Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 344 страниц)

Глава 13

Странное ощущение растекалось по телу. Раньше такого не испытывал. Чьи-то руки тем временем подхватили меня под мышки, потащили куда-то. Я попытался повернуть голову – расплывчатые силуэты… Жора? Витас? Не разобрать.

Сознание прояснялось рывками. Похожее состояние я испытывал в прошлой жизни, когда одна гейша подмешала мне какую-то дрянь в саке. Должна была убить, но не рассчитала своих сил. Хорошо, что успели позабавиться до этого, а то совсем бы обидно стало. Тогда так же плыло восприятие, реальность дробилась на осколки…

Мелькнуло зеркало в коридоре. Я успел заметить, что зрачки снова стали привычно голубыми. Потом белый потолок поплыл перед глазами. В таких случаях обычно начинаются видения, глюки… Но ничего.

Источник работал на пределе возможностей, борясь с повреждениями и ядом. Что-то сладкое полилось в рот. Вкус напомнил батончики из прошлой жизни. Как же они назывались?..

Веки наливались свинцом. Голоса Жоры и Витаса доносились словно сквозь вату. Меня о чём-то спрашивали, требовали ответов. И я ответил бы, но… Темнота накрыла сознание.

– А? – голос внутри головы прозвучал неожиданно чётко. – Почему я не сплю?

Глаза не открывались, как бы ни пытался. Плохо дело… Сосредоточился на ощущениях в теле. Яд пульсировал в венах странными толчками, не получалось определить, на что именно он воздействует.

И ещё одно… В крови циркулирует чужая магия, незнакомая. Я погружался глубже, исследуя собственное тело, пока не остановился перед удивительным зрелищем. Источник менялся прямо на глазах. Ядро пульсировало и клубилось тёмным маревом. Такое бывает только в одном случае…

На меня воздействовали сильной магией, а мой источник пытается её скопировать. Вот только уровень слабоват – не получается. Зато теперь понятно, что произошло во время поединка. В прошлой жизни этот способ никогда меня не подводил, я всегда чувствовал чужое воздействие.

Руки зачесались от желания придушить Елизавету. Это связано с её ядом отложенного действия? Вопросы вспыхивали один за другим, путая мысли. А что, если мой выигрыш – морок? Нет, бред какой-то…

Желудок скрутило внезапным спазмом. Кислота уже поднималась по пищеводу – организм требовал пищи. Вот оно! Ухватился за это ощущение, используя его как якорь.

Глаза распахнулись сами собой. Рёбра отозвались острой болью. Значит, всё было по-настоящему. В голове гудело, словно после недельного запоя. Я медленно осмотрелся: никаких красоток в постели, а жаль.

Спустил ноги на пол, холод досок прострелил тело ознобом, окончательно приводя в чувство. Желудок заурчал ещё громче, требуя своего. Я проверил руку – подвижность почти восстановилась. Встал и доковылял до зеркала.

Разглядывал себя. Левая половина лица расцвела чёрным синяком. Дима хорошо постарался, да и теперь рёбра не в лучшем виде. На голове пара шишек бугрились под волосами. Хотя, учитывая силу ударов, Лампа с Ольгой сварили отличное зелье – быстро оно поставило на ноги. А с более высоким уровнем и следа бы не осталось.

Странно, почему меня раздели только до пояса? Пожал плечами. Сейчас важнее утолить голод. Война войной, а обед давно выбился из расписания.

Половицы поскрипывали под босыми ногами, пока я спускался в столовую. Голова прояснилась окончательно, хотя думать всё ещё не хотелось. Старался двигаться тихо, пока обшаривал кухню в поисках съестного.

– Вот это подарок! – улыбнулся при виде кастрюль.

Пюре и котлеты – не королевский ужин, но сейчас лучше не придумаешь. Схватил ложку, плюнув на манеры. Металл звякал о стенки посуды, пока я запихивал еду в рот. Только первый кусок распробовал, дальше просто механически работал челюстями.

Странно, с чего такой зверский голод? Обычно после ядов организм, наоборот, отторгает пищу…

– Не помешаю? – тихий голос деда заставил меня обернуться.

– Едой не поделюсь! – буркнул я, продолжая скрести ложкой по дну кастрюли.

Старик опустился рядом, его движения были какими-то непривычно плавными, осторожными.

