Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Повисло молчание. Султан улыбнулся, его глаза сверкнули.

– Да будет так. Сегодня же всех пленных в стране отпустят и отвезут к нашей новой границе. И каждому скажут, кто их освободил, – заявил монарх, его слова прозвучали как клятва. – Но это не искупит мой долг перед тобой.

Да что ж ты заладил?.. Мужик, давай подписывай бумажку и всё.

Я уже начал обдумывать, как вежливо отказаться от дальнейших подарков, когда заметил движение за троном султана. Из-за колонны вышел ещё один человек – молодой мужчина в богатых одеждах, с умным взглядом и сдержанным выражением. Он встал рядом с другими принцами, и тут его лицо показалось мне знакомым.

– Зафир? – произнёс я и поднял бровь.

– Мой сын от наложницы, Зафир Турани, – заявил султан через Мустафу. – Я послал его вместе с делегацией сопровождать тебя. Ты спас ему жизнь! И я не отпущу тебя без достойного подарка.

Поднял бровь. Охренеть… Зафир – шехзаде? Вот это поворот. А как он хорошо косил под охрану. Удивил. Так, стоп! Он же из местного отделения ордена Амбиверы. И какого так пялится на Мехмета?

Нутром чувствую, что тут готовится какая-то новая интрига. Но сейчас не до того – нужно сосредоточиться на главной цели.

– Проси для себя, русский! – голос султана стал жёстче, и это даже не нужно было переводить.

Твою ж… Такого развития событий я не ожидал. Я хорошо выкрутился с пленными. Это снова сыграет мне на пользу: больше упоминаний имени Магинского. Но сейчас? Любое, что лично попрошу, будет выглядеть как подкуп или то, что я продался бывшему врагу.

Хрен мне на весь макияж, а не титул. Сука! Я уже прикидывал варианты, но их не так много. Нужно что-то существенное и в то же время ничтожное. По телу пробежало тепло. Давно я не чувствовал себя так. Вот то, в чём жил почти всю свою прошлую жизнь. А султан хорош! Мои глаза сверкнули. Ладно, давай поиграем.

– Вы велики, Сулейман IV, просите для меня сами. Пусть это будет воля султана, а не моя нужда, – ответил я, глядя прямо в глаза правителю.

И тут монарх рассмеялся. Его голос прокатился по залу, эхом отражаясь от стен. Зафир, чтоб тебя… Знал бы, не спасал. Вот же засранец. Нет бы сказать, я бы подготовился.

– Молодец, русский дипломат! – вытер слезу, выступившую на глазу, султан. – Не знаю, кто тебя обучал и почему ты в своём возрасте так мудр.

Кажется, все сейчас в зале напряглись. Я был готов в любой момент выпустить свою армию монстров. Одно движение, и тут начнётся настоящий хаос.

– Тогда я решил! – встал турок. – И это моё условие мира. Согласишься – я подпишу его, а нет… Ты будешь отвечать перед своим народом. Это моя награда за спасение сына и извинения за моих людей.

Вот же засранец! Хороший ход. Хороший соперник. Я не питал иллюзий, что меня пытаются использовать в своей игре. Но есть конкретная цель – мир, титул, Енисейск. А с турками я потом разберусь.

– Ты принёс мир, но оставляешь боль. В наших краях так не делают, – заявил Сулейман.

– Чего? – поднял я бровь.

– Выйди! – махнул он рукой.

Тут в центр зала вышла девушка. Я сразу узнал её – Зейнаб, дочь Нишанджи, та самая, которая пыталась меня убить.

Она выглядела бледной, глаза покраснели от слёз, но держалась с достоинством. Её тёмные волосы были собраны в сложную причёску, украшенную жемчугом. Платье из тончайшего шёлка подчёркивало изящную фигуру.

– Моё условие таково, – турок улыбнулся. – Ты пострадал от действий Нишанджи и его дочери. Ты спас моего сына, когда они пытались тебя убить. Чтобы мир был крепок, возьмёшь её в жёны!

Моё сердце пропустило удар.

– Я дам тебе титул бея. И ты станешь хозяином новой границы с вашим государством. Брак с Зейнаб укрепит мир, а ты выступишь его гарантом, – продолжил турок.

