Текст книги ""-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

Кладовщик подчинился мгновенно. Слишком велико было потрясение. Он уткнулся лбом в стену и затих. Юта, не теряя и секунды, мягким рывком переместилась на другой конец комнаты, абсолютно не желая находится на линии пересечении возможного огня. Но никакого огня не последовало. На улице все так же где-то далеко гудели машины. Слышно было как шелестят деревья от порывов ветра. Идут люди. Гул самолета в небе. И тишина в офисе. Никаких тебе закованных в кевлар спецназовцев. Никаких сирен. Никаких мегафонов, отрывистых рявканий, и даже стука тяжелых башмаков.

– Что-то слабоватая какая-то кавалерия, – сказал наконец Маузер, и опустил свое шестиствольное чудовище. – Я вообще ничего не слышу. И не вижу. Тут ближайший человек с оружием в руках находится…, – Маузер всматривался в стены, словно был способен видеть сквозь них – …в километре с небольшим от нас.

Глава 30

– Ты кто, дядя? – спросил он наконец у стоящего на коленях «кладовщика».

– Заместитель директора центра, я по аренде помещений, Иващенко Андрей Михайлович, – немедленно отозвался тот.

– Андрей Михайлович, значит. Иващенко… Что ты здесь ищешь, Андрей, свет Михайлович, – продолжал Маузер. И продолжил, не дожидаясь ответа. – Ты только не думай, что если ты вдруг какой-то супер-чудо-снайпер, то сейчас нам закатишь по пуле в лоб, и все кончится. У меня эта дура на автоспуске. Если я палец уберу, она полминуты будет еще стрелять, тут камня на камне не останется, понимаешь?

– У меня для вас сообщение.

– Ну, говори, что там.

Заместитель директора медленно опустил руку и стал вглядываться в экран телефона, зажатого в ладони.

– Вот. Написано. «Вам необходимо срочно идти в офис 129». Это вот этот офис, – пояснил Андрей Михайлович. – Написано дальше: «в офисе находится три человека, обращаться к ним: товарищ Маузер, товарищ Люгер, господин Разин. Быстрее. Хотя офис закрыт, вам необходимо попасть в него».

– Кто это тебе такое пишет? – хмуро спросил Маузер.

– Они… я не знаю, обратного адресата нет. Есть только меню и поле сообщений, я вообще не понимаю что это, мне его управляющий дал, для связи, только он странно работает.

– Дай сюда.

Еще через пять минут после многочисленных уточняющих вопросов, стало ясно, что Иващенко тоже знает немного. Ему просто сказал управляющий, что необходимо оформить договор с теми, кто находится в офисе 129, и дал телефон, сказал – чтобы постоянно находился при нем. Сначала Иващенко думал, что это своеобразный коммуникатор, потому что толку от этой штуки было немного, ну… показывал состояние аренды всех офисов в здании – кто-что, когда платить, сколько, ткнешь в номер – и вот, высветилось.

– Это вот с ним мы договор заключили, – кивнул Андрей Михайлович в сторону Разина. – Все было как обычно, а сегодня прямо полчаса назад началось.

Маузер читал то, что находится в поле переписки, и прочитанное ему нравилось все меньше и меньше. Он же здесь все прошерстил, не нашел тут никакого оборудования. Но оно есть, если судить по прочитанному. Телефон чуть завибрировал, и выдал еще одну фразу.

«Приветствуем товарища Маузера».

Ни один мускул на его лице не дрогнул. И как ему отозваться? Тут ни клавиш, ни кнопок нет, и на прикосновения не реагирует, вообще, от слова никак.

«Связь к сожалению односторонняя».

Замечательно.

«Читайте вслух».

Это еще зачем? Ну ладно, попробуем.

– Приветствуем товарищей Маузера и Люгера, – начал он говорить медленно. Все, включая майора, уставились на него. – По пунктам. Пункт один. Товарищ Люгер может начать проходить Тест прямо сейчас. Пункт два. Товарищ Маузер также может продолжить прохождение теста в любой момент на протяжение отводимых тридцати суток на отдых или восстановление. Пункт три. Господин Разин, Олег Олегович, в виду чрезвычайных обстоятельств, освобождается от должности координатора. В качестве компенсации физического и морального ущерба на его зарплатную карту переводится сумма, достаточная для реализации его желаний. Удачного вам отдыха в Палермо, Олег Олегович, и благодарим за проделанную работу.