– Павел… – он помолчал. – Как ты себя чувствуешь?

– Голодным, злым и раздражительным, – прожевал я кусок котлеты. – У тебя тут внук честь рода отстаивал, а где ты был?

– Я только вернулся, – хмыкнул Магинский, его пальцы нервно постукивали по столу. – Завтра уезжаю в столицу.

– А как же твой яд? – оторвался я от еды, внимательно всматриваясь в его лицо.

– Там есть хороший лекарь у друзей, поможет, – дед говорил тихо, словно сам с собой. – Я связался по телеграфу… Лиза поедет со мной, – он помолчал, разглядывая свои руки. – Нужно многое наверстать. За эти десять лет… После смерти твоего отца я совсем забыл о дочери, о своих родительских обязанностях. Виктория, она же ещё молода! Ей муж нужен… Это моя вина.

– А как же «род превыше всего»? – улыбнулся я, наблюдая за необычно растерянным стариком.

– Теперь он в крепких руках, – Магинский положил ладонь мне на плечо. – О лучшем наследнике я и мечтать не мог.

Мышцы напряглись под его рукой. В открытом бою, может, я ему и уступлю, но сначала ложка окажется в глазу, а потом яд выжжет остатки жизни. Да и иголочки наготове…

– Павел, – голос деда вдруг стал мягким, почти отеческим. – Я и не мечтал, что снова стану отцом. А власть, борьба – они опасны для детей. Да и возраст у меня уже такой… Не смогу обезопасить Лизу и ребёнка.

– Ты чего хочешь? – застыл я с ложкой в руке, разглядывая старика. Куда делась его обычная жёсткость?

– Меня не было на дуэли… – он сглотнул, отводя взгляд. – Я ездил в канцелярию, заверял документы. И вот.

На стол легла папка с золотым тиснением государственного герба.

– Официально уведомил императора через его работников и всех в городе, даже в Томске. Отныне я не глава рода Магинских.

– Чего? – я отложил ложку и схватил документы.

Пальцы скользили по гербовой бумаге. Неужели старик вот так просто решил уйти на покой? Земля, деньги, недвижимость, люди – всё теперь моё…

– То, что ты показал и сделал в последнее время… – Магинский говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Точно лучше меня послужишь роду. Ты подарил надежду. А у меня скоро родится ребёнок, да и ещё за одним нужно присмотреть. И…

Магинский поднялся, его лицо вмиг стало серьёзным, черты заострились.

– Тебе лучше не встречаться с Викой и ни с кем, похожим на неё, – в голосе старика зазвенела сталь. – Избегай встречи, так будет лучше.

– Правду о том, почему я похож на твоего внука, что делал в другом роду, зачем меня притащили сюда, ты рассказывать не собираешься? – ухмыльнулся я и подмигнул. – Не то чтобы меня это очень интересовало. Просто, возможно, потом пригодится.

– Если так нужно будет… – дед пожал плечами, отворачиваясь к окну. – Узнаешь. Сейчас точно не лучшее время. И обещай мне кое-что.

– Говори, – кивнул я, разглядывая его напряжённую спину.

– Позаботься о Жоре, он мне как сын, – старик развернулся и направился к выходу, его шаги гулко отдавались в пустой столовой.

Так… Немного неожиданно, но в рамках моих планов. Что ж, теперь я глава рода.

– Павел Александрович Магинский, – произнёс вслух, пробуя, как звучит.

В папке нашёл официальное кольцо. Предыдущее принадлежало деду, теперь это моё. Ладушки, с этим разобрались. Да и аппетит утолён. Пора выйти, осмотреться.

Ночной воздух обжёг кожу холодом. Я потянулся, разминая затёкшие мышцы – получается, провалялся без сознания почти сутки. Не успел сделать шаг, как со всех сторон потянулись люди.

– Господин! – Медведь, пошатываясь, выступил вперёд. От него разило перегаром. – А как вы его! Как вы его!

– Визжал, будто свинья на бойне! – подхватил Петруха, размахивая руками. – А потом эта метка на роже! На всю жизнь теперь!

– И руки лишился! – загоготал кто-то из темноты. – Какой он теперь наследник? Мебель в доме и только! Хана роду. Прощайте, Требуховы, да здравствуют Магинские!

