Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 297 страниц)

Глава 9. Королевская охота

Но оступиться может вскоре, ступив на ложный мрачный путь.

На следующий день о чудесном спасении Алехандро из лап разбойников говорил весь дворец. Но эта новость оказалась не единственным поводом для светских пересудов. Ранним утром в замок явился гонец из Парижа, принеся королю ответ от герцога де Гиза.

А ближе к обеду взбудораженная и негодующая королева Луиза, нахмурившись, расхаживала по своим комнатам. Фрейлины, обычно стайкой кружившие подле неё, сегодня старались лишний раз не поднимать головы.

– Каков подлец! – возмущалась королева. – Занял столицу и уже возомнил себя правителем этой страны! Решил, что может диктовать нам свои условия!

Пару часов назад недовольный Генрих сообщил супруге, что де Гиз отказался приезжать в Блуа. Самозванец, захвативший Париж, приглашал венценосную чету через неделю провести переговоры на королевской охоте.

– И Его Величество согласился? – осторожно спросила сидевшая подле королевы Жизель.

– Его Величество в гневе! – ответила Луиза. – Но он понимает, что переговоры необходимы. А потому, вероятнее всего, согласится на эту авантюру.

Луиза сделала ещё несколько кругов по комнате и, наконец, взяв себя в руки, остановилась.

– Дамы, на сегодня вы свободны, – обратилась она к фрейлинам, а затем остановила свой взор на Мадлен. – Мадемуазель Бланкар, а с вами я хотела бы побеседовать тет-а-тет.

Фрейлины, поклонившись королеве, покинули её покои. И лишь Мадлен, замерев, осталась стоять в центре просторной комнаты. Убедившись, что в комнате не осталось лишних ушей, Луиза с благодарностью взглянула на Мадлен.

– Ты совершила невероятное, отыскав Алехандро в том ужасном лесу, – с трепетом произнесла королева. – Спасибо, Мадлен, и знай, я никогда этого не забуду. Ещё хочу вновь заверить тебя, что твоя тайна всегда останется для меня запретной темой. Никто не узнает от меня о твоём даре и происхождении.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

– Без тебя, – продолжала королева, – Алехандро, вероятно, был бы уже мёртв.

Продолжая слушать рассуждения Луизы о причастности короля к похищению испанского посла, Мадлен всё глубже и глубже погружалась в собственные мысли. «Там, в лесу, произошло нечто странное. Алтарь Абраксаса и убийца, я уверена, оказались там не случайно. Кто-то похитил Алехандро, затем оставил подсказки, по которым мне удалось его отыскать. Всё выглядит так, будто месье Ортега был всего лишь приманкой», – не став посвящать королеву в свои размышления, Мадлен соглашалась со всем, что говорит Луиза. Наконец королева закончила гневную тираду в адрес своего мужа и, успокоившись, опустилась на диван. В этот момент Мадлен отчего-то вспомнила о Габриэль. «Некоторое время назад я хотела помочь ей и поговорить с Луизой о её положении во дворце. Однако после того, как я увидела её выходящей из покоев Анри, это стремление во мне подугасло, – подумала девушка, но в ту же секунду укорила себя. – Во мне говорит пустая ревность. Герцог Наваррский не моя собственность, он не мой жених или супруг. Кроме того, я ведь совершенно равнодушна к нему, – попыталась убедить себя Мадлен, прекрасно зная, что в эту минуту врёт самой себе. – Габриэль несчастна, и я могу попытаться это изменить. Мне следует быть выше мелочных никчёмных обид», – скрепя сердце решила Мадлен.

Обратившись к королеве, девушка спросила:

– Ваше Величество, могу я задать вам вопрос?

– Спрашивай, – улыбнулась Луиза.

– Скажите, почему мадемуазель де Эстре не входит в число ваших фрейлин? У неё благородное происхождение, но при дворе она выглядит белой вороной. Она кажется мне одинокой и совершенно несчастной. Быть может, для неё найдётся место в Вашей свите?

Вопрос Мадлен изрядно удивил королеву. Отвечая, она хитро всматривалась в лицо своей фрейлины.

