Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 297 страниц)

Глава 17

Первым против Эйрика выступил наш лидер. Тимофей почти на голову выше меня и заметно шире в плечах. Если так посмотреть, то он лишь чуть меньше по комплекции, чем Ефим. Эйрик со своим противником был почти одного роста, но проигрывал в мускулатуре, и тем не менее одного лишь взгляда на эту парочку было достаточно, чтобы понять, кто выйдет победителем.

– Начали! – скомандовал старшина, и Тимофей ринулся в бой. Он нанес прямой удар правой, но Эйрик играючи увернулся и тут же нанес два быстрых удара в бок нашему здоровяку. Среди зрителей охнула Лера, испуганно зажав рот руками.

Тимофей выстоял, но по лицу было видно, что оба удара нанесли очень много урона.

Эйрик поманил оппонента рукой, но Тимофей не поддался, тогда северянин атаковал сам. Атаковал быстро и стремительно: удар в корпус, в бедро, в голову. Я почти восхитился тем, как он двигался и как дрался. Ни одного лишнего движения, а скорость и техника…

Тимофей рухнул на песок, вытирая кровь тыльной стороной руки с разбитой губы.

– Первый выбыл. Ты меня разочаровал, Щепкович. Думал, ты хотя бы минуту продержишься, – покачал головой старшина. – Ларцев, ты следующий.

То, что Эйрик отправит Мишу в нокаут одним ударом, было очевидно, и так и произошло. Я поморщился, но ничего не сказал.

– Васовский.

– Кондратьев.

– Андросян.

Один за другим парни проигрывали, толком не сумев ничего сделать. Это была даже не драка, а избиение младенцев.

– Демидова.

У меня внутри все перевернулось. Я надеялся, что разделаюсь с этим парнем прежде, чем наступит очередь Тани, но старшина решил иначе.

– Старшина, можно я… – попытался я, вступиться.

– Нельзя, Старцев. Надо было первым вызываться, – фыркнул командир. – А теперь жди своей очереди.

– Все нормально, Дима, – сказала мне Таня, мягко касаясь рукой моей груди. – Я справлюсь. В конце концов, это всего лишь пара синяков.

Я стиснул зубы, но послушался. Лишь из-за того, что она попросила.

Таня встала в круг, приняв защитную боевую стойку. Даже моего непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы увидеть кучу брешей в её обороне, но я ничего не смог сделать. Эйрик выглядел расслабленным, даже более расслабленным, чем в прошлых схватках.

Видимо, он будет сдерживаться…

Подумал я, но все оказалось с точностью до наоборот.

Северянин сделал резкий выпад и с легкостью ударил девушку прямо в лицо. Таня рухнула на песок, и к ней тут же бросилась Лера и Миша.

– Простите, – сухо сказал Эйрик, смотря прямо на меня. – Я немного переусердствовал. Думал, что она готова.

Он небрежно стряхнул кровь с кулака, после чего вытащил шелковый платок из кармана и стер остатки.

– У неё нос сломан! – воскликнул Миша.

– Старшина, это нечестно! Он лучше нас подготовлен! Мы никак не сможем его победить.

– Гуревич, ты это скажешь врагу, когда он зажмет тебя в угол? – в голосе старшины зазвучало железо. – Скажешь ему “мы не готовы”? И он ответит “ну тогда я пойду”. Ты так считаешь?

– Но…

– Враг не будет вас жалеть. Османы жестоки, хагга ещё страшнее. Последние могут жрать и трахать тебя одновременно, Гуревич. Демоны лишены человечности, совести, жалости. Ты им тоже скажешь “нас такому не учили”?! Этот бой как раз для того и есть, чтобы вбить в ваши тупые маленькие головки, что такое борьба за выживание, но до вас это никак не дойдет! Лучше скажите спасибо, что Эйрик сдерживается. Что вы отделываетесь разбитыми губами и синяками.

