Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Я, обойдя мирно спящего Наранга, зашла в каюту, все еще полусонная, открыла шкаф, чтобы взять припасы, и в ужасе заорала.

– Дэвид! Что это за срань?

Глава 16

Срань растеклась аккуратной лужицей по полу шкафа вокруг кейса и волшебно сияла. Я нарекла лужу радиоактивной и прогнозы выстроила неутешительные. Вероятно радиоактивное вещество в течение нескольких дней находилось в нескольких сантиметрах от наших с Дэвидом голов и всех остальных рук и ног тоже.

Нечто радиоактивное было неживое, но неживое в принципе или уже? Я наклонилась и, пытаясь выловить в светящейся лужице признаки жизни, услышала взволнованное дыхание Дэвида над ухом, потом пыхтение Наранга. С добрым, черт его возьми, утром, джентльмены.

– Это ваше? – обвиняюще спросил Наранг, указывая на бежевый пластиковый кейс. Радиоактивная лужа вытекла точно из него, вот только я самолично перебирала все, что в кейсе было, и ничего похожего на колбу не видела. Разве что…

Я страдальчески обернулась к Дэвиду, не ответив Нарангу.

– У нас есть счетчик Гейгера? – всхлипнула я.

– Счетчик Гейгера есть, – по-деловому кивнул Дэвид и скрылся в кабине. Под пристальным взглядом Наранга я присела и стала изучать подозрительную лужу.

Кейс подготовить к утилизации, жидкость собрать и закопать. На меня повесят утерю археологической находки, но никто не обвинит в нарушении экологических норм, потому что лужа обретет покой на планете происхождения. Но я же ученый. Я спать не смогу спокойно, не узнав, что ты, черт тебя возьми, такое. И нашла ли современная медицина хоть какие способы спасения наших душ и того, в чем эти души, собственно, держатся.

Дэвид сунул к кейсу счетчик Гейгера, и мы перестали дышать. По лицу Наранга было видно, что он продумывает текст завещания и прикидывает, сколько ему осталось.

– Не робейте, Наранг, – скривилась я, – это не радиоактивно. Счетчик даже не дернулся.

Дернулся, но в пределах, допустимых для межпланетника. Бежать орать и искать в этой заднице мира нотариуса можно было не торопиться, и я ощутила, что жизнь не так уж и плоха. Дэвид отстранил Наранга, присел рядом со мной и потыкал жидкость карандашом. До сих пор все межпланетные транспортные средства комплектовались карандашами, и я не знаю никого, кому бы они хоть раз пригодились, но правила есть правила.

– А если это последний карандаш, то с планеты мы уже не поднимемся, – не удержалась я, чтобы язвительно не пройтись по правилам межпланетных перелетов.

– Мы и без карандаша не поднимемся, так что действуем! – азартно отозвался Дэвид и предпринял попытку накрутить жидкость на карандаш, как карамель, но то, что вытекло из кейса, было похоже на очень плотное масло и накручиваться не желало, как Дэвид ни пыжился.

Без цвета, без запаха. Хотя нет, цвет был – ярко-зеленый, но это все же не цвет, а свечение. Я забрала у Дэвида карандаш и тоже помешала жидкость. Наранг на что-то обиделся и ушел.

Совершенно точно жидкость не токсична, по крайней мере, настолько, чтобы влиять на нас как быстродействующий яд. Последствия могут еще проявиться, но позже, а пока я должна делать что должно. Масло не разъедает материалы, не оставляет следов, выглядит пугающе, но с высокой вероятностью относительно безопасно. Я вытащила рюкзак, извлекла оттуда мини-лабораторию, надела перчатку, набрала в пипетку жидкость, поместила в анализатор и нажала кнопку «старт».

– Он определит, что это такое? – взволнованно поинтересовался Дэвид.

– Сообщит химический состав. В моем планшете есть приложение, оно работает автономно, так что по коду соединения или по формуле мы узнаем, что у нас тут натекло, – оптимистично фыркнула я и осторожно вынула из шкафа кейс.

Кейс был цел, но, как я и предполагала, кувшин треснул. Скорее всего, тогда, когда я заорала при виде Уоррика и выронила кейс, но так однозначно утверждать, что именно я виновница катастрофы, я бы не стала. Я наклонила кувшин, слегка поболтала его – сияющее масло вытекло все, и его, как оказалось, в кувшине было немного. Я вздохнула, жестом попросила Дэвида расчистить пространство, вытащила лабораторный шприц и колбочку и стала собирать масло.

