Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 19

Свет медленно угасал, оставляя после себя лишь тусклое мерцание. Части тела королевы продолжали растворяться в воздухе, пока не осталось только светящееся облако, висящее над землёй. Я вгляделся в эту странную субстанцию, пытаясь понять, что происходит.

Ам замер рядом, его мускулистое тело напряглось в ожидании. Человеческие глаза на звериной морде выражали недоумение и тревогу. Последняя вспышка ослепила нас на мгновение, и, когда зрение вернулось, я не поверил своим глазам.

Вместо огромного скорпикоза на земле сидела… девушка. Абсолютно голая, лет двадцати на вид, с маленькой, почти крошечной грудью. Длинные вьющиеся тёмные волосы спадали на худые плечи. А чёрные, совершенно чёрные, как бездонные колодцы, глаза часто-часто моргали, будто пытаясь привыкнуть к окружающему миру.

Она с изумлением разглядывала свои руки, ощупывала лицо, плечи, грудь, словно видела собственное тело впервые.

– Ты… ты… ты… – наконец выдавила девушка, указывая на меня дрожащим пальцем. – Уб-б-б-б…

– Тише, красавица, – опустил руку с залараком, который материализовался в моей ладони рефлекторно.

– Ты… ты… ты… – повторяла она, комично растягивая губы, пытаясь сформировать слова.

Похоже, разговор не был её сильной стороной. Впрочем, я оставался настороже. Заларак готов, кинжалы тоже. Что это за существо? Может, ещё один перевёртыш, которого прислала их мать? Или новая ловушка?

Вдруг водяной медведь издал радостный рык и бросился к девушке.

– Ам, фу! – крикнул я, готовясь броситься между ними.

Но монстр не нападал. Он начал тереться о голую девушку своей чешуйчатой мордой, как домашний кот, выпрашивающий ласку. Его хвост взволнованно раскачивался из стороны в сторону.

– Тё-тя… Тё-тя… – радостно приговаривал Ам, тыкаясь в обнажённое плечо девушки.

Я замер, рассматривая черноглазую незнакомку внимательнее. И тут меня осенило:

– Лахтина? – произнёс, не веря собственной догадке.

«Ублюдок Павел! – внезапно прозвучало в моей голове, и голос был до боли знакомым. – Будь ты проклят! Ты монстр, тварь!»

Поток ругательств продолжился, становясь всё изощрённее. Я инстинктивно прикрыл «уши», хотя понимал, что это бессмысленно. Звук шёл изнутри моей головы. А в животе вдруг заворочался маленький хомяк, который просыпался во мне всякий раз, когда происходило что-то абсурдное.

«На хрена мне ещё одна баба? – пронеслось в голове. – Где жуткий монстр? Где смертоносный яд? И что теперь с ней делать?»

Я помассировал виски, пока в сознании продолжали раскатываться проклятия, которыми меня осыпала бывшая королева. Кажется, свой лексикон она обогащала, наблюдая за охотниками, которые не стеснялись в выражениях.

Лахтина, пошатываясь, поднялась на ноги. Её движения были неуклюжими, словно она училась ходить заново. Похоже, координация в новом теле давалась девушке с трудом. Сделав несколько неуверенных шагов, девушка оказалась рядом и начала колотить меня маленькими кулачками в грудь.

Удары не причиняли боли – скорее, щекотали. Это было… забавно. Всесильная королева скорпикозов, гроза серой зоны превратилась в хрупкую девушку, чьи удары напоминали прикосновения крыльев бабочки.

Я приподнял заларак, поместив его перед глазами Лахтины. Не для угрозы, а просто чтобы остановить эту бесполезную атаку.

– Хватит, – произнёс спокойно. – Ты только руки себе повредишь.

Она отшатнулась, глядя на артефакт с ненавистью и страхом. В её чёрных глазах плескалась ярость, но тело, похоже, инстинктивно реагировало на опасность.

Помимо глубочайшего разочарования – ведь в одно мгновение лишился возможности использовать части тела королевы для артефактов и зелий – я испытывал неподдельный интерес. Монстр может стать человеком? Как? Почему? При каких условиях? Что с её силой?

Магический источник я чувствовал отчётливо. Благодаря особенности моей магии, связанной с тварями, это открытие могло иметь огромное значение. Мозг лихорадочно обрабатывал новую информацию, пытаясь встроить её в мою картину мира.

