Текст книги ""-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

Соавторы: Ринат Мусин,Андрей Федин,Нариман Ибрагим,Яков Барр,Елизавета Огнелис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 346 страниц)

Глава 12

– Число? – озадачился Данила.

– Ну, что май – я знаю. А число какое?

Данила глубоко задумался. И изрёк:

– До Троицы ещё долго.

– Спасибо. Помог.

Пришлось разыскивать Тихоныча. Выяснилось, что двадцать восьмое мая – завтра. Ну, вот и отлично. Одним махом разберусь и с судом, и с приглашениями. И Оплот от Поречья недалеко. Можно будет туда заскочить, порешать вопрос с неведомым охотником за головами.

А вот интересно, кстати – если кабину нуль-Т сделать попросторнее, можно будет перемещаться вместе с каретой, лошадьми и кучером? Так-то я, конечно, и пешком нормально хожу. Но случаются ситуации, когда личный транспорт под задницей необходим вот прямо до зарезу.

Надо будет изучить вопрос. А пока мы с Захаром прибыли в Поречье традиционно, в той самой карете. Кучер, не спрашивая, направил лошадей к постоялому двору Фёдора.

Пока добрались, уже стемнело, но я разглядел, что по соседству затеяны строительные работы. Раньше тут стройки не было.

– Что это за суета во дворе? – спросил я Фёдора, поздоровавшись.

Фёдор раздулся от гордости.

– Дак, это. Новый трактир ставлю! Давно мечтал.

– А этот тебе чем плох?

– Всем хорош. Только тесновато стало. С тех пор, как ваше сиятельство здесь останавливаться начали, у меня от прохожих да проезжих отбою нет. Каждому хочется на живого графа Давыдова поглядеть. Вдруг повезёт, и вы как раз приедете? Говорят, удачу приносите.

– Начнёшь билеты продавать – шкуру спущу.

– Что вы, ваше сиятельство! Как можно! Мне ваше расположение дороже любого заработка. Я даже в вашу комнату никого не пускаю. Разве что с порога заглянуть.

– Это правильно. Выгодные инвестиции надо оберегать… Ну, что тут у вас нового?

Довольно быстро выяснилось, что основным поставщиком новостей Поречья являюсь я. А поскольку я не показывался в городе с тех пор, как срочно отбыл в Смоленск, никаких новостей не было.

Ну, и прекрасно. Как известно, иногда отсутствие новостей – уже хорошая новость. С этой мыслью я завалился спать.

Встав и позавтракав, отправился на заседание суда.

Ну, не знаю. Когда я вломился к братьям Урюпиным, внезапно оказавшимся сёстрами, кто-то из них упомянул, что судья – сущий зверь, куда там волкодлакам. Дескать, вцепится – мало не покажется.

Не знаю. Может, конечно, это было про какого-то другого судью. Тот, которого я увидел, выглядел так, как будто единственное, о чём мечтал – побыстрее закрыть вопрос и свалить отсюда куда подальше. Поверенному, выступающему от имени адвокатской конторы «Урюпин и сыновья», не пришлось даже обращаться к помощи «сыновей». Хотя и Александра, и Евгения честно присутствовали в зале, готовые в любой момент прийти на помощь.

– По обоюдному согласию сторон, господин Салтыков обязуется предоставить графу Давыдову рассрочку, кою тот обязуется погасить в оговоренные сроки, – объявил судья. – Дело закрыто!

И треснул по столу молоточком.

В зале зааплодировали. Любопытных, к слову, на заседание набилось изрядно. В основном, как я понял, чтобы посмотреть на меня. За короткое время я успел стать местной достопримечательностью.

– То есть, как это – закрыто? – раздался вдруг низкий голос.

Несмотря на духоту в зале, этот человек был одет в наглухо застёгнутый плащ. На голове – шляпа, низко надвинутая на лоб.

– «Закрыто», любезный, означает, что споры по делу прекращены, – разъяснил судья. – Далее стороны буду решать вопрос полюбовно, между собой.

– То есть, Давыдовская усадьба достанется чёрт знает кому⁈

– Она достанется наследнику, молодому графу Владимиру Всеволодовичу Давыдову. Что свидетельствуется собственноручно написанным…

– Ты кого это чёрт знает кем назвал? – перебил судью я.

