Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Мышцы лица напряглись, губы сжались в тонкую линию. Кислород усиленно поступал в мозг, поддерживая интенсивную мыслительную работу.

Не меняется практически ничего, кроме одного – нашего императора. Заберу то, чего он так боится, и уберём его с доски.

Коснулся груди. Божественный артефакт… Ощутил пульсацию под пальцами, словно второе сердце. Вот бы от тебя какие-то плюшки были, что ли? А то пока одни минусы. Хотя пару раз он мне всё-таки помог.

– Подожди-ка… – хмыкнул себе под нос.

Кажется, у меня даже есть одна интересная идея, как я смогу использовать Лучшего. Скользкая, рискованная, на грани безумия – самое то для божка. Кивнул сам себе.

Дальше? Я в столице, Зейнаб в заточении. Нужно завалить придурка, который её похитил. Потом ещё бы справиться с султаном и кого-то мимоходом посадить на трон. Зафира, к примеру. Это план минимум.

Помассировал виски кончиками пальцев. Круговые движения, помогающие сосредоточиться. Кожа под ладонями горячая. Всё тело, как натянутая струна, – слишком много информации, слишком много проблем, требующих одновременного решения.

Открыл глаза. Джемал смотрел на меня. Взгляд цепкий, оценивающий, но уже без прежней враждебности. Что-то изменилось в нём за то время, пока я размышлял. Какая-то внутренняя трансформация или решение.

– Вы меня спасли! – сказал он. Голос звучал непривычно – с нотками смирения и даже почтения.

– Не без того, – кивнул в ответ. – Дурная привычка, от неё никак не избавиться.

Привычка спасать людей, которые могут пригодиться. Ничего личного, чистый расчёт, хотя порой и он даёт сбои.

– Моя жизнь… – проглотил Джемал, не закончив фразу. Кадык дёрнулся, выдавая волнение. – Теперь я вам должен?

Глаза турка смотрели в пол, руки нервно теребили край одежды. Вся его поза выражала смесь смирения и беспокойства. Интересно. Это больше, чем просто благодарность за спасение.

– Ну, если смотреть через ваши законы и традиции… – задумался я. – А знаешь вообще что? Плевать! Расслабься.

Махнул рукой, отметая формальности. Сейчас не время для культурных условностей, есть задачи важнее.

– Я… не могу, – Джемал поднял взгляд, в его глазах застыло странное выражение – смесь растерянности и облегчения. – С меня снята клятва крови и преданности моему господину. Теперь я принадлежу вам.

– Ух, – передёрнул плечами. – Звучит как-то… так себе. Ты же не вещь. Подожди! Что ты только что сказал?

Сосредоточился. В тишине комнаты ощутил странную пульсацию энергии. Тонкую, едва заметную нить, связывающую меня с турком. Действительно чувствую связь с ним. Это клятва крови и верности.

Лучший? Похоже на то. Заглянул в пространственное кольцо, мысленно потянулся к своим монстрам, пытаясь почувствовать их. Холодная пустота там, где должны были быть живые существа.

– Сука! – поморщился я. – Да чтоб тебе твои пузатики в тапки срали!

Две летающие змеи и морозный паучок, которых он забрал себе, мертвы. Их убили свои же сородичи. Почему? Урод-божок снял с них моё подчинение. Прям как я, когда пытался изменить свойства магии подчинения монстров.

Хотел себе оставить? Ну что за козёл! Выводы? Проводники, посланники или только Лучший могут снимать клятвы крови, преданности и связь с тварями.

Поэтому турок теперь как бы… без своего старого господина. Вот только как он ко мне привязался? Явно не случайно. Значит, божок всё же оставил что-то взамен умерших монстров, которые потеряли со мной связь. Своеобразная компенсация? Или часть какого-то плана?

Клятва души! Вот, что нужно будет сделать со всеми своими людьми. Ставки сильно повысились. Пусть я пока мошка для этого «турнира», но лучше подготовиться. Связать всех верных людей магической клятвой, чтобы никто не мог их переманить. Паранойя? Возможно, но паранойя часто спасает жизнь.

– Я… Что мне теперь делать? – спросил растерянный Джемал. Голос дрогнул, выдавая глубину его смятения. Из профессионального убийцы он превратился в человека, потерявшего жизненную опору.

