Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 297 страниц)

– Не представляю, как там Томми, мистер Симмонс и остальные, – продолжил Ральф. – Сумели ли они привыкнуть к этому времени? Если вообще живы…

Она сжала губы, стараясь не поддаваться тревоге.

– Уверена, мы успеем.

– Надеюсь, – без привычной ему самонадеянности проронил Ральф.

Пусть обнадёжить его Джейн было нечем, оставлять друга наедине с переживаниями она не хотела, поэтому поделилась своими.

– Когда перед отплытием в Америку я рисовала себе будущее, то ни за что не предсказала бы, насколько… далёким оно окажется. И сейчас, хотя прошло уже несколько месяцев, до сих пор иногда ловлю себя на мысли: а если всё это – лишь долгий затянувшийся сон?

– Так какой вариант лучше? Окажись всё сном или реальностью?

На это Джейн лишь задумчиво повела плечом.

– Выбирать всё равно не нам, только это не повод вешать нос.

Привстав на цыпочки, она, будто в подтверждение своих слов, слегка щёлкнула Ральфа по носу. В ответ на ребяческий жест, который прежде мог бы достаться Берту или Дику, Лейн закатил глаза, а потом улыбнулся.

– Я тоже так считаю. Правда, пока ты тут решила обрушить на меня всю имеющуюся в твоём арсенале дружескую поддержу, мы совсем отстали от губернатора и остальных.

Спохватившись, Джейн беглым взглядом скользнула по улице.

– Да, пора прибавить шаг… А что до поддержки – это лишь малая часть моих способов!

– Тогда обещаю грустить почаще, чтобы проверить, какова ты в деле.

И они, продолжая шутливую пикировку, поспешили вперёд.

* * *

Губернатор не обманул: прогулка не продлилась долго. Сделав круг, сэр Перкинс привёл своих гостей обратно к дилижансу и, сообщив все необходимые детали о завтрашнем приёме, перепоручил компанию кучеру, который отвёз их на ночлег. Гостиница оказалась самой роскошной из всех, где Джейн когда-либо доводилось останавливаться. А вот Маргарет, успевшая попутешествовать, видела, что этот лоск – скорее наносной. Лос-Анджелес совсем недавно стал расти, и поток денег, хлынувший сюда, ещё не научились распределять грамотно. «Больше пускают пыль в глаза, чем действительно живут на широкую ногу, – размышляла она, оставшись в холле гостиницы одна. – Хотя кто знает: если так пойдёт и дальше, город имеет все шансы прийти к процветанию».

На самом деле мысли о будущем Лос-Анджелеса сейчас мало заботили журналистку. Пока остальные отдыхали в отведённых им номерах, она слонялась по холлу, не зная, куда себя деть. События неслись бешеным галопом, сменяясь одно за другим, не оставляя ей шанса замедлиться и обдумать происходящее. Подозрение, который день глодавшее её, вселяло смутную тревогу и лишало Маргарет привычной жизнерадостности. «Нужно просто спросить Джейн… Я же никогда не боялась спрашивать прямо! Сколько можно откладывать!» – увещевала она сама себя.

Из-за спины вдруг послышался шелестящий бархатный голос.

– Я понимаю ваше беспокойство, мисс Эймс. Вы никак не можете определиться с отношением к одному престранному явлению, которому стали свидетелем, верно?

Она остолбенела. Застав Уолтера с мисс Хантер на берегу, Маргарет не сумела как следует рассмотреть его: под покровом темноты черты искажались. Она даже не рискнула бы утверждать наверняка, что это был именно он, преступник, чьё лицо красовалось на бесчисленных плакатах с обещанием награды. И всё же ей показалось, что она не ошиблась.

Нынешнее появление Норрингтона подтверждало это.

Вблизи он произвёл на журналистку совсем иное впечатление. Перед ней предстала не ускользающая в сумерках тень, а мужчина нечеловеческого роста, распространяющий пугающие, подавляющие и вместе с тем манящие флюиды. Случилось нечто невозможное: Маргарет потеряла дар речи.

– Да что вы замерли, как мышка перед котом, мисс Эймс? – лукаво улыбнулся Уолтер. – Я всего лишь хочу предложить вам выгодную сделку.

