Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 297 страниц)

– Что ты хотел этим сказать?

– То, что сказал. В глазах бледнолицых мы – изверги. Опустошаем их поселения, громим их дома, держим в страхе ни в чём не повинных жителей. За каждым из нас тянется длинный кровавый след. Мы непримиримы к врагам на поле боя, а пленных пытаем так, что они молят о смерти.

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Ведь так о нас говорят?

Джейн нерешительно кивнула.

– И это не ложь. Пленных привязывают к столбам, морят голодом, избивают, подвешивают над костром… Один из наших воинов сплёл длинную верёвку из волос замученных им бледнолицых. Вот каковы наши трофеи.

Вскинув тёмную бровь, Куана выжидающе посмотрел на Джейн. Сглотнув, она проронила после некоторой заминки:

– Тогда почему с нами вы поступили иначе?

Куана сжал губы в тонкую полоску, раздумывая, отвечать или нет. Джейн настояла.

– Что изменилось?

Заговорил он не сразу, а когда всё же решился, голос стал глухим, потеряв все краски.

– Вождь, мой отец, истреблял всех бледнолицых, что покушались на свободу и земли команчей, защищал наш дом с яростью дикого зверя. Мы сражались до последней капли крови, и нас почти не осталось. Погиб и отец. Тогда Исатаи взял тех, кто выжил, под крыло. Он шаман, а не вождь, но возглавить племя больше некому.

Хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, Джейн чувствовала, как горько Куане вспоминать обо всём этом. Понимая, что жалость он вряд ли примет, она сдержанно спросила:

– Это Исатаи призвал вас скрываться, а не бороться?

– Он не видел иного выхода. Нас слишком мало, чтобы давать отпор так же неистово, как прежде.

Она вспомнила о неких резервациях, которые однажды упоминал Ривз. Если Джейн поняла верно, речь шла о территориях, где индейцев селили принудительно. «Всё-таки выход есть: сложить оружие и жить там, где тебе приказали… Ну нет! Я тоже предпочла бы скрываться».

Непростой разговор прервал Джереми.

– Как долго ещё ехать? Может, этот чёртов тотем уже давно сгнил, а мы его ищем!

Отвечая, Куана не взглянул в его сторону.

– Тотем там, где должен быть. Если не задержимся в пути, увидим его на закате.

* * *

Случилось так, как и сказал индеец. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, когда они добрались до тотема. Он возвышался среди равнины, заметный издалека.

Вид, открывшийся взору, показался Джейн поистине волшебным. Закатные лучи преобразили небо, раскрасив облака тёплым янтарным свечением.

В отдалении, среди невысоких холмов, затерялось маленькое озеро. Водная гладь слегка мерцала, ловя отблески солнца. Скользнув взглядом обратно к тотему, Джейн невольно задержала дыхание. От него веяло древней мощью, и в воображении легко дорисовывалось, сколько молитв возносилось перед ним, скольких ритуалов он стал свидетелем.

Правда, не все прониклись зрелищем.

– Итак, вот деревянный столб, – ляпнул Джереми. – Сейчас он растолкует нам, куда идти?

Хотя Куана не ответил, в воздухе разлилось ощутимое напряжение. Ривз вмешался, не давая вражде разгореться.

– Мы ничего не смыслим в обрядах, так что пусть Куана сам делает то, что нужно. Лучше доедем до озера, пополним запасы воды.

По взгляду Джереми читалось, что он предпочёл бы остаться. Его подстёгивало непробиваемое спокойствие индейца, которого не получалось вывести из себя. Но Ривз, хмуро сведя брови, ждал, пока Джереми присоединится к нему.

– Это не предложение, а приказ, верно?

– Сообразительный ты парень, Бейкер.

Пробурчав под нос ругательство, Джереми направил лошадь к озеру. Маршал двинулся следом. Куана вопросительно взглянул на Джейн, которая осталась на месте.

– Я хочу посмотреть.

Тот не сумел скрыть иронию:

– На то, как дикарь говорит с деревянным столбом?

– Я не считаю тебя дикарём, – выдохнула она, огорчённая тем, что Куана по-прежнему воспринимает её как узколобую чужачку. – И, хотя наши миры действительно очень разные, мне хотелось бы прикоснуться к твоему.

