Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 344 страниц)

Глава 8

* * *

Где-то в южных землях, территория Российской империи

Домик в степи казался миражом. Маленькая глиняная постройка, побеленная известью, с пологой крышей, прикрытой тростником. Вокруг, куда ни глянь, только выжженная солнцем трава – колючая, жёсткая, как щетина. Воздух дрожал от жары, создавая причудливые волны над землёй.

Внутри было прохладно и сумрачно. Окна закрывали плотные шторы из грубой ткани, пропускающие скудный свет. Этого было достаточно, чтобы различать лица и предметы, но не более того. Воздух пропитался запахом крепкого табака и каких-то трав.

Два человека сидели за низким деревянным столом. Один – смуглый, с тяжёлыми веками и густыми бровями, сросшимися на переносице. Его длинные пальцы перебирали чётки из янтарных бусин. Другой – молодой, лет тридцати, с острыми скулами и раскосыми глазами, одетый в простую рубаху и штаны, но с дорогим кинжалом за поясом.

– Как всё прошло? – спросил мужчина с чётками. Его голос звучал мягко, но каждое слово будто наливалось свинцом по мере произнесения.

Второй сжал губы в тонкую линию:

– Не так, как планировали. Наши люди были готовы, но волну тварей быстро остановили, и они не успели порезвиться.

– Плохо… – покачал головой первый. – Плохо…

Он встал. Прошёлся вдоль стены, по которой плясали красноватые отблески от масляной лампы. Потом повернулся к собеседнику. Его тень, искажённая и длинная, упала на противоположную стену, напоминая чудовище.

– Придётся организовывать диверсию в школе офицеров и в части имперских, – произнёс он.

– Вы уверены, что вас не раскроют? – спросил молодой, слегка наклонив голову.

Мужчина с чётками остановился. В темноте блеснули его зубы.

– Конечно! Уже двадцать лет не могут. Готовьте пока плацдарм для обычной школы.

– Будет исполнено, – кивнул второй и встал.

Его собеседник поднял руку, останавливая:

– И… без сбоев на этот раз. Нам нужно ослабить их, пока они не поняли, что мы просачиваемся через все щели. Ещё пара месяцев, и будем готовы к большому удару.

Молодой склонил голову:

– Я лично прослежу за подготовкой.

– Хорошо. Передай Кериму, что его отряд должен быть готов через неделю.

Мужчина кивнул и вышел, оставив старшего в полумраке комнаты, где тот вернулся к перебиранию чёток. Он будто отсчитывал время до какого-то известного только ему события.

* * *

В штабе войск Русской империи пахло сапожной ваксой, порохом и бумагой. Большие деревянные столы, заваленные картами и донесениями, занимали почти всю комнату.

На стенах висели пожелтевшие карты с разноцветными флажками, обозначавшими позиции войск. Напротив входа и над камином с золочёных рам смотрели портреты императора.

Из окна доносились звуки строевой подготовки – команды офицеров, топот сапог. В комнате было прохладно, несмотря на южную жару. Толстые каменные стены держали холод, а солнце сюда заглядывало только по утрам.

Майор Свиридов Аркадий Петрович – крепкий мужчина за сорок – сидел за столом и негромко постукивал пальцами по лакированной поверхности. Коротко стриженные волосы блестели ранней сединой. Морщины на лице казались глубже из-за теней, а в глазах мелькало вечное недовольство.

В помещении прозвучал стук в дверь.

– Войдите, – бросил майор, выпрямляясь в кресле.

В комнате появился молодой офицер – лейтенант с тонкими усиками и нервно бегающими глазами.

– Майор, – кивнул он, – вот документы, которые вы просили.

Свиридов взял папку и военный билет, бегло пролистал удостоверение, и на его лице появилась усмешка.

– Отлично… – оскалился он. – Вот, Василий, используй новые.

Лейтенант взял в руки протянутые документы, но не сразу убрал их.

– Вы уверены? – он поморщился. – Если вскроется, сначала погоны полетят, а потом и головы.

– Хватит! – оборвал его майор, и кулак с грохотом опустился на стол. – Перемелим в жерновах войны, и всё будет в порядке.

Лейтенант вздрогнул и поспешно спрятал документы.

