Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 12

– Пираты? – поднял я бровь. – Какие ещё, к чёрту, пираты?

Зафир напрягся ещё сильнее. Его губы задрожали, словно он пытался сказать что-то, но не находил слов. Через несколько секунд турок всё же совладал с собой.

– Их не должно быть. Не тут, – помотал головой мужик. От резких движений его волосы растрепались, упав на лоб. – Море охраняют наши силы. Что-то не так… Почему?

Его голос сорвался на последнем слове. Так забавно наблюдать, как эти напыщенные турки теряют всю свою важность, когда дело доходит до реальной опасности.

Я улыбнулся. Ситуация вырисовывалась довольно интересная, слишком много совпадений для чистой случайности.

– Ты же говорил, что девка пыталась меня убить. Послала ассасинов своего отца, потому что тот расстроился, – произнёс, наблюдая за реакцией турка. – Теперь она тут, на корабле, и вдруг к нам приближается враг. Два плюс два сложить не можешь?

Следы понимания промелькнули в глазах Зафира, но он тут же отрицательно замотал головой, словно отгоняя неприятную мысль.

– Не может быть… – открыл рот турок. – Если госпожа как-то связана, то это осрамит честь её семьи, а если узнают, то могут быть проблемы. Нет… – снова замотал головой мой собеседник. – Слишком рискованно.

Наивный. Привык считать, что аристократы подчиняются тем же правилам чести, что и простые смертные. Удивительно, как они не понимают: правила существуют исключительно для тех, кто не может их нарушить без последствий.

– Она баба, – хмыкнул я. – Судя по тому, что видел, выросшая с золотой ложкой в заднице. Считает себя принцессой или что там у вас принято?

Видел я таких. В прошлой жизни моего «двойника» окружали десятки подобных дамочек. Изнеженные, капризные, считающие себя центром вселенной. Каждая их прихоть – закон. Каждое желание должно исполняться немедленно. А когда впервые слышат отказ, готовы мир перевернуть, лишь бы добиться своего.

Если та турецкая принцесска решила, что я её оскорбил, и уже пыталась убить руками отцовских ассасинов… Что помешает ей нанять пиратов? Скорее всего, она даже не считает рискованным. С детства привыкла, что ответственность несут другие.

– Но это… – Зафир искал слова. – Это невозможно. Нападение на корабль с дипломатом – прямое оскорбление сразу двух держав. Ни один здравомыслящий человек на такое не пойдёт.

– Видимо, у нас с тобой разные представления о здравом смысле, – пожал я плечами. – Когда задета женская гордость, особенно у такой… аристократки, логика отдыхает. Тем более папка бежал поджав хвост, вот доча и решила показать, чего она стоит.

Зафир уставился на меня с явным недоверием. Похоже, в его понимании женщины не способны на подобную дерзость и жестокость. Представляю, как бы он удивился, узнав историю моей прошлой жизни. Там интриги и заговоры плелись прежде всего женскими руками.

Вдруг корабль заметно качнуло. Где-то наверху раздались крики – отрывистые команды на турецком. По палубе застучали десятки ног, металл зазвенел о металл. Атака началась по-настоящему.

Пока Зафир пытался справиться с внутренним конфликтом, я мысленно проверил свои ресурсы. Девять паучков плюс Ма, Ам, Лахтина и мать перевёртышей. На крайний случай – некромант, а самый отчаянный вариант – степные ползуны и песчаные змеи. Если выпущу всех, можно устроить маленький апокалипсис.

Мои морозные паучки способны обездвижить десяток человек, Ам разорвёт ещё столько же. Мать перевёртышей – страшная тварь, убьёт даже мага высокого ранга. Ещё есть заларак… Хотя эта капризная иголка может и отказаться работать в самый неподходящий момент. Ну, и Лахтина.

Главное, не переборщить. Корабль и так кажется хлипким: три палубы, деревянный корпус, узкие коридоры. Не броненосец, конечно, хотя и выглядит впечатляюще со своими резными фигурами и позолоченными узорами, но я бы поставил на прочность наших военных судов. Те хоть и уродливы, как личинки водяного жука, зато способны выдержать атаку и принять бой на воде.

