Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 344 страниц)

– У нас полный привет с зельями, – сказал мужик, прикуривая папиросу от уголька костра. – Вот, к примеру, дали нам недавно скорость, вышак вроде как. Выпили, когда турки полезли из окопов. А оно разбавленное! Понимаете? Мы ожидали, что сможем от пуль уворачиваться, а в итоге едва бежали быстрее обычного. Трое моих ребят погибли тогда.

– Разбавленное? – переспросил я. – Вы уверены?

– А то! – сплюнул Тимохин. – Я же не первый день на фронте. Знаю, как должно работать нормальное зелье, а тут… Словно с водой смешали.

Это было уже серьёзно. Не просто нехватка зелий, но ещё и разбавление того, что есть. Кто-то наживается на войне, причём весьма грязным способом.

– А защита? – уточнил, переходя к следующей теме.

– Какая, на хрен, защита? – зло усмехнулся сержант. – Вы же видите, в чём мы. Летняя форма на всех что в жару, что в дождь. Никаких нагрудников, только фляги, да и те половина дырявые. Турки вон в стальных шлемах ходят, я сам видел. А мы?

Он скинул с головы фуражку, обнажив длинный шрам на черепе.

– Вот что мне на память осталось. Прошлым летом шрапнелью зацепило. Если бы хоть тряпкой голову обмотал – может, и без отметины бы обошлось. А так…

От сержанта я направился к капитану Егорову, командиру роты. Худощавый, с залысинами и внимательными серыми глазами. Он рассказал мне о странных атаках турков.

– Всегда нападают в одно и то же время, – говорил Егоров, показывая на карте. – 04:00, практически точно минута в минуту. И постоянно с одних и тех же позиций. Мы уже пристрелялись, готовимся, но всё равно каждый раз потери.

– Почему? – не понял я.

– Потому что они перед атакой начинают песни петь, – объяснил капитан. – Странные такие, заунывные. От этих завываний вся наша линия будто в ступор впадает. Солдаты становятся вялыми, сонными. Я на них ору, пинаю, а толку мало. Потом турки атакуют, и мы несём потери.

– Как долго это продолжается? – уточнил, делая пометку.

– Последние три недели, – ответил Егоров. – Раньше такого не было. У них какая-то новая тактика. Может, магия звука или что-то подобное? Я в этом не разбираюсь.

Я задумался: «Песни, которые вводят в ступор? Магия звука?..» Об этом даже в этом мире ничего не слышал.

Так, обходя различных командиров и солдат, я собрал довольно полную картину происходящего на фронте. Вывод был неутешительный: дела идут хуже, чем мне рассказывали до этого. Не просто нехватка зелий или магов, а целый комплекс проблем: новое оружие турков, странная магия, тактические просчёты нашего командования и, похоже, коррупция.

Делая мысленные пометки, я вернулся к назначенному месту встречи. У деревянного барака уже ждали Коля и Воронов. Бывший барон сидел на старом ящике, вытирая пот со лба. Костёв же, напротив, был взбудоражен и явно горел желанием поделиться информацией. Его глаза блестели, как у ребёнка, получившего новую игрушку.

Они протянули мне свои записи. Я быстро пробежал глазами. Ничего нового. В основном те же проблемы: недостаток зелий, отсутствие защиты, странные монстры и новая тактика турков, перебои со снарядами, нехватка магов и ещё по мелочи.

Подтверждение из нескольких источников – это уже хорошо. Значит, не единичные жалобы, а системная проблема.

– Что теперь? – спросил Воронов, озираясь по сторонам. – Может, лучше найти штаб, представиться, пока нас не арестовали за самоуправство?

– Не торопись, – усмехнулся я, складывая бумаги. – Мы только начали.

– А я узнал про магов! – перебил Коля не в силах сдержать возбуждение. – У турков их и правда больше! А ещё они каким-то образом усиливают своих тварей. Солдаты говорят, что раньше степные ползуны были слабее, а сейчас даже пули выдерживают!

Я кивнул, отмечая ещё одну странность. Кто и зачем усиливает монстров? И откуда у турков вообще столько тварей? Они ведь не появляются из ниоткуда, где-то должна быть серая зона. Но не помню на карте таковую.

