Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 344 страниц)

– Хватит! – поднял он руку, словно защищаясь от потока информации. – Иди встречай и приступай к тому, что обещал!

– Уже, – улыбнулся, намекая, что выполняю приказы даже раньше, чем их отдают.

Полковник развернулся и в сопровождении майора и лейтенанта пошёл обратно.

Смирнов наконец-то тут, да ещё и со всем, что я попросил… Теперь можно развернуться на полную. Отдал приказ солдатам отправляться в столовую, а сам пошёл к отцу Ольги.

Глава 5

Грузовики виднелись издалека – две тёмные точки на пыльной дороге, медленно приближающиеся к лагерю. Я смотрел на них, прищурившись от яркого утреннего солнца. Наконец-то!

Транспорт остановился у КПП. Часовые лениво проверяли документы, не проявляя особого энтузиазма. Один из них махнул рукой, разрешив проезд, и машины двинулись дальше.

Я встал на бревно, чтобы лучше видеть приближающихся гостей. Действительно, в первом грузовике сидел Смирнов – отец Ольги. Лицо Игоря Николаевича выглядело непривычно бледным, а руки вцепились в приборную панель так, будто от этого зависела его жизнь.

Вдали вдруг громыхнула артиллерия. Смирнов вздрогнул и пригнулся настолько резко, что стукнулся головой о переднюю панель. Водитель рядом с ним даже не обратил внимания на звук.

Спрыгнув с бревна, я направился к грузовикам. Отец Ольги выбрался из кабины. Осмотрелся по сторонам с таким видом, словно ожидал, что прямо сейчас его настигнет шальной снаряд. Лоб мужика блестел от пота, а руки слегка подрагивали. Очередной залп артиллерии заставил его снова низко пригнуться, он почти распластался на земле.

– Игорь Николаевич, – окликнул я, стараясь не усмехаться. – Не бойтесь, сюда не долетит.

– П-Па-вел Алек-сандро-вич! – Смирнов поднялся, отряхивая пыль с колен. – Слава богу, вы живы!

Он бросился ко мне, обнимая так крепко, словно мы не виделись целую вечность. От него пахло потом, дорогой и… страхом. Последний запах ни с чем не спутаешь.

– Как видите, – высвободился я из объятий. – Что привезли?

– Всё, – выдохнул Смирнов, озираясь по сторонам. Новый артиллерийский залп заставил его дёрнуться. – Всё, что вы просили.

Мужик заговорщически мне подмигнул. Конспиратор хренов. Он махнул в сторону грузовиков, заполненных ящиками и коробками.

– Отлично, – кивнул я. – Сейчас всё разгрузим.

– А что делать с… – начал было Смирнов, но я его перебил.

– Потом. Сначала надо всё выгрузить.

Махнул рукой, подзывая нескольких солдат, которые отправились вместе со мной.

– Командиры отрядов, сюда! – рявкнул я, и уже через несколько секунд рядом стояли запыхавшиеся Мехов, Трошкин, Патрушев и Козинцев.

– Господин капитан! – отрапортовал Козинцев, вытянувшись в струнку. – Прикажете помочь с разгрузкой?

– Именно, – кивнул я. – Организуйте разгрузку и перенос всего к месту, где копали землянку. Работать в три смены: пока одни тоудятся, другие продолжают тренировки, последние завтракают. Потом меняетесь.

– Есть! – хором ответили командиры и побежали собирать людей.

Смирнов наблюдал за этой сценой с плохо скрываемым изумлением. Похоже, армейская чёткость и беспрекословное подчинение произвели на него впечатление.

– Пойдёмте, – кивнул ему. – Покажу, где вы будете работать.

Мы направились к сараю, который я приспособил под казарму. Пока шли, Смирнов не переставал вертеть головой, разглядывая военный лагерь. Его лицо то бледнело, то краснело от увиденного. Раненые солдаты, которых несли на носилках, артиллерийские выстрелы. Спешно перезаряжающие орудия, грязные, измождённые пехотинцы, возвращающиеся с передовой. Война во всей её неприглядной красе.

– Я… Я не думал, что всё так… – пробормотал он, запнувшись на полуслове, когда особенно громкий взрыв сотряс воздух.

