Текст книги ""-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

Соавторы: Ринат Мусин,Андрей Федин,Нариман Ибрагим,Яков Барр,Елизавета Огнелис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 171 (всего у книги 346 страниц)

– Хм-м, – задумчиво проводив взглядом свистнувшее в воздухе дерево, проговорил Гравий. – Ну и как его такого валить? Оно, эвона – хером деревья выдёргивает!

– Да не надо его валить. По крайней мере, пока. Я хочу для начала логово его отыскать. То, что он из-под земли вытаскивает, должен ведь куда-то складывать.

Расчистив делянку какого-то фэн-шуйного размера, железный человек остановил свою деструктивную деятельность. Опустился на задницу и принялся копать землю перед собой, как ребёнок в песочнице. У меня сложилось впечатление, что он никак не мог почувствовать того, что желал найти, и рыл тупо наугад. Ну, либо была какая-то неведомая стратегия, основанная не на знании, а на гипотезе.

– Этак он однажды весь лес истребит, – пробормотал Гравий.

– Может, – послышался сзади голос. – Сильно не хотелось бы, конечно.

Мы резко повернулись, готовые к бою. Я положил ладонь на рукоятку меча. Но человек, подкравшийся сзади, выглядел совершенно безобидным. Дедок как дедок, зарос бородой по самые глаза. Ушанка, тулуп, ватные штаны, валенки.

– Ты кто такой? – спросил Гравий. – Говори, а то убьём!

– Да сельский я, дед Архип. Закурить-то дашь, охотник?

Я тем временем внимательно посмотрел на ноги деда. Но валенки, учитывая их специфику, выглядели совершенно одинаково. И тут Гравий ткнул меня кулаком в бок. Я проследил за его взглядом и вытащил меч.

Правая пола тулупа деда была завёрнута вовнутрь. Эта, казалось бы, безобидная небрежность решила всё.

– А, догадались, – оскалил тёмно-жёлтые зубы старик. – Да не дёргайтесь, охотнички, я с миром пришёл.

– Тварь – да с миром? – усмехнулся я. – Расскажи чего посмешнее.

– Отчего ж не рассказать – расскажу. Если желаете, и спеть могу. Только вот с этой бедой надо бы нам что-то решить поперву.

Леший – а это был именно он – показал пальцем на железного человека.

Мы голов не повернули – не дети малые, на такие фокусы покупаться. Продолжали сверлить взглядами старика. Будь это хотя бы колдун, уже напали бы. Но леший – всё же не для двух охотников задача, тут хорошо бы десяток собрать. А где его сейчас соберёшь? В шаговой доступности – один Потап, да и тот дрыхнет, как бревно.

– Трещотку-то вашу – я задел, – сказал леший. – Эта орясина их обходит, как будто наяву видит. А уж до чего силён – спасу нет! Я на него сколько раз кидался. Никогда слабаком не был, но куда там. Заломал он меня, будто ребёнка малого. Думал, помру.

– Молодец, что не помер, – сказал я. – Родии бы пропали задаром.

– Да что ж вы за народ такой, охотники, – вздохнул старик. – Так-таки сразу и воевать? Может, поговорим хоть? Я ж не нападаю. Я дело говорю.

Глава 12

Гравий был настроен категорически. А мне, в целом, не привыкать иметь дела с тварями.

Марфа, к примеру, была тварью, когда мы встретились, а теперь – не без моего, надо сказать, участия, – стала человеком. Однажды русалки мне помогли замочить вилу. Лесовичка – супружница убитого нами лешего – подогнала козырное Путеводное яблоко. Потом пришлось одному хорошему домовому помогать. Ну и не будем забывать имя моей дорогой лошади… Которая, кстати, давненько скучает на конюшне. Надо бы выгулять, что ли, а то со скуки хулиганить начнёт.

– Ты из каких леших? – напрямую спросил я.

Старик осклабился.

– Интересует, есть ли во мне золотые кости? Есть, есть, не боись. Только на блюдечке я их тебе не поднесу, уж извиняй, охотник.

– Да ничего, – молвил Гравий. – Сами достанем. Чай, не дети малые.

– Ну смотрите. Я-то не драться пришёл, сразу сказал. Эта орясина будет тут ещё часа три ковыряться, после в берлогу свою пойдёт. Можете задницы морозить, а можете мечи убрать – и к берлоге я вас самолично провожу.