Глаза Маргарет нервно забегали по холлу. Прежде она в одиночку рвалась в гущу событий, не полагаясь ни на кого, кроме себя; сейчас ей нестерпимо хотелось, чтобы сюда вошёл кто-то ещё. Любой из их компании, или Карла Гутьеррес, или служащий гостиницы – кто угодно, лишь бы ей не пришлось стоять перед Уолтером одной и ощущать себя крошечной и беззащитной. Ладони мгновенно вспотели. Маргарет даже не понимала, отчего ей так страшно, и это пугало ещё сильнее. Она привыкла быстро анализировать ситуацию, молниеносно ориентироваться и действовать. Теперь её преследовало чувство, будто кто-то поставил время на паузу, превращая его в вязкую густую массу, и Маргарет застряла в ней, как муха в меду. За пределами этого помещения жизнь наверняка шла своим чередом, здесь же минуты растянулись в бесконечность, и, если бы Маргарет попробовала развернуться и побежать прочь, наверняка осталась бы на месте, как в самых жутких сновидениях.

– Мисс Эймс? Вам дурно? – заботливо поинтересовался Уолтер. – Может, присядете?

Она тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Перед ней стоял самый грозный преступник на Диком Западе, по совместительству – могущественный тёмный дух, которого они собирались извести, но, кажется, он не собирался убивать её прямо сейчас. Более того, Уолтер со всей галантностью придвинул стул и протянул ладонь, приглашая опереться на неё. Чувствуя, что ноги и правда едва держат, Маргарет судорожно вцепилась в пальцы Норрингтона. «Обычные, тёплые… Как у простого человека», – мимоходом отметила она про себя. Стоило ей сесть, как Уолтер отошёл, будто не желая нависать и давить.

– Итак, вернёмся к тому, с чего начали. Я хочу предложить…

– Я не заключаю сделок с убийцами, – услышала она свой голос, поняв, что подписала себе смертный приговор.

Вопреки её страхам, Уолтер ничуть не разозлился.

– Не спешите так, мисс Эймс. Вы – девушка строгих принципов, это делает вам честь… – На последнем слове он слегка скривился, точно ставил сказанное под сомнение. – И тем не менее пока вы даже не знаете, что я готов сделать для вас.

Всё внутри журналистки кричало, что это ужасная идея. Чем бы Норрингтон ни прельстил её, принимать от него ничего нельзя. Поскольку Маргарет всё-таки не сумела отказать в сию же секунду, Уолтер, считывая её колебания, продолжил:

– Вы ведь путешествуете в компании мисс Хантер не только потому, что обожаете всё неизведанное и непостижимое, верно? Вы боретесь за правое дело. Значит, ваши союзники должны быть вам под стать. Если же кто-то из команды склоняется на тёмную сторону, это меняет расклад…

То, как он легко, играючи, одной фразой всколыхнул её затаённые страхи, заставило Маргарет снова оцепенеть. Она впервые ощутила на себе, что это такое – оказаться во власти создания, древнего как сама планета. Норрингтон не просто читал её как раскрытую книгу – он мог написать на любой из страниц то, что ему вздумается.

Мысли разбредались. В кои-то веки Маргарет не нашлась с ответом, и Уолтер воспользовался этим.

– Вы верили, что мисс Хантер вступила в противоборство со мной, руководствуясь благими намерениями. Всегда рискованно, моя дорогая, судить всех по себе. – Его губы растянулись в усмешке. – Зачем, по вашему мнению, мисс Хантер встречалась той ночью со мной?

Если бы она знала наверняка, ей было бы легче. Неопределённость вносила сумятицу: что именно Маргарет увидела тогда? Почему Джейн не сразу поднялась на борт корабля, а решила прогуляться одна? Ждала ли она, что Норрингтон покажется? И как часто он навещал её? Хотя в обители хранителя мисс Хантер пришлось признаться, что ей не раз доводилось встречаться с Уолтером, в тот момент Маргарет безоговорочно поверила: это происходило не по воле Джейн. Уолтер являлся ей, чтобы запугать, подстерегал в мгновения наибольшей уязвимости, она никак не могла оградить себя от его визитов – вот как решила Маргарет. Но потом, на берегу океана… Всё выглядело иначе. Она различила силуэт Норрингтона, растворившийся в темноте, выждала немного, затем осмелилась подобраться ближе и увидела Джейн: растрёпанную, одетую будто в спешке. «Может, мне просто показалось? Мисс Хантер ни за что не стала бы связываться с тем, кто разрушил её жизнь. Да и за нашими спинами она не… – Маргарет осеклась, осознав, что Джейн уже их обманывала, скрывая правду о Норрингтоне до последнего. – Никто, кроме мисс Хантер, не знал, что Уолтер следом за нами отправился на Роанок…»