По лицу Куаны трудно было прочесть, что он думает об этом. Наконец, индеец тихо ответил:

– Нет ничего хорошего в попытках переплести миры.

– Считаешь, что белый человек не сумеет постичь ваши верования? Это сакральные знания, доступные только вам? – с долей обиды уточнила Джейн.

Она увидела, что Куана почти готов кивнуть, даже уловила мимолётный наклон головы, но что-то остановило индейца. В его глазах всколыхнулась затаённая боль или Джейн лишь почудилось?

– Великий Дух может говорить с любым человеком. Только помни, Джейн Хантер: если ты ступишь на тропу познания, за это, быть может, придётся заплатить высокую цену. У каждого есть своё место, и лучше не искать другого.

Сделав такое предостережение, Куана ловко соскользнул из седла на землю. Джейн последовала примеру и, приблизившись, осторожно коснулась его плеча.

– Позволь мне остаться. Я больше не знаю, где моё место. Я стою на распутье, и мне нужен знак.

Куана провёл ладонью по лбу, словно собирая мысли воедино. Несмотря на то, что бледнолицые не допускались к обрядам, он знал о случаях, когда команчи делали исключения. И знал, что Джейн, скорее всего, тоже станет таким исключением, поскольку её поиски тесно связаны с верованиями индейцев, даже если она сама пока не представляла, в какой степени. В конце концов он сказал:

– Пусть так. Держись в отдалении и не прерывай меня.

Тотем был выше человеческого роста, и девушке, даже не приближаясь, пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его целиком. На каждом уровне тотема индейцы вырезали изображения того или иного зверя. Резьба выглядела просто и в то же время искусно. Не все животные были знакомы Джейн. У неё возникло желание коснуться шершавого, потрескавшегося дерева, провести пальцем по неровным линиям.

– Он долго здесь простоял, верно? Так странно осознавать, сколько всего могло измениться с тех пор… А эти безмолвные фигуры зверей наблюдают за переменами… – Покосившись в сторону Куаны, который уже направлялся к тотему, Джейн неловко улыбнулась. – Для тебя они не безмолвные, понимаю.

– Да, у каждого есть голос, – подтвердил он, не оборачиваясь. – Если дух-покровитель будет благосклонен ко мне сегодня, я услышу его.

– Ты будешь молиться духу-покровителю? Он есть среди них?

Куана, помедлив, указал на самый верх тотема, где красовалось изображение, напомнившее Джейн волка.

– Койот. Они наделены магической силой узнавать будущее. Я попрошу духа-покровителя указать нам дорогу и предупредить об опасностях, которые могут подстерегать впереди.

Чтобы не отвлекать Куану, Джейн отошла, как он и велел, и примостилась прямо на земле, прогретой солнцем. Индеец опустился перед тотемом на колени. Джейн с непривычным для себя волнением следила за каждым его действием. Он закрыл глаза и принялся тихо напевать, слегка раскачиваясь в такт мелодии. Незнакомые слова, слетавшие с его губ, звучали причудливо и таинственно. Вслушиваясь, Джейн вскоре потеряла счёт времени. Мягкий, переливчатый голос Куаны то звучал громче, выкликая кого-то незримого, то вновь затихал, теряясь в шелесте травы. И вдруг на высокой ноте Куана воздел руки к небу и запрокинул голову.

А за его спиной появился зверь.

Изумлённо ахнув, Джейн пригляделась внимательнее. В первый миг мелькнула мысль: не померещилось ли ей? Но животное не исчезало. Серая шерсть с рыжим отливом, умные, чуть печальные глаза, смотревшие почти по-человечески, вытянутая морда, подобная волчьей, но немного меньше… Сомневаться не приходилось: явился койот.

Ей безумно захотелось приблизиться, рассмотреть удивительное животное, но трепет, охвативший всё существо, не давал пошевелиться. «Это… Это настоящее чудо!» – благоговейно подумала Джейн, наблюдая издали. Койот почти не двигался, лишь плавно помахивал хвостом, а потом приподнял переднюю лапу. Значение происходящего мог растолковать разве что Куана, однако он был целиком и полностью поглощён ритуалом. Завершая молитву, индеец наклонился вниз, коснувшись лицом земли. Койот без следа рассеялся дымкой, будто и правда только привиделся девушке. Прерия погрузилась в тишину. Не решаясь нарушить её, Джейн ждала, пока Куана поднимется. Спустя некоторое время он медленно встал и издал пронзительный клич, призывая спутников обратно.

