Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 344 страниц)

Постучал в дверь – тишина. Ещё раз, уже громче.

– Павел Магинский прибыл.

За дверью послышалась какая-то возня. Через несколько мгновений замок щёлкнул, и на пороге появилась Елизавета. Её губы растянулись в хищной улыбке, глаза горели нечеловеческим огнём.

– О, господин наследник пришёл, – промурлыкала она. – Заходите, раз вы так хотите поговорить.

Шагнул внутрь. Дед по-прежнему сидел в кресле, никак не реагируя на происходящее. Елизавета отступила в сторону, и дверь сама захлопнулась, поворачиваясь на ключ.

Я бросил взгляд на Веронику. Она лежала неподвижно, было заметно лишь едва уловимое дыхание.

– Послали убить меня? Как наивно, – Елизавета покачала головой. – Видимо, вы знаете, кто я такая?

– Знаю только, что ты тварь, которая скоро сдохнет, – пожал плечами.

Она рассмеялась, и звук был похож на гоготание уток.

– Молодой человек, вы слишком слабы, чтобы хоть что-то мне сделать.

– Может быть… – пожал плечами.

Елизавета вдруг поморщилась:

– О, вы как-то умудрились избавиться от моего подарка?

– Не понимаю, о чём вы.

– Но я же отпустила одну из ваших девушек, – её глаза сузились. – И передала с ней… Точнее, в ней, небольшие сувениры.

Изобразил огорчение:

– Елена умерла.

– Правда? – Елизавета вскинула брови. – Тварь… Я рассчитывала, что они более выносливые, раз вы отправили их против меня.

Снова посмотрел на Веронику.

– Не переживайте, она ещё жива, – усмехнулась Елизавета. – Но скоро станет хорошим сосудом. Много питательной энергии внутри. Я даже не думала использовать этот вид для размножения.

– Слушай, меня уже достало разговаривать с червём.

Её лицо исказилось. Человеческие черты поплыли, обнажая истинную сущность. Волна огненной магии ударила без предупреждения. Отбросила к двери, но я успел выставить ледяной щит.

– Никак не собираетесь нападать? – она смотрела с высокомерной усмешкой. – Уже поняли свою ошибку?

Сплюнул:

– Не уверен.

– Скоро, когда ты станешь сосудом и мы получим твою кровь… – её глаза вспыхнули безумным огнём. – А потом доберёмся до неё… Я позволю тебе перед смертью увидеть собственное поражение.

– Да? Ну ладно, – пожал плечами.

Елизавета замерла, явно не ожидая такой реакции:

– Ты решил сдаться?

– Ну да, прямо сейчас давай.

По её руке поползли чёрные твари, похожие на того паразита, которого я выдавил из себя. Они извивались, готовясь к прыжку.

– Подойди ко мне, – промурлыкала Елизавета.

В этот момент я уже управлял отрядом многоглазиков. Десять паучков теснились на балконе, прижавшись друг к другу. Их кристаллы пульсировали синхронно – результат долгой настройки. Периодически переключался на зрение моих монстров, выжидая момент.

Елизавета сделала шаг вперёд. Именно этого я и ждал!

Паучки ударили разом. Стекло разлетелось вдребезги, и объединённая паутина накрыла тварь. Кристаллы вспыхнули ослепительным светом, усиливая эффект магии. Елизавета дёрнулась, пытаясь освободиться. Ледяная корка уже покрывала её тело. От резкого движения нога просто отломилась, как у замороженной статуи.

Второй залп паутины окончательно сковал её. Я выпустил заларак, и артефакт пробил голову твари насквозь. Но это оказалось не концом. Из раны полезло что-то огромное – истинная форма паразита. Чёрная масса пульсировала, принимая очертания чудовищного червя.

Самое время для последнего сюрприза. Достал из пространственного кольца трёхлитровую бутылку спирта, стекло тускло блеснуло в свете ламп. Между прочим, пятьсот рублей за штуку. Хозяин рюмочной заломил цену, увидев мой богатый наряд. Клялся и божился, что его бормотуха – особая, от неё даже извозчичьи лошади падают замертво. Я слушал и мысленно прикидывал: «Если валит животных, может, и эту дрянь прикончит?»

