Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Я не умираю.

Стою на ногах, дышу, сердце бьётся. Больше нет распада, нет растворения в пространстве. Нет боли, нет жжения от яда, нет холода льда или жара огня. Тело функционирует нормально, словно и не было взрыва ядра, словно последние минуты были кошмарным сном.

Заглянул в себя осторожно. Магическое зрение развернулось внутрь, сосредоточился на источнике, на том месте, где раньше пульсировало ядро. И охренел.

Ядро… его по-прежнему нет.

Пустота там, где раньше билось сердце моей силы. Но вся моя магия и стихии остались. Они не исчезли, не рассеялись в пространстве. Теперь они смешанны и существуют в моей… душе?

Да, как-то Лучший смог сделать ядро именно там.

Не в физическом теле, не в области солнечного сплетения, где обычно формируется источник у магов. В самой душе, в той субстанции, что переживёт смерть тела, что перешла со мной из прошлой жизни. Это было невозможно по всем законам магии, которые я знал. Ядро всегда привязано к материальной оболочке, всегда зависит от плоти. А тут…

Хотя, в прошлый раз после битвы с демоном я тоже оказался в этом мире и попал в это тело и не только моя душа, но и мой особенный источник.

И ранг…

Сосредоточился на ощущении силы, попытался оценить своё состояние. Магия текла свободно, без препятствий, без боли. Стихии больше не сражались друг с другом, а сплелись в единое целое. Проверил – семнадцатый, как был до боя? Нет. Восемнадцатый, логичное повышение после такой битвы? Тоже нет.

Девятнадцатый.

Да ладно?

Сразу девятнадцатый уровень. Это уровень, до которого маги пробиваются десятилетиями, а я перепрыгнул через два ранга за один бой.

А ещё…

Потрогал своё лицо осторожно, боясь поверить. Кожа гладкая, без морщин, которые прорезались за последние месяцы. Щетина жёсткая, густая, но бороды нет. Скулы острые, без провисшей плоти старика. Шея упругая, без дряблости. Руки… поднял перед собой и рассмотрел. Пальцы прямые, без узловатости суставов. Кожа натянутая.

Я снова… Хмыкнул, мой настоящий возраст вернулся.

Яд отца Лахтины медленно убивал меня. То, что я постарел – это из-за него, из-за этой мерзкой дряни, что прожигала меня изнутри. Все попытки ни к чему не привели, всё, что мог – просто оттягивать неизбежное.

По моим расчётам до того, как я попал в северные земли, протянул бы лет ещё двадцать, может двадцать пять. Но после нападения Бальтазара – годы, может, два-три максимум.

А теперь?

Яд исчез. Просто растворился, словно его никогда и не было. Не осталось даже следов в магических каналах, ни одной капли отравы. Лучший выжег его полностью, очистил моё тело до последней клетки.

– Заметил? – спросил меня божок с ухмылкой, явно наслаждаясь моей реакцией и недоверием.

– Ты помирал, а я тебя спас. Неплохо для бесполезного божка, как ты меня называл?

– А говорил, что ты бесполезный… – спросил, всё ещё приходя в себя.

Лучший с преувеличенной обидой, но в глазах плясали смешинки:

– Ядро тебе сделал уникальное. Такого нет ни у кого, даже у богов. Всё благодаря твоему источнику с кучей ящиков. Хотя, признаться, даже я не был уверен, что получится. Рисковал, экспериментировал. Могло и не сработать.

– Спасибо, – кивнул коротко.

Больше сказать не мог. Слова застряли в горле, эмоции переполняли. Благодарность, облегчение, радость, недоверие – всё смешалось в один ком. Этот мерзкий старикашка спас мне жизнь, вернул молодость, дал силу.

– Подожди! – поднял он руку театрально, как актёр на сцене.

– Я ещё не закончил хвалить себя, а это важно. Ранг почти до двадцатого поднял, убрал яд, что убивал тебя годами, и омолодил. Да ещё и ядро в душе закрепил, так что теперь даже если тело уничтожат – источник останется. Неплохо для бесполезного божка, правда?

– Лучший! – показал ему большой палец искренне.