– Твою ж дивизию! – выдохнул я не в силах сдержаться.

Весь зал замер. Придворные, шехзаде, даже стражники – все смотрели то на меня, то на султана, то на Зейнаб. В воздухе повисло напряжение, которое, казалось, можно было разрезать ножом.

Это был абсолютно неожиданный поворот. Я готовился к новым интригам, к возможным ловушкам, даже к покушению, но не к этому. Не к предложению брака с дочерью человека, который пытался меня убить.

Зейнаб стояла с опущенной головой, не смея поднять взгляд. Её руки слегка дрожали, но она держалась с достоинством женщины из высокого рода.

Султан же смотрел с победной улыбкой. Он знал, что загнал меня в угол. Отказ от его предложения будет воспринят как оскорбление, что сорвёт мирный договор. А согласие… это совсем не входило в мои планы. У меня уже есть жёны – два перевёртыша, Вероника и Елена. Что они скажут, когда узнают, что я привезу домой ещё одну жену? А как на это посмотрят в империи? Не помешает ли получению титула графа?

Но, с другой стороны, титул бея и земли на границе… Это даст мне власть и влияние в Османской империи. Возможность создать свой форпост на границе двух государств. А что, если?..

Мысли вихрем проносились в голове, пока все в зале ждали моего ответа. Султан играл мастерски, нужно отдать ему должное. Он загнал меня в такую ситуацию, где любой выбор имеет свои минусы.

Зейнаб наконец подняла взгляд. В её глазах читалось странное смешение чувств – страх, ненависть, смирение и что-то ещё, что я не мог разгадать.

Мехмет Турани, стоящий рядом с отцом, смотрел на меня с плохо скрываемым злорадством. Он явно наслаждался ситуацией, в которую я попал. Зафир же оставался невозмутимым, хотя в его глазах я уловил что-то вроде сочувствия. Мустафа рядом со мной застыл, не зная, что делать. Он явно не был посвящён в этот план султана.

Придворные начали перешёптываться, их любопытные взгляды впивались в меня, словно иглы. Каждый хотел знать, как поступит русский дипломат в такой ситуации.

А я стоял, обдумывая свой следующий ход. Отказ? Согласие? Или есть третий путь? Дипломатия – это искусство находить компромиссы даже в самых безвыходных ситуациях.

Сулейман продолжал улыбаться, явно наслаждаясь моим замешательством. Он думал, что загнал меня в угол, но не знал, с кем имеет дело. В прошлой жизни я проходил через дворцовые интриги посложнее.

– Ну что же, русский дипломат? – наконец спросил султан через Мустафу. – Каков твой ответ? Принимаешь ли ты награду?

Весь зал затаил дыхание, ожидая моего решения.

Артемий Скабер
Двойник короля 12

Глава 1

Время замерло, пока я прикидывал варианты. Дыхание стало глубже, а в голове – удивительная ясность. Такое бывает в моменты предельной концентрации, когда каждая секунда растягивается, по ощущениям, на минуты. Сердце отстукивало удары настолько громко, что, казалось, его слышит весь зал.

Удивили… Не ожидал, что повернут в эту сторону. Может, всё-таки лучше нападение? Выпустить монстров и устроить им здесь фестиваль крови и воплей? Нет?.. Жаль, очень жаль. А ведь план был хорош.

Мои паучки уже расползлись по залу, каждый занял стратегическое место, готовый к атаке. Мясные хомячки незаметно приблизились к вельможам, ожидая приказа.

Итак, что мы имеем? Султан мне подсовывает эту турчанку. Зейнаб стоит с опущенной головой, её плечи едва заметно дрожат. Маленькая девочка, которую принесли в жертву большой политике.

Впрочем, мне всё равно. Во весь этот бред – «ты спас моего сына, я тебе должен» – я не верю ни на грош. Никто и никогда не делает столь щедрых подарков просто так, тем более правители.

Каковы истинные мотивы? Зачем турецкой аристократке русский муж? Ответ лежит на поверхности: подорвать моё положение в Российской империи.