Вдруг что-то в атмосфере изменилось. Будто воздух стал гуще, тяжелее. Я напрягся, инстинктивно выпуская заларак. Коля тоже это почувствовал – его улыбка медленно сползла с лица. Только Воронов продолжал тревожно оглядываться, не замечая перемен.

– Так, стоим и не рыпаемся, – тихо скомандовал я, ощущая, что нас окружают. – Молчим в тряпочку, и всё на меня скидывайте. Ничего не знаете, выполняли мой приказ. Понятно?

– Так точно! – тут же выпрямился Коля, с тревогой глядя на приближающихся солдат.

– Какого?.. – осмотрелся Воронов, наконец заметив надвигающееся кольцо людей в форме. – Всё, нам конец… Отец был прав, я умру, как ничтожество.

Нас окружили быстро и профессионально. Человек пятнадцать, все вооружены, все с каменными лицами. Командовал ими усатый мужик с капитанскими погонами. На его лысине виднелся шрам – длинный, извилистый, как змея.

– Кто у вас главный? – спросил он, сверля меня взглядом.

– Я! – сделал шаг вперёд, не выказывая ни капли страха или неуверенности. – Старший лейтенант Магинский Павел Александрович.

Взгляд капитана стал жёстче, губы сжались в тонкую линию.

– Документы! – потребовал он, пока солдаты держали нас на прицеле.

– Отсутствуют! – ответил честно, глядя мужику прямо в глаза.

Капитан даже не дрогнул. Видимо, такой ответ его не удивил. Он лишь слегка кивнул своим людям.

– Схватить! – приказал им.

Солдаты бросились выполнять приказ. Я не сопротивлялся, лишь внутренне напрягся, готовый реагировать, если будет реальная опасность. Но пока всё шло по стандартному протоколу задержания: никакой излишней жестокости, только профессионализм.

Коля и Воронов тоже не сопротивлялись. Первый – потому что понимал бессмысленность, второй – от страха. Нас быстро обыскали.

Капитан подошёл ближе, внимательно изучая лица и форму.

– Что вы делаете на передовой без документов, старший лейтенант? – спросил он с нескрываемым подозрением.

– Выполняем особое задание, – ответил я, сохраняя уверенность в голосе.

– От кого? – прищурился он.

– Эта информация секретна, капитан, – не моргнув глазом, солгал я. – Могу обсудить только с вашим командованием.

Усы мужика дёрнулись, а в глазах мелькнуло раздражение. Он явно не привык, чтобы кто-то ему перечил, особенно в такой ситуации.

– Ведите их к полковнику Савину, – приказал офицер солдатам. – Пусть разбирается с этими… секретными агентами.

Нас грубо подтолкнули вперёд. Коля шагал ровно, как на параде, хотя я видел, что он нервничает. Воронов же едва переставлял ноги: его колени подгибались от страха.

– Прекратите дрожать, Воронов, – тихо бросил, пока нас вели по лагерю. – Вы офицер, а не тряпка. Ведите себя соответственно.

Бывший барон попытался выпрямиться, но получалось плохо. Страх оказался сильнее его.

Нас привели к большой палатке – видимо, штабу полка или дивизии. Снаружи стояла охрана, внутри слышались голоса. Капитан приказал ждать, а сам зашёл доложить.

– Что теперь? – тихо спросил Коля, пытаясь сохранять невозмутимость.

– Ничего, – ответил я спокойно. – Всё идёт по плану.

– По плану? – чуть не задохнулся Воронов. – Какой, к чёрту, план? Нас арестовали! Без документов! На фронте! Вы понимаете, что нас могут принять за шпионов и расстрелять⁈

– Понимаю, – кивнул я. – Но этого не произойдёт.

– Откуда такая уверенность? – не унимался толстяк, его голос дрожал.

– Потому что мы не шпионы, – усмехнулся я. – И они это поймут, как только начнут задавать правильные вопросы.

Капитан вышел из палатки и кивнул солдатам. После чего нас ввели внутрь. В центре, за столом, заваленным картами, сидел седой полковник с усталым лицом. Его глаза, в отличие от взгляда капитана, не выражали враждебности – скорее, усталое любопытство.

– Итак, – начал он, откладывая карандаш, которым делал пометки на карте. – Кто вы и что делаете на моём участке фронта без документов?

