Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 344 страниц)

А ведь ещё неделю назад я думал, что степные ползуны – это просто тупые твари, которыми как-то управляют. Теперь же знаю о них гораздо больше: как они живут, как размножаются, как взаимодействуют с другими видами монстров.

Правда, убийство смотрителя загона и уничтожение стольких монстров точно вызовет вопросы у турок. Но это уже их проблемы, а не мои. Я тут стараюсь, как могу, выполняю свою задачу. И если в процессе мне удалось нанести врагу серьёзный урон – что ж, тем лучше.

Закончив со сбором трофеев, ещё раз окинул взглядом место бойни. Иногда, в моменты вроде этого, меня посещала странная мысль: «Каким бы я стал, если бы попал в этот мир простым человеком? Если бы продолжал обычную жизнь, не сталкиваясь с монстрами, магией и войной?»

Но эти размышления были бесполезны. Я здесь и должен играть теми картами, которые мне раздала судьба. И пока, надо признать, делаю это неплохо.

Что ж, пора возвращаться. Часы показывали почти пять утра. Скоро рассвет, и выбираться на поверхность станет гораздо сложнее.

Я вернулся к месту, ведущему наверх. Морозный паучок, всё ещё в невидимости, двигался рядом со мной, готовый в любой момент увезти прочь.Но проблема оказалась в том, что туннель, по которому мы спустились, частично обвалился во время боя. Теперь выйти тем же путём было невозможно. Пришлось искать другой способ вернуться наверх.

Я осмотрел стены и потолок, ища слабые места или естественные проходы. Ничего подходящего. Придётся создавать путь самому.

Паучку это явно не под силу. Он хорош для передвижения, но его конечности не предназначены для копания в плотной почве. Нужно что-то покрупнее и посильнее.

– Ам, – позвал я, активируя пространственное кольцо.

Водяной медведь материализовался передо мной, всё ещё покрытый засохшей кровью и слизью после недавней битвы. Он сонно моргнул, явно недовольный, что его потревожили.

– Па-па? – вопросительно произнёс.

– Нужно выкопать проход наверх, – объяснил я, указывая на потолок туннеля. – Сможешь?

Он осмотрел своды, принюхался, а затем кивнул. Его мощные когти, способные разрывать металл, должны легко справиться с землёй и камнями.

– Хорошо, – дал я команду. – Начинай.

Водяной медведь поднялся на задние лапы и стал рыть. Его когти с лёгкостью вспарывали почву, отбрасывая комья земли в стороны. Я отступил, чтобы не быть засыпанным.

Скорость, с которой Ам продвигался, впечатляла. За несколько минут он уже создал солидную дыру в потолке и теперь копал вертикально вверх. Земля сыпалась вниз, образуя небольшой холм под местом работы.

После усиленного копания сверху забрезжил свет. Не яркий солнечный луч, а, скорее, предрассветные сумерки. Но даже этого было достаточно, чтобы понять: мы почти на поверхности.

– Ещё немного, – подбодрил я Ама, и тот удвоил усилия.

Наконец, последний слой земли был пробит, и в туннель ворвался свежий воздух. Медведь высунул голову наружу, осмотрелся и заворчал, давая понять, что путь свободен.

Теперь начинается самая сложная часть. Как выбраться на поверхность без риска быть замеченным? Я был покрыт песком, кровью и внутренностями монстров. Мой паучок тоже весь в грязи, и его способность к невидимости сейчас работала не на полную мощность. Пришлось импровизировать.

– Ам, – обратился к водяному медведю. – Сможешь нас с паучком вытолкнуть наверх?

Монстр кивнул, и мы приготовились к подъёму. Ам поместил нас на свои передние лапы и одним мощным движением вытолкнул наверх. Мы вылетели из отверстия и приземлились на поверхности. Я тут же убрал медведя обратно в пространственное кольцо, а следом и грязного паучка. Достал нового, чистого, и забрался на него, активируя невидимость.

Вокруг было ещё темно, но восток уже начинал светлеть. Утренний туман стелился по земле, создавая дополнительную маскировку. Вдалеке виднелись огни турецких позиций, а с другой стороны – очертания русского лагеря.