– Будь вы на её месте, ни за что не утаили бы такое от ваших спутников, я прав? – поинтересовался Уолтер почти деликатно.

Маргарет молчала. Её грудь рвано вздымалась, дыхание становилось всё тяжелее. В голове вертелись отрывочные, нечёткие воспоминания: за время пребывания в шестнадцатом веке Норрингтон привиделся ей не единожды, и всякий раз не удавалось понять: правда это или галлюцинация? Померещилось или случилось на самом деле? Что, если и тогда, на берегу, Уолтер был лишь иллюзией разгулявшейся фантазии? Ему ничего не стоило нарочно запутать её. Дать ответ мог только сам Норрингтон, однако Маргарет прекрасно понимала, что спрашивать бессмысленно: он скажет лишь то, что позволит ему добиться нужной реакции. Впрочем, ему и так удалось разжечь пламя сомнений, которое теплилось уже давно. Чувствуя это, Уолтер даже не стал требовать ответа на свой вопрос, а мягко, успокаивающе прошелестел:

– Мисс Эймс, не подумайте, что я хочу склонить вас к чему-то дурному. Думайте лучше о том, чем я вас награжу.

Он прошёлся вдоль зала, меряя его широкими чеканными шагами, заставляя следить за каждым своим движением. Маргарет чудилось, что очертания холла размылись, и она не могла сфокусироваться ни на чём, кроме самого Уолтера.

– Почему вас так зацепила история мисс Хантер? История девушки, потерявшей отца и обретшей его снова. Вы ведь не будете утверждать, что вас оставило равнодушным известие о моём навыке возвращать людей к жизни?

– Покажите мне хоть одного человека, который остался бы равнодушным к такому! – вырвалось у неё.

Уолтер обернулся через плечо. Его губы сложились в мягкую, почти участливую улыбку.

– Безусловно, и тем не менее многие предпочли бы держаться как можно дальше от подобной чертовщины.

Маргарет загнанно взглянула на него. До этого момента ей не приходило в голову, что история с отцом мисс Хантер затрагивает особые струны души.

– Да, вы вряд ли отдавали себе отчёт в том, почему вам так важно выяснить, действительно ли возможно оживить человека… Но, если дадите себе труд задуматься, ответ не заставит себя долго ждать. – Уолтер вкрадчиво прошептал: – Правда?

Осознание настигло Маргарет так резко, что она наверняка пошатнулась бы, если бы стояла: «Ему известно, что я не успела попрощаться с мамой и не перестаю корить себя за это!»

– Вы опять напуганы, мисс Эймс? Не стоит.

Сочувствие в его голосе звучало так искренне и подкупающе, что Маргарет начинала забывать, с кем разговаривает. Норрингтон вёл себя как понимающий и чуткий собеседник, способный к тому же залечить давнюю рану.

– Я дам вам то, чего вы больше всего хотите, – возможность встретиться с матерью, исправить досадную ошибку и заново обрести семью. Ну и, разумеется, вдобавок к этому… – В его взгляде блеснуло лукавство. – Материал для самой сенсационной статьи, которую когда-либо видела журналистика, ведь для вас это не менее важно. Станете первой, кто опишет воскрешение человека. Такая сделка вас устроит?

Ещё миг – и её голова склонилась бы в кивке. Вместо этого Маргарет, совладав с собой, спросила:

– А каковы условия с моей стороны? Что должна сделать я?

Плавно взмахнув рукой, Уолтер небрежно бросил:

– Сущие пустяки. Ничего такого, что вы могли бы вообразить, мисс Эймс. Я просто продиктую вам послание, вы же должны будете отправить его одной пожилой паре в Колорадо-Спрингс.