Мы стояли молча друг напротив друга. Лахтина пару раз пыталась заговорить ртом, но получались лишь отрывистые, неразборчивые звуки. Очевидно, что голосовые связки человека работают иначе, чем те органы, с помощью которых она общалась в форме скорпикоза.

«Ты ослабил меня в чужом пространстве! – её мысленный голос звенел от ярости. – А потом ещё и отрубил кончик моего хвоста! Ты хоть знаешь, что это значит⁈»

Я попытался отфильтровать поток оскорблений, чтобы уловить суть. Если верить словам Лахтины, отрубленная часть хвоста была для неё чем-то вроде… потери чести? Странная логика. Когда она пыталась проткнуть меня этим жалом, всё было нормально, а когда я его отрубил, то подлец и негодяй.

«Почему ты стала человеком?» – задал вопрос, не уверенный, что она услышит.

К моему удивлению, Лахтина отреагировала.

«Я не знаю! – в её мысленном голосе сквозило отчаяние. – Это… позор! Я стала… лысой обезьяной!»

Принюхался. От девушки исходил специфический запах – не совсем человеческий, чем-то напоминающий аромат, который источали мои перевёртыши. Значит, она тоже что-то среднее между человеком и монстром, только, в отличие от Елены и Вероники, не может менять форму по желанию. Либо пока не умеет, что мне лишь на руку.

– Лысая обезьяна, – повторил я с усмешкой. – У этого мира точно есть судьба, и она редкостная сука, замечу. Твоё «добро» и высокомерие вернулось к тебе…

Королева свирепо зыркнула на меня и отвернулась, но через несколько секунд снова начала исследовать своё тело. Я заметил, что делала она это с каким-то детским любопытством, излишне откровенно, словно не осознавая человеческих понятий о приличиях.

Сел под ближайшим деревом, наблюдая за девушкой и размышляя. Что могло изменить её так радикально? Когда именно это произошло? Что общего между ней и перевёртышами?

Не знаю, почему, но ответы на эти вопросы меня крайне беспокоили. Может, потому что я не собирался сдаваться и всё равно как-то хотел её использовать? А внутренний хомяк только подталкивал к этому.

– Дура, не запихивай туда пальцы! – не выдержал я, когда она начала слишком откровенное исследование.

– Почему? – её глаза расширились от недоумения.

– Вырастешь – узнаешь, – хмыкнул в ответ, поднимаясь на ноги.

Нужно было срочно что-то с ней делать. Я достал из пространственного кольца комплект одежды для охотников: просторную рубаху, штаны, куртку. Подойдя к девушке, протянул вещи.

Лахтина уставилась на одежду, как на инопланетный артефакт. Она вертела куртку в руках, поднесла её к носу, принюхалась, даже попыталась укусить.

– Ты что творишь? – я выхватил вещь из её рук. – Это надевать нужно!

Показал жестами, как именно, но она продолжала пялиться на меня в полном непонимании. Пришлось одевать эту особу самому. Заставить её просунуть руки в рукава оказалось настоящим испытанием: Лахтина извивалась, как угорь, не понимая, чего я от неё хочу. Когда куртка была надета, принялся за штаны. Нужно признать, попа у неё весьма аппетитная – округлая, подтянутая. Кто бы мог подумать, что скорпикоз в человеческом обличье окажется таким… привлекательным? Но кожа у девушки ледяная, словно у трупа. Неприятное напоминание о нечеловеческой природе Лахтины.

С горем пополам я справился с одеванием. Однако, ощупывая её тело, почувствовал что-то странное – некую магическую аномалию, которая показалась знакомой. Я отошёл на пару шагов и сосредоточился, всматриваясь в её ауру. И тут осенило. Это проклятие некроманта – то самое, которым одарили меня. Вот только в её теле нет того, что должно было убить носителя. Интересно… Очень интересно.

Получается, когда я ударил её мечом некроманта, то каким-то образом передал проклятие? И это изменило сущность королевы скорпикозов? Ещё одно открытие в копилку знаний о мире, в котором слишком многое оставалось для меня загадкой. А что, если?.. Я порылся в пространственном кольце и извлёк флягу с зельем от заражения мечом некроманта – то самое, которое мне досталось от Дрозда. Отвинтил крышку и налил немного в колпачок.

– Выпей это, – протянул жидкость Лахтине.