Они не заставили себя долго ждать, и Джейн пришлось повременить с расспросами о койоте. Джереми, придержав поводья, скептически покосился на индейца.

– Что там нашептала наша деревяшка?

Куана повернулся к Ривзу, дав понять, что обращается только к нему.

– Нам предстоит долгий путь. Тот, кого вы ищете, не близко…

– А чуть более точные указания будут? – ядовито поинтересовался Бейкер.

– Куда мы направимся? – спокойно спросил Ривз.

– В край Великих озёр.

Маршал озадаченно кашлянул, а Джереми расхохотался в полный голос.

– Почему сразу не на Аляску?

На этот раз сомнения возникли и у Ривза:

– Ты уверен, Куана? Норрингтон успел забраться так далеко?

Очевидное недоверие спутников не задело индейца. Он лишь пожал плечами.

– Я сказал вам, что мне открылось.

– У меня есть предложение получше, – заявил Джереми. – Доберёмся до ближайшего города, отоспимся и расспросим местных, где в последний раз что-то было слышно про Норрингтона. И лучше не тянуть, пока солнце не село.

С этим никто спорить не стал.

– Ночлег нам нужен в любом случае, верно, – кивнул Ривз. – Начнём с этого, а там разберёмся.

Путники выдвинулись в дорогу. Джереми напевал под нос бодрую песенку, маршал погрузился в раздумья.

«Кажется, он отнёсся к словам Куаны всерьёз… – заметила Джейн. – Неужели и правда решит ехать к Великим озёрам?»

Ей было примерно известно, где находится эта система огромных водоёмов. На карте Америки, которую Джейн обнаружила в заброшенной хижине и внимательно изучила, озёра сразу бросались в глаза. Представить, сколько дней уйдёт на то, чтобы добраться туда, она даже не рискнула. Решив подумать об этом позже, Джейн подъехала к индейцу и тихо проговорила:

– Я видела койота… Он появился прямо за тобой, пока ты молился.

Её признание не впечатлило Куану.

– Видела или придумала себе, что увидела?

– Первое, – заверила она, не обидевшись на недоверие. – Он стоял совсем рядом с тобой и протянул лапу, словно хотел дать тебе какой-то знак.

Брови Куаны слегка приподнялись в удивлении, но он ничего не ответил. Тогда Джейн продолжила разговор сама.

– Я рада, что мне удалось приобщиться к ритуалу. Только… Неужели койот действительно направил нас к Великим озёрам?

Куана повернулся к ней. Взгляд его тёмных глаз сделался испытующим.

– Да. Именно там я смогу получить силу, которая раскроет мне тайну Золотого Змея.

Джейн побледнела, машинально вцепившись в сумку, где хранился артефакт. Куана, проследив за её жестом, недобро улыбнулся.

– Ты же не думала, что удастся скрыть такое, Джейн Хантер?

Глава 7. В резервации кикапу

«Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах».

Джон Толкин

– Куана, я…

– Не трясись, как лист на ветру.

Но Джейн никак не могла унять дрожь: слишком неожиданными оказались слова индейца об артефакте. А его улыбка пугала. «Откуда он узнал? Как мне ответить? Что теперь будет?» – Мысли сменяли одна другую, лихорадочно кружась и лишь раздувая панику. Заметив, что Джейк и Куана отстали, Джереми, не подозревающий о назревающем серьёзном разговоре, раздражённо цыкнул.

– Ну что вы там? Солнце уже скоро доползёт до горизонта – надо шевелиться, если не хотим ночевать под открытым небом.

– Нагоним, – коротко отрезал Куана, намекая Джейн, что вмешательство Джереми не поможет ей избежать объяснений.

Как она ни надеялась, что Бейкер продолжит спор, отвлекая индейца на себя, на этот раз он не стал упорствовать, и Джейн осталась один на один с прожигающим взглядом Куаны. «Он не примет обмана, в этом сомнений нет. А правду рассказать я не готова…»

Мучительно подбирая слова, Джейн сильнее натянула ни в нём не повинные поводья. Мустанг, почувствовав это, недовольно дёрнул ушами.