Маузер, подняв от изумления бровь, перевел взгляд на майора.

– Палермо?

Разин сидел, пораженный до глубины души. Да, у него имелся небольшой капитал. Да, он неоднократно сидел перед монитором, мечтая – куда бы поехать, как будет там жить, в маленьком двухэтажном домике с бассейном, у моря, около города Палермо. И даже слышал плеск волн, крик чаек – в тишине и темноте квартиры. Он давно присмотрел домик на сайте, и цена была ничего, не такая уж и высокая, только вот хотелось не все деньги сразу спустить, а купить еще туда мебель. И катер. И машину. И несколько серьезных вкладов в банки, желательно немецкие и швейцарские, чтобы просто жить на проценты, маленькие, но надежные…

…но он никогда, никому, ни единой душе не обмолвился о своих мыслях и мечтах, ни единым словом. Никогда и никому. А вот выходит – кто-то знает. Кто-то узнал. Прочитал его мысли…

– Мы все надеемся, что Олег Олегович забудет это маленькое недоразумение, и сохранит его в полной и абсолютной тайне, – продолжал читать Маузер. – Пункт номер четыре. Права на аренду и координацию тестируемых переходят к товарищу Маузеру, он и господин Иващенко должны в ближайшее время заключить стандартный договор на текущих условиях.

В установившейся тишине вдруг зажужжал телефон майора. Потом рявкнул по-собачьи, и умолк.

– Это смс, – сказал Разин.

Люгер сгребла телефон со столешницы, где он лежал после обыска, и немедленно открыла переписки.

– Ничего себе, – сказала она. – Ты посмотри, какой у нас теперь «богатенький буратино», товарищ бывший полицейский… «На ваш счет поступил перевод. Текущий размер счета составляет сорок восемь миллионов семьсот семь тысяч». Не хилое такое выходное пособие.

На миг задумавшись, она взяла со стола и бумажник майора, покопалась в нем, нашла несколько банковских карточек, сверила их номера с смс-сообщением, выбрала одну.

– Ну что, товарищ майор, сам пин скажешь, или будем тебе яйца ржавой ножовкой резать, в количестве одна штука в сутки?

Разин смотрел в ее голубые насмешливые глаза, и голова у него закружилась. Да, эта может. Эта – отрежет. Резать она будет действительно долго, комментируя каждое движение, в коротких паузах между его дикими криками.

– Ладно, живи, майор. Надеюсь, я тебя больше никогда не увижу, – сказала она со смехом, чрезвычайно довольная произведенным эффектом, и положила карточку обратно в портмоне.

Некоторое время Марат и Юта стояли в неподвижности, глядя друг на друга. В полной тишине они «разговаривали» между собой, на понятном только им языке. Не говоря и слова, Марат предлагал варианты, делая жесты, указывая на телефон, дверь в Тест, кладовщика и майора. Юта тоже жестикулировала или качала головой – либо отрицательно, либо соглашаясь. Так продолжалось чуть больше минуты.

– Хорошо, – наконец вынес вердикт Маузер. – Люгер, ты идешь в Тест. Немедленно. Ты сейчас полностью экипирована. Оружие держи наготове, «грибочков» возьми сколько унесешь, тогда проблем не будет. Я выведу этих двух, и отпущу на все четыре стороны. Запираю офис. Жду тебя на другой стороне здания. Работаем?

– Работаем, – согласилась Юта.

– Только осторожней там, котеночек мой сладкий…

Еще через минуту, освобожденный от наручников Разин на подгибающихся ногах вышел из офиса. За ним ковылял Иващенко, с трудом подавляя желание прикрыть руками голову. Марат побыл в помещении еще минуту, потом вышел, закрыл ключом дверь, оставив табличку «Закрыто». Обошел здание, и уселся на скамейку в парке. Одна рука в кармане, вторая – за пазухой куртки. Откинулся на спинку, и закрыл глаза.

Марат сидел и отдыхал. Многие люди считали, что ему не нужен отдых. Этакая боевая машина, способная идти в атаку двадцать четыре часа в сутки. Но он уставал, и с каждым годом – все больше и больше. Сильнее всего он устал от поражений и проигрышей, от потерь и расставаний с товарищами, от безысходности и непроглядности своего дела. Будущее блистало перед ним во всей красе, но было так же недосягаемо, как и воздушный замок на горизонте. Вот и сейчас. Не успел он пройти Тест, как надо идти на работу, после работы – снова Тест. Теперь вот штурм офиса. Нельзя расслабляться ни на секунду.