Поехал, значит, дипломат мир подписывать. Подписал, но ещё и женился на турчанке. И не простой, а дочурке Нишанджи, пусть и покойного. По всей стране пойдут шепотки: «Смотрите, русский барон привёз себе турецкую жену прямо с переговоров!» Представил лицо Ростовского, вот он счастлив будет. Сука! Нужно ведь было мои планы изгадить. Выкручусь ли я? Скорее да, чем нет, но это определённо будет мешать.

Оценил Зейнаб более внимательно. Вопросов к ней немного: воспитана, умна, хитра, красива, аристократка, если бы не одно «но»… Она, чёрт подери, пыталась меня убить несколько раз. И формально её папаша ушёл на перерождение из-за дуэли со мной. Мечта, а не жена! Уверен, что каждую ночь буду ждать нож в рёбра, а у неё при этом есть прекрасный мотив.

Ещё и культура другая. Хотя сам факт брака меня не смущал, многожёнство в моём положении – это нормально. В прошлой жизни я сам организовывал королю такие союзы. Вот только организовывал я, а спал он… Для политики это вообще обычное дело, хоть сто жён имей, главное, что получишь взамен.

А что я получу? Вот же хитрый турок! Он мне ещё и титул бея хочет пожаловать, и земли. Впору радоваться, если бы не одно «но», уже второе по счёту. Это граница с Русской империей…

С одной стороны свой, да и с другой – тоже. А вот тут вопросов будет куда больше. В мою верность и преданность поверить будет очень сложно. «Поехал дипломат мир подписывать, так ещё и титул получил от врага, и земли, и это чистая случайность. Вы ничего не подумайте. С кем не бывает?»

Ладно, минусы понятны. Теперь плюсы. Титул даст мне больше веса в обеих странах. Земли? Уже есть план, как их использовать. Хотел по-другому, но там было долго и сложно, а тут…

Ещё люди. Мой род расширится и станет больше, причём в разных местах. Удобно. Я же смогу к туркам русских переселить.

Что ещё? Серая зона в Турции. Другие твари. Разнообразие моих зелий и артефактов налицо.

И главное. Меня по факту попытались припереть к стенке: либо так, либо никакого мира, а значит, и титула. Ещё обещали весёлую и короткую жизнь, если провалю задание, да и моему роду тоже. А раз так, то нужно себя немного обезопасить.

Весь зал замер, ожидая моего ответа. Вельможи перешёптывались, бросая на меня любопытные взгляды. Шехзаде наблюдали с нескрываемым интересом. Мустафа, стоящий рядом, нервно теребил край своего одеяния, не зная, чего ожидать. А султан Сулейман IV смотрел, как хищник на добычу, пойманную в западню.

Время снова потекло в привычном ритме. Наконец, я был готов дать ответ.

– Султан, – кивнул, встретив взгляд правителя Османской империи без тени страха. – Могу ли я отказаться от столь щедрого подарка? Как отреагирует мой император? Он посчитает, что я предал страну. И в чём тогда смысл?

Мой голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. Шехзаде за спиной султана переглянулись. Особенно заметно было у Мехмета, на губах которого промелькнула тень улыбки. Судя по всему, ему нравится эта игра.

Мустафа быстро перевёл мои слова, заметно нервничая. По его лбу скатилась капля пота, а руки едва заметно дрожали. Он, похоже, думал, что я сразу соглашусь на столь щедрое предложение и не буду выпендриваться.

Сулейман IV слегка наклонился вперёд, его глаза сузились.

– Ты получишь мир, – хмыкнул турок после того, как Мустафа перевёл.

В интонации правителя чувствовалась снисходительность, будто он говорил с ребёнком, который не осознаёт очевидных вещей.

Понятно. А то, что я стану мишенью – плевать. Хочешь спасти свою задницу – айда к нам. Молодец! Аж кровь забурлила. Красиво, так чертовски красиво они это провернули.

Вельможи в зале напряглись, ожидая моего ответа. Я чувствовал их взгляды кожей. Одни были наполнены презрением, в глазах так и читалось: «Дикарь не ценит оказанной ему чести». Другие – любопытством: «Что же ответит русский?» Третьи – откровенной враждебностью: «Как смеет отказывать самому султану?»