– Думаете, оно все-таки опасно? – Дэвид не отодвинулся, напротив, только устроился так, чтобы мне не мешать. – Хотите сохранить его, а зачем?

– Любая экспертиза покажет, что это было во вверенном мне кейсе, – простонала я. – Упаковка и условия хранения не так важны, как, черт, комплектность. Выглядит красиво, но жутковато, не находите? – Я показала Дэвиду сияющую колбочку, он кивнул. – А еще интересно, как такое могло оказаться на Эос. То есть у них было развито гончарное дело и производство пока непонятно чего. Кувшин запечатан довольно давно.

Сургучу на горлышке навскидку я дала бы лет двести, но я сразу нашла, каким образом кувшин наполнили содержимым. Кто-то очень аккуратно просверлил ближе к горлышку две дырочки, влил масло и запечатал отверстия неотличимым по цвету сургучом, и именно эти дырочки оказались слабым местом.

У кого вообще есть сургуч?

– У кого вообще есть сургуч? – спросил Дэвид, и я облизала губы, чтобы они не дрожали. Вопрос был с подвохом, трудно не догадаться, каков ответ.

– У археологов, – с трудом выдавила я. – У антропологов. Считается, что опечатывать все старинное лучше всего старинными же методами. Видите, что бывает, если нарушить технологию? – я шмыгнула носом и кивнула на кейс. – Специалисты используют для прокладки древесную стружку. А тут пластик. Я убеждена, что в древесной стружке кувшин бы не разбился.

Нужно вычистить кейс и утилизировать стружку, потому что за пластик на Эос меня распнут. Я сгребала стружку в лабораторный контейнер уже обреченным на смерть карандашом и посылала Монтенегро и его коллеге на головы все известные мне проклятья. Некоторые были хороши.

Пискнул анализатор, и я, стащив перчатку, подвинула его к себе и быстро пробежала пальцами по панели. Разноцветные индикаторы сменились вопросом «Печать результатов?», и я подтвердила: «ОК». Чувствовала я себя при этом отвратно.

Пластиковая лента тоньше, чем старинная туалетная бумага, и буквы на ней очень плохо видны. Зато, в отличие от старинных же чеков, надписи с пластика не пропадали, технология позволяла хранить результаты исследований столетиями, и зачем это было нужно, я сказать не могла. Любое дело отправлялось в архив Гэл-Пол, а вещдоки либо возвращались владельцам, либо направлялись в музей, либо уничтожались.

– Очень странно, – я озадаченно пыталась истолковать надписи на ленте. – Определено как разновидность спирта.

Только без запаха и маслянистого. Впрочем, я знала, что многое могло зависеть от того, как получили вещество, были ли способ дедовский, то есть брожение, или синтетический, промышленный.

– Спирта?..

– Ну да. Но метиловый или этиловый спирт, я не знаю. Попробую запустить приложение, оно должно что-то прояснить. Вас не затруднит тут окончательно прибраться?..

Я удалилась вместе с пробиркой в кабину, Дэвид заскребся за моей спиной. Нарангом не пахло, он куда-то ушел. Я взяла планшет, задумалась, насколько этично будет сунуть один конец провода в устройство, а другой – в Уоррика и таким образом обеспечить заряд аккумулятора еще на три-четыре дня. Рациональность говорила, что Уоррик искин и привык и не к такому, а этичность, которая во мне так некстати проснулась, почему-то была похожа на паука и отчаянно махала всеми восемью лапками, чтобы я не смела унижать Уоррика подобными манипуляциями.

– Айелет? – окликнул Дэвид из каюты, пока я нервно вбивала в приложение коды из анализатора. – Разве метанол не токсичен?

– Я же не химик, – буркнула я, всматриваясь в результаты. – Вообще да, токсичен, а у нас… приложение опознало соединение как этанол. С какими-то примесями. Примеси не распознаются, но если они местные, то в базе их и не будет.

– Как такое возможно? – Дэвид даже выглянул из каюты. Забавно смотреть на него, такого удивленного. И печально осознавать, что полиция считает нас всемогущими, а у нас куча правил, ограничений и вечная оптимизация бюджета, как и у всех.

– Ну, – я подумала, вспоминая разные казусы. – На Земле изготавливали спиртные напитки в дубовых бочках.

– В каких бочках?

Бедолага, я изумляю его все больше и больше, но похоже, что он абсолютно не против.