«Ты хочешь отравить меня⁈» – возмутилась она мысленно.

– Если бы хотел, давно бы сделал, – отрезал я. – Пей!

С недоверием она взяла колпачок и вылила содержимое себе в рот, тут же скривившись от горького вкуса. В следующее мгновение её тело засветилось ослепительным сиянием.

Я отступил на шаг, прикрывая глаза рукой. Когда свечение погасло, передо мной стоял… скорпикоз. Правда, значительно меньше, чем был раньше, – размером примерно с лошадь. Но это определённо была Лахтина, даже хвост полностью восстановился, включая жало. Вот только я не подумал об одежде… Ткань разорвалась в клочья, которые теперь валялись на земле вокруг монстра.

«Я снова я! Я снова великая Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа! – её мысленный голос звенел от счастья. – Ты вернул мою истинную форму! Я готова поделиться с тобой своим ядом, если выпустишь меня из серой зоны!»

Я молча смотрел на часы. Ровно через шестьдесят секунд свечение снова охватило тело Лахтины. И вот перед нами опять стоит голая девушка. На её лице отразился неподдельный ужас.

«Что ты сделал⁈» – она рухнула на колени, вцепившись тонкими пальцами в землю.

Слёзы текли по её щекам, плечи дрожали от рыданий. Минута, значит? Неплохо, очень неплохо. А что, если?..

Я увеличил дозу зелья – налил на два колпачка – и снова заставил её выпить. Свечение, трансформация… Лахтина вновь стала скорпикозом. На этот раз эффект продержался ровно две минуты, после чего она опять превратилась в человека.

– Отлично! Отлично! – я не смог сдержать улыбку.

Внутренний хомяк довольно потирал лапки. Это было потрясающее открытие! Ручной монстр, который может менять форму по моему желанию. Представил, как закидываю её во вражеский лагерь… Все видят обычную девушку, а потом – бац! – и перед ними скорпикоз с ядовитым жалом. В итоге все мертвы, а улик нет, только голая худая девушка, которая ещё и говорить не может. Кто же заподозрит такую лапочку в бесчинствах? Никто!

Лахтина тем временем, отчаявшись, упала на колени передо мной.

«Умоляю! Верни мой облик! Я не могу… Не могу оставаться такой!» – она обхватила мои ноги, пачкая штаны слезами и соплями.

Я даже не взглянул на неё, погружённый в свои мысли. План постепенно обретал чёткость. Королева будет моим секретным оружием, а я…

– Встань, – наконец произнёс, глядя на жалкую фигуру у своих ног. – Так не подобает себя вести ни королеве, ни человеку.

Она медленно поднялась, пошатываясь. Её глаза были красными от слёз, руки дрожали.

– Я буду стараться найти способ вернуть тебе твой облик, – сказал, тщательно подбирая слова. – Жидкость, которая у меня есть, даёт лишь временный эффект. Но я верю, существует то, что поможет навсегда… Однако за это придётся платить.

«Чем?» – с подозрением спросила девушка.

– Службой, – коротко ответил я.

«Что⁈ – взорвалась королева в моей голове. – Я, Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов, должна служить какой-то обезьяне⁈ Ты в своём уме⁈»

Я поднял руку, прерывая поток её возмущения:

– Ты сама сейчас никто. Мусор. Оставлю тут – сожрут монстры, которые раньше были для тебя не больше букашек. Вот это позор… Представь: великая королева, съеденная каким-нибудь иглокротом или огнелисом. Что скажут твои подданные? Как это повлияет на память о тебе?

Она молчала, но в её глазах отражалась внутренняя борьба.

«Чего ты хочешь?» – наконец спросила тихо.

– Клятву крови, – ответил я. – Что ты не навредишь мне ни в человеческом облике, ни в форме монстра. Что будешь служить и выполнять мои приказы.

«А ты?»

– А я постараюсь вернуть тебе твой облик навсегда. И ещё… – сделал паузу, внимательно наблюдая за выражением её лица. – Ты будешь жить в моём доме.

В глазах Лахтины вспыхнула надежда:

«В доме? Не в лесу?»

– В доме, – подтвердил я. – Не на цепи, не в клетке. Как… гостья.

Королева скорпикозов задумалась, потом медленно кивнула:

«Я согласна».