– Это война, Игорь Николаевич, – пожал я плечами. – К ней невозможно подготовиться, пока сам не увидишь.

За нашими спинами уже началась разгрузка. Солдаты под командованием Мехова и Козинцева ловко извлекали ящики из грузовиков и передавали их по цепочке.

– Я привёз всё, что вы просили, – повторил Смирнов, так и не отойдя от шока. – Зелья, артефакты, материалы для лаборатории…

– Хорошо, – кивнул я. – Сейчас не до разговоров. Отдохните с дороги, а потом всё обсудим.

Смирнов благодарно кивнул. Его лицо выражало крайнюю степень усталости и нервного истощения.

– А где я буду… работать? – спросил он неуверенно.

– Идите за мной.

Мы обошли казарму и направились к месту, где вчера солдаты усиленно копали, а потом засыпали землянку. Теперь тут стояли заготовленные мной доски, брёвна и другие строительные материалы.

– Здесь, – указал я на то самое место. – Сейчас парни построят вам лабораторию.

– Прямо сейчас? – удивился Смирнов. – Но как? Это же…

– Увидите, – усмехнулся я. – А пока можете пойти отдохнуть в моём кабинете. Вы явно не в форме после дороги.

Смирнов благодарно кивнул. Его плечи поникли, а веки почти закрывались. Я проводил его до своего «кабинета» в казарме и указал на узкую кровать.

– Ложитесь. Как только всё будет готово, я вас разбужу.

Не успел закрыть дверь, как торговец уже упал на кровать и тут же засопел, моментально проваливаясь в сон. Что ж, пусть отдыхает. Впереди у него своя порция ада – работа в полевых условиях, которую Смирнову ещё предстоит освоить.

Я вернулся к солдатам. Они уже заканчивали разгрузку первого грузовика. Товары и материалы складывали штабелями вокруг казармы.

– Мехов! – окликнул сержанта. – Как успехи?

– Почти закончили с первым, господин капитан, – отрапортовал командир, вытирая пот со лба. – Приступаем ко второму.

– Хорошо. А где сейчас Трошкин и Патрушев?

– Проводят тренировки со второй группой, как вы и приказали.

Я кивнул, довольный их исполнительностью.

– Как закончите с разгрузкой, приступайте к строительству. Вон там, – указал на место рядом с бывшей землянкой, – нужен сарай примерно пять на пять метров, потолок повыше. Это будет лаборатория.

– Есть! – козырнул Мехов и побежал передавать распоряжения.

Я окинул взглядом лагерь. Солдаты сновали туда-сюда, выполняя приказы. Одни таскали ящики и коробки, другие тренировались, отрабатывая приёмы рукопашного боя и стрельбу. Третьи уже начали подготавливать место для строительства лаборатории, расчищая землю и устанавливая основу для фундамента.

И в перерывах парни запихивали себе в рот то, что привезли на телеге из столовой. Отлично, кушать нужно уметь в любых условиях, а ещё лучше чувствовать подходящие и правильно использовать.

Всё шло по плану. Мои люди работали без перерыва, на пределе своих возможностей. Я специально нагнетал ситуацию, чтобы посмотреть, когда они сломаются, сколько продержатся под постоянным давлением.

Коля Костёв подбежал ко мне, тяжело дыша. Его худое лицо раскраснелось от напряжения, но глаза горели энтузиазмом.

– Господин капитан! – выпалил он. – Мы установили основу для фундамента. Начинаем возводить стены.

– Отлично, – кивнул я. – Как настроение у бойцов?

Коля замялся, переминаясь с ноги на ногу.

– Если честно… Устали все, господин капитан, но держатся. Пока держатся.

– Ну и хорошо, – хмыкнул я. – Продолжайте в том же духе.

Костёв козырнул и убежал обратно к работающим солдатам. Я наблюдал за ними, отмечая признаки усталости: замедленные движения, потные лица, тяжёлое дыхание. Но никто не сдавался, не просил пощады. Молодцы!

Время двигалось неумолимо. Солнце уже перевалило за полдень, а работа кипела вовсю. Солдаты, сменяя друг друга, возводили лабораторию с поразительной скоростью. Стены росли буквально на глазах, и к середине дня уже можно было различить очертания будущего строения.

