Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 297 страниц)

– С тайной твоего рождения?

Всхлипнув, Селеста кивнула.

– Это самая правдоподобная версия. Вопрос лишь в том, кто и что хочет получить от тебя.

Вздрагивая от каждого шороха, девушки просидели в пещёре около часа. Наконец к ним вернулся Тьерри. Взволнованный, бледный, он протянул сестре свёрток с одеждой.

– Переоденься, я подожду снаружи.

Стянув с себя грязное рваное платье, Селеста облачилась в чистый наряд.

Глядя на подругу, Мадлен заметила:

– Тьерри постарался и раздобыл чудесное платье. Несмотря на обстоятельства, он хотел порадовать тебя. Тьерри – хороший брат.

Он любит тебя, даже зная, что вы, вероятно, не родственники.

Когда юноша вновь заглянул в пещёру, девушки были готовы к возвращению в Париж.

– Прежде чем уехать отсюда, я должен кое-что показать вам, – загадочно произнёс Терри.

Взглянув на юношу, Мадлен заметила, как тряслись его руки от едва скрываемой ярости. Тьерри достал из кармана скомканный, пропитанный чьей-то кровью пергамент и протянул его девушкам.

Селеста в ужасе отпрянула, не желая прикасаться к странному посланию. И пергамент попал в руки мадемуазель Бланкар.

– Я отыскал на заднем дворе тело убийцы. Это нашлось в его кармане. Прочти.

Развернув письмо, Мадлен ахнула, увидев на бумаге герб Испании.

Пробежав взглядом по ровным строчкам, девушка не могла поверить своим глазам.

– Что там написано? – с любопытством спросила Селеста.

– Убийца был послан испанской короной, – ответила Мадлен. – В огне должны были погибнуть все обитатели дома, кроме Тьерри.

– Но почему? Зачем королю Филиппу убивать семью французских аристократов? – не понимала Селеста.

– Потому что он считает Тьерри незаконнорожденным сыном Генриха Валуа. Он хочет взять его под своё крыло, пообещать величие и трон Франции, а затем сделать пешкой в борьбе против Наваррского. Семья, по мнению короля, удержала бы Тьерри от необдуманных поступков. Теперь он одинок и растерян. Ему нужна опора и поддержка. Уверена, совсем скоро Филипп предложит Тьерри свою помощь и покровительство.

– Это будет последнее, что он произнесёт, – огрызнулся Тьерри.

– Прошу, будь мудрее, – умоляла Селеста. – Тебе не сойдёт с рук убийство короля.

– Мне всё равно.

– А мне – нет! Ты – моя семья! Единственный близкий человек, оставшийся в живых. Твоей смерти мне не перенести!

Слова Селесты будто бы смягчили сердце Тьерри.

– Тогда я буду хитрее. Я всё равно нанесу Филиппу удар, но он будет сильнее и ощутимее, чем выпад кинжала.

Голоса в пещёре замолкли. Каждый понимал: пора пускаться в путь.

Собственными глазами взглянуть на сгоревшее поместье, Селеста не смогла. А потому, сев в карету, все трое в горьком молчании направились обратно в Лувр.

Часть 3. Последняя тайна Нострадамуса

Он, дар проклиная, готовится к бою.

Но годы идут, забирая свободу.

Последний бросок – он

                           ей должен помочь,

Той, чью судьбу накрыла уж ночь.

Глава 8. Все поступки имеют последствия

Новости о пожаре в поместье Моро быстро добрались до Парижа. Селесте и Тьерри выражали соболезнования многие обитатели королевского дворца. Кто-то делал это искренне, кто-то лишь соблюдал этикет. В эти трудные для Селесты времена Фабьен полностью взял девушку под свою опеку и, кажется, не отходил от неё ни на шаг. Придворные дамы чаще начали поглядывать в сторону молодого месье Моро. Теперь, когда Тьерри стал главой рода и наследником сохранившегося семейного состояния, внимание к нему возросло. Анри лично выразил Селесте и её брату свои соболезнования. Король приказал немедленно отправить в окрестности Клермон отряд гвардейцев, чтобы разобраться в причинах пожара. Время шло, но подробности смерти четы Моро так и оставались для общества загадкой.

Пытаясь оправиться от потери, Тьерри часто в одиночестве бродил по Парижу.