– Жить? – поднял бровь. – Попробуй. Слышал, что многим нравится.

Сарказм вышел непроизвольно. Слишком много чужих экзистенциальных кризисов для одного вечера.

– Как? – всё приходил в себя элитный убийца Османской империи.

Глаза расширились, руки нервно сжимались и разжимались. Джемал, всю жизнь живший по строгим правилам и приказам, внезапно оказался привязан к неизвестному ему человеку. Это его и пугало до усрачки.

– Вот давай ты меня сейчас не будешь мучить философскими вопросами и проблемами личной самоидентификации? – я потёр лицо.

Побриться бы не мешало. Щетина на лице раздражала кожу – мелочь, но отвлекает.

– Могу лишь предположить, – посмотрел на Джемала. – Ты узнаёшь, где Зейнаб. Мы выгадали день с тем, как быстро тут оказались. Я готовлюсь, забираю её и кое-что ещё. Потом встреча с Зафиром. Ну, и дальше… Там что-нибудь придумаем.

Чёткий план действий, как лекарство от экзистенциального кризиса. Турок заметно расправил плечи, в глазах появилась сосредоточенность. Его мир снова обрёл структуру и цель, пусть и с другим хозяином.

– Я знаю, где она, – ответил мужик. Голос окреп, в нём появились профессиональные нотки.

Посмотрел на него так, будто он дурак и молчал об этом. Мог бы сразу сказать, а не тянуть время.

– Во дворце султана есть отдельное крыло у дефтердара. Она, скорее всего, там со слугами и другими наложницами, – Джемал говорил быстро, деловито, словно доклад делал. – Попасть туда… даже с вашими способностями будет непросто. Тем более после того, как запретили пространственные перемещения. Скорее всего, будут артефакты для определения монстров.

Значит, информация о моих способностях уже распространилась. Я внутренне скривился. Ненавижу, когда враги знают, чего ожидать.

– Будет сложно, – резюмировал я. Пальцы постукивали по колену, выдавая интенсивную работу мысли.

– Это невозможно! – попытался меня поправить. В голосе турка прозвучала уверенность человека, знающего, о чём он говорит.

– Ещё посмотрим, – я снова закрыл глаза.

Невозможно – мой любимый уровень сложности. Всегда есть путь, если подойти к проблеме творчески.

– Ты что-то знаешь о дефтердаре? – спросил тихо.

– Один из сильнейших магов нашей страны. Насколько мне известно, он перешагнул границу. Его ранг… – замолчала тень.

Ну, давай! На лице – улыбка. Мало мне сложностей? Джемал явно боялся произносить цифру, зная, что она не обрадует меня.

– Пятнадцатый… – добавил турок. Голос упал до шёпота, словно даже само упоминание такого высокого ранга было опасно.

– Другого и не ждал, – пожал плечами.

Урод, который хочет мою жену и мой кристалл, – одна из высокоранговых тварей. Класс! Ещё они все во дворце, который защищён. Просто идеальное сочетание проблем!

– Господин… – позвал меня турок. В его голосе теперь звучало почтение, которого не было раньше.

– Что-то ещё? – открыл один глаз. – Хорошие новости сегодня будут?

Джемал мотал головой из стороны в сторону. Жест вышел нервным, почти комичным. Плохие новости стали постоянным фоном моей жизни.

– Господин, – снова открыл он рот. – Мой артефакт связи…

Турок протянул диск, который вибрировал. Простой на вид предмет, похожий на металлическую монету, но с выгравированными на поверхности символами. По краям пробегали голубоватые искры.

– Это шехзаде. Он знает, что я в столице.

Я открыл второй глаз. Значит, Зафир отслеживает перемещения своих людей. Умно. Или у него есть другой источник информации?

– Мне ответить? – спросил Джемал. В голосе – готовность подчиниться любому приказу. Клятва крови действовала безотказно.

– Конечно! – кивнул я. – Только никакой информации обо мне. Скажи, что я… задержался. Возникли сложности, и ты скоро меня доставишь сюда.

Пусть думает, что всё идёт по плану.