Я принял у неё клятву крови – торжественное магическое обещание, скреплённое нашей кровью. Теперь она не могла причинить мне вред, должна была выполнять приказы и служить верой и правдой. А я со своей стороны обязался помочь ей вернуть истинный облик и предоставить крышу над головой.

Всё прошло идеально. Королева сдалась, пусть и временно пребывая в человеческом обличье. А у меня появилось секретное оружие и верный союзник. Можно сказать, что сделка вышла полностью в мою пользу.

Я достал из пространственного кольца ещё один комплект охотничьей формы. Лахтина, уже освоившись, самостоятельно натянула одежду на своё худое тело. Вру… Дура надела куртку на ноги, а штаны – на руки.

– Почему мне не попадаются нормальные монстры? – сетовал я, когда снова впихивал её голую задницу в штаны. – Ну или хотя бы мужики, с которыми проще? Судьба шутит не только над тобой, лысая обезьяна…

Ам, насытившись и набегавшись за время нашего разговора, уже дремал под деревом. Я убрал его в пространственное кольцо – монстр не сопротивлялся, только сладко зевнул, прежде чем исчезнуть.

Мы выдвинулись из серой зоны, и я с удивлением обнаружил, что барьер больше не сдерживал никого. Мы просто вышли, словно преграды никогда и не существовало.

Охранники, ожидавшие снаружи, уставились на Лахтину с нескрываемым интересом. Ещё бы, ведь я отправился один, а вернулся с незнакомой девушкой. Догадывался, какие мысли крутились в их головах, но разубеждать не стал: пусть думают что хотят.

Заинтригованный, я вернулся обратно к барьеру и легко прошёл внутрь серой зоны. Попросил Петра проверить, и он тоже пересёк без всяких усилий.

«Интересно, – подумал я. – Неизвестный элемент исчез, и всё вернулось на круги своя». Но, что забавно, монстрам этот барьер никогда не мешал. Только мне, людям и, видимо, скорпикозу.

Как же хотелось разобраться во всех загадках. Чем больше я узнавал об этом мире, тем больше вопросов возникало.

Пока мы шли, постоянно одёргивал Лахтину. Она открывала рот и пыталась говорить, но получалось у неё крайне плохо – словно у умственно отсталой. А ещё постоянно хватала себя за промежность, чем очень смущала охотников.

«Там чешется!» – возмущалась в ответ на мои замечания.

«Терпи и не трогай!» – мысленно приказывал я.

Наконец, мы вернулись на территорию особняка. Я представил Лахтину всем как свою… служанку. Витас кивнул и пошёл докладывать остальным. Жора принял это объяснение без вопросов Главный слуга дома Магинских всегда отличался тактом, хотя глаза выдавали интерес и подозрение.

Но стоило мне зайти в свою комнату, как из другой части, где спали перевёртыши, послышался скрежет. А потом эти две фурии ворвались ко мне. Они тут же приняли истинные формы и бросились на Лахтину, которая с визгом спряталась за моей спиной.

– Фу! – рявкнул я, вставая между ними.

– Она… – Елена указала когтем в сторону Лахтины. – Тварь! Скорпикоз!

Вероника тем временем пыталась зайти мне за спину, чтобы напасть на перепуганную девушку.

– Так! – я поднял руку, останавливая их. – В общем, да, это скорпикоз, которая прибыла за вашей матерью и ранила её. Она была в серой зоне и почему-то вдруг стала такой. Вернуть себе обличье не может. Эта девушка принесла мне клятву крови и верности. Поэтому не трогаем.

Перевёртыши остановились, прожигая Лахтину ненавидящими взглядами.

– Что я хочу от вас, – продолжил, смягчив тон. – Научите её… всему. Как одеваться, как умываться, есть, в туалет ходить. Как садиться, шагать…

– Она что, тупая? – Елена скривила губы в ухмылке.

– Нет, – покачал я головой. – Просто вообще не понимает, как быть и жить человеком, тем более женщиной. Зовут её Лахтина

«Нет! – тут же возразили в моей голове. – Только ты можешь обращаться ко мне по имени, а все остальные должны произносить полностью: Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов».

«Теперь ты просто Лахтина. Никто так долго говорить твои имена и титулы не будет. Тем более сбавь свой пафос. Забыла, кем стала?» – возразил я.

– А вы будете с ней спать? – внезапно спросила Вероника, прищурившись.

