников Дмитрия Старцева. Настоящего Дмитрия Старцева, а не того существа, что занимает его тело. Помимо них тут хватало и других записей, сделанных уже учеными Мальцева на основе дневников. Лёня во время их исследований то и дело причитал, говоря, какой же всё-таки гений был тот, кто это написал. Теперь же пришел черед проверить это на практике.

Мальцев присел на стул чуть в сторонке, бросая заинтересованные взгляды вниз, Рубцов же предпочел постоять. Внизу, в главном помещении, находилось три десятка стульев, точных копий того, что сделал Дмитрий Старцев. Лёня, разумеется, усовершенствовал некоторые компоненты и детали для лучшего контроля.

Наконец в помещение стали заводить “добровольцев”. Заключенных, которых должны были отправить в пожизненную ссылку в Королёв, но до места назначения они не доберутся. Одного за другим их стали рассаживать по стульям, крепко-накрепко приковывая.

Лёня лично контролировал всё, проверял каждый кабель и каждое подключение. Когда всех заключенных усадили на места и подключили, Лёня наконец закончил с подготовкой и отправился в контрольную комнату.

– Вадим Михайлович, Виктор Степанович, – поприветствовал он их.

– Всё готово? – спросил Мальцев.

– Можем начинать в любой момент.

– Замечательно, тогда за дело, – хлопнул в ладони Вадим Мальцев.

Лёня запустил аппараты, и Рубцов услышал, как загудело электричество в проводах. Затем проверил показания приборов и указал на рычаг перед собой.

– Всё запустится, как только вы повернете рубильник.

– Виктор Степанович, – улыбнулся Мальцев. – Предоставляю эту честь вам.

Рубцов спорить не стал, а кивнул и подошел к панели, после чего положил руку на рубильник.

– Ну что-ж, господа, давайте посмотрим, как много мы сможем отщипнуть от этого бога.

Улыбнувшись, он потянул рычаг.

Антон Агафонов
Гнев Империи II

Глава 1

– Что-ж… Пора начинать, – ухмыльнулся я и одел на лицо металлическую маску в виде оскалившегося черепа, в темных глазницах которого вращались огненные водовороты.

Моя очаровательная рыжеволосая спутница улыбнулась, на несколько мгновений обнажив клычки, после чего сделала шаг назад и провалилась в Тень, прослойку между мирами, которой могут пользоваться лишь адепты Тени. Жаль, что мне, как бы я не хотел, таким не стать.

Не став медлить, я побежал по крышам, приближаясь к огромному заводу, принадлежащему Беспалову. Это одно из его оружейных предприятий, которое я собираюсь разнести по кирпичику…

Я бежал словно ветер, перепрыгивая расстояния порой в десятки метров, что разделяли некоторые дома, но даже так не смог обогнать вампирскую богиню. Вернее, бывшую вампирскую богиню. Сейчас она является скорее полубогом или чем-то таким. Похоже, что и сама Фломелия не понимала, кем именно является.

– Опаздываешь, – подмигнула мне она, победно ухмыльнувшись.

Я на это лишь наигранно фыркнул, изображая досаду от проигрыша.

За те минуты, что мы не виделись, она успела сменить наряд. Он всё также состоял из Тени, но теперь вместо сексуального платья на богине был не менее привлекательный облегающий костюм с глубоким декольте, подчеркивающим пышную грудь. Она бы легко могла закрыть эту часть тела, но видимо, специально соблазняла меня. Нижнюю половину лица красавицы скрывала изящная черная полумаска, в которой не было ни малейшего смысла, учитывая, что Фло ни с кем не контактировала из людей помимо меня с момента прибытия в этот мир, всегда скрываясь в тенях. Видимо, это для поддержания нужной атмосферы.

Завод Беспалова окружал массивный каменный забор с колючей проволокой, но чтобы преодолеть его, мне даже не потребовалось прыгать. Фломелия просто взяла меня за руку, и мы погрузились в Тень. Мир перевернулся с ног на голову, став своей отраженной копией, но словно лишившейся цвета и гравитации.

Всё ещё держа меня, девушка словно полетела, погружаясь всё ниже и ниже, пока мы не преодолели забор. Затем она потащила меня наверх, и мы вернулись в нормальный мир.

– Бр-р-р-р,– поежился я. – Тень меня не любит.

– Она благоволит лишь тем, кого сама избрала, – справедливо отметила Фломелия. – Ты Стремление, Бушующее пламя. Разумеется она тебя не любит, и без меня точно бы сразу вышвырнула в реальный мир.

– Ладно, сейчас не до этого. Нам нужно взорвать завод и как можно быстрее.

Фломелия кивнула, после чего вновь скрылась в тени, а я пошел по периметру, выискивая возможность попасть внутрь и заложить взрывчатку.