Но он умеет расслабляться, главное – чтобы людей не было поблизости. Глядеть в вечное синее небо, ни о чем ни думать. Подсознание, если потребуется – само отреагирует на любой нестандарт. Тогда включится сознание, вновь взревет в груди пламенный мотор, расправятся уставшие крылья за спиной, наливаясь силой. Ладонь сожмет рукоять оружия – и он снова пойдет в бой.

Дверь из здания открылась, и оттуда буквально выпрыгнула Люгер. Глаза ее светились. Она увидела мужа, танцующей походкой приблизилась, а потом села рядом, прижалась, и обмякла. Она тоже устала.

Хотя – ничего особенного. Ее первое Испытание было простым и коротким, не заняло и получаса.

Ее выбросило в абсолютно ровный квадрат, покрытый песком. Светло, ровно, ни холмика, и лишь на горизонте – одинокая фигурка. Она отправилась навстречу, стараясь не спешить. Примерно за сто метров поняла, что ее соперник ничем особым, кроме топора, не вооружен. Ускорила шаг, начала забирать вправо, наискось, уменьшая собственный контур, стараясь не пропустить момент, если человек вскинет руки в знакомом жесте. В пятидесяти метрах, на достаточном расстоянии для прицельной стрельбы – вытащила пистолет, и всадила крупному темноволосому мужчине в грудь четыре пули. Подошла, с десяти метров выстрелила еще два раза в голову. Обыскала. Посмотрела документы. Немец. Забрала наличные и топор. Забрала амулет, «красивенький такой, зелененький, и камушек зелененький». Потом, согласно инструкциям, отрезала у трупа ухо, и спокойно двинулась назад. Быстро, чисто, без эксцессов.

– А у тебя самой амулет какой? – спросил Марат.

Она показала ему многолучевую серебристую звезду с переливающейся серединой.

– Электричество, – сказала она коротко.

Марат кивнул. Нормально. По крайней мере – понятно что это такое, в общих чертах, электричество в каждом доме есть в конце концов… не то что его «темная энергия». Ну да посмотрим, утро вечера мудреней.

– Странно, – сказал Марат. – У меня в первом Тесте куча тварей, а у тебя ровное поле, и никого.

– Может, оттого что я девочка? – предположила Юта.

Они уже шли домой, в какой-то момент Люгер отлучилась, и выбросила скомканный пакетик с бумажкой в урну.

– Ухо, – коротко ответила она на немой вопрос.

Марат понимающе кивнул.

Глава 31

Никто более не слышал, и даже не видел Разина Олега Олеговича с тех пор, как он, с трудом шевеля ногами-руками, можно сказать – едва выполз из офиса номер 129. Правда, на поправку у него ушло едва ли более трех дней, которые он провел дома, оформляя на компьютере всевозможные документы. В принципе, легенда у него была уже давно готова, не хватало только средств. Зато теперь средств было даже в избытке, и поэтому очень не хотелось провоцировать любопытство любых органов и инстанций, что местных, что зарубежных.

Уже через месяц он лежал в шезлонге, на берегу Тирренского моря. Он справедливо рассудил, что прятаться от сил, которые могут читать или понимать его мысли – смешно. Майор не сомневался, что ему пришлось столкнуться с кем-то или чем-то гораздо превышающим возможности человеческих спецслужб. Раз уж так получилось, то лучше оставить всё как есть, и не надо пытаться ничего выяснять, тем более никто и не просит. Пусть вон этим разные Маузеры с Люгерами занимаются, это они у нас «разрушители настоящего – строители будущего», профессиональные революционеры, вот им и карты в руки.

Ему же хватит и маленького домика на четыре комнаты и кухню, с террасой, балконом и подвалом. К дому приделано два гаража, в одной стоит БМВ пятьсот двадцать пятой модели. Моторная лодка с одной каютой – у маленького причала. Именно из-за выхода к морю не такой уж и шикарный домик стоил просто неимоверных денег.