– Ты благородная душа, Мадлен. Твоё стремление осчастливить всех вокруг, конечно, похвально, но порой совершенно наивно. Ты ещё не научилась разбираться в людях. Мадемуазель де Эстре не та особа, которая нуждается в твоей помощи. Несколько лет назад её отец привёз эту девушку ко двору в качестве «подарка» моему супругу. Наглец надеялся сделать из дочери фаворитку короля и не скрывал этого. Габриэль же покорно выполняла все приказы отца, снова и снова пытаясь сблизиться с королём. Но юная красавица совершенно не приглянулась Генриху, – усмехнулась королева. – А её настойчивость начала докучать. Как-то в порыве гнева девушка попалась ему под руку, и он приказал ей выметаться из дворца. Это стало позором для её семьи. Но вернуться домой Габриэль не пожелала и стала ночной спутницей одного из королевских генералов. Затем, словно дорогой гобелен, была подарена генералом какому-то маршалу. А после, я слышала, ею увлекся герцог Наваррский.

Последняя фраза вновь неприятно тронула чувства Мадлен.

– Зная эту историю, можно пожалеть несчастную мадемуазель де Эстре, – продолжала Луиза, – но есть нечто, что должно останавливать вас от этого. Габриэль с юных лет шла к жизни, подобной этой. Она никогда не была против стать дорогим подарком. Всё дело лишь в том, кто его получает. Не вышло стать фавориткой одного короля, она шаг за шагом идёт к тому, чтобы попытаться устроиться под боком другого. В высшем обществе таких леди, как она, принято обходить стороной. Поэтому не просите за неё, Мадлен, и не жалейте её.

Слова Луизы заставили девушку сильно призадуматься. В очередной раз судьба напоминала Мадлен – здесь, в свите короля, каждый скрывает свои порочные тайны, прячет истинное лицо за маской светского благоразумия.

* * *

Спустя пару часов фрейлины по приказу королевы отправились в торговую часть Блуа, чтобы раздобыть для Луизы свежих фруктов. Бродя мимо прилавков, забитых спелыми яблоками и ароматными грушами, Мадлен заметила неподалёку фигуру в тёмном одеянии.

Робко оглядываясь по сторонам и почти не поднимая глаз, юный монах с корзиной в руках удалялся в городской квартал. Мадлен сразу узнала его: «Это юноша, что путешествовал с хромой леди».

– Тоже его приметили? Чудной паренёк! – произнёс чей-то звонкий голос.

Обернувшись, Мадлен поняла, что остановилась подле прилавка Полин. «Любопытно… Значит, он и его покровительница всё ещё в Блуа. Но при дворе не появлялись. В таком случае, что заставило знатную женщину приехать в маленький, ничем не примечательный городок?» Девушка задумчиво покосилась на молодую горожанку, продающую ягоды и фрукты. «Она стоит здесь каждый день, может быть, что-нибудь знает о той знатной леди?»

– Верно, чудной, – надеясь разговорить Полин, кивнула фрейлина. – И, кажется, он прибыл сюда в сопровождении знатной особы. Вы её видели?

Услышав вопрос Мадлен, Полин воодушевлённо закивала головой.

– Да, интересная особа, я видела её несколько раз. Руку даю на отсечение, что она не просто так заявилась в Блуа.

– Почему?

Полин, обрадованная тем, что может наконец поделиться местными сплетнями, придвинулась к девушке чуть ближе и заговорила тише, чем обычно.

– Уж слишком много странностей вокруг этой госпожи. Она вместе с этим монахом, что находится у неё в услужении, поселилась в комнатах мадам Арлин. Судя по нарядам и украшениям, что она привезла, денег у неё много. Думаю, она вполне могла бы позволить себе въехать в какое-нибудь поместье. А живёт в скромном квартале. Видимо, прячется. А мадам Арлин хвастала на днях, что к её постоялице уже несколько раз тайно приезжали господа из самого Парижа. Да, совсем забыла, был же ещё один случай… Несла я как-то молоко на продажу и проходила мимо её открытых окон. Вы не подумайте, я не подслушивала, но до моего слуха сами собой долетели её слова. «Он разбил мне сердце, а я раскрою ему череп». Уж не знаю, кто тот мужчина, что сумел перейти ей дорогу, но, уверена, ему несдобровать.