– А ты прям знаешь, где она? – усмехнулся Гравий.

– Э-э-эх, охотник, – покачал головой дед. – Я – лесной хозяин. Чтоб я чего в своём лесу не знал? Шутки шутит, эх, затейник.

– Далеко отсюда логово? – спросил я.

– Да вёрст под сотню будет.

Гравий присвистнул, и в звуке этом слышалась безнадёжность, которую я полностью разделял. Сто вёрст по зимнему лесу – шутка сказать.

– Ну а леший-то вам на что? – развёл руками старик. – Глазом моргнуть не успеете – там окажетесь.

– Это по Знаку, что ли? – спросил я.

– Знаками только вы балуетесь. А у меня – другое. Ну что, пойдём?

Мы с Гравием переглянулись. Гравию предложение не нравилось. Он всем своим лицом, всей небогатой мимикой транслировал мысль: «План – говно!»

– Чуть что не так – Знаком в Оплот перенесёмся, – сказал я.

– Если будет, кому переносится…

– Ну смотри сам, Гравий. Я могу один пойти.

– А ты уже прям решил?

– Угу. Я сюда ж не просто так припёрся, а дело делать.

Через несколько секунд колебаний Гравий сунул меч в ножны и кивнул. Я поступил таким же образом, посмотрел на лешего.

– Давай, хозяин. Веди.

– За руки меня, ребята, возьмите. Вот так, вот и ладненько, видите, у меня и руки заняты, колдовать против вас нечем, эхе-хех…

– А то ты без рук не наколдуешь. Хорош уже болтать. Вперёд!

– Так пошли.

– Ты ж обещал быстро?

– Так побежали!

И леший правда побежал, увлекая нас за собой.

Бежалось, несмотря на снег, на удивление легко. Я даже не почувствовал ускорения пульса, заметил лишь, что деревья вокруг замелькали с какой-то несовместимой с жизнью скоростью.

Чувствовать направление и расстояние я перестал почти сразу. Вот мы перепрыгнули журчащий ручеёк, и только пару секунд спустя до меня задним числом дошло, что это была, вообще-то, река, нихрена не маленькая. Принцип перемещения лешего до боли напоминал принцип перемещения моей лошади, Твари. Та же запредельная скорость, от которой ветром должно бы всю морду с черепа слизывать, но – нет, полный комфорт. Как будто через червоточину движешься.

Разумеется, я помнил все эти истории о людях, которых леший уводил чёрт знает, куда, и бросал – то на краю обрыва, то на вершине горы, откуда самостоятельно хрен слезешь. Но меня это не настораживало. Во-первых, у меня имелся Знак, позволяющий свалить откуда угодно. Во-вторых, в кармане лежал троекуровский амулет, позволяющий то же самое, но с бо́льшим диапазоном возможностей. И, наконец, в-третьих: я был охотником.

То и дело виднелись прогалины искусственного происхождения. Во время особенно высокого прыжка через гору я понял, что железный человек исполнял нечто вроде кругов на полях, как в Америке. Но с русским размахом – круги он прорезал в лесах. Только вековые деревья, только хардкор! Эту закономерность каким-то образом ухитрился вычислить непросыхающий Потап и расставил Трещотки.

– Долго ещё? – крикнул я.

– А почти на месте, – весело отозвался леший и снова подпрыгнул.

Ещё один здоровенный пласт леса пролетел под нами, а когда мы приземлились, сразу остановились. Леший резко выдернул руки и потёр ладонями.

– Э-х-х, ну вот, вот она, беда эта.

Мы стояли перед входом в пещеру. Я вздохнул. Ну а чего я ждал? Что всё своё богатство робот-сборщик хранит под открытым небом?..

– А это что, всё – твои угодья? – спросил я. – Аж на сто вёрст тянутся?

– Не. Там, где встретились, не мои. Хотя пожалуй, что и мои.

Леший вдруг захохотал в голос и заухал, как филин, в лице появилось что-то звериное. Но этот припадок быстро прошёл.

– Тамошнего хозяина-то убили в прошлом году.

– Было, – кивнул Гравий, – сказывали.

– Так вот я и не знаю, то ли ничейный лес там, то ли мой. Оно и так, и этак хорошо…

– Ты бы, дед, меньше пакостил, – сказал я. – Больше помогал бы заблудившимся. Глядишь, вашего брата бы меньше убивали.

