Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 240 (всего у книги 297 страниц)

Глава шестнадцатая

Совещание прошло безрадостно.

Я давно не видела комиссара в таком унынии, но спрашивать причину, конечно, не стала. Может быть, виной всему Брент – которого среди нас сейчас не было, – может быть, королева и ее странные требования. Или то, что Руперт ничего не смог толком сказать по поводу версии с Академией, но вряд ли в этом была его вина. Непонятно было и с самим ректором. Гордон мог бы спрятаться за мою спину, потому что все же я была его начальником, но делать этого не стал и получил за нерасторопность лично. И несправедливо. Я попыталась вмешаться и тоже схлопотала пару ласковых: комиссара не устроил осмотр места происшествия.

– Что такое, смотрели несколько человек! – бушевал он. – Где руки? Куда он дел руки?

Гордон опять принял удар на себя и зачитал расшифровки записей психиатров. В поведении ректора Томаса ничего не изменилось: он спокойно отвечал на вопросы, которые касались его работы в Академии, пооткровенничал, как сложно расставаться с толковыми, но ленивыми студентами. Но как только эксперты затрагивали тему убийства и расчленения – ректора словно подменяли, и он начинал заговариваться. Я была рада, с одной стороны, потому что и сама, не будучи специалистом, выстраивала допрос точно так же, с другой – результат был нулевой.

– Если завтра мы ничего не выясним, придется его отпускать, – заявил комиссар. Да, катастрофа, судя по выражению его лица, он именно так и думал. – У нас нет мотива, нет даже орудия преступления. Где руки?

Мы молчали. Руки орудием не являлись, они были той самой деталью паззла, без которой все напрочь разваливалось. Но и нож, которым орудовал преступник – комиссар подчеркнул, что именно «преступник», не «ректор», – найден не был, и где его было искать, оставалось неясным.

Руперт, глядя на Стивена необычайно виновато, сообщил, что с утра отправится в квартиру ректора сам и не уйдет оттуда до тех пор, пока не найдет или нож, или руки. «Давно пора!» – рявкнул на него комиссар, а мы со Стивеном были готовы провалиться сквозь землю, но и на Руперта не злились. Может быть, ему повезет больше, чем нам. Хотя я не искала ни того, ни другого…

– Я допускаю, что он не рассчитал свои силы, – бурчал комиссар, буравя нас тяжелым взглядом. – Придушил жену перед супружескими обязанностями, а потом ушел страдать и надеяться, что она вдруг возьмет и очнется. А потом вернулся, обнаружил, что труп уже разделан и сидит. Вырезал сердце… тьфу ты, пропасть, нож, опять этот нож…

Дело грозило превратиться в жирного «глухаря». Мы могли предъявить ректору Томасу только легкомыслие или даже небрежность. В конце концов, Гордон не давал на отсечение голову, но практически был уверен, что Таллию придушивали неоднократно. Вопрос – кто. Уже во время совещания Руперт получил сообщение, что весь путь ректора наконец-то зафиксировали в протоколе с момента, когда он покинул квартиру, и до момента, когда его взяли по пути на площадь Римео. Мы перевели дух, а Руперт неожиданно нахмурился.

– Я должен кое-что проверить, – бросил он. – Прямо сейчас. Комиссар?

– Да пожалуйста, – разрешил тот. – У тебя такой вид, будто ты уже что-то знаешь.

И мне показалось, что комиссар вздохнул с облегчением. Он верил Руперту и невероятно его ценил. Я тоже приободрилась.

– Нужна помощь?

– Джеймс, если ты еще держишься на ногах?..

Стивен не спал с предыдущей ночи, но тоже поднялся с готовностью.

– Пожалел бы ты людей, – проворчал комиссар, но махнул рукой. – Действуйте.

Я вернулась к себе в кабинет, напечатала поручение на проведение экспертизы, просмотрела все, что накопилось за день по другим делам. Никто не отменял того, что мне придется исполнять обязанности главы лаборатории, и сейчас я немного завидовала Гордону, который мог целиком посвятить себя нашему делу. Но он и так проявил себя молодцом, куда больше, чем мы все вместе взятые.