Мадлен хорошенько призадумалась над словами Полин. «Люди из Парижа, уж не о слугах ли де Гиза идёт речь? И что значит эта гневная фраза: запланированную месть или всего лишь брошенную в сердцах колкость? Уж не знаю почему, но от этой незнакомки веет чем-то недобрым. Остаётся лишь надеяться, что она никак не связана с королевской семьёй». Услышав всё, что было известно Полин о покровительнице юного монаха, Мадлен попрощалась с девушкой. Ещё немного походив по площади, Мадлен прикупила у крестьян несколько сочных слив и вернулась в замок.

Через несколько дней Генрих и Луиза в сопровождении своей многочисленной свиты отправились в леса под Блуа на охоту. Разбив богатый лагерь, королевская чета напряжённо ждала приезда заклятого врага – герцога де Гиза. На поляне бесновались королевские гончие, готовые в любой момент пуститься вслед за зверем. Своих коней, гордо красуясь перед фрейлинами, объезжали знатные мужчины. Жером Клермон, сопровождавший короля, вёл беседы со своими людьми. В тени шатра, глядя на всё это, стоял Генрих Наваррский. Издалека заметив на себе взгляд Мадлен, Анри ухмыльнулся и в знак приветствия приподнял свой бокал.

После полудня, спустя несколько часов томительного ожидания, на поляну, где расположился король, въехала делегация де Гиза. Окружённая вооружённым отрядом, в центре стояла роскошная карета, но выходить из неё герцог не спешил. Генрих, ожидавший соперника подле своего шатра, был вынужден вместе с королевой приблизиться к карете.

– Вот так вы выказываете уважение своему королю, де Гиз? – громко и сурово произнёс Генрих.

В эту минуту дверь кареты распахнулась, и из неё, опираясь на трость, вышла незнакомка.

– Прошу прощения, Ваше Величество, не думала, что ваше самолюбие так легко задеть, – усмехнулась она.

– Катрин?! Какого чёрта! – не сдерживая своего негодования, возопил король.

– Ваше Величество не представит мне нашу гостью? – из-за спины короля спросила Луиза.

– Катрин де Лоррен – интриганка и бунтовщица! – выкрикнул король, пылающим взглядом прожигая аристократку.

– Катрин де Монпансье, Ваше Величество, – поправила короля гостья. – Вы, вероятно, запамятовали, что я была замужем за герцогом Людовиком Монпансье. И это несмотря на то, что вы в годы моей юности настойчиво уверяли меня, будто ни один мужчина на свете никогда не посмотрит в мою сторону.

От дерзких смелых слов мадам де Монпансье Генрих покраснел, злясь.

– Где де Гиз?! Он в карете?!

– Меня сопровождает лишь мой протеже. Скромный милый юноша, – усмехнувшись в глаза королю, произнесла леди Катрин.

Из кареты, робко согнувшись, выбрался монах.

– Где этот негодяй де Гиз? – взревел Генрих, не обращая внимания на юного монаха.

– Герцог де Гиз пока не желает поговорить с вами лично, – ответила мадам де Монпансье.

– Для чего весь этот фарс? – не унимался король. – Как он смеет назначать мне встречу и не являться на неё?

– Он вправе поступать так, как ему хочется, – ответила леди Катрин. – Герцог де Гиз владеет столицей, а значит, вправе диктовать вам свои условия. Но не волнуйтесь, Ваше Величество, вы можете говорить со мной, я передам ваши слова де Гизу.

– Убирайтесь прочь! Говорить с фанатичкой, жаждущей революции, я не стану! – крикнул король.

– А вы ничуть не поменялись, Ваше Величество. Всё такой же напыщенный слабак, способный лишь на слова, но не на действия, – смело произнесла мадам де Монпансье.

– Вот, значит, как, – зло прошипел король. – Думаешь, я не способен на действия? Как бы не так! Взять её! – крикнул Генрих своей верной свите.

Гвардейцы короля обнажили оружие, то же сделала охрана де Монпансье.

– Не нужно крови. Генрих, пожалуйста, – стоя за спиной мужа, попросила Луиза.

Но король был глух к словам супруги.

– Хочешь, чтобы меня схватили твои псы? – продолжала усмехаться леди Катрин. – Ты даже на это не способен – самостоятельно справиться с хромой женщиной? Ничтожество!