Швырнул бутылку. Стекло разлетелось вдребезги о ледяную статую. Существо как раз вылезало из останков Елизаветы – огромное, чёрное, покрытое пульсирующими наростами.

Спирт хлынул на тварь, и она задёргалась, как от кипятка. Визг прокатился по комнате, от этого звука заложило уши. Паразит извивался, пока заларак кромсал его склизкое тело на куски. Брызги чёрной жижи разлетались по стенам.

– Тварь, ты умрёшь! – голос существа звучал одновременно отовсюду.

– Разве? – склонил я голову, наблюдая за его агонией. Любопытно, почему они так не переносят алкоголь? Нужно будет расспросить дядю Стёпу.

– Мой отец… – паразит выгнулся дугой, его тело покрылось волдырями. – Он найдёт тебя! Он отомстит за меня!

– Пусть приходит, – пожал плечами, доставая вторую бутылку. – И вообще, я не разговариваю с червями.

Новая порция спирта обрушилась на тварь. Существо забилось в последних конвульсиях, его плоть начала плавиться, стекая чёрными каплями на пол. Через несколько мгновений всё было кончено – только лужа дымящейся жижи напоминала о монстре.

Я выдохнул, вытирая пот со лба. Вот же сука мерзкая… И где-то там есть целое место, кишащее подобными тварями? От одной мысли мурашки побежали по коже.

Метнулся к Веронике, пока паучки окружили останки плотным кольцом. Их кристаллы тускло светились, готовые среагировать на малейшее движение. Положил руки девушке на виски, выпуская серебристое сияние. Знакомая мелодия наполнила воздух.

Паразиты один за другим покидали её тело – извивающиеся, пытающиеся спрятаться обратно в плоть. Но магия подчинения гнала их наружу неумолимо. Каждую тварь я отправлял в прихваченную с собой банку с настойкой Витаса. Наблюдал, как монстры умирали в мутной жидкости.

Даже в домике Лейпниша остановился, чтобы не убивать тварей. Образцы этих монстров могут принести пользу. Какую? Пока не знаю, пусть алхимики изучат, особенно дядя Стёпа. Тот наверняка найдёт применение даже такой мерзости.

Влил в Веронику с десяток зелий. Её кожа постепенно приобретала здоровый оттенок, раны затягивались на глазах. Девушка глубоко вдохнула и погрузилась в спокойный сон

В комнате воняло палёным мясом и спиртом. На полу чернела лужа, в которой поблёскивали осколки замёрзшей Елизаветы. От её человеческого облика не осталось и следа – только искорёженные останки какого-то чудовища.

Подошёл к деду. Старик сидел всё в том же кресле, безучастный к происходящему. Сколько же сил высосала из него эта тварь?

Вдруг он громко вдохнул, словно вынырнул из-под воды. Глаза распахнулись, в них появилось осмысленное выражение.

– Павел? – по морщинистым щекам деда потекли слёзы. – Это действительно ты…

– Почти, – хмыкнул, отмечая, как быстро к нему возвращается сознание.

– Ты не понимаешь, – он затряс головой, седые пряди разметались по лицу. – Это моя вина. Всё, что с тобой произошло… Ты и есть настоящий Павел Магинский.

Деда скрутило судорогой – последствия нарушенной клятвы о молчании. Его пальцы впились в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.

– В смысле? – приподнял я бровь, чувствуя, как внутри всё холодеет. – Если я настоящий Павел Магинский, то кто тогда был мёртвым в той комнате?

Ярослав Афанасьевич молчал, его лицо исказила гримаса боли. Магия клятвы не давала говорить.

– Дед! Старик! – тряс его за плечи, но получал в ответ только хрипы.

– Василиса… – наконец выдавил Магинский-старший. – Она… не знает.

– Чего не знает? – наклонился чуть ближе.

– Её сын… – выдавил старик из себя.

Глава 13

Мысли заметались: «Её сын? Василиса… Получается, тот жмурик её?» Теперь картинка начала складываться. Если сын тётушки мёртв, а я жив… Если она считает, что в его смерти виноват род Магинских… Понятно, почему хочет меня убить.

Нет, что за бред? Тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Как мы могли быть настолько похожи с тем парнем в комнате? Даже если и близнецы, то должны были родиться от одной матери. Я уже думал, что мы оба от Виктории.