– Долгая история, – наконец выдавила она.

– Догадываюсь, – произнёс Куана.

Ещё до того, как он отбыл из племени вместе с бледнолицыми, духи нашептали Исатаи, что в руках чужачки – сильнейший артефакт, о котором ходят легенды.

Прознав об этом, шаман не стал принимать поспешных решений и велел Куане постепенно разведать, как это произошло. Тот не торопил события, предпочтя поначалу хоть немного узнать о странной девушке с белым лицом. Дни шли, а она оставалась для него такой же загадкой, как и он для неё. Сейчас, после обряда у тотема, Куана ощутил, что выдержка изменила ему. Желание выяснить правду одержало над ним верх.

– Я… – голос Джейн сбился. Смелость, которую Куана уже не раз подмечал за ней, на этот раз покинула её. Дыхание участилось, взгляд заметался. Она понимала, что выдаёт себя с головой. Пережить случившееся ещё раз, поведать о гибели семьи, рассказать, что явилась из другого времени… Джейн не знала, что страшит её больше всего.

Куана без труда считал её состояние. Сколько он ни твердил себе, что его не должно заботить это, сердце дрогнуло. Чутьё подсказало индейцу: если бы чужачка попросту боялась раскрыть тайну, её не лихорадило бы так, словно сама мысль об артефакте пронизывает тело болью. С тихим вздохом он сказал, сожалея о том, что раньше времени продемонстрировал свою осведомлённость:

– Я не принуждаю тебя отвечать сразу же. Рано или поздно ты должна будешь всё мне поведать.

Сил у Джейн хватило только на то, чтобы опустить ресницы в знак согласия.

* * *

Больше недели миновало с того дня, когда Куана молился перед тотемом, прося указать верное направление. За это время путники добрались до северо-восточной части Канзаса. Куана считал, что это лишь часть долгой дороги, ведущей к Великим озёрам. Джереми, крайне недоверчиво относившийся к верованиям команчей, не полагался на мнение индейца. Всякий раз, когда они останавливались на ночлег в постоялых домах, Бейкер за кружкой пива расспрашивал местных жителей о Норрингтоне и в результате выведал кое-какие сведения.

– Вполне возможно, что наши странствия завершатся здесь, – деловито заявил он, когда на их пути возникло небольшое бедное поселение.

– На этой территории поселили индейцев-кикапу[32]32
  Кикапу – индейский народ, в XIX веке принудительно расселён по резервациям.


[Закрыть]… Это мирное племя, и о разбое или нападениях в округе я не слышал, – сказал Ривз. – Если бы Норрингтон появился в этих краях…

– У меня свои методы добывать новости, – перебил Джереми. – Несколько человек нашептали, что здесь творится что-то неладное: пропадают люди. Поговаривают, что с недавних пор поблизости хозяйничает банда Уолтера. Так что, если мы и правда напали на след, скоро будет жарко.

Джейн задумчиво изучала открывшийся взору вид. Невысокие дома из рассохшихся старых брёвен, безлюдные улицы, выжженная жестоким солнцем земля – здесь царила атмосфера запустения. Унылую тишину нарушали лишь плач ребёнка в отдалении да редкие переклички домашних птиц. Представить, что Уолтеру захочется устроить переполох в этом богом забытом уголке, не получалось.

Пока путники медлили, к ним навстречу вышел мужчина средних лет явно не индейского происхождения. Джейн мельком отметила бледную кожу, соломенные прилизанные волосы и щуплое телосложение.

– Доброго дня, господа.

Его светлые водянистые глаза бегло скользили от одного путника к другому, пока не остановились на маршале.

– Неужели сам мистер Ривз к нам пожаловал?! Не имею чести знать вас лично, но наслышан!

В голосе мужчины прорезались неприятные заискивающие нотки.

– Верно. Питер Ривз, федеральный маршал.

– Фил Такер к вашим услугам. Я здешний индейский агент[33]33
  Индейский агент – служащий, которого назначало правительство для урегулирования отношений между американскими властями и индейскими племенами.


[Закрыть]. Чем обязаны такому уважаемому гостю?