– Дуб – это дерево. Так вот, эти примеси в спиртах не распознавались до тех пор, пока их не рассчитали и не внесли в базу. Но в моей версии приложения дуба нет, потому что мне на Землю летать не положено… Новость хорошая: мы ничем не отравлены, видите? – я наклонила к Дэвиду планшет. – Синий шрифт означает, что вещество не токсично. Новость плохая – шрифт не зеленый, то есть оно может быть ядовито, если его употреблять внутрь, что я не посоветую делать даже Нарангу. Может, Уоррик чем-то поможет?

– Сильно в этом сомневаюсь, – хмыкнул Дэвид, мрачнея и возвращаясь к уборке каюты.

Да просто ты ревнуешь меня к этому прекрасному искину. Есть доля моей вины, потому что я воспринимаю Уоррика как члена команды, но вот бы я еще спрашивала, как мне кого воспринимать, такое удивительное существо – и заперто в древней телеге на какой-то паршивой планетке.

– Он создание, – деревянным голосом провозгласил Дэвид из каюты.

А, черт, я сказала это вслух? И про ревность тоже? Кошмар.

– Не воспринимайте меня всерьез, Дэвид, допускаю, что я ошиблась в характеристиках этого вещества…

И я, похихикивая, вышла на улицу.

Уоррик все еще подзаряжался, Наранг куда-то действительно исчез. Я подошла почти к краю скалы, но так, чтобы не испытывать дискомфорта, посмотрела, что там внизу. Красиво – тонкая река, зелень, яркие растения, но спуститься не тянет, с меня достаточно потрясений лет на десять вперед. И жуть как обидно, что каннибальский ритуал останется кулуарной байкой, а не научным открытием.

Что такое не везет и как с этим смириться.

Скалы завораживали. Белые и будто бы цельные, но если приглядеться, в них была куча расщелин, словно великан исчеркал их огромным карандашом. Я вспомнила экспедиции, в том числе и на Землю… в таких местах находили удивительное. Например, стоянки первобытных людей, и хотя на Эос я могла откопать лишь останки одичалых, это тоже тянуло на весомый вклад в науку. Не сравнить с петушиным культом, но тоже неплохо. Вон те несколько камней очень похожи на лестницу, вряд ли природа их так сложила, а Нарангу так и вообще ни к чему напрягаться.

Рискнуть или не рисковать? Я подняла голову и обмерла.

– Дэвид! Катер! Спасательный катер!!!

Я развернулась, поскользнулась, чудом не свалилась и не съехала ближе к пропасти, удержалась и понеслась к катеру, радостно вопя:

– Катер! За нами прилетели! Ура! Уоррик, сигнализируй!

Уоррик заметил катер раньше меня, поднял руки к небу и водил ими как антеннками, ловя сигналы спасателей. Я забеспокоилась, что они слишком далеко, а выбежавший Дэвид окончательно вверг меня в уныние.

– Они ищут нас ближе к миссии, – разочарованно сообщил он. Катер удалялся от нас, его уже было почти не видно. Уоррик потерянно опустил ручки, и вид у него стал невыносимо грустный.

Меня от этого зрелища ударило под дых, но права голоса не лишило.

– Почему они не ищут нас по всей поверхности этой проклятой Эос? – заорала я, словно Дэвид был виноват в том, что протокол поиска не совпадал с моими ожиданиями. – Они должны засечь тепловое пятно! Да вон хотя бы Уоррика! Он все это время заряжался и сейчас пульсирует на любом сканере!

Что я так разошлась? В данный момент нас никто не убивал и сожрать не пытался. Но я завсхлипывала и уткнулась Дэвиду в грудь, а он бережно приобнял меня за плечи и по-братски похлопал.

Было приятно, что скрывать, но девушка в беде из меня неубедительная.

– Дэвид, – обличающе пробормотала я, не отстраняясь, – у меня впечатление, что Наранг паршивый инженер. Я, конечно, не специалист, но вы…

Дэвид подался назад, я с сокрушением выпрямилась. Мы стояли друг напротив друга – очень доверительно, и за нами, выпучив глаза, наблюдал изумленный такими нежностями Уоррик.

– Бывают очень плохие специалисты, Айелет. Настолько плохие, что они находят работу только там, куда настоящие профи не едут.

– Ага, поэтому он прикидывал, куда его еще могут заслать. Кстати, куда он делся?

Мы заозирались. Наранга нигде не было и спасателей тоже. Безнадега моя достигла предела, я позвала Уоррика, который не хотел покидать пост, но все-таки послушался и побрел за мной в катер. Там я озадачила его результатами своих исследований, Уоррик долго грузился и сиял, сделал попытку подключиться к сети, но в итоге лишь подтвердил, что в бутылке спиртное с неопознанными примесями и он не может однозначно рекомендовать его к употреблению.

