Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 297 страниц)

Ухмыльнувшись, он показал большим и указательным пальцем крошечное расстояние.

– Разве что вот столечко. Ладно, мисс Хантер, шутки в сторону. Догадываюсь, что вам не терпится меня спровадить и лечь спать: денёк выдался бурный.

– Отдохнуть и правда не помешает, – честно призналась она.

– В таком случае сладких снов, – понятливо улыбнулся Джереми.

* * *

Ранним утром её разбудили громкие рыдания. В соседнем доме стенала какая-то женщина, жалуясь на жестокую судьбу. Уснуть не получилось.

Выглянув за дверь и убедившись, что на улицах поселения пока не появились люди, Джейн решила выскользнуть за ворота. За пределами форта дышалось легче: здесь она не опасалась, что кто-то украдкой наблюдает за ней, шепчась и придумывая небылицы. «Я тоже с подозрением отнеслась бы к человеку, который таинственно исчез, а потом ещё более таинственно объявился вновь», – вздохнула Джейн. Чтобы разогнать мрачные думы, она направилась к полям, уверенная, что в такой ранний час никого здесь не встретит. И ошиблась: вдоль зеленеющих рядов табака прогуливался мистер Оллгуд. Хотя вернее было бы сказать – бродил как неприкаянный, не отрывая рассеянного взгляда от небольшого предмета на раскрытой ладони. Он даже не заметил, что больше не один. Тихонько кашлянув, Джейн обозначила своё присутствие.

– Доброе утро, мистер Оллгуд.

Вздрогнув, он застыл и обернулся к ней.

– Доброе, мисс Хантер…

Его отсутствующий вид и блёклый, мертвенный голос пугали.

– Вам нехорошо?

– Нет-нет… Я в добром здравии, хотя имелись веские основания полагать, что рассудок покинул меня.

Сочувственно покачав головой, Джейн подошла чуть ближе.

– Понимаю, вы не можете осознать случившееся. Но поверьте, с вашим рассудком всё в порядке!

Уильям наконец посмотрел прямо на неё.

– По крайней мере, идею о галлюцинации пришлось отвергнуть: остальные видят то же, что и я, а коллективных галлюцинаций не существует. Версия со сновидением также не выдерживает критики. Я ощущаю голод, жажду, перепады температуры, боль. Нельзя исключать вариант, что меня чем-то опоили или же подмешали что-то в пищу…

Его упорные попытки найти происходящему рациональное объяснение умиляли и в то же время удручали, ведь Джейн знала, что таковых Уильям не обнаружит, и не могла придумать, что ему сказать, чтобы облегчить эти бесполезные поиски. Тогда она попробовала просто отвлечь инженера, переключить его внимание на разговор о чём-то привычном. Джейн присмотрелась к предмету, который Уильям по-прежнему держал в руке.

– Не позволите ли взглянуть поближе, что это у вас?

– Это? Карманные часы, разумеется.

– Вы всегда носите их с собой?

Этот вопрос попал в точку: Оллгуд вынырнул из рассеянного, отрешённого состояния и недоумевающе воззрился на Джейн.

– Естественно, в этом же вся суть. Пока другого способа узнавать точное время в любую секунду ещё не изобрели.

Она с любопытством вскинула бровь.

– А почему для вас важна такая возможность?

Уильям думал над ответом недолго, словно уже не раз размышлял на эту тему сам с собой.

– Видите ли, мисс Хантер, я предпочитаю контролировать свою жизнь и подчинять её чёткому распорядку. Однако время – тонкая материя, которая человеку неподвластна.

На этих словах Джейн невольно хмыкнула: «Пока я не пробудила Золотого Змея…»

– Разве наличие часов помогает хоть как-то совладать с ходом времени? – Её искренне интересовало, что инженер ответит.

– Нет, рассчитывать на такое было бы в высшей степени самонадеянно. И тем не менее… – Он провёл пальцем по серебристой цепочке часов. – Это позволяет не тратить драгоценные мгновения понапрасну.

Помнить, что время неумолимо мчится вперёд, и не терять ни секунды.

Теперь Оллгуд говорил с завораживающей уверенностью, позабыв на миг о смятении, царящем в мыслях. Джейн тепло сказала:

– Мне нравится, как вы рассуждаете.