– Чего это я помогать обязан? Да я вашу человечью породу ненавижу! Иной раз бывает, встретишь человека – ух! Хороший человек, можно работать. Из таких колдуны да ведьмы получаются знатные. А остальные – тьфу! Нет, охотник, и не мечтай, не помириться нам. Вот с общей бедой управимся – тогда и будем воевать снова. Ну чего, идём в берлогу?

Гравий молча двинулся вперёд, к пещере. Леший немедленно вцепился ему в плечо.

– Куды⁈ Так он тебе и оставил всё нараспашку!

Нахмурившись, Гравий сотворил такой же Знак, как был у Земляны. Фейерверк взметнулся в небо, а падая, зеленоватые огни осветили пространство у входа в пещеру. Стали видны четыре Отсроченных Костомолки.

Я присвистнул.

– А парень-то разбирается! И ты, дед, выходит, Знаки видишь?

– Я-то вижу. Дорого заплатил, но теперь зато меня вашему брату не изловить.

– Ну и как проходить будем? Это вообще можно убрать?

Гравий помотал головой:

– Не. Западни – можно своими перекрыть, а к Костомолкам лучше не соваться.

– Палку кинуть, – предположил я.

– Тебе лишь бы палки кидать…

– Костомолка сработает на палку – и проходи.

– Орясина почует, – вмешался дед. – И прискачет – ой, как быстро! Не хуже меня бегать умеет. Хотя, пожалуй, что и похуже…

Тут леший снова увлёкся, запрокинул голову и завыл по-волчьи. Потом хлопнул себя руками по бокам и вернулся к человечьей речи.

– Он Знаки всегда на одном и том же месте рисует. Я единожды рискнул – получилось. Авось, и вас проведу. Айда за мной.

Подойдя ко входу слева, леший глубоко вдохнул и подул. Немедленно поднялся ветер. Со склона холма, в котором располагался вход в пещеру, слетел приличный слой снега. Леший пошёл первым.

Он прижался к холму спиной и медленно, бочком, прошёл мимо ловушки. Оказавшись внутри, махнул рукой.

«Ох, не нравится мне это!» – говорило лицо Гравия.

– Останься тут, – сказал я. – На всякий. Если что… Ну, что-нибудь сделаешь.

– Верно, – кивнул Гравий. – Останусь.

Я повторил маневр лешего.

– Доспехов не ставь! – предупредил тот. – Там на шишечку зазорчик.

– Угу, – только и ответил я.

Давненько такого адреналина не было. Дня два-три, не меньше. Но – прошёл, встал рядом с лешим. Тот молча двинулся вглубь пещеры.

Я зажёг светляков. Они освещали однообразные каменные стены. Каменный пол уходил вниз. Местами приходилось напрягаться, опускаться на корточки, слезать с неудобных уступов. Железный человек явно не парился, с его ростом всё это давалось легче лёгкого.

– Рядом уже, – подбадривал леший. – Тута вот только разлом перемахнуть.

Он по-молодецки перескочил через метровый разлом. Я поступил так же, а приземлившись, увидел, что из-за поворота как будто бы льётся свечение. Потянулся к мечу.

– Там кто-то есть.

Леший хихикнул.

– Я также думал. А там никого! Только книжка светится.

– Какая книжка?

– Знать бы! Книжка как книжка. Хотя, так-то, вроде бы и не книжка вовсе…

– Зашибись, понятно объяснил.

– Сам поглядишь, – надулся леший. – Я вот думаю, что у вас, людей, тоже такого нету.

Мы завернули и пришли в последнее помещение, в котором мог обитать железный человек. Ход шёл и дальше, но дальше уже прошли бы лишь обычные люди. Как-то вот так природа захотела.

Первым делом я увидел аккуратно выставленные вдоль стен ряды контейнеров. Тех самых, что пару раз везло отыскать мне. С головами и руками, а может, и ещё с чем поинтереснее. Было их, навскидку, не меньше сотни. Робот пока ничего не открывал – наверное, решил, что это на Новый год. Хотя что-то в этом духе я как раз-таки предполагал увидеть. Самая же прелесть была в другом.