Этот мудак в шляпе, как назло, находился ровно на противоположном конце зала. А зал был забит людьми. Чтобы достать мудака кулаком, сначала надо пробиться сквозь толпу. Терять время я не собирался. Жахнул Ударом.

Бил, конечно, не в полную силу. Так, чтобы вырубить – но не убить, порасспрашивать этого персонажа определенно было о чём. Да и других людей в зале полно, приходилось осторожничать. Но того, что произошло, я не ожидал.

Мудак в шляпе даже не шелохнулся. Мой Удар будто напоролся на невидимую стену.

Хотя, почему «будто»? Прекрасно я знаю, на что он напоролся. Сам так умею – «Защитный круг» называется. Правда, вот, применение этого заклинания в качестве защиты человека от человека наблюдаю впервые.

Мудак в шляпе повернулся ко мне. Процедил сквозь зубы:

– Я этого так не оставлю!

Откинул полы плаща и вышел.

Пробиваться за ним сквозь толпу смысла не было, только время потеряю. Я бросился к ближайшему окну. Распахнул рамы, выскочил на улицу.

Мудак в шляпе, по моим прикидкам, должен был выйти из дверей, но этого не произошло. Я прошёл в здание, осмотрелся. Чёрный ход присутствовал, но дверь была заперта. Висячий замок покрыт пылью. Мудак, кем бы он ни был, свинтил каким-то другим путём. Как сквозь землю провалился.

Н-да. Я попытался расспросить Салтыкова, что это было, но тот только руками развёл. Непохоже было, что врёт – явно сам удивился. До сих пор, видимо, полагал, что в Поречье знает примерно всех. Братья Урюпины тоже уверенно объявили, что никогда прежде этого господина не видели.

Хотя, справедливости ради, если бы и видели, хрен бы опознали. Такие плащ и шляпу на кого угодно напяль – родная мать не признает. Единственное, в чём я мог быть уверен – этот человек не охотник. Перчатку он не носил, и отметин на руке не было. А значит, Защитный круг – работа амулета. Который, теоретически, может приобрести кто угодно… Тоже так себе примета.

– Вы ведь всё про всех знаете, – обратился я к Салтыкову. – Кто мог нацеливаться на усадьбу?

Салтыков пожал плечами.

– Да многие могли. Любой из ваших соседей, например. Сами знаете – когда такое дело, стервятников вокруг полно вьётся. Ведь о нашей с вами договоренности насчёт рассрочки знали только мы да адвокаты. А все прочие заинтересованные лица, видимо, были уверены, что у вас – ни гроша за душой, и усадьба с молотка пойдёт. Вот и ждали.

Ну да. Так-то, логично. Только вот не нравится мне почему-то это всё. Слишком уж явно мудак в шляпе не хотел быть узнанным. И слишком изящно свинтил – для того, чтобы оказаться кем-то из моих неуклюжих соседей-помещиков.

– Что ж, в любом случае разрешите вас поздравить с удачным исходом дела, – Салтыков протянул мне руку. – Признаться, не ожидал, что всё пройдёт настолько гладко. Судья прямо сам на себя не похож.

– Да. Я тоже удивился.

Не рассказывать же всем подряд, как я сначала набил морду генерал-губернатору Смоленска, а потом мы с ним забухали и стали закадычными друзьями.

– Куда вы сейчас направляетесь?

– В Дворянское собрание. Там какая-то движуха… Не помню. Но, в общем, меня пригласили.

Я рассудил, что Дворянское собрание – самый удобный вариант. Если не все, кто присылал мне приглашения, то подавляющее большинство этих ребят точно будут там. Вот я их одним махом и оприходую, чтоб два раза не вставать.

– Прекрасно! Я собирался туда же. Предлагаю отправиться вместе.

Сказано – сделано. Через полчаса мы вошли в Дворянское собрание. Ну… Тусовка, она и есть тусовка. Если какой-то формальный повод для сейшна и присутствовал, о нём благополучно забыли. Разбились на кучки, стоящие в кружок и сидящие в креслах. Выпивали, закусывали и чесали языки. Верховодил предводитель дворянства – уже знакомый мне Аркадий Дубовицкий.

Когда мы с Салтыковым вошли, Дубовицкий бросился навстречу, едва не сбив меня с ног. И потащил за собой, показывать здание. Построили его недавно, и дворянство своим новым гнездом чрезвычайно гордилось. Меня протащили сквозь анфиладу комнат, огромный бальный зал, где разминался оркестр, и в конце концов привели в библиотеку. Помещение, уставленное креслами и шкафами с книгами.