Я улыбнулся, вдыхая свежий утренний воздух. Моя вылазка прошла более чем успешно.

Направив паучка в сторону наших позиций, постарался выбрать маршрут, где было меньше всего часовых и патрулей. Через пару минут будет подниматься солнце, мои проснутся и у нас начнётся ещё один весёлый день.

По пути я заметил какое-то движение справа. Изменил направление, решил проверить, что там происходит. И тут меня ждал сюрприз. В небольшом углублении, скрытом от посторонних глаз, стояли двое. Я остановил паучка, спрыгнул с него и отправил в кольцо. Отряхнул одежду от пыли, убрал с лица следы крови монстров и направился к парочке.

– А что вы тут делаете, а? – спросил, спрыгивая в траншею, чем заставил обоих резко обернуться.

Рязанов от неожиданности выронил сигарету. Екатерина Руднева застыла с широко открытыми глазами.

Глава 8

Рука девушки инстинктивно дёрнулась к поясу, где, скорее всего, было спрятано оружие, но тут же замерла.

Повисло напряжённое молчание. Рязанов явно не ожидал увидеть меня. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, на мгновение исказилось тревогой. Екатерина, напротив, быстро взяла себя в руки. Глаза девушки сузились, а плечи расправились, словно она готовилась к конфронтации.

– Я спрашиваю, что вы тут делаете? – повторил вопрос, переводя взгляд с одного на другую.

Руднева первой нарушила молчание. Её голос прозвучал уверенно, но слишком быстро, выдавая волнение:

– Магинский, ты появляешься как чёрт из табакерки. Мы просто беседуем, – она пожала плечами, сделав вид, будто ничего странного не происходит. – А в чём проблема?

Рязанов тем временем потупил взгляд, разглядывая носки своих сапог с таким интересом, словно видел их впервые.

– А проблема в том, Руднева, что вы оба должны быть не здесь, – я оглядел окрестности. Предрассветный туман окутывал землю, скрывая нас от возможных свидетелей. – Рязанов вообще обязан находиться в казарме под присмотром. А ты… Что ты забыла на нашей территории?

– А сам-то что тут делаешь? – попыталась перевести тему девушка, скрестив руки на груди.

Её взгляд стал вызывающим, словно это я был нарушителем, а не они.

– Не твоё дело, лейтенант! – резко оборвал Рудневу. – Викентий Никодимович, в казарму, я потом с вами поговорю. Выполнять!

Рязанов тяжело вздохнул. Я заметил, как он бросил прощальный взгляд на девушку, в котором читались беспокойство и какая-то немая просьба. Граф выбрался из траншеи и направился в сторону казармы, не сказав ни слова.

Мысленно сделал зарубку дать втык командирам, что пропустили засранца. Но это потом, сейчас нужно разобраться с наглой девицей.

– Слушаю, – повернулся к Рудневой, когда Рязанов скрылся из виду.

Екатерина расправила складки на форме и подняла подбородок. Всем своим видом она демонстрировала, что не признаёт мой авторитет.

– Магинский, это тебя не касается, – врубила обратку девушка, и её губы сжались в тонкую линию.

– Думаешь? – чуть склонил голову, рассматривая с насмешливым интересом. – Ну, тогда без обид. Появишься ещё раз у моей казармы – прикажу тебя расстрелять. А с Рязановым… у меня будет долгий разговор, после которого он отправится в госпиталь восстанавливаться. Слышал, ему там нравится.

Глаза Екатерины вспыхнули яростью. Она шагнула ко мне, сокращая расстояние, и с силой ударила кулаком в грудь.

– Вот что ты за человек? – воскликнула Катя, едва сдерживая гнев. – Почему всегда?.. – оборвала фразу, будто подбирая слова. – Он сотрудник ССР, его направили к тебе.

– Чтобы за мной следить? – уточнил я, скрестив руки на груди.