На широком сталагмите с отломленной верхушкой стоял плоский монитор. Он работал, демонстрируя что-то вроде командной строки. Чёрный экран, белые буквы. Буквы… Такие же, как в рукописях, что я запомнил у Дубовицкого. Буквы, которые я, кажется, мог уже прочесть.

Я подошёл ближе. Ни клавиатуры, ни системного блока не видно, только монитор. Не удивлюсь, если работает он напрямую от сталагмита. Который ко всему прочему ещё и вечная, несадящаяся батарея.

Ну и что у нас тут? Курсор в конце командной строки мигал, прямо таки призывая навести на себя и жмакнуть «энтер». Ну… Не разнесёт же меня на части, если коснусь монитора? Хотя, конечно, кто его знает. Будем надеяться, что Гравий умеет собирать по частям разорванных охотников. Мефодий, вон, с отрубленной головой очухался…

Я коснулся монитора в том месте, где мигал курсор. Нифига. В смысле – ни взрыва, ни вообще сколь-нибудь заметной реакции. Но ведь как-то этот, прости господи, железный человек со своей приблудой управляется? Если подключается по блютусу, то хреново, конечно. Но, по логике, ручное управление – самое надежное – тоже должно срабатывать. На всякий аварийный случай.

– Как же ты, падла железная, работаешь? – задумчиво спросил я у монитора.

Темная стеклянная поверхность отразила меня. Лицо, намотанный на голову шарф, торчащую из-за плеча рукоять меча…

Хмм.

Эта дрянь не реагирует на мои пальцы. Живые, человеческие. Ну-ка, а вот так?.. Я вытащил из ножен меч.

– Не рубал бы ты его! – встрепенулся при виде меча леший. – А ну как потолок обрушится? Да враз, мы и убечь не успеем?

– Не боись, дед. Не больно зарежу.

Я коснулся командной строки рукоятью меча. Есть! Теперь сработало.

На экране появились прямоугольники, по четыре в ряд. На каждом – схематичное изображение андроида. Не такого, как железный человек, а того, что должен получиться в результате сборки деталей. Разрушитель, предназначенный для уничтожения человечества, насколько понимаю.

Я коснулся мечом самого первого прямоугольника. Ну уф-ф, хоть логика знакомая. Картинка развернулась, заняв собой всю поверхность экрана.

Андроид на схеме был поделен на сектора. Часть из них светилась зелёным, часть красным. Много ума не надо, чтобы сообразить: зелёные детали – те, что собиральщику удалось добыть, красные – те, которых не хватает. У андроида, которого я открыл, отсутствовали голова, правая рука целиком и плечо левой, тазобедренная часть и ступня правой ноги. Центр грудной клетки мигал оранжевым.

Опытным путём я установил, что наведение меча на каждый сектор тоже разворачивает изображения. Руки, ноги, головы и прочую ерунду можно было разглядеть во всех подробностях.

Я навёл меч на оранжевое. Полюбовался развернувшейся картинкой. Как и предполагал: та штука, которую юзаю в качестве зарядки для амулетов. Интересно, а троекуровский диск, который выкопал в их фамильном склепе на кладбище и приспособил для бесперебойной подачи воды? Он на этой схеме где?

Я честно протыкал все фрагменты, но ничего, похожего на диск, не увидел. Видимо, другая какая-то деталь. Не от этой конструкции. Хотя голова и рука разрушителя посредством диска вполне себе зарядились… Странно, но ладно. С этим ещё будет разобраться. Пока поглядим, что тут у собиральщика с комплектацией заказов.

Проверка установила, что хреново, в Озон на работу не взяли бы. Андроиды были собраны в самых удачных случаях процентов на тридцать. А подавляющее большинство схем представляло собой всего одну-две детали, светящиеся зелёным. На некоторых зелёного вовсе не было. Прямо скажем, так себе результат – за столько-то лет.

– И-ишь, – восхитился леший. Он, видимо, монитора бояться перестал и как-то незаметно образовался у меня за спиной. Заворожено смотрел на разворачивающиеся схемы. – И в самом деле книжка. Да с картинками! Ты ж погляди, что кажут…

– Именно этим и занимаюсь, – рассеянно отозвался я.

Вместо привычных кликов по мыши и клавиатуре тыкать в монитор мечом было, мягко говоря, неудобно. Отвратительный интерфейс, надо будет разгромный отзыв написать. Но всё же худо-бедно насобачился. Изучив и сопоставив данные, понял, что миру, в котором живу, исключительно повезло.