Я все это время сидела, нахохлившись в кресле и закинув ноги на бесполезную панель, и страдала. Причин находилось великое множество.

– Черт, – проворчала я, лениво наблюдая, как Дэвид готовит скупой обед. – Первое: где Наранг? Хотя наплевать на него, пусть шляется где приспичило. – Уоррик вспыхнул и тут же потух. – Второе: я была в шаге от великих открытий и растратила все свои шансы. Все, что мне досталось, местная бодяга. Уоррик, положи колбу, пожалуйста, я не знаю, как эта дрянь на тебя повлияет, если ты ее вдруг разольешь.

Наранг так и не появился. Меня начинало это бесить: без него мы не знали, куда двигаться дальше. После обеда Дэвид деликатно согнал меня с места, решив разобрать панель и переподключить что-то в схеме, чтобы затем попытаться связаться с катером спасателей. У полицейских безграничные полномочия, и есть вероятность, что на Дэвида повесят возмещение убытков, но, скорее всего, признают сие страховым случаем, а универсал спишут, так давно пора.

Уоррик, я бы сказала, нервничал, если бы это слово было применимо к искину. Но так как с утра он был в полном порядке, я перепугалась, списала это на воздействие паров сверкающего алкоголя и отправила Уоррика проветриваться на улицу, после чего пристала к занятому Дэвиду, не мог ли искин что-нибудь себе повредить.

– Айелет, ваше спиртное было разлито уже несколько дней… Разработчик Уоррика где-то ошибся в программе, и вам кажется, что он не так себя ведет. Технически с ним все в полном порядке.

– Вам-то откуда знать, – окрысилась я, и Дэвид, тряхнув головой, отвернулся и закопался в панель. Я даже вины за собой не почувствовала, но, когда выходила из катера, понаблюдала за Уорриком. Вроде бы Дэвид прав, ничего с ним не происходит, но нет, я не буду извиняться за грубость.

Вооружившись телефоном, я отправилась запечатлевать красоты Стонущих скал. Вместо научных статей я везу из экспедиции кадры для фотосети, позор на мою ученую голову. Про шамана с перьями я напишу, только вряд ли для «Вестника антропологии», скорее для humor.galaxy… А снимки выходили красивые, особенно меня интересовали места, где угадывалось присутствие человека. Или я старательно натягивала сову на глобус, что тоже не исключено.

Камень, который прикрывал вход, из другой скальной породы. Деревья, растущие так, будто их кто-то высадил. Площадочка, и ее явно расчищали. Все это манило своими тайнами, но находилось намного ниже, чем я, я снимала с двадцатикратным увеличением, и о том, чтобы спуститься, речи быть не могло: катеру негде сесть, а сама я могу и переломаться.

– Доктор Нейтан? – услышала я и нехотя обернулась.

– Где вы шастали?

– Тут интересные места, – улыбнулся Наранг, кивая на телефон в моих руках. – Вижу, вы тоже заметили. В этих скалах когда-то скрывалась кучка самых агрессивных переселенцев. Отсюда они совершали многодневные марш-броски на соседей, вырезали мужчин, уводили женщин и детей…

Ага, вот что я не учла, рисуя в уме парочку статей с высоким научным рейтингом.

– Врете, Наранг. – Я спрятала телефон и насмешливо приподняла бровь. – Кому-то другому эта сказка понравится, но мне – нет. В этих скалах нет ничего, что помогло бы людям прокормиться. Здесь нет даже хищников. Подходит в качестве временного убежища, но не жилья. Вода далеко внизу, скалы безжизненны.

Зачем он мне лжет? Это я могу сомневаться в том, что он инженер, после того что видела в его катере, но он какие основания имеет подвергать критике мою квалификацию?

– Загадка, доктор Нейтан. Я говорил об этом в миссии, показывал фотографии, но они реагировали так же, как вы – невозможно, нет ресурсов, скалы необитаемы. Но я каждый раз, когда здесь останавливаюсь, спускаюсь туда. Не то чтобы я нашел что-то сенсационное, но вот, посмотрите.

Телефон у Наранга был старый, видавший виды и знавший лучшие времена. Ему даже досталась изолента, но камера работала исправно, и я, скрывая удивление, увеличила изображение на фото.