– Да!

– Точно!

Я слушал и кивал. Мужики наперебой расписывали подробности боя, то и дело прикладываясь к фляжкам.

– Вы чё, выпили? – прищурился, разглядывая раскрасневшиеся лица.

– Чутка. На шаг ноги, – Медведь попытался выпрямиться, но его заметно качнуло. – Не каждый же день господин такое представление устраивает. Это теперь войдёт в историю!

– Да! – Петруха хлопнул его по плечу, чуть не свалив обоих. – Ещё при всех аристократах! Пусть знают: с Магинскими лучше не связываться! Порвём!

– Новички так впечатлились, – Медведь пытался говорить чётко, – что просят гонять их сильнее. Хотят быстрее на охоту – пользу роду приносить.

– Да! Мы теперь, считай, элита в Енисейске! – Петруха горделиво выпятил грудь, но тут же пошатнулся.

– Так, мужики, – оборвал я их восторги. – Пить по чуть-чуть и закусывать! Это раз.

– Конечно, Павел Александрович, – закивали разом несколько голов.

– Смотрите мне тут, – ухмыльнулся, глядя на их испуганные лица. – Иначе всех к Борову отправлю, придётся вам с ним в силе соревноваться.

– А мы больше не будем, – Медведь машинально потёр руку, морщась от воспоминаний.

– Витас где? – осмотрелся я, не отыскав главного среди собравшихся.

– Так в город уехал, – выпалил Петруха, икнув.

– Зачем? Я его не посылал, – нахмурился в ответ.

– Ну, это… – Фёдор почесал затылок, пошатываясь. – Как девка та пропала, такая кутерьма началась. Ставленник императора бучу поднял, но Жора с Витасом ему всё разложили. Только, сука, заставил одного в город к жандармам ехать. Объяснительную писать.

– Так, стоп! – поднял руку. – Ещё раз и больше деталей.

– Девка… – Медведь расплылся в пьяной улыбке. – Губки пухленькие, сиськи – одно загляденье. А задница – просто ягодка. Говорят, рыженькие в постели очень страстные.

– Не понял. Дочку Требуховых похитили? – сощурился я, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Правда! Она же их будет, – Медведь радостно кивнул, не замечая, как меняется моё лицо.

Мысли вернулись к дуэли. Точно, что-то такое я слышал сквозь туман в голове. Вот только похищение дочери земельного аристократа на моей территории – это уже слишком.

– Люди поговаривают, что всё из-за слабости их рода, – Фёдор продолжал болтать, размахивая руками. – Требуховы после ранения наследника стали немощными. А девка у них хоть куда. Можно теперь давить на род и даже женить на себе.

– Так, кто за главного? – оборвал я пьяную болтовню.

– Я! – Медведь выпятил грудь, попытался встать по стойке смирно.

Мой кулак впечатался ему под дых. Воздух с хрипом вырвался из лёгких Фёдора. Не давая опомниться, я добавил в челюсть, потом подсечка под колено. Мужик рухнул, как мешок. Поставил ногу на его причинное место и надавил, а потом сильнее. Медведь завыл тонко, по-бабьи.

– Господин, что я сделал? – голос взлетел на октаву выше.

– Вот думаю, убить тебя сразу или сначала все конечности оторвать, как это сделал Диме? – магия заплясала на моих пальцах зеленоватыми искрами.

– Господин! – Петруха отшатнулся.

– Павел Александрович! – остальные отступили назад.

– Вы у меня вообще, что ли, охренели? – рявкнул так, что у ближайших факелов пламя качнулось. – Лейпниш уехал, тебя оставил за старшего, а ты, сука, пьёшь?

– Я? Я… – Медведь извивался под моей ногой, пытаясь подобрать слова. – Простите меня, господин! Да я только пару рюмок с мужиками за вашу победу…

– Всех построить! – мой голос прокатился по двору. – Пока Витаса не будет, усиленная охрана особняка и территории. И вы у меня, собаки сутулые, спать не ляжете. Понятно? А потом… Ещё порадуетесь за господина.

– Да! Да! Да! – донеслось со всех сторон.

– Грузовик на ходу? – убрал я ногу, позволяя Медведю подняться.

– Да! – мужик с трудом выпрямился, всё ещё держась за промежность. – Но он капризный.