Через ментальную связь пришёл сигнал тревоги от паучков, дежуривших снаружи. Их многогранные глаза заметили, как администратор торопливо семенил по улице, размахивая руками. За ним спешили двое в форме жандармов – видимо, из ближайшего поста.

Дед вдруг обмяк в кресле, голова его безвольно упала на грудь. Мои пальцы легли на шею, нащупывая артерию, – пульса нет. Приложил ухо к груди: сердце молчало. Вот так старый Магинский унёс свои тайны в могилу.

Паучки, передали новую картинку: к зданию подтягивались ещё жандармы.

Я быстро оценил обстановку. В кресле – мёртвый дед, на кровати – бессознательная Вероника. На полу растекалась зловещая чёрная лужа – всё, что осталось от Елизаветы. И я посреди этого хаоса. Попробуй объясни служителям закона, что тут на самом деле произошло. Особенно про тварь, которая высосала из старика все соки.

Начал раздавать приказы. Двое многоглазиков осторожно приподняли Веронику, третий подставил свою спину. Их движения были настолько плавными, что девушка даже не застонала. Остальные паучки окружили кресло с телом деда.

Когда поднял старика на руки, поразился его лёгкости – словно держал высушенную оболочку. Твою мать, как же основательно поработала эта тварь… В горле встал комок от осознания.

По коридору уже раздавались шаги – тяжёлые армейские сапоги жандармов стучали по полу. Времени совсем нет. Сука!

Вынесенная дверь на балкон была единственным путём к отступлению. Монстры спустились на улицу, остался я. Прыжок со второго этажа отозвался острой болью в щиколотке. Сцепив зубы, захромал к машине, где уже ждали многоглазики с их ношей.

В висках стучало от напряжения: слишком много сил ушло на контроль над паучками. Но выбора не оставалось: либо прорываемся сейчас, либо придётся объяснять жандармам, почему в гостиничном номере труп аристократа и лужа потусторонней дряни. У меня нет желания отправляться на допрос и тем более в тюрьму. Так что разбирайтесь, господа служители закона, что там случилось и почему. Хоть кое-какие факты и указывают на меня.

Да, я приехал к деду и не вышел, но есть кое-какой козырь в рукаве. Более сотни людей на моей территории заявят, что я был в особняке, и тут слово против слова. Пусть только попробуют на меня что-то повесить.

Постучал в окно водителю:

– Открывай багажник и за руль!

Тот молча повиновался, выскочил наружу и вернулся обратно. Я забрал старика со спины паука. Иссушенное тело деда легко опустилось в багажник. Веронику бережно разместил на заднее сиденье, подложив свёрнутый пиджак под голову.

Паучки один за другим скрылись в пространственном кольце. Их кристаллы тускло мерцали от усталости – синхронная атака на тварь отняла много сил.

Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я бросил водителю:

– Гони!

Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона. Нужно успеть к Булкину. Наши новые договорённости могут изменить расстановку сил в игре, которую я затеял.

Пока машина катила по вечернему Енисейску, в голове роились мысли. Картина мира стремительно менялась: оказывается, многие монстры куда разумнее, чем принято считать. Сначала Ам со своим детским лепетом и привычками домашнего питомца. Потом эта высокомерная королева скорпикозов, которая держится словно древняя аристократка. А теперь вот хемофаги – твари, способные планировать, устраивать заговоры…

И, что самое интересное, им всем зачем-то нужна кровь Магинских. А ещё королева в серой зоне… Что они собирались с ней сделать? Убить, подчинить, использовать? Мысль споткнулась: «А могут ли эти паразиты захватывать тела монстров?» Покачал головой, отгоняя неприятные образы.

К тому же тварь упомянула какого-то отца, который будет мстить. Отлично, ещё один враг в копилку. Кстати о врагах… Подведём итоги: скорпикоз, которая до сих пор выпендривается за барьером; хемофаги, жаждущие мести; некромант-учитель Дрозда со своими учениками, которому зачем-то нужна моя кровь; Жмелевский; император; этот странный кружок с кольцами Амбиверы…

Выдохнул, вспомнив про элитных теней. Да я прямо нарасхват! И ведь ещё мать перевёртышей обещала вернуться.