Через глаза морозного паучка, оставленного на палубе, я видел приближающееся пиратское судно. Это была небольшая шхуна без опознавательных знаков. Тёмные паруса, простой корпус без украшений. Выглядит достаточно потрёпанной, но скоростной. На борту можно различить фигуры вооружённых людей. Не меньше тридцати, если считать тех, кто прячется за фальшбортом.

Среди них выделялся один. Высокий мужчина в богатом камзоле, расшитом золотой нитью. Он стоял на носу шхуны, широко расставив ноги для равновесия. В отличие от остальных пиратов, одетых в потрёпанную одежду, этот выглядел как настоящий аристократ.

– Какова их цель обычно? – уточнил я, прикидывая возможное количество пиратов: вряд ли больше пятидесяти. Их посудина маленькая и быстрая. Скорее всего, это шхуна или что-то подобное.

– На нашем корабле много товаров, – поморщился Зафир. – Ещё люди с деньгами. «Жемчужина» – транспорт для обеспеченных. Но на него не должны напасть, ведь это значит объявить войну султану.

Мой сопровождающий смотрел на меня с такой уверенностью, словно пираты должны были спросить разрешения у султана, прежде чем атаковать корабль. Смешно.

– Эти ребята, похоже, не особо беспокоятся о политических последствиях, – кивнул в сторону окна. – Может, обычные грабители, которым повезло напасть на богатую цель. А может, – я многозначительно посмотрел на турка, – кто-то очень хочет, чтобы это выглядело как случайное нападение.

Зафир сглотнул, его кадык дёрнулся.

– Нужно найти бея. Он знает, что делать в таких ситуациях.

Удары колокола стали чаще. На палубе явно поднялась суматоха: слышались топот ног, крики, звон металла. Время поджимало.

– Ладно, – кивнул я. – Пойдём к бею.

Турок открыл дверь моей каюты. Мы постучались к Мустафе. Удар, ещё удар. Ничего. На краю сознания скользнула нехорошая мысль. Древесина замёрзла от моего очередного прикосновения. Решив не тратить время, я пнул ногой. Петли не выдержали, дверь слетела с креплений и с грохотом упала внутрь каюты.

– Бей! – бросился Зафир, перепрыгивая через поваленную дверь.

– Сука… – выдохнул я, увидев представшую картину.

Мустафа лежал в луже крови прямо посреди каюты. Его костюм пропитался алым. Меч, который турок всегда держал при себе, валялся в стороне, даже не вынутый из ножен. Судя по всему, он не успел среагировать на нападение.

Кровь растеклась по деревянному полу. Её было так много, казалось невозможным, чтобы один человек мог выжить, потеряв столько. Металлический запах ударил в нос.

– Он ещё жив! – обрадовался Зафир, опускаясь на колени рядом с телом. – Помоги! Умоляю! Дай ему зелье.

– С такими врагами, как вы… – хмыкнул в ответ. – И друзья не нужны.

Подошёл к бею, наклонился, чтобы оценить повреждения. Ему вспороли брюхо, перерезали сухожилия на кистях и щиколотках. Даже по горлу полоснули, хотя и не слишком глубоко, иначе бы точно не выжил. Кто-то очень старался, чтобы турок умирал долго и мучительно.

Профессиональная работа. Человек знал, что делает: перерезанные сухожилия, чтобы жертва не могла сопротивляться, вспоротый живот для долгой агонии, надрез на горле, но такой, чтобы смерть не наступила слишком быстро. Интересно, это личная месть или способ передать послание кому-то вроде меня?

– Сделай что-нибудь! – Зафир схватился за мой рукав, его голос дрожал от отчаяния. – Ты же спас меня, ты должен помочь ему!

В глазах турка плескался неприкрытый ужас. Он смотрел на своего начальника с такой преданностью, что на мгновение я даже позавидовал бею. Иметь настолько верных людей – редкость в любом мире.

Пришлось залезть в личные запасы. Эталонка четвёртого ранга, у меня её не так много, но без зелья Мустафа точно не выживет. Открыл пробку зубами. Пара капель зелья пролились на пол, и я мысленно выругался. Такая роскошь, а я тут разбрасываюсь.

– Быстрее! – поторопил меня Зафир, нервно оглядываясь на дверь.