– Тогда у меня тоже есть условие, – произнёс я, глядя прямо в тёмные глаза правителя страны.

Температура в зале словно упала на несколько градусов. Мустафа рядом со мной резко вдохнул, не веря своим ушам. Посметь выдвигать требования самому султану? Такого здесь, видимо, давно не слышали.

– Условие? – так же медленно перевёл мне бей, как произнёс султан.

Глаза Сулеймана IV потемнели, но он сдержал первый порыв гнева. В конце концов, я ему нужен для каких-то планов, иначе не стал бы он разыгрывать весь этот спектакль.

– Прощу твою дерзость, – продолжил султан через переводчика. – Всё-таки мои люди тебе много зла принесли. Говори, что за условие.

Его пальцы, унизанные драгоценными перстнями, слегка постукивали по подлокотнику трона – единственный признак нетерпения или, возможно, раздражения. В остальном же правитель оставался невозмутимым.

Зейнаб, стоявшая всё это время с опущенной головой, подняла взгляд. В выражении её лица читалось… Любопытство? Страх? Трудно сказать. Но она явно была удивлена тем, что я не спешу хватать предложенное.

– Клятва крови от Зейнаб в верности, – озвучил своё условие чётко и громко, чтобы все в зале слышали. – По-другому мне не нужна эта девушка. И ещё вы впишите ваше пожелание в договор, чтобы ко мне не было вопросов в Российской империи.

Мустафа переводил мои слова, и с каждым звуком его голос становился всё тише. К концу он почти шептал, словно боялся, что его самого накажут за мою дерзость.

Зрачки султана расширились. Он явно не ожидал такого условия. По сути, я требовал превратить его подарок в гарантию безопасности, хотя это не исключит проблем. А они, сука, будут. Обязательно… Но так хотя бы официально смогу отрицать то, в чём и так не виновен.

– Я не могу пойти на это! – махнул рукой Сулейман, резко поднимаясь с трона.

В зале наступила тишина, настолько глубокая, что можно было услышать, как муха пролетает. Я уже приготовился им тут устроить то, что планировал. Обещал себе уйти с миром? Обещал. Но если не выйдет, если придётся дать отпор… Что ж, я готов.

Меня испытывали. Сам так делал когда-то: проверял стержень и на что готов человек. И я не собираюсь ломаться.

– Мне жаль, – покачал головой, сохраняя спокойствие. – Я честно пытался. Раз так, то тогда война продолжится. Сегодня же армия моей страны пойдёт в наступление.

На лице бея отразился ужас. Он явно не ожидал, что я откажусь от такого «щедрого» предложения. Мехмет за спиной отца напрягся, его рука инстинктивно потянулась к рукояти сабли, но он сдержался.

Я продолжил, словно и не заметил этих реакций.

– Поляжет много людей с вашей и нашей стороны, – подвёл итоги султан, словно разговаривал о погоде, а не о тысячах жизней.

– Не я её начал, – пожал плечами с наигранным безразличием. – Не мне решать. Приказали прибыть сюда, и я тут. Текст договора вам был известен изначально. Если вы решили его изменить…

Источник внутри пульсировал, готовый выплеснуть энергию наружу при первых признаках опасности. Паучки по периметру зала напряглись, намереваясь атаковать. Если это мой последний день, я как минимум заберу с собой половину их знати. И самого султана, если получится.

Сулейман IV медленно опустился обратно на трон. Его взгляд стал тяжёлым.

– Вопрос не в этом, мальчик. Я предложил тебе дары, а ты бьёшь мне по руке. За такое в нашей стране только одно наказание.

– Смерть! – улыбнулся я, не скрывая вызова в глазах. – Ну, раз так… Значит, не буду сдерживаться.

По спине стёк пот. Напряжение в зале стало в сто раз сильнее, чем на дуэли с Нишанджи. Рискую ли я? Да. Но я был готов к такому повороту, чего не скажешь о свадьбе, титуле и землях.