Он поблагодарил её искренней улыбкой, которая быстро потухла. Морщины на лбу проступили резче.

– Только теперь в этих рассуждениях мало смысла, потому что происходящее не укладывается ни в одну из известных мне систем. Время обернулось вспять, что в принципе невозможно.

– Я тоже никогда бы не подумала, что такое может случиться. И что я сама… – Джейн осеклась, напоминая себе, что не стоит сразу обрушивать на мистера Оллгуда всё, что ей известно. Заметив её явное замешательство, инженер с печальной усмешкой спрятал часы в карман.

– Не стану больше злоупотреблять вашим вниманием. Разрешите откланяться, мисс Хантер.

Кивнув ей, он направился к форту. «Кажется, Уильям не из тех, кто быстро сходится с людьми, даже непродолжительная беседа быстро его истощает, – вздохнула Джейн. – Что ж, теперь я могу побыть в одиночестве, как и собиралась».

Задумав утреннюю прогулку, она намеревалась поразмыслить над тем, как добраться до пещеры, как раскрыть правду Ральфу и как использовать силу артефакта, чтобы открыть пути к победе над Уолтером. Однако помимо её воли мысли вновь и вновь обращались к отцу. Джейн до сих пор не совсем понимала, отчего встреча с ним стала для неё своего рода водоразделом, но отрицать, что перелом произошёл, было бессмысленно. Желание отомстить, которое долгое время вело вперёд, обернулось горькой насмешкой. Если прежде Джейн свято верила в то, что Уолтер отнял у неё самых близких людей, то теперь всё чаще задавалась вопросом: случись всё наоборот и потеряй отец её, как он воспринял бы эту утрату? Стал бы так же мстить за дочь, не останавливаясь ни перед какими преградами? Стал бы хранить о ней память, раз за разом обращаясь к дорогим сердцу воспоминаниям?

Сейчас, переосмысливая отношение к отцу, Джейн уже сомневалась в том, что идея о мести оправдывает себя. И не потому, что девушка наконец-то разглядела тёмную сторону Джозефа: согласиться с Уолтером в том, что её семья заслужила смерть, она всё равно никак не могла. А потому, что увидела, какой разрушительной бывает жестокость, узнала, какие уродливые формы принимает бессердечие. Всё, чему папа учил её, предстало в ином свете, и его наставления теперь вызывали отторжение. Джейн не хотела идти к своей цели по головам, не щадя никого, а это легко могло произойти, причём незаметно, исподволь, ведь путь мстящего не предполагал сострадания. Тем не менее она твёрдо вознамерилась довершить начатое.

Не ради того, чтобы стать палачом для злодея.

Ради того, чтобы он не стал палачом для других.

Джейн попыталась вообразить, что сказал бы Уолтер, подслушай он эти мысли, и тут же одёрнула себя: «Почему я должна об этом беспокоиться? Здесь его, к счастью, нет, и я могу выдохнуть свободно, не опасаясь, что Норрингтон подстережёт меня в любой момент!»

Неожиданно она ощутила укол сомнения. Столкновения с Уолтером высасывали из неё все соки, но вместе с тем и будоражили, заставляли кровь кипеть. Джейн никогда не знала, когда он соблаговолит навестить её, какие аргументы припасёт, чтобы обернуть всё в свою пользу. Их разговоры больше напоминали дуэль на шпагах, когда каждый из противников стремился точным выпадом причинить боль другому. Их встречи лишали покоя.

Он, Уолтер, лишал её покоя.

«Почему я столько думаю о нём даже теперь, когда он не в силах до меня добраться?!»

– Уверены, что не в силах? – раздался над ухом вкрадчивый голос.

– Что?!

Джейн дёрнулась как ошпаренная, а в следующий миг сообразила, что на этот раз Норрингтон оказался лишь плодом её воображения. На самом деле она по-прежнему бродила вдоль поля одна. «Пригрезилось… – Осознание должно было принести ей облегчение. Джейн, убеждая себя в этом, мысленно повторила: – Его здесь нет. Его здесь нет. Я вне досягаемости Уолтера». Только сладко-горькое чувство, неправильное и такое манящее, тем сильнее разрасталось в груди, чем усерднее она старалась его вытеснить…

* * *

– Ну что вы такие кислые, господа? – Норрингтон обвёл весёлым взглядом людей из своей банды. Громилы, беспринципные воры, убийцы, не ведающие жалости, сейчас все они жались друг к другу, как запуганные щенки. Каждый знал, что добыча Уолтера ускользнула у него из-под носа, и каждый задыхался от ужаса, представляя, каким будет гнев хозяина.