Действительно лучший. Сволочь, хитрый манипулятор, но спас мне жизнь. Вернул то, что я считал потерянным навсегда. Дал шанс прожить десятилетия. Хотя цена…

Если бы ничего не вышло, мы бы оба исчезли навсегда. Твою ж… Девятнадцатый! Вот это поворот. Источник прикреплён к душе. Похоже госпожа удача, решила отсыпать мне за все проблемы, что подкидывала в последние месяцы.

– Ты же хотел трон? – спросил божок, резко меняя тон на деловой.

Голос стал жёстче, взгляд серьёзнее. Игривость испарилась, словно её и не было.

– Ну теперь он твой, но сначала у нас дела.

Меня схватили за плечо. Пальцы божка сомкнулись на моём предплечье – не больно, но крепко. Мир размылся мгновенно, превратился в вихрь красок и ощущений. Пространственная магия вытащила нас из тронного зала, перебросила через расстояния.

Желудок сжался от резкого перемещения. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Секунда растянулась в вечность – я чувствовал, как мы проходим сквозь слои реальности. Холод пронзил насквозь, потом жар, потом снова холод.

И появились в лесу.

Ноги коснулись земли. Травы под ногами, запах хвои в нос ударил. Вечер, судя по свету – солнце клонится к закату, окрашивая небо в оранжевые и красные тона. Где-то вдалеке кричала птица, ветер шелестел листвой.

Бальтазар, дядя Стёпа и Казимир тут же напряглись. Проводник развернулся к нам, магия вспыхнула вокруг его рук сиянием. Дядя Стёпа отшатнулся, выставив руки вперёд защитным жестом. Казимир замер, его источник забурлил, готовясь к атаке.

– Выдыхайте, ссыкуны, – гордо заявил Лучший с широкой улыбкой.

Он отпустил моё плечо и шагнул вперёд, раскинув руки в стороны.

– Ваш папка вернулся. Живой, здоровый и в отличной форме.

– Ты… – удивился проводник, его глаза расширились.

Бальтазар смотрел на Лучшего так, словно видел призрак. Рот приоткрылся, магия погасла вокруг рук.

– Вернул себе истинный облик? Ты можешь вернуться домой? В мир богов?

– Ага, – кивнул божок самодовольно, выпятив грудь.

– Пора забрать из этого мира то, чего не должно быть тут. Локиатус мёртв, его план провалился. Теперь я могу исправить его ошибки.

Огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Мы стояли на небольшой поляне, окружённой высокими соснами. Земля устлана сухой хвоей, несколько валунов торчали из травы. В центре поляны – оболочка от Ольги.

Она стояла неподвижно, словно статуя. Глаза открыты, но пусты – никакого осознания, никакой жизни в них. Смотрела куда-то сквозь меня, сквозь деревья, сквозь мир. Рот приоткрыт, дыхание едва заметное – грудь поднималась и опускалась с длинными промежутками. Руки безвольно висели вдоль тела, пальцы расслаблены.

Лучший подошёл к ней медленно. Каждый шаг размеренный, осторожный, словно он приближался к бомбе, готовой взорваться. Остановился в шаге от девушки, протянул руку и положил ладонь на её живот. Пальцы легли на ткань платья бережно, почти нежно.

Вспышка.

Яркий белый свет вырвался из ладони божка, ослепил на мгновение. Я зажмурился инстинктивно, отвернулся. Сквозь закрытые веки всё равно пробивалось сияние. Настолько мощное, что казалось, будто само солнце спустилось на землю.

Энергия хлынула из руки Лучшего, проникла внутрь Ольги. Я чувствовал это даже на расстоянии. Волны силы расходились от неё концентрическими кругами, заставляя траву колыхаться, листья на деревьях трепетать.

Свет погас так же внезапно, как вспыхнул. Лучший отступил на шаг, убрал руку. На его лице читалось удовлетворение – работа выполнена, цель достигнута.

– Всё, – потянулся мужик в белых одеяниях.

Позвонки хрустнули, когда он выгнул спину. Покатал плечами, размял шею.