Сегодня юношу занесло на набережную Сены. Вслушиваясь в крики рыбаков и плеск воды, юноша не сразу заметил, как к нему подъехала карета. Двери повозки распахнулись, и, поймав Тьерри за руку, кто-то настойчиво пригласил его присоединиться к поездке.

Юноша сомневался недолго: эту карету он уже видел прежде.

«Испанцы…» – догадался он. Кивнув, Тьерри обернулся по сторонам и быстро юркнул в отъезжающую повозку.

Юноша был готов увидеть внутри кого угодно – испанского посла или другого вельможу, но перед ним сидел не кто иной, как Филипп II – действующий король Испании.

– Добрый день, месье Моро, – стараясь казаться приветливым, заговорил мужчина. – Я слышал, какое горе недавно постигло вас.

Позвольте же мне выразить вам своё искреннее сочувствие.

Глядя на короля, Тьерри заметно напрягся. «Ублюдок… думает, мне ничего неизвестно об убийце, подосланном лично им».

Едва сдерживаясь, чтобы не напасть на убийцу родителей, Тьерри натянуто улыбнулся. В его голове давно родился хитрый план мести.

– Благодарю, Ваше Величество.

Филипп повернулся к окну и будто невзначай заметил:

– Время идёт, а жизнь в Париже не становится лучше. Вы не заметили?

– Кажется, нет.

– Один король сменяет другого, а в обществе всё ещё нет единства. Франция – наш сосед, и нам бы не хотелось видеть её слабой и разобщённой. Но так и будет, если народ не примет нового короля.

– Мне казалось, люди смирились с тем, что на престол взошел Генрих Наваррский, – равнодушно ответил Тьерри.

– Вы ошибаетесь, юноша, – парировал король, – Народ по-прежнему бунтует. Франция недовольна тем, что на троне сидит протестант более того, Бурбон. Французы желают видеть королём наследника рода Валуа.

– Но это невозможно, – ответил Тьерри. – У короля Генриха не было детей.

– Снова ошибаетесь, – заметил Филипп. – У Генриха не было законнорождённых детей в браке с королевой Луизой, но был один бастард.

– Никогда об этом не слышал.

– Его рождение тщательно скрывалось, но мне удалось его отыскать.

– Почему вы рассказываете об этом мне?

– Потому что вы, Тьерри, и есть сын Генриха и его любовницы Марии Клевской. Вы – истинный наследник рода Валуа и трона Франции.

Тьерри давно ждал этого разговора и был готов к нему. «Настало время начать собственную игру. Хочешь сделать меня своей пешкой, старый ублюдок? Не дождёшься. Скоро капкан захлопнется, и мы увидим, кто здесь охотник, а кто жертва».

Изобразив удивление, Тьерри широко распахнутыми глазами взглянул на короля.

– В это невозможно поверить, Ваше Величество.

– Я понимаю, но это так, – улыбнулся Филипп. – А потому я, желая восстановить справедливость, протягиваю вам руку помощи. В одиночку вам не забрать у Наваррского того, что по праву принадлежит вам. Но с поддержкой Испании и папы римского вы сможете сесть на трон Франции. Вы станете королём, Тьерри.

– Мне трудно это представить.

– Есть ещё одна вещь, говорить о которой мне тяжело. За смертью ваших родителей стоит Анри. Прознав о вашем происхождении, король велел своим людям избавиться от вас и вашей семьи. Вам и вашей сестре невероятно повезло: вы выжили назло Наваррскому.

Но он не остановится и скоро нанесёт новый удар. И вы должны быть к нему готовы.

В груди Тьерри зажёгся огонь праведного гнева. «Как ловко он пытается подцепить меня, оболгав короля Генриха. Не зная правды, я, вероятно, поверил бы в его ложь, но теперь ему не обвести меня вокруг пальца. Я знаю, кто здесь настоящий убийца».

Сделав вид, что поверил словам Филиппа, Тьерри поднял на короля решительный взгляд.

– Я сделаю всё, чтобы скинуть самозванца с трона Франции, и буду рад, если вы мне в этом поможете.

– Вы приняли единственно верное решение, юноша. Вместе мы сделаем Францию сильнее. Но вы должны понимать, что все наши планы и разговоры должны оставаться тайной. Не посвящайте в них никого, даже сестру.

– Я обещаю держать наше общение в тайне, – солгал Тьерри, подумав: «Как бы не так…»

– Вот и славно, – кивнул король. – А теперь обсудим наши дальнейшие шаги…

Карета испанского короля повернула и понеслась по окрестностям Парижа. Горожане с интересом оглядывались на необычную повозку.