Мы буравили с султаном друг друга взглядами. Каждый ждал, кто сломается первый. Лица вельмож исказились от напряжения, шехзаде застыли в ожидании. Мустафа, казалось, вообще перестал дышать. И я не сломался. Турок отвёл глаза первым.

– Подожди! – махнули мне рукой. – Я обсужу это со своими людьми и Зейнаб.

Маленькая победа. Не отказал – уже хорошо. Теперь нужно закрепить успех, но давить слишком сильно не стоит. Позвольте султану сохранить лицо, и, возможно, он пойдёт вам навстречу. Урок дипломатии, который я усвоил ещё в прошлой жизни.

Бей толкнул меня в бок, намекая, что пора уходить. Я двинулся к выходу, чувствуя затылком взгляды всех присутствующих. Шаги гулко отдавались по мраморном полу, эхом разносясь по огромному залу. Спина горела, словно на неё нацелили десятки оружий. Возможно, это было недалеко от правды.

Мы прошагали по залу и вышли. Двери за нами закрылись с тяжёлым глухим звуком, отрезая от возможного преследования. В коридоре было прохладнее, чем в тронном зале. Высокие окна пропускали яркий солнечный свет, создавая на мраморном полу причудливые узоры.

Стража вдоль стен стояла неподвижно, словно статуи. Их взгляды были устремлены перед собой, но я чувствовал, как они внимательно следят за каждым моим движением. Руки лежали на рукоятях сабель, готовые выхватить оружие при малейшем подозрительном жесте.

Когда дверь закрылась, Мустафа шумно вдохнул, словно всё это время задерживал дыхание. Его лицо было мокрым от пота, капли стекали по вискам, скрываясь в короткой бороде. Руки заметно тряслись, когда он поправлял свою одежду.

– Магинский, – произнёс почти шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать. – Это такая честь. За последние… я даже не знаю, сколько веков никто не удостаивался её. Титул, именитая аристократка… Да ты хоть знаешь, какой список желающих её руки стоит?

Его глаза лихорадочно блестели. Он говорил быстро, сбивчиво, словно пытался успеть всё сказать, пока нас не прервали.

– Плевать! – хмыкнул я, отмахнувшись.

Бей вздрогнул от такой реакции. По его лицу пробежала тень непонимания, словно он столкнулся с чем-то абсолютно недоступным его сознанию.

– Твои дети от неё будут иметь две аристократические родословные, двух стран. У них появится такое будущее… – продолжал он, жестикулируя всё энергичнее. – Земли, титул. По факту его забрали у меня и дали тебе.

Последние слова он произнёс с некоторой горечью, но быстро справился с собой.

Я осмотрелся по сторонам. Слуги сновали туда-сюда, стараясь не встречаться со мной взглядами. По их напряжённым лицам было видно, что новость о странном русском дипломате уже разнеслась по дворцу.

– Давай скажем султану, что ты не против жениться на Зейнаб и получить всё, что перечислили? – спросил я у Мустафы, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

– Я?.. – глаза мужика расширились так, словно ему предложили прыгнуть с крыши дворца. – Ты шутишь? Это оскорбило бы нашего правителя. То же самое, если ты ему в лицо плюнул.

Он нервно оглянулся, проверяя, не слышал ли кто его слов. Стражники продолжали смотреть прямо перед собой, но я заметил, как один из них слегка повернул голову в нашу сторону.

Мустафа нервничал. Тонкая жилка на виске пульсировала, выдавая его внутреннее состояние. Он то и дело облизывал пересохшие губы и поправлял и без того идеально сидящую одежду.

Из-за дверей тронного зала доносились приглушённые голоса. Я не мог разобрать слов, но тон был напряжённым. Похоже, мой ответ вызвал бурные дебаты. Интересно, что они там обсуждают? Как заставить меня согласиться или как убить, сохранив при этом лицо?

Я прислонился к колонне и скрестил руки на груди, приняв расслабленную позу. Пусть видят, что не нервничаю, хотя внутри всё было натянуто, как струна. Я по-прежнему ждал битвы.

Кровь бурлила от адреналина, разгоняя по телу приятное тепло. Подобное чувство испытывал только в бою, когда на кону стояла жизнь – моя или чужая. В такие моменты всё становилось кристально ясно и просто.