– Да! – поморщилась девушка, словно признание далось ей с трудом. – Таков приказ. Тут важный участок фронта, а ты крайне эксцентричная личность. Ещё твоё общение и отношения с майором Сосулькиным. К тому же предстал перед князем, – она говорила быстро, как заученный текст. – Сам понимаешь, начальство хочет понять, что за игру ты ведёшь.

Я не мог не улыбнуться. Наивно полагать, что поверю в такую откровенную чушь. Да, конечно, за мной следят – это факт. Но не столь примитивно и не так открыто.

– И ты думаешь, я в эту ерунду поверю? – улыбка стала шире.

Руднёва открыла рот и начала заикаться от возмущения. Её щёки покрылись красными пятнами.

– Ты о чём? – выдавила из себя девушка. – Это правда!

– Какие документы он тебе передавал? Какое послание ты вручила ему? – хмыкнул, наблюдая за реакцией. – Ещё есть возможность сказать правду. Иначе я могу её и силой получить.

Девушка отшатнулась, словно от пощёчины. Глаза расширились, а рука снова непроизвольно дёрнулась к поясу. Но в этот раз Катя справилась с собой быстрее.

– Тогда! Тогда… – вспыхнула она. – Тебя казнят! Понял? Это секретная информация. Понимаешь? Я ничего не расскажу, хоть пытай, насилуй.

– Ой да кому ты нужна, – улыбнулся, глядя на её вспыхнувшее лицо. – Ты свой выбор сделала. Удачи! Лучше не будь рядом с моими людьми.

Развернулся и пошёл. Краем глаза заметил, как девушка покраснела ещё сильнее – от злости или от стыда, понять трудно. Она даже руку подняла, чтобы потрясти ею в моём направлении, но так и не решилась выкрикнуть что-то вслед.

М-да, просто не получилось. Ломать Рудневу нет смысла, тогда ко мне действительно могут возникнуть вопросы. Но и ничего не делать, я не могу, поэтому…

Двигался быстро, сливаясь с утренними сумерками. Голова была тяжёлой после бессонной ночи, но мысли работали чётко. Итак, Рязанов и Руднева явно что-то замышляют. И это «что-то» не имеет ничего общего с официальным наблюдением. Слишком уж нервные, слишком скрытные. Нужно разобраться и с ними тоже.

Казарма показалась впереди. Несколько командиров стояли у входа, переминаясь с ноги на ногу в утренней прохладе. При виде меня они выпрямились, пытаясь создать видимость бодрости.

– Костёв! – крикнул я, подойдя к нашей казарме.

– Здесь! – тут же появился пацан, выскочив словно из-под земли. Его худое лицо было заспанным, но глаза смотрели внимательно.

– Кто выпустил Рязанова?

– Кто? – повторил он, моргая с недоумением.

– Это я у тебя спрашиваю, – мой голос стал жёстче.

Коля заметно напрягся. Он выпрямился, как струна, и сглотнул:

– Никто не выходил, господин, – заявил уверенно, но в глазах мелькнуло беспокойство. – Я сам стоял на страже, потом Петров заступил. Могу поклясться, никто из казармы не выходил.

Интересно-то как. Получается, у нас господин граф ещё и пробираться умеет неплохо. Ну что ж, используем это. Теперь ему будет сложнее заниматься своими делами, и такой расклад пока меня устроит.

– Где Рязанов сейчас? – спросил, глядя через плечо Костёва в полутёмную казарму.

– У себя на койке, господин, – отрапортовал Коля. – Вернулся буквально пять минут назад. Сказал, что был с вами.

– Так никто же не выходил? – улыбнулся я.

– Но… Там… Я… – пытался осознать Костёв.

– Усильте наблюдение, – приказал ему. – Ещё раз такое повторится – начну наказывать, причём достаточно жёстко!

– Так точно! – отчеканил Коля, чуть не щёлкнув каблуками.

Я же свернул к лаборатории. Издалека было видно, что Смирнов не теряет времени даром. Из трубы, наспех установленной на крыше сарая, вился тонкий дымок. Сквозь щели в досках пробивался слабый свет. Похоже, мужик всю ночь потратил на обустройство.