Если не считать исчезнувшего с горизонта Брента. Но как по мне, так и проще. Легче – безусловно, у меня было ощущение, что Брент на меня давил одним своим существованием.

И дурацкими замечаниями, конечно.

Вот какое ему дело до того, замужем я или нет? В брак вступали или довольно рано, или годам к сорока, и это легко объяснялось двумя вещами: либо страстными чувствами, либо расчетом. На пенсию выходят в пятьдесят лет, и это прекрасный возраст, чтобы забыть про работу и заниматься подрастающими детьми: музеи, путешествия, спорт, да и вообще развитие ребенка, которое, как известно, никогда не помешает и самим родителям. Краем глаза я видела информацию – ну как краем глаза, сложно не заметить, когда реклама висит на всех парковках и во всех лифтах, – что одна женщина в пятьдесят три года прославилась с книгой для подростков, хотя писала ее для своей одиннадцатилетней дочери и ее подруг. Многие уходили в спорт, в искусство, потому что размер пенсии позволял не снижать уровень жизни, а если и снижать, то совсем незначительно. И многие, как я подозревала, получали еще и дополнительный доход от своих увлечений…

Так что за дело Бренту было до моего брака?

И про детей он говорил очень странно. У него была непоколебимая уверенность в том, у Таллии не было никаких чувств к мужчине, от которого она забеременела, но чем дольше я размышляла над этим сама, тем сильнее убеждалась, что и здесь мог быть очень трезвый расчет. Да, Таллия вышла замуж в принципе рано, может, действительно по любви, но что если…

Я отложила в сторону рабочий планшет и, вздохнув и заранее представляя, сколько сейчас на меня обрушится информации, придвинула к себе клавиатуру. Набрала «Таллия Кэролайн» и тут же поняла, как я была права.

Имя было распространенным, например, я понятия не имела, что так зовут какую-то актрису из популярного сериала. Следующим шагом было уточнение запроса: «Таллия Кэролайн убита». К счастью, актрису поиск тут же исключил, к несчастью, увернуться я не успела и все же увидела кусок статьи «Тайна убийства Таллии Кэролайн раскрыта».

Хотела закрыть, но стиснула зубы и кликнула на статью.

Я моментально пожалела об этом, потому что речь шла о каких-то потусторонних глупостях. Вспомнив о глупостях, я рискнула еще раз. «Таллия Кэролайн Брайан Брент». Повезло, поиск показал вдохновляющий «0 результатов». Хотя бы тут Брент не успел подложить нам свинью.

«Таллия Кэролайн театральный декоратор Высшая Королевская Школа Искусств».

Я не знала, что конкретно хочу найти. Может, какие-то театральные сплетни. Но мне выпали только спектакли, в оформлении которых Таллия принимала участие. Как я поняла, просмотрев несколько анонсов, она даже не была ведущим декоратором. Пара фильмов и один сериал, совместный – наш и фанданский. Я открыла страничку из любопытства, хотя мало что понимала в оформлении и не интересовалась сериалами, но застряла надолго.

Сериал был красивый. Исторический, «Битва Государств», о крупной войне, минувшей веков десять назад. Война немного захватила одну из нынешних Территорий – Боэлу, самую южную, поэтому фанданцы предоставили актеров, технику и деньги, а оформление и места съемок были нашими. Действительно красиво, а среди действующих лиц была Эстер I, положившая начало нашей королевской династии. Вероятно, именно поэтому сериал был номинирован на Королевскую Премию.

Я перешла по ссылке, рассчитывая увидеть что-то интересное, например, что была отмечена работа Таллии Кэролайн, но – нет. Костюмы, да, были в числе номинантов, но Таллия оформляла только декорации.

Мимо, и я поискала еще какие-нибудь сведения – безуспешно, то ли никого не интересовали интрижки оформителей, то ли Таллия была верна супругу. А прерывание беременности – ну, мало ли. Может быть, ректор очнется и сможет что-то сказать по этому поводу. А может, и нет.

Когда я посмотрела на часы в углу монитора, была уже половина десятого. Для меня время позднее, я любила ложиться спать рано. Новостей не было никаких, я закрыла кабинет, попрощалась со сменщицей Джилл – Нормой – и отправилась к машине.

