Текст книги ""-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

Соавторы: Ринат Мусин,Андрей Федин,Нариман Ибрагим,Яков Барр,Елизавета Огнелис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 346 страниц)

– Ладно… Давай-ка слегка отмотаем. Что это был за колдун, который меня заказал? Как его звали?

– Колдун, колдун, – бормотал волкодлак. – Нет, не колдун… Совсем не колдун. Колдун – свой, колдун – брат, а тот – не колдун, тот человек был, но хуже, чем колдун, страшнее. Нельзя не слушаться. – По телу волкодлака пробежала дрожь. – Но тебя боялся, боялся…

– Лестно, – пробормотал я в задумчивости.

Выбить из этой твари что-то большее – явно дохлая затея. Видно, что и без того слабый умишко волкодлака от возраста помутился окончательно. Он мало того, что никаких имён не знает (хотя кто волкодлаку какие имена когда называл), ещё и загоняется на ровном месте.

– Он придёт за тобой, придёт! Или пришлёт кого, пришлёт…

– Ну пусть приходит, пообщаемся. Темы, думаю, найдутся.

– А меня убьёт, убьёт… Силу мою заберёт – и убьёт.

– Да сто лет ты ему обосрался, не льсти себе. Забыл он о тебе уже давно.

– Ничего не забывает, ничего…

– Ну тогда я ему сочувствую. Двадцать лет точить зуб на блохастого волкодлака – это себя не уважать.

Волкодлак помолчал, таращась на меня. И вдруг сказал:

– Убей меня, охотник.

Глава 15

– Чего? – обалдел я.

– Убей меня, убей.

– Это что ещё за приступ самобичевания?

– Устал я, устал. Умереть не могу, не могу. Пока не исполню, не исполню. Лучше ты, ты… Его боюсь, боюсь…

– Слушай, да я бы с радостью, с радостью. Но шума же будет. А у меня тут дама спит, беспокоить неохота.

– Отруби мне голову, голову…

Волкодлак встал возле границы круга боком ко мне и опустил голову. А мне вдруг как-то стрёмно сделалось.

– Я так-то не палач, блохастый. Перепутал ты меня с кем-то. Вот если бы в бою сошлись – там другой разговор.

– Если хочешь, хочешь…

Теперь волкодлак развернулся ко мне передом и припал на задние лапы. Опустив морду, изготовился к прыжку.

Я, склонив голову, наблюдал за готовящимся фэйлом. Не, когда он впилится в Круг и опадёт, более опасным для меня точно не станет. Всё это уже напоминает какую-то комедию…

И тут волкодлак прыгнул.

Я не успел среагировать, потому что не ждал такого поворота от слова совсем. Тварь пролетела сквозь круг – только красивые голубоватые разводы пробежали от места проникновения, будто круги по воде от брошенного камня.

Он сбил меня с ног. Я упал на спину, меч вылетел из руки. Надо мной склонилась раскрытая пасть.

Левой рукой я вцепился волкодлаку в глотку и постарался оттолкнуть. Правой нащупал на поясе кинжал, выдернул его из ножен и воткнул в бочину.

Волкодлак коротко рыкнул и щёлкнул челюстями. Когти передних лап вонзились мне в грудь.

Сука. Обычное оружие для тварей – всё равно что зубочистки. Ладно, давай по-другому.

Удар!

Я смотрел в разинутую пасть твари и Знак изображал именно там. Туда Удар и пришёлся.

Башка волкодлака дёрнулась, туша обмякла. Я толкнул, сбросил её с себя, поднялся на ноги.

А волкодлак – нет. Он лежал, харкая зеленью и перебирая лапами.

– Ладно, блохастый. Заслужил.

Я подобрал меч, поднял его над головой и обрушил вниз. Голова волкодлака отделилась от туловища и откатилась в костёр. В грудь долбануло молнией.

Я не сразу поверил ощущениям. Но память меня не подводила: до стычки с волкодлаком у меня было десять родий, а теперь стало шестнадцать. Значит, шесть? Согласно справочнику, максимум волкодлака – это три родии. Мой опыт это подтверждал. Ну, до сих пор подтверждал.

Конечно, в норме волкодлаки двадцать лет и не живут. Тупые и агрессивные, они находят смерть гораздо раньше. А этот… Заколдованный таинственным не-колдуном, он прожил очень долго – таясь и вздрагивая от каждого шороха, потеряв единственно важный для него след. И за эти годы, видимо, в нём развелось аномальное количество костей-родий, вдвое больше обычного.