– Что? – я поднял брови в изумлении. – Нет! Это моя боевая машина убийств!

«Боевая машина убийств» выглядывала из-за моей спины с выражением крайнего ужаса на лице. Ладно, над этим ещё предстоит поработать.

– Задание получили – выполняйте, – твёрдо сказал я. – И только попробуйте обидеть. Не отходите от неё ни на шаг, спите с ней рядом. И… не вздумайте ничему плохому учить. Она чистый лист. Понятно?

– Да, – синхронно кивнули перевёртыши, но я заметил, что в их глазах блеснул нехороший огонёк.

Придётся потом проверить, чему они там её научат. Зная этих двух, можно ожидать чего угодно.

Тяжело выдохнул, чувствуя себя измотанным. День выдался безумным даже по моим меркам. Чёрт, так уже утро, и я давно не спал. Потом отдохну.

«Я не дура, не умственно отсталая, не глупая! – возмущённо заявила Лахтина. – Я королева по крови и по своим подвигам!»

«Как скажешь, – мысленно пожал плечами. – Пока я в тебя вкладываюсь, но скоро ты начнёшь отрабатывать».

«Я не буду с тобой спариваться!» – гордо заявила она.

«Ой да кому ты нужна, – мысленно поморщился. – Доска, два соска… Не о том думаешь. Ты должна вести себя, как человек, и выполнять мои приказы. Вот и всё, что мне от тебя нужно».

Как же она обиделась на мои слова. Губки надула. Бабы… Видимо, зря я в прошлой жизни сетовал, теперь в этой приходится разгребать.

Вышел из особняка. Новая машина уже ждала меня у крыльца. Та, на которой мы катались в Енисейск, сейчас «болела». Её ремонтировали после нашей безумной ночной поездки. Сказать по правде, хорошо мы автомобиль раскрошили.

Я отдал приказ ехать в Томск. Как только мы тронулись, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и провалился в сон. Тишина и покой – вот что мне сейчас требовалось больше всего.

Вроде бы всё складывалось даже лучше, чем планировалось. Мог бы взять с собой охрану, но… зачем? Некромант нападёт? Так пускай, положу его рядом с другим в пространственном кольце.

Тем более у меня всё строго по списку: Булкин, Наёмная палата и, возможно, тот странный мужик-аристократ пьяница, который потерял своих близких. Вдруг удастся у него снова дёшево приобрести оружие и броню?

Улыбка тронула губы, когда я вспомнил, как поставил на место солдат и этого майора от императора. Ну что ж, осталось дождаться ответа.

Мы выехали раньше, чем начали запускать воинов по моему приказу. Глаза закрылись, и я провалился в умиротворённый сон впервые за долгое время.

* * *

Особняк Жмелевского

Тяжёлые удары отдавались в голове Жмелевского – это майор Патронажный мерил шагами комнату, рассказывая о словах Магинского. Каждый шаг, каждый звук его сапог по паркету отражался в висках пульсирующей болью.

– В договоре ничего нет, – отчеканил майор, остановившись перед столом. – Ничего! Ни о проживании, ни о питании, ни о санитарных условиях. «Находиться у серой зоны», вот и всё! И этот щенок посмел выставить меня за ворота до утра.

Жмелевский сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Это он составлял договор. Он! В спешке, пытаясь выиграть хоть что-то, заставить мальчишку уступить немедленно, не задумываясь о последствиях. Теперь 2487 солдат императорской армии должны каким-то образом обустроиться на голой земле без права срубить хоть одно дерево, развести костёр или установить палатку.

– Виктор Викторович, это недопустимо, – продолжал Патронажный, и голос вгрызался в мозг, как сверло. – Как я должен доложить Его Величеству, что войска императора вынуждены спать под открытым небом и справлять нужду в кустах, будто дикари?

Жмелевский поднял руку, останавливая этот поток.

– Я сам доложу императору, – произнёс он тихо. – Сообщите солдатам, что на первое время могут использовать помещения рудника для сна. По очереди.

– По очереди? – майор фыркнул. – Там еле помещается сотня человек!

– Это лучше, чем ничего, – отрезал Жмелевский. – Пока я подумаю, как решить эту… проблему.

Когда майор ушёл, оставив унижение и гнев, Жмелевский вызвал Сашу. И теперь смотрел на девушку своими слепыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь.