– Он в нашем мире, и теперь я могу туда явиться. Младший брат Локиатуса в безопасности, там, где ему и положено быть.

– А я? – спросил Бальтазар с нетерпением в голосе.

Проводник шагнул вперёд, руки сжались в кулаки. В его взгляде читалась надежда, смешанная с тревогой.

– Что со мной? Ты обещал…

Щелчок пальцами.

Простой жест, небрежный, словно Лучший прихлопнул комара. Но эффект был мгновенным. Бальтазар вдруг засветился. Аура вспыхнула вокруг него ярким золотым светом.

Проводник вскинул руки, ощущая прилив силы. Его тело начало меняться на глазах – мышцы налились мощью, рост увеличился на пару сантиметров, кожа засияла изнутри лёгким сиянием. Глаза вспыхнули золотом, волосы развевались, хотя ветра не было. Сила била из него фонтаном, заставляя окружающее пространство дрожать.

– Готово, – кивнул Лучший с улыбкой. – Теперь ты высший. Можешь возвращаться в свой мир, можешь оставаться здесь – выбор за тобой.

Я ещё пребывал в лёгком шоке. Наблюдал за происходящим словно со стороны, не до конца веря реальности. Не каждый день у тебя взрывается ядро и тебе делают что-то новое в душе, так ещё и все проблемы решают прямо на глазах. Яд исчез, молодость вернулась, сила выросла, враги мертвы.

Слишком идеально, слишком гладко. Где-то внутри шевельнулось подозрение – когда всё складывается так хорошо, обычно это означает, что скоро грянет что-то плохое. Но пока…

Пока я просто стоял и смотрел, как божок творит чудеса направо и налево.

– Это… – божок повернулся ко мне.

Его взгляд стал печальным. Морщины на лбу углубились, улыбка исчезла. Он смотрел мне в глаза долго, словно взвешивал, пытался понять, как я отреагирую на следующие слова.

– С девкой этой, что делать? – голос звучал тихо. – Я могу восстановить её, душа на месте. Но она не будет ничего помнить, узнавать. Считай, что начнёт свою жизнь почти с нуля. Чистый лист – ни воспоминаний, ни привязанностей, ни личности. Только базовые инстинкты и рефлексы. Или… – он замолчал, не договаривая очевидное.

Или развеять её душу окончательно. Дать ей покой, избавить от существования в пустой оболочке. Смерть как милосердие.

– Вылечи, – ответил без колебаний.

Не раздумывал, не взвешивал варианты. Ольга заслуживала шанса на жизнь, пусть даже новую, пусть даже без воспоминаний о прошлом. Она была жертвой в этой игре богов, пешкой в чужих планах. Меньшее, что я мог сделать – дать ей возможность начать заново.

Лучший кивнул и снова протянул руку к девушке. На этот раз коснулся её лба, положил ладонь между бровей. Свет вспыхнул мягче, не ослепляя – тёплое золотистое сияние, похожее на утренний рассвет. Оно окутало Ольгу с головы до ног, впитывалось в кожу, проникало внутрь.

Через несколько секунд свет погас. Лучший убрал руку и отступил.

Ольга дёрнулась. Тело встряхнулось, словно от удара током. Глаза расфокусировались, потом сфокусировались снова. В них появилась жизнь – не осознанность, не понимание, но что-то живое, настоящее. Она моргнула несколько раз, посмотрела по сторонам растерянно.

И упала.

Ноги подкосились, колени согнулись. Девушка рухнула на траву, еле успев выставить руки вперёд. Дыхание участилось, стало прерывистым. Давление от бога почти убивало её. Божественная аура Лучшего была слишком мощной для обычного человека, особенно для того, кто только что вернулся к жизни.

Она тряслась и плакала. Руки прижаты к голове, пальцы вцепились в волосы. Слёзы текли по щекам, смешивались с грязью на лице. Из горла вырывались всхлипывания – жалкие, испуганные звуки. Девушка пыталась защититься от невидимой атаки, свернулась клубком на земле.

Дядя Стёпа порывался к ней, но я остановил его жестом. Рано. Она в шоке, не понимает, где находится, кто вокруг. Любое приближение только усилит панику.