Земляна так и не проснулась. Стычка происходила в практически полной тишине. Ну и ладно, ну и спи. Костей я тебе не дам, так и знай. Не было никакого волкодлака, и всё тут. Меньше знаешь – крепче спишь.

С этими мыслями я спалил тушу Красным Петухом и собрал косточки в мешок. Убрал Защитный Круг. Потом осмотрел грудину. Н-да. Ничего критичного, конечно, однако меры следует принять.

Бахнул Остановить Кровь и Заживление. Ранки на глазах затянулись, боль прошла. Ну вот и зашибись. Едем дальше.

Я сел на прежнее место, достал и схомячил пряник от тётки Натальи. Сверился с внутренними часами – время только-только подползало к полуночи. Земляну решил разбудить где-нибудь к часу. Потом часика три сам покемарю и в путь. Это дома хорошо дрыхнуть до обеда, а в лесу солнце привстало, птички зачирикали – уже и не в кайф разлёживаться.

* * *

– Это ещё что такое?

Я зевнул, с трудом продрал глаза и, заматерившись, шарахнулся.

Передо мной на земле стоял обугленный волчий череп.

– Земляна, ты охренела⁈ А если б я Знаком долбанул спросонок!

– Это ты охренел! Ты что, ночью волкодлака убил?

Н-да. Вот что в народе называется факап. Тушу-то я спалил Красным Петухом, он следов не оставляет. А вот башка укатилась в костёр, я про неё и забыл. Вернее, забил. Как-то не подумал, что там-то огонь обычный, не магический.

Вот в башке и сгорело всё, что только могло сгореть, а кость осталась. Утром костёр потух, и Земляна увидела палево.

– Ну, убил, – буркнул я. – С кем не бывает…

– Почему меня не разбудил⁈

– Так моё ж дежурство было. Разбудил в середине ночи, как договаривались.

– Владимир! – взвыла Земляна. – Если на нас напали – надо было сразу же будить! В этом и смысл спать по очереди, а не просто для того, чтобы оба не выспались!

– Да там не напали, так… – Я зевнул и сел. – Долго рассказывать. Короче, фигня, не напрягайся. Завтракаем и в дорогу?

Земляна только головой покачала, но возражений по существу не нашла.

Зато после завтрака снова начала зудеть:

– И всё-таки, почему ты меня не разбудил?

Мы продолжали идти лесом в одному мне известном направлении.

– Слушай, не нагнетай. Там был один жалкий волкодлак.

– А если бы он был не один?

– Ну, тогда разбудил бы.

– Точно⁈ Я вот что-то не уверена.

Объяснять Земляне, что волкодлак был не просто так, а с секретом, я не стал. Моё дело. Никого другого это до поры до времени не касается. Да и вообще настроения что-либо объяснять не было от слова совершенно. Тем более, сам мало чего понимал.

Что за колдун хотел меня убить? Вернее, не колдун. Вот рискну предположить: не Троекуров ли? Вообще, очень похоже. Кто-то мне про него уже скулил, что он не колдун, а наоборот, все колдуны перед ним на цыпочках вытанцовывают.

В принципе, даже по человеческим меркам двадцать лет – это не бог весть что. Если Троекурову тогда было, скажем, тридцать, то сейчас – полтос. Вполне себе нормальный возраст, полный расцвет сил. Так что запросто может быть он.

Чую, пора бы навестить троекуровского сынульку. Пообщаться путём. Пусть сообщит мне о бате побольше сведений. Вот с огненным змеем закончим – и сразу метнусь до Смоленска. Чего резину за хвост тянуть.

– Так насчёт огненного змея, – прервал я гундёж Земляны, которая с недосыпа становилась вредная, как жена, с которой сорок лет в браке. – Кто он и что он?

– Да хрен его знает, – честно отозвалась та. – Лично их бивать не доводилось, только байки слушала.

– А почему он змей?

– Ты ещё спроси, почему огненный.

– Тоже, кстати, интересует, да.

– Не зна-ю. Повелось так почему-то. Может, кто-то спьяну назвал – оно и прижилось. Но, правда, в виде змея его вроде как никто не видал. В человечьем облике является обычно. А огненный – может, потому что по небу летит в виде снопа искр?

– Ну, может, – разрешил я. – Ладно. За хвост поймаем – спросим.

В деревню мы пришли около десяти часов. Земляна, глядя на мою кислую физиономию, рассмеялась.