«Ничего себе у меня дар заводить друзей», – усмехнулся невесело.

Заглянул в себя, оценивая источник. Для повышения ранга требуется огромное количество кристаллов. Плюс постоянные схватки на грани жизни и смерти… Хотя со вторым проблем обычно не возникает – само находит.

Ладно, вспомним о хорошем. Земли остались при мне, главные секреты не раскрыты: ни про императорскую кровь Магинских, ни про меня самого. Тварь мертва… Правда, непонятно, где её первый детёныш, которого украли. Перевёртыши живы, а впереди встреча с Булкиным. Чудесный денёк!

Машина уже подъезжала к особняку. Я быстро выскочил из салона и позвал Жору. Бросил взгляд на дорогу: отряда со слугой Булкина ещё не видно.

Ко мне спешил Георгий. На его обычно бесстрастном лице проступила тревога – непривычное зрелище.

– Господин… – начал он.

– Её, – кивнул на Веронику, – к Елене. Выхаживайте.

Слуги подхватили девушку и понесли в дом. Мы с Жорой остались вдвоём у машины. Я подошёл к багажнику.

– Она мертва? Тварь… – почти шёпотом спросил Георгий.

– Да, – открыл крышку, показывая тело деда.

– Господи… – брови слуги поползли вверх.

– Что, смотришь на меня как на варвара? – хмыкнул я.

– Нет, – качнул головой Жора. – Просто… Что случилось?

– Тварь высушила его почти досуха. А когда он попытался рассказать правду… Клятва доделала остальное.

– Ярослав Афанасьевич нарушил клятву? – в голосе Жоры прозвучала тревога. – Вы что-то узнали?

Покачал головой:

– Не успел.

Георгий приложил руку к груди и поклонился старому Магинскому. По щеке слуги скатилась скупая слеза.

– Похорони его по нашим обычаям, – произнёс я тихо. – И нужно официально объявить, что дед умер от естественных причин. Мол, приезжал к нам, мило побеседовали, старая болезнь обострилась… В общем, придумай что-нибудь правдоподобное. А Елизавета, скажем, сбежала из-за похищения первенца. Главное, чтобы вопросов к роду не возникло.

Жора молча кивнул, утирая слезу. А я заметил приближающегося Витаса.

– Найди Лампу с Ольгой, передай, что едем в Томск, – велел Лейпнишу.

В этот момент со стороны леса показался возвращающийся отряд. Я двинулся им навстречу, разглядывая слугу Булкина. Тот сиял, как начищенный самовар, хотя и трясся от возбуждения. Одежда на нём была явно чужая – форма охотников. Уже успел переодеться?

– Павел Александрович! – выпалил мужичок, задыхаясь от восторга. – Я видел! Видел настоящих тварей! Огнелиса, грозовых волков, водяного медведя вот такенного! – развёл руки в стороны, показывая размер.

Его трясло от переполнявших эмоций.

– Мы их даже разделывали! Мне всё объяснили, дали пострелять! Хоть я ни разу не попал.

– Рад, что понравилось, – хмыкнул я.

– Что вы, – поклонился слуга так низко, едва ли не клюнул носом землю. – Это вам спасибо! Век буду обязан! Не каждому выпадает такое увидеть. Теперь у меня столько историй для Гаврилы Давыдовича!

Его глаза загорелись ещё ярче.

– А рудник! Это же одна из крупнейших жил в стране! Сто кристаллов в день в самом начале – невероятный объём! Мы обязательно должны обсудить все условия с господином. Умоляю, давайте скорее поедем, он уже наверняка волнуется!

Я кивнул, наблюдая, как мужичок принялся трясти руки всем охотникам, рассыпаясь в благодарностях. Подошёл к Медведю, который растянул губы в ухмылке.

– Обделался, – пророкотал Фёдор басом. – В прямом смысле, как первую тварь увидел. Пришлось нашу форму выдавать. И потом ещё раз или два. Уже не помню.

Теперь понятно, куда делся его костюм. Медведь продолжил:

– А после раз десять в обморок падал. Правда, был один забавный случай: его иглокрот под землю утащил. Час откапывали.

Мужики дружно заржали. Звук их смеха эхом разнёсся по территории.