Маргарет не сумела сдержать удивлённый возглас:

– И всё?!

– А вы чего ожидали? – он изогнул бровь.

«Уж точно не этого! – поразилась она. – Древний дух просит меня о мелочи, которая щелчка пальцев не стоит…» Любой бы почуял подвох. А Уолтер даже не пытался скрыть, что обмен очевидно неравноценный, и при этом спокойно ждал, не сомневаясь, что Маргарет пойдёт навстречу. Окончательно растерявшись, она посмотрела на него, ощущая себя круглой дурой. Недоумение достигло такой высокой точки, что даже затмило страх.

– Что это за пожилая пара? – наконец выдавила журналистка.

– Случайные знакомые мисс Хантер.

– И что вам от них нужно?

Уолтер пожал плечами.

– А какая вам разница, мисс Эймс? Главное – выгода, которую вы получите. От таких щедрых предложений не отказываются. К тому же вряд ли кто-то, кроме меня, предложит вам подобное.

Его тон стал чуть холоднее.

– Наш разговор затянулся. Мне нужно ваше согласие и немедленно.

– А если… я откажусь?

В ответ он лишь слегка наклонил голову, смерив собеседницу взглядом, каким родители обычно одаривают несмышлёного ребёнка.

– Откажетесь воссоединиться с матерью? Ради кого? Ради мисс Хантер, которая за вашей спиной плетёт интриги? Которая провозгласила меня врагом, а сама спуталась со мной, не посвящая вас в свои истинные планы? Вы хоть представляете, о чём мы с ней беседуем? Нет, и не представите, потому что мисс Хантер никогда не будет полностью честна с вами…

Маргарет почувствовала неприятный привкус во рту, как будто проглотила что-то горькое. Слова Уолтера ядом проникали под кожу, оплетали разум невидимой сетью. Как ни пыталась она рассуждать здраво, зародившиеся уже давно подозрения крепли, подпитываемые неприкрытыми намёками. Норрингтон не вдавался в подробности, говоря о своих встречах с мисс Хантер, и едва ли раскрыл бы всю подноготную, но Маргарет хватило и многозначительных упоминаний. Ведь когда видишь в тумане слабо различимые силуэты, то сам додумываешь, что именно там таится. «Джейн обманывает всех… Норрингтон предлагает мне отплатить ей той же монетой. А ещё… Увидеть маму вновь, – лихорадочно размышляла она. Уолтер поселил хаос в её душе, давя требованием принять решение здесь и сейчас. Маргарет знала, что у него нет добрых мотивов, и в то же время соблазн был велик: впервые за долгое время сделать что-то для себя, не думая о помощи другим или о борьбе за справедливость. – Не понимаю, как действовать: столько странностей и недомолвок… Точно утверждать можно только одно: если даже Джейн сбилась с пути, она не пошла бы на умышленное предательство!»

– Итак, мисс Эймс, ваш ответ? – Уолтер пригвоздил её взглядом.

Она глубоко вдохнула, как перед прыжком с обрыва, и на одном дыхании выпалила:

– Я заключу с вами сделку.

– Ни минуты не сомневался в вас. Итак, я диктую, а вы берите перо и записывайте…

Глава 12. Вечерний приём

«Не всегда враг является врагом, а друг – другом».

Индейская мудрость

На следующий день, чтобы скоротать время до вечернего приёма у губернатора, Джейн вновь отправилась на прогулку. При первом знакомстве Лос-Анджелес ей понравился, и она захотела увидеть больше разных граней города. Остальные путешественники составили ей компанию. Ральф, правда, мало смотрел по сторонам и заметно нервничал. Первое очарование от городских пейзажей сошло на нет, и теперь он всё чаще переживал о вынужденном промедлении, растянувшем их дорогу к Долине Смерти. Видя его мрачное выражение лица, Джейн тихо произнесла:

– Мы выдвинемся в путь сразу же после визита к сэру Перкинсу, не тревожься.

– Честно сказать, я так и не понял, зачем нам тратить врёмя на этот приём, – сказал он.

На этот раз ответила Маргарет:

– Поймите, капитан Лейн, мы ведь не знаем, чем завершится наша миссия. Что, если мы выживем?