Тишина кабинета Жмелевского давила на уши почти физически. Александра стояла, опустив глаза, не решаясь поднять взгляд на хозяина. Чувствовала его ярость даже без зрительного контакта. Она словно волнами расходилась по комнате, заставляя воздух вибрировать от напряжения.

– Что это было? – голос Виктора Викторовича звучал обманчиво спокойно, но в нём проскальзывали ледяные нотки. – Что. Это. Было?

Саша молчала, кусая губы. Платье, в котором она прибыла к Магинскому, теперь казалось ей слишком открытым, слишком… личным. Ткань липла к телу, хранила запах особняка и, казалось, тепло его хозяина.

– Отвечай, когда я с тобой разговариваю! – Жмелевский ударил кулаком по столу, заставив девушку вздрогнуть.

– Я… Я просто выполняла задание, – пролепетала она, чувствуя, как дрожит нижняя губа.

Ставленник рассмеялся, но этот смех больше напоминал карканье ворона.

– Задание? Значит, целоваться с врагом… Это теперь часть задания?

Он поднялся из-за стола. Его длинные пальцы нащупали край столешницы, скользнули вдоль, пока не нашли графин с водой. Движение было отработанным, механическим, но Саша знала, сколько тренировок стоит за этой кажущейся лёгкостью.

– Он враг, понимаешь? – Жмелевский сделал глоток воды. По его подбородку скатилась капля, тёмным пятном впитавшись в воротник кителя. – Враг Его Величества! А ты… Ты кто? Глупая девчонка из подвала, которой выпала честь служить империи!

Саша стояла, низко опустив голову. Ей хотелось возразить, сказать, что Павел Александрович вовсе не казался ей врагом. Он был… другим. Не таким, каким описывал Виктор Викторович. У него мягкие губы и тёплые руки. Воспоминание об этих руках заставило её щеки вспыхнуть, и эта реакция не укрылась от чуткого слуха Жмелевского.

– О, тебе понравилось! – выплюнул он. – Понравилось предавать меня? Понравилось предавать своего императора?

– Нет, я не… – начала девушка, но ставленник уже не слушал.

– Возле его ноги что-то лежало, он это скрывал! Ты была обязана рассмотреть, – проговорил мужик, вертя в пальцах карандаш. – Это было твоей первоочередной задачей. Но вместо выполнения… Что я слышал? Кокетливый голос, лепет о поцелуях…

Саша молчала. Она не видела. Или видела? В тот момент, когда губы Павла Александровича прижались к её губам, весь мир словно перестал существовать. Её никогда раньше не целовали. Это было…

– Кто-нибудь! – резко позвал Жмелевский, и его голос, усиленный магией, эхом отразился от стен.

В комнату бесшумно вошёл старичок в строгом чёрном костюме – дворецкий, которого Виктор Викторович держал ещё со времён своей службы генералом.

– Генерал, – почтительно склонил голову старик, намеренно используя прежнее звание хозяина.

– Высечь её, – приказал Жмелевский, указывая на девушку. – Десять ударов плетью.

Глаза Саши распахнулись от ужаса. Не то чтобы это было впервые – нет, увы. Но каждый раз страх накатывал с новой силой.

Старик поклонился и щёлкнул пальцами. Двое охранников появились словно из ниоткуда. Они подхватили Сашу под руки и потащили прочь. Её ноги скользили по полу, а сама девушка словно оцепенела не в силах сопротивляться.

Жмелевский остался один в своём кабинете. Виски пульсировали от боли и ярости. Он открыл сейф движением, выверенным годами практики, и достал очередной кристалл. Десятый по счёту. Остальные уже израсходованы, превратились в прах. А видеть… Видеть он стал лишь самую малость. Свет и тень, смутные очертания. Этого было недостаточно.

Ему нужно больше кристаллов, намного больше. А теперь этот Магинский… Мальчишка, выскочка, от которого должны были давно избавиться. Но он каким-то чудом выживал, приспосабливался, набирал силу и теперь стал настоящей проблемой.

Жмелевский прижал кристалл ко лбу. Энергия потекла тёплыми струйками, проникая сквозь кожу, заполняя глазницы обжигающим светом. Он застонал – то ли от боли, то ли от временного облегчения.

* * *

Плеть взвизгнула в воздухе, прежде чем обрушиться на спину Саши. Девушка прикусила губу, чтобы не закричать. Показывать слабость было нельзя, это лишь раззадоривало того, кто держал кнут.