Многие догадывались, кому она принадлежит. Но в самых смелых фантазиях никто не мог и представить, какая сеть интриг сейчас плелась за закрытыми дверями испанской кареты.

Когда мимо неё пронеслась знакомая повозка, Мадлен с покупками шла по торговым рядам в центре Парижа. Девушке нравилось выбираться из замка: здесь за пределами дворцовых стен она чувствовала себя свободнее. Остановившись возле лавки с тканями, Мадлен услышала знакомый голос и обернулась. Неподалеку вели оживлённую беседу торговец и его покупатель. В мужчине, выбиравшем новые подковы для коня, девушка узнала Рауля Дидье – владельца постоялого двора на окраине Парижа. Его лицо нахмурилось, слушая рассказ приезжего торговца. Прислушавшись, Мадлен поняла, о чём мужчины вели речь.

– Убийства не прекращаются. Моя племянница, совсем юная девушка, живёт в постоянном страхе. Один мой постоялец рассказывал, что последнюю жертву нашли в Тулузе. На бедной девушке изувер вырезал число XXX. Этот негодяй ведёт подсчёт своих жертв.

Торговец тихо запричитал, протягивая Раулю его товар, а Мадлен вздохнула, прижав ладони к губам. «Культ забрал уже 30 жизней?! Боже! В моём видении на руке мёртвой Селесты было вырезано число 33, – вспомнила фрейлина, – Что, если культ спас её из пожара лишь потому, что её время ещё не пришло? Она нужна им – она последняя из жертв. Их уже 30… Значит, совсем скоро они явятся за Селестой. Этого нельзя допустить, нельзя…»

Забыв о том, что хотела заглянуть ещё в несколько лавок, Мадлен поспешила в Лувр.

Этим же вечером все девушки королевского дворца собрались вокруг испанской принцессы. Анхела-Валенсия, отчаявшись получить в мужья короля Франции, пребывала в страшном унынии. Служанки без устали приносили в её покои бокалы красного вина. Сегодня, немного повеселев, инфанта заявила, что хочет устроить в своей гостиной вечер страшных историй. Задув часть свечей, обычно освещавших покои, девушки одна за другой полушёпотом пересказывали друг другу истории, наполненные мистикой. Когда очередь дошла до испанской принцессы, опьянённая вином, она вспомнила о своей недавней прогулке в лесную чащу.

– Служанка поведала мне о статуе, что исполняет любые желания. Я была готова увидеть всё, что угодно, но этот каменный истукан заставил меня дрожать от страха. В его неподвижном взгляде было что-то живое, злое… Поверите ли, мне казалось, что я слышу в голове его потусторонний голос.

В этот момент, захлопав глазами, к разговору подключилась Жизель.

– Вы тоже видели эту уродливую статую, Ваше Высочество? Она ужасна! Однажды я наткнулась на эту дрянь на территории нашего поместья, мне тогда было не больше пяти. Кто-то из дворни притащил её в дом и спрятал в чулане. Там я её и нашла. Никогда не забуду её немигающего мрачного взгляда. К счастью, отец быстро избавился от неё, приказав закопать за оградой сада. Но давайте больше не будем об этом. Вы знали, что в Париже похоронен настоящий алхимик? Говорят, ночью подле его могилы можно услышать шёпот старика, до сих пор спорящего со смертью…

Кто-то из девушек начал новую историю, рассказывая о леди в чёрном одеянии, что скитается по старому парижскому кладбищу.

Мадлен не принимала участия в беседе. Сидя подальше от испанской принцессы, она старалась лишний раз не попадаться ей на глаза. Но в какой-то момент девушке стало дурно, и она случайно выпустила из руки бокал. Собравшиеся в комнате принцессы тотчас оглянулись в сторону Мадлен – девушке стало не по себе. Извинившись, она нагнулась, чтобы поднять бокал, но вместо этого, пошатнувшись, упала на пол. Перед глазами возникла привычная пелена, а в сознание ворвалось новое видение. Мадлен рассмотрела немногое: в каменном узком зале на полу обездвиженный лежал юноша в голубом берете. Неподалёку от него промелькнула знакомая тёмная тень. Один из оккультистов держал в руке кинжал. Пелена застилала разум, мешая рассмотреть подробности. В ускользающем видении Мадлен заметила окровавленную мёртвую женскую руку.