Стоя напротив короля, де Монпансье внезапно двумя руками схватилась за трость, размахнулась и направила её рукоять в голову Генриха. Никто не ожидал от женщины такой прыти и не был готов к нападению. Ещё пару мгновений, и тяжёлая трость опустилась бы на голову короля, проломив его череп. Но, внезапно перехватив руку герцогини, перед ней вырос монах.

– Госпожа, прошу, не нужно душегубства!

– Поди прочь! – зло рявкнула на него покровительница.

– Обратитесь к Господу, подумайте о душе, – взволнованно увещевал монах.

О душе герцогиня думать не собиралась, но её внезапное нападение уже было сорвано. Гвардейцы Генриха взяли королевскую чету в кольцо, оттесняя от вражеских солдат. Поражённый случившимся, король перестал отдавать страже приказы.

Де Монпансье удалось сесть в карету. Её сопровождение хоть и уступало в численности гвардейцам короля, но было вооружено до зубов. Завязался короткий бой. Прозвучали первые выстрелы. В лагере короля послышались громкие женские крики испуганных фрейлин. Несколько человек из охраны герцогини было убито, но карета де Монпансье сумела покинуть поляну.

– Она ушла, Ваше Величество, – доложил Жером Клермон. – Выслать за ней погоню?

– Нет… – потерянно прошептал король, но, вовремя опомнившись, изменил приказ. – То есть, да, конечно, высылайте погоню! Пусть схватят эту дрянь и хоть за волосы приволокут сюда.

Луиза, видя гнев супруга, сейчас не вмешивалась в его дела. Спустя некоторое время придворным объявили, что, несмотря на неприятное происшествие, охота не отменяется. Часть мужчин, взяв собак, отправились на поиски добычи. Девушки решили поиграть в прятки у кромки леса. Не желая ни продолжать игру, ни возвращаться в лагерь, Мадлен, воспользовавшись моментом, решила в одиночестве пройтись по лесу. Здесь было тихо и спокойно. Зелёный лиственный лес совершенно не напоминал мрачную чащу, в которой фрейлина разыскивала королеву. Наслаждаясь птичьей трелью, девушка вдруг остановилась, всматриваясь вдаль. А в следующую минуту до её слуха донеслись мужские голоса.

Где-то поблизости шло сражение. Осторожно перебегая от одного дерева к другому, девушка шла на шум. Наконец, она смогла рассмотреть происходящее. Мелькая между деревьями, неподалёку бились две фигуры: Генрих Наваррский и неизвестный, облачённый в чёрные одежды. Разглядеть нападавшего фрейлина не могла, но сразу поняла: «Наёмник!»

Пока фрейлина, растерявшись, думала, бежать ли ей за помощью, клинок убийцы пронзил тело Анри. Не думая о том, что убийца может напасть на неё, девушка выскочила из-за дерева. Её внезапное появление на мгновение отвлекло наёмника. Этого хватило, чтобы Наваррский нанёс ему ранение. Согнувшись пополам, убийца резко рванул в заросли и скрылся из вида. Мадлен же бросилась на помощь Наваррскому.

– Боже, вы ранены, – испуганно шептала девушка.

– Думаю, это не смертельно, – попытался улыбнуться Анри. – Правда, очень больно.

– Лежите здесь, я позову помощь.

Прохладная ладонь Наваррского успела схватить девушку за запястье.

– Не уходите, Мадлен. Сейчас я поднимусь на ноги. Рядом с вами я чувствую себя сильнее.

– Это может быть опасно, рану лучше не тревожить, – пыталась вразумить Наваррского фрейлина.

– Пустяки. Я не умру в этом лесу. Вы ещё увидите меня на троне Франции.

Мадлен, придерживая мужчину за торс, помогла ему подняться на ноги. Ступая медленно, Наваррский пытался держать лицо и осанку, делая вид, что рана совсем не доставляет ему неудобства. Но в какой-то момент он начал заметно отставать от взволнованной фрейлины. Обернувшись, Мадлен заметила, что Наваррский замедлил шаг. Его лицо словно стало бледнее. Анри покачнулся и, коснувшись рукой ближайшего дерева, прижался к нему спиной. Фрейлина почувствовала, как в этот момент её начала обуревать тревога. Где-то в её груди помимо собственной воли зарождался страх за жизнь Наваррского. Глядя, как бледнеет его лицо, понимая, что с каждой минутой силы оставляют Анри, Мадлен впадала в отчаяние. Приблизившись к мужчине, девушка легко коснулась его плеча, заглядывая в глаза.