Жене объяснил, что «так надо»: выход к морю, Италия, лодка, быстроходная машина. И огромные деньги не его, а из одного фонда, что было абсолютной правдой. Задача теперь разделяется на них вместе, можно сказать – поровну. Надо встречать бывших работников органов, помогать им с документами, деньгами, устроится на новом месте. Программы защиты – они и так могут работать. Это для обычных людей – просто новые документы, новый город и новая работа в той же самой стране, а там уж вертись как знаешь. А у государственных служб все серьезно. Новая жизнь, в совершенно другом государстве. Под двойной, а то и тройной защитой. Они, Разины – теперь часть этой системы. Так что поменьше вопросов, и взять на себя всю домашнюю работу. Олег Олегович будет их встречать, устраивать в гостиницы, перевозить, курсы там языка, документы, счета…, то-сё. И никаких вопросов. Надо – это значит сел, и поехал. На день, на два или даже на неделю. Без глупых вопросов – ни до, ни после…

Так пронеслось десять счастливых, но скучных месяцев. За это время Олег Олегович исколесил почти всю Европу, чувствовал себя прекрасно, пока не попал в Амстердам. Он проходил вдоль канала улицы Красных фонарей, мимо витрин, в которых стояли женщины. Он искал, и прекрасно осознавал, что именно искал. Рыжая, волосы до плеч, идеальная фигура, голубые глаза… Черт, даже отдаленно похожих нет. Ну… разве вот эта, на втором этаже, и то – старовата, конечно, а от девчонки Марата прямо плескало необузданной молодостью за километр…

Олег Олегович зашел в здание, где его встретил приветливый и очень стильно одетый портье. С помощью смартфона с гугл-переводчиком сделал заказ. Удобная штука этот переводчик. Не надо ничего учить, говоришь по своему – тебе все переводят. И тебе говорят – не успеешь среагировать, как электроника уже все объясняет, более-менее понятным языком.

Медленно он поднялся по узкой каменной лестнице на нужный этаж. Толкнул нужную дверь. Нет, не то. Ему нужен строгий аскетизм офиса, а не этот будуар какой-то княгини. Посреди комнаты стоял стул. Обычный венский стул, а вовсе не офисное кресло. Такое чувство, что его обманули. Тетка, полуобнаженная, с попытками создать строгую игривость на раскрашенном лице – совсем не то. Люгер то, по ощущениям Олега Олеговича, вообще макияжем не пользовалась.

Чувствуя все более ощущаемую сосущую боль под ложечкой, Разин снял куртку и уселся на предоставленный стул. Играла музыка. Женщина подошла к комоду, и отодвинула нижний ящик. Выложила наручники, мягкую плеть и плоскую дубинку, он не знал как она называется. Наручники щелкнули у него на руках. Всё не то! Даже эти наручники легче пуха, сделаны из какой-то жестянки, которую можно порвать одним движением.

«..я думаю, ты не то что любовницу-испанку заиметь…» – совершенно отчетливо прозвучал в голове ясный голосок.

Разин вдруг понял, что дело не в женщинах, стульях и наручниках. Он всегда в жизни был жертвой. Даже в форме, при погонах и кобуре, рядясь под опасного человека – он оставался обычным травоядным, которого любой хищник мог схватить за горло. Никто и никогда ему не скажет «…прощай, мой любимый товарищ Разин…», не скажет так, как говорила она. Никому не интересна его жизнь, про него не снимут фильм, не занесут в списки тех, на кого можно равняться, или кем можно ужасаться. Вся его жизнь прошла в страхе и подчинении – родителям, начальству, другим людям, законам. Все что он прожил – уместится в одном абзаце архива, куда его внесут после того, как выбросят личное дело работника органов, по истечению определенного срока. Он всю жизнь был сильным, здоровым, умным… бараном. А эти два хищника, которые заявились к нему в офис, после встречи с которым он едва остался жив, не смотря на все свои умения, силу, подготовку и даже оружие… они даже не особо заметили этого, посмеялись и едва обратили внимание, как хищники не особо обращают внимания на трепыхания, и тем более крики жертвы! Даже сейчас, он как баран, приковавший себя к стулу, ждущий того, что с ним сотворят…

Олег Олегович поднатужился, стараясь порвать наручники, они не особо сопротивлялись. Освободив руки, он почувствовал что боль в груди только усилилась, сквозь красный туман попытался встать, и не смог, а наоборот, добился только красного марева, и яркой режущей боли.

– Инфаркт, – только и успел подумать он перед смертью.

Похоронили Олега Олеговича Разина на городском кладбище в Палермо. Жена его, в шаге от гражданства, уже через месяц полностью переоформила всю собственность, движимую и недвижимую, а также средства с его счетов – на себя.