Когда за офицером закрылась дверь, Свиридов откинулся на спинку кресла и выдвинул потайной ящик стола. Достал оттуда бутылку коньяка и тяжёлый хрустальный стакан. Налил на два пальца и выпил одним глотком, не поморщившись.

«Приказ есть приказ, – подумал он, разглядывая янтарные капли на дне стакана. – Пусть и пришёл не по официальным каналам».

Майор усмехнулся, вспоминая текст сообщения, переданного с курьером от «доброжелателей». Слишком много развелось этих аристократишек, считающих, что им всё по праву рождения причитается.

Офицерские звания, почёт, уважение… Нет, пусть хлебнут настоящей военной службы, а лучше сдохнут где-нибудь под турецкими пулями. Будет меньше этой гнили в стране.

Он знал, что многие не разделяют его взгляды. Даже в штабе находились те, кто считал аристократов опорой империи. Но Свиридов был убеждён: страна слабеет именно из-за них, этих зажравшихся недорослей, которые даже сапоги начистить себе не могут.

Майор налил ещё. Конечно, если всплывёт, – быть беде. Вот только Свиридов сделал всё чисто. Риск есть, но оно того стоит.

«Чем меньше ублюдков в стране, тем лучше, – решил майор, убирая бутылку обратно. – Поэтому она слабая».

Мужчина встал и подошёл к карте, висевшей на стене. Положение на южном фронте становилось всё напряжённее. Турки наступали, крымские татары совершали дерзкие вылазки. Нужны были солдаты, много солдат. И пушечное мясо… тоже нужно.

«Пусть повоюют по-настоящему, – усмехнулся Свиридов, проводя пальцем по линии фронта на карте. – А там посмотрим, чего стоят их титулы».

* * *

Прибывший военный смотрел на меня мутными глазами и улыбался. От него несло перегаром так сильно, что хотелось отодвинуться, но я стоял неподвижно, оценивая ситуацию.

Опухшее лицо мужика, трясущиеся пальцы и воспалённые белки глаз выдавали в нём хронического алкоголика.

– Я, – проглотил он, икнув, – сержант Бойко Олег Макарович, – ткнул пальцем мне в грудь. – И ты, пацан, губёху свою закатай обратно. Какая тебе офицерская школа?

Я напрягся, но виду не подал. Краем глаза заметил, что на меня с Лахтиной направили оружие. Солдаты смотрели без злобы, скорее, с рутинным безразличием. Просто выполняли приказ.

– Что вы имеете в виду? – чуть склонил голову, сохраняя спокойный тон.

– Ты земельный аристократ, что ли? – хмыкнул Бойко, покачнувшись.

– Да, – кивнул я, уже понимая, к чему всё идёт.

– Хрена с два! – оборвал меня сержант и чуть покосился в сторону, словно ожидая одобрения от невидимой публики. – Влажные фантазии оставь своей подстилке.

При этих словах Лахтина дёрнулась, и в моей голове тут же прогремело: «Я его сейчас убью!»

Её чёрные глаза сверкнули яростью, а пальцы сжались в кулаки. Я тут же положил руку девушке на плечо, сжимая до боли, чтобы напомнить о необходимости держать себя в руках.

– Пойдём! – приказал Бойко, махнув рукой в сторону выхода с перрона.

Солдаты двинулись в мою сторону, направляя оружие. Они явно не собирались слушать никаких возражений.

– Вышло недоразумение, ошибка! – попытался возмутиться я, но бойцы уже подталкивали прикладами к выходу.

Мы сошли с платформы, меня вели как преступника. Мысли роились в голове: «Сука! Тот лейтенант, прапор Грынко – они могут доказать, кто я. Твою ж дивизию! У меня забрали мои документы, как только я в поезд зашёл». Схема почти гениальная в своей простоте. Никто не будет разбираться с новобранцем, который кричит, что он на самом деле земельный барон.

«Что происходит? Почему ты перестал быть аристократом?» – поинтересовалась Лахтина, семеня рядом.

«Игра… забавная, и мне сейчас бросили мяч», – ответил ей мысленно, стараясь не выдать своего напряжения.