Этого хватило, чтобы Лера заткнулась, побледнев от страха.

– Её надо в медчасть.

– Ну так несите!

– Я не специально, – сказал Эйрик, все так же равнодушно и холодно. – В следующий раз постараюсь сдерживаться.

Ещё как ты специально, ублюдок! С другими ты сдерживался, но с Таней ты так специально. Ты хотел сломать ей нос, чтобы разозлить меня. Что-ж, поздравляю, ты этого добился.

– Старцев, ты так рвался в бой. Ну вперед. Отомсти за свою Таньку, – хмыкнул старшина.

Меня буквально разрывало от нетерпения, когда я вышел на импровизированный ринг. Эйрик слегка изменил позу, она стала более напряженной и гораздо сильнее походила на боевую стойку.

– Я заставлю тебя извиниться перед госпожой, – прошептал он за миг до того, как старшина скомандовал начало боя.

Эйрик был быстр. Нереально быстр. Возможно даже быстрее, чем сраные демоны, с которыми я встречался пару недель назад. Я встретил его выпад собственным, собираясь ударить в голову, но просчитался. Его атака оказалась ложной, и он тут же нанес три быстрых, но крайне сильных удара мне в бок.

Да он словно молотом бьет!

Каждый из ударов был такой силы, что на третьем ребра попросту не выдержали и треснули. Будь его противником кто другой, на этом тренировочную схватку можно было бы и заканчивать. Но я отступил и изменил стойку, слегка морщась от боли.

– Я тебя сломаю, – одними губами прошептал он с решимостью во взгляде.

Что за самоуверенный тип? Сломать? Меня?!

Вместо того, чтобы отступать, я ринулся вперед. Эйрик тут же встретил меня ударом колена в грудь, но блок погасил большую часть удара, и, воспользовавшись моментом, я оттолкнул его, отбросив северянина на пару метров назад.

Его бесчувственная холодная маска на миг дрогнула, открыв изумление, но он тут же вернул её на место. Мы ринулись навстречу друг другу, и я ударил ногой с разворота. Противник выставил блок, но это оказалось ошибкой, потому что его вновь отбросило уже второй раз.

Среди зрителей послышались изумленные возгласы, а со стороны других полигонов стали стекаться заинтересованные потасовкой лицеисты. Даже старшина поднялся с маленького походного раскладного стульчика, на котором сидел большую часть времени схваток.

– Думаю, что этого более чем достаточно, – начал говорить старшина, но мой соперник прервал его, подняв ладонь.

– Я бы продолжил, если мой оппонент не струсил.

– Да я тоже только за, – оскалился я.

Эйрик улыбнулся краешками губ, стащил с себя китель и бросил его на землю, нисколько не волнуясь о том, испачкается ли он. Я тоже избавился от куртки, бросив её в сторону.

– На моей родине говорят: “Человек раскрывается в бою”.

– Да? И что ты скажешь обо мне?

– Скажу, что ты сдерживаешься. Не стоит.

Моя улыбка стала ещё шире.

– Сам напросился.

* * *

Несмотря на все попытки Леры увести Таню в медпункт, девушка осталась смотреть схватку, зажимая разбитый нос тряпкой. И с каждой минутой боя она все меньше верила своим глазам. Этот Эйрик был настоящим монстром. Его скорость, сила, каждое движение – всё было на каком-то нереальном уровне. И даже тот единственный удар который, она пропустила, она даже не видела.

Но несмотря на все способности Эйрика, каким-то невероятным образом Дима был с ним на одном уровне. Их бой был не просто впечатляющим, он был невероятным! То, с какой силой они наносили удары, как быстро перемещались… В какой-то момент им стало мало обычной площадки, и теперь они дрались по всему восьмому полигону.

Многие слышали о том, что Дима сумел победить Ефима, но это все было на уровне слухов. Никто не видел их схватки, лишь её итог. Среди лицеистов ходили разговоры о том, что он победил его с помощью какого-то трюка или хитрости, но теперь все это не имело значения.