Впереди показался один из караульных постов, но Фло опять меня опередила. Она вынырнула из Тени неподалеку и ударила по трем мужчинам теневыми стрелами. Те даже опомниться не успели.

– Живы? – спросил я.

– Как ты и просил, – обаятельно улыбнулась она.

Ну и женщина!

– Я пойду внутрь, – сказал я ей. – Обойди периметр и нейтрализуй всех, кого встретишь, после чего вышвырни их за пределы завода.

Богиня кивнула и приступила к делу.

Я не хотел лишних жертв, ведь всё, что меня интересовало, это кошелек Беспалова и его влияние, а не бедняги, что на него работают. В последнее время я придерживался более миролюбивой политики и убивал лишь тех, кто пытался убить меня.

Пока Фломелия разбиралась с оставшимися снаружи людьми, я оказался перед главным входом завода. Массивные двери, разумеется, оказались закрыты, так что пришлось их выбить. Один мощный удар ноги, и путь свободен. Двери с треском рухнули во внутрь, и я с гордо поднятой головой зашел на завод. Там было темно и тихо, но учитывая, что это далеко не первый мой визит на предприятия Беспалова, то можно ожидать…

Стоило об этом подумать, как один за другим стали загораться прожектора, освещая территорию передо мной. Главный цех завода был поистине гигантским, со множеством машин и конвейерных лент.

Ну точно ловушка, и тем не менее я даже не шелохнулся, а смело шагнул вперед.

Для того, чтобы разделаться со мной, в этот раз собралось довольно много людей. Намного больше, чем в прошлый… Хех…

– Вот мы вновь и встретились, мерзкий демон! – воскликнул граф Косточкин, один из подчиненных Беспалова, как и Орлов, и моя персональная боль в дырка-задница. Одет этот странный господин был в роскошный фрак с черным плащом, а его лицо скрывала маска с идиотскими перьями. На той же мадам-Ворон маска смотрелась намного привлекательнее и естественнее. У этого господина крайне странный вкус в одежде… Да хотя бы потому, что личность Ворон была тайной, а этот мужчина едва ли скрывал свою. – В этот раз мое правосудие покарает тебя! Я низвергну тебя обратно в пучины Инферно!..

…и ещё добрый десяток напыщенных фраз.

Честно, я бы мог убить этого парня уже пару раз, но каждый раз отпускал. Его комичная и нелепая пафосность и напыщенные речи всегда поднимали мне настроение.

– Сегодня, Инфериал, ты падешь! – вскричал он.

Инфериал – это типо я, мое секретное альтер-эго. Демон в маске-черепе, что саботирует работу военной отрасли Империи.

– Ну, мы ещё посмотрим, – оскалился я, пусть это и не было видно из-за маски.

Схватка началась стремительно. Стрелки, занимавшие верхние позиции, тут же открыли по мне огонь, так что пришлось искать укрытие. В этот раз, судя по всему, тут не было ни подклятвенных, ни Детей Хлада. Скорее всего потому, что почти все они были отправлены в пограничные поселения.

Но несмотря на это, даже такой шут, как Косточкин, понимал, что простых солдат, чтобы справиться со мной, будет мало, и привел тяжелые силы. Сразу две шагающих боевых машины, обвешанные тяжелым оружием, вышли мне навстречу, одновременно открывая огонь из крупного калибра.

“Богатыри”, чтоб их…

– Ух! Пошла жара! – охнул я, увидев их.

Но самым неприятным были не эти ведра с болтами, а два десятка стрелков, засевших на верхних этажах. Добраться до них будет сложно, а вот я для них как на ладони. Выстрелы сверху загрохотали разом, устроив настоящий свинцовый дождь мне на голову. Пришлось срочно искать укрытие за одним их механизированных станков.

– Ладно, господа, а как вам вот это? – прорычал я, впитывая гнев окружающих, затем вырвал массивную стальную шестерню из механизма и метнул её, разом снеся сразу четверых вояк.

Косточкин отступил, испуганно побледнев. Одновременно с этим два “Богатыря” вынуждено прекратили стрельбу из-за перегрева орудий. Это один из главных недостатков этих штук: крупнокалиберные пулеметы при долгой стрельбе быстро приходят в негодность. Подозреваю, что причина – дерьмовое качество материала. Беспалов коммерсант, старался экономить, где только может, и вот итог.

Я выскочил из своего убежища и смело бросился прямо к машинам. Сверху по мне тоже стреляли, но какое-то время за счет “духовной брони”, как называет эту технику Цукимару, я вполне могу выдержать обстрел. Я просто сгущал собственную ауру, делая её плотной. Это одна из техник, которую используют подклятвенные, да и северяне тоже. База, так сказать, и гораздо эффективнее защищать себя “духовной броней”, чем регенерировать разорванные на куски ткани и раздробленные кости.

Боевая машина может сражаться и в ближнем бою, для такого у неё имеется выдвижная цепная пила, встроенная в правую руку, но я оказался в непосредственной близости гораздо раньше, чем пилот успел её запустить.