Черт меня побери, это похоже на стоянку! Закопченный потолок, остатки очага, что-то смахивающее на наскальную живопись… поразительно, но люди быстро возвращались к тому, с чего начали, и хотя в этой пещере чувствовались зональность и продуманность, а не бессмысленное нагромождение всего и вся, быт оставался… первобытным.

– А там что? – спросила я, ткнув на расщелину, как бы проход в другое помещение. – Насколько эта щель узкая?

– Я пришел к выводу, что там держали захваченных детей. Взрослый в проход не протиснется.

– А вентиляция? Отхожее место? Это вы находили?

Я пыталась скрыть возбуждение. Я убеждала себя, что Наранг вряд ли убил столько времени на мистификацию, да и к чему, когда можно назвать мне любое другое место, и мы отправимся посмотреть. Одним глазком. Любопытно же. Здесь жили люди, почему они ушли – и есть вопрос, на который надо найти ответ любому порядочному антропологу.

Но не на Эос.

– Давайте собираться, Наранг, – обрубила я и вернула ему телефон. – Про ваши свидетельства я расскажу, вернемся сюда из миссии. Спасательный катер уже полетел нас искать, не будем их разочаровывать.

– Про отхожее место вам неинтересно, доктор Нейтан? – невзначай усмехнулся Наранг.

Я нашла в себе силы для сопротивления.

– Нет. Я же сказала – слетаем из миссии после того, как закончим дела.

Я упрямо зашагала к катеру, полагая, что прямо сейчас мы никуда не полетим, но оказалось, что Дэвиду оставалось пристроить крышку панели на место. Но он не пристраивал, а стоял и ждал моего возвращения. Уоррик висел на потолке, совершенно спокойный.

– Дэвид. Простите, я не хотела быть с вами грубой. Но Уоррик…

– Повтори доктору Нейтан, что ты мне рассказал, Уоррик, – перебил меня Дэвид, и было непохоже, что он на меня в обиде.

Я задрала голову, Уоррик помигал мне глазищами. Я посмотрела на Дэвида, тот кивнул. Какого черта произошло, пока меня не было? И почему Уоррик ничего не сказал мне? Я что, его чем-то задела?

– Уоррик? – Дэвид повысил голос.

– Не кричите на него, – сверкнула глазами я. – Наранг вернулся. И пытался заманить меня в брошенные людьми скалы.

– Там действительно кто-то жил? – удивился Дэвид и махнул Уоррику рукой, а потом подошел ко мне непозволительно близко. Я кивнула и собралась вытащить телефон, но Дэвид удержал мою руку и наклонился ко мне.

– Что вы делаете? – я хотела отступить, но мне не позволили. Какие, черт возьми, чудеса.

– У Наранга есть связь, – прошептал Дэвид. – Пока мы возились с анализами и уборкой, он ушел в скалы и связался с кем-то. Уоррик слышал и записал его реплики. Наранг был расстроен и говорил, что его собеседник может разворачиваться. Нет перста, нет сделки.

Я моргнула. У этого паразита была связь. Сейчас он придет и узнает, как я могу орать и какими словами. Многие он еще полезет искать в словаре. Не знаю, какой перст ему нужен, но я любую палку приспособлю ему туда, куда шаман втыкал перья.

– Это все?

– Если вкратце, то да. Он больше издевался, какие они оба неудачники, но тот, кто на другом конце линии, неудачник втройне.

Снаружи раздались шаги, и Дэвид, вообще никак не обозначив свои намерения, притянул меня к себе и поцеловал.

Какого… Где ты этого набрался? Внимательно читал монографию? Сукин сын! Может, ты еще посчитаешь, что если тебе говорят «нет», это кокетство? Что девушку в самом деле можно завоевать – фу, мерзость! – покорить, подчинить? Но я, разумеется, ничего Дэвиду не говорила, а пользовалась моментом.

Эмпирическим путем я выяснила, что в традициях предков что-то есть. Такая долгожданная внезапность, доверие, чувство близости. Существует, бесспорно, множество «но», к нашей ситуации неприменимых, и я их не по-научному опущу.

Дверь катера открылась, Дэвид вздрогнул и отстранился. А я решила, что этот спектакль для Наранга.

– У нас гости, – одними губами прошептал Дэвид.

– Я знаю, – так же неслышно ответила я, успев заметить, что Уоррик слился с потолком. Опять? – Вы же ради Наранга и подошли ко мне так близко?

Дэвид покачал головой. Я обернулась, и рука сама собой поползла за… Черт. У нас же один пистолет и пугач. Нам крышка.

В дверном проеме стоял высокий смуглый человек в набедренной повязке и хмуро наблюдал за нами.