Эта схватка… она меняла всё! Её видели десятки, сотни человек, с замиранием сердца следя за каждым ударом. Даже старшина ошарашенно смотрел на бой, не решаясь го прервать, ведь несмотря на ожесточенность и множество ударов, ни один из лицеистов не пролил кровь.

– Они не могут быть людьми… – охнула Лера. – Они чудовища.

От наблюдения за схваткой её оторвал Миша, мягко коснувшись её руки и кивнув чуть в сторону. Среди пришедших понаблюдать за поединком обнаружилась и зачинщица всего этого. Девица в платье с веером, с какой-то странной самодовольной улыбкой наблюдающая за действом. Но она была не единственным необычным гостем. Сюда так же подошли и трое Детей Хлада. Они наблюдали за сражением издали, встав на холме.

Тем временем Дима и Эйрик продолжали яростно атаковать друг друга. Дима нанес удар ногой сверху в прыжке, заставив северянина выставить блок и прогнуться под силой удара, но тот тут же оттолкнул его и провел контратаку в живот, отбросив Диму метров на пять.

– Погодите, они же не собираются… – начал было Семён.

– Да они из ума выжили! – охнул Миша.

Каким-то немыслимым образом драка переместилась на полосу препятствий.

* * *

Я улыбался, чувствуя азарт схватки.

Этот Эйрик силен, намного сильнее Ефима. Он тоже подклятвенный или кем-то вроде него? И чтобы хоть как-то ему противостоять, мне приходилось выжимать из этого тела все соки. Я злился, рычал, но… это было не то. Как можно пылать от сжигающей ненависти и одновременно наслаждаться схваткой? Можно, если ты по-настоящему ненавидишь противника. Но Эйрика я не ненавидел, несмотря на его самодовольство. Теперь-то я понимал, что он ещё по-мягкому обошелся с Таней, будучи способным убить её одним ударом. Меня все ещё злил его поступок, но когда два сильных воина сходятся в схватке, рождается одно чувство, что является моим слабым местом.

Уважение.

Я уважал его силу, уважал его решимость.

Злился – да. Но уважая противника, я не способен выдать ту силу, что использовал в схватке с Ефимом или Джинами. Так что приходилось выкладываться.

Я бил, бил и ещё раз бил. Получал удар за ударом, от которых ломались кости и открывались внутренние кровотечения. Я уже даже не улыбался и не открывал рот, боясь, что оттуда польется кровь, и это закончит нашу схватку.

Нет, я не проиграю!

Ни за что не проиграю!

Как-то само собой так получилось, что мы с Эйриком оказались на полосе препятствий. Большая часть механизмов была отключена, так что бояться, что тебя совершенно внезапно снесет какой-нибудь подвижной штуковиной, можно было не бояться.

Не самое удачное место для битвы, но оно так же открывало определенные возможности как противнику, так и мне. Мы скакали с места на место, и от одного пропущенного удара я чуть было не слетел в грязь с бревна, но в последний момент сместил свой вес и скакнул наверх с противоположной стороны, одновременно нанося удар ногой и отбрасывая Эйрика к столбам. Он наступил на одну из кнопок, и я услышал уже знакомый щелчок чуть в стороне.

Автоматическая пушка, стреляющая мячами!

Это мой шанс!

Я в тот же миг рванул вперед.

Мяч летел прямо в Эйрика, и он отреагировал примерно так, как я и ожидал. Его тело, привыкшее к схваткам, отреагировало первее, чем разум. Он крайне ловко отбил мяч ладонью, и в этот же момент я нанес свой удар.

Прямой в голову, точно такой же, как он провернул с Таней.

И если подумать, это был вообще первый удар в голову, все остальные он крайне удачно блокировал.