Вылил зелье на все повреждённые участки, стараясь распределить равномерно, последнюю половину влил ему прямо в глотку. Зафир продолжал молиться, а я наблюдал за чудом регенерации от зелья.

Буквально на глазах рваная рана на животе начала затягиваться. Края соединялись, словно незримые пальцы сшивали ткани. Кровотечение остановилось почти мгновенно. Перерезанные сухожилия срастались, восстанавливая подвижность конечностей. На шее появилась новая кожа – тонкая и розовая, как у младенца.

Эталонка четвёртого ранга не зря ценится на вес золота. Вот только стоит ли тратить её на чужаков? Кажется, что нет, но по факту – да. Он мне нужен, чтобы в Константинополе не возникло проблем.

Через пять минут бей пришёл в себя. Его веки затрепетали, и мужик открыл глаза – мутные, но живые.

– Ты спас ему жизнь! – заявил Зафир, глядя на меня с каким-то религиозным трепетом.

– Да, чем-то не тем занимаюсь… – не сдержался. – Помогаю своим врагам, а вы потом будете рассказывать о русских варварах.

Но как же забавляет эта ситуация. Вместо нормальной дипломатической миссии – сплошные покушения и спасения тех, кто, по сути, не вызывает у меня ничего, кроме раздражения.

– Бей, вы в порядке? – проигнорировал мои слова Зафир. – Кто это сделал?

– Я не… видел, – еле выговорил мужик. Его губы, всё ещё бледные от потери крови, едва шевелились.

Конечно, не видел. Скорее всего, Мустафу атаковали сзади или когда он спал. Судя по отсутствию следов борьбы, бей даже не успел понять, что происходит.

– Да чё ты его слушаешь? – я поднялся и отряхнул колени, испачканные в чужой крови. – По-любому это ваша принцесска местного разлива.

Опасная девочка. Решила со мной поиграть? Улыбнулся, подумав: «Главное, в конце не плачь». Ох и не любит она, когда её игнорируют. Настолько, что готова убить всех, лишь бы добиться своего. Именно такие избалованные аристократки и становятся самыми опасными противниками. Не потому, что они особенно умны или сильны, а потому что абсолютно непредсказуемы. Их логика не поддаётся обычному анализу. Они считают мир своей игрушкой.

– Ты… – Мустафа попытался что-то сказать, но закашлялся кровью. Зафир помог ему приподняться, поддерживая за плечи.

– Не говорите, господин, вам нужно восстановиться, – забеспокоился сопровождающий.

Бей упрямо замотал головой.

– Нет времени. Скажи ему… – он снова закашлялся. – Скажи ему, что это не женщина.

Интересно. Значит, бей знает, кто за всем стоит? Или просто пытается отвести подозрения от дочери Нишанджи?

– Кто это был? – наклонился я к турку. – Кто пытался вас убить?

– Не знаю… – прошептал он. – Но чувствовал… Чувствовал магию.

– Правда? – поднял бровь. – Ну, тогда это меняет дело.

Корабль внезапно тряхнуло с такой силой, что мы все пошатнулись. Я кое-как устоял на ногах, схватившись за стену. А вот бея повело по луже крови, в которой он лежал. Мужик застонал от боли, ведь регенерация ещё не закончилась.

– Нас взяли на абордаж! – поморщился Зафир, с тревогой прислушиваясь к звукам сверху. – Они уже на борту.

Крики с палубы подтверждали его слова. Звон оружия, топот ног, чьи-то вопли – всё сливалось в смешение звуков, от которых закладывало уши.

Через глаза морозного паучка я увидел, как пираты бросают абордажные крюки и перебираются на борт «Жемчужины». Экипаж пытался сопротивляться, но безуспешно. Турецкие моряки явно не были готовы к настоящему бою.

Мустафа попытался подняться и потянулся рукой к своему мечу. Храбрый, ничего не скажешь. С такими ранами большинство предпочло бы остаться лежать.

Я взвесил варианты. Могу спрятаться в каюте, переждать. Пираты, скорее всего, заберут ценности и уйдут, но есть ощущение, что дело не только в грабеже. Если Зейнаб замешана, её люди будут искать меня. Нужно брать инициативу в свои руки.