Народу в здании Полиции вечером меньше не стало, даже наоборот. Все куда-то неслись, что-то делали, спорили. И вроде бы серьезные преступления редкость, но рутинной работы нас никто не лишал.

До дома я добралась достаточно быстро. Уже по дороге вспомнила, что надо бы заскочить в магазин, но решила воспользоваться доставкой. В моем доме имелся неплохой продуктовый, но там всегда была давка. Жила я в кондоминиуме на две тысячи квартир.

Я давно подумывала переехать поближе к работе и как-то так, чтобы квартир было как в среднем доме – пятьсот, ну, восемьсот. Нет ничего более постоянного, чем временное, и каждый раз я откладывала и откладывала просмотр подходящих вариантов. Собственно, эту квартиру я сняла, когда переехала из кампуса, потому что лекций у меня на последнем курсе стало меньше, а больница, в которой я была резидентом и работала три дня в неделю, находилась в двух шагах. Я вспомнила, как давно туда не заглядывала, и отругала себя: надо бы, прекрасный и дружный коллектив, меня все всегда рады видеть.

– Бу, я пришла!

Меня встретила тишина. Чего-то подобного я ждала, Бу был обидчив. Не явилась вовремя… хорошо, если я не забыла убрать одежду, а иначе придется опять объясняться в химчистке. Шерсть Бу – проблема даже для них.

В Ксинтри я когда-то поехала, чтобы получше узнать этот мир, и пропала. Нет, животные есть животные, но не в Ксинтри, где зоопарк – часть огромного заповедника при научном центре Академии Ксенобиологии. Ксеносы практически ничем не отличаются от обычных зверей ни образом жизни, ни рационом, ни привычками. Мои знакомые держали котов – Бу с ними можно запросто перепутать.

Внешне, потому что ксеносы способны к телепатическому общению и ограниченно разумны. Они не хуже людей изучают язык той страны, в которой живут. И если бы я имела склонности к магии, могла бы разговаривать с Бу. Но я была совершенно бездарна, поэтому Бу меня понимал, а я его – нет.

– Бу, не дуйся. У меня убийство. И вообще – я уже хочу спать.

Пока я снимала обувь, Бу вышел в холл, сел на пороге двери в кухню и уставился на меня синими глазищами.

– Я вообще ничего не знаю. И не понимаю. Мне нечего тебе рассказать.

Бу повернулся ко мне задом.

– Я хочу в душ и под одеяло. Ты уже насвинячил там, да?

Проверять было лень. Бу был ехиден, и как-то раз я заметила его заводчице, что «милый которебенок», который так запал мне в душу, вырос в наглого, хитрого и мстительного кота. В ответ на что она мне с улыбкой поведала, что коты, неважно, ксеносы они или нет, все наглые, мстительные и хитрые. И любят пачкать шерстью одежду хозяев, ну а что шерсть ксенокота можно снять только в химчистке и только поштучно – она об этом предупреждала. А я согласилась, потому что мне было решительно все равно.

Душ и кровать – вот и все, о чем я могла думать. Даже не о еде, у Бу полно корма, а мне хватит кофе и того, что есть в холодильнике. Будет день, будут закупки. Я встала под душ, смывая и усталость, и мысли. Хорошо, если завтра я не просплю в зал.

За шумом фена я не сразу поняла, что за звук доносится из квартиры. Было похоже, что это Бу катается на многострадальном роботе-пылесосе, но нет. Я выключила фен и прислушалась.

Кто-то настойчиво нажимал на дверной звонок.

Глава семнадцатая

Первая мысль у меня была насчет Нади, моей соседки. Кроме нее, ломиться ко мне в такое время некому. Сценарист маградио – личность творческая, то, что на часах почти двенадцать ночи, для нее ничего не значит, и сначала я вообще опасалась, что она вампир, потому что не видела ее днем. Оказалось – нет, просто взъерошенная и немного сумасбродная женщина средних лет, имеющая огромный доход и вечно не знающая, куда его тратить.

Опять ей нужно масло или какой-нибудь кабель отошел.

Но Надя была милая и уютная, при всей своей взбалмошности и неустроенности в быту, поэтому я наспех влезла в халат и, не надевая тапки, пошлепала к двери.

– Хватит трезвонить, иду!