Нас подвели к машине – видавшему виды военному грузовику зелёного цвета, с потрёпанным тентом. Краска местами облупилась, обнажая рыжие пятна ржавчины.

Один из солдат открыл заднюю дверцу и грубо подтолкнул меня внутрь. Лахтина забралась следом. Бойко плюхнулся на сиденье напротив, расставив ноги и обдав нас новой волной перегара.

– Сопляк! – отхлебнул он из фляги, прикрученной к поясу. – Не знаю, что там тебе твои папка или мамка напели, когда сюда поехал, но имперские получают максимум сержанта.

– Имперские? – переспросил я.

Бойко сунул мне в руки мой военный билет – такой же, без фотокарточки, который выдал генерал Твердохлебов, но теперь там значилось: «Магинский Павел Александрович, имперский барон Енисейска».

Пальцы стиснули документ так, что края помялись. Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Неплохо… Кто уж там постарался, не знаю. Но из моих рук тут же выхватили военный билет.

Пока я сюда ехал, кто-то провёл по бумагам, что я не земельный. Молодцы. Решили, если в звании буду поменьше и на передовую отправлюсь раньше остальных, то сдохну?

Ошиблись… Как же они ошиблись! В прошлой жизни я воевал и на передке, и раздавал приказы. Был генералом и королём. Если кто-то думает, что таким способом от меня можно избавиться, то он сильно просчитался.

Кричать, что я земельный, – бесполезно. Армия – это бездушная сука, и как написано в бумажке, так и есть. Если у меня нет доказательств, то я только хуже сделаю. Ладно…

Откинулся на жёсткую спинку сиденья, продолжая анализировать ситуацию. Помимо этой проблемы, есть и другие. Для начала Амбивера. Я не просто так помог Грынко. Думал, он член ордена и раскроется, но оказалось, что нет. Просто мужик с принципами? Возможно…

Двое, с кем я хоть как-то сблизился, – Воронов и Рязанов. Не верю в совпадения. Они были следующими подозреваемыми на роль служителей ордена, поэтому и полез их спасать. Хотелось задать несколько вопросов, но оба оказались обычными земельными аристократами. Кто же в составе был из Амбиверы?

– Магинский! – оторвал меня от размышлений Бойко, отрыгнув. – Ты это… Бабу, конечно, зря привёз. Не мне судить, но её в часть не пустят. Ты бы отправил её… – он задумался, почесав щетину на подбородке. – Хотя нет. Отсюда уезжают солдаты, которые уже отслужили, затискают твою девку по дороге. Даже не знаю. Может, убить проще, чтобы не мучилась?

Лахтина дёрнулась так резко, что я едва успел схватить её за руку, удерживая от безумного поступка.

«Тихо! – приказал мысленно королеве скорпикозов. – Не зли меня, и так хватает сложностей».

Сейчас, конечно, лучшим вариантом было бы спрятать её в пространственное кольцо. Но как это сделать на глазах солдат и Бойко? Разум лихорадочно искал решение. Сержант в сговоре с теми, кто это провернул? Судя по его виду, скорее всего, нет. Просто пешка, которая выполняет приказ.

– Олег Макарович, – начал я, стараясь придать голосу уважительный тон, – а тут гостиница есть?

– Ты в части будешь жить, как все! – отрезал сержант, сверкнув мутными глазами.

– Это понятно, – кивнул в ответ. – Я про девушку, поселил бы её там.

– А дальше что? – Бойко расплылся в неприятной ухмылке. – Помрёшь, и она на паперть пойдёт или дырками торговать.

Я молча сжимал руку Лахтины, чувствуя, как она дрожит от ярости. Ещё немного, и девушка действительно попытается убить этого алкаша.

– Мы можем заехать? – посмотрел на военного, стараясь скрыть растущее раздражение.

– Нет. Не положено, – отхлебнул он из фляги, смакуя содержимое.

В голове мелькнула идея. Я полез в сумку с кристаллами с нарочито деловым видом. При этом незаметно активировал пространственное кольцо. У меня всё ещё оставались запасы после экспериментов с хемофагами, и вот одна из заначек переместилась в мою руку.

Аккуратно достал трёхлитровую банку жёсткого пойла. Гремучая смесь, от которой нормальный человек слепнет, а ненормальный – получает пару часов неземного блаженства.