Смирнов уже почти разложил самое необходимое. Колбы, реторты, перегонные кубы – всё было аккуратно расставлено на самодельных полках. В центре помещения располагался большой стол, на котором лежали бумаги с какими-то расчётами. Остальная часть для второго места работы тоже была готова.

– Павел Александрович! – обрадовался мужик, когда увидел меня.

Он был в фартуке, покрытом пятнами неизвестного происхождения. Очки его запотели от работы с кипящими жидкостями. А на столе стояла небольшая жаровня, над которой булькал котелок с чем-то зеленоватым.

– Вот, налаживаю производственный процесс, – Смирнов указал на своё творение. – Уже приготовил основу для первой партии, но без вашей крови дальше двигаться не могу.

Я кивнул, осматривая помещение. Для наспех сколоченной лаборатории выглядит вполне прилично. Но ещё предстоит организовать настоящее рабочее место – то, которое будет спрятано от посторонних глаз.

«Пора снова работать», – мысленно произнёс я и тут же материализовал Ама.

Водяной медведь появился в углу лаборатории с громким шлепком. От неожиданности Смирнов подпрыгнул и выронил колбу, которую держал в руках. Стекло разбилось, разлив на пол что-то дурно пахнущее.

«Копай туннель в лабораторию», – приказал я. Показал направление и что конкретно нужно сделать.

Мишка было хотел покачать права, недовольно ворча и переступая с лапы на лапу. Его морда выражала явное нежелание заниматься такой грязной работой.

«Не забывай, что ты недавно хорошо покушал», – напомнил я, глядя ему прямо в глаза. Ам тут же сник, словно сдувшийся шарик.

Мы с отцом Ольги убрали доски с пола, чтобы монстр мог начать. Мужик жался ко мне, пока мишка ковырялся своими когтями у себя в носу. Когда мы закончили, монстр приступил к работе. Его мощные лапы врезались в землю, разбрасывая комья почвы в стороны.

Смирнов наблюдал за происходящим с открытым ртом. Его глаза, увеличенные линзами очков, казались огромными.

– Пора бы и нам начать, – обратился я к нему, прерывая оцепенение. – Моя кровь.

– Да-да, – кивнул мужик, словно очнувшись от состояния транса. Он засуетился, начал перебирать инструменты на столе. – Присаживайтесь сюда, Павел Александрович. Всё уже подготовлено.

Спустя пять минут я сидел на стуле. Через иголку и трубку красная жидкость стекала в какую-то ёмкость. Смирнов работал молча, сосредоточенно следя за наполнением колбы. Когда набралось примерно полстакана, он извлёк иглу и закрыл место прокола ватой, смоченной в какой-то жидкости.

– Вы уверены, что ваша кровь обладает нужным эффектом? – уточнил мужик, рассматривая колбу на свет.

– Абсолютно, – кивнул в ответ. – У меня получалось разбавлять в пропорции где-то один к трём, но нужно больше. У нас заказ минимум на сто литров. Всё должно быть расфасовано в бутыльки. Пломба твоя, мой герб и ещё надпись на каждой, что это дар рода Магинских.

Смирнов сделал кое-какие пометки в своём блокноте и приступил к работе. Он смешал мою кровь с прозрачной жидкостью, добавил пару капель из другой колбы. Раствор закипел, меняя цвет с красного на янтарный.

– Если предварительные расчёты верны, – пробормотал Смирнов, не отрываясь от своего занятия, – то вашей крови должно хватить на первую партию. Примерно двадцать литров готового продукта. Для остальных восьмидесяти придётся повторить процедуру… – он замолчал на мгновение, подсчитывая что-то в уме. – Ещё четыре раза.

Я кивнул, разминая руку. Место укола уже не болело, но ощущение некоторой слабости осталось. Впрочем, ничего такого, с чем не справились бы несколько глотков восстанавливающего зелья.

Ам тем временем закончил соединять сетью туннелей казарму, лабораторию и землянку. Землянка – то самое место, которое мы недавно выкопали, а затем засыпали на глазах у всего отряда, якобы для тренировки, – теперь же станет настоящей скрытой лабораторией для наших экспериментов.