Я распахнула дверь, готовая для начала традиционно пропустить мимо ушей дивную историю из жизни незнакомых мне артистов и диджеев. И от неожиданности отступила на шаг.

– Как вы вообще сюда попали?

Брент, на которого мой вид не произвел ни малейшего впечатления, сунул мне под нос руку с идентификационным браслетом.

– Мне пришлось заплатить штраф и пени. Между прочим, на выкуп чоппера со штрафной стоянки денег у меня уже нет.

– Вы приперлись сюда занять у меня, что ли?

Вопрос, как Брент прошел мимо консьержа, отпал. Разумеется, с таким допуском он разве что в спальню к ее величеству не ворвется.

– Денег я вам не дам.

– Может быть, вы меня хотя бы впустите?

Я скривилась, рассматривая своего напарника и абсолютно нежданного гостя. Что он тут забыл, если исключить наивную надежду на то, что я дам ему в долг?

– У меня есть информация про Таллию Кэролайн.

Мне сделалось любопытно, но так просто сдаваться я не собиралась.

– Вам что, негде спать?

– Вообще да, но я рассчитываю на какой-нибудь отель.

– У вас нет денег, – напомнила я.

– Воспользуюсь кредитом, хотя я этого и не люблю.

Я наконец посторонилась, давая Бренту пройти. В любом случае, денег он не дождется, а насчет информации мог и не врать.

– У вас миленько, – оценил он, протискиваясь мимо меня и закрывая за собой дверь. – И магкот.

– Это Бу, знакомьтесь, – пробормотала я, немало удивленная тем, что Брент сходу отличил ксеноса от обычного кота. – Не снимайте обувь, он этого не любит.

Бу маячил в дверях спальни, дергая длинным хвостом. В глазах у него читалось презрение, так что предупреждение не было подначкой, я знала свое вредное животное. Возиться с ароматными ботинками Брента у меня не было настроения.

– Как вы определили, что это… О, простите, идите на кухню, я сейчас.

Кажется, я даже покраснела, но Бренту на все было плевать. На то, что я в банном халате, к примеру, и явно только что вышла из ванной. В отместку я провозилась еще минут десять, приводя себя в порядок окончательно и убирая ванную, а потом не спеша переоделась в домашний костюм и пришла на кухню. Бу караулил Брента, сидя на подоконнике, а Брент гипнотизировал Бу.

– Как вы определили, что это ксенокот? Вы что, способны к магии?

– Немного, – поморщился Брент. – Об Академии мечтать не пришлось, да не очень-то и хотелось. Но моих данных даже для Ксинтри оказалось недостаточно, так что не думайте, что я вам сейчас открою все тайные помыслы этого зверя. Лучше дайте мне чего-нибудь поесть, – хамски потребовал он.

Это было интересно: значит, Брент пытался поступить в Академию Ксенобиологии. Интересно, но только применительно к личности этого типа, потому что мало кто не стремился работать с магией. Как я уже упоминала, это хорошие деньги и перспективы. А Брент, судя по всему, карьерист.

Был.

– У меня есть галеты, пакетированный суп и… пакетированная яичница, – сообщила я, открыв холодильник. – Что из этого вам угодно?

Брент не отвечал, и я к нему повернулась. На его физиономии была написана досада.

– Вы это едите? – неожиданно кротко спросил он.

– Да, ем, как и большинство людей в этой стране. Если мне хочется высокой кухни, мне не жаль потратить немного денег и сходить в ресторан, – буркнула я. – Если вы не едите, то тогда подождите, пока я сделаю заказ. Вы на мели, но я ваш должник за сегодняшнее.

– Угу, – непонятно ответил Брент, а я не поняла, как мне это расценивать. Он будет лопать галеты? Или будет ждать, пока доставят заказ? – Вы что, вообще не готовите?

– Нет, – отрезала я и села. – У меня на это нет времени, а пакетированные блюда наиболее сбалансированы. Так что напрасно отказываетесь от яичницы.

– Ешьте сами вашу яичницу, – позволил Брент, и Бу предупреждающе зашипел.

Я вздохнула.

– Вы пришли сюда посреди ночи, чтобы оценивать мой кулинарный талант?