Жидкость плеснулась внутри, когда машина повернула. Глаза сержанта, как намагниченные, проследили за движением напитка. Он жадно сглотнул, кадык дёрнулся вверх-вниз.

– Это?.. – спросил мужик, не отрывая взгляда от банки.

– Моя благодарность, – улыбнулся я, чуть покачивая ёмкостью.

– Взятка? – попытался насупиться Бойко, но глаза выдавали алчное нетерпение.

– Ну что вы… – подмигнул ему. – Из моего дома. Очень сильная штука, с одного стакана мужика вырубает.

Удивительно, но пока я это говорил, у сержанта слюни потекли по подбородку, словно у голодного пса перед куском мяса.

– Солдатам не положено иметь алкоголь! – тут же схватил он банку с такой скоростью, которую я не ожидал от его затуманенного мозга.

Бойко жадно открыл крышку и понюхал. Пары спирта быстро разнеслись по кабине машины. Лахтина чихнула, а я поморщился. В тепле запах ощущался ещё сильнее, выедая глаза.

Сержант же вдохнул эту гадость, словно аромат полевых цветов. Его лицо мгновенно разгладилось, стало почти благостным. Он выглядел как верующий, узревший божественное откровение.

– Заедь к «Трём кораблям»! – бросил военный водителю, не отрывая взгляда от банки. – В туалет схожу.

Тот молча кивнул и свернул на какую-то боковую дорогу. Через десять минут мы остановились в небольшом городке. Сержант Бойко вылез из машины, бережно прижимая к груди своё новое сокровище.

– Магинский, пойдём со мной! – позвал он. – И девку свою бери.

Я выбрался наружу, помогая Лахтине спуститься. Окинул взглядом небольшое одноэтажное здание из красного кирпича. Над входом висела потёртая вывеска с изображением трёх парусников, раскачивающихся на волнах.

– У тебя две минуты, – отрезал Бойко, кивая на вход.

Я схватил Лахтину за руку и быстро потащил внутрь. Холл гостиницы оказался небольшим, тускло освещённым помещением с обшарпанной стойкой регистрации и несколькими креслами, обитыми потёртым бархатом.

«Я не останусь тут одна!» – возмутилась девушка, упираясь.

«Не переживай, – мысленно успокоил её. – Ты пока поживёшь в пространственном кольце».

«Только не там, где темно! – она остановилась, вцепившись в мою руку. – В комнату меня перемести и быстрее выпусти!»

Я не ответил. Мы зашли в первую попавшуюся дверь – оказалось, что это туалет. Я быстро огляделся, убедился, что никого нет, и отправил Лахтину в пространственное кольцо. Она даже пискнуть не успела.

Вышел и направился к стойке. За ней восседала тучная дама в лёгком летнем платье, обтягивающем необъятные формы. Она лениво обмахивалась веером, не обращая на меня никакого внимания.

– Можно, пожалуйста, снять номер на месяц для одного человека? – вежливо обратился я к ней.

Женщина оторвалась от изучения своих ногтей и смерила меня оценивающим взглядом. На её лице появилась масляная улыбка, а язык быстро облизнул пухлые губы.

– Имя? – спросила она, подавшись вперёд и демонстрируя внушительное декольте. – Если для тебя, красавчик, то будет скидка. А если постараешься, то и бесплатно.

Я сдержал желание поморщиться.

– Лахтина Магинская, – выдавил кривую улыбку.

За пару минут и пятьсот рублей снял номер и получил ключи. Сказал даме, что девушка пошла в туалет и я ей всё передам. Администраторше было абсолютно плевать. Она уже вернулась к своим ногтям.

Какое-никакое прикрытие я сделал. Уверен, если бы оставил тут королеву, к ней бы в гости заглянули. А так – сбежала, пропала… Кто знает.

Бойко ждал меня у машины, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– В каком номере оставил? – сразу спросил он, когда я подошёл.

– Тринадцать, – ответил, сдерживая усмешку.

– Хорошо, – кивнул сержант, и мы снова забрались в машину.

Поехали дальше. За время моего отсутствия Бойко каким-то образом умудрился перелить часть «подарка» в свою флягу и теперь с интересом её разглядывал. Руки у него перестали трястись, взгляд стал более сосредоточенным и осмысленным, чем прежде.