– Ну всё, я пошёл, – развернулся Лучший.

Он посмотрел на небо, на заходящее солнце, потом обратно на меня. В его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

– И это, Магинский, скоро увидимся. У меня к тебе ещё дела будут, большие дела. Ты теперь не просто маг… Ты нечто большее. И это накладывает определённые обязательства, понимаешь?

Божок исчез без эффектов. Не было вспышки света, не было хлопка воздуха, заполняющего пустоту. Просто в одно мгновение он стоял перед нами, а в следующее – его не было. Растворился в пространстве, словно его никогда и не существовало.

Бальтазар посмотрел на нас. Проводник, теперь уже высший, стоял в паре метров и изучал меня внимательно. Его аура пульсировала золотым светом, но уже не так агрессивно. Он взял её под контроль. В глазах читалось любопытство, смешанное с чем-то похожим на солидарность.

– Увидимся, собрат, – бросил он мне и кивнул с уважением.

Слово «собрат» прозвучало странно. Бальтазар тоже растворился. Его фигура стала полупрозрачной, словно выцветшая фотография, потом исчезла совсем. На его месте остался только след золотой энергии, который медленно рассеивался в воздухе.

Остались мы втроём – я, дядя Стёпа и Казимир. Плюс Ольга, которая всё ещё лежала на земле, свернувшись клубком. Её всхлипывания стали тише, но тело по-прежнему тряслось.

– Э-э-э-э… – растянул дядя Стёпа озадаченно.

Он посмотрел на меня, потом на Казимира, потом обратно на меня. Почесал затылок, открыл рот, закрыл, снова открыл.

– И всё? Конец? Что дальше? Император мёртв, боги ушли, девушка в шоке… Мы что, просто так домой пойдём?

– Дальше – трон, – ответил коротко.

Подошёл к Ольге, присел рядом на корточки. Девушка вздрогнула, попыталась отползти, но сил не было. Я протянул руку медленно, дал ей время привыкнуть. Коснулся её плеча осторожно.

– Спи, – сказал тихо и выпустил каплю слизи затылочника.

Яд подействовал мгновенно. Мышцы Ольги расслабились, глаза закрылись, дыхание выровнялось. Она обмякла, провалилась в глубокий сон без сновидений. Лучше так, чем паника и истерика не помогут ни ей, ни нам.

– Казимир, – обратился к алхимику.

Здоровяк кивнул понимающе, подошёл и взвалил Ольгу на плечо как мешок муки. Девушка была лёгкой, истощённой.

– Дядя Стёпа, – посмотрел на мага.

Старик выглядел уставшим – круги под глазами, осунувшееся лицо, сутулые плечи.

– В кольцо, отдохнёшь там.

Убрал его в пространственное кольцо, не церемонясь. Маг исчез, втянутый в артефакт.

– Полетели, – сказал Казимиру.

Маг взмыл в небо и потащил меня обратно во дворец. Он знал дорогу. Мы появились в лесу неподалёку от столицы, паре десятков километров максимум.

Через несколько минут мы были у стен дворца. Стражники на улице стояли неподвижно, словно статуи. Никто не окликнул, никто не преградил путь.

Лучший что-то сделал, что вся охрана просто замерла. Магия держала их в оцепенении – не убивала, не калечила, просто останавливала. Они дышали, сердца бились, но тела не подчинялись. Сознание заперто внутри неподвижной оболочки.

Прошли через ворота. Внутренний двор пуст – ни слуг, ни придворных, ни солдат. Только статуи из живых людей, расставленные по своим местам. Кто-то застыл в середине шага, кто-то с поднятой рукой, кто-то с открытым ртом. Жутковатая картина.

Поднялись по лестнице. Мрамор под ногами, красная ковровая дорожка по центру. Стены украшены портретами императоров – мёртвые глаза смотрели на нас с полотен. Их правление закончилось, моё только начинается.

Тронный зал. Огромный, с высокими потолками и колоннами по бокам. Люстры наверху, хрустальные, переливаются в свете заходящего солнца, пробивающегося через витражные окна. В центре – золотой трон с гербом империи на спинке. Двуглавый орёл, когти сжимают скипетр и державу.