Раскрыв глаза, девушка пришла в себя. Над ней, склонившись, сидело несколько фрейлин. Принцесса по-прежнему восседала на диване, делая вид, будто ничего особенного не происходит. Девушки помогли Мадлен подняться и сесть на своё место. Вскоре фрейлина полностью пришла в себя, но к вину больше не притрагивалась.

Разговоры в покоях испанской принцессы затянулись до самой ночи. Инфанта, распалённая вином и рассказами, никак не желала расставаться со своими новыми фрейлинами. После полуночи принцесса пожелала отправиться в сад на ночную прогулку. Воспользовавшись случаем, Мадлен отстала от остальных девушек и, прошмыгнув к королевской часовне, через подземный проход выбралась из Лувра.

Фрейлина направилась прямиком к Нотр-Даму, зная, что на его балконе найдёт некроманта. Это место в последнее время очень полюбилось Калебу. Услышав позади себя лёгкие девичьи шаги, некромант улыбнулся.

– Не ожидал, что ты сегодня придёшь. Твоё появление – приятный сюрприз.

Калеб шагнул к девушке и, заметно робея, нагнулся, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. После той ночи, что они провели вдвоём, некромант будто не знал, как теперь вести себя с возлюбленной. Заметив его милое смущение, Мадлен не сдержала улыбки.

– Ты покраснел, словно целуешь меня в первый раз.

– Моя растерянность так заметна? – смутился юноша.

– Более чем.

– Прости, просто я боялся: вдруг после той ночи ты больше не придёшь.

– Что заставило тебя так думать? – удивилась Мадлен.

– Осознание того, что ты живёшь при дворе. После возвращения в Лувр тебя ведь могли одолеть сомнения…

– Эй, посмотри на меня… – Нежной ладонью Мадлен коснулась щеки Калеба. – Я ни о чём не жалею, Калеб, и ничего не стыжусь. Та ночь была одной из лучших в моей жизни.

Слова возлюбленной окрылили некроманта. Легко приподняв указательным пальцем голову девушки, Калеб подарил ей нежный, чувственный поцелуй.

– Мой ангел, если бы ты только знала, что могут творить со мной твои слова.

– Пусть это останется тайной, а то вдруг однажды я не удержусь и захочу воспользоваться этой властью?

– Тогда я подчиняюсь, не в силах противиться твоему голосу, – улыбнулся Калеб и поинтересовался: – Как тебе удалось сбежать из замка?

– Я воспользовалась тоннелем под садом, – призналась Мадлен.

– Вот это новость! Я думал, ты опасаешься спускаться туда в одиночестве.

– Так и есть, но желание увидеть тебя было сильнее страха.

Облокотившись на перила Нотр-Дама, Мадлен взглянула вдаль.

Повернув голову в сторону, засмотрелась на задумчивое лицо Калеба.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила она.

– Знаешь, в последнее время меня не покидает одна мысль. Абраксас вскоре завершит кровавую жатву, и тогда придёт время ритуала. Мы должны быть готовы, но сейчас нам не известно ничего. Мы даже не знаем, где находится логово Абраксаса. А время уходит…

– Что ты предлагаешь?

– Оставить Париж и отправиться на поиски главного алтаря культа. У нас будет шанс победить, если мы нападём первыми.

– Сбежать? Но куда? Франция огромна, а мы не знаем, с чего и начать, – предложение некроманта казалось девушке безумным.

– Сидя в столице, мы ничего не сделаем.

– Давай оставим этот разговор. Сейчас он бессмыслен, – попросила Мадлен.

Некромант понял её, но не смог сдержать печали. Мадлен провела с Калебом треть ночи. К разговору о побеге они больше не возвращались. А с рассветом девушке пришлось вернуться в замок.

В один из вечеров, уже заходя в свои покои, Мадлен увидела, как, подозрительно озираясь по сторонам, куда-то спешил Пьетро. Закрыв дверь комнаты, Мадлен, усмехнувшись, решила:

«Весь замок знает о том, что бывшая фрейлина королевы неравнодушна в королевскому пажу. И лишь Жером Клермон, словно коршун, следящий за честью семьи, до сих пор ничего не подозревает».

Немного расслабившись, Мадлен подошла к окну и устремила взгляд на королевский сад. Но вдруг на душе стало тревожно. Среди аккуратных розовых кустов девушка вновь заметила Пьетро. И лишь теперь она рассмотрела на нём голубой берет. «Точно такой же был на юноше из моего видения, – вспомнила Мадлен. – Зачем Пьетро покидает замок?»