Машина выехала на широкую дорогу, уходящую в степь. По обеим сторонам тянулись пожелтевшие от солнца травы. Вдалеке виднелись редкие деревья, скорее похожие на чахлые кустарники, цепляющиеся за жизнь в этих суровых условиях.

Через полчаса мы въехали через КПП на территорию воинской части. Ворота с колючей проволокой медленно открылись, пропуская нашу машину. По периметру стояли часовые с винтовками, внимательно наблюдая за прибывающим транспортом.

Внутри раскинулся целый городок: деревянные бараки, выстроенные ровными рядами, несколько каменных зданий, плац для построений, учебные полигоны. Воздух звенел от команд и маршей. Судя по всему, где-то проходило обучение новобранцев.

Машина остановилась возле одного из бараков. Олег Макарович выбрался наружу, бережно прихватив с собой банку, словно величайшую драгоценность.

– Тебе туда! – кивнул он на деревянную постройку с облупившейся краской. – Вот твой документ, – протянул мне военный билет.

– А?.. – попытался я задать вопрос.

– Там всё скажут, – отмахнулся Бойко. – Оденут, обуют, накормят и умирать пошлют скоро, – закончил он с пьяным смешком.

Два солдата, сопровождавшие нас, снова вскинули автоматы, показывая, что разговор окончен и мне пора двигаться к указанному бараку. Я улыбнулся про себя. Начинать почти с нуля? Это даже интереснее. Те, кто решили поиграть, рассчитывают, что я устрою истерику, загремлю в карцер? Нет… Поднимусь с сержанта, выслужусь и получу титул. А там полетят погоны и головы, когда всё раскроется. Все ответят!

С этой мыслью я направился к бараку. Деревянная постройка выглядела старой, но крепкой. Ступени крыльца скрипнули под моим весом. Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

В нос ударил запах пота, сапожной мази и чего-то ещё – неопределимого, но характерного для казарм. Длинный ряд двухъярусных коек тянулся вдоль стен. Между ними – узкий проход. В дальнем конце барака стоял стол, за которым сидел пожилой мужчина с морщинистым лицом и седыми усами. Судя по погонам, ещё один сержант.

Он поднял усталый взгляд:

– Ты кто?

– Магинский Павел Александрович, – представился я, выпрямляясь. – Прибыл для несения службы.

Старшина окинул меня оценивающим взглядом, фыркнул и взял в руки какую-то бумагу.

– Магинский… – пробормотал он, пробегаясь глазами по списку. – А, вот ты. Ещё один имперский барончик, значит. Думаешь, тут тебе реверансы будут делать?

Я промолчал, сохраняя нейтральное выражение лица.

– Рядовой Магинский, – подчеркнул он слово «рядовой», – идёшь на пятую койку слева. Вот твоя форма, – мужик протянул мне стопку плохо выглаженного обмундирования. – Переодевайся. Через час построение. И давай свой билет, нужно фотокарточку сделать.

Я кивнул, взял форму и направился к указанной койке.

– Ну здравствуй, армия! – оскалился, окинув взглядом казарму. Уверен будет… Весело.

Глава 9

Прошёл месяц моей жизни в части. Что я могу сказать? Скучно, однообразно и медленно. Интересно это было в первые пару дней, а потом – как заезженная пластинка. Подъём, плац, тренировки, обед, опять плац, затем местная столовая, отбой и снова по кругу.

Благо было много времени подумать и накидать немало различных планов на разные ситуации. Первый и самый очевидный – выяснить, кому я помешал и почему так резко поменяли моё положение. Нет, я ещё в поезде начал подозревать, что кто-то выкинул что-нибудь эдакое, но не был уверен.

Моё появление в этой части неслучайно. Я проверил и выяснил, что фамилия Магинский тут как красная тряпка для быка. Не успел ступить в казарму в первый день, как мне попытались устроить тёмную ночью. Двадцать солдат навалились кучей. Главное, нападали с уверенностью: мол, сейчас затолкаем новичка под койку, а он и пикнуть не успеет. Забавно, но быстро кончилось.

– Ребята, – попытался я образумить их, – давайте без глупостей.