Вот и цель всего пути.

Опустили Ольгу на пол у дальней стены. Казимир положил её бережно, подложил под голову свёрнутый плащ. Девушка продолжала спать, лицо спокойное, дыхание ровное.

Огляделся ещё раз. Ну вот, собственно, и всё. Трон мой. Страна моя. Император мёртв, его тело где-то здесь же – размазанное по стенам кровавое пятно. Божки ушли в свой мир. Враги повержены. Выпустил алхимика обратно.

Начал подниматься по ступеням. Медленно, смакуя каждый момент. Одна ступень, вторая, третья. Камень холодный под ногами, чувствовал его даже через подошвы сапог. Внутри всё клокотало – торжество, удовлетворение, предвкушение. Это мой момент, моя победа, мой трон.

Казимир с дядей Стёпой, которого я выпустил из кольца, остались внизу. Они стояли и ждали, пока я усядусь. Смотрели снизу вверх с чем-то похожим на благоговение. Их господин восходит на трон империи.

Вспомнил момент, когда я только-только попал в это тело, только-только осознал, где нахожусь. Барон без земель, изгой. Я смотрел на карту империи и думал: «Я стану настоящим монархом». Тогда это звучало как безумие, как бред сумасшедшего.

А теперь…

Месяцы. Месяцы пути, борьбы, крови, пота. Сколько врагов убито, сколько союзов заключено, сколько битв выиграно. Сколько раз я был на грани смерти и вырывался обратно. Сколько раз планы рушились, а я строил новые.

И вот он – трон.

Последняя ступень. Я остановился, посмотрел на массивное кресло из золота и бархата. Подлокотники украшены резьбой – драконы, орлы, мечи. Спинка высокая, с гербом империи наверху. Сиденье широкое, мягкое, обитое красным бархатом.

Развернулся на мгновение, посмотрел на зал. Это всё теперь моё. Каждый человек в этом зале, каждая душа в этой империи – под моей властью.

Улыбнулся.

Задница опустилась на трон. Руки легли на подлокотники – гладкие, отполированные веками прикосновений императоров до меня. Откинулся назад, расслабился, позволил телу принять позу.

Идеально.

Ухмыльнулся шире и взял корону из золота, что лежала рядом на специальной подушке. Подушка бархатная, тёмно-красная, вышита золотыми нитями. Корона тяжёлая, массивная – чистое золото с драгоценными камнями. Рубины, изумруды, сапфиры сверкали в свете заходящего солнца.

Накинул на голову. Металл давил на виски, неудобно сидела. Но это мелочи, исправимые мелочи. Корону подгонят под меня, как и всё остальное в этой империи.

Потянулся, расправил плечи. Позвонки хрустнули приятно, мышцы расслабились. Сидеть на троне оказалось удобнее, чем выглядело со стороны.

Двойник короля стал настоящим королём!

Нет, не королём. Императором. Правителем величайшей империи этого мира. Взгляд упал на Казимира и дядю Стёпу. Они стояли внизу, у подножия ступеней, смотрели снизу вверх. В их глазах читалось восхищение, смешанное с лёгким страхом.

– Ну что, – сказал вслух, голос зазвучал в тишине зала гулко. – Началась новая эра. Эра Магинского.

* * *

Друзья, я должен был выложить эту главу два дня назад. Рука не поднималась писать. 22 книги, бешеный ритм, которым мало кто может похвастаться. История, что началась почти год назад заканчивается. И был дикий соблазн продолжить. Очень… Не хочется прощаться с историей Павла. Она стала частью моей жизни на протяжении почти одного года.

Но как верно заметил один комментатор: «Нужно вовремя остановиться и не делать Санта-Барбару». Формально это последняя глава этой книги и серии. В ближайшие дни планирую выложить эпилог, что там и как у Магинского.

Что дальше? Ещё год назад я придумал идею для новой серии книг. В свободное время придумывал мир, персонажей и саму историю. И вот несколько глав готовы. Книга, как и серия называется: «Эпоха Титана»

Вот аннотация, которую я подготовил для неё:

Душа гиганта с силой Титана оказалась в теле покалеченного подростка из великого рода. Его забросило на передовую жестокой войны с монстрами.