– Да не хмурься ты так! Не бойся, я с тобой, не отдам тебя обратно за печку.

– Смешно тебе, – буркнул я. – А там, между прочим, ни разу не удобно. И клопы. Бр! – Я содрогнулся. – Вот с тех пор я тварей и возненавидел. Ещё не знал, что они существуют, а уже ненавидел. Такие же, как те клопы – только кровь сосут, и всё. Был бы рычаг, дёрнув за который можно убить их всех одновременно, я бы его три раза дёрнул.

– Да ясное дело – столько родий сразу огрести! Я в тебе даже не сомневаюсь.

Остроумный ответ у меня, разумеется, был, но использовать его я не стал. Потому что до меня внезапно кое-что дошло.

Когда я был парализованный, меня клопы и комары действительно задолбали так, что хоть волком вой. И когда пришёл Егор, своим появлением разбудив дремавшую во мне Силу, я, наверное, что-то такое с собой сделал подсознательно, что теперь меня ни одно насекомое не кусает.

А если так посмотреть, то я, выходит, действительно какой-то резко отличный от других охотник. Ни разу не слышал, чтоб кто-нибудь исполнял подобное. Все ограничивались Знаками, а больше ничем таким не отличались.

Так, в озадаченном молчании, я добрался до нужной избы. Помнил её лишь потому, что мы с Егором однажды отсюда выходили, а потом возвращались. Постучал в дверь.

– Кто там? – послышался голос типа-отца.

– Почтальон Печкин. Принёс заметку про вашего мальчика.

– Кого? Чего?

– Открывай, говорю, пока Знаком дверь не вынес! И так уже сутки почитай уханькали на змея вашего.

Радовало, что обратно-то мы запросто телепортируемся по Знаку. Поставить, что ли, и тут где-нибудь якорёк? Не лежит душа, конечно, однако дело полезное. Ладно, потом подумаю.

Дверь открылась, и обалдевший было типа-отец расплылся в улыбке:

– Володенька!

– Владимир, – срезал я. – А это – Земляна.

Та наклонила голову.

– Доброго дня, хозяева.

– Мы у вас остановимся, – сказал я. – Сейчас вещи кинем – и давайте, показывайте, где тут нечисть хоронится.

* * *

Показывать вызвалась типа-мать. Она была так рада нашему приходу, будто мы ей по два мешка муки и пять отрезов полотна каждый притаранили. Шла по деревне впереди, активно жестикулируя, и рассказывая, какой же Демьян сука и негодяй, что не бедный. Из-за заборов выглядывали любопытные соседи. Типа-мать на глазах раздувалась от гордости.

– Ты бы, может, не палилась так жёстко, что охотников привела? – обронил я. – Если там и правда змей завёлся, то что мешает вашему Демьяну подорваться да свалить отсюда, подальше от нас?

– Дак нету его дома, Демьяна-то. В Лапино поехал, свататься к старостиной дочке. Самая богатая невеста у нас на всю округу. Прежде Демьяну в её сторону и глядеть-то – не моги, а ныне эвона! Девка, говорят, ревмя ревит, не люб ей Демьян. Папаша другому отдать обещался, меж ними уж сговорено было, что осенью к венцу пойдут. А тут вдруг – Демьян. У папаши, как на его богатство поглядел, на подарки, что девке привёз – глаза-то и загорелись. Тот парень, с которым сговорено, хоть справный, а не богат.

– Ясно. Но Демьян же не навсегда уехал? Как вернётся – неужели соседи про нас не разболтают?

– Не, с ним давно никто не разговаривает. Как разбогател, до того нос задирать стал, что и не подступись… Пришли уже почти. Вон та изба, – типа-мать махнула рукой.

– Окей, понял. Дальше не ходи, сами разберёмся.

На всякий случай мы с Земляной протопали до конца деревни, а к дому Демьяна подобрались со стороны огорода. То, что соседи с хозяином не разговаривают, это хорошо, конечно. Но что-то мне подсказывает: если средь бела в чужую избу начнут ломиться двое неизвестных, вопросики неизбежно возникнут.

Скотину Демьян не держал, хотя помещение для неё имелось, пристройка со стороны огорода. Через эту пристройку мы и вошли в дом.

Земляна привычно подняла руку – перекреститься на икону, и замерла. Икона в красном углу имелась, но была задернута кружевной занавеской.

Земляна толкнула меня под руку, указала на икону.