– Вам становится хуже. Быть может, я всё же побегу за помощью?

Несмотря на боль в кровоточащей ране, Анри поднял взгляд на фрейлину и хитро усмехнулся.

– Мне приятно ваше беспокойство за мою жизнь. Но я не настолько слаб, как может показаться. Останьтесь со мной, Мадлен. Дайте мне пару минут. Я лишь переведу дух, и мы отправимся дальше.

– Но вам нужна помощь, как вы не понимаете?

– Знаете, что мне сейчас действительно нужно? – хитро взглянув на девушку, спросил Анри. – Ваше общество. Ваши заботливые глаза. И… ваш поцелуй. Но я дал вам слово не настаивать на нём, не пытаться силой добиться его. Так что забудем об этом. Хотя именно он, я уверен, сумел бы придать мне живительных сил.

Мадлен недовольно возвела глаза к небу. «Даже раненый он пытается манипулировать мной». Девушка повернулась к Наваррскому, желая высказать ему своё недовольство, но в этот момент сердце её рухнуло вниз. Анри стал совсем бледен, его тело начало подрагивать. Рана кровоточила сильнее.

– Анри… Нам нужно поспешить.

– Мон Этуаль, кажется, силы оставляют меня.

– Я побегу за помощью, – решительно заявила Мадлен.

– Нет, не покидайте меня, – с мольбой в голосе попросил Анри.

– Пожалуйста, позвольте мне привести подмогу.

Анри отрицательно покачал головой.

– Какой же вы упрямец! – разозлилась Мадлен.

Девушка запуталась, совершенно не понимая, как ей следует поступить: выполнить просьбу Анри и остаться или всё же бежать в лагерь. Пока она мучилась в раздумьях, Наваррский тихо, обессиленно запел.

 
«Я умирал в далёкой стране, жизнь покидала меня.
Последний луч уходящего дня в тот день
                                                      коснулся меня.
Ждал смерти и руки протягивал к ней,
                                          но было нечто сильней.
Мягкие губы коснулись меня, на щёки упала слеза.
И юная дева, о ком я мечтал, от смерти
                                  в тот день защитила меня…»
 

В голове девушки помимо её воли зародилась мысль, что уже не могла оставить её в покое. Фрейлина понимала, что этого и добивался Анри. «Он жаждет моего поцелуя. Если он получит то, о чём мечтает, станет послушнее. Но хочу ли я этого?» Фрейлина прекрасно понимала, что Наваррский загнал её в ловушку. Ловко играя на её слабостях, он вытащил наружу те чувства, в которых девушка боялась признаться даже самой себе.

– Анри… – голос фрейлины дрожал, но пути назад уже не было.

– Да?

– Поцелуйте меня…

Чуть посиневшие губы Наваррского растянулись в загадочной лукавой улыбке.

– Что, Мон Этуаль? Я, кажется, не расслышал.

Сглотнув и мысленно назвав мужчину дьяволом, Мадлен повторила чуть громче.

– Я хочу, чтобы вы поцеловали меня.

Мужчина беззлобно ухмыльнулся, и из его груди вырвался тихий выдох.

– Вот и настал момент, когда вы сами просите меня о прикосновениях.

Чуть оттолкнувшись от дерева, Наваррский наклонился вперёд, уничтожая расстояние между ним и фрейлиной. Коснувшись холодной ладонью тёплой девичьей щеки, он прошептал:

– И я не могу отказать вам в этой просьбе, Мон Этуаль.

В следующий миг Наваррский, окрылённый словами фрейлины, будто обрёл второе дыхание. Одной рукой обвив талию девушки, он одним резким движением поменялся с ней местами. Теперь уже Мадлен прижималась спиной к древесной коре, а над ней нависал наследник французского престола. В его изумрудных глазах пылал огонь, разожжённый чувствами к строптивой фрейлине. Почти коснувшись девичьих губ, мужчина на секунду замер и тихо произнёс:

– Если для того, чтобы заслужить ваш поцелуй, мне придётся снова и снова оказываться на пороге смерти – я готов к этому.