Железный человек – это тупая консервная банка, предназначенная для осуществления строго определенных операций. У Терминатора, созданного гением некроинженера, мозгов определенно больше. Да ещё общение с Тварью отпечатки накладывает, того гляди до самоосознания искусственного интеллекта дойдёт. А железный человек – обыкновенный робот, который действует по заложенному алгоритму. Он должен собирать из деталей андроидов. Деталей под рукой нет, и железный человек добывает их всеми доступными способами, на это его прошивки, видимо, хватает. Но дальше не собирает из того, что добыл, полностью укомплектованного разрушителя – как делал бы я или любой нормальный человек. А тупо складирует детали в кучки под номерами. Вот это – от разрушителя номер один, это – от номера два, и так далее.

Взять у условного номера первого, например, ступню, которой недостает номеру второму – не, это не путь самурая. Самурай будет дальше нарезать в тайге круги из вырванных с корнями деревьев, добывая деталь за деталью. До тех пор, пока счастливый случай не пошлёт какому-нибудь удачливому разрушителю полный комплект. Вероятность такого случая, судя по тому, что железный человек орудует в здешних краях с тех пор, как упали звёзды, крайне не высока.

– Слава тебе, Господи, – пробормотал я. – Храни дураков и пьяниц! Толку от них иной раз не меньше, чем вреда.

– Чего говоришь? – навострился леший.

– Погоди, дед. Не мешай. Что-то я упускаю, а что – не могу понять.

Я снова уставился на картинки с андроидами. Было их тут изрядно, не меньше сотни. И что-то мне не давало покоя, когда на них смотрел.

– Сердце! – осенило меня. – Точно! Дед! Ты видишь – они все пустые? Сердца нет ни у одного!

– Пожрал? – предположил леший.

– Чего?

– Ну, орясина эта железная. Этакая не то что сердце – самого тебя целиком заглотит и не подавится.

– Не, ну что не подавится – тут спору нет, конечно…

Я уже понял, что скролить экран можно, просто ведя мечом снизу вверх. Просмотрел все схемы и убедился, что прав. «Сердце» – батарея, питающая разрушителей, – не присутствовало ни на одной картинке. У всех андроидов без исключения в центре груди горел тревожный оранжевый сигнал. Пустота.

И цвет – не красный, оранжевый. Означает ли это, что при наличии батареи даже недоукомплектованный андроид каким-то образом сможет функционировать? Если у него есть, например, только ноги, задница и батарея, а всё прочее отсутствует, можно ли засунуть батарею в задницу и отправить эту тварь разрушать? Вот прям интересно стало. Теоретически – почему нет? Я ж понятия не имею, как работает это их разрушение, может, там и в задницу и в колени по плазмогану встроено.

И второй вопрос – то, что железный человек до сих пор не нарыл ни одной батареи, это просто счастливая случайность? Или тоже можно найти какое-то разумное объяснение? Вот прям чую, что можно. И если ещё чуть-чуть подумаю, найду. Одна фигня – последнее, что мне хочется делать сейчас, это разгадывать загадки, не имеющие прямого отношения к текущей ситуации. В отличие от комплектности разрушителей – которая меня интересует весьма и весьма.

На первый взгляд, железный человек надыбал разнообразного барахла достаточно для того, чтобы собрать целого андроида. Даже если у него будут две левых кисти, например, и жердины от забора вместо пары ребер – это, я считаю, ничего страшного. Подколхозить, где надо, перенастроить такого разрушителя и направить вместо людей на тварей – уже звучит как план. С этакой хренотенью и в Пекло податься не стыдно…

Я скролил схемы ряд за рядом, откладывая в памяти. Оклемается Ползунов – вывалю информацию ему, и вместе будем думать, что дальше.

Лешему наблюдать за тем, что я делаю, быстро надоело. Он с важным видом прогуливался вдоль сложенных аккуратными штабелями контейнеров. И вдруг встрепенулся:

– Чуешь⁈

В следующую секунду дед исчез. А я почуял. Под ногами вздрагивала земля. Выругался, схватился за троекуровский амулет и оказался на поляне перед входом в пещеру, за пределом ловушек. Там, куда привёл нас с Гравием леший.

Глава 13

– Идёт! – крикнул Гравий.