Не удержавшись, северянин полетел вниз, рухнув в грязь, а я выпрямился, сплюнул кровь и улыбнулся.

– Я победил.

Он хотел возразить, но затем стряхнул грязь с пальцев и коснулся своего разбитого носа.

– Или скажешь, что это было не честно?

– Нет, – наконец ответил он, поднимаясь на ноги. – Мы согласились драться до первой крови, и я пролил её раньше тебя. И говорить, что ты воспользовался окружением – позорить себя. На войне либо ты, либо враг. Средства не важны.

Вот только победителем я себя не чувствовал. Тело все было переломано и жутко ныло. А мой противник, напротив, казалось совсем не пострадал. Пара синяков и ссадин, испачканная форма, но на этом всё.

– Я признаю тебя достойным своей госпожи, – добавил он.

– Да сдалась она мне… – устало буркнул я, даже нормально не разозлившись по этому поводу. Кажется, что свой лимит злости на этого парня я уже исчерпал.

Я прыгнул и приземлился на землю рядом с грязевой канавой, после чего подал руку проигравшему и помог ему из неё выбраться. Тот в знак благодарности кивнул, не став говорить, что мог обойтись и без моей помощи.

– Ты охренительно силен для человека… – вздохнул я.

– А ты так и не раскрылся. Я чувствую, что ты способен на большее, но почему-то сдерживаешь себя.

Да просто я на тебя, кретина, уже не злюсь, вот и вся причина. Моей текущей злости едва хватает, чтобы раны в теле латать, что уж говорить про полноценную драку. А после его “признания достойным”, как будто это было мне необходимо, от моего боевого духа остался только пшик.

– А что делают в ваших краях после хорошей драки? – поинтересовался я.

– Напиваются.

– А знаешь… эта традиция мне нравится, – усмехнулся я.

Мы неторопливо направились к старшине, и я был нешуточно так удивлен, увидев огромную толпу, которая, судя по всему, наблюдала за схваткой. Они затаив дыхание ждали, что мы скажем, ведь кто победитель, они так и не поняли.

– Я проиграл, – громко и четко объявил Эйрик. – В честной схватке.

Толпа взревела, не то от радости, не то от негодования, а затем как-то резко обступила нас. Голова закружилась от обилия лиц и криков вокруг, но глаз невольно зацепился за магов, стоявших на холме и о чем-то переговаривающихся.

Люди вокруг буквально закружили меня, и в какой-то момент я совершенно неожиданным для себя образом оказался перед той златовлаской в дорогом платье. Она улыбалась, с легким заигрыванием смотря на меня своими большими зелеными глазами.

– Поздравляю, Котик. Я не ошибаюсь в выборе. А вот и твоя награда… – и прежде, чем я успел сказать хоть что-то против, она ухватила меня за лицо и прильнула своими губами к моим. Я ощутил едва заметный привкус миндаля… Это было так необычно. Целуя Таню, я ничего подобного не чувствовал. И этот вкус затянул меня с головой…

Глава 18

– Дурак! Тупица! Дурак! – ругалась Таня, заставляя меня морщиться и чувствовать себя скверно. Я ощущал идущий от неё гнев, но впервые в жизни я этому не радовался. Текущая ситуация вызывала у меня странный, неприятный диссонанс. Обычно гнев был источником моей силы, моей пищей, но когда злится человек, который мне не безразличен… Хлад!

– Да она сама меня поцеловала, – попытался возразить я.

– Ага! А ты только и рад был! – разозлилась девушка ещё сильнее. – Даже не попытался её остановить! Хлад! Да вы там минуты две у всех на глазах целовались!

– Таня, я…

– И слышать ничего не хочу!

Я попытался обнять Таню, чтобы успокоить, но она вырвалась у меня из рук и решительным шагом зашагала прочь по коридору, сердито цокая каблучками и оставляя за собой шлейф злости, которую я даже не попытался поглотить. Это казалось мне неправильным – питаться этим её чувством.