Я подошёл к Воронову, который руководил установкой крыши. Бывший барон выглядел измождённым. Лицо его раскраснелось, рубашка промокла от пота, дыхание сбилось. Но он упорно продолжал работать, отдавая команды и помогая поднимать тяжёлые брёвна.

– Как успехи? – спросил я.

– Скоро закончим, господин капитан, – выдохнул бывший барон, вытирая пот со лба. – Ещё пара часов, и лаборатория будет готова.

– Хорошо, – кивнул в ответ. – А как настроение у бойцов?

Фёдор Васильевич бросил взгляд на работающих солдат и неуверенно пожал плечами.

– Если честно… Они на пределе. Двое суток без нормального отдыха, постоянные тренировки, теперь ещё стройка…

– И? – поднял я бровь. – Ты предлагаешь им остановиться?

– Нет, – быстро ответил Воронов, качая головой. – Просто… информирую о состоянии.

– Вот и продолжай информировать, – усмехнулся в ответ. – А я посмотрю, как они справляются.

Отошёл от Воронова и стал наблюдать за стройкой. К вечеру лаборатория была почти готова. Оставалось только закончить крышу и обустроить внутреннее пространство. Солдаты работали уже чисто на силе воли.

Я вытащил из-за пояса флягу со смесью неразбавленных зелий выносливости, скорости, силы, восстановления магии и лечилки. Сделал глоток. Тело тут же наполнилось энергией. Взглянул на солдат: они тоже тянулись к своим флягам, жадно отпивая. Их зелья почти закончились, но эффект всё ещё помогал держаться на ногах.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Наступил вечер третьего дня изнурительных тренировок.

Наконец, последняя доска была прибита, и лаборатория предстала во всей красе – простой деревянный сарай, ничем не примечательный снаружи, но достаточно просторный внутри для нужд алхимика.

– Всё готово, господин капитан, – доложил Мехов, вытирая выступивший пот с лица рукавом. – Можно переносить оборудование.

– Приступайте, – кивнул я. – И поторопитесь. Скоро стемнеет.

Солдаты начали перетаскивать ящики из штабелей вокруг казармы в новую лабораторию. Работали медленно, с трудом передвигая ноги, но продолжали выполнять приказ.

Я наблюдал за ними, отмечая возрастающее напряжение в царящей вокруг атмосфере. Лица солдат становились всё более хмурыми, движения – резкими, а взгляды – злыми. Они были на грани. Ещё немного, и кто-нибудь не выдержит. И вот началось.

– Да сколько можно⁈ – вдруг крикнул один из бойцов, бросая на землю ящик, который нёс. – Мы уже третьи сутки без нормального сна! Эти бесконечные тренировки, теперь ещё стройка!

К нему тут же подошёл Трошкин, его командир.

– Заткнись и продолжай работать! – рявкнул сержант. – Это приказ!

– Иди ты со своим приказом! – огрызнулся солдат. – Я не железный!

– Ты что творишь? – рассвирепел Трошкин, хватая бойца за грудки. – Это неподчинение приказу!

– Отпусти его! – вмешался другой рядовой, подбегая к спорящим. – Он прав! Мы все измотаны!

К ним присоединились и остальные бойцы: некоторые поддерживали Трошкина, другие – взбунтовавшегося солдата. Голоса становились всё громче, жесты – всё более агрессивными.

– Господин капитан, – подошёл ко мне Козинцев, бросая обеспокоенные взгляды на разгорающийся конфликт. – Может, стоит вмешаться?

– Подожди, – покачал я головой, продолжая наблюдать.

Ситуация накалялась. Теперь уже и командиры отрядов начали спорить между собой. Мехов обвинял Трошкина в том, что тот не справляется со своими людьми, а Патрушев встал на защиту товарища. Слово за слово, и вот уже четверо командиров кричат друг на друга, размахивая руками.

– Да что ты понимаешь? – орал Мехов, тыча пальцем в грудь Трошкину. – Твои бойцы хуже всех работают!

– Неправда! – возмущался Трошкин. – Это твои лодыри постоянно отлынивают!

– Господа, – пытался урезонить их Козинцев, – давайте не будем…

– Заткнись! – рявкнул Мехов, толкая его. – Не лезь!