– Завести! – в висках застучала кровь. – Водителя найти и в город к жандармам. Моего человека сколько нет?

– Так часов шесть, – пробормотал кто-то из темноты.

– Ох… Ну вы у меня дождётесь! – потряс я кулаком. – Выполнять! Пять минут на всё!

– Павел Александрович! – Медведь осторожно кашлянул. – Вам бы одеться…

Я опустил взгляд. Стою в одних спортивных штанах, босиком на холодной земле.

– Костюм охотников! Быстро! – рявкнул, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Двор взорвался движением. Кто-то забил в колокол, созывая глав отрядов. Люди забегали, как муравьи в разворошённом муравейнике.

«Какого хрена? – выругался я про себя. – Оставили территорию без управления! Витас у меня получит…»

Опыт подсказывал: тут не экспромт, а чей-то хитрый план. Слишком гладко всё сложилось. Ладно, будем разбираться по порядку. Сначала Лейпниш, потом выясним, что тут творилось.

Странно, что Жоры нет рядом. Обычно как тень следит, а сейчас не дождёшься. Тоже получит свою порцию внушения.

Тем временем из ангара выкатили огромный грузовик с брезентовым верхом. Колёса в половину моего роста, протектор глубокий, рассчитанный на бездорожье. Я одёрнул новый костюм охотника, только его напялил. Проверил документы и кольцо на пальце. Готов…

– Павел Александрович! – раздался знакомый бас.

Обернулся и застыл с открытым ртом. Боров… в костюме. Зелёная ткань натянулась на необъятной фигуре, грозя разойтись по швам. Очки, нацепленные на широкое лицо, придавали ему сходство с учёным котом. Причёска… Каждый немногочисленный волосок уложен, даже усы расчёсаны.

– Альберт? – моргнул я, пытаясь осознать увиденное. – Ты куда собрался?

– С вами в город, – он кивнул на грузовик, и пуговицы на груди жалобно скрипнули. – Я водитель, между прочим.

– Как скажешь… – помотал головой, отгоняя видение циркового медведя в костюме.

По территории зажглись дополнительные факелы, вспыхнули лампы. Охрана выстроилась, проверяя оружие.

– Слушай мою команду! – обвёл я взглядом напряжённые лица. – Если кто-то пойдёт из леса или с дороги, сначала стреляйте, потом спрашивайте. Понятно?

– А если… – начал Медведь, всё ещё держась за ушибленное место.

– Плевать! Хоть сам император. Валите всех и вся. Ну или потом я с вами… – многозначительно замолчал. – Запускай колымагу, – махнул Борову.

Великан, довольно улыбаясь, крутанул заводную рукоять. Грузовик качнуло так, что я испугался за целостность механизма. Ручищи Альберта могли и металл согнуть. Ещё пара оборотов, и мотор натужно заревел.

Я забрался в кабину, обитую потёртой кожей. Приборная панель сияла медными циферблатами, рычаг переключения передач напоминал корабельный штурвал в миниатюре. Машина дёрнулась и покатила к воротам.

– Почему грузовик так качает? – схватился я за поручень, когда нас в очередной раз подбросило.

Боров скосил на меня взгляд через крошечные очки, которые смешно сползли на кончик носа. Да он ещё и намазался чем-то жирным. Что за маскарад устроил?

– Рессоры слабоваты, – пробасил мужик, выкручивая руль. – Для моего веса не рассчитаны.

Машина снова подпрыгнула, как норовистая лошадь. В свете фар мелькали ночные улицы Енисейска. Редкие прохожие шарахались от грохочущего чудовища.

– А ты давно водишь? – поинтересовался я, когда мы чудом разминулись с телегой.

– С детства, – Боров расплылся в улыбке, его усы встопорщились. – Папенька учил. Говорил, что приличный аристократ должен уметь управлять любой техникой.

Представил благородного батюшку, объясняющего правила вождения юному медвежонку в очках, и едва сдержал смех.

– Поворот! – радостно объявил Боров, закладывая такой вираж, что я впечатался в дверцу.

– Может, помедленнее? – просипел, потирая ушибленный бок.

– Не могу, – он покачал головой, пуговицы на груди натужно заскрипели. – Если скорость сбросить, машина заглохнет. Характер у неё такой.