Её даже не раздели полностью, только сорвали верхнюю часть платья, обнажив хрупкую спину. Светло-голубая ткань, которой она так гордилась, теперь висела лохмотьями. Единственное красивое платье, которое у неё было.

Удар. Ещё удар. Кожа лопалась под плетью, выпуская тонкие струйки крови, которые стекали вниз, пропитывая остатки ткани. С каждым новым ударом разрывалось всё больше нитей, и вскоре верхняя часть платья полностью распалась, обнажив грудь.

Саша закрыла глаза. Боль была… привычной. Её учили терпеть с детства, с тех самых пор, как обнаружили редкую магию усиления. «Ты – орудие. Ты – инструмент. У инструментов нет чувств», – повторяли наставники в подвалах императорской академии.

Но они ошибались. У неё были чувства. Просто она научилась прятать их глубоко внутри, там, где никто не мог найти и отнять.

Сейчас, ощущая, как плеть раз за разом вгрызается в плоть, Саша думала о другом. О большом столе в особняке Магинских, уставленном яствами. О том, как Павел Александрович смотрел на неё – не как на инструмент, а как на человека. О его губах, прикосновении…

Это был первый поцелуй в её жизни. Первый момент, когда она почувствовала себя не батарейкой для чужой магии, а женщиной.

Удар. Ещё удар. Тело дёргалось против воли, реагируя на боль. Грудь качалась в такт движениям, и мужчина с плетью часто облизывал губы, наслаждаясь зрелищем.

«Вот бы меня спасли», – мелькнула непрошеная мысль. Как в тех книгах, которые она читала тайком, прячась от наставников. Где прекрасный принц врывался в темницу, разбивал цепи и увозил принцессу в свой замок.

Но это были сказки, а она не принцесса. Всего лишь усилитель магии, чья единственная задача – служить хозяину. Клятва крови, принесённая в десятилетнем возрасте, сдерживала её крепче любых цепей.

Десятый удар был последним. Саша почувствовала, как её отвязывают от столба. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы охранники не подхватили под руки.

Части платья соскользнули с тела, оставляя девушку полностью обнаженной. Она с грустью посмотрела на лохмотья, ведь в шкафу не было второго такого наряда.

На плечи набросили грубую холщовую ткань, больше напоминающую мешок, чем одежду. Охранники повели её не в комнату, а в одну из камер подвала.

– Генерал приказал три дня без еды, только вода, – буркнул один из них, отпирая тяжёлую дверь.

Саша кивнула, подумав: «Могло быть и хуже».

Дверь камеры захлопнулась за ней, и тьма сомкнулась вокруг, словно старый друг. Она осторожно опустилась на узкую койку, стараясь не касаться исполосованной спиной грубой стены.

Несмотря на боль, несмотря на голод, который уже начинал скручивать желудок, на губах Саши играла лёгкая улыбка. Она снова и снова возвращалась мыслями к особняку Магинских, к его хозяину. В этих воспоминаниях было нечто… особенное. Что-то, что не могли отнять ни плеть, ни темнота.

Где-то далеко, в богато убранном кабинете, Виктор Викторович Жмелевский откинулся в кресле. Кристалл в его руке истончился, став прозрачным, как стекло.

«Этого мало, – стучала в висках мысль. – Нужно больше. Намного больше».

Он нащупал на столе листок особой бумаги, подождал, пока перо, пропитанное магией, застынет над ним, и начал диктовать:

«Его Императорскому Величеству…»

Слова складывались одно к другому, каждое тщательно взвешено. Где-то между строк, среди безупречно вежливых фраз, пряталось его поражение. Но Жмелевский был слишком опытным царедворцем, чтобы позволить этому чувству просочиться на бумагу.

Доклад должен быть составлен так, чтобы ответственность лежала не на нём. Магинский… Да, во всём виноват Магинский. Но как его устранить, не вызвав скандала среди земельных аристократов? Как избавиться от этой занозы?

Жмелевский отложил перо, массируя виски. Ему нужны кристаллы, нужно зрение. А остальное… Остальное подождет.

* * *

Друзья, сегодня глава почти 28К знаков. Почти две обычных =) Буду признателен, если поддержите тёплым лайком и жирным комментарием… Или наоборот? =) Приятного чтения. /work/421008

* * *