Козинцев не сдержался и толкнул в ответ. Тот покачнулся, но устоял на ногах и, взревев, бросился на обидчика. Началась драка.

Солдаты собрались вокруг дерущихся командиров. Кто-то пытался их разнять, кто-то подбадривал, кто-то просто смотрел. Атмосфера накалилась до предела. Но я всё ещё выжидал. Хотел увидеть, как далеко это зайдёт. Наконец, когда Мехов уже занёс кулак для удара по лицу Козинцева, решил, что пора вмешаться.

– Достаточно! – рявкнул я, и мой голос, усиленный магией, прокатился громом по лагерю.

Все замерли. Драка мгновенно прекратилась, солдаты обернулись в моём направлении, их лица выражали смесь страха, удивления и усталости.

Я медленно подошёл к центру конфликта. Командиры отрядов выстроились передо мной, понурив головы. Рядовые собрались полукругом, ожидая моей реакции.

– Что здесь происходит? – спросил спокойным, даже слишком спокойным голосом.

Несколько секунд никто не решался ответить. Затем вперёд вышел тот самый солдат, который первым бросил ящик.

– Господин капитан, – начал он, с трудом подбирая слова. – Мы… Мы все измотаны. Третьи сутки без нормального сна, постоянные тренировки… А теперь ещё это, – он махнул рукой в сторону лаборатории. – Мы не понимаем, зачем всё нужно.

– Продолжай, – кивнул я, внимательно глядя ему в глаза.

– Эти бесконечные упражнения, – солдат набрался смелости, видя, что я слушаю. – Падать, ползти, снова вставать, бежать, падать, ползти… И так часами. Эта странная игра, где трое тащат пятерых… И всё после того, как мы выкопали огромную яму, чтобы тут же её закопать!

Я молча слушал, позволяя ему высказаться.

– Мы элитный отряд, так вы сказали. Но что же делаем? Выполняем какие-то бессмысленные задания, которые выматывают нас до предела! Мы хотим знать, зачем всё это?

Вокруг раздались одобрительные возгласы. Солдаты закивали, соглашаясь с каждым словом. Я перевёл взгляд на командиров отрядов. Они стояли, опустив головы, но по их лицам было видно, что тоже разделяют эти чувства.

– Отличные вопросы, господа солдаты, – медленно произнёс я, окидывая взглядом всех присутствующих. – Действительно отличные. Начнём с главного: что мы сейчас тренируем?

– Как задолбать солдата… – хмыкнул кто-то с задних рядов.

Я улыбнулся, но не так, как ожидали солдаты. Моя улыбка была холодной, почти зловещей, отчего половина присутствующих поёжилась и опустила головы.

– Эти двое суток нужны были, чтобы все поняли свои пределы, – начал я, медленно прохаживаясь перед строем. – Если бы не зелья, вы не могли бы встать ещё вчера.

Я повернулся лицом к солдатам, пристально глядя каждому в глаза.

– Так чем же отличаетесь от обычных солдат? – указал в сторону гарнизона. – Получается, я могу взять любых, дать им хорошее оружие и зелья, и они будут такими же, как вы?

Ропот стих. Бойцы переглядывались. Они начали понимать, к чему я веду.

– Что самое важное на войне? – спросил, подойдя к Мехову и глядя ему прямо в глаза.

– Сила! – выпалил он без раздумий.

– Скорость! – выкрикнул Трошкин.

– Меткость! – добавил Патрушев.

– Удача! – закончил Козинцев.

Я покачал головой, отступая на шаг.

– Нет. Всё это играет роль, но самую большую, – сделал паузу, – выносливость. То, сколько вы можете стоять на ногах.

Снова начал ходить перед строем, чётко выговаривая каждое слово.

– Идёт бой, вы устали, и всё. Плевать на скорость, силу, меткость! То, что тренируете сейчас, показывает ваши пределы, чтобы я понимал, на что могу рассчитывать. И я увидел.

Солдаты стояли, не шелохнувшись, внимательно слушая каждое моё слово.

– Насчёт занятий. Первое и самое важное в битве пехоты: умение быстро бегать, падать, вставать и снова бежать играет ключевую роль. Делать это нужно до момента, пока не вернётесь к своим. А если вы устали, вы – мертвы.

Указал в направлении поля сражения.