Дубовицкий тарахтел о том, что многие книги библиотеки – древние и чрезвычайно ценные, но я слушал вполуха. До тех пор, пока не прозвучали интересные слова.

– У меня здесь собрана большая коллекция трудов, посвященных как так называемым тварям, так и всяким охотничьим секретам.

– А вы охотник? – спросил я.

– Я? О нет, что вы! – Дубовицкий засмеялся. – Господь не наделил меня нужным даром. Но зато с лихвой одарил любознательностью. Кстати, если когда-нибудь вам понадобится, скажем так, теория – вы всегда можете обратиться. Двери этой библиотеки для вас открыты!

– Спасибо, – кивнул я. – Обращусь однажды.

Меня заинтересовал шкафчик со стеклянной дверцей, в котором не было книг. Там, собственно, не было вообще ничего, кроме стоящего на чёрной бархатной подставке сундучка. Серебряного, окованного золотом.

– Что это? – спросил я Дубовицкого.

– О, это часть нашей древней истории! В этой шкатулке содержались документы, рассказывающие о том, как с неба падали звёзды.

– Содержались?

– Да, когда-то. Ныне шкатулка пуста, а ключ от неё утерян.

– Это как же вы так умудрились? – вскинул я брови.

Не, ну если ключ прохавали – ладно, бывает, – то шкатулка должна быть полной. А если из шкатулки потырили бумаги, то зачем прихватили ещё и ключ? Так-то он, конечно, серебряный. Но так и шкатулка – не из алюминия, блин! Брать – так уже всё. А продолбать ключ и содержимое – это, блин, уметь надо.

– Презанятная вышла история, – с удовольствием начал рассказывать Дубовицкий. – Не угодно ли сигару?

– Нет, спасибо, не курю. Дыхалку берегу.

Мы уселись в кресла, друг напротив друга, так, что стеклянный куб со шкатулкой был в поле нашего зрения.

– Похвально, похвально, – покивал Дубовицкий и, чиркнув понтовой спичкой – длинной такой – прикурил длинную сигару. – Так вот, что касается шкатулки. Артефакт сей делал один великий мастер, из тех, что и амулеты изготавливают. Шкатулка была защищена магией: открыть её, даже обладая ключом, мог только один из посвящённых, к коим я имел честь принадлежать.

– А мой дядюшка, случайно, к этому узкому кругу посвящённых не принадлежал? – поинтересовался я.

Дубовицкий, прищурившись от дыма, погрозил мне пальцем той же руки, в которой держал сигару.

– Верное предположение, Владимир Всеволодович! Принадлежал, и ещё как. Ради безопасности шкатулку у себя хранил я, ключ – другой надёжный человек. А что до вашего дядюшки, то он просто временами работал с этими документами. Мы частенько собирались вместе. Я был самым молодым из посвящённых, но обойти меня не могли, поскольку именно в моём поместье при ремонте бумаги сии были обнаружены. К счастью, я вовремя понял, что за сокровище попалось мне в руки, а то их могли бы и выбросить рабочие, которые делали ремонт.

– Так, а что вы с ними делали? – Я закинул ногу за ногу.

– Ваш дядюшка и третий посвящённый пытались их расшифровать. В основном, конечно, работал именно ваш дядюшка, а мы лишь помогали. Он был настоящим учёным. Интересовался всем подряд, в том числе – астрономией. Разговаривать с ним было – одно удовольствие. До тех пор, пока он не закрылся у себя в усадьбе и не разорвал все связи с внешним миром.

– Это двадцать лет назад произошло? – уточнил я.

– Примерно тогда. В очередной раз не могу не отметить вашу проницательность. Тогда вообще произошли странные события. В дом мой среди ночи вломились неизвестные, целью их была именно эта шкатулка. Неизвестные вскрыли её и ушли. Как раз после этого ваш дядюшка замкнулся в себе, а третий из нас уехал из города и не оставил адреса.

– Так, стоп, – помотал я головой. – Минуточку. Я запутался. Вы же сказали, что из шкатулки ничего не могли забрать? Что она защищена магией?