«Что ж, – подумал я, – по крайней мере, впечатление на слугу Булкина произвели. Теперь главное правильно использовать его восторг на переговорах».

Пока было время, переоделся в свежий костюм, наблюдая за сборами остальных. Ольга крутилась перед зеркалом, разглаживая складки на тёмно-синем шерстяном платье. Накидка из тонкого кашемира мягко струилась по её плечам. Девушка то и дело поправляла высокую причёску, в которой поблёскивали серебряные заколки.

Лампа, как обычно, выбрал свой любимый оранжевый костюм. На его лице играла довольная улыбка, словно пацан собрался на первое свидание.

– Спасибо, что снова берёте нас в Томск, – Ольга подошла ближе, чуть склонив голову. В её голосе звучали кокетливые нотки. – Надеюсь, мы оправдаем ваше доверие.

Наконец, ребята были собраны, и мы вышли на улицу. Распределил всех по машинам. Когда велел Ольге ехать в экипаже слуги Булкина, девушка нахмурилась:

– Но почему? Мы же всегда…

– Так надо, – оборвал её. Судя по поджатым губам, такой ответ не устроил Смирнову.

Сам устроился во второй машине рядом с Лампой. Рыжий ёрзал на сиденье, то и дело поправляя свой кричащий костюм. Когда отъехали достаточно далеко от особняка, я произнёс:

– Выхухоль.

Тело паренька словно окаменело, а потом расслабилось. Теперь передо мной уже сидел старый алхимик.

– Что ты знаешь о разумных тварях? – спросил, наблюдая за его реакцией.

– Магинский, твои вопросы каждый раз удивляют, – хмыкнул дядя Стёпа, поглаживая подбородок. Он закинул ногу на ногу, приняв вид учёного мужа на лекции. – Официально это нонсенс, конечно. Но в древних источниках, которые мне удалось изучить, в том числе не совсем законных… – он сделал многозначительную паузу. – Встречаются упоминания, что монстры восьмого ранга и выше обладают разумом. При этом чем выше ранг, тем они сообразительнее.

Старый алхимик усмехнулся:

– Были даже сказки, что некоторые виды способны принимать человеческий облик. Представляешь, какую чушь иногда пишут?

Я криво хмыкнул в ответ и спросил:

– А что насчёт лидеров? Королей или королев?

Степан Михайлович стал вдруг серьёзным:

– Магинский, только не говори, что встретил кого-то такого.

Покачал головой, и он продолжил:

– В записях времён Чёрного прорыва есть свидетельства очевидцев. Они утверждали, что некоторыми видами командовали особи покрупнее. Отсюда и пошли слухи о разумных тварях, которых называли лидерами, но не королями…

– А хемофаги? Они разумны? – решил узнать, что старый алхимик знает по этому вопросу.

– По ним данных мало, – дядя Стёпа мотнул головой, – но вряд ли. Это же паразиты, какой у них может быть разум?

Поморщился от его слов. Вот мне повезло, конечно. Ещё одно объяснение, что то, что заняло тело Елизаветы, было не простым монстром. Поэтому мои жёны и не справились с ним, а мне повезло узнать о слабости тварей к спирту.

– Если бы у нас были образцы, смог бы что-нибудь с ними сделать? – спросил я.

Глаза старого алхимика хищно блеснули:

– Они у тебя есть? Замечательно! С удовольствием поработаю. Такого материала даже в моей прошлой жизни не было.

– Потом, – выдохнул я и снова произнёс: – Выхухоль.

Негусто… Почему мне не выдали инструкцию по этому миру, когда я сюда попал?.. Закрыл глаза и задремал, пока есть время – приедем ещё нескоро.

Особняк Гаврилы Давыдовича сиял огнями даже в утренних сумерках. Вдоль широкой подъездной аллеи выстроился почётный караул. Охрана в парадной форме: чёрные мундиры с серебряным шитьём, надраенные до блеска сапоги. За ними застыли слуги в ливреях цветов дома Булкина.

Пока шли по этому живому коридору, каблуки гулко стучали по мраморным плитам. Заметил, как Ольга демонстративно отворачивается, всё ещё обиженная за раздельную поездку. Её накидка драматично колыхалась при каждом шаге.