Я выпрямился, будто на параде.

– Старший лейтенант Магинский Павел Александрович, прапорщик Костёв Николай Олегович и младший лейтенант Воронов Фёдор Васильевич, – представил нас. – Прибыли с опережением графика для ознакомления с обстановкой.

– С опережением графика? – переспросил полковник, поднимая бровь. – И где ваши документы, старший лейтенант?

– У майора Сосулькина, который приедет завтра с нашим взводом, – ответил я, даже не моргнув глазом.

Полковник нахмурился, постукивая пальцами по столу.

– Майор Сосулькин? – переспросил он. – Из офицерской школы?

– Так точно, товарищ полковник, – кивнул я. – Мы должны были прибыть завтра, но решили… изучить обстановку заранее.

– Без разрешения? Без документов? – полковник покачал головой. – Вы понимаете, как это выглядит, Магинский?

– Понимаю, товарищ полковник, – ответил я. – Но время военное, и лишний день на подготовку может спасти жизни моих людей.

Лицо его смягчилось, хотя он явно пытался сохранить строгое выражение.

– И что же вы тут делали? – спросил мужик.

– Собирали информацию о положении на фронте, нуждах солдат и тактике противника, – честно ответил я. – Вот, – протянул бумаги, которые не отобрали при аресте.

Полковник взял их, пробежал глазами и удивлённо поднял брови.

– И зачем вам эта информация? – спросил он, возвращая листы.

– Чтобы лучше подготовить свой взвод к боевым действиям, – ответил я. – Знаете, товарищ полковник, мы с прапорщиком Костёвым и младшим лейтенантом Вороновым уже имели дело с турками и их тварями. Не хотелось бы повторять чужих ошибок.

Полковник задумчиво погладил седые усы, изучая наши лица.

– Капитан Орлов, – обратился он к мужику, – свяжитесь с офицерской школой. Проверьте, действительно ли там есть майор Сосулькин и ожидается ли прибытие взвода под командованием старшего лейтенанта Магинского.

Тот кивнул и вышел из палатки. Воронов же побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Коля стоял ровно, но я видел, как вздулась жилка на его шее.

– А пока, – продолжил полковник, – вы трое останетесь под стражей. И если ваши слова не подтвердятся… – он не закончил фразу, но смысл был ясен.

– Всё подтвердится, товарищ полковник, – спокойно ответил я. – Завтра прибудет майор Сосулькин с нашими документами.

– Посмотрим, – кивнул седой. – Уведите их.

Солдаты взяли нас под руки и повели к выходу. Коля шагал уверенно, Воронов едва переставлял ноги, а я сохранял спокойствие. Всё шло по плану. Сосулькин действительно прибудет завтра, и моя информация подтвердится.

Когда майор явится, то застанет нас под арестом. Что он будет делать? Наверняка злиться и требовать объяснений. А это именно то, что мне нужно – увидеть, как Сосулькин теряет самообладание. Люди в злости часто говорят то, что не сказали бы в спокойном состоянии.

Тем временем нас привели к небольшому деревянному строению – то ли сараю, то ли бывшему складу. Внутри было пусто, лишь несколько деревянных ящиков служили подобием мебели.

– Сидите тут, – бросил один из солдат, захлопывая за нами дверь.

Щёлкнул замок. Так мы оказались в плену, хоть и временном.

– И что теперь? – спросил Воронов, обессиленно опускаясь на один из ящиков. – Мы в ловушке!

– Не переживай, – я сел напротив, чувствуя, насколько сильно ноют мышцы после долгой дороги. – Всё идёт как надо.

– Как надо? – не выдержал Воронов. – Мы арестованы! А если нас расстреляют, как шпионов? Или не поверят даже после прибытия Сосулькина?

– Не расстреляют, – отмахнулся я. – Мы ведь и правда офицеры Русской империи. Да и полковник не похож на идиота.

Коля молча сел на пол, прислонившись спиной к стене. Он выглядел спокойнее Воронова, но всё равно был напряжён.

– Хотя бы объясните, зачем всё это – не унимался бывший барон. – Ведь можно было подождать в городе, приехать с майором, как все нормальные люди!

Я улыбнулся, наслаждаясь моментом. Мой план постепенно обретает форму, и даже этот арест был его частью.