– Да понял уже! Давай ко мне в Давыдово, там разберё… – я не договорил.

Из-за стены деревьев, прокладывая среди стволов дымящуюся просеку, к нам летела Молния.

Такую, наверное, могли бы сотворить несколько охотников высшего ранга, если бы сумели объединить усилия. Железному человеку хватило собственных мощностей.

Мы с Гравием бросились в разные стороны. Шарф у меня на голове опалило.

Троекуровский амулет почему-то не сработал. Я, чертыхнувшись, изобразил Знак. Хоть бы хрен! Та же фигня, что была в избе у достопамятного оборотня-Бирюка. Только что-то мне подсказывает, в этот раз масштабом посерьёзнее.

– Владимир! – крикнул Гравий.

– Да! Не работают Знаки!

– И у меня! Бежать отсюда надо – туда, где колдовство его не действует!

Мы побежали. Ну, условно побежали. По глубокому, почти по колено снегу – поди побегай.

– Далеко бежать?

– Да кто ж его знает!

Ну, логично. Знак, подавляющий другие Знаки, наверняка имеет какой-то конечный радиус действия. Но вот о площади действия остается лишь догадываться.

Я пытался изображать Перемещение снова и снова. С тем же результатом. В метре от нас деревья проредила ещё одна молния. От треска ломающихся стволов заложило уши. Дрожание земли под ногами усилилось.

– Примем бой! – вдруг остановившись, крикнул Гравий. – Негоже охотнику…

– Ты дурак⁈ – я рванул его за руку.

Через секунду в то место, где мы стояли, влетела молния.

– Тебя эта махина даже не заметит! А до спасения тут, может, три шага осталось! Эх, кобылу бы мою сюда!

– Я уж думала, не дождусь!

Сварливый голос раздался прямо у меня над ухом. Кобыла затормозила с пробуксовкой, взбив копытами снежные фонтаны. Задавать дурацкие вопросы я не стал.

Через секунду мы с Гравием вдвоём сидели на Твари, а она неслась сквозь заснеженный лес.

Последняя молния пролетела у нас над головами, опалив Гравию затылок. Вот когда порадуешься за себя, что ниже кого-то ростом!

Молния ударила в землю метрах в десяти впереди нас. А у меня наконец-то сработало Перемещение.

* * *

Кобыла орала дурным голосом, стоя посреди двора. Гравий, свалившись на землю, заткнул уши и уставился на меня с вопросительным выражением. А я не мог ничего поделать. Среди всех моих Знаков не было такого, который бы обезболивал тварей.

Впрочем, Тварь быстро справилась с первичным шоком и начала наваливать уже словами:

– Ирод! Злодей! Я к нему – со всей душой, а он, а он! Кошкой царапается, Знаками мучает! Уйду!

– Спасибо тебе, Тварь, выручила, – сказал я, спустившись.

– Да в задницу себе спасибо засунь! Ну потерпел бы пять-шесть часиков – глядишь, и доскакали бы. Подумаешь, пару раз бы пожрать остановилась, чай, не разорился бы! Вон, у самого девка крепостная в золоте да жемчугах ходит, а мне корочку хлеба зажилил!

– Какая девка? В каких жемчугах? – обалдел я.

– А у тебя их ещё и много, что ли? – совсем возмутилась кобыла. – Стыдоба какая, ещё охотником зовётся!

Тут к огороженному загону, в который осуществлялись перемещения, подошла Земляна с чашкой исходящего паром чая и совершенно спокойно сказала:

– Это она Марусю углядела. Мы с ней как-то разболтались на крылечке, она и рассказала, как её водяной золотом обвешивал. Я и попросила показать. Та надела. А кобылу в это время Данила по двору водил, чтоб не застаивалась.

– Святой души человек, – немедленно отозвалась Тварь. – Данила-то. Один про меня, несчастную, помнит.

Про золото водяного я и забыл совсем. Маруся, выходит, так ничего и не продала? А могла бы свободу себе купить. Я её, впрочем, и бесплатно бы отпустил, да, видать, не хочет. Ну, если ей прикольнее жить со мной в качестве прислуги и иногда красоваться в драгоценностях – пусть так, со своей стороны никаких возражений не имею.

– Ладно, – вздохнул я. – Это. Ты, мисс Рояль восемнадцатого века, ты как вообще нас нашла?