И вот двустворчатые двери из красного дерева бесшумно распахнулись, пропуская нас в просторный зал для приёмов. Высокие окна от пола до потолка пропускали утренний свет, заставляя сверкать хрустальные подвески люстр.

Булкин восседал в массивном кресле с позолоченными подлокотниками. Его дорогой костюм едва не трещал по швам на внушительном животе. Полные губы растянулись в улыбке:

– А вот и дорогие гости! Что же вы так припозднились?

Слуга, не дожидаясь приглашения, затараторил:

– Господин, вы не представляете! Я своими глазами видел огромную жилу! Сто кристаллов в день добывают, не меньше, и все высшего качества! А ещё охота… – он захлёбывался от восторга. – Огнелис! Прямо перед нами! А потом грозовые волки…

Гаврила Давыдович жадно впитывал каждое слово, его маленькие глазки блестели от возбуждения. Время от времени он бросал на меня оценивающие взгляды, словно прикидывая, насколько выгодным может оказаться сотрудничество.

– Да-да, – наконец прервал он поток восторгов. – Об охоте расскажешь позже. – барон махнул рукой слугам: – Подайте нам чаю. И давайте перейдём к делу.

Начались переговоры, которые я крайне хорошо подготовил к тому, чтобы они прошли в мою пользу. Демонстрация силы слуге, поход на охоту и к рудникам, неожиданный подарок.

– За ящик эталонок третьего ранга с печатью седьмого, – Булкин постучал пальцами по столу, – пять миллионов, верно? Дороговато…

– Это со скидкой вам как моему партнёру, – парировал я. – За такое качество можно и больше просить. Думаю, реальная стоимость – семь.

– Значит, четыре ящика в месяц… – Гаврила Давыдович прищурился, что-то подсчитывая в уме. – Плюс другие зелья, которые я покупаю у Магинских.

– Семнадцать миллионов в неделю, – подсказал ему. – Хотя ваша прибыль будет куда внушительнее. При перепродаже в столице такие зелья уходят минимум за восемь миллионов за ящик, ну а другие мы уже обсуждали.

Булкин поперхнулся чаем. Его пухлые пальцы стиснули чашку.

– Это… – он промокнул лоб платком. – Весьма щедрое предложение с вашей стороны, Павел Александрович.

– Ну что вы, – улыбнулся я. – Просто посчитал: двадцать четыре миллиона чистой прибыли в месяц для вас. И при этом вы ничем не рискуете. Думаю, неплохая сумма для начала нашего сотрудничества.

Гаврила Давыдович закашлялся, явно не ожидая, что я так точно оценил его потенциальный доход. Он поспешил перевести тему:

– А что насчёт кристаллов? Мой человек говорил о какой-то невероятной жиле…

«Умеет уходить от неудобных разговоров, – отметил про себя. – Ладно, пусть будет по-твоему».

– Да, – кивнул я. – Хотя моя доля – всего два процента от добычи…

Гаврила Давыдович присвистнул:

– Всего два? Хотя… Обычно аристократам достаётся один процент. Вам повезло с богатой жилой на территории.

«Ну да, повезло, – поморщился про себя. – А девяносто восемь процентов император себе забирает, наглец».

– Мой человек будет проверять объём и качество, – Булкин постучал пальцами по столу. – За каждый кристалл начнём с миллиона.

Я быстро прикинул в уме: «Четырнадцать миллионов в неделю на кристаллах, плюс семнадцать за зелья… Двадцать девять миллионов!» На губах невольно заиграла улыбка. Пожалуй, я действительно стал самым богатым человеком в Енисейске, а скоро…

С землями повезло, но вот с семьёй одни проблемы. Хотя, если добавить плату от императора…

В этот момент в зал вошёл алхимик из магистрата. Пришлось тихо шепнуть:

– Выхухоль.

Тело Лампы изменилось, теперь в кресле сидел старый алхимик. Магистратский замер на пороге, его глаза расширились:

– Степан Михайлович⁈ Это действительно вы?

Он поклонился так низко, что едва не стукнулся лбом об пол:

– Умоляю, возьмите меня в ученики!