И что мне делать теперь? Идти за ней? Забить? У меня, да и у Дмитрия, ровно ноль опыта в отношениях и ни малейшей идеи, как поступить.

– Просто не трогай её, – совершенно внезапно посоветовал Тимофей. Я бросил на него удивленный взгляд. Он что, мысли читать умеет? Если да, тогда у меня проблемы… – Ты поступил не очень красиво, вот она и злится. Просто выкинь из головы её на время, а когда она успокоится, извинись. Посоветовал бы подарить ей букет цветов или вроде того, но тут с этим сложно.

– Так просто? – усомнился я.

– С женщинами никогда не бывает просто, – хмыкнул Тимофей. – Но ты не сделал ничего непоправимого, по крайней мере пока. Застань она тебя с той северянкой в постели, это был бы уже другой разговор. А так некрасиво, конечно, но в итоге она смирится и простит, если ты ей не безразличен.

Затем Тимофей похлопал меня по плечу, бросил что-то вроде “хороший бой” и тоже отправился по своим делам, а я ещё около минуты стоял, тупо уставившись перед собой, после чего хмыкнул и мысленно согласился.

Верно! Пока выброшу Таню из головы.

Несмотря на то, что я считал её “временным вариантом”, эта девчонка начала мне нравится, но одной ей мир не заканчивался. Когда она остынет – извинюсь. Простит – хорошо, нет – смогу полностью переключиться на принцессу, когда она наконец-то соизволит притащить свою королевскую задницу в лицей. В конце концов, я уже сумел произвести на неё впечатление чудесным спасением, так что остальное вопрос времени.

* * *

– Цуки! Это я! – торжественно объявил я, вламываясь в кабинет кицунэ. Она тут же подпрыгнула на месте, выронив какую-то книгу.

– Хозяин! Вы меня так до сердечного приступа доведете! – охнула она, схватившись за грудь. Оная у неё имелась, правда в людской, иллюзорной форме она явно добавляла к формам дополнительный объем.

– Такую, как ты этим, так не убить, – хмыкнул я, плюхнувшись на диванчик, который стоял у неё в кабинете. Я время от времени заглядывал к кицунэ в гости и дремал после обеда, наглейшим образом прогуливая лекции. Какая разница, где спать, тут или там? У Цуки хотя бы диванчик удобный.

– И все же я бы очень вас попросила хотя бы стучаться…

– Ладно, – вздохнул я. – Слушай, Цуки, ты же женщина?

– Странные у вас вопросы… Разумеется.

– Может тогда ты меня просветишь на их счет?

Я коротко описал ситуацию, которая произошла со мной и Таней. Цуки внимательно слушала, после чего уверенно кивнула.

– Думаю, я поняла. Могу я говорить откровенно?

– Так это я и прошу!

– Люди порой говорят, что хотят правды, но на самом деле желают иного. Услышанное может вам не понравится.

– Говори уже.

– Вы поступили некрасиво.

– Я и так это понял. Мне та девица даже не нравится! Ну подумаешь, я её поцеловал, делов-то? Я вообще не понимаю, почему у одного мужчины не может быть несколько женщин?

– Ну… вообще-то… может.

– Что? – я приподнялся и удивленно посмотрел на кицунэ.

– Насколько я знаю, у графа и барона по закону может быть две жены, у маркиза и герцога – три, а у князя и великого князя – четыре. Император же, да будет править он вечно, женат на пяти женщинах.

– Но… у моего отца была одна жена, а он был князем, если я ничего не путаю.

– Никто же не обязует его брать четыре жены. Видимо, он был однолюбом, – пожала плечами лисица. – Так исторически сложилось по двум причинам. Почему-то у Императора всегда рождается только один сын, наследник трона, дочерей же всегда больше, а желающих добавить в свой род “кровь богов” много. Но это странная особенность его величества перетекает и на его детей. Чем чище кровь, тем меньше рождается мальчиков. Если быть точным, то точное соотношение у непосредственных детей императора один к семи-восьми. И соответственно, чем дальше от Императора, да будет править он вечно, тем эта разница меньше.