Исключение составляли только два человека.

Джозеф Хантер, угодивший в лапы Норрингтона с самого начала, уже успел уяснить: если тот допустил, чтобы что-то произошло, значит, ему этого хочется. А Фрэнк Дулин, напротив, присоединился к банде лишь недавно и недооценивал угрозу. Безнаказанность, вкус которой он распробовал очень быстро, застилала ему глаза. Хоть шериф и понимал, что с Уолтером шутки плохи, он всё ещё предпочитал искать логичное объяснение всему, что творилось в этом логове, и загонял на задворки сознания подозрения о нечеловеческой природе Норрингтона. Тот никогда и никому ничего о себе не рассказывал, создавая пугающий, зловещий ореол вокруг своей личности, поэтому каждый домысливал на свой лад. Карла уже давно прозвала Уолтера дьяволом, пусть и не рисковала произносить это вслух. Дулин считал его чертовски удачливым преступником, чья жестокость не имела границ. Некоторые и вовсе не задумывались об истинной природе Норрингтона, поскольку он давал им главное – возможность поживиться и не опасаться последствий со стороны законников, разве что со стороны самого Уолтера, если кому-то случалось вызвать его гнев. Но в таких случаях сожалеть о том, что вступил в его банду, было уже поздно.

– Не слышу ваших ответов, – сказал Норрингтон с обманчивой мягкостью, прохаживаясь вдоль игорных столов. Сегодня в казино не наблюдалось никого, кроме его подручных, над которыми сгустились тучи.

Джозеф рискнул сделать шаг вперёд.

– Девчонка сбежала, господин, поэтому все в смятении, – несмело проговорил он, по старинке надеясь, что Уолтер будет доволен, если он назовёт дочь пренебрежительно, не по имени.

– И только-то? А я полагал, приуныли из-за грядущей разлуки со мной.

Шериф тут же настороженно сощурился.

– Вы куда-то собрались, мистер Норрингтон?

– Разумеется, Дулин. Наведаюсь к первым колонистам, в шестнадцатый век.

Несколько человек заискивающе засмеялись, поддерживая, как они считали, шутку Уолтера. Он же снизошёл лишь до асимметричной усмешки. Мистер Хантер сглотнул. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но с них так и не сорвалось ни звука. «Я всё равно не сумею его отговорить», – с горечью подумал Джозеф.

– Места, куда я направляюсь, глухие и отдалённые, – размеренно заговорил Уолтер. – В них есть своя прелесть, так что я, вероятно, задержусь. Не хотелось бы, чтобы наши дела в моё отсутствие застопорились, поэтому необходимо назначить человека, который будет меня замещать. Желающие?

Казино окутала напряжённая тишина. Возможно, многие хотели бы рискнуть и выдвинуть свою кандидатуру, но вопрос Уолтера застал людей врасплох. Наконец, голос подал Фрэнк.

– Как вы знаете, мистер Норрингтон, у меня солидный опыт управления целым городом, ведь, по сути, в Ханнибале всем руководил именно я.

Уолтер едва различимым движением брови велел шерифу умолкнуть.

– А вы, мистер Хантер? Или ваши амбиции уже исчерпались?

– Я?.. У меня ведь уже есть работа, господин… – проблеял тот.

– И вы с ней справляетесь из рук вон плохо. Не уследили за артисткой, сбежавшей, пока вы напивались в трактире. Скоро и остальные сбегут, почувствовав безнаказанность.

Похолодев, Джозеф тут же заверил:

– Я держу их в страхе, клянусь! Я…

– И чем же вы их запугали? – Норрингтон медленно пересёк зал, приближаясь к Джозефу. Каждый шаг глухим эхом отдавался от стен. Люди, мимо которых Уолтер проходил, чувствовали себя так, словно их накрыло волной ледяного воздуха. Животный ужас не давал им ни вдохнуть, ни выдохнуть. – Болью, не так ли?

Остановившись прямо перед Джозефом, он добился от того дрожащего кивка.