– Я нагрузил вас так, как будет там. Лишил сна, потому что под обстрелом отдохнуть не получится. Несколько минут, чтобы поспать, посрать и поссать, и делать это придётся одновременно.

Кто-то нервно хихикнул, но тут же замолк под моим тяжёлым взглядом.

– А то, из-за чего вы разозлились больше всего – игра «трое тащат пятерых»… Это навыки спасения раненых. Или думаете, что всегда тех, кто уцелел, будет больше? – я сделал паузу. – Хрен вам! Даже если и так, одни прикрывают отход других. Или кого-то бросите, а других возьмёте? А пока будете бежать, по вам не станут стрелять?

Солдаты потупились, опустив взгляды. На их лицах отразились понимание и стыд.

– Элитный отряд, – продолжил я, покачивая головой. – Жалующиеся детишки. Идите ещё генералу скажите, что война – это сложно, больно и может закончиться смертью… В вас вложились и продолжают вкладывать, а вы недовольны.

Я оглядел нестройные ряды.

– Поднять руку, кто сегодня же отправится нести службу, как все остальные? – громко спросил бойцов. – Ну? А что такое? Там не будет тренировок, только бой. Старое ружьё, без зелий и ваших командиров. Дадут кого-нибудь типа Рязанова.

Граф сверкнул глазами и поморщился. Он, кстати, единственный, кто молчал и всё делал. Старается-то как… Ладно.

– Что, желающих нет? – хмыкнул.

Никто не пошевелился. Все стояли, боясь поднять глаза.

– М-да, разочаровали, – покачал я головой. – А вы, – повернулся к командирам, – ещё больше. Поэтому мой приказ: всем солдатам умыться и лечь спать. И не дай бог я увижу, что кто-то ворочается! А вы, господа, – обвёл взглядом командиров, – будете нести охрану всю ночь.

– Но! – вдруг выступил вперёд один из солдат. – Накажите нас, это мы виноваты.

Улыбнулся, вот только всё так же – не весело, а как-то… хищно.

– Я вас и наказываю, – кивнул солдату. – Выполнять!

Бойцы бросились исполнять приказ. Через несколько минут лагерь опустел, все разошлись по своим местам. Командиры отрядов остались стоять передо мной, ожидая дальнейших распоряжений.

– Двое суток… Неплохо, – произнёс задумчиво, глядя на звёздное небо. – Для большинства операций хватит. Я всё ждал, когда кто-то сдастся, но не думал, что вы тоже сломаетесь.

Повернулся к командирам и встретился с ними взглядом. Воронов морщился, а Коля… Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони и выступила кровь.

Все козырнули и разошлись по периметру лагеря. Я же направился обратно к казарме. Нужно было разбудить Смирнова и узнать новости из рода.

Было бы у меня больше времени, не прибегал бы к таким суровым нагрузкам. Но есть что есть, и с этим придётся работать. Пусть пока все думают. Быть элитным отрядом и казаться – совершенно разные вещи.

В своём «кабинете» я застал Игоря Николаевича всё ещё спящим. Он лежал на узкой койке, свернувшись калачиком, и тихонько посапывал. На его лице застыло выражение абсолютного спокойствия – резкий контраст с тем испуганным человеком, которого я встретил несколько часов назад.

Подошёл к койке и легонько потряс Смирнова за плечо.

– Игорь Николаевич, – позвал я. – Пора просыпаться.

Мужик дёрнулся, открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на меня, не соображая, где находится.

– Павел Александрович? – пробормотал он сонно. – Что… Где я?

– На войне, – усмехнулся я. – Вставайте, нам нужно поговорить.

Смирнов с трудом сел на койке, протирая глаза кулаками, словно маленький ребёнок. Его взгляд постепенно прояснился, возвращая мужчине осознание реальности.

– Сколько я проспал? – спросил он, оглядываясь.

– Весь день, – ответил ему. – Уже вечер. Но не беспокойтесь, мои люди перенесли всё в лабораторию. Она готова.

– Так быстро? – удивился Смирнов, окончательно просыпаясь. – Но как?

– У меня отличные солдаты, – просто ответил я, присаживаясь на стул напротив койки. – А теперь рассказывайте. Что происходит в роду?