– Было бы неплохо, – усмехнулся он. – И куда вы клоните?

– К тому, что, если жизнь продолжится, нельзя пренебрегать тем, что может повлиять на неё. Мистеру Ривзу, например, много лет приходилось пробиваться через тернии, и даже сейчас его не везде принимают в обществе, несмотря на высокую должность. Ему нельзя разбрасываться поддержкой таких людей, как сэр Перкинс.

– В словах мисс Эймс есть резон, даже если мне не хотелось бы это признавать, – вздохнул маршал.

Ральф задумчиво коснулся мочки уха, задевая серьгу.

– Это и правда верный подход – продумывать шаги наперёд. Я уже обжёгся на собственной недальновидности… И всё равно мне хотелось бы поскорее выдвинуться в Бейкерсфилд согласно маршруту, подготовленному мистером Оллгудом.

– Я рад, что вы готовы следовать моему плану без каких-либо язвительных ремарок, принижающих моё участие в командной работе, – откликнулся тот с беззлобной иронией.

Карла, сопровождавшая компанию, вдруг предупреждающе вскинула ладонь, прерывая обсуждение.

– Погодите-ка, сеньоры. Кажется, мы забрели не в тот квартал.

Оглядевшись, Джейн поняла причину настороженности Карлы. С широкой просторной улицы они повернули в тесный переулок, где дома жались друг к другу, а под ногами стало куда больше мусора. По углам там и тут встречались скопления какой-то рухляди. Фасады зданий выглядели куда беднее, чем в центральной части города. Необычные крыши из нескольких ярусов выглядели причудливо и выбивались из общей картины. Внимание привлекла яркая вывеска над одной из дверей. Вчитаться Джейн не успела: из глубины дома вдруг выскочила невысокая тощая женщина и бросилась к ним, пытаясь преградить путь. Её облик удивил Джейн: бледное, почти бескровное лицо и раскосые тёмные глаза.

– Это китаянка, выходцы оттуда селятся здесь со времён Золотой лихорадки, – сухо объяснила Карла. – Не заговаривайте с ней: не отцепится.

– Заходите, заходите к нам, господа! Лучшие развлечения в городе! – тоненьким голоском зазывала женщина. По-английски она говорила на удивление сносно, однако её встревоженный вид совсем не вязался с радушным приглашением.

– Нам твои услуги не нужны, ступай обратно, – отрезала Карла.

Китаянка будто не услышала Гутьеррес. Её взгляд отчаянно метался от Ральфа к Джереми, от Уильяма к Куане.

– Любое пожелание, господа! Всё, что только захотите! Целый день и целую ночь. – Улыбка, которая задумывалась как призывная и раскованная, смотрелась скорее жалко. Китаянка схватила Лейна, стоявшего ближе других, за рукав. – Пожалуйста, красивый господин, идёмте. А Той всё сделает, что прикажете!

Ральф нахмурился. Прежде он отмахнулся бы от назойливой женщины, которая к тому же явно считалась в здешнем обществе человеком низшего сорта. Сейчас затаённое в её глазах горе не позволило ему с отвращением стряхнуть тонкие пальцы с руки.

– А Той – так тебя зовут?

Она покорно закивала и, ободрённая тем, что Ральф не оттолкнул её, потянула его за собой, попутно зазывая и остальных.

– Капитан, не надо. Бордель в китайском квартале – точно не лучшая идея, – без тени улыбки сказал Джереми. – Не мне вам рассказывать, уж такие заведения в вашем времени наверняка встречались не реже, чем в нашем…

Лейн вспыхнул.

– Я и не думал ни о чём таком! Мне показалось, этой леди нужна помощь…

– Ну, строго говоря, это и не леди вовсе…

В голосе Джереми не прозвучало уверенности. Хотя он прекрасно понимал, что связываться с китаянкой не стоит, что-то в её хрупком ранимом облике заставляло его, как и Ральфа, колебаться. Почувствовав, что клиенты могут ускользнуть, А Той взмолилась:

– Все, заходите все! Я обслужу каждого.

– Отчаявшаяся душа… – с сочувствием проронил Куана.

Уильям, которому даже смотреть на такое зрелище было больно, покачал головой.