– Я говорил с журналистами, – ответил Брент и выбил пальцами дробь по столу. – Насчет нашей погибшей. Вам будет интересно – я был неправ.

Мне было куда интереснее то, что он вот так легко признался в ошибке. До этого мне казалось, что Брент на это вообще не способен. Может, он этим заработал себе баллы, а может, еще по какой-то причине, но я встала, налила из кулера воды в чайник и нажала на клавишу.

– Хоть чай, – предложила я. – Мне и самой надо немного взбодриться, потому что я уже собиралась ложиться спать. Я вас слушаю.

Брент похмыкал, обменялся взглядами с Бу – тот выгнул спину, спрыгнул с подоконника и смотался из кухни. Я с котом была солидарна, но вот так взять и уйти не могла.

– Я проверил, чем она была занята в последнее время, – соизволил перейти к делу Брент. – Зал, прогулки с подругами, магазины.

– Это все вам рассказали журналисты? – иронически спросила я.

– Чем еще может быть занята женщина ее профессии? – пожал плечами Брент. – Разумеется, выяснил я не все. Только то, о чем эти проворные ребятки были в курсе. Например, ее последний проект, работа над спектаклем и в сериале. Спектакль рядовой, но есть журналисты, которые также ведут театральные блоги, так что бывают за кулисами регулярно. И сериал, там уже народу побольше, особенно если учесть, что этот, «Битва Государств», популярен, и люди охотно читают все, что с ним связано…

Чайник щелкнул, я стала заваривать чай.

– Не то чтобы с самой Таллией журналисты общались много, но эта среда такая, в ней сложно что-либо утаить. Соперничество, шуточки, интрижки. Все на виду, а про Таллию Кэролайн никто ничего сказать не может. Была занята только своей работой. Каждый раз, когда ее видели, она возилась возле декораций, мало общалась с актерами и съемочной группой. Последним, с кем я говорил, был первый помощник режиссера, и его слова о Таллии – «книжный червь».

Я усмехнулась. Брент был о женщинах невысокого мнения, но я видела фотографии Таллии сегодня в магнете. Очень эффектная, даже красивая. Абсолютно не вяжется с характеристикой, которую навесил на нее Брент.

– Ни с кем, никогда и ни разу этот помощник режиссера не замечал Таллию за разговорами, не относящимися к работе. Приходила вовремя, график не сбивала, не сказать, чтобы была особо талантлива, но с задачами отлично справлялась. Часто звонила мужу, так же часто он за ней приезжал. Если она не притворялась, то, возможно, – он подчеркнул это слово, – у нее не было романа на стороне. Но женщины довольно хитры, а Таллия Кэролайн дорожила своей репутацией. Но…

И Брент заткнулся. Как раз в этот момент я поставила перед ним чай и корзиночку с галетами, поэтому он моментально цапнул пару штук и сточил.

– Но? – напомнила я. – Это ваше «но» было многозначительно.

– Но, – сказал Брент, откусив еще от одной галеты, – она была властной, резкой и даже грубой.

– Кто бы мог такое подумать о человеке, – пробормотала я с ехидством.

– Не с коллегами, капитан, – Брент доел галету и схватил новую. – С мужем. Помощник режиссера говорит, что она давала четкие указания, во сколько за ней заехать, иногда она не успевала, и Томасу приходилось ждать, и это все он сносил с покорностью.

– Удивительно, правда? – я сменила ехидство на наигранное изумление. – У них был вполне удачный брак. «Кто это есть» так и писал, кстати, к ним вы не успели наведаться?

– Капитан Мэрианн, – Брент посмотрел на меня с сочувствием. – Вам, может быть, трудно понять, что Томасу подобное отношение могло быть не очень приятным. Возможно, я это даже не отрицаю, он свою жену в самом деле любил. Но любовь – не игра в одни ворота. По словам помощника режиссера, у него сложилось мнение, что Таллия Кэролайн только позволяла себя любить.

«И при этом у них были сексуальные игры, требующие большого доверия», – подумала я и не сказала об этом Бренту.