– Затем, Фёдор Васильевич, что иногда нужно смешать карты, чтобы выиграть партию, – ответил я загадочно.

Воронов лишь покачал головой, не понимая моих слов. Коля же, наоборот, внимательно вслушивался, пытаясь уловить суть.

Теперь оставалось только ждать. Завтра приедет Сосулькин, и начнётся следующий акт этой пьесы. А пока можно и отдохнуть, ведь день выдался насыщенным.

За маленьким окном импровизированной тюрьмы садилось солнце, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Где-то вдалеке продолжала грохотать артиллерия, напоминая, что мы находимся на самом краю войны, а завтра, возможно, нам придётся шагнуть прямо в её пекло.

Но пока я был спокоен. Мой план только начал разворачиваться, и каждый шаг приближает меня к цели. К титулу, о котором я мечтал, и к влиянию, которое хотел получить. Даже этот арест был лишь одной из многих деталей большой головоломки, медленно, но верно собираемой мной.

Глава 14

Ребята разложились на сене и молча уставились в потолок. Я упёрся спиной в стенку, закрыл глаза и начал готовиться. Мысли, действия, слова собирались в пазлы и тут же разбирались.

Стены деревянного сарая, служившего нам временной тюрьмой, скрипели от порывов ветра. Где-то вдалеке грохотала артиллерия – глухие удары, словно гигантский молот бил по железному листу. Каждый раз, когда раздавался особенно сильный залп, Воронов вздрагивал. Коля, напротив, лежал совершенно неподвижно, изредка бормоча что-то под нос.

Сквозь щели в стенах и крыше проникали тонкие лучи лунного света, рассекавшие темноту на серебристые полосы. В одном из таких лучей кружила мошкара в надежде выбраться отсюда.

Задумался, глядя на мелких насекомых. В отличие от этих мошек, я не собираюсь кружить на месте. Впервые за время моего пребывания тут дерзнул немного ослушаться и начать играть в свою игру. Переживаний – ноль, как и сомнений. А почему бы и нет? Если вдуматься, то я в выигрыше при любом раскладе.

Сквозь щели в стенах доносились приглушённые голоса охраны:

– Эти трое точно шпионы?

– Хрен их знает. Капитан так считает.

– У одного взгляд странный, словно у мертвеца. У того, который старший.

– А у тебя бы какой был, если бы как шпиона схватили?

Улыбнулся. Пусть думают, что хотят. Слышу, за хозпостройкой следят. Значит, всё идёт по плану.

Перед тем, как нас сюда завели, я вытащил несколько паучков, чтобы тоже иметь глаза снаружи. Теперь они методично перемещаются по территории лагеря, собирая информацию. Через них я вижу всё, что мне нужно: часовых на постах, офицеров в штабной палатке, солдат, готовящихся к завтрашнему бою.

Паучок на крыше соседнего здания показал мне капитана Орлова, склонившегося над какими-то бумагами. Его подчинённые стояли вокруг, ожидая приказаний. Выглядит встревоженным… Интересно, что так беспокоит мужика? Наше появление без документов или нечто большее?

Другой многоглазик пробрался в штабную палатку. Сквозь его зрение я увидел полковника, разговаривающего с радистом. Тот крутил ручки устройства, пытаясь с кем-то связаться. Судя по всему, хотят проверить наши личности. Что ж, скоро узнают правду.

Когда убедился, что нас не будут пытаться расстрелять, сам провалился в дрёму. В конце концов, силы понадобятся завтра.

* * *

Открыл глаза уже утром. Сквозь прорехи в крыше пробивались лучи солнца, образуя на полу светлые пятна. Один из таких лучей упал мне прямо на лицо, что и разбудило.

Костёв спал как младенец, свернувшись калачиком на охапке сена. Его лицо разгладилось, став почти детским. А вот Воронов выглядел неотдохнувшим. Бывший барон сидел, прислонившись к стене, с мешками под глазами и нездоровой бледностью на лице.

– Как вы вообще умудряетесь дрыхнуть под этот грохот? – спросил он, заметив, что я проснулся.

Потянулся и зевнул. В животе заурчало. Поесть – вот, что сейчас действительно хочу.

– Учись, младший лейтенант, – ответил бывшему аристократу. – И буди давай Колю. За нами скоро придут.