Это была любопытная информация. О том, что в дворянском обществе такой перекос, я и представить себе не мог.

– А то-то меня удивляло, что на военной кафедре хватает девушек.

– Да, в дворянстве гораздо больше женщин, но едва ли от этого им легче. В этой стране царит патриархат, как и в большинстве, где правят Императоры, и поэтому знатные девушки, в которых есть “кровь бога”, это скорее ресурс, чем личности. Уверяю вас, вернув титул, вы в первый же день получите несколько десятков сватных писем, где вам будет предложено взять в жены очередную девятую дочь третьей жены.

– Но сейчас-то у меня титула нет. И нет девушки… Эх… Выходит, став князем, я смогу взять четырех жен? И подыскать таковых будет не сложно?

– Легче легкого, насколько мне известно, – подтвердила Цуки. – Но едва ли вы будете этому рады. Главная цель подобных браков – обогащение крови и рождение наследников. И как вы понимаете, любовь и прочее для этого не нужны. Жены не будут виться вокруг вас. С большой вероятностью они будут жить в своих собственных поместьях, которые ВЫ будете оплачивать, лишь время от времени наведываясь к вам, чтобы исполнить супружеский долг. Подозреваю, что сами жены при этом на дух друг друга переносить не будут, и всеми силами будут стараться не пересекаться.

– Идиллия, чтоб их…

– Исключения, разумеется, бывают, но мало какая женщина захочет делить мужчину с другой.

– А ты бы смогла?

– Не знаю. Но скорее всего да. Любовь – это важно, но любовь может угаснуть, превратиться из бушующего пламя в тлеющие угли. Но есть ещё и долг. Мне было бы тяжело делить мужчину с кем-то ещё, но вместе с тем это был бы мой долг как носительницы “крови бога”, если бы я ей была, разумеется.

– Хлад! Цуки… в который раз убеждаюсь, что ты нечто. Не хочешь стать моей девушкой?

Кицунэ тут же окаменела.

– Что?.. Я?.. Но… Я же… вы же… мы не…

– Да расслабься, – вздохнул я, увидев такую странную дерганую реакцию. – Это была просто шутка.

– Ах… шутка… – выдохнула она с облегчением, что меня немого позабавило.

– И все-таки, Цуки, если многоженство у дворянства – норма, почему Таня так вспылила?

– Я напомню вам, хозяин, что вы НЕ дворянин. У вас не может быть и двух жен. Да и учитывая, кого именно вы поцеловали, не удивительно, что Татьяна так разозлилась. Она по социальному положению гораздо ниже, чем леди Лоденборг.

– Кажется, я начинаю понимать… – протянул я. – Хлад! Все эти дворянские штучки и тонкости меня раздражают… Слушай, а может ты с ней поговоришь?

– С леди Лоденборг?

– С Таней.

– Хозяин, но я с ней даже толком не знакома! Видела один раз, когда вы её приводили, и то недолго, потому что вы реквизировали мой кабинет под свои… кхм… нужды.

Кажется, тот случай её малость задел. Ну что поделать? Таня в тот момент решилась пойти дальше банальных поцелуев, и я ковал железо, пока горячо, и нашел нам место. А то что пришлось выставить лисицу из собственного кабинета… ну… на то она и слуга.

– Ну извини…

– Могли бы хоть убрать за собой, – все ещё возмущалась Цуки.

– Кхм… Цуки, ну пожалуйста.

– Ладно! Я попробую, но ничего не обещаю. В конце концов, я не мастер выстраивания отношений. С книгами проще…

– Спасибо, я твой должник.

Она лишь фыркнула в ответ.