– Ну почему не могли… Могли. Мы позаботились о том, чтобы внутри лежала подделка, не представляющая никакой ценности. Тот, кто вскрыл шкатулку, увидел поддельные бумаги и забрал именно их. Почему и говорю, что открыть шкатулку можно и сейчас, но для постороннего взгляда там ничего не будет. Впрочем, стоит признать, что моё положение немногим лучше. Ключ от шкатулки бесследно исчез, и открыть её я не могу. Таким образом, доступ к истинным документам утерян. Вместе с ключом от шкатулки.

– А что в них вообще было, в этих документах? Какую ценность они представляли?

– О… Ценность великую, насколько мы успели понять. Во-первых, это едва ли не единственный образец докириллической письменности, которой, считается, что и не было вовсе. Разумеется, не оригинал. Оригинал – это, видимо, была дощечка, или что-то вроде того. Кто-то в своё время переписал текст на бумагу, и этот документ тоже достаточно древний.

– А написано-то про что?

– Сказ о том, как на землю упали звёзды, – развёл руками Дубовицкий. – После чего многие звери изменились и стали опасными, иные люди изменились и стали охотниками, а иные обратились в колдунов и ведьм. Расшифровка шла долго и трудно. А теперь, когда вашего дядюшки нет, я и вовсе не представляю, кто бы мог этим заняться. Даже если я сумею каким-то образом открыть шкатулку.

Да уж… Вот всем хорошо сословное устройство общества, пока не упрёшься в такое.

– Окей, – сказал я и вытащил из кармана серебряный ключ. – Давайте начнём с малого, а там посмотрим.

Глава 13

Дубовицкий выронил сигару на пол и даже не сразу это заметил. Очухавшись, вскочил, кинулся её затаптывать, сам при этом весь побледнел. Эффект, в общем, я произвёл что надо.

– Откуда у вас ключ? – спросил Дубовицкий совсем иным тоном.

Теперь передо мной стоял не расслабленный предводитель дворянства, а собранный, готовый к действиям человек дела.

– Надо полагать, от того самого третьего, – пожал я плечами. – Он прислал его на имя дядюшки, однако дядюшка к тому времени уже преставился, и ключ попал ко мне.

– Откуда его прислали? – У Дубовицкого тряслись руки.

– Без понятия. Анонимно. Было ещё письмо. Из которого я понял, что адресант и сам не в лучшей форме.

– Я хочу видеть это письмо!

– Не ношу с собой, увы. Потом покажу. Возможно. А пока давайте определимся с правилами.

– Правилами?.. – Взгляд Дубовицкого был прикован к ключу, который я держал в руке.

– Ну да. Данность такова: ключ находится у меня, шкатулка – у вас. Я, конечно, не один из посвящённых, но и не любитель делать необоснованные подарки. Кроме того, как вы сами имели несчастье убедиться, есть какие-то нехорошие люди, однажды уже заполучившие содержимое этой шкатулки. Есть вероятность, что подделку они распознали и ждут не дождутся шанса повторить попытку.

– Да-да, разумеется. – Дубовицкий с трудом сглотнул. – Ключ должен храниться отдельно, это даже не обсуждается. И, полагаю, вы – самый подходящий кандидат, чтобы его хранить. Живёте достаточно далеко, к тому же – охотник. У вас ключ будет в безопасности.

– Очень приятно, что у нас с вами одинаковый ход мыслей. А теперь давайте проверим, как всё работает.

Возражений у Дубовицкого не нашлось. Он поднял стеклянный куб, закрывающий шкатулку, и протянул руку за ключом.

– Погодите, – остановил его я. – Тестировать так тестировать.

И вставил ключ сам. Повернул его, услышал щелчок. Поднял крышку. Пусто.

– Ну вот, видите, – сказал Дубовицкий, который уже взял себя в руки и снова говорил расслабленно, спокойно. – Как я и утверждал. Это очень надёжная магия.

– Окей. – Я закрыл крышку и протянул ключ Дубовицкому. – Ваш черёд.

Предводитель дворянства, взяв ключ, глубоко вдохнул и вставил его в скважину. Как только ключ повернулся, я ощутил – что-то изменилось. Как будто еле ощутимый ветер пронёсся по библиотеке, или типа того.

Дубовицкий поднял крышку, и я присвистнул.

– Ну что сказать… Верю.

Внутри лежала стопка листов формата ± А4. Пожелтевших, с неровными обтрёпанными краями. Я видел только верхний лист, он был испещрён поистине странными знаками. Отчасти они напоминали германские руны – такие же прямые линии, никаких скруглений – но, разумеется, это были не они.