Воронов недовольно поморщился, но всё же подполз к Костёву и начал его тормошить. Прапорщик, стоило только толкнуть, тут же вскочил на ноги и начал поправлять свою форму. Ни дать ни взять – солдат до мозга костей.

– Господин… – обратился ко мне Коля, отдёргивая гимнастёрку. – Как думаете, что с нами будет?

– Разберёмся, – коротко ответил, разминая затёкшие мышцы.

Снаружи послышался топот сапог. Дверь распахнулась, впуская свежий утренний воздух и троих солдат с винтовками наперевес.

– На выход! – скомандовал старший из них – веснушчатый сержант с жёстким взглядом.

Через десять минут нас разделили и повели на допрос. Сменили домик. Теперь я сидел в другом сарае, больше похожем на кабинет: деревянный стол, два стула, маленькое оконце под самой крышей. На моих запястьях застегнули наручники. Напротив расположился уже знакомый капитан Орлов.

Его усы, аккуратно подстриженные и напомаженные, смотрелись нелепо на загрубевшем от войны лице. Пока он листал какие-то бумаги, я изучал самого мужика. Шрам на лысине, маленькие, глубоко посаженные глаза, обветренные губы, руки в мозолях.

– Итак? – начал он, отложив документы в сторону.

– Итак? – повторил я, вскинув бровь.

Орлов подался вперёд, его глаза сузились.

– Лучше признаться, на кого ты шпионишь, – выдохнул военный и окинул меня взглядом, полным презрения. – Обещаю, если выдашь всё как на духу, то тебя не будут пытать и не казнят. Отправят на шахты до конца дней. Всяко лучше, чем…

– Очень соблазнительное предложение, – кивнул я. – Правда, не каждому такое предлагают.

Орлов расправил плечи, видимо, приняв мой тон за начало признания.

– Так и ты не каждый. Наш человек, который решил продать Родину… Молодой ещё. Эх!

В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

– Капитан, – зевнул я. – Ну зачем нам весь этот фарс? Вы ведь понимаете, что я никакой не шпион. Если бы существовали какие-то доказательства, то уже кололи бы меня, как грецкий орех.

Орлов дёрнул усами, желваки заходили под его кожей.

– Ошибаешься, Магинский! – ткнул он пальцем в мою сторону. – Это моя инициатива. Полковник хотел сделать именно то, что ты сказал, но я предложил ему поговорить сначала.

– Ваша? – поднял брови. – Интересно… Давайте соберём кое-какие факты в кучу. Мы с моими подчинёнными ехали из военного городка. Это видели водитель и те, кто прибыли вчера. Получается, шпионы, переодетые в форму, настолько обнаглели, что и туда проникли, и тут же на фронт?

Капитан хмыкнул, обнажив жёлтые от табака зубы.

– Хорошие шпионы, русские, уверенные в себе и своём прикрытии, – он постучал пальцами по столу. – И что вы сделали, когда прибыли? Начали вызнавать слабости нашей армии. Зачем? Правильно, чтобы передать врагам!

– Правда? – улыбнулся я. – Получается, по ту сторону вообще не в курсе о проблемах? Ничего не видят, слепые. А когда берут в плен, то не допрашивают с особым пристрастием? Вы шутите?

В глазах Орлова мелькнуло сомнение. Он передёрнул плечами и поморщился.

– Ну… – начал мужик.

– Я не спросил ничего, и мои люди, смею заметить, тоже. О тактике боя, планах, о том, что, как и где расположено, о численности, наших возможностях. Вот это действительно нужно нашим врагам, – продолжил гнуть свою крайне очевидную линию.

Заметил, как дрогнула его рука. Орлов понимает, что мои доводы логичны.

– Ну, ты мне зубы-то не заговаривай, – снова перешёл в наступление мужик. – Решил внедриться, получить доверие, может, повоевать, и потом уже узнать, что требуется.

Я вдохнул. Он или дурак, или прикидывается, или что-то задумали тут.

– Давайте тогда ещё раз, – подбирал слова. – Высококлассные шпионы, которыми вы нас окрестили… Едут на фронт без документов, чтобы точно сразу попасть под подозрение, и, пока есть возможность и их не схватили, спрашивают то, что не нужно врагу?