– Тук-тук! – рассмеялся я и ударил, обернув свой кулак в усиленную форму “духовной брони”, отчего на момент удара со стороны могло показаться, что он стал раза в три больше. Удар был сокрушителен. Бронированный корпус не выдержал, в стороны полетели гайки, куски брони, а саму машину, весившую тонны две, отбросило на пару метров. – Не так уж вы и страшны, ведра с болтами…

Я немного переборщил с пафосом и сразу за это поплатился, так сосредоточился на первой боевой машине, что второй “Богатырь” подобрался ко мне так близко, что его я заметил лишь в тот момент, когда мне на голову опускалась ревущая цепная пила.

– Хлад…

Я бы мог увернуться, но вместо этого схватился за вражеское оружие голой рукой. Ну… почти голой. Её покрывала “духовная броня”, отчего цепь пилы высекала алые искры, тщетно пытаясь располовинить мою наглую персону.

Но долго я в борьбу играть не намеревался, понимая, что проиграю. Выиграл какую-то секунду, и то хорошо. Оттолкнув от себя пилу, я сблизился с машиной и ударил ей в ногу, превращая ту в гору мусора. Грозный “Богатырь” тут же потерял опору и с грохотом завалился на бок.

Пинком ноги я опрокинул его на спину и запрыгнул сверху, вторым ударом расколол броню кабины, просунул руки в образовавшуюся трещину и потянул на себя, вырывая бронепластины. В кабине оказался испуганный пилот, что тут же выхватил пистолет из кобуры и сделал пару выстрелов мне в грудь.

– Серьезно? – спросил я, а затем ухватил его за ворот кителя и вытащил наружу, после чего швырнул его прямо на работающую цепную пилу его же машины.

Вторая боевая машина не шевелилась. Вряд ли пилот мертв, уж слишком много брони они обычно навешивали вокруг кабины. Скорее всего просто контужен.

И лишь в этот момент я заметил, что по мне уже никто не стреляет. Подняв глаза наверх, я увидел там Фломелию, сидящую на поручнях сверху. Пусть нижняя половина лица вампирской богини и была скрыта, но я не сомневался, что она улыбается.

– Тех, кто был на улице, я вытащила, – сказала она. – Но этих можно убить?

– Ага!

– И не против, если я перекушу?

– Наслаждайся, – отвесил я ей шутливый поклон.

Вот чертовка, а ведь я даже и не заметил, как она разобралась со стрелками наверху. Впрочем, у неё с дальнобойностью и скрытностью всё нормально. Это мне не хватает в арсенале чего-то дистанционного. Вот хреново, что я не могу колдовать, научился бы огненные шары метать или что-нибудь в этом духе. Но к сожалению, мой Сосуд Правителя работает странно, видимо из-за несовпадения сил, и я больше напоминаю подклятвенного чем Детей Хлада.

Услышав ответ, вампирша убрала маску, после чего подняла скованного тенью человека неподалеку, запрокинула его шею и вонзила в ту зубы. Я пару мгновений наблюдал, как она жадно пьет кровь, наслаждаясь каждым глотком, а затем огляделся.

Косточкин смылся, впрочем, я не удивлен. Он скользкий тип, но мне наше противостояние доставляет какое-то садистское удовольствие. Раз за разом я оказываюсь в его ловушках и раз за разом их разрушаю, вынуждая его бежать, поджав хвост. Есть в этом нелепом противостоянии какой-то шарм.

Интересно, в следующий раз он поставит четырех “Богатырей” или столько же, но сможет выбить у Беспалова подклятвенных или одного из Детей?

– Ладно, увидим… – вслух сказал я сам себе. Фломелия к тому моменту закончила с трапезой, отбрасила высушенное тело солдата, после чего без особого труда спустилась вниз.

Вампирша довольно облизнулась, её алые глаза практически сияли, и она без каких-либо церемоний сняла с меня маску и поцеловала. Не требовалось обладать какими-то особыми способностями, чтобы почувствовать её возбуждение и желание.

Но мы оба понимали, что сейчас не время и не место, так что долго этот миг не продлился.

– Надо поскорее заканчивать, – сказал я ей, возвращая маску на место.

– Тогда чего же мы ждем? – промурлыкала Фломелия и, погрузив руку в Тень, извлекла оттуда один из приготовленных заранее брикетов со взрывчаткой.

Как же все-таки удобно иметь такого помощника.

***

– Хорошо горит, —довольно оскалился я, наблюдая, как полыхает один из заводов Беспалова, свесив ноги с крыши одного из жилых домов, что располагались в паре километров от самого завода.

Затем раздался мощный взрыв, разворотило один из корпусов, и гигантская труба, возвышающаяся над ним качнулась и стала заваливаться, а через пару секунд с грохотом рухнула вниз, отчего вздрогнула земля.