– Сам Рояль, – снова обиделась кобыла. – Его спасаешь, а он оскорбляет. В другой раз никуда не пойду, хоть ты сто кошек на меня скинь.

Оказалось всё довольно просто. Сегодня утром, после того, как разбудил меня и спас от пожара, мой таинственный друг из семейства кошачьих исчез в Сибири, но, видимо, сразу появился в Поречье. А конкретнее – упал на бок Твари.

Тварь в эту пору спала, не видя никакого смысла в бодрствовании, если жрать пока не дают и скакать никуда не нужно. Однако когда кот вцепился в неё когтями, пришлось реагировать. Тварь вскочила, заматерилась и заметалась. Кот не испугался, устроился у неё на загривке и когтями недвусмысленно дал понять, что ждёт от кобылы направленного движения.

Тут Тварь смекнула, что дело пахнет керосином, и принялась подчиняться. Выломала дверь из конюшни, перемахнула забор. Дальше кот принялся задавать направление, а Тварь ломила во весь опор. Часа два, не меньше. Когда вокруг началась уже конкретная зима, ей в голову закрались сомнения в адекватности седока. Тут же Тварь усомнилась и в собственной адекватности. Подумаешь, кошка бешеная на неё свалилась – это же не повод сразу скакать на край света!

А дорога между тем повела по лесу. «И лес-то чудной, незнакомый, – возмущалась Тварь. – Всё ёлки да сосны». И тут, когда она уже всерьёз решилась остановиться и спросить: «Доколе⁈» – кот, с коротким мявком, исчез, а Тварь почуяла знакомый запах. Мой. Ну а дальше уже всё было и так понятно.

– Вот интересно мне, – сказала Земляна, отпив чаю, – что это за кот такой у тебя. Волшебный, не иначе. Вроде и на тварь не похож…

– Я думаю, он из прежних.

– Из каких это прежних?

– Ну, из тех волшебных существ, что жили на Земле до того, как звёзды упали. Из тех, что не продались. Они – кто жив, конечно, – тварей не очень жалуют. И когда надо, способствуют, чтобы их истребляли.

– Давай-давай, – подбодрила кобыла. – Истребляй, унижай. Подумаешь, спасла тебя от дуры железной с сосну ростом!

– Железная дура с сосну ростом? – вскинула брови Земляна. – Каких ещё интересных приключений вы нашли? Кстати, здрав будь, Гравий, давно не виделись.

* * *

Твари пришлось накрыть такую поляну, что государыня-императрица бы позавидовала. Это привело кобылу в благостное расположение духа, она даже перестала ворчать. А мы поднялись ко мне в башню. Мы – это я, Гравий, Земляна и Захар, который тоже, как оказалось, вернулся на базу.

– Значит, так, – закончил я рассказ, попутно выставив из сейфа на стол голову и руку несостоявшегося андроида-убийцы. – Варианта у нас два. Либо попытаться использовать этих разобранных ребят в своих интересах. Либо тупо уничтожить. Там оставлять и пускать дело на самотёк – категорически нельзя. Как говоривал Александр Невский: кто к нам с мечом придёт – того мы с говном сожрём и не подавимся.

– Он немного не так говорил, – возразила Земляна.

– Может быть, и не так, но смысл закладывал именно этот.

– Ну ладно, – подал голос Захар. – Эту беду мы хоть сейчас во дворе спалим. А там – как? Целая пещера, где они в банках, да ещё железный человек этот.

– Андроида, я думаю, можно перепрограммировать. Он явно имеет какую-то беспроводную связь с тем компом, который… Что? – Я обратил внимание, что все на меня как-то странно смотрят. – А… Ну, там такая стеклянная книжка с картинками и буквами не нашими. В ней показано, как этих уродов собирать, чтоб работали. А ещё, думаю, она железным человеком управляет.

– Так бы и сказал, – кивнула Земляна. – Теперь всё понятно.

– И как ты их использовать хочешь? – спросил Гравий.

– Как терминатора. Чтобы тварей убивали. Как ещё-то? Уж точно не бордель для одиноких дам открывать.

Захар ржанул, представив такой бордель.