Повисло молчание. Капитан переваривал только что услышанное. Его усы подрагивали, а кадык ходил вверх-вниз.

– Это… – поднял он руку и замолчал.

«Ну давай, придумай ещё что-нибудь», – мысленно произнёс я, сдерживая насмешливую улыбку.

– Слабенько у вас с мотивом нашим, и не вяжется ничего, – хмыкнул. – Вы подумайте ещё пока чуть-чуть.

Лицо Орлова потемнело. Он резко встал, опрокинув стул.

– Ты охренел? – рявкнул мужик и ударил меня кулаком.

Голова дёрнулась назад, из носа потекла кровь. Я медленно выпрямился, глядя на капитана ледяным взглядом.

– Не советую, – сплюнул прямо на стол. – Я потешил ваше эго и поиграл с вами. Дальше, думаю, будет неуместно. Судя по тому, что я вижу, майор Сосулькин прибыл с нашими документами, как и мой взвод. Прямо сейчас вы напали на офицера армии без причины. Пока готов это списать на ваше желание понять, что тут у вас происходит. Но дальше…

Орлов только хотел возразить, как в домик ворвались. Дверь распахнулась с такой силой, что стукнулась о стену, подняв облачко пыли.

– Отставить! – произнёс очень знакомый голос.

В проёме стояла стройная фигура в офицерской форме. Катя… Не ожидал увидеть её здесь.

– Что? – повернулся капитан. – Младший лейтенант?

– Руднев Кирилл! – представилась девушка мужским именем, сурово глядя на Орлова. – Из ССР. Вот документы, согласно которым, вам запрещено разговаривать со старшим лейтенантом Магинским. А сейчас попрошу нас оставить!

Орлов вгрызся в бумагу глазами, трясущимися от злости руками вернул её, фыркнул и попытался прожечь во мне дыру взглядом. После чего хрустнул шеей и вышел из домика, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась труха.

Я начал разглядывать Екатерину. У неё чуть отросли волосы, и она всё меньше напоминает мужика. Короткая стрижка с неровной чёлкой ей идёт, делает черты лица мягче. Хотя даже сейчас Орлов не понял, кто перед ним. Девушка расположилась за столом, положив на него сумку с документами.

– Магинский! – тут же открыла она рот. – Какого ляда? Ты чего творишь?

– И тебе здравствуй, – кивнул я. – Платочек не одолжишь?

Девушка растерялась и полезла в карман, дала мне не самую белую ткань. Я аккуратно вытер лицо и посмотрел ей в глаза, которые она тут же отвела. Интересно, что это было? Смущение? Или страх?

– Что тут происходит? – задала Руднева вопрос, открывая папку с бумагами. – Ты знаешь, сколько шуму поднял? Там Сосулька рвал и метал, подключили генералов, чтобы быстрее связаться со штабом и доложить о твоём прибытии и чтобы тебя тут не убили. А ещё Журавлёв сорвал меня с дела и сюда направил.

– Снова вместе? – улыбнулся я. – Как ты и хотела.

По её щекам разлился лёгкий румянец.

– Ладно, – моё лицо сразу же стало серьёзным. – Я выполнял свои задачи. Искал предателей и шпионов.

– И как успехи? – покачала головой девушка.

– Весьма неплохие, – отметил я. – И ведь это всего за день. На фронте какой-то бардак творится. Первое: проблемы с поставками снарядов, обмундирования. Нет защиты для солдат. Зелий почти нет, а те, что есть – разбавленные. Ещё нет реакции на смену тактики боя противников. Отряды не укомплектованы магами. И напоследок: турки используют какую-то технику усыпления и дезориентации врагов перед боем. А ты чего не записываешь?

Руднева открыла рот и моргнула, явно не ожидая такого потока информации.

– Все перечисленные проблемы не случайны на данном участке соприкосновения, кто-то за этим стоит. Поэтому наши мрут, а враг побеждает. За последние месяцы потеряли семь километров территории, – продолжил я. – Куда уж больше и жирнее искать предателей?

Катя тряхнула головой и начала записывать всё, что я только что сказал. Потом несколько раз сверилась с моими показаниями, перечитывая свои записи.

– Но… – поморщилась она. – Почему ты?..