– Считаете, что вы усвоили урок?

Мистер Хантер покрылся испариной. Да, он прекрасно запомнил, как быстро боль делает послушным. Каким невыносимым становится твоё существование, если каждый день пропитан мучениями. Норрингтон долго пытал его, прежде чем позволил ране зарасти. Джозеф до сих пор ходил с трудом: протез не избавил от фантомных болей, а тело после пережитых пыток ныло и плохо слушалось.

– Давайте проверим, – Уолтер щёлкнул пальцами, и в помещение завели какую-то индианку, ещё совсем юную. – Позвольте представить нашу новую гостью. Эту прелестную девушку зовут Чони. Её племя в бегах и хорошо умеет скрываться, но все вы знаете, что от меня спрятаться невозможно.

Карла, сидевшая в дальнем углу, с горечью взглянула на новую жертву. Охотнице не пристало испытывать сострадание, но вид молоденькой девушки, угодившей в лапы к преступникам, пробудил в душе что-то позабытое.

– Чони поможет мне выбрать, кто достоин заменить меня на время отсутствия. – Норрингтон любезно улыбнулся индианке. Та яростно сверкнула глазами. Её дерзкий взгляд маскировал страх, ведь Чони чувствовала, что из этой западни ей не спастись: ни боевой дух, ни кинжал, ни молитвы – ничего не поможет. Всё, что ей оставалось, мужественно принять свою участь, не показывая, как отчаянно бьётся сердце. – Продемонстрируйте нам, мистер Хантер, на примере этой девчушки, как вы бы наказали тех, кто вышел из подчинения. Не дрогнет ли ваша рука?

– Не дрогнет, конечно.

Сцепив зубы, Джозеф шагнул к пленённой индианке. Та метнула в него ненавидящий взгляд. «Краснокожая… Дикая злобная тварь. Это будет легко», – подбодрил он себя.

Вальяжно прислонившись к стене, Уолтер приготовился наблюдать за зрелищем. На его губах блуждала предвкушающая улыбка. Когда Джозеф достал короткий острый нож, прикидывая, с чего бы начать, Норрингтон лениво бросил ему в спину:

– Ваша дочь в своё время спасла Чони от верной гибели, мистер Хантер. Но от судьбы не убежать…

Нож затрясся в пальцах Джозефа, и эта секундная заминка не укрылась от Уолтера.

– Итак?

«Не думай о дочери. Не думай», – заклинал себя Джозеф. Он сжал рукоять крепче и навис над Чони, приставляя острое лезвие к её запястью.

– Придётся немного потерпеть, девочка, – предупредил он и добавил еле слышно: – Лучше кричи громче, господину нравятся страдания.

Взмах ножа – и первый вопль боли разнёсся по залу…

* * *

Деятельная натура Маргарет не давала ей сидеть сложа руки. Мисс Эймс понимала, что здесь никто не станет с ней возиться. Справедливо, в конце концов, она сама ввязалась в эту авантюру. Ей выпала уникальная возможность собрать как можно больше данных и о невероятном явлении, свидетельницей которого она стала, и о местном укладе. Прошло уже несколько дней после перемещения, а жители по-прежнему относились к спутникам мисс Хантер настороженно, поэтому Маргарет пока не рисковала навязывать переселенцам своё общество. Вместо этого она решила обследовать территорию за пределами форта.

Улучив момент, Маргарет пробралась к лесу.

«Почва болотистая… Надо быть аккуратной. – Журналистка внимательно осмотрелась, проверяя, что среди деревьев никто не прячется. Она запомнила слова капитана Лейна об индейских племенах, живущих неподалёку и нередко совершающих набеги на форт, однако надеялась, что ей ничего не грозит. – Я не буду забредать далеко. И к тому же услышу, если кто-то попытается приблизиться».

Медленно прокладывая путь, перебираясь с кочки на кочку, Маргарет продвигалась в глубь леса.

Объектом пристального интереса становилось всё, что её окружало: незнакомые растения и деревья, юркие птички, порхавшие с ветки на ветку, разнообразные насекомые, копошившиеся в траве. Поглощённая изучением флоры и фауны, она не обратила внимания, что всё удалялась от опушки. Журналистка методично продвигалась дальше и дальше, пока впереди не замаячила странная конструкция, подозрительно напоминающая… «Клетку?» – В первое мгновение Маргарет подумалось, что глаза обманывают её, но почти сразу стало очевидно: это действительно клетка.