Хотя Такер говорил со всем возможным почтением, Джейн не могла отделаться от чувства некоторой фальши, словно мужчина был совсем не так рад посетителям, как пытался показать. Он переминался с ноги на ногу, а его улыбка смотрелась скорее тревожно, чем радушно.

– Я разыскиваю Уолтера Норрингтона, – без обиняков сообщил Питер.

– Как же, как же, и об этом наслышан! – зачастил Такер. – Говорят, что вы единственный, кто на самом деле старается поймать душегуба, а не только языком болтает.

Он повернулся к остальным, и на его лице проступило недоумение.

– Среди ваших спутников есть девушка… Разве участие в поисках Норрингтона не опасно для юной леди?

Ривз оставил вопрос без комментариев, коротко представив команду:

– Это мисс Джейн Хантер. Это Куана, а это…

Джереми, не дожидаясь, когда его назовут, сам вышел вперёд.

– Что, мистер Такер, как обстоят дела у вас в резервации? На первый взгляд всё тихо и мирно.

Сквозившее в его словах сомнение заставило Такера с опаской нахмуриться.

– И на второй, и на третий, и на все последующие, сэр.

Ривз сердито шикнул на Джереми, но того было уже не остановить.

– И никаких тёмных личностей здесь не водится? И Норрингтон не вершит здесь свои чёрные дела?

– С чего вы взяли, мистер…

– Бейкер.

– …мистер Бейкер, что Норрингтон тут бывал? К счастью, его банду ни разу не встречали в окрестностях!

Прищурившись, Джейн попробовала определить, насколько искренне Такер говорит. Хотя индейский агент произвёл на неё не самое приятное впечатление, это ещё не значило, что у него есть повод врать. Тем временем он поспешил заверить Джереми:

– Впрочем… Вы можете убедиться во всём самолично.

И всё с тем же заискивающим выражением лица обернулся к маршалу.

– Мистер Ривз, если желаете у нас остановиться, я только порадуюсь! Такой гость – большая честь для меня.

Размышляя над ответом, Питер закурил сигару. Джейн искоса взглянула на Куану, который, по своему обыкновению, держался чуть в стороне и не принимал участия в разговоре. «Он опять в своих мыслях…

И, кажется, нерадостных, – подумала девушка. Она не могла знать наверняка, что у Куаны на уме, однако предположила, что свободолюбивому индейцу нелегко видеть, в каких условиях живёт племя кикапу. – Резервация ничуть не похожа на лагерь команчей. Всё такое серое, безликое, навевает тоску… Наверное, кикапу тоже пытались отстоять свою свободу, но ничего не вышло».

Ривз, взвесив все «за» и «против», озвучил решение.

– Хорошо, мистер Такер, мы воспользуемся вашим приглашением.

Рот агента расплылся в широкой улыбке. Такер тут же затараторил, заверяя Ривза, что разместит гостей наилучшим образом и предоставит всё необходимое.

– Я распоряжусь насчёт обеда и отведу лошадей в конюшню. А пока мой подручный подыщет вам дом. Эй, Нокоат! Проводи гостей.

Через несколько мгновений по его зову появился рослый индеец. Джейн с любопытством присмотрелась к нему. Хотя в чертах его лица, безусловно, просматривалось много общего с чертами Куаны, было очевидно, что индейцы принадлежат к разным племенам. «Нокоат более смуглый… И глаза у него совсем другие, глубоко посажены, а брови нависают над ними… – Стараясь не разглядывать его совсем уж бесцеремонно, Джейн быстро выхватила взглядом самые яркие особенности. Она отметила и то, что кикапу был одет совсем не так, как команчи. Его простой костюм состоял из рубашки и штанов, и никаких отличительных признаков племени. – В резервациях индейцам не разрешают носить традиционную одежду?..»

– Следуйте за мной, добрые господа, – поклонился Нокоат.

Чем дальше они шли, тем меньше Джейн нравилось то, что она видит. От каждой хижины так и веяло бедностью и неухоженностью. Трещины на стенах, покосившиеся крыши, истрепавшиеся половики у входа, словно люди, живущие здесь, не считали это место домом, и никто даже не пытался создать уют. Порой в окнах мелькали настороженные, измождённые лица индейцев – и тут же вновь скрывались в глубине хижин. Пару раз любопытные дети высовывались через щёлочки в дверях, чтобы поглазеть на чужаков, но ребятню быстро утягивали обратно.