Мы снова закрыли пол досками. Медведь сделал дверь в стене. Я скрыл её от глаз тем же способом, приказал паукам охранять проход. Они будут бдительно следить за тем, чтобы никто посторонний не проник в наше тайное убежище.

– Работать тебе предстоит в основном в землянке, – начал я, обращаясь к Смирнову. – Там же расположим и склад – скорее, больше для отведения глаз и на случай проверки.

– А? – поправил очки мужик, явно не понимая, о чём речь.

Я показал ему дверь, предупредил паучков, что они могут его пропускать. Мы прошли через туннель в землянку. Пространство внутри оказалось просторнее, чем можно было ожидать: высокий потолок, укреплённый деревянными балками, земляные стены, обложенные досками для устойчивости.

Как только мы вошли, я заметил, что Смирнов что-то почувствовал. Его глаза забегали по помещению, словно ощущая невидимое присутствие.

Чтобы не нервировать своего алхимика, убрал Ама в кольцо. Теперь можно заняться делом. Мы перенесли все лишние зелья, инструменты в землянку. В лаборатории оставили всего по минимуму – ровно столько, чтобы не вызывать подозрений, если кто-то решит заглянуть.

– А теперь посмотрите, что у меня есть для вас, – сказал я, когда закончили с переноской.

Достал из пространственного кольца несколько шкур степных ползунов. Их бугристая, покрытая слизью кожа поблёскивала даже в тусклом свете, который давали установленные в землянке фонари.

– Это… – Смирнов с трудом подбирал слова, разглядывая шкуры. – Это же… Те самые степные ползуны? Но как? Они ведь всегда взрываются при смерти! Вы же говорили.

– Долгая история, – отмахнулся я. – Важно другое. Мне нужно, чтобы вы изучили их и разобрались, как сделать защиту. Эта кожа должна выдержать прямое попадание пули. Возможно, имеет ещё массу полезных свойств.

Смирнов осторожно прикоснулся к одной из шкур. Его пальцы скользнули по гладкой поверхности, ощупывая странные наросты и выступы.

– Невероятно, – прошептал он. – Такая структура… И эта плотность… Да, из неё можно сделать отличную защиту. Возможно, даже лучше, чем обычные бронежилеты.

Я также достал несколько частей тел тварей, которые уцелели. Какие-то органы, конечности, странные шарообразные формирования внутри туловища. Всё это богатство разложил перед Смирновым. Теперь он напоминал ребёнка в кондитерской лавке: глаза горят, руки дрожат от нетерпения.

– Вот это, – указал на странный пузырь, заполненный зеленоватой жидкостью, – похоже на резервуар с ядом. А эти, – показал на длинные трубчатые органы, – возможно, создают ядовитый туман.

Смирнов кивал, делая быстрые заметки в блокноте.

– Я никогда не видел ничего подобного, – признался мужик. – Эти твари… Они уникальны! Если поймём механизм их действия, можно будет создать невероятные вещи!

– Приоритет – защита, потом кровь и зелья, – напомнил я, возвращая его на землю.

Смирнов кивнул, не отрывая взгляда от разложенных перед ним сокровищ.

– Вы сделали то, о чём я просил перед отъездом? – уточнил.

– Вы про?.. – поднял брови мужик, отвлекаясь от созерцания трофеев.

– Этикетки с надписями.

– Да, все наши зелья не только с печатями – моими и Ольги, но и с указанием, какое это зелье и что оно произведено родом Магинских, – отчитался мужик с гордостью. – Сорвать их не получится. Иначе зелье перестанет работать, водой окажется.

Я довольно кивнул. Отлично, ещё один пункт плана выполнен. Теперь, когда зелья попадут в нужные руки, все будут знать, кому они обязаны своим спасением.

– Ну, тогда не стоит вам мешать, – направился к выходу. – Приступайте к работе. Начните с исследования шкур, мне нужно понимать их свойства как можно скорее.

Смирнов, казалось, даже не заметил моего ухода. Он уже был полностью поглощён изучением монстров, бормоча что-то себе под нос и делая пометки в блокноте.