– Заткнись, аристократишка! – оскалился один из рядовых, выставляя вперёд кулаки. – Ты тут никто.

– Ну, раз так…

Первому я сломал нос. Его кровь брызнула на соседа, которого отправил в полёт пинком. Третий попытался удержать меня со спины, но я вывернулся и дёрнул его за руку так, что сустав хрустнул и вышел наружу.

Они нападали по одному, по двое, кучей. И падали. Стонали. Выли от боли, корчились на полу. Я смотрел, как кто-то держится за выбитую челюсть, кто-то пытается остановить хлещущую из носа кровь, а кто-то вообще не двигается. Стоял посреди барака, окружённый стонущими телами, и не чувствовал даже одышки.

– Кто-нибудь ещё хочет? – спросил, оглядывая оставшихся. – Нет? – я дёрнул щекой. – Тогда спокойной ночи, господа! Где я сплю, вы в курсе.

На следующий день отправили в карцер за то, что избил нападавших. Три дня в четырёх стенах. А когда я вышел, меня ждал второй раунд.

– Ишь ты, драчун выискался, – прошипел какой-то сержант. – Решили пацаны тебя проучить, чтобы гонору аристократического поубавить, а ты не понял? Ну ничего, и не таких обламывали.

Я лишь пожал плечами.

Ночь. На этот раз ко мне подослали матёрых ребят. Даже было несколько магов второго и третьего уровней. Вот только очередная ошибка.

Особенно забавным оказался парень с силой земли. Сначала пытался меня грязью из-под пола забросать, а потом, когда это не помогло, пробовал сдавить мои руки каменными кандалами. Даже каменный шип выпустил в живот. Тяжко ему пришлось, но он честно старался.

– Кто тебя так атаковать учил? – скривился я. – Дошкольник, что ли?

Мой лёд растёкся по его рукам, заморозив магические каналы. Глаза бедняги расширились от ужаса, когда он почувствовал, как мороз пробирается всё глубже. Через секунду паренёк уже валялся и выл, пытаясь соскрести ледяные кристаллы, разъедающие кожу.

– Кто следующий? – поинтересовался я.

Новая группа уехала отдыхать в лазарет. Спасибо должны сказать, там и еда лучше, и койки мягче.

Пока я никого не калечил, моя игра началась. Тренировки оказались крайне простыми. Ещё бы! Это тебе не от монстра удирать или стрелять в тварь, которая не боится пуль. Перевёртыши, хренофаги, тени, а тут…

Попытки не остановились. Парочку раз меня хотели «нечаянно» убить. Кто-то из солдат вдруг направил в мою сторону оружие, но магия спасала. Из-за лени, глупости или наглости они даже не скрывались. Стандартный подход: случайный выстрел на стрельбище, перепутали патроны, кто-то забыл про страховку во время полосы препятствий, слабо закреплённые снаряды…

Как-то во время тренировки ко мне подошёл один из новобранцев – худой парень с рыжими волосами, вечно настороженный, словно ожидал удара в спину. Все звали его Коля Кость, потому что он был тощим, как скелет.

– Слышь, Магинский, – начал паренёк. – Лейтенант велел попросить тебя проверить мишени на снарядах. Там что-то со смещением.

Я хмыкнул. Смещение, как же! То, что им казалось хитрым планом, для меня выглядело прозрачнее воды.

– Сам проверяй, – бросил я, отворачиваясь.

– Ну ты чего? – Коля потянулся ко мне и тронул за плечо.

Перехватил его руку. Кости хрустнули под моими пальцами.

– Сука! – заскулил он, падая на колени. – Рука!

– Передай лейтенанту, что в следующий раз переломаю не только руку.

Коля корчился на земле, баюкая сломанную конечность, а я пошёл дальше, будто ничего не произошло.

Уже через пару минут восемь снарядов, установленных на шестиметровой высоте, с грохотом рухнули вниз. Прямо на то место, где должен был стоять я. Чёрт знает, сколько там железа было, но от человека осталась бы лепёшка.

– Вот что значит непроверенное оборудование, – заметил проходившему мимо сержанту. – Могли бы кого-нибудь убить.