– Простите, мисс, в наши намерения не входило посещение данного… – Неловко закашлявшись, он так и не произнёс название заведения.

– Нет, нет, вы проходите, проходите, не пожалеете…

– Мы тратим время, хватит её слушать! – раздражённо бросила Карла.

Понимая, что она говорит верно, Джейн всё-таки подошла ближе к А Той. Сердце сжималось при виде хрупкой исхудавшей женщины, явно отчаянно нуждавшейся в помощи.

– Твои услуги нам не требуются. Если мы можем что-то сделать для тебя, дай знать.

Почувствовав, что теряет последний шанс, А Той схватила её за ладони. Худые пальцы неприятно вонзились в кожу, но Джейн не отняла рук.

– Деньги! Мне нужно много денег… – взмолилась китаянка.

– Ну тут не удивили: кому ж не нужно, – хохотнул Джереми.

– Погоди, Бейкер, будь ты посерьёзнее хоть раз! – осадил его Питер. – Что у вас случилось, мисс?

А Той втянула голову в плечи, не зная, может ли доверить свою беду незнакомцам, и попятилась. Карла раздражённо выдохнула. Хоть ей было не чуждо сострадание, она привыкла не давать волю этому чувству, давно придя к выводу, что мир не изменится: каждый сам отвечает за свою шкуру, а если тебе не повезло оказаться на самом дне, выбраться оттуда можно лишь своими силами. В то же время, побывав в банде Норрингтона, Гутьеррес пересмотрела некоторые принципы: раньше она не гнушалась жестокости, теперь же пресытилась ею сполна. Однако Карла не размякла и по-прежнему не видела смысла допускать чужую боль близко к сердцу. Пока она мрачно размышляла про себя, сетуя на непрошеное милосердие тех, кого сопровождала, А Той наконец решилась и пролепетала:

– Моя девочка… Моя девочка совсем больна. Она ещё кроха, всего несколько месяцев. Здесь у нас запустение, нищета, как ей выжить… Я думала, её отец сжалится – примет девочку, не меня, только её, но он…

Чутьё журналистки пробудилось сразу же, стоило А Той с благоговейным придыханием упомянуть неизвестного им мужчину.

– И кто он, отец девочки? – цепко спросила Маргарет.

Китаянка, отведя повлажневшие от слёз глаза, прошептала:

– Сэр Перкинс…

– Губернатор?! – изумилась Джейн.

– Нет, нет! Его сын. Он больше не приходит. Раз я набралась смелости, и сама пришла, но меня даже на порог не пустили… Дворецкий сказал, что господин никогда не посещает такие злачные места, как наш квартал, и у него не может быть никаких связей с такой, как я, и если я продолжу клеветать, то…

Слёзы безостановочно текли по впалым щекам А Той. Ни у кого не доставало духу остановить рассказ. Она прервалась сама, сотрясаясь от рыданий:

– Нас и так ненавидят, считают изгоями, хотят прогнать из города…

– Это поведение, недостойное мужчины! – Маргарет сжала пальцы в кулаки. – Я лично призову к ответу этого подлеца. На приёме у губернатора наверняка будет и его сын…

– Нет, мисс Эймс, лучше я сам поговорю с ними обоими, – твёрдо сказал Питер.

Рвение Маргарет лишь усилило страх китаянки.

– Нет, не упоминайте обо мне! Он разгневается… Будет хуже…

Видя, как её колотит, Джейн осторожно придержала китаянку за плечи.

– Не переживайте раньше времени, мисс А Той, – обратился к ней Оллгуд. – Вполне вероятно, что мы сможем решить эту проблему цивилизованным путём, придя к соглашению, которое удовлетворит обе стороны.

– Вы бы поменьше обещаний раздавали, господа, никогда не стоит обнадёживать людей, – мрачно посоветовала Карла.

– Мимо мы не пройдём, – ответил Куана тоном, не терпящим возражений.

Не в силах смотреть на жалобную гримасу А Той, Ральф вытащил из дорожной сумки пару золотых монет.

– А пока вот, возьми.