– Стой! – я рявкнул так, что Боров вздрогнул всей своей массой.

Впереди маячило здание жандармерии, окна ярко освещены. У входа толпились служивые.

– Припаркуй за углом, – скомандовал, всматриваясь в собравшихся. – Что-то много их там.

Боров закрутил руль, машина протестующе заскрипела. Когда он потянул рычаг тормоза, грузовик дёрнулся и замер, словно обиженный.

– Жди здесь, – открыл я дверцу. – Если что…

– Сомну любого, – великан снял очки, протирая их краем пиджака. Без них его лицо сразу стало жёстче.

Я поднялся по ступенькам жандармерии. У входа стояли люди, среди них Сергей Геннадьевич со своей охраной. При виде меня Требухов резко развернулся.

– Павел! – его лицо исказилось, словно от зубной боли.

– Александрович, – поправил я спокойно.

– Из-за вас Дима теперь инвалид! – ярость вспыхнула в глазах. – А моя доченька Вероника… Её похитили, и всё из-за вас! Вашей охраны! Ненавижу!

– Я тут тоже, чтобы разобраться в том, что происходит, – перевёл взгляд на жандарма у двери. – Сообщи капитану Дрозду, что Магинский Павел Александрович прибыл.

Служивый смерил меня оценивающим взглядом, кивнул и скрылся за дверью. Требухов дёрнул за рукав, отводя в сторону.

– Вот, прочтите, – протянул он измятый лист.

– Моё сердце уже занято, – усмехнулся я. – Давайте без любовных посланий.

– Это несмешно! – Сергей Геннадьевич едва не сломал зубы, настолько сильно их стиснул.

Я развернул бумагу, пробежался глазами. Ну надо же…

– Вот видите, это не я, – свернул письмо. – И с моим родом не связано.

– Павел Александрович, – Требухов забрал послание дрожащими пальцами. – Если бы это… От вас бы…

– Не стоит мне угрожать! – прорычал, впиваясь взглядом в мужика. – Не я начал. Вы с Зубаровыми и другими рвали мой род. Поверьте, то, что случилось с вашим сынишкой – этого недостаточно. Я буду бить дальше, пока вы не поймёте, что с Магинскими не стоит связываться. И мне плевать на ставленника императора. Запашный тоже ответит. И да, я знаю, что эта тварь стоит за всем. А он и сам прекрасно понимает.

Сергей Геннадьевич застыл с открытым ртом, словно рыба на берегу.

– Я не отдам Веронику любовницей! – наконец выдавил Требухов. – Она моя дочь! Земельная аристократка, а не дешёвка с улицы.

– Ну, это уже не ко мне, – пожал я плечами, наблюдая, как бледнеет его лицо. – Вон идите к своим друзьям Зубаровым. Им же ваша дочка нужна как подстилка для утех.

– Павел, я прошу вас… – Требухов шагнул ближе, его голос дрогнул. – Помогите спасти дочь, и я… Просите всё, что хотите. Я и так вам должен за то, что пощадили Диму.

– Магинский? – раздался знакомый голос. – Давай заходи!

Я окинул последним взглядом Сергея Геннадьевича, кивнул.

А вот и Дрозд… Моргнул от неожиданности – капитан в чистой отглаженной форме, гладко выбрит, и ни намёка на перегар. Даже стойка другая – прямая, военная.

– Где мой… – начал я, разглядывая это чудесное преображение.

– Ты про Витаса Лейпниша? – перебил капитан.

– А есть ещё варианты?

– У меня его нет, – Дрозд пожал плечами, одёргивая идеально сидящий мундир. – Точнее, был. А потом забрали.

Глава 14

Голова снова заныла тупой болью – слишком много событий для одной ночи. Я наблюдал, как Дрозд неторопливо прихлёбывает кофе из щербатой кружки. Капитан явно наслаждался моментом.

– И? Мне что, вытягивать нужно? – процедил я сквозь зубы.

– Служба безопасности империи, – мужик поставил кружку на стол, по кабинету разнёсся аромат свежесваренного напитка. – Тут ничего не поделать. Эти ребята имеют власть делать почти всё, что хотят.

– Куда? Когда? С кем связаться? – еле сдерживал рвущееся наружу раздражение, пальцы сами собой сжались в кулаки.