– В целом, план простой. – Я щёлкнул лежащую на столе голову по макушке, между рогов. – Железного человека нужно отвлечь. Я тем временем поработаю с «книжкой», постараюсь его подчинить. Если получится – мы в шоколаде, если нет – ну, тогда вижу лишь один вариант. Взорвать к хренам всю эту пещеру. Хотя…

Тут у меня появился план В. Первые два были основаны на том допущении, что телепортироваться в пещеру и из неё у меня не выйдет. Но с чего бы такие допущения? Леший вот сумел слинять магическим образом. Да и я сам перенёсся к Гравию вполне успешно. Это уже потом врубилась глушилка, когда робот прискакал выяснять, кто сидел на его стуле и сожрал всю кашу. То есть, получается, действует она не в самой пещере, а в околопещерном пространстве?

Тогда чисто теоретически, можно, наверное, просто взять и скоммуниздить из пещеры весь имеющийся там контент. Включая монитор. И уже тут, с комфортом… Ну да. А опытный образец рогатого воина упереть к Ползунову с Юлианом Юсуповичем – пускай разбираются. Кстати, насчёт Ползунова…

– Так, ну, пищу для размышлений я вам дал. Гравий, ты, если хочешь – оставайся сколько хочешь, отдыхай. Комнату я тебе выделю. А мне сейчас в Питер надо, по важному делу. Пока думайте. Потом обсудим всё и уже предметно – бахнем. А теперь прошу простить, мне нужно переодеться.

Поняв намёк, ребята покинули башню. Я, как честный человек, и правда переоделся. В Петербурге пока ещё было не настолько холодно, как в Сибири, и хрен знает, будет ли. Там скорее существовала опасность промокнуть насквозь под дождём. Но я и этого надеялся избежать.

Облачившись в привычный охотничий костюм, вернул меч на привычное удобное место – за спину – и сжал троекуровский амулет. Рискнём? Рискнём!

В следующую секунду я оказался в больничной палате.

Рядом с Ползуновым сидела, держа его за руку, Александра Урюпина. По палате рассредоточились аж четверо охотников, которых я вообще не знал. Все четверо, увидев меня, схватились было за оружие, но тут же расслабились. Похоже, они меня узнали. Удобно иногда быть знаменитостью.

– Вольно, – кивул я мужикам. – Ну что, как тут наш раненый? Всё валяешься? Я-то думал, уже в мастерской!

Ползунов улыбнулся мне и протянул свободную руку для пожатия.

– Вот я и говорю, сколько можно разлёживаться? Прекрасно себя чувствую, а работы у меня…

– Владимир Всеволодович! – возмутилась Александра. – Да что же это такое⁈ Я уже почти сутки убеждаю этого упрямца дать себе отдых, а вы – что же⁈

– Шучу я, шучу. Слушайся адвоката, Иван Иванович! В любой ситуации. Адвокат тебе дурного не посоветует. Сказала лежать, сил набираться – вот и лежи. И нефиг тут.

Ползунов вздохнул и картинно закатил глаза.

– Вы нашли нападавшего? – спросила Александра.

– Угу, нашёл. Толку, правда, с него – как с козла молока. Убивать, и то жаль силы тратить… Чёрт, забыл о нём совсем! Надеюсь, хоть Данила не забыл. Хотя если и забыл, ничего страшного, эту породу так просто не истребить. Подождёт, не сдохнет. Позже с этим кадром разберусь, как руки дойдут. А у меня получилось выйти на заказчика, вот там уже поинтереснее должно получиться. Кстати говоря, никто сюда не приходил, про меня не спрашивал? Информацию не оставлял?

– Был один с утра, – кивнул стриженный под горшок широкоплечий детина. – Такой наружности, что его на порог-то не пустили, я на улицу выходил. Сказал, мол, если что – искать его следует в…

– Кабаке, – зевнул я.

– А ты как знаешь⁈

– Да я не удивлюсь, если и правительственные решения все в кабаках принимаются. Ладно, понял. Найду.

– Ты ж даже не дослушал, в каком кабаке!

– Сказал же, найду. Не парься.

Я вновь повернулся к Ползунову.

– По шкале от одного до пяти, где один – лучше бы помер, а пять – вечно бы так жил, как себя чувствуешь?

– На троечку с половиной, – честно признался Ползунов. – Но я когда лежу без дела – всегда себя на троечку с половиной чувствую. Не дай бог Юлиан там без меня рога на паука поставит! Это же чёрт знает что может получиться. В буквальном смысле.