Игорь Николаевич потянулся, разминая затёкшие от долгого сна мышцы, и провёл рукой по лицу, стирая остатки дремоты.

– С чего начать? – задумчиво произнёс он, собираясь с мыслями.

– С Ольги, – предложил я. – Как она?

При упоминании дочери лицо Смирнова просветлело, в глазах появился отеческий блеск гордости.

– Ольга… – Игорь Николаевич улыбнулся. – Девочка не спит ночами, Павел Александрович. Всё работает, работает и работает. Вы дали ей такой толчок! Она не только освоила рецепты базовых зелий, но уже экспериментирует с собственными формулами.

– А ранг? – поинтересовался я. – Продвинулась?

– Да! – с гордостью ответил Смирнов. – Недавно перешла, и всё благодаря вам и вашей поддержке. Если бы не ваше доверие, не знаю, что бы с нами было.

Я кивнул, довольный результатом. Девочка старательная и развивается в нужном направлении. Это хорошо.

– А Лампа? – спросил, вспомнив о втором алхимике в моём распоряжении.

– Евлампий… – Смирнов покачал головой с выражением, которое трудно было истолковать однозначно. – Странный он стал, если честно. Такое ощущение, будто парень живёт двумя жизнями. Днём он один человек, а ночью… словно кто-то другой. Голос меняется, манеры…

Я сдержал улыбку. Ещё бы, ведь действительно так и есть. Днём – Лампа, ночью – дядя Стёпа. Но Смирнову об этом знать не обязательно.

– А результаты? – перевёл разговор в нужное русло.

– О! – оживился Смирнов. – Тут прорыв. Если раньше его зелья были… гениальными, то теперь они не уступают лучшим образцам в империи. Некоторые даже превосходят.

– Отлично, – кивнул я. – А что с охотниками? Витас, Медведь?

Игорь Николаевич потёр шею, словно вспоминая что-то неприятное.

– Ваш род, Павел Александрович, сейчас больше похож на военную базу, чем на землевладение. Витас и этот… Медведь… Они просто не слезают с людей. От заката до рассвета – тренировки, охота, снова тренировки. Честно говоря, я никогда не видел, чтобы охотники так выкладывались.

Я кивнул, слушая эти новости с внутренним удовлетворением. Именно то, чего и добивался.

– Людей стало намного больше, – продолжил Смирнов. – Ваш род разрастается. Охотников теперь не одна и не две сотни, а гораздо больше. Я и не знаю точную цифру, если честно.

– А кристаллы? – подался вперёд. – Добыча идёт?

– Да, регулярно, – подтвердил Смирнов. – Ваши жёны… следят за этим процессом вместе с Витасом. Я мало вникаю, но слышал, что они постояннораспределяют кристаллы согласно указаниям.

– А Жмелевский? – задал следующий вопрос.

– После вашего… визита к нему, – осторожно начал Смирнов, – господин Жмелевский стал намного сдержаннее в своих действиях. Войска императора отвели от границ владений Магинских. Повытчик сам остаётся в своей резиденции и, по слухам, всё ещё восстанавливается после ранений.

Я хмыкнул, вспоминая, как Лахтина разгромила дом Жмелевского. Да, этот урок запомнится ему надолго.

– Что с Сашей? – спросил, подумав о девушке, которую забрал с собой после той атаки.

– Про неё ничего не знаю, – покачал головой Смирнов. – У меня нет доступа к такой информации. Полагаю, держат в тайном месте, если она всё ещё жива.

– Есть что-то, о чём я должен знать? – поинтересовался, чувствуя, что Смирнов рассказал далеко не всё.

Мужчина поджал губы, словно не решаясь сказать важное.

– Ходят слухи, – начал он осторожно, – что ваш род находится под особым вниманием… очень высокопоставленных лиц. Кто-то из окружения самого императора проявляет интерес к землям и к тому, что там происходит.

Я усмехнулся. Ну конечно, император не мог оставить меня в покое. Наверняка уже выстраивает планы, как избавиться от неугодного земельного аристократа.

– Ясно, – кивнул в ответ. – Спасибо за информацию!

– Если позволите спросить, – Смирнов наклонился ближе, понизив голос до шёпота, – почему вы не передавали весточек? Мы все беспокоились… Не знали, живы ли вы, как у вас дела.