Турок активировал артефакт. Голубоватое свечение усилилось, из диска донёсся голос – мужской, властный, говорящий по-турецки.

Джемал отвечал коротко, почтительно. Разговор шёл на турецком. Лицо тени постепенно мрачнело с каждым словом собеседника. Он не выглядел радостным после разговора: плечи опустились, между бровями залегла глубокая складка.

– Шехзаде… – выдохнул турок. – Его брат – Мехмет Турани… вызвал его на дуэль до смерти завтра.

– И?

Ну, хотят братья подраться, мне-то какое дело? Главное, чтобы не мешали.

– Мой господин просил передать вам, когда я вас встречу… Что он пытался, и у него не получилось, – Джемал проглотил, словно ком в горле мешал говорить. – Вам лучше уходить. Забудьте о своей жене и готовьтесь, скоро Османская империя нападёт на вашу страну.

Хрустнул шеей. Напряжение скапливалось в мышцах, требовало выхода. Размял пальцы, услышав слабый хруст суставов.

– Ты уже похоронил Зафира? – спросил я. Голос ровный, но с едва заметной ноткой презрения.

– Мехмет Турани сильнее, всегда был. Мой господин умён, хитёр, мудр, – Джемал говорил с искренним уважением. – Но его брат… Его брат безжалостен и обладает чудовищной силой.

– А он не сказал, когда это будет? До новой свадьбы моей жены или после? – уточнил я. Взгляд холодный, оценивающий реакцию турка.

– До… – удивился Джемал. – А какая разница?

– Да вот ищу местечко в своём плотном графике, чтобы решить и эту проблему.

В голове уже формировался план – сложный, многослойный, с множеством резервных вариантов. Идеальная среда для Магинского.

– А какой сегодня день? – спросил я.

– Четверг, – смутился мужик.

– Ну, значит, будет обычная пятница, – пожал плечами.

* * *

Зейнаб во дворце султана

Девушка сидела в богатой комнате. Мягкий свет масляных ламп отражался в позолоченных узорах на стенах. Шёлковые занавеси, тяжёлые ковры с замысловатыми орнаментами, резная мебель из дорогих пород дерева. Клетка, хоть и золотая, оставалась клеткой.

Она только что выгнала слуг. Крики, разбитая посуда, угрозы – в ход шло всё, лишь бы её оставили одну. Фарфоровая чаша разлетелась на мелкие осколки у стены, где ещё виднелись следы чая. Серебряный поднос валялся в углу, погнутый от удара о пол.

Зейнаб смотрелась в зеркало. Большое, в резной раме, оно отражало её всю – стройную фигуру в богатых одеждах, длинные волосы, падающие на плечи тяжёлыми волнами. Слёзы текли по щекам, оставляя влажные дорожки на смуглой коже. Она не пыталась их вытирать – пусть текут. Последние слёзы, которые Зейнаб позволит себе пролить.

Красиво лицо… Возможно, когда-то таким оно и было. Миндалевидные глаза с длинными ресницами, высокие скулы, изящный нос, полные губы. Сейчас это маска печали и безысходности. Глаза покраснели от слёз, под ними залегли тёмные круги от бессонных ночей. Губы потрескались, щёки запали.

Её забрали из дома против воли, силой. Кожа на запястьях до сих пор хранила следы от верёвок, которыми девушку связывали при транспортировке. Тело помнило грубые руки стражников, унижение от того, как её тащили по улицам, словно преступницу.

Стоило ей вспомнить, как клятву крови мужу сняли… С Зейнаб хорошо возились, один раз она чуть не умерла. Может быть, это было бы и лучше.

Завтра брак с русским расторгнут, так как она ещё девушка. Джаллад-эфенди, главный судья, уже подготовил документы. Зейнаб видела их на столе дефтердара – свидетельство о расторжении брака, лежащее рядом с брачным контрактом, готовое к подписи. Всё, что её связывало с русским мужем, канет в небытие. Навсегда!

Ей придётся выйти за Хасана Муфид-эфенди ибн Абдулхамида. Заставят, сделают четвёртой женой в гареме. Самой молодой.

Зейнаб дёрнулась. Звуки дворца проникали в комнату даже через закрытые окна. Стража, смеющаяся во дворе, слуги, снующие по коридорам, музыка из других покоев. Но для неё всё это звучало словно из другого мира.