– И насколько успешно шла расшифровка?

– Со скрипом, – честно признался Дубовицкий. – Как я уже сказал, никаких иных документов из той эпохи не сохранилось. Складывается впечатление, что эта система знаков – изобретение какого-то одного человека, исключительно для собственных нужд. Хотя ваш дядюшка сумел отыскать некие закономерности, это помогало ему продвигаться. Нам, по крайней мере, удалось определить характер документа. Первая его часть – что-то вроде отчёта о событиях. Вторая, гораздо более сложная и запутанная, представляет собой выводы. И вот там сам чёрт ногу сломит. Как-то связано с астрономией…

– Ясно. Ну и самый главный вопрос: а зачем вы вообще этим занимались?

Вопрос мой, кажется, Дубовицкого удивил.

– Но позвольте… Мы – люди, обладающие пытливыми умами. Столкнувшись с загадкой, естественно, захотели её разгадать.

– А секретность такую зачем развели? Все эти системы безопасности?

– Помилосердствуйте! – Дубовицкий приложил руку к сердцу. – Мы ведь не слепые и не глухие. Всё, что касается охотников или тварей, представляет собой опасность. Сказать по правде, я бы с большим удовольствием передал эту рукопись кому-нибудь из вас, если бы не знал доподлинно, что охотники – это всего лишь охотники. Люди, наделенные особой силой, но никак не особым интеллектом, уж простите. Древний документ на, по сути, неизвестном языке вряд ли будет интересен вашему братству. Он просто затеряется и исчезнет. В лучшем случае. В худшем – попадёт не в те руки.

– Значит, о том, что есть не те руки, вы всё же осведомлены?

– Слухи, не более того. Однако шкатулку вскрыли. В связи с чем, полагаю, слухи эти можно считать подтверждёнными.

Я кивнул.

– Посмотреть-то можно? Все остальные листы.

– Извольте. Только для этого лучше воспользоваться перчатками, бумага старинная и хрупкая.

Матерчатые перчатки, извлеченные из подставки под сундучком, натянул сам Дубовицкий и сам же с любовью и тщанием разложил передо мной листы. Я пробежал их внимательным взглядом, ощупывая каждую чёрточку. В документе хватало и картинок.

Я увидел падающие звёзды, до безумия напоминающие эмблему нашего Ордена, и наброски тварей. Крысы, лягухи и волкодлаки с тех пор совсем не изменились. А на некоторых иллюстрациях было изображено нечто и вовсе не понятное. Тот, кто работал над рукописью, явно был не Леонардо да Винчи.

– Ну а здесь – наработки вашего дядюшки, – сказал Дубовицкий.

Под древними листами обнаружились более-менее современные, покрытые уже знакомым мне почерком графа Давыдова. Их было гораздо больше, чем оригинальных. Граф расписывал ход своих мыслей, а тот, видимо, частенько заводил его в тупик.

Эти листы я перебрал уже своими руками, без перчаток. Не вчитывался, но внимательно рассматривал строки.

Когда закончил, шкатулка меня уже больше не интересовала. Всё её содержимое скопировалось в память и затаилось там в ожидании часа, когда я начну с этим разбираться.

Граф Давыдов был, без сомнения, умён и проделал большую работу. Множество символов он удачно расшифровал, однако работа была далека от завершения. Но я двадцать лет, чтобы не сойти с ума, этот самый ум дрессировал всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Двадцать лет – не хрен собачий.

– Как только захотите взглянуть – приходите, – сказал Дубовицкий, вернув мне ключ, после того, как убрал листы на место. – Жаль только, что нам, боюсь, не найти человека, который сможет продолжить работу графа Давыдова.

– Действительно, жаль, – сказал я, сдерживая улыбку.

Бедный предводитель дворянства так и не сообразил, что у него на глазах только что свершился акт книжного пиратства.

* * *

Я вырвался из дворянского гнезда ещё засветло и, вернувшись в трактир, обнаружил там Захара. Да не одного, а в компании.

– Владимир, ты глянь, кто тут! – воскликнул он.

Я улыбнулся, потому что встрече тоже был рад. Земляна поднялась из-за стола и, помявшись, позволила себя обнять. Даже обняла в ответ.

– Кости сдать пришла, – объяснила она. – Да амулетов посмотреть. А тут трубят на всех углах, что их сиятельство граф Давыдов приехал. Я и думаю – дай, загляну.