– Ладно, мужики, оставайтесь тут, я пойду гляну одним глазком, – сказал и шагнул к двери.

– Дипломат! – окликнул меня Зафир. – Не нужно. Они заберут товары и деньги. Не попадайся им на глаза.

– Какой же ты наивный чукотский мальчик, – улыбнулся в ответ. – Не уйдут они просто так. А тут мало места для манёвра.

Обернулся к бею:

– Вы как, в порядке? Сможете тут подождать?

Мустафа слабо кивнул, его лицо всё ещё было бледным, но в глазах уже появлялась осмысленность.

– Иди, – прохрипел он. – Только… осторожно.

Интересно. Бей явно что-то знает, но не договаривает. Потом разберёмся с этим, сейчас есть дела поважнее.

Я вышел в коридор. Каюты все закрыты, вокруг царила тишина. Странно. Снаружи настоящий ад, а здесь словно ничего не происходит. Пассажиры попрятались, надеясь, что буря пройдёт мимо?

Мои паучки, которых я заранее распределил по кораблю, передавали картину происходящего наверху. Пираты действовали организованно и эффективно. Не похоже на обычных морских разбойников, которые просто хотят поживиться. Слишком дисциплинированно, слишком целенаправленно.

Перебросил всех паучков на палубу. И вдруг меня кто-то тронул за плечо. Резко развернулся, готовый атаковать. Рука уже сжалась в кулак, магия льда побежала по пальцам, кристаллизуясь на кончиках.

За спиной стоял старик-торговец и улыбался. Тот самый, с рынка, который продавал мои зелья. Его глазки бегали, а руки нервно дёргались, но он всё равно выдавливал из себя улыбку.

– Русский? – произнёс с акцентом.

А потом начался театр без слов. Старик сначала показал на меня, потом напряг мышцы на руке, изображая силу. Понятно, я сильный. Дальше указал на себя и на старческие пятна на руках. Он слабый.

В следующей сценке торговец изобразил ящики и то, как их выносят. Я почти развеселился. Даже сейчас, когда вокруг творится хаос, этот предприимчивый старикан думает о своей выгоде. И вот он предлагает сделку: если я спасу его товар, то получу процент. Какой старательный торговец… Даже не зная языка, как умело объясняет свои мысли. А глазки-то какие хитрые.

Надо отдать должное его бизнес-подходу. Когда все паникуют и прячутся, этот дед думает о том, как обернуть ситуацию себе на пользу. Увидел силу – тут же придумал, как её использовать. Я бы даже зауважал торговца, если бы не его жадность.

Комично наблюдать, как старик сложил руки, имитируя молитву, а потом показал на десять пальцев. Видимо, предлагает десять процентов от стоимости. И с таким видом, будто делает царский подарок. Забавно.

– Да, братец, – хмыкнул я. – Наглость – второе счастье.

– Русский? – склонил он голову, не понимая моих слов.

С помощью жестов предложил ему новые условия. Поднял руки, растопырив пальцы и показывая девять. Потом указал на себя. Мне девяносто процентов, ему десять. Справедливо, учитывая, что рисковать буду я.

Старик буквально заплакал. Слёзы потекли по морщинистым щекам, а руки затряслись ещё сильнее. Вот уж истинный торговец.

Жестами он сообщил мне о пяти сыновьях, трёх дочерях и тринадцати внуках. Ещё и на жалость давит, собака. Чего стоят только эти театральные всхлипывания и заламывание рук. Даже сейчас не упустит шанса поторговаться.

Впрочем, насколько я помню, у него довольно ценный товар – мои же зелья, которые он перепродаёт по завышенным ценам. К тому же кто знает, что ещё может быть в его закромах?

Через паучков наблюдал, как основной состав пиратов уже перебрался на наше судно. Пара дюжин крепких мужиков в потрёпанной одежде. У каждого – по сабле и два пистолета за поясом. Они согнали часть экипажа в угол, капитан уже сдался, стоя на коленях с поднятыми руками. Тьфу, позорище! И этот корабль считается гордостью турецкого флота? Даже сопротивляться толком не пытались.

Из каюты выскочил Зафир, держа в руке изогнутый клинок. Его лицо исказилось от решимости.