– Павел Александрович, – капитан растянул губы в понимающей улыбке. В кои-то веки от него не разило перегаром. – Не переживайте, ничего с вашим человеком не случится. Пообщаются, уточнят и отпустят. Сами понимаете – замешаны земельные аристократы, и об этом лично попросил ставленник императора.

«Запашный… – нервно подумал я. – Куда же без него?» Варианты сразу замелькали в голове: «Зачем ему это? Отвлекающий манёвр? Месть? Или…»

– Обвинения? Подозрения? Хоть какая-то информация по моему человеку есть? – наклонился я вперёд.

– Ничего… – капитан развёл руками, отодвигая пустую кружку. – Начали составлять тут рапорт, и раз – за Витасом Лейпнишем пришли.

Дрозд сделал два неслышных шага назад, оказавшись рядом. Жандармы тем временем уже оттеснили Требухова с его людьми подальше.

– Магинский, – прошептал капитан, обдавая ухо запахом кофе. – А у тебя интересные кадры работают.

– М? – повернул я голову, отмечая непривычно серьёзное выражение его лица.

– Твой Витас мало того, что лейтенант разведки, так ещё и в плену был, – в голосе Дрозда послышалось что-то похожее на профессиональное уважение.

– Знаю, – кивнул я, припоминая рассказ о джунгарах.

– А то, что он сбежал и не встал на учёт? – капитан улыбнулся, но глаза остались холодными. – Это всё, больше я не могу тебе ничего сказать. И, кстати… Что там по поводу поимки головоотрезателя?

– Дочку Требухова искать никто не будет? – перевёл я тему разговора, разглядывая, как сменяется караул жандармов у входа.

– Уже, – Дрозд демонстративно зевнул, прикрывая рот ладонью. – Весь город на ушах. Передали информацию на дороги и станцию. Патрули… – он махнул рукой. – Девчонку не вывезут. Аристократы так решают внутренние противоречия. Глядишь, завтра всё уже будет в порядке.

Мысли закружились вихрем одна за другой: «Витас – нужно дождаться. Требухов с его обещанием вернуть долг… Ублюдок, который подставил меня с убийством. Род теперь только на мне. А Запашный после моих слов должен быть в бешенстве…»

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение последних суток давит на плечи.

– Что будем делать? – повернулся к капитану. – Мне, как идиоту, начать ходить, кричать, что убийца – подонок?

– Ну почему же так… – Дрозд хмыкнул, постукивая пальцами по кобуре. – Просто посетим несколько популярных мест, и ты там выскажешь свои мысли о случившемся в городе. Дашь нелицеприятную оценку. Потом нужно подождать. Люди будут наготове, когда ублюдок появится.

В голове мелькнула странная мысль: «А почему убийца так остро реагирует на критику?» Нормальный преступник плевать хотел на общественное мнение. Этот же словно специально нарывается на скандал.

– Предлагаю действовать прямо сейчас, – Дрозд постучал пальцем по кружке. – Пройдёмся по паре мест, и вы как глава рода Магинских выскажетесь о ситуации в городе. После эффектной победы только о вас и говорят.

– Нужно больше людей! – Требухов вмешался в обсуждение, его лицо покраснело от волнения. – Мою дочь надо искать! Вы понимаете? Мою дочь!

– Сержант! – рявкнул капитан. – Убрать отсюда гражданских, это мешает нашей работе. Выставите охрану перед лестницей. И следите!

– Есть! – кивнул мужичок.

Несколько служивых очень вежливо и с применением лёгкой силы вывели Требухова и его людей. Ещё недавно этот род пытался очень сильно нагадить. А теперь?.. Я же обещал, что все они скоро меня поддержат в вопросе Запашного? Начало уже положено…

– Переоденусь, и выдвигаемся, – капитан вылил остатки кофе на пол, одёрнул китель. – Если Витаса привезут, его задержат до моего разрешения. И да… – он многозначительно улыбнулся. – Насчёт близнецов. Я вам помог, теперь ваша очередь… Через десять минут.

Я кивнул, развернулся и спустился. Точно, совсем про этих двоих забыл в круговерти событий. А ведь они крайне важны в вопросе рудников.

У грузовика обнаружил Борова, который придирчиво разглядывал себя в боковое зеркало, расчёсывая усы.