С каждым шагом Куана становился всё мрачнее. Ривз тоже смотрел по сторонам с тяжёлым чувством. Даже Джереми перестал насвистывать очередную ковбойскую песенку. Заметив стремительно портящееся настроение гостей, Нокоат решил исправить положение дел.

– Вы устали с дороги, добрые господа. Простите, стоило сразу об этом подумать! У меня есть отменная огненная вода.

– Огненная? – недоумённо переспросила Джейн. Её спутников предложение не удивило, но и не вдохновило.

– Откажусь, – коротко бросил Ривз.

– Я не стану пить, – поддержал его Куана.

– Зануды! – только Джереми не собирался упускать шанс. – Давай сюда свою огненную воду, краснокожий. Посмотрим, что за виски у вас тут наливают… – Со смешком забрав предложенную бутылку, он сделал мощный глоток. – Тьфу! Редкостная дрянь.

Нокоат испуганно вдохнул, но Бейкер, усмехнувшись, снова отхлебнул из горлышка.

– Грешно такое пойло называть виски. Похоже на спирт, разбавленный речной водой, ей-богу. А чтобы скрыть мерзкий привкус, туда добавили перца чили. Раз острое – решили, сойдёт?

– Мистер, я вовсе не хотел… – начал Нокоат.

– Если это у вас «отменная огненная вода», страшно представить, какой алкоголь считается плохим, – бранился Джереми совершенно беззлобно. – Ну да лучше такой, чем вообще никакого.

Обсуждение виски привлекло внимание местного населения. Несколько индейцев всё-таки вышли из домов, напряжённо поглядывая в сторону Джереми. Они жались к стенам, не решаясь приблизиться, но на лицах читалось жадное желание заполучить напиток себе. Джейн обратила внимание на впалые щёки индейцев, сутулые плечи и подрагивающие пальцы рук. А главное – на нездоровый блеск глаз.

Всё говорило о том, что кикапу слишком пристрастились к выпивке. Джереми тоже не мог не заметить, какое волнение среди индейцев вызвал алкоголь, и насмешливо помахал бутылкой.

– Кому остаток этой гадости? Дарю!

Прежде чем кто-то успел выступить вперёд, Куана в один шаг оказался перед Бейкером и, выхватив бутылку, разбил её оземь. От неожиданности и громкого звука разбившегося стекла Джейн ахнула. Среди индейцев поднялся приглушенный ропот.

– Из ума выжил?! – опешил Джереми.

Куана взглянул на него с неприкрытой яростью. На скулах индейца заходили желваки. Однако, когда он заговорил, голос лишь чуть-чуть подрагивал от сдерживаемого гнева.

– Бледнолицые привозят в резервации огненную воду, чтобы посеять разруху.

– Да неужто?

Нокоат затравленно переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что ситуация накаляется с каждой секундой. Ривз вмешался, крепко сжав плечо Джереми.

– Это правда, Бейкер. Поставляют самый дешёвый алкоголь, спаивают местных и наживаются на них, с каждым разом увеличивая цену.

– Вот несчастные краснокожие! – закатил глаза тот. – Из-за нас стали пьяницами. В них что, виски силой вливают?

В первый момент маршал не нашёлся с ответом, и Джереми воспользовался заминкой.

– Посмотрите на них! Им предоставили дома, всё необходимое для жизни, а они всё равно ведут себя как дикари и влачат жалкое существование. Так чья же здесь вина?

Вопрос повис в воздухе. Джейн настороженно следила за мужчинами, гадая, куда заведёт этот спор.

Наконец, Куана сделал глубокий вдох и ответил твёрдо:

– Это не жизнь, а клетка. Их держат здесь как зверей в неволе.

– Потому что иначе краснокожие не дают жить нам!

Тут индеец всё же вышел из себя, не в силах терпеть нападки Джереми.

– С чего бы покорно отдавать чужакам наши земли?! Мы жили здесь испокон веков, пока вы не пришли забрать всё, что принадлежало нам!

Как казалось Джейн, на эти слова Куаны уж точно нечего возразить: упрёк был более чем справедливым. Тем не менее Джереми ничуть не потерялся.