– Я не пущу тебя одного! – гордо заявил мужик, глядя на меня с каким-то фанатичным блеском в глазах.

Что ж, если хочет сыграть в героя, пусть. Возможно, даже отвлечёт нескольких пиратов на себя, пока я буду готовить настоящую атаку.

– Как скажешь. Передай этому торгашу, что я согласен на сделку, если восемьдесят процентов будут моими.

Зафир быстро перевёл. Старик просиял, кланяясь и что-то тараторя на своём языке.

– Дедушка сказал, что у тебя хватка льва и ум орла. Ты убедил его расстаться с его же товаром, – хмыкнул Зафир, с явным уважением глядя на меня.

Но уже было плевать на старика и его комплименты. Я наблюдал за картиной наверху. Вот тебе и красивый кораблик, весь такой вычурный и милый. А солдат нет, орудий – тоже. Не думали они, что на них кто-то посмеет напасть. Даже простейших мер безопасности не предусмотрели.

Мы двинулись по коридору в сторону лестницы, ведущей на палубу. Корабль снова тряхнуло. Видимо, пиратское судно на волнах ударилось о борт. Дерево жалобно застонало под напором.

Торговец семенил за нами, что-то бормоча себе под нос. Наверное, молился всем своим богам, чтобы его товар остался цел, или пересчитывал потенциальные убытки. Зафир же, напротив, шагал решительно, сжимая в руке свой клинок так, будто собирался в одиночку справиться со всеми пиратами.

– Какой у нас план? – спросил шёпотом турок, когда мы почти поднялись.

– Внезапная атака, – я свёл брови на лбу и улыбнулся, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по телу.

Пора доставать тяжёлую артиллерию. Пираты явно не ожидают серьёзного сопротивления. Даже если я их цель, русский дипломат, сопляк, что сделаю против бывалых морских волков?

Закрыл глаза и мысленно потянулся к одному из своих монстров. Ам, водяной медведь, откликнулся сразу, словно только и ждал моего зова.

«Значит, так, – начал я. – Те, кто в синем, их валим. Половина магов тебе, половина – мне. Веселишься от души, но корабль не трогай. Понял?»

«Папочка мой любимый! – замычал Ам с такой радостью, будто я предложил ему целую гору лакомств. – Мне можно погулять и развлечься?»

«Да!» – кивнул, улыбаясь этому детскому восторгу. Ам иногда напоминал мне большого ребёнка.

«Эй! – переключил внимание на мать перевёртышей. – Собираешь останки магов в своё пространственное кольцо. Это приказ. Не светишься, так что прими истинное обличье».

Изольда не ответила, но я почувствовал её мрачное согласие.

Ма и остальные морозные паучки тоже получили свои инструкции: обездвиживать, но не убивать, если только я не дам прямой приказ. Они должны стать первой линией атаки, создать панику и суматоху.

– Чего ты там бормочешь? – подозрительно покосился на меня Зафир.

– Молюсь, – ответил с невозмутимым видом. – В моей стране перед боем принято обращаться к богам.

– Каким? – поднял он бровь.

– Сильным, – хмыкнул в ответ.

Турок, похоже, поверил. Кивнул с пониманием и даже уважением. Я похлопал его по плечу со словами:

– Не удивляйся тому, что увидишь. И постарайся не мешать.

Зафир недоумённо нахмурился, но кивнул. Его рука сжала рукоять клинка так крепко, что костяшки побелели. Старый торговец тем временем жался у стены, явно не горя желанием участвовать в предстоящем побоище. Умный дед. Знает, когда нужно отойти в сторону.

Мы оказались на палубе. Зрелище было именно таким, как я и ожидал. Экипаж согнан в угол, редкие пассажиры – отдельно. Пираты методично перебирали вещи, отбирая ценности.

Палуба уже была залита кровью, несколько членов экипажа лежали неподвижно. Видимо, те, кто пытались сопротивляться. Пираты не церемонились, работали быстро. Как закончат тут, направятся в трюм и каюты.

Среди захватчиков увидел того высокого мужика в роскошном камзоле, расшитом золотом. Явно главарь. Он стоял, расставив ноги и скрестив руки на груди, наблюдая за работой своих людей.