Высокая, в человеческий рост.

А внутри, привалившись к толстым прутьям, сидел мужчина.

Присмотревшись, Маргарет увидела, что на нём обычная для поселенцев одежда: свободная рубаха и потрёпанные штаны. На лоб падали спутанные тёмные кудри, борода неряшливо отросла, черты лица ничуть не напоминали индейские. «Это не туземец… Тогда, наоборот, их пленник?» – Подавив желание трусливо попятиться, Маргарет осторожно подошла ближе. Незнакомец услышал её шаги и привстал, обхватывая прутья исхудавшими руками. Хотя его лицо закрывали пряди грязных волос, острый насмешливый взгляд они не спрятали.

Прежде чем журналистка успела задать хоть один вопрос, позади послышался голос.

– У вас есть удивительная черта, мисс Эймс.

Ваше любопытство граничит с безумием, ведь вы совершенно не думаете о собственной шкуре и о том, что с ней станется при вашем-то уникальном умении совать свой нос не в свои дела…

Сглотнув, она обернулась.

В голове зашумело. Ноги подкосились.

За спиной Маргарет возвышался человек в чёрном. Они встретились впервые, но не узнать его было невозможно: именно это лицо красовалось на плакатах «Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».

Глава 17. В плену

«Топор похоронен только тогда, когда вы уже не знаете, где он зарыт».

Индейская мудрость

– Мистер Лейн, мистер Лейн! – Томми мчался к воротам форта со стороны леса. В любых других обстоятельствах, видя, что его хозяин беседует с мисс Хантер, Томми не стал бы вмешиваться. Сейчас у него имелся веский довод всё же прервать их.

Джейн с неудовольствием покосилась на слугу, появившегося так не вовремя. Стоило ей собраться с духом перед решающим разговором, который должен был окончательно прояснить все обстоятельства её возвращения, как вмешался этот парнишка. Судя по его перепуганной мордашке, стряслось что-то недоброе.

– В чём дело, Томми? – строго спросил Ральф.

– Дурные вести, сэр. Я выбрался в лес, надеялся подстрелить хоть пару птиц к ужину, а там… – Он горестно свёл брови.

Заметив, что слуга слишком распереживался, Джейн мягко коснулась его плеча.

– Не торопись, Томми. Выдохни и расскажи нам всё по порядку.

– Это опять индейцы! – выпалил он.

– Готовят новую атаку? – Ральф сразу предположил худшее.

– Я не знаю, сэр… Они брели куда-то и несли с собой бездыханную мисс Эймс!

– Что? Они захватили Маргарет?! – опешила Джейн.

– Именно так. Она, видать, не послушалась наказа, вышла за ворота одна… А тут нельзя так, знамо дело: дикари рыскают бесшумно, словно тени… Не успеешь оглянуться, как попадёшь к ним в лапы!

Хотя Джейн мысленно обрушила на голову непоседливой журналистки уйму ругательств, ей удалось сохранить внешнее спокойствие. Во многом потому, что она знала, как быстро и чётко Ральф действует в условиях опасности. Однако капитан Лейн застыл. Его лицо приобрело скорбное, болезненное выражение.

– Снова… Моя вина… Извини меня, Джейн. Я не обеспечил безопасность в поселении, подвёл вас. Раньше мы обязательно выставляли дозорных, ты помнишь… Теперь людей осталось слишком мало.

Казалось, будто каждое слово причиняет ему нестерпимую боль. Между бровями пролегла складка, которой прежде не было. Лейн крепче сжал эфес шпаги, не спеша вынимать её из ножен. Прежний Ральф, которого помнила Джейн, повёл бы себя иначе. Она являлась свидетельницей того, как во время одной из первых атак туземцев он дал молниеносный отпор, поведя своих людей в бой, а когда индейцы похитили Дорис, юную дочку добряка Гилберта, Ральф учинил жуткую расправу над виновными, уничтожив целую деревню. Не то чтобы Джейн хотелось, чтобы он взялся вызволять Маргарет с таким же остервенением, но видеть Ральфа потерянным было больно.

– Прошу, взгляни на меня, – попросила она.