Повсюду – аномалии, из которых лезут твари, смутно знакомые ему по прошлой жизни. Внутри – прогнившая система, где люди исчезают без следа, а начальство скрывает страшные секреты.

Почему твари так похожи на его сородичей? Кто дёргает за ниточки в этой смертельной игре?

Он не ищет правды, он жаждет вернуть свою силу. Им движет месть. Но чтобы снова стать Титаном, ему придётся сначала стать пешкой, чтобы сожрать на доске все фигуры.

Буду рад, если вы зайдёте и прочитаете. Постарался снова сделать, что-то новое для себя и вас. Насколько это получилось? Узнаем =)

/reader/494089

* * *

Глава 19

Я сидел на троне и улыбался, хотя спина затекла так, что хотелось встать и размяться. Прошло сорок лет с того момента, когда я впервые расположил свою пятую точку на этом холодном камне, и за это время точек опоры у меня появилось куда больше, чем одна. Империя раскинулась во все стороны света, и в каждом направлении у меня теперь было своё особенное местечко, где я мог чувствовать себя как дома.

Османская империя стала моим вассалом, и там для меня приготовили дворец, от одного вида которого захватывало дух. Зафир, став султаном после смерти своего отца, даже не стал спорить со мной о условиях вассалитета и что я официально главный в стране.

Он оказался умным мужиком, который понял простую истину: лучше остаться у власти под чьим-то крылом, чем потерять всё в бессмысленной войне. Так что теперь моя империя тянулась далеко на юг, до самых песков и дальше.

С монголами пришлось повозиться куда дольше, и эта история заслуживает отдельного рассказа. Тимучин, старый хан, был упрямым как бык и гордым как павлин. Не хотел он становиться за мной ни под каким соусом.

Первый раз, когда я приехал к нему с предложением о вассалитете, он вообще выгнал меня из своей юрты, да ещё и стража копья наставила. Я не давил на него тогда, просто развернулся и уехал. Просто ждал, потому что понимал: время работает на меня, а не на него.

Шли годы, и я получал отчёты о том, что происходит в степи. Хан старел, болел, силы его таяли с каждым месяцем. Сыновья его начали грызться между собой за право наследования, и земля трещала по швам. Когда Тимучин совсем постарел и понял, что смерть уже стоит у порога, он сам прислал ко мне гонца с просьбой о помощи. Я приехал, посмотрел на умирающего хана и отказал ему. Да, именно так. Отказал, чтобы не расслаблялся и понял, что я не прибегу по первому зову.

Целый год я морил старика, пока он слал мне гонца за гонцом, умоляя принять его клятву. Когда я наконец согласился, Тимучин уже был при смерти, но успел назначить меня ханом и скрепить договор. После его смерти монгольская орда вошла в состав моей империи, и теперь она тянулась далеко на восток, охватывая бескрайние степи.

Север оказался самым простым направлением для расширения, и это стало для меня приятным сюрпризом. По факту этот край был ничейным, дикие земли, где жили разрозненные племена. Они вообще не сопротивлялись, когда я объявил эти территории своими. Более того, Бальтазар, который давно ушёл в свои духовные практики и общался с высшими силами, замолвил за меня словечко у местных.

Северяне приняли меня не просто спокойно, а с каким-то облегчением, будто ждали, что кто-то возьмёт на себя ответственность за эти земли. Так что я расширился и туда без единой капли крови.

Оставался только запад, и вот там началась настоящая война. Западные государства держались десять долгих лет, сопротивляясь изо всех сил. Но что могли сделать разрозненные королевства против моей объединённой армии? Ровным счётом ничего. Я методично, шаг за шагом, захватывал их территории. Кто-то сдавался сразу, кто-то бился до последнего, но результат был предрешён с самого начала.

В Русской империи меня приняли на удивление быстро и радостно. Ещё бы не принять! Ведь Магинский остановил войну с монголами, которая кровоточила на восточной границе десятилетиями. Магинский подчинил себе турок, которые постоянно совершали набеги с юга. Магинский объединил под своей рукой половину известного мира и принёс стабильность. Кто в здравом уме будет против такого монарха?