– Я должна пойти на лекцию. Можете поспать тут, как обычно. И ещё, кажется, я все подготовила для того чтобы, сделать вас сильнее.

– Правда? – оживился я.

– Да. Осталось лишь выбрать время и…

– Сегодня.

– Уверены?

– Если у тебя всё готово – да. Сегодня я дрался с крайне сильным противником и действительно мог проиграть. Не хочу повторения такого.

– Понимаю. Предлагаю встретиться после заката. Шестнадцатый полигон.

– Понял. Тогда до вечера.

Кицунэ поклонилась мне, после чего удалилась, а я, устроившись поудобнее на диване, стал думать, что делать дальше с Таней…

Но в конце концов просто уснул. Разбудила меня вернувшаяся Цуки. Я не стал ей мешать заниматься исследовательской работой и направился в столовую на ужин, а после перекуса вместе с ребятами из отряда мы пошли в сторону ледяной колонны, где Ломакин уже собирался проходить Ледяное Пробуждение.

Учитывая, что он сделал это заявление публично, то помимо простых зрителей, коих набралось не одна сотня, были и представители администрации. Детей Хлада представлял Симонов, декан Помников – от кафедры, и ещё полтора десятка важного вида дядек и тёток, имен которых я не знал. Они о чем-то говорили, а сам виновник происходящего стоял неподалеку от колонны и о чем-то разговаривал со своими товарищами, но украдкой поглядывал на Хильду, которая вместе с Эйриком стояла в первых рядах, но при этом даже не собиралась подходить и желать удачи.

Сама колонна была не совсем колонной, скорее гигантской, метров десять шириной, круглой глыбой голубого льда, окованной металлом по верхнему и нижнему краю. Вид она производила двоякий. С одной стороны, удивительно, как такая штука не тает, а с другой… я почему-то ничего не чувствовал. Подразумевается, что эта колонна должна быть могущественным артефактом, но тогда почему я не ощущаю ни крупицы исходящей от неё энергии?..

Наконец закончив приготовления, Ломакин направился к колонне. Предварительно ему напомнили, что для пробуждения у него будет один единственный шанс, но большая часть зала не сомневалась в успехе. Как говорили, крепость сосуда Ломакина составляла восемьдесят семь процентов.

Декан призвал зрителей к тишине, после чего юноша в кителе прошел к колонне и остановился перед ней. Присутствующие затихли, затаив дыхание. Он коснулся колонны, и первые несколько секунд ничего не происходило, а затем я ощутил волну вибрации, прокатившуюся по полу и стенам, и нарастающую пульсацию внутри колонны. Голубой лед начал едва заметно светиться, и по ту сторону я словно увидел чей-то силуэт.

Он протянул руку и коснулся ладони лицеиста, но по другую сторону льда.

– Ах… – вздохнул юноша, а затем упал. Его голова, рука и кусок плеча от удара о пол разлетелись на кусочки, заставив некоторых из присутствующих испуганно закричать. К телу тут же метнулось несколько солдат, накрывая погибшего куском ткани, а другие уже начали выгонять зрителей из зала.

– Вот тебе и Пробуждение… – слегка отрешенно буркнул Семён, проходя мимо.

А я смотрел на темный силуэт в льду, который, казалось, смотрел прямо на меня.

– Дим? – Миша тронул меня за плечо, я моргнул, бросил короткий взгляд на него, затем вновь посмотрел на лед, но там уже никого не было.

– Ты видел человека?

– Какого?

– Во время пробуждения во льду словно был человек. Он коснулся этого парня и… тот умер.

– Человек? – с сомнением уточнил парень. – Нет… Тебе наверное показалось. Пойдем.

Перед тем, как я вышел из зала, бросил взгляд на ту светловолосую северянку, что так и стояла на прежнем месте. Эйрик положил ей руку на плечо, а она вытирала проступившие слезы платком. И кажется, я смог прочитать по её губам…

– …я же говорила, что так будет…