Как бы ни лезло начальство из кожи вон, но я становлюсь местной знаменитостью. Рядовой, при этом маг пятого ранга. Такие, как я, отправляются в офицерскую школу – учиться стратегии и управлению людьми. Ведь проку от меня на поле боя больше, чем от солдата с ружьём или автоматом. Но этого упрямо не делали. А попытки разобраться со мной только увеличивались.

Пришлось действовать по-другому. Для начала я нашёл ребят, которые никак не связаны с теми, кто очень хочет меня убрать. И все свои акции проводил на глазах нужных людей.

Однажды сержант Ломов – здоровый мужик с вечно красной рожей – устроил нам построение. Несмотря на то, что он всех гонял, как собак, солдаты его уважали. Потому что Ломов сам прошёл через дерьмо и тянул остальных за собой.

– Магинский, – вызвал он меня из строя. – Шаг вперёд!

Я вышел, держа спину ровно.

– Отжимания, – рявкнул мужик. – Сто пятьдесят раз. Время пошло.

Я опустился на землю и начал выполнять упражнение. Ломов стоял надо мной, отсчитывая вполголоса, а по лицу его блуждала усмешка.

– Восемьдесят пять… Восемьдесят шесть… – мой голос звучал так же ровно, как и в самом начале.

Я чувствовал, как лицо сержанта мрачнеет. Он явно ждал, что я выдохнусь, сломаюсь, попрошу пощады.

– Сто сорок девять… Сто пятьдесят, – закончил и поднялся.

– Ещё двести, – тут же отрезал Ломов.

Солнце палило нещадно, пот застилал глаза, но я снова опустился и начал отжиматься. Сержант уже не считал, просто стоял, скрестив руки на груди. На двести семидесятом отжимании Ломов сдался.

– Хватит, рядовой, – бросил он. – Разрешаю отдохнуть.

– Разрешите выполнить до конца? – спросил я, поднимая голову.

По строю солдат прокатился шепоток. Ломов окинул их грозным взглядом.

– Ишь, умник! – процедил он. – Встать в строй!

Позже, в курилке, я заметил, как сержант разговаривает с майором из штаба.

– … Странный парень, – долетели до меня обрывки фраз. – Я специально проверил. Три с половиной сотни отжиманий – как нечего делать. И бегает, словно чёртов конь. На хрена такого держать в рядовых? Его на фронт убивать врагов нужно посылать. Этого солдата нечему учить.

Майор только покачал головой и что-то ответил, но я не расслышал.

Из-за моих действий на попытки меня сломать возникали проблемы. Но прямо обвинить или отправить под трибунал никто пока не мог, хоть и пытались. Нашёл в библиотеке книжек: уставы, приказы и прочая военная литература. Выучил. Солдат не должен быть умным, а обязан быть послушным.

Когда я устал от постоянных провокаций, мои ответы стали жёстче. Люди начали страдать, повреждения – сильнее, но даже это не остановило руководство.

За последнее время десять человек уже вернули домой. Они не смогли продолжать службу по состоянию здоровья. Трое отправились в могилы, очень уж упрямые были. Они не просто выполняли приказ, а сами хотели меня убить.

Друзей завести в этом замечательном месте не получилось. Ещё бы, когда моя фамилия в течение дня произносилась чаще, чем командирские. На меня косились, как на зверя. Все это понимали. Вдобавок я грамотно распускал слухи, которые были чистой правдой, что Магинские – древний земельный род. Сплетни росли, и начальству пришлось с этим как-то бороться.

Неожиданно Коля Кость первым подошёл ко мне. Я сидел в столовой, отковыривая вилкой какую-то сизую массу, выдаваемую за кашу. Он опустился напротив, придерживая загипсованную руку.

– Лучше не подходи ко мне, если не хочешь сломать вторую, – сказал я, не поднимая глаз.

– Хотел извиниться, – тихо ответил он. – Я был дураком.

Поднял на него взгляд.

– Ты, конечно, зверь лютый, – продолжил Коля, нервно сглотнув, – но правильно делаешь, что не даёшь себя в обиду.

– С чего такое прозрение? – хмыкнул в ответ.

– Да я вижу, как над тобой пытаются издеваться и сломать. Никого из наших так не гоняли, а ты всё равно в каждой тренировке первый, – он дёрнул щекой. – Странно это.