Я возвращался в кабинет. Пока шёл по туннелю, думал о новых возможностях, которые открывались передо мной. Манапыль – вот, что действительно интересовало. Если степные ползуны и хулуды способны создавать её в таких количествах, можно было бы наладить собственное производство. Но как?

Я изменил кое-что в пространственном кольце. Создал нечто похожее на куб и переместил туда песчаных змей и степных ползунов, которых удалось захватить живыми.

Твари неистово бились о стены своей магической тюрьмы. Я наблюдал за ними, пытаясь понять повадки, найти ключ к управлению.

«Так, а как мне теперь заняться монстроводством? – почесал подбородок. – Им нужна еда. В прошлом их кормили частями людей. Такой рацион мне не по вкусу, да и мертвечину таскать внутри себя тоже не хочется».

Как быть? Очень уж соблазнительная мысль – развести этих тварей. Подчинить, использовать, ещё и манапыль получать. Ладно, подумаю над этим. Может, удастся найти другой источник пищи для них.

Вышел к себе в кабинет. Ещё один день. Столько всего нужно сделать. Тело ныло от усталости после бессонной ночи, полной приключений, но мозг продолжал работать, анализируя информацию и строя планы.

В мою импровизированную дверь постучали. Я разрешил войти, это оказался Воронов.

– Павел Александрович! – сразу же начал бывший барон, не дав мне и рта раскрыть. – Почему я отрабатываю действия как обычный простолюдин?

Его лицо раскраснелось от волнения. Волосы растрепались, а форма выглядела помятой. Похоже, толстяк уже успел поучаствовать в сегодняшних тренировках.

– А ты разве не он? – дёрнул уголком рта, наблюдая за реакцией.

– Вообще да. Но это временно, – выпрямился пацан, словно стараясь казаться выше. – Суть в другом: я маг. И от меня будет больше пользы, если не только стрелять, бегать и падать буду.

– Думаешь? – склонил голову, с интересом разглядывая его.

– Уверен! – Воронов выпятил грудь, будто готовый к бою петух.

– Даже не знаю, – протянул я, делая вид, что сомневаюсь.

– Вот! – он передал мне бумаги, видимо, заранее подготовленные. – Тут я набросал, как могу тренироваться со своим отрядом, как работать в связке с остальными, и другие мысли.

Я взял несколько листов и начал изучать. Надо признать, неплохо… Достаточно здравые мысли для рождённого с золотой ложкой в заднице. Делал свои пометки прямо у него в бумагах, кое-что убирал, добавлял. В целом план использования магии земли в бою был составлен грамотно, хоть и требовал некоторых корректив.

– Так лучше, – вернул исправленные бумаги.

– То есть… – пацан начал изучать мои надписи, его глаза расширялись по мере чтения. – Точно! Намного правильнее и логичнее. Ух ты! А откуда вы знаете, как работает маг земли и как его грамотно использовать на поле боя?

– Книжки читал, – пожал плечами, скрывая усмешку.

– Получается, вы мне разрешаете? – удивился Воронов, словно не веря своему счастью.

– Да, – кивнул ему. – Я всё ждал, когда вспомнишь, кто ты такой. Ведь быть главой рода не так уж просто.

Пацан уставился на меня и хлопал глазами. Я специально гонял его только по физике, а в коктейль из зелий добавил больше восстановления магии. Оставалось подождать, когда обиженный и униженный бывший аристократ вспомнит, что он маг. И не просто амбиции, а мозгами пораскинет, каково это – использовать и приносить пользу.

Воронов, всё ещё находясь под впечатлением, вышел из моего кабинета. Что ж, очередная задача решена.

– Рязанов! – крикнул я. – Зайди.

Через несколько секунд в кабинете появился граф. Он вошёл спокойно, выпрямив спину и держа руки по швам. На лице – ни тени беспокойства, словно и не было утренней встречи в траншее.