Лейн подчинился просьбе. В его глазах читалась неизбывная грусть, а раньше вместо неё сверкала бы ярость. Ральф всегда был скор на расправу, зато меньше тревожился об участи людей. Хватало одной искры, чтобы он ринулся в бой не задумываясь. Сейчас Лейн выглядел как человек, которого возможность развязать сражение уже не будоражила. Как человек, которого глубоко ранят несчастья тех, за кого он в ответе, даже если беда приключилась с едва знакомой ему девушкой.

– Ральф, послушай… Если Маргарет нарушила запрет и покинула форт без сопровождения, ты в этом не виноват, – мягко сказала Джейн. – Просто мы должны скорее вернуть её!

– Да, медлить нельзя. У нас осталось мало боеспособных мужчин, но я даю тебе слово, что выручу твою подругу, чего бы это мне ни стоило.

Помявшись, Томми всё же осмелился выразить сомнение.

– А если… Никто не захочет рисковать своей головой ради мисс Эймс?

Ральф тут же осадил слугу, Джейн решительно вмешалась:

– Не нужно принуждать людей, мы справимся своими силами. Куана наверняка найдёт подход к индейцам, Джереми и мистер Ривз тоже не останутся в стороне.

– На них можно положиться? – со всей серьёзностью спросил капитан.

Прежде чем что-то сказать, она поколебалась всего мгновение и вдруг осознала, что не сомневается в ответе.

– Да.

– Что ж, в таком случае мы вызволим мисс Эймс сегодня же.

Как Джейн и предположила, её спутники не отказали в помощи. Маршал заверил, что рана почти зажила и не помешает ему вступить в сражение, если потребуется, при этом выразил надежду, что благодаря участию Куаны дело удастся решить миром. Он не хотел проливать кровь аборигенов, понимая, что для них колонисты – не просто чужаки, а чужаки, успевшие проявить себя с худшей стороны. Джереми присоединился без лишних слов, оставив на время привычные шуточки. Сейчас Джейн видела в нём не плута, играющего в рулетку с судьбой, а человека, не понаслышке знакомого с войной. Сама она едва выбила у Ральфа разрешение сопровождать их маленький отряд. Лейн на этот раз с удвоенной категоричностью настаивал, чтобы Джейн осталась в поселении и не высовывалась, однако и она не собиралась уступать. В результате ей пришлось дать слово, что она будет держаться позади и немедленно повернёт к форту, если переговоры сорвутся.

Миновав опасный болотистый участок, отряд прошёл вглубь, туда, где среди густых зарослей скрывались дома местного племени. После того как Ральф спалил целую деревню индейцев, они ушли глубже в лес и старались размещать свои деревни так, чтобы найти их без проводника стало почти невозможно. Джейн ощущала себя неуверенно на каждом шагу. Почему-то прежде, когда колонисты только прибыли на эти земли, она не испытывала сомнений, надеясь, что получится обжиться здесь. В ту пору она не думала о себе как о непрошеной гостье, вторгшейся в чужой мир.

Теперь её восприятие изменилось: она прониклась этим миром и даже хотела бы стать его частью. Увы, путь к этому предстоял тернистый, ведь что в этом времени, что во времени Куаны бледнолицые так и не пришли к взаимопониманию с индейцами.

Из размышлений её вывел отрывистый оклик Ральфа.

– Мы на месте. Дальше начинаются земли племени секотан[45]45
  Секотан – индейское племя, проживавшее в XVI веке на территории нынешней Северной Каролины.


[Закрыть].

Напряжение сгущалось с каждым мгновением. Джейн уже не могла определить, отчего так трудно дышится: то ли она отвыкла от здешнего влажного, тяжёлого воздуха, то ли это тревога сдавливала рёбра, мешая вдохнуть. «Секотан вряд ли убьют Маргарет… Пленника всегда можно выгодно обменять на что-то», – повторяла она себе, но увещевания не помогали успокоиться, ведь Джейн догадывалась, что поступки колонистов ожесточили здешних жителей, поэтому на снисхождение рассчитывать не стоит.

– И что дальше? – поинтересовался Джереми. – Вторгаться в их владения мы не планируем, верно? Это лишь спровоцирует индейцев.

Рот Ральфа превратился в тонкую полоску. Капитана обуревали мрачные предчувствия.

– Верно. Но и мирные переговоры… мы не вели уже давно.