– Точно, – кивнул я, подцепив ложкой кусок серого мяса. – Очень странно.

– Скажи, а ты правда земельный аристократ? – тихо спросил Коля, наклонившись ко мне.

– А сам как думаешь?

– Да все тут шепчутся… Мало кто, а я поверил. Если бы ты не взял всё на себя тогда, меня бы наказали за то, что не выполнил задачу.

Спустя какое-то время, мы начали общаться. Не то чтобы мне это было очень нужно, но знать, что там думают и делают остальные, крайне полезно для моего плана.

Уроды сменили тактику. Теперь они попытались сломать чисто по-военному. Гоняли с утра до вечера по плацу, проверяли стрельбу, работу в группе. Было забавно видеть недовольные рожи военных, ведь у меня лучшие результаты в части по всем нормативам.

Однажды на занятиях по стрельбе молодой лейтенант Брагин, заведовавший тиром, поставил передо мной задачу расстрелять набор мишеней с максимальной скоростью. Обычно солдаты делали это за минуту-полторы, расходуя по два-три патрона на мишень.

– Посмотрим, на что ты годен, Магинский, – усмехнулся он. – Начали!

Я выхватил пистолет и одним слитным движением расправился со всеми целями. Десять выстрелов, десять поражений. Время – восемнадцать секунд.

Брагин побледнел и вырвал у меня из рук оружие, проверяя обойму.

– Невозможно, – прошептал он.

– Что невозможно? – спросил я невинно.

– Каждая мишень поражена в самый центр. Ни один человек… – мужик осёкся и посмотрел на меня так, словно увидел призрака.

– Ещё раз? – предложил я. – Могу за пятнадцать секунд.

Брагин ничего не ответил, просто развернулся и быстро ушёл, прижимая к груди пистолет, будто боялся, что я его отберу.

Я даже не использовал магию. В прошлой жизни, когда мне только выдали оружие, год не разгибался, пока не стал каждый раз попадать в цель. Слишком дорого обходились промахи, когда ты король-двойник.

Солдаты начали роптать. Ещё бы, по всем показателям меня должны повысить, а я до сих пор рядовой маг Магинский.

Чего только не выдумывали. Один раз меня даже послали с группой военных, чтобы лично привёл языка с линии фронта. Назвали это проверкой новичка перед повышением. Понятно, что и там попытались убить. В тихой ночной степи, когда мы скрывались в высокой траве, ожидая подхода вражеского конвоя, двое наших резко направили в мою сторону автоматы.

– Скажем, что тебя турки подстрелили, – прошипел один.

Я поймал его руку, с хрустом выворачивая запястье. Второму сломал локоть так, что кость порвала кожу. Оба тут же скрутились от боли, тихо поскуливая. Я зажал им рты, чтобы не спугнуть противника.

– Тебя тут никто не будет терпеть, аристократишка, – прохрипел тот, что с вывернутым запястьем.

– Да ладно? – изобразил я удивление. – Спасибо, что посвятил, боец, но сейчас у нас задание, так что замолчи. А то ещё не решил, мы вместе будем возвращаться или я один.

Как ни странно, после этих слов солдаты присмирели. Мужественно терпели боль и даже приняли участие в засаде. Дозор татар из пяти человек, продвигавшийся по ничейной территории, не понял, что случилось. Мои паучки оплели их паутиной, а мы просто пришли и забрали свёртки. Так вместо одного языка я притащил целых пять крымских татар.

И снова проблема: Магинский отличился, а его не повышают. Можно сказать, совершил подвиг, но меня обвинили в том, что двое напарников пострадали. Ну что ж… Не в этот раз.

Из солдат больше никто не смел нападать. Их наказывали, били, сажали в карцер, но это точно лучше, чем могила. Даже в глаза никто не смотрел.

Больше всех мной заинтересовался младший лейтенант Крылов – невысокий жилистый мужчина с вечно прищуренными глазами. Он ходил по пятам, выискивая любые проколы, придирался к каждой мелочи.

– Магинский, – обратился ко мне однажды, когда я возвращался с тренировки. – Кажется, ты не реализуешь свой потенциал.