– Да, мы пришли и пришли уже давно, а вы до сих пор не поняли, что ничего уже не будет по-прежнему – только скулите и вините нас во всех своих бедах!

Я родился на этой земле, и она такая же моя, как и ваша. В чём разница?

– Утихни, Бейкер! – Осадив Джереми, маршал встал между ним и Куаной. – Наглотался виски и полез на рожон.

Он обернулся к притихшему Нокоату, который не решался даже поднять глаза.

– Где дом, где мы сможем переночевать? Отведи нас, пока эти спорщики не переполошили всю резервацию.

– Конечно, добрый господин, конечно… – заторопился кикапу. – Мы уже почти на месте. Вон, видите?

Проводник указал на маленький дом, такой же невзрачный, как и все остальные.

– Хижина старухи Вестаны. Там только она живёт да её мальчишка, так что никто вам не помешает, не побеспокоит. Идёмте, идёмте! Старуха она чудаковатая, зато накормит хорошо, а там и от мистера Такера наверняка что-то подоспеет для дорогих гостей…

* * *

Пусть хижина и была скромной, путники обрадовались крову над головой. После долгой дороги любая передышка становилась долгожданной. Вестана, дряхлая седовласая индианка, проводила Джейн в отведённую ей комнату.

– Здесь будет вам ночлег.

Говорила она старческим глуховатым голосом и совсем мало, избегая смотреть на непрошеную гостью. Слова на чужом для Вестаны языке давались ей с очевидным трудом.

– Иди, Вестана, приготовь для всех обед, – распорядился Нокоат. – А правнук твой пусть поможет мистеру Ривзу разместить пожитки.

Недовольно прошамкав что-то, старуха вышла за дверь.

– Мистер Такер прислал для гостей сундуки с одеждой: в дороге-то всё запылилось, – Нокоат мазнул взглядом по фигуре Джейн, задержавшись на шее, где висел кулон. Не успела Джейн насторожиться, инстинктивно прикрывая овальный синий камень ладонью, как индеец расплылся в льстивой улыбке. – Отдыхайте, леди. Никто вас не потревожит.

Дождавшись, пока за Нокоатом закроется дверь и шаги стихнут, Джейн опустилась на кровать.

Прислонилась к стене, проведя пальцем по грубо обтёсанным деревянным доскам, закрыла глаза. Прислушалась: на улице потрескивал костёр, со двора доносились приглушенные переругивания Ривза и Бейкера.

«Значит, спор продолжается… Надеюсь, уже не при Куане. Было заметно, что он едва сдерживается…»

Сама Джейн не знала, чью сторону заняла бы в споре. Она понимала позицию колонистов, и не потому, что являлась одной из них, просто уже успела уяснить, что история всегда строится на крови. «Мы прокладываем новые пути силой, не щадя ни себя, ни других, и всегда будут те, кто пострадал… Это неминуемо, – размышляла Джейн. – Нет смысла ждать от завоевателей снисхождения – надо либо бороться, либо смириться». В то же время она признавала, что переселенцы, отправившись к новым землям, меньше всего задумывались о людях, которые уже их занимали. Кто-то искал лучшей доли, кто-то грезил о золоте, но никто даже не представлял, что Америка – это не чистый лист, на котором можно написать свою историю. «Мы грубо вмешались, переиначили всё на свой лад… И я понимаю, почему индейцы всегда будут считать нас врагами». – От этой мысли ей стало горько.

Углубиться в печальные думы не вышло: в дверь тихо постучали, и Джейн, вздрогнув от неожиданности, ответила:

– Можно войти.

На пороге стоял Куана.

– Я пришёл поговорить, Джейн Хантер. И тебе известно, о чём.

Она украдкой вздохнула: хоть и понимала, что этот разговор неизбежен, подготовиться к нему всё равно не успела.

– Я расскажу, только… Куана, пообещай, что не станешь претендовать на артефакт. Он очень нужен мне, потому что…

Голос подвёл её, и она запнулась.

– Я не могу ничего пообещать, – отрезал Куана. Увидев смятение на лице Джейн, он смягчился: – Если ты говоришь о стремлении присвоить чужое богатство, знай: такое мне чуждо.

«Это если считать, что артефакт принадлежит мне… – разволновалась она. – Куана может решить, что у него больше прав, ведь змея наверняка создали индейцы».