– Чтобы никто не отследил связь, – ответил я. – Но оставлял сигналы через Булкина. И вот ты здесь.

Смирнов понимающе кивнул, хотя по его лицу было видно, что далеко не всё ему ясно. Но он достаточно умён, чтобы не задавать лишних вопросов.

– Ну что ж, – хлопнул я в ладоши, меняя тему. – Покажи, что привёз.

Игорь Николаевич заметно оживился. Он поднялся с койки и подошёл к небольшому ящику, который, видимо, принёс с собой. Когда только успел?

– Это лишь образцы, – сказал мужик, открывая крышку. – Основная часть в… – запнулся он.

– Уже перенесли в лабораторию, – помог ему.

Я подошёл ближе, разглядывая содержимое ящика. Внутри были аккуратно уложены флаконы разных форм и размеров, наполненные жидкостями различных цветов.

– Для начала стандартный набор, – начал Смирнов, доставая первый ряд флаконов. – Выносливость, скорость, сила, восстановление магии и, конечно, лечилки. Всё это в большом количестве сложено в ящиках в лаборатории.

– Сколько именно? – спросил я, мысленно прикидывая, какую часть из этого запаса следует переложить в пространственное кольцо.

– Около пятидесяти ящиков, – ответил Смирнов. – В каждом примерно по сорок флаконов зелий разных видов.

Я присвистнул от удивления. Две тысячи бутыльков! Это больше, чем я ожидал.

– Зачем так много? – спросил Смирнов, заметив моё удивление.

– Надо, – коротко ответил, решив, что пятнадцать процентов от этого запаса перекочуют в моё пространственное кольцо при первой же возможности.

Таков ещё один из пазлов моего плана. Не уверен, получится ли провернуть, когда всё настолько поменялось, но на тот момент я думал по-другому. В любом случае пригодится и принесёт пользу.

– Но это ещё не всё, – Смирнов продолжил, доставая следующий ряд флаконов. – Вот новые разработки.

Он бережно вынул из ящика бутылёк с красноватой жидкостью.

– Зелье, убирающее боль, – пояснил мужик. – Очень полезно на охоте и в кризисных ситуациях. Даже с серьёзными ранениями боец может продолжать сражаться. Правда, потом, когда действие закончится, будет очень… неприятно.

Я взял флакон, внимательно разглядывая жидкость. В свете керосиновой лампы она переливалась, словно рубин. Да уж, полезная вещь, особенно в бою.

– А это, – Смирнов достал следующую ёмкость, наполненную мутной, слегка светящейся жидкостью, – зелье, заменяющее еду. На нём можно выжить почти месяц, не принимая никакой другой пищи.

– Очень удобно для дальних походов, – заметил я, представляя возможности применения.

– И, наконец, – Смирнов передал мне третий флакон – с густой синей жидкостью, – зелье укрепления каналов. Крайне полезно при подготовке к новому рангу. Стабилизирует источник, делая переход менее… травматичным.

Эта новость особенно заинтересовала. Проблема с переходом на шестой ранг уже давно не давала мне покоя. Возможно, такое зелье поможет.

– Отличная работа, – похвалил я Смирнова, который заметно воодушевился от моей реакции.

– Это ещё не всё, – продолжил он, извлекая из ящика небольшую коробку. – Здесь эталонки четвёртого ранга – десять флаконов. Стоят безумных денег, но для вас… – он улыбнулся.

Я тут же забрал коробку и переместил её в пространственное кольцо. Эталонки такого уровня – настоящее сокровище, которое может спасти жизнь в безвыходной ситуации.

– А теперь самое интересное, – Смирнов потянулся к другому, более крупному ящику. – Артефакты. Роберт, Лампа и Ольга работали не покладая рук. Тут лишь часть, так же, как и всё привезённое. Остальные экземпляры находятся в других ящиках в лаборатории.

– Роберт? – переспросил я, удивлённо подняв брови. – Разумов? Он жив?

Я был уверен, что отравил его смертельно. И думать забыл о нём после одного из последних конфликтов перед отъездом на фронт.

– Да, – кивнул Смирнов. – Он пришёл в ваш род, дал клятву и сейчас живёт на лечилках, которые продлевают ему жизнь. Ждёт вашего возвращения.