Планы выстраивались в голове сами собой. Если турки решат избавиться от меня, первым делом выпущу Ама и Лахтину. Они отвлекут внимание, пока я буду перемещаться к султану.

Затем через пространственное кольцо – степные ползуны. Они не так быстры, но их численность сведёт на нет любое преимущество противника. Паучки на подхвате – морозят всё и всех. Мясные хомячки просто кушают. Песчаные змеи помешают прибыть подкреплению. Для завершающего аккорда – мать перевёртышей. Её способности позволят мне выиграть время для отступления. Положу всех и свалю, а там как-нибудь доберусь до своих. Думаю, убийство султана тоже можно считать заслугой перед страной.

Из дверей вышел Мехмет. Я тут же выпрямился, готовый к любому повороту событий.

– Шехзаде! – поклонился бей, согнувшись почти в три погибели.

Я же только слегка склонил голову, демонстрируя уважение к статусу принца, но не более.

– Никак не пойму тебя, русский, – обратился ко мне Мехмет, окидывая оценивающим взглядом. – Или в тебе кровь льва, или же ты просто варвар. Так говорить с отцом, смотреть ему в глаза… Повезло, что у него сегодня хорошее настроение.

В голосе принца чувствовалась смесь раздражения и… уважения? Сложно сказать наверняка.

Я пожал плечами, не удостоив его ответом. Мой дипломатический лимит на сегодня исчерпан. Если план сработал, то они согласятся на выдвинутые условия. Если нет…

Двери снова открылись, нас впустили внутрь. Я бросил взгляд на трон, и мои глаза слегка расширились от удивления. Султана уже не было. Поднял вопросительно бровь и уже в пространственном кольце почти передал зелье Лахтине. Мать приняла свою истинную форму. Ам зарычал и раскинул лапы.

– Отец согласился на твои условия, – хмыкнул Шехзаде, в его голосе промелькнула нотка уважения. – Ты спас его сына, а великий султан умеет платить по счетам.

Я едва сдержал удивление. Cработало? Турки не устают меня удивлять… Чуть расслабился, но не до конца.

Мы зашли внутрь. Тронный зал выглядел иначе без присутствия правителя. Придворные переговаривались между собой вполголоса, бросая в мою сторону любопытные взгляды. Некоторые – откровенно враждебные, другие – с примесью уважения. Я определённо произвёл впечатление.

Ко мне направились несколько слуг, в их движениях чувствовалась особая торжественность момента. Они несли в руках свиток, обёрнутый в дорогую ткань, расшитую золотыми нитями. Один из придворных поклонился и протянул мне документ.

Я аккуратно развернул свиток, ожидая подвоха. На гладком пергаменте виднелись строки ровного почерка. Увидел подпись, печать и отпечаток крови с магией.

Сука… Мир подписан! И даже добавили часть, которую я попросил. Мои условия выполнены. Клятва крови от Зейнаб и пункт о том, что брак является пожеланием султана как часть мирного соглашения – это должно защитить меня от обвинений в предательстве.

Хотелось с облегчением выдохнуть, но я продолжал быть готовым к нападению. Вдруг это уловка? Заставят расслабиться, а потом…

Но ничего подозрительного не происходило. Шехзаде стоял в нескольких шагах, окружённый свитой. Его лицо выражало скучающий интерес, словно ему не терпелось завершить формальности и заняться более важными делами.

Я ещё раз внимательно осмотрел документ. Каждая строчка, каждое слово – всё было именно так, как требовал. Теперь ко мне сложнее придраться, хотя попытки точно будут.

Бросил взгляд на присутствующих. Мои многоглазики, расползшиеся по залу, не фиксировали ничего подозрительного. По крайней мере, открытого нападения не планировалось. Мясные хомячки тоже не передавали сигналов тревоги.

Зейнаб стояла в стороне, окружённая женщинами из гарема. Её лицо было скрыто тонкой вуалью, но даже сквозь ткань я видел, как она напряжена. Плечи подняты, руки сжаты в кулаки. Не похоже, что девушка в восторге от перспективы выйти замуж за русского варвара. Впрочем, её мнение никого не интересовало: ни султана, ни меня.