– Павел Александрович, – произнёс он нейтральным тоном, делая вид, будто ничего не произошло.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая его. Худощавый, с аристократичными чертами лица, в идеально выглаженной форме. Никаких признаков нервозности, страха или раскаяния. Хорош, мерзавец, умеет держать лицо.

– И что мне с тобой делать? – покачал головой, не сводя с него взгляда.

– Ничего, – Рязанов пожал плечами с небрежным изяществом. – Сделайте вид, что ничего не было.

– А это идея, – улыбнулся я, вставая из-за стола.

«Со мной хотят поиграть? Ну как могу отказаться?» – промелькнула мысль.

Медленно приблизился к нему. Граф внимательно наблюдал за мной, его глаза чуть сузились, выдавая напряжение. Он стоял неподвижно, но я чувствовал, как каждый мускул тела готов к мгновенной реакции – к бегству или к удару.

И тут я активировал артефакт оцепенения. Рязанов даже моргнуть не успел, как волна энергии окутала его тело. Глаза расширились от удивления и страха, но он не мог пошевелиться – каждая мышца застыла, будто каменная.

Положил руки ему на грудь, и они засветились зелёным. Давление постепенно выросло, яд проникал в тело графа. Я видел по его глазам, полным страха: он понимает, что происходит.

Но тут почувствовал, что эффекта нет. Совсем. Мой яд, обычно безотказно проникающий в тело жертвы, словно наткнулся на невидимую преграду. Заметил ещё кое-что странное: Рязанов сделал вид, что яд действует. Корчился и мычал, насколько позволял артефакт оцепенения, хотя на самом деле ничего не происходило.

– Свободен, – махнул рукой, отступая назад.

Граф явно не понял, что сейчас произошло, но поклонился и вышел, стараясь сохранять достоинство. Как только дверь за ним закрылась, я вернулся за свой стол.

Интересно-то как… Значит, мои догадки оказались верны. Для начала они знают, что у меня есть ещё и яд, помимо льда. Молодцы. Но это не отменяет того факта, что с Рязановым что-то сделали.

Кожа покрылась мурашками от азарта. Вот это действительно увлекательно!

«Только кто стоит за всем? ССР? Армия или кто-то из аристократов?» – размышлял я.

Тут становится весело. Очень весело…

В дверь снова постучали. На сей раз это был один из рядовых.

– Господин капитан, – отрапортовал он, вытянувшись по струнке. – К вам пришёл полковник Топоров. Желает вас видеть.

– Веди, – кивнул я, поднимаясь.

Топоров ждал снаружи казармы. Крепкий мужик, с военной выправкой и тяжёлым взглядом. Его форма, в отличие от обмундирования большинства офицеров, не выглядела парадной. Практичная, с потёртостями на локтях, с тёмными пятнами от пота под мышками.

– Магинский, – кивнул он, не тратя время на формальности. – Как успехи твоего взвода?

– Движемся по графику, – ответил я. – Ещё пара дней тренировок, и будем готовы к полноценному бою.

Полковник хмыкнул, явно сомневаясь в моих словах. Его глаза сканировали территорию, отмечая каждую деталь. Тренирующиеся солдаты, разбросанное снаряжение, следы вчерашнего строительства – ничего не ускользало от внимания.

– Пройдёмся, – это было не предложение, а приказ.

Мы отошли в сторону – туда, где нас не могли услышать. Солнце уже поднялось высоко, его лучи нещадно жарили открытую местность. Пот струился по спине.

Когда оказались достаточно далеко от лагеря, Топоров остановился и повернулся ко мне. Лицо мужика стало ещё более серьёзным, если это вообще было возможно.

– Есть информация, что Сосулькин – шпион, – произнёс он без предисловий.

– Чего? – я не смог скрыть удивления, мои брови непроизвольно поползли вверх.

– Ты слышал, – в голосе полковника звучала сталь. – Это приказ генерала. Должен узнать. Ты же с ним в хороших отношениях?

– Разве? – попытался я уйти от прямого ответа.

– У тебя два дня, – Топоров проигнорировал вопрос, его взгляд впился в мои глаза.

– Мне настолько доверяют? – улыбнулся я, пытаясь понять, что на самом деле происходит.