– Меня никто не ждал, – ответил ей. – О проблемах я услышал ещё в городке, поэтому принял решение действовать. В ходе своей службы выяснил проблемы и то, что тут устраивал Орлов… Он либо сам стоит за этим, либо как-то связан, возможно, кого-то прикрывает.

Руднева ещё раз прочитала написанное с моих слов. После чего резко сложила лист бумаги.

– Я доложу Журавлёву, – тихо произнесла она. – Сосулькин тут, его пока не пускают к тебе, но майор очень недоволен. Смотри, чтобы он не помешал и дальше искать то, что нужно.

– Решу, – выпрямил руки. – А теперь можно снять наручники и отпустить моих людей?

Катя повернула ключ, и браслеты упали на стол. Затем девушка резко встала и вышла, не сказав больше ни слова.

Я же подключился к зрению паучков. Заглянул в несколько наспех сколоченных домиков и проверил своих.

Коля… Ну, пацана попытались сломать, но, судя по горящим глазам, ничего не вышло. Молодец! А вот Воронов… Тут я даже не знаю. Рядом с домиком никого нет, а он весь красный и просит еды. Глазки бегают, потеет, видимо, пережил допрос не так легко, как Костёв.

Только я поднялся, и ко мне зашли, причём не кто-нибудь, а сам майор Сосулькин. Его лицо было красным от ярости, а в глазах плясали огоньки.

– Эдуард Антонович, рад вас видеть, – отсалютовал офицеру, выпрямляясь.

– Магинский… – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

– Перед тем, как вы начнёте злиться, ругаться и всё остальное…

– Заткнись! – оборвал он меня, грохнув кулаком по столу.

Сосулькин упал на стул с такой силой, что тот жалобно скрипнул. Мне тоже пришлось сесть. Вежливость, чтоб её. Майор выглядел расстроенным: тяжело дышал и скрипел зубами. Ничего не осталось от его предыдущего облика изящного аристократа. Сейчас передо мной сидел разъярённый мужик, готовый вцепиться в глотку.

– Ты подставил меня, генерал-майора и ещё нескольких людей, – прорычал Сосулькин, брызгая слюной. – Дали по шапке так, что чуть голова в плечах не застряла. И ради чего? То ты умираешь и собираешься уехать домой, то бежишь на фронт без предупреждения. Всё, что просил, я выполнил, а ты…

– А что я? – поднял брови. – Нахожусь там, где вы и хотели.

Его глаза вспыхнули ещё ярче, теперь в них реально горел огонь. Маг огня, причём довольно сильный, судя по проявлению.

– Наглец! – разозлился он, ударив кулаком по столу во второй раз. – Я тебя всячески проталкиваю, помогаю, себя подставляю, а ты? Можешь забыть о своей последней просьбе!

– Выполняю поставленные задачи! – ответил басом, не уступая ему в громкости. – Видимо, забыли, что я не вам подчиняюсь, хоть и согласился сотрудничать, а служу в ССР. У меня приказ, и вы знаете, какой: искать предателей и шпионов. Поэтому я прибыл сюда без документов, чтобы меня схватили. А перед этим узнал много всего интересного.

– И что же? – поднял бровь Сосулькин, подаваясь вперёд.

– Не могу сказать, – пожал плечами, тщательно скрывая улыбку. – Видите ли, я не доверяю тем, кто не выполняет свои обещания, тем более офицерам.

Мои слова попали на благодатную почву. Сосулька тут же вскочил, даже стол перевернулся. Он дёрнулся ко мне, и достаточно быстро. Глаза загорелись в прямом смысле, в них полыхнул огонь. А мой источник тут же почувствовал неслабого мага.

Майор схватил за грудки и прижал к стене.

– Сопляк! – натянул он мою форму на кулак. – Ты только что сказал мне, что я, офицер русской армии, не держу слово? Я, граф Сосулькин Эдуард Антонович?

– О, так вы тоже аристократ? – изобразил удивление, хотя давно знал.

Мужик тут же пришёл в себя и отпустил меня. Отступил на шаг, расправляя измятый китель. А я отметил, что план работает.

– Это неважно! – рявкнул он. – Ты меня подвёл.

– Как и вы меня, – хмыкнул, отряхивая форму. – Засим, я думаю, наше сотрудничество закончено.