– Кто он такой, что вы так верите его впечатлению? – хмыкнула я. – Вы сейчас скажете, что он незаинтересованное лицо, ну допустим. У вас тоже своеобразные взгляды, так что ваши показания субъективны, да и любые свидетельские показания субъективны настолько, что Суд все реже принимает их во внимание. Сами же знаете, что это старая процедура, которую никак не отменят. А еще мне кажется, что с этим помощником режиссера вы просто нашли общий язык… Вы и свои догадки никак не можете упорядочить.

– Почему не могу? – Брент печально посмотрел на опустевшую корзиночку и отодвинул ее на край стола. – Мне ясно, что она избавилась от ребенка без сожалений, кстати, завтра я хочу наведаться в клинику, попрошу вас дать мне контакты… – Он повелительно махнул рукой и чуть не сбросил корзиночку на пол. – Но в глубине души…

– Брент, – перебила я, встала, переставила корзиночку в другое место и представила, как сейчас вытянется лицо «знаменитого сыщика». – Простите, что не сказала вам раньше, но вы так спешили поделиться со мной новостями. Таллия Кэролайн была убита случайно, или, по крайней мере, рассматривается версия, что муж не планировал ее убивать. Экспертиза показала, что она разнообразила сексуальную жизнь, и супруг ее нередко придушивал. Знаете, некоторым это нравится. Возможно, завтра будут результаты, которые позволят более-менее точно сказать, с кем у нее был последний половой контакт. Ваше предположение, что она позволила себя придушить из чувства вины, несостоятельно. Может, в нем есть немного трагедии, но наука работает с доказательствами…

Я поняла, что безумно хочу спать. Брент сидел, положив руки на стол и сцепив пальцы, и таращился в пустую чашку. Чай я ему наливать не стала, чтобы он не застрял до утра.

– Даже если ваш свидетель и правильно оценивает ситуацию, я говорю о том, что Таллия действительно была человеком властным, это никак не доказывает, что брак был неудачным. Ректора это могло устраивать, я надеюсь, что он завтра придет в себя и мы сможем его допросить повторно. Неудивительно, что он в шоке, но сейчас даже сложно ему объяснить, что убийство может быть признано непреднамеренным.

– Вы закончили? – хмуро поинтересовался Брент, а я села и постучала рукой по столу.

– Посмотрите на меня, коллега! Э-гей! – я для наглядности помахала рукой. – Я излагаю вам факты, с которыми можно работать.

Брент соизволил повернуться и посмотреть мне в глаза. Взгляд у него был какой-то измученный, и вряд ли непосильной задачей, которая стояла перед ним.

– Вы живете с ксенокотом и питаетесь всякой дрянью, – сообщил он. – Не принимаете во внимание мнение человека только на том основании, что он может быть в чем-то предвзят. Я понимаю, что вы в основном контактируете с ксеносом, который про вас наверняка что-то думает, и трупами, которым на вас уже наплевать. Вам сложно представить, что могло двигать человеком, которого довели.

– Ректором? – уточнила я.

– Именно, – кивнул Брент. – Вы считаете его практически невиновным… не перебивайте, ваша экспертиза свидетельствует о том, что он мог убить жену неумышленно. Я говорю вам, что это убийство было пусть не спланированным, но умышленным.

Не спланированным. Здесь Брент ошибался. Если убийство Томас не планировал, то как и зачем он практиковался в ампутации, для чего он отрезал ей руки и выбросил нож, кстати, куда… Я могла бы озвучить свою точку зрения перед Судом и самой королевой. Другое дело, что при имеющихся уликах я никак не могла это доказать.

Именно на это Томас и рассчитывал?..

– О чем вы задумались, капитан? О справедливости моих слов?

– Я не услышала ничего, кроме домыслов, – парировала я. – Вы считаете ректора Томаса виновным в убийстве, ведь так?

– Виновным в умышленном убийстве, – повторил Брент и поднялся. – Что-то Таллия сделала или сказала, и у него сдали нервы. Иначе он прекратить это не мог. Вы не поймете, пока не полюбите сами и не будете в состоянии поставить себя на место Томаса. Не провожайте меня, не заблужусь.

Брент быстро вышел, и я услышала, как хлопнула дверь и щелкнул замок.

Но это все любопытно. Если, конечно, допустить, что Брент в предположениях прав. В его жизни была какая-то женщина, которую он любил? И чем это кончилось?

Мне очень хотелось это узнать.