– Магинский, ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что князь не обладает информацией, – полковник подошёл ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим. – Он знает о тебе больше, чем ты думаешь.

– Вот же… – пробормотал я. – Есть какие-то подробности по майору? С чего начать? Или вы думаете, что мне просто скажут: «Да, я предатель»?

– Ночью Сосулькин руководил боем, и было замечено несколько странностей, – Топоров сложил руки за спиной, глядя куда-то вдаль, на линию фронта.

– Да? – сдержал улыбку. Как раз ночью я позволил себе немного развлечься, но явно не настолько, чтобы вызвать подозрения в предательстве.

Может, мои действия приписали майору? Ну убил я несколько турок, проник в загон и разрушил его, уничтожив там всех. Но об этом узнал князь?

– Все солдаты погибли. Абсолютно все, – поморщился Топоров, его лицо на мгновение исказилось болью. – Семьсот человек… Такого не бывало никогда!

Семьсот человек? Все мёртвые? Это точно не я. Я видел, что наши хоть и не справлялись с натиском турок, но точно не подверглись тотальному уничтожению.

Что случилось с солдатами? Как Сосулька сделал так, что все они погибли? Это же почти невозможно… Или всё же не он?

Полковник заметил моё замешательство, улыбнулся и, не говоря больше ни слова, направился обратно к лагерю. Его фигура растворилась в мареве горячего воздуха, оставив меня наедине с мыслями:

«Что происходит на самом деле? Кто ведёт эту игру? И почему я в неё втянут?»

Вернулся к казарме. У моих продолжалась тренировка. Воронов, получив добро, уже начал использовать магию. Земля под его командой поднималась волнами, создавая укрытия для стрелков. Другие солдаты подстраивались под новые схемы боя, осваивая взаимодействие с земляным магом.

Я подошёл ближе и понаблюдал за тренировкой. Воронов полностью преобразился. Куда делся тот неуклюжий, постоянно жалующийся барон? Теперь он командовал уверенно, чётко, его магия работала слаженно с действиями отряда.

«Чёрт, забыл у Смирнова спросить про разведённые зелья», – спохватился я.

Тело требовало немедленного отдыха. Несколько суток почти без сна давали о себе знать. Я вернулся в свой кабинет, упал на кровать и закрыл глаза. Огромный пласт информации требовалось обдумать.

Сосулькин – шпион? Рязанов, невосприимчивый к яду? Руднева, передающая какие-то тайные послания? Слишком много загадок для одного дня. И это не считая открытий от предателя-Гоши…

Я повернулся и уставился на свой стол. И тут меня словно ударило током. Там лежал конверт. Какого чёрта? Я точно не оставлял ничего на столе. Вскочил с кровати. Выбежал наружу и спросил у рядового, охранявшего оружейную:

– Кто-то заходил, когда меня не было?

– Никак нет, – мотнул головой солдат. – Никто не входил, господин капитан.

– Уверен? – я сверлил его взглядом, пытаясь уловить признаки лжи.

– Так точно! Только Воронов и Рязанов заходили к вам, но это было при вас.

Вернулся в кабинет. Не помню, чтобы кто-то из них оставлял бумаги на моём столе. Подойдя ближе, взял конверт. Пальцы тут же нащупали печать.

Амбивера? Вот оно что, снова орден… Я мысленно вернулся к моменту в поезде, когда мне тоже подкинули сообщение, но тогда так и не обнаружил, кто это сделал. Думал на Воронова и Рязанова, и снова всё указывало на одного из них.

Достал кольцо с двумя змеями, и оно засветилось мягким сиянием. Открыл послание, внутри был лист бумаги с каллиграфическим почерком:

«Полковник Топоров может быть предателем. Узнай! Можешь ничего не делать, но тогда лишишь себя расположения. Два дня даны на выполнение задачи. С тобой свяжутся».

Я перечитал сообщение несколько раз, пытаясь вникнуть в смысл. Топоров подозревает Сосулькина в предательстве, а орден Амбиверы подозревает самого Топорова. М-да, вот так задачка…