А потом… Он заберёт её честь и наследство. Кристалл, который девушка должна была защищать. Священная реликвия семьи, передаваемая из поколения в поколение. Пальцы нервно коснулись груди, словно там что-то было. Но даже это уже у дефтердара.

– Конец! – тихо прошептала девушка. Голос сорвался на последнем слоге.

Зейнаб попыталась выдавить улыбку, вспомнить себя сильной и уверенной, но не получалось. Губы дрожали, отказываясь подчиняться. Внутри сжималось сердце, а в горле застрял комок. Ощущение было такое, словно невидимая рука сдавливает шею, не давая нормально дышать.

Молодая, красивая, вся жизнь впереди: дети, будущее, любовь… Всё это не про неё. Почему?

Наконец, у девушки получилось улыбнуться. Горькая, искажённая улыбка, больше похожая на гримасу боли. Из её руки выпал пузырёк. Маленький флакон из тёмного стекла с серебряной крышкой бесшумно упал на мягкий ковёр.

Подарок от одного из шехзаде – сильнейший яд. Возможность сохранить честь, достоинство. Выбор между двумя смертями – медленной, растянутой на годы жизни в унижении, и быстрой, сохраняющей хотя бы внутреннюю свободу. Для Зейнаб выбор был очевиден.

Завтра она умрёт. Дефтердар не получит её и кристалл. Ведь заклинание, которое его защищает, связано с их родом. Древняя магия, вплетённая в саму сущность кристалла, в кровь её семьи. Пальцы поглаживали молодую и ровную кожу.

Как только Зейнаб исчезнет, то и артефакт разрушится. От этой мысли на душе почему-то стало тепло и спокойно. Последний акт неповиновения, последняя защита того, что доверено ей предками.

– Вот бы увидеть его ещё раз… – тихо хмыкнула девушка. Образ русского мужа всплыл в памяти – жёсткий взгляд, уверенные движения, властный голос. – Сказать всё, что о нём думаю. И признаться… признаться…

Слова замерли на губах. Признаться в чём? В том, что за маской ненависти скрывалось восхищение его силой? Что под покровом презрения зарождалось уважение? Что где-то глубоко внутри теплилась надежда на другую жизнь?

Турчанка отошла от зеркала. Каждый шаг давался ей с трудом, словно тело наливалось свинцом. Она легла на кровать. Шёлковые простыни холодили кожу даже сквозь одежду. Обняла подушку и заснула.

Сон пришёл быстро и был таким мягким и спокойным. Прямо как в детстве, когда ждёшь, что на следующий день у тебя день рождения.

В уголке губ играла лёгкая улыбка. В кошмарной реальности сон оставался единственным убежищем. Последним островком свободы, где ещё можно было хотя бы ненадолго вырваться из золотой клетки.

* * *

Хасан Муфид-эфенди ибн Абдулхамид во дворце султана

В глубине дворца Османской империи, за толстыми, обитыми шёлком дверями, прятались покои дефтердара. Никто не входил сюда без приглашения, даже султан уважал личное пространство своего главного казначея и магического советника.

Воздух здесь был неподвижен, пропитан сладковатым запахом сандала и пряного ладана. Тяжёлый, удушающий аромат власти и богатства.

На полу – ковры, отливающие тёмным бордо, словно запёкшаяся кровь. Стены – выложенные резным деревом панели, на которых золотились вязи каллиграфии.

За широким низким столом, заваленным свитками и печатями, сидел мужчина лет сорока. Его осанка выдавала человека, привыкшего повелевать. Каждый жест, каждый взгляд наполнен властью и уверенностью в своём превосходстве.

Лицо – жёсткое, словно вырубленное из камня. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, подбородок гладко выбрит. Никаких лишних движений, ничего показного. Лицо человека, который не нуждается во внешнем проявлении власти, потому что она течёт в его венах.

У него были узкие глаза цвета тёмного мёда и губы, которые при улыбке растягивались в неприятную хищную линию, обнажая крупные, ровные зубы. Редко кто видел эту улыбку и жил достаточно долго, чтобы рассказать о ней.

Он держал на коленях резную шкатулку из чёрного дерева. Пальцы поглаживали сложную вязь узоров, вырезанных на крышке, – древние символы, магические печати, защитные руны. Крышка была приоткрыта, и в мягком свете лампы переливался большой магический кристалл. Сияние его пульсировало в такт дыханию мужчины, словно живое существо.

Пальцы дефтердара – длинные, сухие, с ухоженными ногтями – медленно скользили по граням, как будто он гладил любимую женщину. Прикосновения нежные, почти интимные, но в глазах горел огонь жадности и вожделения, не имеющий ничего общего с любовью.

– Скоро… – тихо произнёс он, и уголки губ дрогнули. – Скоро ты станешь моим.

Голос низкий, бархатистый, с гортанными нотками. Сейчас в нём звучало почти религиозное благоговение, смешанное с плотским желанием обладания.

Тяжёлые двери беззвучно отворились, пропустив внутрь худого, низкорослого евнуха. Безволосое лицо, раболепный взгляд, бесформенное тело, скрытое под просторными одеждами. Он склонился, касаясь лбом ковра, не смея поднять глаз на дефтердара.

– Господин… Она выпила.

Слова прозвучали, как шелест сухих листьев. Дефтердар медленно поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. Он откинулся на спинку кресла, хмыкнул, и в этой усмешке было нечто звериное. Жестокость хищника, играющего с добычей.

– Выпила… – он медленно повторил слово, смакуя. Каждый слог растягивался, как будто дефтердар пробовал его на вкус. – Надеется, яд её спасёт? Глупая девка.

Он щёлкнул пальцами, и евнух поднял голову. В крошечных глазках слуги читался страх. Мужик знал, что гнев господина может в любой момент обрушиться на того, кто приносит дурные вести. Но сегодня дефтердар в хорошем настроении.

– Яд заменён, – голос его стал тише и от этого только неприятнее. Словно змея, которая шипит перед броском. – Он не убьёт быстро. Сначала девчонка мне послужит.

Его ладонь вновь легла на кристалл, и магический свет пробежал по пальцам.

– Я заберу её честь. Я хочу, чтобы она сама, своими глазами увидела, как план рушится. Чтобы поняла: никто не придёт. И когда Зейнаб будет лежать в моём ложе, сломанная, опозоренная, когда в её глазах не останется даже искры… Тогда она умрёт.

Слова, произнесённые почти ласково, сочились ядом. Евнух невольно вздрогнул, представив судьбу девушки.

Дефтердар поднялся, обошёл стол и остановился у карты, растянутой на низкой подставке. Карта детализированная, явно созданная мастером. Столица и окрестности, каждая улица, каждое значимое здание отмечены с военной точностью. Красные и чёрные метки обводили дворцы, мосты, узлы стражи. Стратегические точки, рассчитанные не для обороны города, а для контроля над ним.

– Перед этим умрёт шехзаде Зафир, – продолжил он почти ласково, словно рассказывал сказку на ночь. – Он совершил ошибку, решив пойти против страны. Всё уже готово.

Дефтердар положил ладонь на карту, и маленькая чёрная метка – дворец Зафира – вспыхнула и погасла.

– А кристалл, – он вновь глянул на шкатулку, глаза загорелись алчным огнём, – останется моим. Навсегда.

Последнее слово произнёс с такой страстью, что слуга невольно отпрянул. В глазах дефтердара горело пламя одержимости – не просто желание власти, а нечто большее, глубже, первобытнее.

Евнух кивнул, не смея взглянуть в глаза хозяину. Спина согнута в подобострастном поклоне, голова опущена. Идеальная поза раба, знающего своё место.

– Уходи! – махнул рукой турок. Движение небрежное, словно отгонял муху.

Дверь за евнухом закрылась, и в покоях вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим, почти ласковым шёпотом, с которым он гладил кристалл. Пальцы скользили по граням, обводили каждый изгиб, каждую фасетку, словно изучая тело возлюбленной. В глазах дефтердара отражался холодный свет артефакта, превращая зрачки в два крошечных кристалла.

* * *

Глава 11

Что делать – понятно, осталось только разобраться, как. Мозг работал чётко, выстраивая возможные сценарии спасения Зейнаб. Каждый ход, каждое последствие, каждая потенциальная ловушка – всё требовало анализа.

Турок смотрел на меня удивлённым взглядом: неверие в его глазах смешивалось со страхом.

М-да, вот уж операция мне предстоит. Проникнуть в самое сердце Османской империи, вытащить жену из рук дефтердара, вернуть кристалл подчинения монстров, убить султана. И выжить, разумеется. Улыбка сама скользнула по губам. «Чем сложнее задача, тем интереснее решение», – мелькнула мысль.

В нос ударил затхлый запах комнаты – смесь пыли, старого дерева и страха, исходящего от Джемала. С улицы доносились приглушённые голоса. Внутри же, в моём разуме, – полная сосредоточенность и покой.

Что может пойти не так? Честно, всё! Слишком много действий, ограничений, мало времени и информации. Красиво, к сожалению, не получится. Придётся действовать почти вслепую.

Я посмотрел на Джемала. Его лоб покрылся мелкими капельками пота, глаза бегали из стороны в сторону, пальцы нервно перебирали край рукава.

– Во дворец вообще никак не пробраться? – спросил я, скрестив руки на груди.

Голос прозвучал спокойно, почти безразлично, как будто речь шла о прогулке в парке, а не о проникновении в самое защищённое место Османской империи.

– Нет, – помотал головой Джемал. – Я не смогу нас перенести, если у них включены артефакты. Внутри охрана. Был способ безопасный – переместиться к господину, но его держат, скорее всего, под стражей.

Я дёрнул бровью. Для тени императора слишком много страха и слишком мало решительности.

– Подожди! – встал. – Ну-ка, врубай шарманку и связывайся с Зафиром.

Пружинистым движением поднялся на ноги. Половицы скрипнули под весом тела. Турок вздрогнул от моего резкого шага, его рука инстинктивно дёрнулась к поясу. Он выпустил энергию, и артефакт активировался. Через мгновение в устройство ответили на турецком – первый хороший звоночек.

– Ну здравствуй! – хмыкнул я и забрал артефакт из дрожащих рук турка.

Металл был тёплым, почти горячим, пульсировал под пальцами. Я чувствовал, как магические потоки проходят через него.

– Как ты там? – продолжил, вслушиваясь в треск и шипение артефакта. Мышцы лица держал расслабленными.

Джемал отступил на шаг, в глазах – полное непонимание моих действий.

– Магинский? – ответили мне на русском языке, но с акцентом.

Голос шехзаде звучал напряжённо, с нотками удивления. Эхо магии создавало лёгкие искажения, но интонации я различал отчётливо. Страх, надежда, недоверие – всё смешалось в одном слове.

– Угу, – кивнул, прижимая артефакт ближе к уху.

Связь была стабильной, хоть и слабой. Охранные артефакты дворца, скорее всего, глушили сигнал.

– Информацию! – потребовал, делая голос жёстче.

– Я же сказал тебе уходить, забыть и готовиться, – повторил слова шехзаде.

Голос звучал устало, почти обречённо. В нём читалось смирение человека, принявшего свою судьбу. Это плохо. Мне нужен союзник внутри, а не мученик, готовый к смерти.

– Да-да. Ты давай лучше говори, где находишься? Есть ли охрана? Завтра, точнее, уже сегодня во сколько дуэль? Во сколько свадьба Зейнаб? Почему ты лапки свесил?

Я барабанил пальцами по столу, отмечая про себя каждую секунду молчания. Мозг рисовал карту дворца по обрывочным воспоминаниям и рассказам, основные входы, выходы.

Молчание. Джемал посмотрел на меня. Глаза турка расширились от паники. Он явно понимал, что если связь прервётся, его шансы на выживание резко упадут. Дыхание участилось, кадык дёрнулся при нервном сглатывании.

– Ау! – произнёс я. – Ты там?

Сжал артефакт сильнее, как будто это могло улучшить связь. Почувствовал, что ногти впиваются в ладонь. Гул магии стал тише, сигнал ослабевал. Что-то происходит на другом конце.

Пауза. Секунды растягивались в вечность. Магический предмет внезапно потух, стал холодным и безжизненным в руке. Последние искры энергии угасли с тихим шипением, и артефакт перестал работать. Сука! Я с разочарованием помассировал виски. Один из планов только что завернулся.

Ладно, попробуем другой подход. Уже вернулся на место и сел, как артефакт снова сработал. Тепло разлилось по ладони. Магический предмет ожил, засветился слабым пульсирующим огнём. Связь восстановилась, и по телу пробежала волна облегчения.

Зафир. Он в темнице, но, как я понял, в необычной – шехзаде как-никак. Отдельная комната со слугами и удобствами, только под стражей. Ему даже наложниц пустили… Всем бы такие «тюрьмы».

Слова полились из него потоком – быстрые, прерывистые, полные деталей. Каждый факт я записывал в память, формируя более чёткую картину.

В полдень – дуэль, через два часа – свадьба. Зафир в себя не верит, Мехмет его убьёт. Помню этого паренька, он убил отца Зейнаб, когда тот проиграл мне дуэль. Хладнокровный и самоуверенный.

Сроки сжатые, но реальные. Дальше… Шесть часов до полудня – время на подготовку и проникновение. Мехмет – садист и позёр, а значит, будет растягивать поединок для зрителей. Это даст дополнительное время, если всё пойдёт по плану.

Пока мы болтали, я придумывал, как и что сделать. Турка несло, когда он почувствовал хоть какую-то надежду. Понимаю, его план провалился, он почти покойник. Будущее страны не устраивает, папаше плевать на него. В общем, грусть-печаль.

Зафир говорил всё быстрее, слова накладывались друг на друга. Мой же разум отделился от его эмоций, холодно анализируя факты. Схема дворца, расстановка сил, время церемоний – всё складывалось в чёткую картину.

Вернул артефакт Джемалу, когда закончили. Судя по тому, что я узнал, пространственной магией к нему не попасть. Точнее, не так. Комната, в которой его держат, защищена артефактами. Стоит нам дёрнуться – сразу же попадём в ловушку, на это и расчёт у моих врагов. Молодцы какие, предусмотрели. Но вот в другой части дворца… не факт, что есть такие артефакты.

Я встал, прошёлся по комнате, доски пола поскрипывали под ногами. Охранные артефакты дороги и сложны в производстве, поэтому логично защитить только ключевые помещения. Во всяком случае, Зафир не уверен. Вот на этом и попробуем сыграть.

Губы изогнулись в лёгкой улыбке. План оформился окончательно.

– Ты же можешь отправить в нужную точку не себя, а что-то другое? – спросил я.

Повернулся к Джемалу. Глаза прищурены, голова чуть наклонена вбок, поза расслабленная.

– Что? – дёрнулся турок, когда вышел из своих раздумий. – Да? Наверное? Смотря какой объём, масса, расстояние. Нужно просчитать. Но что? Кого? Нас схватят!

Его брови сошлись на переносице, глаза уставились в пустоту. Он что-то шептал себе под нос – формулы, расчёты, магические последовательности. Пальцы двигались, как будто перебирали невидимые нити.

– Давай попробуем, – улыбнулся я.

Мышцы уже напряглись в предвкушении. Раскрыл ладонь, направляя поток энергии в кольцо. Ощутил привычный холодок при активации пространственной магии. Воздух сгустился, замерцал, и вот они – мои создания, моё оружие.

Крылья ярко-синие, почти светящиеся в полумраке комнаты. Каждый взмах создавал лёгкий ветерок, разносил пыльцу – пока безвредную, но готовую стать смертоносной по команде. Тонкие лапки подрагивали, антенны чутко поворачивались, улавливая малейшие изменения в пространстве.

Я приказал им не выпускать пыльцу и не атаковать Джемала, на которого они положили глаз. Турок вжался в стену, его лицо исказилось от ужаса.

– Да расслабься ты, – махнул рукой. – Уже привыкнуть нужно.

Активировал кольцо снова, на этот раз энергии потребовалось больше. Пространство искривилось, раскрываясь чёрной воронкой.

Они появлялись сотнями, тысячами – крошечные, размером с ноготь. Жужжание наполнило комнату – низкое, вибрирующее, почти гипнотическое. Воздух стал густым от присутствия мясных хомячков в форме насекомых.

Джемал замер, боясь пошевелиться. Его кожа побледнела до синевы, на лбу выступили капли пота. Дыхание почти остановилось, только грудь слегка подрагивала от едва сдерживаемой паники.

– Высчитывай, – кивнул ему. – Сможешь всех их переместить к Зафиру или нет?

Мои монстры кружили рядом, создавая живой водоворот из тел и крыльев. Их коллективный разум фокусировался на мне, ожидая дальнейших инструкций.

Джемал тряхнул головой, сосредоточился.

– Да… – подтвердила тень. – Но после я не смогу. Потребуется время для восстановления.

– Сколько? – спросил, постукивая пальцами по бедру.

– Три часа минимум. Я ещё не восстановился после нашего первого перемещения, – произнёс он так, будто оправдывался.

Слишком долго.

– А если с этим? – я достал из пространственного кольца кристалл.

Глаза Джемала расширились, жадность промелькнула в них – быстрая, почти незаметная, но я уловил. Тень облизнула губы, взгляд прикован к кристаллу. Даже его дыхание изменилось – стало глубже, чаще.

– Час?

– Пойдёт. Тогда давай перемещай их.

Протянул кристалл, и Джемал начал готовиться. Я же передавал команды своим подопечным – лишь образ Зафира, который помнил, с указанием, что его нельзя атаковать. Ну, и чтобы они вдоволь повеселились. Хаос, смерть – всё как полагается для нормальных монстров.

Тень расплылась по полу, стенам, потолку – Джемал стал центром тёмного вихря. Его тело растворилось, превратившись в клубящуюся массу черноты. Только глаза оставались видны. Комната наполнилась гулом – низким, вибрирующим, на грани слышимости.

Кто-то ждёт, что шехзаде спасут его тени. Артефакты должны их притянуть, как тогда нас в Бахчисарае. Они нацелены на источники – человеческие, а вот монстры под это не попадают. Секретностью придётся пожертвовать, других быстрых способов я не вижу. В существующей ситуации это лучшее, что придумал.

Тень готова, я готов, монстры готовы. Зафир предупреждён. Понеслась!

Ощутил, как напряглись все мышцы тела. Адреналин хлынул в кровь – тёплая волна, обостряющая чувства. Зрение стало чётче, звуки – громче, а запахи – сильнее. Боевая готовность, состояние перед схваткой. Внутренний хронометр отсчитывал секунды. Скоро, совсем скоро начнётся первая фаза плана.

Кивнул. Мои твари собрались чуть кучнее. Мясные хомячки облепили бабочек, тёмная субстанция окружила их.

Пульсация в воздухе, последний всплеск магии, и комната опустела. Только я и Джемал, вновь принявший человеческую форму. Ощутил странную пустоту – связь с монстрами разорвалась.

Тень рухнула, словно марионетка с обрезанными нитями. Колени ударились о пол с глухим стуком. Лицо побледнело, покрылось испариной. Глаза закатились, показывая белки, а изо рта потекла тонкая струйка слюны. Два шага, и я рядом с ним.

Кристаллы легли в его дрожащие ладони. Два накопителя – более чем достаточно для восстановления, даже щедро, учитывая обстоятельства. Пальцы турка сжались на камнях с такой силой, что костяшки побелели. Начался процесс впитывания: энергия кристаллов входила в него рывками, с паузами.

Хотел бы я посмотреть на то, что устроят мои монстры. Расстояние… Не смогу управлять такой оравой на удалении. Всё, что осталось, – это ждать. Потому воспользовался временем с пользой. Сел на стул, прикрыл глаза. Перебирал варианты развития событий, как игрок в шахматы, просчитывающий партию на десять ходов вперёд. Накидывал запасные планы и возможные действия, если что-то пойдёт не так. Сидел и в голове рисовал картинки. Турок впитал кристаллы и теперь тяжело вздыхал. А я рассматривал планы Б, В, Г… Джемал наконец полностью поглотил энергию кристаллов. Цвет вернулся на его лицо, дыхание выровнялось. Сила кристаллов восстановила магический источник, хотя и не полностью. Он посмотрел на меня настороженно, с опаской.