– Не тебе решать, сопляк, – его глаза снова вспыхнули, – что закончено, а что начато! Ты меня понял?

– Конечно, господин майор, – кивнул. – Но я буду действовать в рамках своих приказов. Разрешите идти?

Сосулькин изменился в лице. Его щёки покраснели ещё сильнее, а на лбу вздулась вена. Он был в ярости, но сдерживался. Наверняка из-за того, что мы не одни в лагере и крики могут привлечь внимание.

– В жопу носом! – поднял стол Сосулька. – Ты навёл тут шороху, тебе за это и отвечать! Шкуру твою спасли от расстрела и пыток. Решил поиграть в умного и самостоятельного? Ну что ж… Вперёд! И барабан тебе на шею.

– Благодарю, вы так верите в меня, – смерил его взглядом.

– Сегодня ночью ты и твой отряд пойдёте в бой, – произнёс майор таким тоном, словно отправлял меня на верную смерть. – Хотел себя показать? Ты этого добился. Потом только не плачься и не проси, чтобы я тебя спасал.

– Разрешите выполнять? – выпрямился, щёлкнув каблуками.

– Вали! – махнул он рукой, отворачиваясь.

Я ввышел из домика. Воздух был наполнен запахами пороха, земли и пота. Солдаты сновали туда-сюда, занимаясь своими делами, никто не обращал на меня внимания. Я проследил за паучком и обнаружил, что Колю и Воронова уже выпустили. Они стояли возле столовой, растерянно оглядываясь.

«Обдумывание действий – потом», – решил я.

– Соберите мой взвод! – приказал, подойдя к ним. – Всех командиров отрядов. Встречаемся вон там, – указал на небольшую полянку между палатками. – Вперёд!

Костёв и бывший аристократ тут же дёрнулись выполнять приказ. Коля – с энтузиазмом, Воронов – с неохотой, но деваться ему было некуда.

Отошёл к домику, где мы ещё вчера собирались, и упал на траву. Чуть выдернул дёрн, расчистил себе кусок песка. Нашёл рядом валяющуюся палочку, начал рисовать схему предстоящего боя. Если нам сегодня ночью в атаку, нужно быть готовыми.

Через десять минут все командиры собрались вокруг меня. Было их пятеро, не считая Костёва и Воронова: сержанты Мехов, Патрушев, Трошкин, Козинцев и прапорщик Степанов. Все они измотаны долгой дорогой, но при виде меня расправили плечи.

– Старший лейтенант! – отсалютовал Мехов, самый рослый из них. – Рады вас видеть в здравии! Мы уже думали…

– Без лишних слов, сержант, – прервал его. – У нас мало времени.

Бойцы переглянулись. По их лицам было видно, что они рады встрече, но растеряны. Ещё бы, их командир пропал, а потом объявился уже на фронте, да к тому же под арестом.

– Сегодня ночью мы идём в бой, – произнёс я, вставая. – Нас отправляют в атаку против турков и их монстров.

Воцарилась тишина. Только Воронов тихо присвистнул.

– Но мы же только прибыли, – подал голос Трошкин, невысокий крепыш с перебитым носом. – Даже не успели оглядеться.

– А ты думал, тут курорт? – хмыкнул Козинцев, самый старший из командиров отрядов. – Война, братец.

– Так точно, война, – кивнул я. – Но мы не пойдём на убой, как скот. У меня есть план.

Командиры придвинулись ближе, вглядываясь в схему, нарисованную на песке. Я начал объяснять:

– Идём с основными силами, неважно, куда нас поставят. Но двигаемся не в линию, а группами друг за другом.

– Почему так? – нахмурился Степанов, щуплый прапорщик с умными глазами.

– Нас будут втягивать внутрь, – объяснил я, указывая на песчаную схему. – Турки изменили тактику. Сначала отступают, заманивают, а потом окружают, заводят на минные поля или выпускают монстров. Поэтому мы рассредоточимся.

Провёл палкой по земле, разделяя нарисованный отряд на группы.

– Сначала пойду я, – продолжил объяснение. – За мной Костёв с первым отрядом, потом Мехов и Трошкин. За ними Патрушев и Козинцев. Далее Степанов с отрядом. Замыкает Воронов.