Ривз едва различимо буркнул:

– Конечно, кто считает себя выше других, тот разговаривает на языке силы.

Лейн обернулся к маршалу, намереваясь резко ответить, но порыв тут же сошёл на нет. Бедственное положение колонии говорило само за себя: решение поступать с местными племенами беспощадно оказалось опрометчивым, даже разрушительным, и теперь Ральфу оставалось лишь пожинать плоды своей безрассудной жестокости. Поскольку признавать ошибки перед едва знакомыми людьми он был не готов, то сказал лишь:

– Сделанного не отменить, что толку рассуждать об этом.

– Тогда порассуждаем о том, как проникнуть в индейскую деревеньку незамеченными и разведать, где они держат мисс Эймс, – вставил Джереми с ухмылкой, которая не затрагивала сосредоточенных глаз.

Куана, ловивший каждый звук, поднял ладонь.

– Тише… – Он весь обратился в слух, и перебрасывание пустыми фразами его отвлекало. Сейчас индеец походил на зверя, затаившегося в чаще. Природа говорила с ним: в шорохе травы, в дуновении ветра, в перекличке птиц – во всём он искал ответы. – Они уже рядом.

«Кого он имеет в виду?» – Не успела Джейн задать этот вопрос, как листва расступилась и перед отрядом возник высокий смуглый мужчина в набедренной повязке, державший в руке массивное копьё. Он обвёл собравшихся хмурым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

«Вождь! Мантео… – Джейн видела его однажды, когда секотан пришли к переселенцам с дарами.

Тогда надежда построить с племенем мирные отношения ещё не рухнула под натиском жестоких деяний колонистов, ещё не сгорела в пламени, уничтожившем хижины индейцев. – Есть ли шанс, что он выслушает нас теперь?..»

Мантео задержал взгляд на Куане. Тот слегка наклонил голову в почтительном приветствии. За спиной вождя выросли другие воины племени, все как один с копьями и мрачно сдвинутыми бровями. Их вид говорил о том, что они не настроены разговаривать мирно. Объясняться с туземцами даже в первые дни, до столкновений, было нелегко: колонисты по большей части обходились мимикой и языком жестов, теперь секотан и вовсе не стремились понять чужаков. Оставался шанс, что у Куаны получится лучше, только он отчего-то не спешил заводить беседу. Ральф тоже не ведал, с чего начать. В чёрных глазах Мантео он видел лишь ненависть и признавал, что заслужил её. Тогда шаг вперёд всё же сделал Куана. Приложив ладонь к сердцу, он затем раскрыл её, протянув к вождю. Жест говорил сам за себя, демонстрируя отсутствие злых намерений. Индеец среди бледнолицых вызывал у Мантео и настороженность, и любопытство. Подумав немного, вождь кивнул ему.

– Ты говорить.

– Куана, ты ведь не знаешь их язык? – шепнула Джейн, спохватившись.

– Да, мы едва ли поймём друг друга.

На всякий случай он произнёс несколько слов на команчском в слабой надежде нащупать общие корни. На лице вождя не отразилось узнавания: он всё так же недоверчиво взирал на переговорщиков.

Куане пришлось перейти на жесты. Он сумел с помощью небольшой сценки объяснить, какова их цель, но Мантео лишь недобро усмехнулся, когда стало очевидно, о чём просят чужаки.

– Не вернуть.

Потеряв терпение, Ральф подступил к вождю, не обращая внимания на сердитые окрики индейских воинов.

– Мы готовы обменять девушку. Обмен!

Он ещё несколько раз повторил это слово требовательно и отчётливо. Ничто в выражении лица Мантео не говорило о заинтересованности, и всё же вождь проронил:

– Что вы дать?

Ральф осёкся. Учитывая истощённые почти полностью ресурсы колонистов, предложить аборигенам что-то, что показалось бы им стоящим внимания, он едва ли мог. Единственное преимущество, которое имелось в запасе англичан, – оружие, но уступать мушкеты или пушки значило бы подставить жителей форта под удар.

– У меня завалялось несколько монет, едва ли этого будет достаточно, – с сожалением протянул Джереми.

– И я знатно поиздержался за время нашего путешествия… – Маршал до последнего пытался найти мирный выход из положения: – Может, племени нужны рабочие руки?