– Завтра ты отправишься на свои земли… Бей Магинский! – произнёс Мехмет, и его голос прозвучал официально, без прежней насмешки. – С новой женой. Оглядишься и после можешь возвращаться к своим. Мы сегодня же свяжемся с вашей страной и передадим, что мир подписан. Наш дипломат уже возвращается с подписью вашего императора.

– Хорошо, – кивнул я, аккуратно сворачивая свиток.

Чем быстрее это закончится, тем лучше. Уже мысленно планировал, как представлю Зейнаб своим жёнам-перевёртышам. Уверен, Елена и Вероника будут в восторге от такого подарка, особенно если учесть, что Зейнаб пыталась меня убить. Ох, сколько же неловких моментов ждёт впереди…

– Вот! – Мехмет протянул мне кольцо с печаткой, богато украшенное драгоценными камнями. – Это от моего отца, что подтверждает твоё право жениться на нашей женщине. А сейчас пройдут праздник и бракосочетание.

Меня попросили тут же его надеть. Магии в нём до хрена и больше, яда точно нет: просто какие-то заклинания запихали. Рискованно. Ещё и смотрят так, словно проверяют. Ладно… Надел. Кольцо село на палец идеально, словно было сделано специально для меня. Странное ощущение.

Бей подошёл ближе и шепнул мне на ухо:

– Это кольцо делает тебя одним из приближённых султана. Даже не каждой семье шехзаде дарована такая честь. Носи его с достоинством.

Я кивнул, делая мысленную заметку поподробнее изучить этот артефакт. Возможно, через него султан может следить за мной или даже влиять на мои решения. Не зря же он так легко согласился на выдвинутые условия.

– А сейчас, – Мехмет хлопнул в ладоши, и двери зала распахнулись, – мы отпразднуем заключение мира между нашими странами и твой новый статус, бей Магинский!

В зал вошли слуги с подносами, на которых лежали фрукты, сладости и кувшины с напитками. Музыканты заиграли мелодию, незнакомую моему уху, но приятную своей экзотичностью.

Я бросил последний взгляд на свиток с мирным договором, прежде чем убрать его в пиджак. Миссия выполнена, пусть и не так, как планировал. Теперь осталось только пережить эту свадьбу и вернуться домой с новыми титулами, землями и… женой.

Интересно, как отреагирует Ростовский, когда узнает, что я не только подписал мир, но и стал турецким беем? Надеюсь, у него хватит чувства юмора оценить иронию ситуации.

А теперь… Да начнётся свадьба! Моя собственная. С девушкой, которая пыталась меня убить.

Жизнь определённо не бывает скучной.

* * *

Всё закрутилось с головокружительной быстротой. Политический театр тут же изменил декорации. Другой зал – ещё более роскошный, чем предыдущий. Огромное пространство, залитое светом сотен масляных ламп, свисающих с потолка на тонких цепях.

Стены украшены шёлковыми гобеленами, изображающими сцены охоты, битв и, что удивительно, мирных переговоров. Возможно, это своего рода насмешка или просто совпадение? Я усмехнулся таким мыслям.

Столы длиной в половину зала ломились от еды. Запах пряностей, жареного мяса и свежего хлеба наполнял воздух, заставляя желудок напоминать о себе.

Музыка, незнакомая и экзотическая, лилась из угла, где расположились музыканты с инструментами странной формы. Мелодия то ускорялась, заставляя кровь бежать быстрее, то замедлялась, погружая в состояние, близкое к трансу.

Танцы, смех, громкие разговоры… Комната наполнилась жизнью и движением. И посреди всего этого сидел я рядом с беем, который шептал мне на ухо, что делать и как себя вести.

Договор о мире убрал в пиджак, а оттуда переместил в пространственное кольцо. Состояние странное. Я одновременно был внимателен, сосредоточен, готов отразить любую угрозу, и при этом чувствовал неуместную в такой ситуации радость. Миссия выполнена, пусть и с неожиданным дополнением в виде жены.

Мои монстры сменили свои позиции, но все по-прежнему готовы атаковать. Многоглазики следили за каждым движением в зале, каждым жестом, каждым взглядом.