– Вижу, – кивнул я.

Огляделся.

Обстановка в избе роскошью не поражала. Печь с лежанкой, кровать, стол с лавками. И – два больших сундука у стены, на которых горами были свалены мешки и свёртки. Даже фанерные ящики мелькали.

Подойдя, я присвистнул. Выглядело это так, будто Демьян собрался открывать пару точек в торговом центре.

Посуда, одежда, меха, табак, отрезы ткани, несколько пар сапог, скрученный в рулон ковёр, подсвечники, сверкающий позолотой самовар, расписные блюда и чёрт знает что ещё. Отдельно, в полированных ящичках, лежали женские украшения. Бусы, серьги, ленты… Я заметил, как блеснули глаза у Земляны, и поставил в памяти отметку – задарить что-нибудь такое. До сих пор и не думал, что ей может быть нужно это всё. Понятно, что вслух суровая охотница будет отнекиваться, но я-то интерес в глазах уже увидел.

– Деньги тоже наверняка где-то припрятаны, – задумчиво сказала Земляна.

Я согласно кивнул.

– Погоди. А это что? – подошёл к столу.

Посреди него на большом блюде лежало нечто, накрытое вышитой салфеткой. Я её снял.

– Скорлупа, – обалдело проговорила Земляна.

Ну да. Скорлупа. Да не простая, а золотая. Ну, то есть, кажется золотой, так-то чёрт её знает, что оно на самом деле.

Хм-м. Ну, пожалуй, больше доказательств не требуется. Подозрительные односельчане собаку-подозреваку включили не зря. Земляна, очевидно, пришла к тому же выводу. Задумчиво проговорила:

– Поджидать-то змея лучше на улице. Как увидим, что к трубе подлетел, так и бить.

– Ну да, согласен. В доме развернуться негде. Можно ещё прямо в трубе ловушку бахнуть.

– Какую?

Тут мы посмотрели друг на друга и призадумались.

– Костомолку?

– Не. Крыша старая, паршивая. Костомолка её проломит, Змей вниз свалится.

– Ну, у меня ещё отсроченное Испепеление – второго уровня…

– Поздравляю. Огонь против огненного змея – наверняка будет охренеть как красиво. А главное, эффективно.

– А что тогда? – Земляна обиженно поджала губы. – Не Мороз же!

– А почему нет? Тварь и тварь, какая разница. Насмерть-то – не заморозит, конечно. Но на какое-то время точно замедлит, у нас будет время подобраться поближе. Мороз у тебя – какого уровня?

– Тоже второго.

– Ну, во! Два уровня – не один. Как-то, да сработает.

Теперь оставалась ерунда – залезть на крышу. Мы вышли из дома.

– Давай, подсажу, – предложил Земляне я. – Сперва на пристройку, а оттуда на крышу заберёшься.

Земляна фыркнула, высокомерно перекинула через плечо косу и взмыла вверх. А, ну да. У неё же Полёт открыт. Вот выпендрёжница!

Земляна поколдовала что-то возле трубы и плавно опустилась на землю. Горделиво взглянула на меня.

– Жалеешь, что так не можешь?

– Жалею, что ты не в платье. Интересней было бы смотреть.

Земляна покраснела. Пробурчала что-то вроде чего я там не видел, и поспешно переключила тему:

– А если Демьян сегодня не вернётся?

– Вернётся, куда он денется. Если змей к нему каждый вечер прилетает, вряд ли где-то вдали от дома ночевать останется.

* * *

Мы вернулись в дом моих типа-родителей и пообедали припасами тётки Натальи. Хозяева нас кормить определённо не собирались. На вопросы, чё-кого там с Демьяном, я отвечать не стал. Ночью сами всё увидят. Задерживаться в избе не хотелось, и остаток дня мы с Земляной провели на природе. А точнее – дошли до луга и прекрасно выдрыхлись в стогу сена. Ночью-то спать не придётся.

Где-то в середине дрёмы я обнаружил, что голова Земляны лежит у меня на плече. Обнял девушку и заснул дальше.

Проснулись мы, когда солнце уже готовилось скрыться за лесом. С наблюдательным пунктом определились ещё днём: изба по соседству с Демьяновой. Она стояла заколоченной. Судя по тому, как выглядели доски, не первый год.

Пробраться в избу труда не составило. Ставней на окнах не было. Сквозь части, не закрытые досками, дом Демьяна отлично просматривался.