Один из пиратов заметил нас и что-то выкрикнул, указывая в нашу сторону. Всё внимание переключилось на меня и Зафира. Настало время действовать.

– Познайте силушку русскую! – улыбнулся я и щёлкнул пальцами.

Воздух вокруг сгустился, температура резко упала. На палубе заработали мои морозные паучки. Они стремительно двинулись в атаку, окутывая пиратов паутиной. Белые нити, похожие на тончайший шёлк, опутывали руки, ноги, шеи. Там, где паутина касалась кожи, она начинала кристаллизоваться, превращаясь в лёд.

Пираты не успели даже понять, что происходит. Они дёргались, пытаясь найти невидимых врагов. Крики ужаса разнеслись по палубе.

– Что за чертовщина⁈ – заорал один из мужиков, когда его ноги оказались примёрзшими к палубе. Ну, во всяком случае, я бы так перевёл.

Другой пытался сбить паутину с лица, но делал только хуже. Тонкие нити опутывали его руки, притягивая их к голове. Вскоре он превратился в живую ледяную статую, способную только моргать.

А затем появился Ам. Водяной медведь выскочил из тени, как демон из преисподней. Его чешуйчатое тело переливалось под лучами солнца, глаза горели яростным огнём. Пасть, полная острых, как бритва, зубов, раскрылась в рёве, от которого заложило уши.

– Играть! – прогремел Ам, используя речевые способности.

Звук его голоса, низкий и рокочущий, казалось, заставил само море притихнуть. Первый пират даже не успел среагировать. Ам метнулся к нему, как молния, и одним движением вспорол живот. Внутренности вывалились на палубу, а тело рухнуло, как мешок с зерном.

Второй попытался выстрелить, но Ам уже был рядом. Когти рассекли воздух, и голова пирата отделилась от тела. Кровь хлынула фонтаном, забрызгав доски.

– Что за чёрт⁈ – услышал я вопль Зафира, но не обернулся.

Мать перевёртышей тоже вступила в бой, приняв форму чёрного дыма. Она перемещалась между пиратами. Там, где проходила эта тьма, люди падали замертво с перерезанными глотками, вырванными сердцами, оторванными конечностями. Кровь растекалась по палубе, смешиваясь с морской водой. Запах железа и соли усилился, вызывая тошноту у непривычных. Крики ужаса, боли и отчаяния слились в единую симфонию боя.

Экипаж и пассажиры в страхе наблюдали за происходящим. Некоторые падали на колени, молясь своим богам. Другие застыли не в силах пошевелиться от ужаса. Последние блевали.

Зафир стоял рядом со мной, его лицо перекосилось от шока, а рука с мечом безвольно опустилась.

– Что… Что это? – прошептал он, не отрывая взгляда от кровавой бойни.

– Сила наших богов, – ответил я с улыбкой. – Не волнуйся, они различают своих и чужих.

Зафира передёрнуло. Турок был напуган не меньше пиратов.

Чтобы не стоять столбом, я вытащил из пространственного кольца свой меч из когтя водяного медведя. Клинок засветился голубоватым сиянием, когда я пропустил через него магию льда.

Посреди палубы появился один из пиратов, вооружённый двумя изогнутыми саблями. Он бросился на меня, выкрикивая что-то на своём языке.

Мой клинок взметнулся навстречу. Лёд и металл столкнулись с силой, от которой заискрило в воздухе. Пират был неплох, но слишком медлителен. Я обошёл его защиту и погрузил меч в грудь. Сердце пронзило насквозь, магия льда разлилась по телу врага, кристаллизуя кровь в жилах.

Паника среди пиратов нарастала. Они пытались отбиться, но как можно бороться с чем-то, что не поддаётся обычным законам физики? Морозные паучки невидимы и быстры. Ам – слишком силён, а мать перевёртышей практически неуязвима в своей дымной форме.

Главарь пиратов наконец понял, что всё пошло не по плану. Он выхватил свой клинок – длинную саблю с изогнутым лезвием. По металлу пробежала волна тёмной энергии.

Маг. Ну конечно! А я-то думал, почему пираты так уверенно напали на корабль, охраняемый империей. Теперь понятно.