Мадлен не успела ответить. В следующее мгновение холодные настойчивые губы Наваррского коснулись её. Фрейлина вздрогнула и, поддавшись напору Анри, ответила на поцелуй. Тело девушки мгновенно запылало. И Мадлен осознала, как же сильно всё это время ждала этого поцелуя. Сомневаясь, отталкивая от себя Анри, она всего лишь хотела уберечь себя от его дьявольских сетей. Но сердце её давно кричало о желании получить этого мужчину. Губы Наваррского двигались чувственно, осознанно, ловко. Он знал, как заставить фрейлину трепетать в его руках, и пользовался этим знанием. Мадлен чувствовала на своей коже его тёплое дыхание и холодные прикосновения. Она понимала, что рана, возможно, единственное, что сейчас сдерживает Наваррского от большей настойчивости. Несмотря на боль под рёбрами, Анри наслаждался каждым мгновением долгожданного поцелуя. Никогда прежде ему не приходилось так долго добиваться от девушки взаимности. Неловкая, но такая приятная просьба Мадлен о поцелуе зажгла в груди Анри новую яркую искру. Касаясь нежной девичьей кожи, пробуя на вкус её мягкие губы, он желал не просто получить удовольствие – он хотел убедить фрейлину в своей искренности. Поцелуй прервал тихий низкий стон. Выпустив фрейлину из своих объятий, Анри вдруг покачнулся. В его глазах застыло удивление и… страх.

– Мон Этуаль… – тихо прошептал он и упал на траву.

– Анри!

Девушка подбежала к Наваррскому и начала проверять его дыхание, пульс, сердцебиение… Ничего. Генрих Наваррский, наследник французского престола, был мёртв.

Солнце начинало клониться к закату, освещая поляну приятным золотым светом. У королевских шатров громко смеялись хмельные мужчины, успевшие вернуться из леса с добычей. Рядом, мило улыбаясь, смеялись фрейлины Её Величества. Эту идиллию нарушил звонкий женский крик. Обернувшись к кромке леса, придворные вглядывались в хрупкую фигуру, летящую им навстречу. Раскрасневшаяся от бега и льющихся слёз, Мадлен добежала до ближайшего шатра и, споткнувшись, упала на колени.

– Кто-нибудь, пожалуйста…

Услышав крик фрейлины, к девушке спешно приближалась Луиза.

– Дорогая, что случилось?

Не в силах говорить, Мадлен упрямо показывала в сторону леса.

– Там… Он там…

– Кто?

– Анри… Генрих Наваррский… – рыдала Мадлен.

– Он заблудился? – удивилась королева.

– Нет… Ваше Величество, он… Он мёртв. Убит.

Среди придворных послышались удивлённые вздохи. Где-то в толпе зарыдала впечатлительная девушка.

– Ты в этом уверена? – с сомнением уточнила Луиза.

Мадлен кивнула.

– Я видела всё своими глазами. На него напали, ранили, а потом… Его тело осталось там… Я покажу.

Сделав жест рукой, Луиза подозвала к себе нескольких гвардейцев. Фрейлина поднялась на ноги и вновь направилась к лесу, чтобы отвести гвардейцев к Анри. Однако, сделав несколько шагов, она остановилась как вкопанная. К королевским шатрам бодрой походкой приближался мужчина. Поравнявшись с девушкой, живой и абсолютно здоровый, он улыбнулся, подмигнув.

– Что за шум?

Со вздохом удивления свита короля уставилась на Наваррского. А спустя пару мгновений в толпе послышались тихие смешки. Придворные дамы, не стесняясь, с усмешкой пялились на застывшую в недоумении Мадлен.

– Мадемуазель Бланкар уверила нас, что с вами приключилась беда, – сообщила Анри Луиза. – Мы уже собрали отряд, что готов был отправиться на ваши поиски.

– Это лишнее, – усмехнулся Наваррский. – Как видите, я нахожусь в полном здравии.

– Но как? – тихо выдохнула Мадлен. – Я же сама видела, как вы истекли кровью.