Хозяин, судя по всему, ещё не вернулся – на улице стремительно темнело, но света в окнах я не увидел. Только открыл рот, чтобы сказать об этом Земляне, как увидел в конце деревенской улице всадника.

– Должно быть, он, – шепнула Земляна.

– Ага.

Всадник действительно остановился перед домом Демьяна. Спешился, повел в пристройку лошадь. Выглядел совершенно не демонически: парень как парень. Одутловатый, с короткими ногами, толстыми губами и редкими волосами. Не Мистер Вселенная, прямо скажем. Девчонку из соседнего села можно понять.

Скоро в окнах появился неяркий свет. А вокруг совсем стемнело.

– Выходим, – решил я. – Теперь уже нас никто не увидит.

Мы выбрались наружу, встали перед соседским домом, на дороге. Посмотрели вверх.

Ночь была тиха и спокойна, ничто не предвещало.

– Ну что, так и будем стоять, ждать? – спросила Земляна.

– А тебе лишь бы мужику голову отрубить, да?

– А тебе – нет? Вообще, не нравится мне всё это! Что-то в последнее время слишком часто обычные люди появляются, которые с тварями шашни разводят – а сами при этом вроде как людьми остаются. Мельник этот. Твои те два недоделка. Демьян…

Глава 16

Я был с Земляной полностью согласен. Только добавил бы к этому списку ещё и Троекурова, даже поставил бы его во главе, как самого старшего. Впрочем, насчёт Троекурова ещё были вопросы, насколько он человек. Лет двадцать назад – был, согласен, раз сына нормального заделал. Но вот как сейчас…

Братья Головины, опять же. Хотя эти не столько с тварями якшались, сколько с Троекуровым. Но в целом, Земляна была абсолютно права: тревожная тенденция. Мир должен быть простым и понятным: вот люди, а вот – твари. А тут у нас получается, что-то ли какие-то люди научились тварями управлять во имя достижения своих мутных целей, то ли твари манипулируют людьми.

– Ладно, пошли, – решил я. – Пообщаемся с Демьяном.

Пробрались мы в дом точно тем же манером, что и днём. Вошли в избу. Демьян сидел за столом и с довольным видом глушил самогон без закуски.

– Ну здорово, друг сердечный, – сказал он. – Чего принёс хозяину?

И поднял голову.

Язык у него отнялся мгновенно. Челюсть отвисла.

Мы с Земляной немного постояли в красивых героических позах – хоть сейчас на обложку какой-нибудь крутой книжки – но потом всё же перешли к диалогу.

– Заорёшь – убью. Попытаешься убежать – убью. Выкинешь хоть что-нибудь такое, что мне не понравится – убью. Понял меня?

– А… Ы… Дык…

– А, прости. Щас поспособствую.

Я кастанул бедолаге Противоядие. Демьян тряхнул головой, уставился на меня совершенно трезвым взглядом.

– Вы кто такие? – поднялся он.

– Ты сейчас очень громко говоришь. Почти орёшь. Перейдёшь эту черту – помнишь, что будет? – Я вытянул из ножен меч. – Если до сих пор не допёр – мы охотники.

– А чего вам от меня-то надо? – заморгал обалдевший Демьян.

– Хорошенькое дело, – вмешалась в разговор Земляна. – Он с тварями дружит, а охотники – мимо ходи?

– Да с какими я тварями? Я ни с какими тварями ничего такого…

– Да? А это что за херня такая? – показал я на накрытое салфеткой блюдо со скорлупой.

– Так это ж… Разве тварь? Это ж змей огненный, да про него каждый ребёнок знает!

– А то, что у него даже скорлупа золотая, как кости тварей – тебя не смутило?

– Откуда мне знать, какие у тварей кости…

Мы с Земляной переглянулись.

– Сидеть, – приказал я Демьяну.

Мы отошли к красному углу и заговорили тихо.

– Слушай, по ходу, не врёт…

– Вот и мне показалось. Дурак просто. Сам не понял, что устроил.

– Как там молва-то людская говорит? Надо, когда срок службы закончится, змея убить?

– Угу.

– Смешно. И каким органом этот диванный вояка тварь убивать станет?

– Да никаким, ясное дело же. Змей его сам и убьёт. И улетит.

– Что-то какая-то очень странная тварь выходит. Производительность уж больно низкая. Крысы и то больше людям пакостят.

– Ну, такая вот тварь. Нам что – разбираться надо? Порубим его, и дело с концом.