Мой источник запульсировал. Я поднял бровь от удивления. С магом такого уровня никакая бы охрана не справилась.

Он выкрикнул что-то на своём языке, и воздух вокруг сгустился. Чёрная волна энергии прокатилась по палубе, сбивая с ног тех, кто ещё стоял. Ам и паучки пошатнулись, но устояли. А вот мать перевёртышей замерла, её дымная форма пошла рябью, словно от сильного ветра.

Главарь пиратов двинулся вперёд, сабля рассекала воздух с такой скоростью, что было слышно, как свистит ветер. Ам бросился на него, но маг оказался быстрее. Сабля полоснула по боку водяного медведя, оставив глубокую рану. Зелёная светящаяся жидкость брызнула на палубу.

– Па-па! – взвыл монстр от боли, отпрыгивая назад.

Тёмная магия пирата оказалась действительно сильной. Даже Ам с его регенерацией и мощью получил серьёзное ранение.

Пират усмехнулся, видя, что его удар достиг цели. Он перевёл взгляд на меня, и я заметил, что один глаз у мужика отсутствует. На его месте зияла пустая глазница, покрытая шрамами.

– Так это ты, дипломат! – крикнул маг на чистом русском, делая шаг в мою сторону.

Интересно. Значит, он знает, кто я такой. И судя по тому, как произнёс «дипломат» – с явной иронией, в курсе о моей миссии.

– Не, – помотал головой, сохраняя спокойствие. – Просто мимо проходил.

Главарь пиратов рассмеялся и поднял саблю. Чёрная энергия окутала лезвие, превращая его в размытое пятно.

– Умри! – прорычал он и атаковал.

Я едва успел отпрыгнуть, но клинок всё равно задел плечо. Боль пронзила тело, и регенерация тут же начала работать, заживляя рану благодаря коже степного ползуна, без неё удар был бы смертельным.

Ответил потоком ледяных шипов. Они сорвались с моих пальцев, как стрелы, устремляясь к пирату. Но тот отбил их все, крутанув саблю перед собой. Лёд разлетелся искрами, не причинив ему вреда.

Тут не девятый, а, похоже, целый десятый ранг. Хреново… И как мне тебя убивать? Следующим я выпустил ядовитый шар. Зелёное облако окутало пирата, но он просто рассеял его взмахом руки, даже не закашлявшись.

– Это всё, на что ты способен, русский? – усмехнулся мужик, делая новый выпад.

Сабля свистнула у самого моего уха. Я отклонился, пропуская лезвие мимо. Контратаковал своим мечом, но маг легко парировал удар.

– Жалко, что приходится убивать такого… необычного противника, – произнёс пират, продолжая наступать.

А вот это уже интересно! Значит, он всё-таки выполняет чей-то приказ. По-любому дочери Нишанджи?

– И кто же твоя хозяйка? – спросил, уворачиваясь от очередного удара. – Та надменная девка из Бахчисарая?

Пират на мгновение замешкался, явно удивлённый моей осведомлённостью. Этой секунды мне хватило, чтобы нанести удар. Меч скользнул по его боку, оставив тонкий порез. Не смертельно, но кровь пошла.

– Слишком много знаешь, – процедил маг, отпрыгивая назад. – Это ещё одна причина, почему ты должен умереть.

Он выбросил руку вперёд, и тёмная энергия сформировалась в длинные, похожие на копья снаряды, которые устремились ко мне, разрезая воздух с пронзительным свистом.

Я выставил ледяной щит, но тёмные копья прошли сквозь него, как через масло. Одно из них пробило мне плечо, второе – бедро. Боль была такой сильной, что на мгновение мир перед глазами поплыл. Кожа степного ползуна уберегла меня от худшего, но даже она не смогла полностью нейтрализовать магию такого уровня. Кровь потекла по руке и ноге, пропитывая одежду.

Пират довольно оскалился, видя мою боль. Он готовился к финальному удару, когда неожиданно из-за его спины возникла чёрная тень.

Мать перевёртышей атаковала, приняв свою истинную форму. Её кожа – тёмная, как ночь – покрылась мелкой шерстью. Глаза превратились в сплошные чёрные провалы. Пальцы удлинились, трансформировались в острые когти.