Единственной бедой в моей жизни оставались женщины. Шесть жён: Изольда, Лахтина, Зейнаб, Вероника, Елена и Ольга. Честно признаюсь, я уже начал расстраиваться, когда понял, что завоёвывать больше некого.

Один год я провёл во дворце после окончания всех военных кампаний и думал, что всё, теперь наступит скучная придворная жизнь. Я даже был готов попросить Лучшего забрать меня куда-нибудь, лишь бы не сидеть на месте.

Но судьба приготовила мне сюрприз покруче любых военных кампаний. Изольда, Лахтина, Зейнаб, Вероника, Елена и Маруся…

Роды начались у всех в один день, и каждая родила либо двойню, либо близнецов. Двенадцать детей за один раз. Я сидел тогда в своих покоях и смотрел в стену, не в силах осознать масштаб произошедшего. До сих пор вспоминаю ту дрожь в руках, которая не проходила несколько дней.

Меня буквально разрывали на части, чтобы я проводил время с каждой женщиной и каждым ребёнком. Мой день был расписан посекундно. Утро с Изольдой и её детьми, обед с Лахтиной, вечер разделён между остальными. Ночами я падал без сил, а утром всё начиналось заново. График висел на стене моих покоев огромный, с пометками, стрелками и примечаниями.

А потом, через пару лет, когда я только-только начал приходить в себя, случился новый заход. Снова все забеременели, и снова у всех родилось по двое детей. Я плакал в тот момент, это точно помню. От счастья или от ужаса перед грядущим хаосом, сейчас уже не разберу, но слёзы были настоящие. А ещё раз я рыдал как дитя, когда понял, что на этот раз родились шесть пар девочек. Двенадцать маленьких принцесс, которые будут крутить мной как захотят.

И как я и ожидал, у всех детей с рождения оказались открыты источники магии, причём у каждого по две магии. Это было безумие. От Лахтины родились очаровательные ребята и девчата, которые с детства могли превращаться в глиняных скорпионов. Вот они-то и навели настоящего шороху во дворце. Представьте: идёт по коридору важный вельможа, а из-за угла выскакивает ребёнок лет пяти, который на глазах превращается в скорпиона размером с крупную собаку. Обмороки среди придворных стали обычным делом.

От девчат-перевёртышей, Вероники и Елены, я получил неожиданный результат. Часть детей унаследовала способность к трансформации от матерей, а часть получила мою способность превращаться в медведя. Вся моя ставка была на детей Ольги и Зейнаб, я думал, что хоть у них будет какое-то разнообразие. Но меня ждал сюрприз: абсолютно все дети получили мою способность становиться медведем. Моя генетика оказалась настолько сильной, что просто задавила всё остальное.

Двадцать четыре ребёнка с магией и способностью превращаться в монстров. Это было не просто сложно, это было невероятно, запредельно, фантастически сложно.

Дворцовые стены трещали, когда дети начинали тренироваться. Придворные в ужасе разбегались, заслышав топот маленьких медвежат, которые носились по коридорам. Сука, жесть как непросто было, но я справлялся. Мы с Жорой, Казимиром, Стёпой и Клаусом брали на себя их обучение. Каждый учил тому, в чём был лучшим.

Амус, мой маленький водяной медведь, которого я когда-то приручил ещё в начале своего пути, тоже решил не отставать от «папы». Он завёл себе тридцать жён и явно хотел переплюнуть меня по количеству детей. Но ничего, потом он понял, во что влип. Ох, каким же занятым он стал! Битвы? Сражения? Приключения? Куда уж ему, когда тридцать жён требуют внимания, а дети плодятся как кролики.

Дядя Стёпа, как и хотел всю жизнь, добился относительно вечной жизни. Он модифицировал, как сам выражался, всего себя на клеточном уровне. После этого он переехал к северным девушкам, которые ему давно приглянулись. Последний раз, когда я его видел, он был счастлив как никогда, окружённый тремя красавицами-северянками и погружённый в свои научные изыскания.