– Останусь в городе, – сообщил ему. – Скорее всего, до утра.

– Отлично! – великан просиял, и очки съехали на кончик носа. – Загляну к Люське!

– Завтра заберёшь меня, – посмотрел я на небо. – Или уже сегодня? В общем, в восемь утра. А пока отдыхай.

Вернулся к зданию жандармерии как раз в тот момент, когда Дрозд спускался по ступеням. Капитан «преобразился», если можно так сказать. Волосы слиплись от какой-то сажи, от него разило убойной смесью пота, табака и алкоголя. Плащ, казалось, собрал на себя грязь всех подворотен Енисейска.

Мужик приложился к фляге, вытер рот рукавом.

– Я готов, – шумно выдохнул он.

– Куда мы пойдём? – спросил я.

– Давай в рюмочную «Четыре гуся», – Дрозд двинулся вперёд, чуть пошатываясь.

Узкая улочка вывела нас на широкий проспект. Магические фонари заливали всё вокруг ярким светом, выхватывая из темноты гуляющих горожан. Парочки держались за руки, военные и жандармы прохаживались важно, звеня шпорами.

– Магинский! – капитан пристроился рядом, от его плаща шёл стойкий запах перегара. Может, это всё-таки какой-то «парфюм»? – Скажи, ты чего добиваешься?

– Да как все. Род, сила, уважение, статус, – отделался дежурными фразами.

– Я про ставленника императора, – бросил как бы между прочим мой компаньон на вечер.

Мужик поправил свой плащ, который был весь в пятнах, словно специально вывалянный в грязи. Сапоги стоптаны до неузнаваемости. Идеальный наряд, чтобы затеряться в толпе. Я бы и сам поверил в образ пьяницы, если бы не чистый спирт во фляжке, к которой он прикладывался. До сих пор пока не могу разгадать.

– Не понимаю, о чём вы, – пожал плечами.

– Запашный… Апчхи! – Дрозд потёр покрасневший нос. – Я тут кое-что про него вычислил.

Я замолчал, ожидая продолжения. Любая информация о повытчике может пригодиться. Дед выдал только то, что тот любит топтать простолюдинок.

– Так вот, мужик он жёсткий, у императора на хорошем счету. Вот-вот получит титул и земли.

– Даже так? – приподнял я брови. Вот чего добивается наш повытчик…

– Уж не знаю, за что такого результативного человека сослали в эту дыру. Но уверен, задание у него важное, – капитан понизил голос. – Будь аккуратнее. Он тебя пережуёт и не подавится.

– Не… – растянул губы в улыбке. – Я ему в горле встану!

Рюмочная «Четыре гуся» вынырнула из темноты жёлтым светом керосиновых ламп. Одноэтажное здание расположилось между богатой лавкой и новенькой аптекой, как побитая собака среди породистых скакунов. Вывеска покосилась, краска облупилась. Видимо, гуси давно улетели отсюда.

На улице, прямо под окнами, теснились столики. Неровные, с липкими от пролитого пива столешницами. Я задел парочку, пока проходили, и они покачивались при каждом прикосновении.

За ними сидела разношёрстная публика. Простолюдины в заляпанных рубахах, изредка мелькали потёртые сюртуки безземельных аристократов, пытающихся держать лицо даже здесь.

У стены, словно товар на витрине, выстроились ночные бабочки. Одна, втиснутая в розовое платье с облезлыми блёстками, строила глазки подвыпившему торгашу. Того уже качало, но кошелёк ещё позвякивал. Другая, с грудью, рвущейся из корсета, громко хохотала над сальными шутками помятого жандарма. Третья просто спала, привалившись к косяку.

«Сколько же надо выпить, чтобы…» – меня передёрнуло от вида их размалёванных лиц и несвежих нарядов.

Дрозд по-хозяйски плюхнулся за столик на улице, придвинул к себе засаленное меню с расплывшимися чернилами:

– Водки! Триста грамм! – рявкнул так, что ближайшие посетители вздрогнули.

Я же окинул взглядом заведение. Даже воду здесь страшно пить. Кто знает, откуда её берут… Капитан вопросительно глянул на меня, на что я только помотал головой.