Булкин наблюдал за этой сценой с явным удовольствием. А вот Ольга… Я покосился на девушку. Она сидела с приоткрытым ртом, переводя взгляд с Лампы на старого алхимика из магистрата и обратно. Решил, что ей потом объясню про Лампу. Конечно, правду рассказывать не буду. Что-нибудь поведаю про альтер-эго рыженького. Мол, он представляет себя другим человеком и поэтому такой гений. Слабоватенько, но сойдёт.

– Позвольте представить, – махнул рукой в сторону Ольги. – Алхимик третьего ранга.

Девушка сдержанно кивнула, но я заметил, как её пальцы нервно теребят кружевную салфетку. В глазах плескалось удивление, особенно когда произнёс слово «выхухоль». Она едва заметно вздрогнула, наблюдая, как меняется осанка Лампы, его мимика, превращая мальчишку в умудрённого опытом старика.

Следующие два часа ушли на бумажную волокиту. Договоры, печати, подписи… Булкин расстарался с обедом: стол ломился от изысканных блюд. Лампа, заранее предупреждённый о возможных сменах личности, держался молодцом. Хотя дядя Стёпа, появляясь, настаивал на дегустации каждого блюда, бормоча что-то про «старые вкусовые рецепторы».

Поэтому я менял их постоянно местами, чтобы каждый поел. В итоге Лампа еле дышал и двигался, а старый алхимик впихивал в себя еду с особым остервенением.

После всех формальностей решил порадовать ребят. Достал из пространственного кольца свёрток с деньгами, отсчитал каждому по двадцать тысяч. У Ольги округлились глаза при виде такой суммы.

Девушка пару раз пыталась со мной поговорить про новые особенности Лампы. Очень уж её интересовало, как рыженький легально получил печать алхимика седьмого ранга.

– Давай дома об этом поговорим, – улыбнулся и взял её за руку.

Сработало: она растаяла. Я не просто так брал Ольгу с собой. Представил Булкину как моего человека и алхимика и заявил, что она может заниматься делами от моего лица. Нужно распределить ответственность на случай, когда буду занят, а к нам приедут за очередной партией.

После обеда ребята очень меня просили прогуляться с ними по городу и сходить за покупками, и я согласился. Пока машина везла нас к торговой улице, заметил, как девушка украдкой бросает взгляды на Лампу. В её глазах читалось столько вопросов, что я невольно усмехнулся.

– А как ты получил печать седьмого ранга? – не выдержала она наконец и спросила Лампу.

Рыжий только пожал плечами, его веснушчатое лицо расплылось в улыбке:

– Всё благодаря Павлу Александровичу.

Вроде бы на этом она успокоилась. Мы вылезли из машины.

Лампа застыл у лотка с мороженым. Глаза его загорелись, словно у ребёнка на ярмарке. Купил им по рожку. Рыжий с таким наслаждением вгрызся в лакомство, что я невольно улыбнулся.

А вот Ольга… Краем глаза заметил, как она «случайно» выронила свой десерт. Её губы сложились в такую картинную гримаску огорчения, что стало ясно: нарочно. Вздохнул и протянул Смирновой свой рожок:

– Держи.

Девушка просияла, её щёки порозовели от удовольствия. Кончик языка скользнул по сливочной верхушке, а в глазах заплясали озорные искорки.

– Пойдёмте к фонтану! – предложила Ольга, облизывая мороженое. – Там, говорят, красиво… Если загадать желание у большой чаши, оно обязательно сбудется.

В её голосе звучала такая искренняя надежда, что я не смог отказать, хотя уже вечерело, а нам предстояла долгая ночная дорога обратно.

Руки оттягивали многочисленные свёртки с покупками Смирновой. Девушка накупила всего: от тончайшего кружевного белья до вечерних платьев и строгих костюмов. Лампа тоже обновил гардероб, но на этот раз я отправил его за вещами вместе с Ольгой. Благодаря её вкусу рыжий наконец оделся прилично – никаких кричащих оранжевых костюмов.

Свернули в узкий переулок, ведущий к площади с фонтаном. Тени от высоких домов уже подбирались к брусчатке. Ольга, державшая меня за руку, вдруг дёрнулась, потом ещё раз.

– Что? – обернулся к девушке.

Время словно застыло. В её расширившихся от ужаса глазах отражалось закатное солнце. Из живота торчала рукоять ножа. А за спиной…

Сука! Некромант.

Покупки с грохотом посыпались на брусчатку.