– Твоя правда, Земляна… А с этим-то что? – я кивнул на Демьяна.

– А руки бы ему отрубить, по самые ноги, чтоб не повадно было яйца подмышку запихивать!

– Знаешь, эту фразу я запомню и буду использовать для того, чтобы деморализовывать противников напрочь. Чтоб они вообще зависали и не сопротивлялись. Спасибо тебе, Земляна, большое человеческое, сам бы вовек не выдумал.

Мы вернулись к Демьяну, который задумчиво чесал репу, ничего не понимая.

– Короче, – привлёк я его внимание, – мы тут посовещались и решили тебе руки отрубить по самые ноги.

– За что⁈ – вскинулся Демьян.

– Чтоб яйца подмышку не пихал! – припечатала Земляна.

У Демьяна задёргался глаз.

– Я… Я… Я не буду больше!

– Конечно, не будешь. Нет подмышек – нет искушения.

– Да вы что! Куда ж я без рук? Кому я без рук нужен буду? Не губите!

– Во, попёр диалог, знакомые словеса. Говори, о чём со змеем договаривался!

– Дак, о том, чтобы он мне богатства носил. Деньги, товары всякие. Я разбогатеть хотел. А кто ж не хочет!

– И то правда, все хотят. Только некоторые брешут, что не хотят. И как, носит?

– Носит!

– И долго ещё носить будет?

– До следующей весны, как год сровняется – так и уйдёт.

– Так вот запросто и уйдёт?

– Ну… Вестимо.

– А что он тебя дурака убьёт перед уходом – об этом ты не задумывался?

– За что⁈

– Ясно. В легендах слушал только то, что интересно было.

– Я б таких, как вы, в колыбелях резала, кабы знала, во что вырастать будете! – выпалила Земляна.

Я поёжился.

– Слушай, ну… пережестила чуток.

– Да зла не хватает!

– Думай о родиях. Сконцентрируйся на родиях!

И тут наверху что-то хлопнуло и послышался бессловесный вопль.

– Заморозка сработала! – обрадовался я.

А Земляна озадачилась.

– А чего ж он орёт тогда?

– Не знаю… От холода?

– Су-у-у-ука! – донеслось из русской печи. – Твою мать разэтак, за что⁈

Потом что-то бахнулось, железная заслонка вылетела и упала на пол. А из печи вылез огненный змей.

* * *

Это был высокий широкоплечий негр в белой рубахе и белых штанах, с кудрявой бородой, покрытой инеем. За спиной он держал объёмистый мешок.

– Ну здравствуй, дедушка Мороз! Вот таким я тебя и представлял, – вырвалось у меня.

– Да пошёл ты! – сиплым голосом отозвался негр. – Понаставили говна.

Тут в разговор ворвался Демьян.

– Что ты стоишь? Что ты стоишь⁈ – накинулся он на деда Мороза. – Защищай меня! Я – твой хозяин! Они меня убивать пришли!

– Не моё дело. Мы с тобой договаривались про богатства – вот тебе богатства. – Негр грохнул на пол мешок. – Золотишка немного, серебра всякого. Тряпья куча, дорогого, по всему видать. А я пошёл, до следующей ночи.

И двинул к печи.

– Простите, сэр, – вмешался я. – Задержу вас на минуточку. Всего лишь пара вопросов, чистая формальность.

Негр озадаченно посмотрел на меня.

– Видите ли, тут такие обстоятельства: мы – охотники, тварей убиваем. А вы – как раз тварь. Так что не подумайте, будто это из-за цвета кожи, ничего такого.

Негр повёл себя крайне загадочно. Не кинулся бежать, не бросился в атаку. Он почесал бороду, стряхнув иней, и сказал:

– А на кой я вам?

Тут я слов не нашёл. Зато нашла Земляна.

– Вы, твари, людей губите, жизнь им портите. А мы вас за то убиваем. Что непонятного⁈

– Да разве я кому повредил? Этот, вон, что просил – то получает.

– А через год ты его не убьёшь разве?

– Так это ж когда будет! А вы сами – не убивать его пришли, что ли? Тю! Тоже нашли ценность.

– Ты хорош тут на разговорах разводить, – прикрикнул я. – Добро всё это – где берёшь? Золото-серебро сам выкапываешь, да монеты выплавляешь? Ткани сам ткёшь?

– Ворую, что не закрещённое, – незамутнённейшим образом признался змей. – Ткать не обучен.