Она вонзила их в спину пирата, пытаясь пробить позвоночник. Но тот каким-то образом почувствовал опасность и развернулся, выставив саблю. Клинок прошёл сквозь тело Изольды, но она просто распалась на дым, снова обретя форму через мгновение.

– Что это за тварь⁈ – выкрикнул пират, обращаясь ко мне.

– Твоя смерть, – ответил я, используя момент, чтобы выпустить новую серию ледяных шипов.

На этот раз маг не успел отбить все. Один из снарядов вонзился ему в бок, ещё один – в ногу. Пират зарычал от боли и ярости. Но вместо того, чтобы ослабеть, он словно стал сильнее: тёмная аура вокруг уплотнилась, став почти осязаемой.

– Ты заплатишь за это, – прошипел мужик, и его единственный глаз вспыхнул красным.

Новая волна тёмной энергии сорвалась с его пальцев, на этот раз направленная не только на меня, но и на мать перевёртышей. Изольда превратилась в дым, но даже в этой форме пострадала от атаки. Чёрное облако заметалось, словно от боли.

Ам увидел, что мы в опасности, и с рёвом бросился на мага. Пират заметил атаку и выставил руку с зажатой в ней саблей. Клинок погрузился в грудь водяного медведя, но тот, не обращая внимания на боль, продолжал наступать. Зелёная светящаяся жидкость хлынула из раны, заливая палубу и сам клинок.

Сабля пирата начала дымиться там, где на неё попала кровь Ама. Металл ослабел, словно разъедаемый кислотой. Маг попытался выдернуть оружие, но Ам схватил его за запястье, сжимая с такой силой, что кости затрещали.

– Ты боль-но па-пе, – прорычал водяной медведь, его глаза горели яростью. – Смерть!

Пират закричал, когда хватка Ама усилилась, раздробив кости его руки. Сабля выпала из бессильных пальцев, с глухим стуком упав на палубу. Но даже раненый, маг оставался опасным. Он выбросил вторую руку вперёд, и чёрное копьё тьмы пронзило горло Ама. Водяной медведь захрипел, отпустив пирата и отшатнувшись назад.

– Нет! – крикнул я, видя, как мой верный монстр падает, зажимая рану на горле.

Ярость затопила разум. Магии льда и яда смешалась внутри меня. Температура вокруг упала настолько, что дыхание превращалось в облачка пара, а на палубе начала образовываться изморозь.

Я направил всю эту силу на пирата. Волна холода и яда ударила его с такой мощью, что сбила с ног. Он покатился по палубе, врезавшись в борт корабля. Кожа начала покрываться зеленоватым инеем – смесью яда и льда.

Но тут случилось неожиданное. Тело пирата окуталось чёрным пламенем, которое мгновенно растопило лёд и нейтрализовало токсин. Он поднялся, шатаясь, но всё ещё полный решимости.

– Ты силён, русский, – прохрипел мужик, сплёвывая кровь. – Сильнее, чем я ожидал. Но этого недостаточно.

Маг начал произносить что-то на неизвестном мне языке. Воздух вокруг задрожал, словно от жара. Чёрная энергия, похожая на живые тени, заструилась по его телу, заживляя раны и восстанавливая силы.

Нужно было действовать быстро. Я посмотрел на Ама, который всё ещё боролся с раной на горле. На мать перевёртышей, которая медленно восстанавливала свою форму после атаки. Паучки тоже понесли потери: трое из них лежали неподвижно, остальные прятались, ожидая новых приказов.

Рука сама потянулась к карману, где лежал заларак. Иголка капризная и непредсказуемая, но сейчас она была моим козырем.

– Эй, сын собаки! – крикнул я, привлекая внимание пирата. – Ты там где спрятался?

Маг прервал заклинание и обернулся. Его изуродованное лицо исказилось от ярости.

– Ничтожество. Тебя не пустили бы в гарем даже полы мыть! – ответил он, делая шаг в мою сторону.

– Мощно… – закашлялся я, притворяясь более раненым, чем был на самом деле.

Нужно было подпустить его ближе. Заларак требует прямого контакта, чтобы сработать эффективно.

– Ты умрёшь, русский с душой евнуха! – прорычал пират и бросился на меня.