Усмехнулся, вспоминая, как предложил этому горе-самоубийце выбор: либо пропить деньги и умереть от яда, либо прийти ко мне на службу. Правильно решил, молодец.

– Давай показывай, – поторопил Смирнова, с нетерпением ожидая увидеть новые разработки.

Игорь Николаевич аккуратно извлёк из ящика первый артефакт – небольшой медальон на цепочке.

– Защита от ментальной магии, – пояснил он. – Блокирует большинство известных воздействий на разум. Не самый мощный, но весьма эффективный. Даст время, чтобы атаковать.

Я взял медальон, ощущая слабую пульсацию энергии. Такая вещь может быть очень полезна, особенно если учесть столь увлекательных господ, как Запашный и Жмелевский. Уверен, будут и другие.

– А вот медальоны от магии крови, – Смирнов выложил на стол пять одинаковых амулетов из тёмного металла. – Не позволяют использовать вашу же кровь против вас. Маги часто собирают образцы, чтобы потом нанести удар издалека.

Я кивнул, оценивая практичность таких артефактов. Особенно учитывая количество врагов, которые хотели бы видеть меня мёртвым.

– Это, – Смирнов достал следующий предмет – металлическую пластину размером с ладонь, покрытую замысловатыми рунами, – защитный артефакт. Если активировать, выдерживает даже взрыв гранаты рядом.

Я схватил пластину, почувствовав, как она слегка завибрировала в руке, отзываясь на мою магию.

– Вот это я понимаю, – произнёс, разглядывая руны. – И сколько таких?

– Сто штук, – ответил Смирнов, явно довольный моей реакцией.

– Отлично, – кивнул ему, представляя, как такие пластины защитят бойцов в самых опасных ситуациях.

– А это, – Смирнов вытащил небольшой предмет, похожий на спичечный коробок, – атакующий артефакт. Если его сжать и бросить, то он взорвётся, как граната, но ещё выпустит магию огня и ветра. Если сжать и направить – активируется огненный поток.

Я взял коробок, аккуратно поворачивая его в руках. Маленький, почти незаметный, но какая сила! Идеальное оружие для внезапной атаки.

Сердце забилось быстрее от предвкушения. Я чувствовал себя, как ребёнок, получивший новые игрушки. Только эти «игрушки» могли решить исход битвы или спасти жизнь.

– Ещё мы привезли вам новый заларак, – Смирнов извлёк из ящика знакомую иголку, только более тонкую и изящную, чем моя предыдущая. Нужно лишь активировать.

Я нежно погладил артефакт, ощущая его энергию. На глаза чуть не навернулись слёзы от радости.

– Мой ты хороший, – прошептал, бережно взяв в руки новый заларак.

– Есть ещё усиленные глушилки, – продолжил Смирнов, показывая несколько дисков с рунами. – И вот это, – он достал иголку, почти неотличимую от обычной, – подслушивающее устройство. Втыкаете в стену или предмет, а через этот диск, – он положил на стол небольшой плоский предмет, – можно слышать всё, что происходит в радиусе десяти метров от иглы.

Я присвистнул. Такие штуки очень пригодятся для выявления предателей.

– Мы уже внедрили несколько подобных у добытчиков кристаллов, – пояснил Смирнов. – Следим за всеми подозрительными.

– Умно, – похвалил я, радуясь инициативности своих людей.

– И, наконец, – Смирнов извлёк последний артефакт – небольшой металлический куб с гравировкой, – это парализует жертву – монстра до шестого ранга включительно. Достаточно активировать и направить.

Я чувствовал, как внутри нарастает детский восторг от всех моих новых «игрушек». Каждая обещала новые возможности, новые способы борьбы с врагами. Почти все артефакты тут же забрал себе в пространственное кольцо. Пусть ждут своего часа.

– Теперь, – я посмотрел прямо на Смирнова, переходя к делу, – давай поговорим о том, зачем ты здесь.

Игорь Николаевич выпрямился, готовый слушать.

– Для начала нам нужно сделать общее зелье, – объяснял я. – Оно должно состоять из выносливости, скорости, силы, лечилки, добавить чуток эффекта от боли и заменяющее еду. И всё нужно разбавить, потому что принимать будут не маги, а обычные солдаты.