Казимир покинул нас двадцать лет назад. Старость взяла своё, тело отказало, но дух остался несломленным до самого конца. Он ушёл как воин, с высоко поднятой головой. Мы тогда провожали его всей страной, и это были похороны, достойные величайшего полководца. Я стоял у гроба и не мог поверить, что больше никогда не услышу его голоса.

Жора покинул меня следующим, пять лет назад. Когда верный слуга, который был со мной с самого начала, закрыл глаза в последний раз, я почувствовал, словно кусок из души вырвали. Мы столько прошли вместе, столько пережили, что его смерть оставила во мне пустоту, которую ничем нельзя заполнить. Я сидел у его постели, держал его руку и чувствовал, как жизнь уходит из неё. Это было больно, чертовски больно.

Лампа, мой рыженький друг, оказался мудрее многих. Он женился всего один раз и завёл себе пяток детей. «Больше мне не надо», – сказал он тогда и оказался прав.

Клаус воплотил в жизнь свою давнюю мечту и построил СРМ – Секретную разведку Магинского. Его агенты были везде, его информаторы знали всё, и благодаря ему я всегда был в курсе того, что происходит в каждом уголке империи.

И вот сейчас, уже в почтенном возрасте, я сижу на троне и смотрю на всё, что было, и понимаю, что ни о чём не жалею. Весь путь, все события, все радости и потери…

Это была интересная, безумная, наполненная до краёв вторая жизнь. Я заложил законы, создал правила, основал институты, построил империю. Всё это останется после меня.

Конечно, я делал это не один. Каждый мой человек, каждый соратник, каждый друг приложил к этому руку, чтобы новая страна стала лучшей версией себя и просуществовала как можно дольше. Я горжусь тем, что мы создали вместе.

– Ты там закончил? – раздался голос, прерывающий мои размышления.

Я узнал этот голос сразу. Лучший, этот божок-приставала, снова явился. Он стоял у колонны и смотрел на меня с нетерпением.

– Подожди! – оборвал я его. – Записал? – повернулся я к своему писарю.

– Да, ваше величество, – кивнул Артемий Скабер, молодой парень, которого я выбрал для записи своей истории.

– Странное у тебя имечко, между прочим, – улыбнулся я. – Откуда ты?

– Оттуда, – показал писарь на дверь, и в его глазах мелькнула какая-то загадка, которую я не смог разгадать.

– А, забыл! – спохватился я. – Внуки… Их у меня сотня или больше. Честно признаюсь, после десятого я перестал запоминать имена. Благо каждая жена и каждый ребёнок помогали мне в этом, иначе я бы окончательно запутался.

– Достал уже, Магинский, долго мне ещё ждать? – снова послышался голос Лучшего, полный нетерпения.

– Ты божок, у тебя же вся вечность впереди, – махнул я рукой. – Я тут свою историю записываю, чтобы другие могли прочитать. Оставить что-то, так сказать, после себя.

Лучший поморщился и заткнулся, хотя было видно, что ему не терпится. Ещё одна заноза в моей заднице, этот божок. Я думал, что избавился от него навсегда, так нет же. Он постоянно припирался, скучно ему, видите ли, на небесах.

– Конец! – выдохнул я наконец и поднялся с трона.

Ноги затекли от долгого сидения, в коленях хрустнуло, когда я выпрямился. Старость даёт о себе знать, ничего не поделаешь.

– Ваше величество… – произнёс мой писарь, и в его голосе я услышал сомнение. – Вы уверены?

Я посмотрел на Артемия Скабера. Молодой, полный сил, вся жизнь впереди. А я? Я прожил две жизни, и обе были наполнены до краёв.

– Абсолютно, – кивнул я.

Я направился к порталу, который держал открытым Лучший. Светящийся проход в неизвестность манил и пугал одновременно. Остановился на мгновение и посмотрел назад, на трон. Сорок лет я сидел на нём, сорок лет правил империей. Пора двигаться дальше.

Артемий Скабер смотрел, как я исчезаю в портале вместе с Лучшим. Когда мы скрылись, он что-то написал в книге, а затем произошло нечто… Что я подготовил заранее с Лучшим.