– Хорошо, что зашла! Покормили тебя?

– Нет, да я ж только что…

– Это непорядок. Фёдор! Ну ты чего, совсем мышей не ловишь? Дама скучает, не видишь, что ли?

– Сей момент, – отозвался Фёдор.

– То-то же, – кивнул я удовлетворённо и повернулся к Земляне.

Захар сидел рядом и не отрывал от девушки глаз.

– Чего глядишь? – одернула она.

– А что, нельзя?

– Можно. Смотреть смотри, руками не трогай. Вырву.

По лицу Земляны было понятно, что она не шутит. Захар заметно опечалился.

– Хочешь, по городу прогуляйся, – предложил я.

Земляна тебе не по зубам, конечно. Не дорос ты ещё до таких. Ну так она ведь не единственная девушка в Поречье.

Захар был парнем сообразительным. На что намекаю, понял сразу, и повеселел.

– А мы не прямо сейчас домой?

– Да не. Куда, на ночь глядя? Утром поедем.

– К утру вернусь, – пообещал Захар.

И испарился.

– Непостоянный у тебя кавалер, – заметил я.

Земляна фыркнула.

– На себя посмотри. Где ж их взять, постоянных? Да и то сказать, я сама – перекати-поле. Нынче здесь, завтра там.

– Тоже верно.

– А ты ведь парня не просто так отослал. – Земляна пристально смотрела на меня. – И не говори, что лишь для того, чтоб он на меня не пялился. Чтобы тебе не мешать тем же самым заниматься.

– Лишь для того.

– Врёшь!

– Вру.

– Эх. – Земляна поскучнела. – Мог бы и ещё поврать, не развалился бы! Тебе всё равно, а мне приятно… Ладно. Чего ты хотел?

– Спросить хотел. Знаки перемещения, которые ставят охотники. Ты каждый из них знаешь? Можешь разобрать, где чей?

– Конечно. Чай, в Ордене не первый день. А что?

– Да так. Не прогуляешься со мной до Оплота? Погода уж больно хорошая.

– Нет. Не прогуляюсь.

– Почему?

– Потому что жрать хочу! – Земляна придвинула к себе миску с похлёбкой, принесенную Фёдором. – То сам сказал – ешь, то теперь прогуливаться. На голодный желудок с барыньками своими гуляй.

Мы сидели в трактире до тех пор, пока Земляна не опустошила последнее блюдо. После этого переместились к Оплоту. Земляна, как всякий уважающий себя охотник высокого ранга, знак Перемещения сотворила без труда.

На улице между тем уже стемнело. Оказавшись в знакомой нуль-Т кабине в Цитадели, Земляна зажгла на ладони огонёк. Локальный такой Красный Петух. Бытовой, не опасный. Надо будет спросить, как она это исполняет, пригодится.

При свете огонька я осмотрел стены, испещрённые знаками. Моя фотографическая память, не подводившая ни разу, сработала и сейчас.

– Вот, – уверенно определил нужный знак я. – Чей это?

Земляна пригляделась. И вздохнула.

– Что?

– Теперь, считай, уже ничей.

– То есть?

– Этот знак Терентий чертил.

– Терентий?

Я не сразу вспомнил, кто это такой – всё же провёл в его компании не так много времени. Познакомиться толком не успел. А вспомнив, выругался.

Жизнь у мужика оказалась не очень длинной, зато смерть – запоминающейся.

Терентий – тот охотник, который предложил заюзать Знак, выдавленный на странной печной заслонке. Той, что я нашёл в избе колдуна. Проявление любознательности привело к тому, что Терентий разлетелся на тысячу кровавых ошмётков. Соответственно, предъявлять что-либо было некому. Повезло мужику – в каком-то смысле.

– Что? – спросила Земляна.

– Да ничего. Земля ему пуховиком.

– Рассказывай, – потребовала Земляна. – Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Не ради прогулки меня сюда притащил. – Она демонстративно уселась на землю, прислонившись к стене кабины. – Пока не расскажешь – с места не тронусь! Ну?

Я рассудил, что хуже не будет. Из всех, с кем успел здесь познакомиться, Земляна – пожалуй, самая толковая. К тому же, это именно она сообщила мне о том, что охотники начали пропадать. А значит, и сама подозревает неладное.