Снисходительно глядя на девушку, Анри мягко улыбнулся и развёл в стороны руки, демонстрируя фрейлине и всем окружающим свою грудь. На мундире герцога не было ни следа крови. Ткань была цела, словно её никогда не касалось лезвие убийцы.

– Невозможно… – беспомощно хлопая глазами, прошептала Мадлен. – На вас же напали…

– В этих краях на меня мог напасть разве что дикий кабан, но, к счастью, я не принимаю участия в охоте, – произнёс Наваррский.

После его слов девушка растерялась ещё сильнее.

– Дорогая Мадлен, – видя состояние своей фрейлины, королева аккуратно коснулась её плеча. – Сегодня у всех нас выдался насыщенный день. Думаю, вы устали, и будет лучше, если вы отдохнёте в моём шатре, – произнесла Луиза.

Но Мадлен не слышала её слов. Всё внимание девушки сейчас было приковано к герцогу Наваррскому. «Я не понимаю, что происходит, не понимаю…» – мысленно твердила фрейлина. Глаза Мадлен всё ещё неприятно щипало от недавних слёз, сердце бешено стучало в груди, терзаемое смертью Анри. Но всё это оказалось напрасным и даже нелепым. Анри был жив и полностью отрицал нападение. Но если это действительно так, то что же произошло там, в лесу?

Королеве пришлось силой развернуть к себе девушку и подтолкнуть в сторону. Под смешки придворных дам и ехидные взгляды изрядно хмельных господ Мадлен скрылась за пологом королевского шатра.

* * *

После событий на королевской охоте замок Блуа внезапно опустел. Анри сразу после своего чудесного воскрешения, ничего не объясняя, уехал в Наварру. Генрих III вместе с приближёнными гвардейцами и советниками отправился лично объезжать французские провинции. Король желал убедиться, что большая часть аристократии всё ещё поддерживает его. После отъезда Генриха в срочном порядке отбыл на родину для аудиенции с королём Испании Алехандро. Несмотря на то, что дворец всё ещё населяло множество обитателей, в коридорах было непривычно тихо. Казалось, без короля Блуа погрузился в сон.

Все прошедшие после охоты дни Мадлен не находила себе места. Девушка мучилась в догадках, силясь понять, что на самом деле произошло с Наваррским в лесу. «Он умер. В этом я абсолютна уверена, – решительно твердила Мадлен. – Но даже допустив мысль о том, что я ошиблась и приняла его тяжёлое состояние за смерть, всё равно не объясняет исчезновение его раны. До лагеря я добежала за четверть часа, несколько минут ушло на объяснение. Наваррский вернулся вслед за мной. Получается, он исцелился всего за несколько минут. Но это невозможно!» Вновь и вновь перебирая воспоминания того вечера, Мадлен старалась найти крючки, что могли бы открыть ей правду. Но снова и снова она заходила в тупик. Впадая в отчаяние, девушка порой думала: «А не померещилось ли мне всё это? Вдруг мой дар сыграл со мной злую шутку, запутав меня, заставив увидеть то, чего не было», – эта мысль казалась Мадлен наиболее неприятной. Ведь если всё действительно оказалась бы так, то как Мадлен могла бы доверять самой себе, зная, что собственный разум обманывает её?

Но не только фальшивая смерть Анри терзала душу девушки. Её волновал ещё один вопрос: «А был ли правдой тот поцелуй? Ведь я до сих пор помню прикосновения Анри, тепло его губ и жаркое дыхание». Думы о поцелуе Наваррского совершенно сводили Мадлен с ума. И дело было не только в том, настоящий ли он или вымышленный. Мучило девушку совсем иное. Имя, что каждый раз яркой вспышкой врывалось в сознание Мадлен, стоило ей подумать об Анри. Это имя принадлежало некроманту – Калеб. Последнее время Мадлен всеми силами, всеми способами старалась заглушить в себе боль от его предательства. Пыталась стереть из головы все воспоминания о некроманте. Но выходило скверно. Юноша с широкой открытой улыбкой не желал покидать мысли Мадлен. В очередной раз взглянув на подоконник, девушка увидела подаренный им цветок и наконец призналась себе: «Мне не избавиться от мыслей о Калебе. Слишком много места он занял в моём сердце. Быть может, было бы правильнее позволить ему объясниться? – подумала девушка, но в ту же секунду запретила себе размышлять об этом. – Нет, нет! Что бы он ни сказал, это не изменит содеянного им. Калеб лгал мне с самой первой встречи. Как я могу вновь довериться ему?»

На время избавиться от тяжких дум девушке помогало лишь чтение. Но, к сожалению, как выяснилось, библиотека замка Блуа была слишком скудна. Никто и никогда не считал необходимым пополнять её новыми книгами и трактатами. В один из таких дней, не обнаружив на дворцовых полках ничего стоящего, Мадлен вдруг вспомнила, где в Блуа находится поистине обширная библиотека. «Помнится, вся гостиная поместья Сен-Беар была полностью уставлена книгами. Быть может, месье Этьен позволил бы мне взять на время парочку экземпляров, – подумала Мадлен. – Кроме того, помнится, я обещала ему как-нибудь заглянуть в поместье и сообщить, что со мной всё в порядке. Так что, полагаю, мой визит не будет выглядеть странным».

В этот же день, убедившись, что выглядит достойно фрейлины королевского дома, Мадлен покинула замок и направилась в окрестности Блуа. Внутренний двор поместья Сен-Беар был неизменно тих и пуст. Прежде чем пройти к крыльцу, девушка помедлила, остановившись у входа на территорию поместья. «Кажется, никого, – с облегчением заметила Мадлен. – Ни странных детей, ни злобных псов». И лишь фрейлина собралась прибавить шаг, чтобы вбежать на крыльцо, как где-то неподалёку послышались негромкие шаги. Девушка обернулась, опасаясь вновь столкнуться с чем-то необъяснимым. Но вдруг заметила среди разросшихся неухоженных деревьев пожилую леди в белом облачении. Присмотревшись, Мадлен узнала в женщине мадемуазель Трюдо – несчастную обезумевшую леди, что часто скиталась по улицам Блуа. Прикрывая обезображенное лицо белой вуалью, женщина поглядывала в сторону Мадлен. Почувствовав себя неловко, девушка поприветствовала пожилую леди.

– Добрый день, мадемуазель Трюдо. Вы гуляете здесь?

– Проклятое место, проклятый дом. Никогда не отпустит, не даст покоя, – в ответ на приветствие произнесла женщина.

– Простите, – насторожившись, переспросила Мадлен. – О чём вы говорите? Вам доводилось видеть здесь что-то странное?

– В этих развалинах царит смерть, – вместо ответа зашептала пожилая леди. – Разве ты не видишь? Не слышишь их голосов?

Понимая, что мадемуазелью Трюдо овладело безумие, Мадлен решила поскорее скрыться с её глаз. Вбежав на крыльцо поместья, девушка резко толкнула массивную деревянную дверь и вошла внутрь. Главный холл пустовал, так же, как и в тот день, когда фрейлину впервые занесло в Сен-Беар. Но долго оставаться в одиночестве девушке не пришлось. За закрытой дверью, расположенной в дальнем конце холла, послышался знакомый голос. Этьен тихо разговаривал с кем-то, но Мадлен не могла различить ни слова. Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и в холл вошёл Этьен. Его обеспокоенный взгляд был устремлён в пол, поэтому он не сразу заметил свою гостью.

– Добрый день, месье Этьен.

От неожиданного приветствия мужчина резко встрепенулся, подняв голову.

– Мадлен?! Как вы вошли?

– Так же, как и в прошлый раз, дверь была не заперта.

– Да, вероятно… – призадумался Этьен.

– Прошу простить, если явилась не вовремя, – извинилась Мадлен. – Вы, кажется, с кем-то говорили. У вас гости?

– Я здесь один. Как и всегда, – быстро ответил Этьен.

– Тогда, должно быть, мне показалось.

Подумав, что был слишком резок, Этьен постарался стать приветливее. Сделать это оказалось легко, ведь, несмотря на внезапное вторжение, мужчина был рад увидеться с фрейлиной.

– Извините, Мадлен, если мой тон показался вам неуместным. На самом деле я уже несколько дней жду вас.

– Правда?

– Это так. Меня не оставляла тревога за вас с тех пор, как вы отправились в тот лес. Я рад, что вы находитесь в добром здравии.