– Да что ты с ним разговариваешь⁈ – возмутилась Земляна.

– И то правда…

Я поднял меч, шагнул, заставив лезвие светиться.

Змей попятился.

– Постой! Ты Владимир же?

– И чё?

– Много про тебя среди наших говорят.

– А будут ещё больше.

– Говорят, ты с чёртом связался! Очень уж он зол, со свету тебя сжить собирается.

– И?

– Не боишься⁈ – изумился змей.

– Чертей бояться? Пошутил, что ли?

– Могу рассказать, что он задумал.

– Рассказывай.

– Не убьёшь?

– Убью.

Змей горестно вздохнул.

– Эх… Вот не люблю я с мужиками дел иметь. С бабами-то оно поспокойнее, попроще. И маеты меньше. – Он мечтательно почесал что-то сквозь штаны. – Что ж я невезучий такой…

– Ты так говоришь, как будто тебя постоянно убивают.

– Постоянно и убивают. То вилами, то огнём, то ещё чем. Раз десять уже. А больно, знаешь! И потом опять в петуха вселяйся, заставляй его яйцо нести, вылупляйся из яйца… Такая морока.

Я бросил быстрый взгляд на Земляну. У неё лицо вытянулось. Охренеть, как у тварей всё поставлено. Значит, крестьяне их сами убить технически могут, но не совсем. Змеи после этого на реинкарнацию отправляются. Крестьянам невдомёк, победу празднуют. А оно-то вона чё.

Тут Земляна подняла руку. Я сперва подумал, что она изображает Знак, ещё удивился – зачем ей, умеет ведь в уме их делать. Но оказалось, что это не Знак. Земляна попросту перекрестила змея.

Негр зашипел, сверкнул глазами и бросился на Земляну. Я выдвинул встречное предложение мечом, рубанул по правому боку.

Земляна тоже столбом не стояла. Для начала мы поработали клинками, полосуя змея вдоль и поперёк. Но тот включил режим берсерка, ему всё было до лампочки. Только рычал и кидался.

– Убивай, убивай их, зёма! – голосил Демьян. – Да вот, подсоблю!

И в меня полетел котелок.

Я отмахнулся мечом, развалил котелок пополам.

– А-а-а, ироды проклятые! – взвыл Демьян. – Утвари лиши-и-и-или!

Но, не сделав необходимых выводов, тут же бросился за ухватом.

Так, ладно, пора уже как-то это дело закруглять.

Удар.

Змея отшвырнуло в груду барахла. Приземлился он красиво, звучно, а на шею ему наделась, как по заказу, нитка бус. Образ папуаса стал почти законченным, копья не хватает.

– Разорву! – завопил негр, пытаясь подняться. – Сожру!

Земляна отвлеклась, скрестив меч с ухватом. Я тем временем кастанул на змея Костомолку. Он взвыл, выгнувшись так, будто пытался встать в «мостик», но сдюжил. Крепкая тварь, чёрт подери.

– У-у-у, охотник, сука-падла!

Я отменил Костомолку. Опыт в охоте на крупняк у меня уже имелся серьёзный. Я знал, что есть большая опасность и огромный соблазн слить в Костомолку всю силу, а потом оказаться без ничего против твари, которой хоть бы хрен по деревне.

Змей вскочил, попёр на меня, раздувая и без того широкие ноздри. Взмахнул рукой, и меня неведомая сила отшвырнула в угол. В красный угол.

От удара о стену мне в руки сверху упала какая-то тряпка. Я понял, что это было, только когда змей вскинул руки, будто пряча взгляд от солнца.

А, ясно, иконка освободилась. Не нравится, сука? Вот то-то же!

– Да уймись же ты, окаянный! – заорала Земляна.

Я успел заметить самый конец битвы. Мечом она перерубила ухват, потом подскочила вплотную к Демьяну и трижды с силой дала ему в морду рукой с мечом.

Демьян закатил глаза и упал на пол. Земляна обернулась как раз вовремя. Змей головой вперёд прыгнул в сторону печки.

Земляна машинально выдала ему пинка, сбив с траектории, и змей влепился головой в печку, справа от горнила. Рухнул на пол.

Тут я резко принял решение. Взял и ввалил десять родий в апгрейд Костомолки. Ну, как ни крути, а дико эффективная штука.

Это был высший уровень Костомолки, по крайней мере, из известных справочнику. Судя по описанию, даже Змей Горыныч должен был немного напрячься от такой мощи, не говоря уж об огненном змее.