Я уселся на пол рядом с Земляной и рассказал о пожаре в Ужиково. О том, как ко мне в усадьбу прибежал Сенька. О том, как мы с Захаром пошли на крыс, а нарвались на волкодлаков.

На протяжении рассказа Земляна всё больше мрачнела. Услышав о волкодлаках, а потом – о разрытых могилах, вовсе потемнела лицом. Обронила:

– Ого. А я-то надеялась, сказки это.

– Что?

– Что твари – вовсе не такие глупые, как мы думаем. Могилы-то, выходит, от вас защищали. Сделали всё, чтобы вы до них не добрались. Вместо крыс волкодлаков натравили. Только ты всё равно пробился. Упорный.

– Есть такое, – не стал спорить я.

– А Терентий, выходит…

Я развёл руками.

– С Терентия уже ничего не спросишь.

– Повезло ему.

– Да уж.

– Слушай, – задумался я. – Вот ты сказала – вместо крыс волкодлаков натравили. А почему их не натравили вместе с крысами?

– Как это?

– Ну, вот так. Если бы крысы и волкодлаки напали одновременно, не факт, что мы бы с тобой сейчас разговаривали.

– Так не бывает, – отмела Земляна. – Твари никогда не нападают вместе!

– Почему?

– Потому что… Э-э-э. – Тут Земляна впала в ступор. Потом решительно объявила: – Не нападают, и всё! Не бывает такого.

– А в справочнике об этом ни слова нет.

– Дак, и правильно, что нет! Для чего писать то, что и так все знают?

Действительно. Огонь – горячий, вода – мокрая, твари не нападают одновременно. Каждому младенцу это известно, на хрена писать?

– Владимир… – Земляна вдруг поёжилась.

– У?

– Ты вот сказал, что не разговаривали бы мы сейчас…

– Ну, да. Если бы меня волкодлаки порвали, как бы мы разговаривали?

Земляна, помолчав, придвинулась ко мне. Прижалась плечом.

Вот оно что.

Я её обнял.

– Только не думай, что я какая-то там… – приближая губы к моим, пробормотала Земляна.

– Вообще не об этом сейчас думаю.

То, что могло случиться в следующий момент, прервал заполошный крик. Вопили на улице. Женским голосом.

Мы с Земляной переглянулись. Вскочили на ноги и выбежали из будки.

По деревенской улице бежала женщина. Растрёпанная, простоволосая – платок от быстрого бега сбился на плечи.

– Беда! – голосила тётка. – Ой, беда-а-а!

Дорогу она определённо знала – неслась прямиком к Оплоту. Мы бросились за ней.

Ворвались в избу, когда тётка голосила уже внутри.

– Спасите, родненькие! Помогите, заступнички!

– Что у тебя? – Прохор поднял её с колен, заставил сесть на лавку. – Да не причитай, говори толком!

– Кабан, – простонала женщина. – Огроменный, страшный, как чёрт! Глазищи адским огнём горят, клычищи – во! У нас в деревне нынче – престольный праздник. Люди столы на улице поставили, сели, как полагается. А он из лесу как выскочит! Как понесётся! Кого не затоптал, тех клыками запорол. Мне повезло, под столом схоронилась. Кто уцелел – в избы попрятались. Выглянуть, и то боятся. А мне кричат – беги, Меланья, до охотников.

– Не кабан это, – сказал Прохор. – Вепрь. На вот, воды попей.

Черпнул деревянным ковшом из бочонка, стоящего в углу, воды, протянул ковш женщине. Увидел нас с Земляной. Обрадовался.

– Вовремя вы! Заказ возьмёте?

– Вдвоём-то – на Вепря? – хмыкнула Земляна. – Конечно, возьмём! Что нам стоит.

– Заступнички-и– и! – мгновенно распознав в её словах сарказм, взвыла женщина. – Родненькие-е-е! Смилуйтесь! – снова попыталась упасть на колени.

– Беру заказ, – сказал Прохору я.

Земляна фыркнула.

– Один на Вепря пойдёшь?

– Ну а куда деваться – если ты только заигрывать горазда?

– Что-о⁈

Земляна рассвирепела так, что я подумал – голову мне снесёт. Но обошлось. Просто рубанула мечом по ближайшему стулу, рассекла его надвое и выскочила за дверь.

– Огонь, а не девка, – глядя ей вслед, восхищенно сказал Прохор.