Считывая её переживания, он добавил:

– Ты всё равно не сумеешь утаить истину. Тот, кто получил от духов силу, может почувствовать, что ты держишь при себе нечто особенное. Исатаи – мудрый шаман, он сразу ощутил, что ты хранишь вещь, чья мощь тебе неведома. Я тоже ощущаю, хоть и не так ярко.

– Значит, вы… – осознание накрыло удушливой волной. – Это вовсе не духи велели тебе следовать моим путём! Ты лишь задумал подобраться поближе к змею!

– Ты зря торопишься обвинить меня. Я здесь действительно потому, что такова воля духов, только…

– Я думала, вы хотели отблагодарить нас за помощь с Чони! – перебила Джейн. Она и сама не знала, отчего ей сделалось так обидно. – А вы преследовали свою цель…

Индеец слегка поморщился.

– Странная способность бледнолицых – видеть всё только в чёрном или в белом цвете… – развивать эту тему он не стал и заговорил размеренно, будто объяснял урок. – Моё предназначение – исполнять волю духов, пока им угодно, чтобы я сопровождал тебя и выяснил, что ты скрываешь. Я помогаю вам найти убийцу и не отказываюсь от этого обещания. Но раз в твоих руках сила, которая превосходит возможности смертных, я не позволю ею бездумно распоряжаться. Ты не ведаешь, чем владеешь.

Джейн пристально посмотрела на Куану. Ей хотелось прочесть на его лице хотя бы одну эмоцию, однако попытки не увенчались успехом.

– А ты ведаешь?

– Я знаю больше, – не стал отпираться он. – Я ощущаю силу реликвии, о которой слышало почти любое племя.

– Тогда… Мы можем обменяться знаниями? – нерешительно предложила она. – Пока мы путешествуем вместе, нам обоим важно понимать, что нас может ожидать. Я покажу тебе змея, но, прошу, поделись и ты всем, что слышал о нём!

Куана не торопился с ответом. На лице индейца проступило задумчивое, немного отрешённое выражение. «У него нет никаких веских причин соглашаться на обмен, – с досадой подумала Джейн. – Хотя… Команчи могли отобрать артефакт ещё тогда, когда взяли нас в плен. Раз не стали, значит, не всё так просто. Возможно, они опасаются силы, которая заключена в статуэтке?»

Подтверждая её предположение, Куана наконец произнёс:

– Нам ведомо больше, и всё же не так много, чтобы действовать поспешно. В твоих словах есть зерно истины. Нам лучше объединить знания.

Он опустился на пол, скрестив ноги, а Джейн присела на плетёный стул и сняла сумку, в которой хранилась реликвия. Заводить рассказ Куана не стал, выжидая, и девушке пришлось нарушить тишину первой.

– Я обнаружила змея в одной из пещер, которые мы исследовали… с семьёй. – На мгновение Джейн умолкла, борясь с подступившими страшными воспоминаниями. Ей удалось быстро взять себя в руки. – Мы нашли заброшенный алтарь, где и стояла статуэтка. Только случилось это всё… несколько столетий назад.

Во время рассказа она почти не смотрела на Куану. Оказавшись в чужом времени, Джейн старалась запереть на замок мысли о прошлом, а сейчас впервые с того момента заново переживала случившееся. Экспедицию в глубь леса, столкновение с озлобленным племенем, сражение, из-за которого отряду пришлось разделиться. Исследование пещеры, алтарь с незнакомыми символами, голос, манящий прикоснуться… Появление Уолтера. Всё, что последовало после, перечислять было выше её сил, но пришлось, чтобы у Куаны сложилась полная картина. От напряжения Джейн стиснула сумку так сильно, что рисунок грубой ткани отпечатался на коже. Лишь когда рассказ подошёл к концу, она перевела взгляд на индейца. Куана остался таким же собранным и серьёзным, на его лице не отразилось ни тени удивления или недоверия. Невозможно было ни определить его отношение к истории, ни даже утверждать наверняка, что он слушает. Чувствуя, что молчания она больше не выдержит, Джейн решилась: вынула артефакт и положила на раскрытую ладонь. Индеец медленно, с благоговением протянул руку к статуэтке. Пальцы застыли в воздухе, так и не коснувшись её.