Ответ на свой вопрос Мадлен получила быстрее, чем ожидала. Стоило Пьетро скрыться в тени одной из лужаек, как с крыльца Лувра сбежала Жизель.

«Проклятие! – разозлившись на нерадивых любовников, выругалась девушка. – Они решили уединиться, сбежав из замка. Почему теперь меня мучает дурное предчувствие?»

Оторвавшись от окна, Мадлен, нервно заламывая руки, прошлась по комнате, но успокоиться уже не смогла. Выбежав из комнаты, девушка устремилась на поиски Жизель.

Вслед за любовниками Мадлен свернула в королевский сад. Здесь, долго плутая по извилистым дорожкам, она вышла к часовне. «Я потеряла их из виду. Пьетро и Жизель, должно быть, выбрались из замка, перебравшись через ограждение в саду. И где мне их теперь искать?»

Зажмурившись, Мадлен силилась припомнить хоть что-нибудь, что могло навести её на мысли о местонахождении Жизель. И вдруг её словно осенило. Девушка мысленно вернулась в тот вечер в покоях испанской принцессы. «Жизель упоминала могилу известного алхимика, что находится в Париже. Почему она вдруг вспомнила о ней? Не потому ли, что часто бывает у неё? О каком алхимике могла идти речь?»

Перебирая в памяти все известные трактаты, Мадлен вспомнила одно из имён. «Николас Фламель – алхимик, что погребён в крипте башни Сен-Жак. Это в Париже!»

Отчего-то не сомневаясь в правоте своих выводов, Мадлен выбралась из сада через подземелье и помчалась к башне.

Добравшись до башни Сен-Жак, у самого входа Мадлен столкнулась с Калебом.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась Мадлен.

– Иду по следам оккультистов, – ответил не менее удивлённый некромант, – А ты?

– Иду по следам двух беспечных любовников, – пробурчала Мадлен и потянула Калеба к башне.

В крипту они вошли вместе. Замерев в тени, некромант приложил палец к губам, прося девушку быть тише. Оба прислушались. Откуда-то из глубины доносились тихие знакомые голоса.

– Отец с меня глаз не спускает. Постоянно пытается подсунуть новых кандидатов в мужья. Я уже не знаю, как мне быть…

– Давай сбежим, и поселимся где-нибудь далеко, там, где твой отец нас не отыщет, – предложил Пьетро.

Но Жизель лишь покачала головой:

– Он везде нас найдёт, куда бы мы ни пошли.

Как бы Мадлен ни старалась не выдавать своего присутствия, её шумное, сбившееся после бега дыхание привлекло внимание влюблённых.

– Кто здесь? – испугался Пьетро и заозирался по сторонам.

Мадлен и Калеб попытались спрятаться за одной из колонн, но не успели.

– Ты?! – увидев Мадлен, разъярённо выкрикнула Жизель. – Что, снова следишь за нами?! А это ещё кто с тобой?

– Жизель, я могу объяснить.

Но оправдываться перед влюблёнными девушке не пришлось: позади неё словно из ниоткуда выросла зловещая фигура. Увидев ожившего мертвеца, Жизель в ужасе завопила. Перепуганный побледневший Пьетро, как мог, пытался закрыть собой возлюбленную.

– Уходите отсюда! Бегите! – закричала Мадлен, со страхом в глазах взирая на оккультиста.

Упрашивать дважды влюблённых не пришлось. Схватив Жизель за руку, Пьетро потащил девушку к выходу и тем самым преградил дорогу оккультисту.

Мёртвыми глазами зло взглянув на юношу, адепт культа Абраксас резко толкнул его в грудь.

Жизель вскрикнула, а Пьетро, отлетев в сторону, ударился об стену и потерял сознание.

Оккультист вновь двинулся вперёд. Но путь ему преградил Калеб.

– Ты девушку не получишь, – предупредил некромант.

Но, к его удивлению, мертвец не обратил на Жизель никакого внимания и в один момент скрылся на тёмной лестнице.

– Пьетро! Пьетро! – задыхаясь от ужаса, Жизель бросилась к возлюбленному. Паж разбил голову, ударившись о камни, но был жив.

– Кто это был?! – оглядываясь в сторону лестницы, завопила Жизель. – Что ему было нужно?!

Растерянные Мадлен и Калеб поглядывали друг на друга.

– Я думала, что он хочет тебя убить, – призналась Мадлен.