Дрожащими пальцами она сжала деньги, лопоча благодарности. Путники побрели обратно к центру города. Столкновение с китаянкой не лучшим образом сказалось на настроении команды. Лоск широких улиц уже не так радовал глаз, поскольку неприглядная изнанка слишком живо напомнила о себе. Слушая, как возмущённая Маргарет клянётся разобраться с обидчиком А Той, Карла ещё раз попыталась вразумить журналистку:

– Если помогать каждому убогому и нищему на пути, сам закончишь дни в сточной канаве. Не восстановите вы справедливость в каждом городе, как ни старайтесь!

Маргарет собиралась возразить, но Гутьеррес резко оборвала её:

– Дело к обеду, вам пора возвращаться в гостиницу, переодеться к приёму у сэра Перкинса. Он прислал всем наряды по случаю торжества.

Проводив путешественников до холла гостиницы, Карла распрощалась с ними.

– Вы не пойдёте на приём? – уточнила Маргарет.

– Что я там забыла? – Охотница закатила глаза. – Эти помпезные празднества – не для меня. Заказ я выполнила, получу оплату – и поминай как звали.

Проводив Карлу задумчивым взглядом, Джейн украдкой вздохнула. Ей не хватило возможности поговорить с Гутьеррес открыто, больше выяснить о Норрингтоне и его планах. Сожалеть об этом было поздно. Джейн предстояло выбросить из головы лишние мысли и сосредоточиться на подготовке к званому вечеру. Она провела пальцами по лбу, пытаясь переключить мысли на другое, и перед тем, как подняться в свой номер, подошла к Оллгуду, нервно переминавшемуся с ноги на ногу. Понизив голос, Джейн заговорщически шепнула:

– Пригласите её, не упускайте шанс.

– Простите?.. – непонимающе переспросил он.

– Попросите мисс Эймс быть вашей дамой на званом вечере, – растолковала Джейн.

– Откуда вы узнали, что я раздумываю над такой возможностью?.. – с трогательной наивностью пролепетал Уильям.

– Скажем прямо: у вас всё на лице написано, – усмехнулась она, наблюдая за тем, как Оллгуд краснеет. – Давайте же, дерзайте!

Решив, что этого достаточно и более навязчивое сводничество смутит инженера ещё сильнее, Джейн оставила его и поднялась по лестнице. В номере уже ждало платье для приёма у губернатора. Подняв и приложив его к себе, она взглянула на своё отражение в зеркале, окунаясь в новый виток размышлений. Тяжёлая бархатная ткань непривычно мягко касалась кожи, винный оттенок настраивал на торжественный лад. «Когда в последний раз я посещала приём у высокопоставленной персоны? Настолько давно, что даже не могу припомнить», – подумала Джейн. После смерти жены Джозеф Хантер не утруждался выходами в свет, или, быть может, его и не стремились приглашать – в детстве Джейн не задавалась такими вопросами. Когда она подросла, несколько раз ей всё же довелось стать гостьей на балах. Шумные сборища, где каждый старался пустить как можно больше пыли в глаза, не пришлись ей по вкусу. Когда отец заявил, что готовится к путешествию в Новый Свет, Джейн с воодушевлением приняла эту новость, в том числе потому, что понимала: в неизведанных краях никто не будет требовать от неё соблюдения этикета, а правила и условности навсегда останутся позади. «Весьма наивно с моей стороны. Впрочем… Среди колонистов и правда гулял дух свободы; у нас была тяжёлая, зато вольная жизнь. – Неспешно снимая нынешнюю одежду, Джейн принялась переодеваться. – Я сама выбирала, чем займусь, и, даже если кто-то пытался указать мне на моё место, решение всё равно оставалось за мной». Ей не довелось пожалеть об этом. Если бы она вела себя так, как предписано, не переступая границ, её дни свелись бы к монотонной рутине, и она никогда не смогла бы дышать полной грудью, не позволила бы себе проявлять чувства так, как подсказывало сердце. Вспомнив о близости с Куаной, Джейн упрямо тряхнула волосами: «Пусть в форте нравы были менее строгие, чем в Лондоне, меня всё равно бы осудили… А я не корю себя и не считаю, что оступилась».

Обернувшись к зеркалу, она попыталась затянуть шнуровку на спине. Корсет не поддавался. Спереди платье село почти так, как должно было, но справиться со шнуровкой без посторонней помощи оказалось нелегко.