Елизавета Огнелис, Ринат Мусин
Как закалялась сталь 2057
Том 3

Глава 1

Ночь с 25 на 26 августа 2056 года

Марат подождал пока Юта уснёт, и вылез из кровати. Сейчас они почти все время, которое проводили дома – находились в «палатке». Сабрина так и вообще оттуда бы не вылезала – шутка ли, целый дворец в двухкомнатной квартире. Но сейчас Марат выбрался в их прежнее жилище, прошел на маленькую кухню, поставил чайник. Здесь можно шуметь сколько угодно, в палатке не слышно ничего. Он вышел на балкон, закурил. Курить – это едва ли не единственное человеческое, что у него осталось. Нет, снаружи выглядел он как обычно, вот только что у него теперь внутри? Спать больше не хотелось, совершенно и никогда.

Как будто его тело и мозг вообще перестали уставать. Еда теперь шла не впрок. То есть вместо того, чтобы питать его, все проглоченное стало оставаться внутри, как будто растворялось в теле. Нет, он не разбух, не потолстел нигде и сантиметра, продолжал оставаться все в той же форме, к которой пришел в семнадцать лет, и с тех пор ни мог ни набрать, ни скинуть и пары килограмм. Несколько месяцев отчаянных тренировок в качалке, с трудом набранные четыре килограмма мышц… и неделя болезни, после которой он встал на весы, и стрелка снова показала неизменный годами и десятилетиями «бараний вес». Проклятие или благословение?

Зато теперь каждый проглоченный грамм утяжелял его. Марату даже пришлось сходить к литейщикам в цех, чтобы взвесится на электронной платформе. Полностью расслабленный он потянул на пятьсот пятьдесят килограмм. Напружинив тело – весил опять шестьдесят. И это – до четвертого Теста. Сколько, интересно, сейчас? Хотя нет, не очень интересно… Зато воды можно пить сколько угодно, вода не задерживалась. И курить сколько влезет.

Марат стоял на балконе, вглядывался в яркие и толстые августовские звёзды. Ницше как то сказал, что если долго вглядываться в бездну, то бездна начинает вглядываться в тебя. Для большинства это просто быдло-фраза, никчемная и односмысленная, но тому, кто идёт по трудному и опасному пути – известны все её оттенки.

У него в сейчас большой перерыв, можно сказать – отпуск. Семьсот двадцать часов, а не семьдесят два как обычно выдали неизвестные устроители Теста для «отдыха и восстановления». Целый месяц для пересмотрения жизни и жизненной позиции, скорее всего, усмехнулся Марат.

Ему и пересматривать то особо нечего. Путь, который он выбрал – не преодолен ещё и на долю процента, как ему казалось. Да он даже не ступил на него твердо, не сделал ещё первого шага, все только тренировки да мечтания.

…интересно, а почему ему повышают уровень не во время испытаний, а после? Да и что это вообще за бред – повышение уровней? Нет, с человеческой точки все понятно. Человек всегда стремился к повышению своего уровня. Сегодня майор – завтра целый подполковник. Сегодня просто менеджер – через месяц аж главный менеджер. Даже в обычной, обыденной жизни, и то… И каждый уровень давал что-то новое, недоступное ранее.

«Загрузка завершена».

Что? Какая загрузка?

Марат закрыл глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Потом открыл.

Мир изменился.

Вселенная перестала быть недоступной.

Это были не уровни. Это были… – уровни загрузки. Один уровень равнялся одному проценту. Ну надо же, мог бы и сам догадаться…

Несколько лет в него огромными потоками загружали, впихивали, раскладывали по полочкам информацию, образы, схемы. Это давалось легко, потому что Марат изначально представлял себя некой машиной, изощренной программой. Машиной Революции с огромным количеством самых невероятных программ для самых безумных действий. Именно поэтому он так значительно опережал в Тесте всех своих вольных и невольных «сокурсников».

Теперь он и стал таким… организмом. Потому что действительно, это было грандиозно, и крайне революционно. Человек подспудно, даже подсознательно сопротивляется такому. Любой человек. Но только не Марат. Он даже тюрьму и боль воспринимает как некий новый порог, который надо обязательно пройти и преодолеть на пути. Не просто не избегает, а даже стремится к этому. Любой опыт, любая информация, любой навык – это обязательно нужно, и обязательно полезно.