– Меня? – удивилась Жизель. – За что?

– Ты сама рассказывала, как твой отец избавился от статуи бога, которому поклоняется этот… эммм человек. Так вышло, что те, кто однажды просил его о помощи, а после не выполнял своих обещаний, погибали.

– Просил о помощи камень?! Ты что, с ума сошла? Наша семья – добропорядочные католики, мы не молимся языческим идолам! – закричала Жизель. Но вдруг резко замолчала. Башню Сен-Клу наполнил жуткий женский вопль. Он доносился откуда-то сверху.

Калеб среагировал первым: выскочив на лестницу, он побежал вверх.

Мадлен поспешила за ним. Вбежав в крошечную каморку, располагавшуюся под самой крышей, фрейлина замерла возле двери: на полу вся в крови лежала мёртвая девушка. На её лбу был вырезан символ бесконечности, а на запястье пылала цифра XXXI.

Присмотревшись к убитой, Мадлен вздрогнула. Она узнала её.

– Габриэль…

Мадемуазель Д’Эстре на днях тайно вернулась в Париж, чтобы дождаться помощи от родителей. Боясь попасться на глаза королю и его страже, она пряталась с башне Сен-Клу. Здесь её и настигла смерть. Когда-то много лет назад её отец заключил с Абраксасом сделку, моля, чтобы король Франции обратил внимание на его дочь. Так и случилось: Генрих Наваррский после похищения Мадлен обратил на Габриэль всю свою ненависть, его стража искала её днём и ночью. Абраксас выполнил свою часть сделки, но Габриэль, ничего не знавшая о том, что ей полагалось следить за провидицей, появившейся в замке, едва не погубила её. За это и поплатилась.

Но Мадлен не знала этой истории и могла лишь догадываться, почему культ пришёл именно за Габриэль.

Над мёртвым телом девушки всё ещё стояла тёмная фигура её улицы. Медленно повернувшись, оккультист двинулся в сторону Мадлен.

Опасаясь вступать в прямую схватку с мертвецом, Калеб закрывал собой фрейлину.

– Знааю, кто ты… некроманннтт… – зашипел мертвец, переведя взгляд на юношу.

– Тогда, вероятно, знаешь и то, чего я хочу.

– Примкнии к Абраксасу, и получишь всёёё…

– Худшее предложение из всех, что я получал, – огрызнулся Калеб.

– Тогда умриии…

– Сегодня умру не я, – непривычно зло прошипел Калеб.

Сверкнув глазами, некромант одним резким движением выхватил из ножен на поясе короткий нож. Мадлен успела заметить, что его лезвие покрывала чёрная вязкая жидкость. «Яд», – поняла она.

Перехватив поудобнее оружие, Калеб решительно бросился на врага. Утробно зарычав, оккультист сделал то же самое. Серебряный кинжал едва не оцарапал щёку некроманту, но Калеб сумел увернуться. Бросившись в ноги мертвецу, юноша попытался сбить его с ног. Оккультист устоял; с яростью глядя на некроманта, он замахнулся, целясь холодным лезвием в грудь Калебу. Юноша, не шевелясь, замер на месте, подпуская врага ближе. Ещё немного, и кинжал пронзил бы сердце некроманта, но Калеб всё рассчитал верно. В последний момент юноша поднырнул под руку оккультиста, уходя от удара. Кинжал, что он сжимал в ладони, выпал из рук. Но недолго оставался на полу: в мгновение ока его подхватили женские руки. Мадлен, боясь испугаться, крепко сжала рукоятку и сделала выпад в сторону оккультиста. В эту же секунду короткое лезвие воткнулось в тело врага. Чёрная жидкость мгновенно проникла в иссохшие вены покойника. Яд быстро распространился по мёртвому телу оккультиста. Широко распахнув глаза, слуга кровавого бога взревел от дикой, невыносимой боли.

Выпустив из рук серебряный кинжал, он попытался выдернуть из груди нож Калеба. Это ему удалось, но яд уже проник в каждую мёртвую клетку его организма. Продолжая истошно кричать, оккультист упал на колени. Дёргаясь и корчась в муках, он пополз в сторону ненавистного некроманта, но адская боль быстро сковала его чресла. Оккультист завалился на бок. Его глаза, наконец, закрылись, и тот, кто однажды уже познал смерть, умер снова – теперь навсегда.

Придя в себя от увиденного, Мадлен аккуратно приблизилась к Калебу.