В этот момент раздалось тихое постукивание.

– Таабе, ты готова? – раздалось из-за двери.

– Не совсем, – откликнулась Джейн. – Будет очень кстати, если ты меня немного выручишь.

Войдя, Куана качнул головой, оценив ситуацию. Он уже переоделся: чёрная рубашка и расшитая жилетка смотрелись на нём очень необычно, поскольку индеец всегда отдавал предпочтение традиционной одежде своего племени и сделал исключение только сейчас. Тёмные тона красиво сочетались со смуглой кожей и карими глазами, хотя сам Куана был не в восторге от чуждого костюма.

– Я бы предпочла платье более простого кроя, но… – Джейн усмехнулась, поворачиваясь к нему спиной. – Приходится сражаться с этим.

Куана встал позади. Его пальцы пробежались по лопаткам вдоль позвоночника, невесомо обводя шрамы, доставшиеся Джейн от шамана секотан. Девушку охватила приятная дрожь от осознания интимности момента.

– Я помогу, если желаешь… – тихо сказал Куана.

Оглянувшись через плечо, она поймала его взгляд. В нём отражались смешанные чувства. Куана восхищался красотой своей возлюбленной и ценил то, что она доверилась ему сейчас, сожалел о боли, которую ей довелось вытерпеть когда-то, и боролся с отторжением, которое вызвала сама мысль о наряде, лишающем свободы: корсет казался ему клеткой. Индейские женщины не носили подобного, и Куана считал, что платье, стесняющее не только движения, но даже дыхание, не подходит для Джейн.

– Желаю, – кивнула она, заметив его противоречивые эмоции. – Как и тебе, мне претит необходимость играть роль, и всё-таки этим вечером придётся постараться. Ради мистера Ривза.

– Пусть всё пройдёт благополучно, – согласился Куана. – Только там, на приёме, не проявляй ко мне ничего, держись холодно.

Ей показалось, что в лёгких закончился воздух, и не корсет стал тому виной.

– Я думала, подобные просьбы в прошлом, – сказала Джейн, глубоко задетая. – Ведь я ясно дала понять, что не собираюсь скрывать нашу любовь лишь потому, что в обществе не готовы принять такой союз.

– У меня дурное предчувствие, – признался индеец, закончив шнуровать платье и разворачивая её к себе. – Прошу, таабе, послушайся меня.

На это Джейн лишь упрямо вскинула подбородок, не дав обещания.

* * *

Парадный зал резиденции губернатора вмещал в себя десятки гостей. Дамы в богатых нарядах негромко переговаривались. Джентльмены, также не поскупившиеся на дорогие костюмы, плавно перемещались от стола к столу, заводя беседу то с одним знакомым, то с другим. Слуги ловко сновали между гостей, предлагая напитки и лакомства. Губернатор рассыпался в комплиментах, лично приветствуя каждого новоприбывшего. Небольшой ансамбль приглашённых музыкантов радовал слух мелодичными пьесами. «Хотя мне не очень-то нравятся скопления людей, здесь весьма приятная обстановка, признаю. – Джейн обвела взглядом помещение, обставленное со вкусом: дорого, но не вычурно. – Правда, картинка может оказаться обманчивой. Придётся полагаться на чутьё». Здесь, среди шума и звона бокалов, сосредоточиться было сложнее. Она хорошо понимала, почему Куана обычно искал уединённые места, если хотел обратиться к духам. «К счастью, он научил меня, как закрыться от суеты, ведь порой выбирать не приходится. – Взяв его под локоть, она почувствовала себя увереннее. – Надеюсь, духи предупредят, если нам будет грозить опасность».

Сэр Перкинс подошёл к ним и восхищённо развёл руки в стороны.

– Что за блистательные гости! Вы выглядите великолепно, мисс Хантер. И вы, мисс Эймс. Для меня честь принимать у себя заслуженного мастера своего дела, мистер Оллгуд. Мистер Куана… – Переведя взгляд на индейца, губернатор замешкался на пару мгновений. – Кхм. Лос-Анджелес славится тем, что здесь находят кров представители самых разных народов. Будьте как дома!

Тот ограничился скупым кивком, зато Маргарет сразу начала спор: