Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Мозг работал на пределе возможностей, выжимая последние капли энергии из истощённого тела. Каждая мысль требовала усилий, каждое решение давалось с трудом.

Чтобы ускорить процесс, пришлось перейти на систему голосования. Мне как главе рода полагалось три голоса и право вето – последнее слово всегда оставалось за мной. Такая система позволяла быстрее принимать решения, не тратя часы на обсуждение каждой мелочи.

Жора организовал процесс. Он зачитывал предложения, выслушивал аргументы за и против, затем проводил голосование. Моё веское слово оставалось на случай, если потребуется вмешательство. Сюсюкин записывал результаты, создавая протокол собрания – первый официальный документ нашего нового государства.

Дела пошли быстрее: за час мы решили больше вопросов, чем за предыдущие три. Наконец, последнее голосование было проведено.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя одновременно опустошение и удовлетворение.

Вот она, ответственность правителя – бесконечные решения, от которых зависят судьбы тысяч людей. Не просто убить монстра или выиграть битву. Создать систему, которая будет работать даже без твоего прямого участия.

Строить государство с нуля – совсем не то, что родиться в королевской семье и унаследовать престол. Нет готовых механизмов управления, нет традиций, нет опыта предшественников, на который можно опереться. Каждое решение приходится принимать самостоятельно, каждую систему выстраивать с фундамента. И самое сложное – заставить это всё работать вместе, как единый организм. Благо есть наработки империи и моей прошлой жизни.

Но была ещё одна проблема, которая маячила на горизонте, становясь всё более угрожающей. Изоляция. Мы можем построить идеальную внутреннюю систему, но без внешних связей, без торговли, без обмена ресурсами и информацией обречены на медленное угасание. Автономность хороша как временная мера, но не как постоянное состояние.

Карта, разложенная на столе, наглядно демонстрировала наше положение. Мы были зажаты между молотом и наковальней, без выхода к дружественным территориям, без надёжных союзников.

Члены совета тоже понимали эту проблему. Жора хмурился сильнее обычного, Витас нервно постукивал пальцами по столу, Сюсюкин то и дело протирал очки.

С одной стороны – армия императора, с другой – монголы и ещё рядом джунгары. Поэтому…

– Я поеду! – заявил.

Мой голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Все взгляды тут же обратились ко мне – удивлённые, обеспокоенные, недоумевающие. Я выпрямился в кресле. Решение созрело давно и было единственно верным.

Нам нужны союзники, торговые партнёры, дипломатические отношения. И лучший способ их получить – личный визит правителя. Монголы уважают силу и личную храбрость. Если я приеду сам, это будет воспринято как жест уважения и одновременно – демонстрация силы. Джунгары, хоть и враждебны монголам, могут стать нашими партнёрами при правильном подходе. А за их территориями лежат земли, где влияние империи слабее, где можно найти новые рынки и ресурсы.

Решение было рискованным, даже авантюрным, но риск – неизбежная часть большой игры.

– Павел Александрович!

– Муж!

– Господин!

Зазвучали голоса всех хором.

Реакция была мгновенной и оглушительной. Голоса слились в единый возмущённый поток, в котором трудно было различить отдельные слова. Лица присутствующих выражали всю гамму эмоций – от шока до ужаса, от недоверия до откровенного возмущения.

Жора вскочил со своего места, его обычно спокойное лицо исказилось от волнения. Он даже сделал шаг в мою сторону, словно собирался физически помешать мне покинуть комнату.

Витас остался сидеть, но его осанка стала ещё более прямой, если это вообще было возможно. Глаза военного сузились, он оценивал ситуацию с профессиональной точки зрения.

Жёны-перевёртыши обменялись быстрыми взглядами, полными тревоги, прежде чем обратиться ко мне. В глазах Елены блестели слёзы, а Вероника побледнела настолько, что, казалось, из её лица выкачали всю кровь. Их руки инстинктивно потянулись друг к другу, ища поддержки.

Медведь грохнул кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули чашки. Его лицо побагровело от гнева – не на меня, а на саму идею такого рискованного предприятия.

Сюсюкин просто застыл, и рука с пером замерла над бумагой, оставляя расплывающуюся кляксу.

Изольда и Лахтина, обычно соперничающие во всём, сейчас выглядели одинаково ошеломлёнными. Даже Клаус вышел из своей привычной расслабленной позы и выпрямился, глядя на меня с недоверием.

– По-другому никак, – пожал я плечами. – Попробую заключить мир. Предложу, что-нибудь, разведаю обстановку.

Мои слова не убедили никого, я видел по их лицам. Но это и не было моей целью. Я не просил одобрения, а просто информировал о принятом решении.

– Мы отправим с вами армию! – заявил Витас.

Военный стратег внутри Лейпниша не мог допустить, чтобы его командир отправился в опасное путешествие без надлежащей защиты. В глазах Витаса читалась абсолютная уверенность в своей правоте. Кажется, он уже мысленно формировал отряд, отбирал лучших бойцов, планировал маршрут и стратегию.

– Не, – помотал головой.

Я отклонил предложение, объясняя свою позицию. Армия привлечёт внимание, вызовет подозрения, замедлит движение. К тому же большой отряд требует соответствующего снабжения – еда, вода, фураж для лошадей. Всё это создаст дополнительные проблемы, не говоря уже о дипломатическом аспекте. Появление вооружённого отряда на чужой территории может быть расценено как акт агрессии.

Лицо Витаса выражало несогласие, но он не стал спорить открыто. Вместо этого он обменялся быстрыми взглядами с Жорой, словно призывая его поддержать. Жора едва заметно кивнул. Они явно собирались продолжить эту дискуссию позже, когда эмоции улягутся.

– Ну, тогда!.. Тогда!.. – начал Медведь. – Мы отправимся!

Фёдор встал во весь свой внушительный рост, его массивная фигура возвышалась над столом, как живая гора. Голос прогремел, словно раскат грома, отразившись от стен комнаты. В его тоне не было вопроса – только утверждение, почти приказ. Он отправится со мной, и точка. Этот человек скорее умрёт, чем позволит мне отправиться в опасное путешествие одному.

– А кто делами заниматься будет? – спросил я.

Мой вопрос был простым, но бил в самую суть проблемы. Каждый из присутствующих здесь был необходим на своём месте. Жора и Витас организовывали оборону и управление, Сюсюкин занимался документацией и законами, Медведь отвечал за строительство, Смирновы – за науку и медицину. Если кто-то из них уедет со мной, система начнёт давать сбои. Даже девушки и Тарим. Они все нужны тут.

Я обвёл взглядом собравшихся, отмечая реакцию каждого на вопрос. Жора нахмурился ещё сильнее, осознавая справедливость моих слов. Витас едва заметно кивнул: стратег в нём понимал. Сюсюкин растерянно моргал, явно пытаясь найти решение проблемы, которого не существовало. Медведь открыл рот, собираясь возразить, но тут же закрыл, не найдя аргументов. Его плечи слегка опустились.

Почти все хлопали губами, чтобы что-то ответить. Но я уже крутил эту мысль. Тут ещё и Магинск у нас появился. Работы – непочатый край.

Пока мои советники пытались найти аргументы, чтобы я не ехал один, подошёл к Изольде. Она слегка склонила голову, выражая внимание. Её стройная фигура напряглась, как у хищника, почуявшего добычу. Даже в человеческой форме сохраняла грацию и настороженность своей звериной сущности. Тонкие ноздри едва заметно трепетали, словно Изольда пыталась уловить запах моих намерений.

– Слушай, а ты же от Лахтины бежала тогда? Или, точнее, не так, она за тобой гналась, – начал. – Откуда?

Я говорил тихо, так, чтобы только Изольда могла слышать мои слова.

– От джунгар, – ответила женщина.

– А они рядом с монголами же? – уточнил я.

– Да.

– Ты там была?

– Пару десятков раз, – хмыкнула дамочка. – Я же деток собирала не только с империи.

Кивнул своим мыслям. Кого я возьму с собой из монстров – решил.

– Павел! – очень мягко взяла меня за руку. – Мои девочки… Они… Мы говорили. Они уже еле держатся.

– Понял, – кивнул.

Прощание заняло больше времени, чем я планировал. Каждый хотел сказать что-то важное, дать совет, выразить беспокойство или просто пожелать удачи.

Жора настоял на детальном обсуждении всех текущих дел, которые требовали моего внимания. Список получился длинным, и мы потратили добрых полчаса, расставляя приоритеты и решая, что можно отложить, а что требует немедленного вмешательства.

Витас, всё ещё не смирившийся с моим решением идти в одиночку, пытался хотя бы обеспечить меня всем необходимым для защиты. Договорились, что я загляну к нему перед отъездом.

Сюсюкин суетился с документами. Он подготовил несколько видов верительных грамот, подтверждающих мой статус. Неизвестно, насколько такие документы будут полезны на территориях монголов и джунгар, но сам факт их наличия придавал моей миссии официальный характер. Его очки запотели от волнения, когда адвокат объяснял, какую печать и когда использовать.

Елена и Вероника не отходили от меня ни на шаг, словно пытаясь насытиться моим присутствием на время разлуки. Их глаза были красными от слёз, но они держались достойно, не позволяя эмоциям взять верх.

Все понимали, что путешествие будет непростым. Машину не взять, потому что не проедет через лес и тем более через серую зону. Так что я отправлюсь первое время на своих двоих. Насколько мне сказала мать перевёртышей, до столицы не так далеко. Километров шестьсот, а может, тысяча. Раз плюнуть… Наверное.

План путешествия был прост. Первый этап – пешком через серую зону, пока не достигну территорий, где можно приобрести лошадь. Изольда утверждала, что в приграничных поселениях монголов всегда можно найти торговцев, готовых продать коня за правильную цену. Вопрос только в том, что они сочтут «правильной ценой» для чужеземца.

Окинул взглядом собравшихся, чувствуя странную смесь гордости и тревоги. Каждый из них был незаменим на своём месте. Каждый выполнял жизненно важную функцию в нашей маленькой империи. Взять кого-то с собой значило оголить тыл, создать уязвимость в системе, которую мы так тщательно выстраивали.

Мелькнула мысль о Казимире – могущественный маг мог бы стать идеальным спутником в таком путешествии. С его способностями мы преодолели бы расстояние за дни, а не недели. Но я сразу отбросил эту идею ещё на улице.

Казимир согласился остаться здесь только из-за дяди Стёпы и обещанных кристаллов. Ну, и ещё артефакты и зелья, которые завязаны на его крови. И, думается мне, он будет лично контролировать, что ему создают. К тому же его присутствие здесь было критически важным.

Я распорядился выдать всем кристаллы из моего ближнего круга и сильным магам среди охотников и военных. Фирате и Тариму приказал «употреблять» камни в лесу, когда никто не видит их перевоплощение.

Наконец-то прощание было завершено. Завтра с утра или в обед я уеду. Времени на ещё одно «прощание» не будет. Сборы. Нужно взять как можно больше всего и с запасом.

Я почувствовал, как волна усталости накатывает с новой силой. Тело, удерживаемое в вертикальном положении лишь силой воли и адреналином от важных решений, теперь требовало отдыха. Глаза слипались, ноги подкашивались, а мысли путались, растворяясь в тумане истощения. Я направился в свою комнату, едва переставляя ноги. Голова клонилась вниз, с трудом фокусировал взгляд на коридоре впереди.

Дверь комнаты показалась спасительным убежищем. Я толкнул её, вошёл внутрь и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Матрас прогнулся под моим весом, принимая измученное тело в свои объятия. Мягкие подушки, прохладное одеяло – всё это казалось сейчас вершиной блаженства. Глаза закрылись сами собой, сознание начало медленно погружаться в темноту.

И тут дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В комнату буквально ворвались мои женщины – все разом, словно по сигналу. Лахтина, Елена, Вероника, Фирата, Изольда… Их лица выражали одинаковую решимость, глаза горели одинаковым огнём. Они окружили кровать со всех сторон, не оставляя путей к отступлению.

Я открыл глаза, чувствуя на себе их взгляды, – горячие, требовательные, нетерпеливые. Так смотрят хищницы на раненого оленя, загнанного в угол. Зрачки расширены, дыхание учащено, тела напряжены в предвкушении. Каждая из них была по-своему прекрасна и по-своему опасна.

– Неа! – мотнул головой.

Один короткий слог, выражающий категорический отказ. Я произнёс его твёрдо, без колебаний или сомнений. Сейчас не время для таких развлечений. Тело требовало отдыха, а разум – ясности перед важным путешествием.

Я видел их разочарование. Это отразилось в опущенных плечах, в погасших глазах, в тихих вздохах. Но никто не стал спорить или настаивать.

Закрыл глаза. Сон пришёл мгновенно – глубокий, тяжёлый, без сновидений. Тело, истощённое до предела, отключилось, чтобы восстановить силы. Но даже в этом состоянии часть моего разума продолжала работать, анализировать, планировать. На границе сознания формировался маршрут, определялись цели, выстраивалась стратегия.

Монголия – первая остановка. Установить дипломатические отношения, возможно, торговые связи. Показать силу, но не угрожать. Заинтересовать, а не запугать. Найти союзников среди местной знати, выяснить расстановку сил.

Джунгария – следующий этап. Более сложный, учитывая их напряжённые отношения с монголами, но и более перспективный – если удастся заключить союз с обоими народами… Можно создать буфер между нами и империей, обеспечить безопасные торговые маршруты.

И главная тайная цель – кристалл подчинения монстров. Только действовать нужно аккуратно. Никто не должен связать его исчезновение со мной. Возможно, организовать кражу через подставных лиц? Или инсценировать несчастный случай?

Рух – жена сына хана, проблема, требующая решения. Её устранение могло бы закрыть несколько вопросов сразу, но требует тщательной подготовки и безупречного исполнения.

И главная цель, объединяющая все остальные, – мир. Стабильность. Безопасность для моих людей, для моих земель. Возможность развиваться, торговать, процветать, не опасаясь нападения с тыла.

Все эти мысли переплетались, формируя сложный узор на границе сознания, пока тело погружалось всё глубже в целительный сон. Завтра будет новый день, новые вызовы, новые решения. А сейчас – только тьма и покой.

* * *

Возвращение в реальность было резким и неприятным. Первое ощущение – невозможность двигаться. Тело словно парализовало, мышцы отказывались подчиняться. Грудь сдавило так, что каждый вдох требовал усилий.

Я заставил себя открыть глаза, но это не принесло облегчения – вокруг была темнота. Не просто отсутствие света, а плотная, почти осязаемая тьма. И жара – удушающая, влажная, пропитанная запахами тел.

– Сука… – вырвалось почти непроизвольно, хрипло и сдавленно. Голос, искажённый недостатком воздуха, прозвучал незнакомо.

Постепенно, по мере того, как глаза привыкали к темноте, начал различать очертания. То, что я принял за странный кокон, оказалось переплетением женских тел. Они обступили меня со всех сторон, прижимаясь, создавая живой саркофаг из плоти и волос.

Лахтина расположилась справа, её длинные волосы раскинулись по подушке, частично закрывая моё лицо. Одна рука лежала поперёк моей груди, вторая обвивала шею – хватка, слишком крепкая для спящего человека. Её дыхание, горячее и размеренное, щекотало ухо.

Елена и Вероника устроились слева, переплетясь между собой так, что трудно было понять, где заканчивается одна и начинается другая. Их руки и ноги образовывали сложный узор на моём теле, надёжно фиксируя каждое движение. Они дышали в унисон, словно единый организм.

Но главным сюрпризом стало присутствие Фираты и Изольды. Эти тоже умудрились сюда проскочить…

Я начал осторожно выбираться из живого лабиринта. Каждое движение требовало расчёта и осторожности. Разбудить пятерых женщин-монстров одновременно не входило в мои планы. Особенно учитывая их настроение вчера вечером. Миллиметр за миллиметром я освобождался от хватки, заменяя своё тело подушками и одеялами.

Наконец, после десяти минут бесшумных манёвров я оказался свободен. Встал рядом с кроватью, разминая затёкшие конечности и наблюдая за спящими женщинами. Они даже не заметили подмены, продолжая крепко обнимать подушки, занявшие моё место.

Мышцы шеи и спины отозвались приятной болью, когда я потянулся всем телом. Позвонки хрустнули, возвращаясь на место после неудобной позы. Кровь быстрее побежала по венам, прогоняя остатки сонного оцепенения. Голова прояснилась, мысли обрели чёткость.

Я смотрел на спящих женщин, размышляя, как лучше их разбудить. Пора бы им уже объявить, кто поедет со мной. Можно было бы просто окликнуть, но где гарантия, что они не воспримут это как сигнал к атаке? Женщины-монстры непредсказуемы, особенно в полусонном состоянии. Открыть окно и впустить свежий воздух?

Покачал головой, глядя на них. Хитрые чертовки. Дождались, пока я усну, и забрались в постель, хотя ясно выразил отказ. Воспользовались моей слабостью и усталостью.

Пока я размышлял, взгляд упал на пол рядом с кроватью. Там лежал конверт, которого вчера точно не было. Белая бумага с золотым тиснением выделялась на тёмном ковре, словно светилась в полумраке комнаты.

Уставился на герб. Амбивера. Сука! Вот прямо сейчас? Поморщился и поднял. По-любому как-то Руднева передала. Или, может быть, через Сосулькина.

Плевать. Открыл.

Глава 9

Я пробежался по тексту послания, прищурив один глаз. Утренний свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, создавал размытый ореол вокруг пергамента.

Голова всё ещё была тяжёлой после долгого сна, а тело ощущалось одновременно бодрым и каким-то чужим. В горле пересохло, словно я неделю провёл в пустыне.

«Магинский! Ни в коем случае не смей нападать на армию у твоих границ, – такими словами началось письмо. Никаких здрасте, сразу с места в карьер. Почерк был резким, уверенным, словно писавший вдавливал перо в бумагу с излишним усердием. – Ты должен отправиться в Монгольское ханство и как можно быстрее остановить войну. Сначала она коснётся тебя, а потом и нашей империи. По последним данным, монголы уже готовы отправиться в поход, численность армии – двести тысяч минимум, треть из них – маги. Делай, что хочешь, но останови. В твоих же интересах. И это не оплата долга, а просто совет».

Пальцы стиснули пергамент так, что костяшки побелели. Мышцы лица непроизвольно дёрнулись, а в голове пронеслась целая вереница мыслей о том, что эта «рекомендация» подозрительно совпадает с моими собственными планами.

– Спасибо! – фыркнул, скривив губы в подобии улыбки. – И без вас понятно…

Послание начало тлеть и рассыпаться на песчинки, источая лёгкий аромат гари. Мельчайшие искры, похожие на светлячков, вспыхивали и гасли, растворяясь в воздухе. Я отряхнул пальцы, наблюдая, как последние частицы бумаги превращаются в пепел. Кожу слегка покалывало от остаточной магии.

Посмотрел вниз. Пол холодил ступни, а руки покрылись мурашками от утренней прохлады. Почему я голый? Тело было в лёгкой испарине, словно я выходил из транса. Вот же засранки! Их работа, не иначе.

Тряхнул головой, прогоняя остатки сонливости. Хитрый князь мне «порекомендовал» то, что я и сам собирался сделать. И, судя по всему, это не мой долг за Сюсюкина. У Амбиверы осталось право требовать с меня. Хреново…

Потёр щетину на подбородке, ощущая шершавость под пальцами. Стоит привести себя в порядок перед дорогой.

Мысли крутились вокруг этой фразы про ненападение на армию императора. Особых причин и не было, но, если потребуется… Ещё эти цифры не выходили из головы. Двести тысяч, из них шестьдесят тысяч – это маги? Вот так нехилая сила. Мои земли сомнут, да чего уж там, до Томска дойдут и всё заберут себе.

В висках начала пульсировать кровь, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки при мысли о возможной угрозе. Пора собираться.

Потёр лицо ладоням, посмотрел на сонное царство.

– Подъём! – произнёс я.

Воздух в комнате словно сгустился, а тихий голос прозвучал подобно грому. Глазки монстров начали открываться, и в них… тьма! Зрачки, расширенные до предела, полностью затопили радужку, создавая впечатление бездонных колодцев. Мерцающие крапинки, похожие на далекие звёзды, вспыхивали и гасли в этой черноте.

Ошибкой было говорить это, стоя голым. Голод во взглядах девушек был почти осязаемым, кожей ощущалось пробуждающееся желание.

Теневой шаг, и вот я уже в ванной. Тело на мгновение потеряло вес, окружающий мир смазался, словно акварельная картина под дождём, а затем снова обрёл чёткость. В ушах шумело, а по коже пробежала волна мурашек. Лёгкое головокружение – привычная плата за использование способности.

В дверь начали скрестись, когда я уже достал из пространственного кольца одежду. Слышал царапающие звуки и приглушённое дыхание с другой стороны.

Так быстро я её ещё не напяливал. Пальцы путались в застёжках, ткань липла к не до конца высохшему телу. Рубашка, штаны, сапоги – всё летело на меня, словно обладало собственной волей. И вот я открыл дверь, резко дёрнув ручку на себя.

– Отставить! – рявкнул, выпрямляя спину и расправляя плечи. Голос отразился от стен, создавая короткое эхо. – Быстро пришли в себя!

Дамы замерли, словно статуи. Они застыли в том положении, в котором их застал мой окрик, – кто с поднятой рукой, кто с приоткрытым ртом. В глаза постепенно возвращалась осмысленность, тьма отступала, уступая место обычному цвету радужки.

Вот про это говорила Изольда… Да уж. Пригрел я на своей груди монстров.

– Со мной отправляются Лахтина, Елена, Вероника и Изольда, – перечислил, указывая на каждую пальцем. Девушки вздрагивали, услышав свои имена, словно их прошибало током. – Фирата и Тарим остаются тут в качестве поддержки. Выезжаем через несколько часов, и, если вы не хотите гулять с голыми задницами, – взгляд скользнул по обнажённым телам, – быстро найдите себе много одежды – походной, светской, разной. Кто не справится, останется тут.

На лицах некоторых было сначала облегчение, а потом понимание моих требований. Брови взлетели вверх, глаза расширились, а затем лица приобрели сосредоточенное выражение. Девушки быстро дёрнулись к своим платьям, простыням и выскочили из комнаты, создавая шелест ткани и топот босых ног по паркету.

Я улыбнулся, глядя им вслед. Сработало… Теперь можно расслабиться. Плечи опустились, а напряжение, сковывающее мышцы, начало отпускать.

Пока была возможность, принял душ и привёл себя в порядок. Прохладная вода смыла остатки сна и напряжения, а свежая одежда придала уверенности. Тело гудело от энергии, требуя движения и действий.

Стоило открыть дверь, а там Жора, стоящий ровно, словно проглотил швабру, в своём неизменном чёрном костюме, который, казалось, никогда не мнётся.

– Господин, я взял на себя хлопоты, – начал он, слегка поклонившись. Его руки, затянутые в белоснежные перчатки, держали три чемодана из тёмной кожи с серебряными застежками. – Вот тут одежда вам в дорогу, на любой светский раут подойдёт.

– Я еду к монголам, – напомнил, приподняв бровь. Губы невольно изогнулись в усмешке при мысли о «светских раутах» в степях.

– Вы граф и глава земель! – парировал слуга, выпрямляясь ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Его тонкие пальцы крепче стиснули ручки чемоданов. – И обязаны выглядеть соответственно.

В глазах слуги читалась такая непоколебимая уверенность, что спорить было бесполезно. К тому же в чём-то он прав. Статус – это не только привилегии, но и обязанности.

– Благодарю, – взял чемоданы и внёс в комнату. Тяжесть приятно оттягивала руки, создавая ощущение основательности.

Быстро перебрал. Костюмы, рубашки, галстуки, запонки – всё подобрано со вкусом и вниманием к деталям. Просто запихнул это в пространственное кольцо. Тонкий слой магии окутал вещи, а затем они исчезли, оставив лишь лёгкое покалывание на пальце.

Дальше меня ждало одно особенное место. Почти алтарь, место силы, во всём мире туда стекаются паломники – кухня…

Спустился по широкой лестнице, чувствуя, как урчит в животе. Накопившийся голод терзал внутренности, заставляя желудок сжиматься в болезненных спазмах. Запахи от приближающейся кухни ударили в нос ещё за несколько поворотов. Свежая выпечка, жареное мясо, пряности и десяток других ароматов сплетались в симфонию, от которой рот наполнялся слюной.

Живот издал звук, больше похожий на рычание разъярённого медведя, чем на обычное урчание. Настолько громкий, что проходящая мимо горничная вздрогнула и прижала руку к груди.

– Извините, – улыбнулся ей, – это не я, просто мой внутренний монстр проголодался.

Девушка зарделась и быстро удалилась, а я продолжил путь к своему личному святилищу – кухне. Толкнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Повара и помощники замерли, глядя на меня с испугом.

– Господин? – старший повар – дородный мужчина с пышными усами – опешил от моего драматичного появления.

– Еды! – произнёс с интонацией умирающего в пустыне, просящего глоток воды. – Много еды…

Прислонился к дверному косяку. Кухонная братия сначала замерла, а потом разразилась хохотом. Напряжение спало, и все бросились выполнять просьбу.

– Присаживайтесь, господин, – шеф проводил меня к небольшому столику в углу кухни. – Сейчас всё будет!

Глаза разбегались от представшего изобилия. Здесь готовилось столько еды, что, казалось, можно накормить маленькую армию. Пирогов было не менее десяти видов – с мясом, рыбой, капустой, яйцом, грибами, ягодами, яблоками… У плиты стояла кастрюля размером с небольшую ванну, она источала одуряющий аромат наваристого бульона.

– Что будете, господин? – старший повар стоял передо мной, вытирая ладони о фартук.

– Всё! – ответил без тени сомнения, разведя руки в стороны, словно пытаясь объять этот кулинарный рай. – Несите всё, что есть, и побольше!

Мужик усмехнулся в усы.

– Три дня не ели, как же тут не проголодаться, – подмигнул он и развернулся к своей команде. – Так, банкет для господина! По полной программе!

И тут началось настоящее представление. Повара закружились в каком-то безумном танце, перебрасываясь тарелками и кастрюлями. Один парень жонглировал тремя яблоками, прежде чем искусно нарезать их в воздухе и направить в пирог. Другой подбрасывал блины так, что те переворачивались в воздухе и падали точно на тарелку. Третий раскручивал сковороду на пальце, как цирковой артист.

Передо мной стали появляться блюда одно за другим. Яичница с беконом? Три порции, да ещё и с узором из зелени сверху, похожим на фамильный герб. Глаза выхватывали блюда, руки двигались сами собой, а вилка мелькала между тарелкой и ртом с невероятной скоростью.

Мясо вяленое? Да! Взял кусок толщиной с палец, откусил половину. Один из поваров мимоходом подкинул ещё порцию на мою тарелку, виртуозно перебросив через всю кухню.

Компот и квас? Беру. Причём квас прибыл ко мне на подносе, который младший повар привёз, прокатившись на коленях через всю кухню, как заправский конькобежец.

– Браво! – захлопал в ладоши, а затем залпом осушил кружку.

Сладкая прохлада компота сменялась терпким, слегка кисловатым вкусом кваса, освежая и утоляя жажду.

Пирожки с капустой, с яйцом и луком? Пихал сразу два, чувствуя, как хрустит корочка под зубами, а начинка, ещё горячая, обжигает язык.

– Ещё! – простонал я, закатывая глаза от удовольствия. – Клянусь всеми монстрами, я никогда не ел ничего вкуснее!

Повара заулыбались, явно довольные такой оценкой. О, суп есть… Две тарелки. А потом добрался до пирога с ягодами.

– Что вы в него добавили? – спросил с набитым ртом, размахивая вилкой. – Нектар богов? Слёзы ангелов? Я должен знать этот секрет!

– Только ягоды и любовь, господин, – усмехнулся старший повар, подкручивая ус. – Только ягоды и любовь.

– Врёшь и не краснеешь! – погрозил ему вилкой. – Точно какая-то магия замешана. Или ты тайный алхимик?

Кухня снова расхохоталась. И вот пирог был наполовину уничтожен. Сладкая кислинка ягод взрывалась во рту, тесто таяло, оставляя приятное послевкусие.

Наконец, остановился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Тело пело от насыщения, а в голове прояснилось. Осмотрел взглядом кухню, замечая, что после моего налёта стол напоминал поле битвы: крошки, пустые тарелки, объедки.

– Мне бы припасов с собой, – произнёс я, поглаживая слегка округлившийся живот.

И началась суета. Откуда-то появились слуги, много слуг. В глазах начало рябить от мелькающих фигур в белой форме. Все что-то открывали, звенели, шумели. Металлическая посуда гремела, ножи стучали о разделочные доски, из печей доставали новые противни с выпечкой. Запахи стали ещё интенсивнее, кухня превратилась в улей, где каждый знал своё место и задачу.

– Вам много еды нужно с собой? – спросили у меня, склоняясь в полупоклоне. Парень с румяными щеками смотрел с почтением и готовностью выполнить любой приказ.

– Да, – кивнул, проводя пальцами по столу и собирая крошки. – На… пятерых, на месяц.

И это было ошибкой. Слуг стало ещё больше. Казалось, они размножались делением, заполняя собой всё пространство. Я вышел из кухни, прокладывая себе путь среди этого организованного хаоса. Мне пообещали собрать всё необходимое в течение получаса.

Следующий по списку – Витас. Пока я шёл пятьсот метров, устал кивать всем, кто меня приветствовал. Каждый встречный склонял голову, некоторые даже останавливались и отвешивали поклоны. Статус независимого графа имеет свои недостатки.

Запах металла, масла и пороха ощутился за несколько шагов до оружейной. Звуки молотков, скрежет точильных камней и приглушённые голоса доносились из-за массивной дубовой двери. Толкнул её, ощущая тяжесть под ладонью.

– Господин! – выскочил из оружейной Лейпниш с красными глазами. Мужик, судя по всему, не спал.

Белки глаз были пронизаны тонкими красными ниточками сосудов, а под веками залегли тёмные круги. Тем не менее энергия в нём била ключом, руки подрагивали от возбуждения.

– Вы спали почти трое суток, мы уже начали переживать, – продолжил Витас,тараторя.

– Чего? – я кашлянул, чувствуя, как брови непроизвольно взлетают вверх.

– Мы приготовились. Всё работает, все работают! – отрапортовал Лейпниш, выпрямляясь по стойке смирно. Взгляд его бегал от меня к оружейной и обратно, словно он не мог дождаться, когда покажет свои достижения. – Работа идёт по всем фронтам.

– Ты сам-то спал? – уточнил, разглядывая его осунувшееся лицо. Щёки ввалились, кожа приобрела нездоровый серый оттенок.

– Да… – смутился мужик, опуская взгляд. – Кажется, два дня назад.

– Так, стоп! – остановил его, поднимая руку в предупреждающем жесте. – Мой приказ: все должны нормально отдыхать. А то ты какой-то слишком дёрганый и возбуждённый.