– Я его убила? Но как?

– Я вычитал кое-что в заметках Энцо и усовершенствовал яд, возвращающий покойнику память о боли.

– Это тот самый?

– Нет, это не он убил Энцо. Но теперь я знаю, что однажды доберусь до того, кого ищу и убью его.

– Но тогда ты займёшь его место. Сам станешь приспешником Абраксаса, – напомнила Мадлен.

– Тогда, прошу, когда это случится, убей меня, – попросил Калеб.

Мадлен не успела отреагировать на эту жуткую немыслимую просьбу.

На лестнице, ведущей в крипту, послышались громкие голоса и тяжёлые шаги гвардейцев.

«Жизель удалось сбежать, и она позвала кого-то мне на помощь», – догадалась девушка, мысленно поблагодарив бывшую фрейлину.

Шум на лестнице заставил оккультиста поморщиться и оставить некроманта в покое. Отступив обратно в тень, мертвец скрылся в неприметном проёме.

Подлетев к Калебу, Мадлен быстро осмотрела юношу с ног до головы.

– Он не ранил тебя?

– Нет, не достал, хотя, признаться, был близок.

– Сюда идёт стража, – взволнованно прошептала Мадлен.

Калеб заозирался по сторонам и кивнул на проём, в котором только что скрылся оккультист.

– Спрячемся там.

– Уходи один, я останусь, – попросила фрейлина. – Если пойду с тобой, гвардейцы пустятся в погоню, а так я сумею их задержать.

– Но как ты объяснишься перед ними? – тревожился Калеб.

– Придумаю что-нибудь, иди же, иди.

Мучаясь в сомнениях, некромант всё же поддался на уговоры фрейлины. Когда в крипту нагрянула стража, Мадлен была одна. Девушке пришлось долго объяснять гвардейцам, как случайно наткнулась на труп незнакомца.

Этой ночью Мадлен вернулась в Лувр в сопровождении королевской охраны. Добравшись до постели, девушка с удивлением обнаружила лежавшую на постели записку. Взяв её в руки, Мадлен быстро поняла, кто был её отправителем.

«Дядя Сезар!»

Старший сын Мишеля, получивший своё имя в честь лучшего друга Нострадамуса, редко объявлялся в жизни девушки. Но каждое его появление было для неё поводом для радости. Сезар де Нотр Дам, как и его отец, когда-то посвятил свою жизнь путешествиям, оттого у него в запасе всегда было множество невероятных историй. Но самое главное, что именно ему остались в наследство все записи Нострадамуса.

Взглянув на записку, Мадлен прочла:

«Дорогая племянница! Обнаружив в заметках отца кое-что важное, я, не теряя времени, устремился в Париж, чтобы найти тебя.

Приходи на постоялый двор «Золотая арфа».

Важно: убедись, что об этом визите никто не узнает.

Твой дядя Сезар».

Мадлен несколько раз перечитала строки, написанные дядей. «Неужели дедушка оставил для меня ещё какие-то подсказки? Что мог обнаружить Сезар? Завтра с первыми лучами солнца я буду в «Золотой арфе».

Желая поскорее отойти ко сну, Мадлен забралась в постель. Её уже укутывал своими крепкими объятиями Морфей, когда странный звук в углу комнаты заставил девушку распахнуть глаза. Повернув голову в сторону и вглядевшись в темноту, Мадлен оцепенела от ужаса. Её глаза расширились, а в горле застыл немой крик: из тёмного угла, шаркая ногами, к её постели приближалась мёртвая Розетта.

Глядя на мёртвую Розетту, медленно приближавшуюся к её постели, Мадлен в ужасе комкала края одеяла. Лувр давно спал, погрузившись в ночные сновидения. В это время, ворочаясь в своей постели, Мадлен не могла сомкнуть глаз. Девушка до последнего отказывалась верить в происходящее. Но чем ближе оказывалась Розетта, тем сложнее было доказывать себе, что покойница нереальна. В комнате стало холодно. Казалось, что вместе с мёртвой девушкой в покои проникла сама смерть. Кто-то невидимый ледяной ладонью коснулся плеча мадемуазель Бланкар – девушка встрепенулась, пытаясь бороться со своими страхами, но скинуть с себя невидимую хватку так и не смогла. Мадлен, не моргая, вглядывалась в лицо подходившей всё ближе Розетты.

– Тебя здесь нет… ты умерла… умерла… – в ужасе шептала Мадлен. – Моё сознание играет со мной… мучает… терзает… Ты ненастоящая… ненастоящая!