Турки тем временем много говорили. Бей переводил и не успевал за потоком слов. Кто-то желал мне здоровья, другие – много детей, третьи – силы. Всё слилось в какой-то абсурд.

– Пей, но не напивайся, – шептал Мустафа. – Отведай всего понемногу, но не показывай, что тебе что-то не нравится. Это оскорбит султана.

Я кивал, делая вид, будто слушаю его советы. На самом деле мысли были заняты совсем другим. В какой-то момент наклонился к бею:

– А чего так внезапно изменилось мнение султана?

Мустафа вздрогнул и огляделся, словно боялся, что нас подслушают:

– Не здесь, – прошептал он. – Но скажу только одно: ты впечатлил его. Он любит людей с характером, хоть и не показывает этого.

А потом появилась она! Зейнаб в платье для брака вызвала шёпот по залу. Девушка выглядела… прекрасно, если говорить объективно.

Платье из белого шёлка, расшитое серебряной нитью и украшенное жемчугом, струилось по её тонкой фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Волосы, заплетённые в сложную причёску, украшали жемчужные шпильки и цветы из серебра.

Лицо Зейнаб было скрыто под тонкой вуалью, но даже сквозь прозрачную ткань я видел, насколько она напряжена. Села чуть в отдалении от меня, как полагается по местным обычаям. Судя по тому, как она держится, очень нервничает. Понимаю, девочка не об этом думала и мечтала. Но, видимо, её так же, как и меня, поставили в положение, где выбора не было. Если я ещё получил много бонусов, а она? Ну, разве только попытается меня убить и отомстить за всё. Хотя слишком банально, ведь именно этого я буду ждать в первую очередь.

Бей наклонился ко мне:

– Сейчас начнётся церемония. Просто делай, как скажу, и всё будет хорошо.

Я кивнул, отпивая из кубка какой-то сладкий напиток. Вино? Что-то другое? Вкус был приятный, но незнакомый.

Потом начались речи каких-то стариков. Они тут, судя по всему, местные судьи. Говорили про традиции, святость брака, важность союза двух родов… В общем, много слов, мало смысла.

Один из стариков, с особенно длинной белой бородой, вышел в центр и поднял руки, призывая к тишине. Когда шум стих, он заговорил громким, хорошо поставленным голосом. Мустафа тихо переводил:

– Сегодня мы соединяем двух людей узами брака, который благословил сам султан. Бракосочетание между Павлом Александровичем Магинским, беем приграничных земель, и Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, дочерью Хайруллаха Корёка, бывшего Нишанджи империи, да пребудет он в мире.

Зал одобрительно загудел. Я заметил, как некоторые из присутствующих переглядываются с недоумением. Видимо, такой союз стал неожиданностью для многих.

– Теперь, – продолжил старик, – пусть невеста подойдёт к жениху, и пусть они подтвердят свою готовность вступить в брак.

Зейнаб поднялась и медленно подошла ко мне. Её движения изящны, но было заметно, как она дрожит. Бей толкнул меня, и я тоже поднялся.

– Скажи: «Я, Павел Александрович Магинский, принимаю Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха своей женой перед лицом Османской империи и людей», – прошептал Мустафа.

Я повторил фразу, чувствуя некоторую неловкость. Не так представлял себе свою свадьбу.

Зейнаб тоже произнесла какие-то слова, её голос был тихим. Бей не стал переводить, но по реакции зала я понял, что всё прошло как надо.

Старик что-то спросил у Зейнаб, и она тихо ответила. Потом повернулся ко мне:

– Принимаешь ли ты эту женщину в свой дом, обещаешь ли заботиться о ней и защищать её?

– Ага, – ответил я просто, усложнять не было смысла.

– Клянёшься ли ты кровью соблюдать верность этому союзу? – вопрос был обращён к Зейнаб.

Она кивнула и протянула руку. Старик достал маленький острый нож и легко провёл им по её ладони. Капля крови упала на пергамент с заключением о браке. Я почувствовал, как магия заструилась в воздухе, формируя невидимые узы клятвы. Мой источник связался с её.