– Или обещание, что твои люди больше их не тронут, Ральф? – предложила Джейн.

– Я не могу дать такого обещания.

Видя, что они не способны договориться, Мантео сделал своим сопровождающим знак, и те изменили положение копий на боевое. Теперь Джейн и её спутники оказались на расстоянии одного прицельного броска от гибели. «Пуля легко опередит их… Но, если кто-то из нас выстрелит, о том, чтобы решить дело миром, придётся забыть», – с отчаянием подумала она.

Остальные цеплялись за призрачный шанс обойтись без бойни.

– Не надо, братья! – воззвал Куана, простирая руки к индейцам.

– Ребята, вам не понравится знакомство с моим револьвером, поверьте, – покачал головой Джереми. – Лучше опустите-ка копья.

Секотан, хоть и не умели разобрать их речь, вполне могли уловить миролюбивую интонацию. Увы, это не сработало. «На что мы рассчитывали?..» – горестно вздохнула Джейн. Видеть выражение тревоги и страха на её лице было выше сил капитана Лейна. Он одним рывком отцепил шпагу и бросил её к ногам вождя.

– Чёрт с вами! Обменяйте пленницу на меня.

Джейн ахнула.

– Ты с ума сошёл? Живым тебе из плена не вернуться! Не смей!

Она хотела поднять шпагу, но Мантео оказался быстрее, а его воины, трактовав движение девушки как угрозу, накинулись на неё.

– Таабе! – крикнул Куана, бросаясь на защиту.

Ривз и Джереми мгновенно выхватили револьверы, Бейкер предупреждающе выстрелил в воздух. Индейцы, уже знакомые с мушкетами, не бросились врассыпную, хотя отшатнулись из-за резкого громкого звука.

Не теряя ни мгновения, Джейн вырвалась из их рук. Куана заслонил её собой.

– Назад! – рявкнул ей Ральф. – Сейчас же возвращайся в форт! Немедленно!

В суматохе завязавшегося противостояния улизнуть не составило труда. Джейн запетляла между деревьями, ускользая из поля зрения индейцев. Слышать гневные выкрики и выстрелы, сбегая при этом как крыса с тонущего корабля, оказалось мучительно. «Я не могу бросить свою команду в самый опасный момент… – металась она. – А если попаду в гущу сражения, это может сыграть против нас… Куана будет думать только о том, как бы я не пострадала, это сделает его уязвимым. Ральф и вовсе выйдет из себя. Нет, возвращаться нельзя…» Решение созрело неожиданно, когда она увидела, что, помимо уже знакомой тропы, есть и вторая, едва различимая за зарослями папоротника, огибающая поселение секотан с другой стороны. Джейн разглядела её лишь потому, что кто-то крался по этой дороге, спеша к деревне. То была пожилая индианка: вероятно, она собирала в лесу травы или ягоды, а теперь, заслышав звуки битвы, торопилась побыстрее прошмыгнуть в дом. «Если проберусь следом за ней, вдруг удастся выведать, где они держат Маргарет! – Джейн нервно вдохнула. – Если меня обнаружат, едва ли это сойдёт мне с рук… Зато я хотя бы буду знать, что предприняла попытку помочь».

Инстинктивно согнувшись, чтобы стать незаметнее, перебегая от дерева к дереву, Джейн потихоньку начала продвигаться к деревне секотан, стараясь ступать бесшумно. Гул разгоравшегося сражения постепенно отдалялся, а сердце по-прежнему колотилось в висках: судьба вылазки висела на волоске. Хотя Джейн не сомневалась в том, что револьверы помогут её спутникам, туземцев было больше, и, скорее всего, с каждой минутой всё новые и новые воины стекались на выручку к соплеменникам. Отчасти это играло ей на руку: внимание секотан сосредоточилось на мужчинах-чужаках, и о том, что кто-то проберётся в отдалённую часть деревни, никто не подумал. Тем не менее Джейн не сомневалась, что в любой момент удача может отвернуться от неё. «Где же они держат Маргарет? Как найти её, не выдав своего присутствия?» – Юркой тенью прокрадываясь между хижинами, она судорожно размышляла, почти позабыв об индианке, за которой проникла сюда. Как вдруг, обогнув очередной дом, лицом к лицу столкнулась с пожилой женщиной.