К столу подплыла официантка, покачивая бёдрами, как корабль на волнах. Судя по томному взгляду и декольте до пупка, после полуночи она меняет профессию. Рыжие кудри взгромождены на голове подобием Вавилонской башни, губы намалёваны алым, а глаза подведены так густо, словно она подралась с трубочистом.

Особа поставила перед Дроздом запотевший графин, задержав руку на столе дольше необходимого. Подмигнула капитану, сверкнув густо накрашенными ресницами. Тот ответил тем же, попутно разглядывая её формы, обтянутые платьем, явно рассчитанным на фигуру поменьше размером. А потом опрокинул пару стопок залпом, даже не поморщившись. Привычка или нервы? Мужик вытер рот рукавом заляпанного плаща и кивнул мне.

– Не понимаю, зачем какому-то придурку убивать аристократов, – произнёс я чётко и громко, чтобы слышали и в дальних углах.

За соседними столами будто выключили звук. Смолкли пьяные возгласы, оборвался женский смех, стаканы перестали звенеть. Даже самые упившиеся замерли с поднятыми рюмками. Значит, знают, что бывает с теми, кто открывает рот? Интересно, как этот головорез выявляет своих жертв? Пытает свидетелей? Следит?

Ночные бабочки прижались к стене плотнее, словно пытаясь в неё врасти. Официантка, только что строившая глазки, юркнула за здание.

– Трус, нападающий на слабых, – продолжил я, намеренно повысив голос. – По-любому простолюдин, завидующий статусу. Ничтожество, которому только и остаётся, что резать беззащитных! И это я вам заявляю как глава рода Магинских.

Выдал максимум оскорблений. Должно зацепить такую гордую тварь. Да и самому любопытно, как он выйдет на меня. А я с ним очень хочу побеседовать. Ублюдок украл мои деньги! Мои! Даже руки зачесались от желания придушить эту мразь.

Дрозд покачал головой, разливая остатки водки:

– Ты или очень храбрый, или очень глупый, – пробормотал он, косясь на притихших посетителей.

Торгаш, который заигрывал с девицей в розовом, торопливо бросил монеты на стол и засеменил к выходу, придерживая шляпу. Жандарм у стены сделал вид, что очень занят своим стаканом.

– А может, он и правда дурак? – громко продолжил я, наслаждаясь произведённым эффектом. – Отрезает головы, думает, что крутой. А сам небось прячется по углам, как побитая шавка.

Звон разбитого стакана резанул по ушам – кто-то из посетителей не удержал дрожащими руками. В повисшей тишине было слышно, как капли стекают на пол.

– Магинский… – Дрозд поморщился, будто от зубной боли. – Может, хватит?

– Как аристократ заявляю: он трус и слабак! – встал из-за стола, нарочито громко отодвинув стул. – И когда я его найду…

Последние посетители потянулись к выходу с улицы. Кто пятясь, кто бочком, но все старались держаться подальше от меня. Даже ночные бабочки, обычно цепляющиеся за любого клиента, испарились.

– И куда дальше? – спросил я тише. – Или ты думаешь, что он прямо тут на меня нападёт?

– Ждём, – усмехнулся капитан, разминая пальцы.

Краем глаза заметил мужчину за дальним столиком. Он сидел там с момента нашего появления здесь, потягивая что-то белое из стакана. «Надеюсь, коровье молоко…» – мелькнула мысль.

На вид лет тридцать, чёрные волосы собраны в тугой хвост. Узкие глаза внимательно следят за происходящим. В классическом костюме европейского кроя, он бы сошёл за местного, если бы не характерный шёлковый пояс с замысловатым узором.

– Разрешите присоединиться? – мужик приблизился плавной походкой. – А то вы людей всех распугали.

– Мы? – приподнял я бровь. – Чем же?

– Да ходят слухи, что мститель, убивающий зажравшихся тварей, не любит, когда его честь задевают, – ответил незнакомец, присаживаясь.

– Мститель? – Дрозд расхохотался, но глаза его остались холодными. – Он убийца, который отрезает головы аристократам без земли. Хотел бы что-то менять – отправился бы в армию и на войну. Вот там смог бы себя показать на все сто…

– Я с вами не соглашусь, – гость отпил из своего стакана, белая жидкость оставила след на верхней губе. – В последнее время аристократы из кожи вон лезут, чтобы проявить себя, получить больше привилегий и признания. А страдают от этого обычные люди.