Вот сейчас и опробуем на пациенте.

Змей, рыча, поднялся на ноги.

– Сожру, – пообещал он и кинулся на подставившую его Земляну.

Та кастанула Удар, и змея смело. Отшвырнуло в очень выгодную для меня позицию. Я применил Костомолку.

На этот раз змей не рычал и не выгибался. Наоборот, его аккуратненько сложило в позу эмбриона. А потом из этой позы раздался раскатистый хрусь.

Я давил, давил и ещё давил до тех пор, пока меня не пробило молнией.

Отменил Знак, покачнулся, ловя равновесие.

Ну чё, сколько там? Сколько-сколько⁈

Пятнадцать родий. Ну… Не сказать, чтобы прям восторг, но и не разочарование. Вполне под стать трудозатратам.

– Вот зараза! – сказала Земляна, подойдя ко мне. – Он правда думал, что ты его отпустишь?

– Хрен его знает, чего он там думал. Нам не всё равно? Он лежит, мы стоим. Счастье, радость.

– Надо бы во двор его вытащить и сжечь.

– Давай.

Однако мы не успели схватить покойного негра за ноги (он после смерти немедленно развернулся и теперь лежал в шавасане, как нормальный покойник), потому что тот решил нам помочь.

Мы его об этом не просили. Мы в этом не нуждались. Но он за каким-то хреном вспыхнул сам по себе. Да так жарко, что загорелось сразу же примерно всё.

– Валим! – скомандовал я.

Мы начали валить к входной двери.

– Демьян! – вспомнила Земляна.

– Да чтоб его!

Но Демьян всё же был человеком, и бросать его было не по охотничьим понятиям. Вытащили бесчувственного парня считай из огня, у него даже волосы уже тлеть начали.

Порог и ступеньки крыльца Демьян пересчитал затылком совершенно безропотно. Мы выволокли его на дорогу. Потом попытались потушить пожар. В два Мороза одновременно. И хрен там… горел.

Не, оно, конечно, понятно, что холод как таковой горению не помеха. Но если заморозить самое горящее, то гореть будет нечему, прецедент был. Но в данном конкретном случае огонь даже не чихнул по этому поводу

– Пожар! Пожар!!! – завопил я, прекратив действие Знака. – Горим!

– Чего ты надрываешься?

– Как «чего»? Пусть местные собираются и изображают всякие свои противопожарные штуки. Если огонь на соседние дома перекинется…

Тут внутри дома что-то взорвалось. Пламя выплеснулось из окон. Столб огня пробил крышу и устремился в небо. Объятые пламенем тонкие дощечки – дранка – полетели во все стороны. Я на всякий случай кастанул Круг – не напрасно. По преграде так и застучали горящие обломки.

– Пожар! Пожар! – послышались голоса.

Началась суета. На церковной колокольне забили в колокол. Со всех сторон неслись люди с вёдрами.

Правда, первым делом отливали близлежайшие дома. Логично. Одного взгляда на демьянов дом было достаточно, чтобы понять: хана.

Огонь-то был не вполне обычный. Хотя повадкой отличался от Красного Петуха, видать, ещё какая-то разновидность. Дом сгорал нереально быстро. Через пять минут остались одни уголья, даже печь – выложенная из кирпича! – сгорела подчистую. А больше ни одна хата не пострадала.

Застонав, поднялся и сел Демьян. Уставился на то место, где был его дом.

– А… А чё это? – спросил он.

– Мы тебя спасли, – объяснил я. – От змея. Ты теперь спасённый. Чувствуешь радость?

Демьян встал. Радостным он почему-то не выглядел.

– Так, это… А дом-то как?

– А вот будешь знать, как с огненными змеями связываться! – рявкнула Земляна. – Считай, дёшево отделался.

И пошла на пепелище искать кости. Предварительно обработав пространство Морозом.

– Да я ж на вас мировому жалиться буду! – заголосил Демьян.

– Жалуйся, – кивнул я. – Я в данном случае действовал, как охотник. Судить меня Орден будет. А орден в моих действиях состава преступления не найдёт. У меня, вон, целая авторитетная Земляна свидетель, что змея убивали.

– Тут скорлупа ещё! – крикнула помянутая Земляна. – От яйца, не сгорела. Берём?

– Бери, конечно, дома разберёмся. А злато-серебро?

– Ничего нету. Сгорело или поплавилось – не знаю. Не видно.