Дрожа и сжимаясь в испуганный комок, Мадлен не спускала глаз с той, кого просто не могло здесь быть. Однако Розетта не выглядела призрачным видением. Её гулкие шаркающие шаги наполняли комнату. И, когда холодная бледная рука коснулась края балдахина, Мадлен почувствовала запах гнили и сырой земли. Розетта замерла, неестественно наклонив голову. Чёрные губы приоткрылись, искривив рот.

– Я умирала в страхе… Чувствовала боль и агонию. А потом меня пленили тьма и могильный холод. Смерть – это не покой. Смерть – это вечное скитание во мраке. Мне плохо… как же мне плохо…

Покачиваясь из стороны в сторону, Розетта стенала, плача о своей судьбе. Но вдруг её тело вздрогнуло. Шея хрустнула, резко повернув тяжелую мёртвую голову. Глаза Розетты стали злее, лицо страшнее, кровожаднее. Вцепившись пальцами в край кровати, она с ненавистью взирала на испуганную девушку.

– Я погибла из-за тебя, – утробно рычала покойница. – Моя смерть – дело твоих рук. Ты… это ты виновата во всём! Ты!

Забыв, как дышать, Мадлен затрясла головой.

– Нет, я не причастна к твоей гибели. Тебя убили по приказу Маргариты.

– Из-за тебя… из-за твоей тайны! Если бы ты не появилась при дворе, я бы была жива!

Хриплый голос Розетты становился всё громче, всё злее. Её красные мутные глаза будто ещё сильнее наливались кровью. Цепкие пальцы с силой ухватились за край одеяла и дёрнули его на себя. Мадлен, лишившись своего хрупкого убежища, поджала ноги, вжимаясь в спинку кровати.

– Почему ты здесь? – едва живая от ужаса, спросила фрейлина. – Зачем ты явилась ко мне?

– Мне нет покоя. И не будет. Никогда! И всё это из-за тебя…

– Чего ты хочешь?

– Мести! Хочу, чтобы ты почувствовала то, что ощущаю я. Хочу, чтобы твоё тело гнило в могиле. Хочу, чтобы твою плоть поедали черви. Хочу, чтобы твои близкие рыдали из-за твоей кончины. Хочу, чтобы твоя жизнь оборвалась. И я сделаю то, чего жажду: я заберу тебя с собой!

Лицо Розетты исказила нечеловеческая ярость. Вытянув руки вперёд, она двинулась на девушку. Ища спасения, Мадлен в панике оглядывалась по сторонам и вдруг вскрикнула.

– Ай!

Амулет, сотворённый некромантом, что всё это время висел у неё под одеждой, нагрелся и обжёг кожу. Боясь оторвать взгляд от Розетты, Мадлен одним резким движением сорвала с себя горячий амулет. И в этот момент Розетта исчезла. Озираясь по сторонам, девушка прислушалась: в покоях было тихо. Ледяная ладонь смерти, державшая девушку за горло, разомкнула свою хватку. «Где Розетта? Куда она делась?» Мадлен вглядывалась в тёмные углы комнаты, но там никого не было. Набравшись смелости. девушка заглянула под кровать, затем встала и проверила шкаф – никого. Подняв с пола одеяло, сдёрнутое Розеттой, Мадлен вернулась в кровать. «Что это было? Сон? Видение? Бред? Некромантия?» Мадлен хотела верить в то, что мёртвая служанка была лишь плодом её воображения. Но запах гнили, всё ещё витавший в комнате, не оставлял сомнений: сегодня ночью Розетта была здесь. Боясь сомкнуть веки, Мадлен забралась под одеяло. Её сердце терзало тяжёлое предчувствие. Девушка кожей чувствовала приближение чего-то неотвратимого, зловещёго. Ей казалось, что судьба настроена против неё. Насмехаясь, она строит девушки новые козни, с удовольствием наблюдая, как та падает в пропасть. «Над Францией и целым миром нависла угроза, но почему только я несу на себе крест этого знания? С тех пор как я узнала об Абраксасе и его плане, я чувствую себя ответственной за всё, что происходит вокруг. Но всё это становится невыносимым. Силы оставляют меня. Порой мне кажется, что я готова сломаться и пасть в этой незримой борьбе. Я не представляю, что мне делать дальше? Как дойти до конца? Как одолеть того, кто управляет силой времени?»