Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 344 страниц)

Однажды вечером, когда Тарим уснул, а женщины разошлись по своим купе, я решил заняться ещё одним важным делом. Пора было разобраться с залараком – чёрной спицей, в которой заключены души двух существ.

Достал длинную большую иглу, взял её между пальцев и попытался активировать. Энергия пробежала по материалу, и артефакт отозвался – в моей голове зазвучали голоса:

«Умри!»

«Мерзкий человек!»

Душа с магией тьмы и рух не желали сотрудничать. Я старался не реагировать на их проклятия и сосредоточился на артефакте. Попытался с ними поговорить, но как-то диалог не клеился. Дальше угроз и коротких фраз я не ушёл, поэтому попробовал силой обуздать заларак. Моя магия, стоило её только выпустить, тут же впитывалась в артефакт. Яд, лёд растворялись. Сука…

Использовал ту часть, что отвечала за подчинение монстров. Пот лился по лбу градом. Тарим, который спал на верхней полке, вдруг проснулся и зажался в угол, трясясь. Серебристое свечение окутало купе, хотя была ночь.

– Давай же, кусок бесполезного… – из чего он создан? Совсем забыл. – Материала. Подчиняйся!

Спица поднялась на десять сантиметров над моей ладонью и замерла в воздухе. В глазах от натуги темнело, но артефакт не двигался с места. Я выдохнул и прекратил попытки.

– Господин… – позвал меня негр, голос его дрожал. – У вас не хватает сил, чтобы приказывать двум запертым душам.

– Правда? – повернулся, чуть раздражённый. – А я всё голову ломаю. Спасибо, что подсказал.

Проблемы в залараке нет, всё из-за тварей, которых он в себе содержит. Душа с магией тьмы и рух – там вообще хрен разберёшь. Он сам дух, который занимает тело человека. Что там в спице? Душа?..

Сдался ли я? Ага, щас! Моё оружие должно приносить пользу. Поэтому придумал самый лёгкий способ использовать этот строптивый артефакт. Просто, сука, взять его в руку, активировать и втыкать во врагов.

Главное, что сила высвобождается. Хотелось бы, чтобы он сам летал и ещё выпускал энергию, но это потом. Выдохнул и убрал заларак. Хоть так, а то я его даже не использовал в последнее время. Прошлый раз был на «Жемчужине».

– Тарим, что ты жмёшься? – спросил я у негра, который всё ещё трясся в углу.

– Ваша сила… – проглотил он слюну. – Это мощь настоящего короля. Она подчиняет, заставляет трепетать, склоняться, благоговеть. Сейчас очень тихая, словно вы робко шёпотом говорите. И в человеческой форме я слышу это громче.

– Расслабься, – махнул рукой.

Негр тут же улёгся в кровать, его движения были всё ещё напряжёнными, но дрожь прекратилась.

– Как в человеке могла оказаться сила короля? – спросил он сам себя, глядя в потолок.

– У меня было хорошее резюме, когда попал в этот мир, – хмыкнул в ответ.

Вагон мерно покачивался, убаюкивая. Я решил, что на сегодня хватит экспериментов. Заларак подождёт, как и многое другое. Утром мы должны прибыть на станцию, где у нас пересадка, а дальше уже прямой до Томска. Завалился на кровать. Глаза слипались.

Кроме того, как есть и тренироваться, я прерывался только на сон. Ещё одним бонусом от кожи стали укреплённые кости и мышцы, и они нуждались в нагрузках, как сказал Тарим. Поэтому всю дорогу я приседал, отжимался, подтягивался в тамбуре, когда там не курили.

Несколько солдат, увидев мои тренировки, присоединились. К третьему дню пути у нас образовалась небольшая «физкультурная группа». Обычно мы собирались рано утром, когда большинство пассажиров ещё спали, и занимались по часу. Бывалые вояки показывали молодёжи, как правильно тренироваться в полевых условиях. Я демонстрировал несколько приёмов. Никто не задавал лишних вопросов. Капитан, герой, могучий маг – чему тут удивляться?

Поезд прогрохотал мимо какой-то маленькой станции, даже не сбавив ход.

Перед сном я решил заглянуть в пространственное кольцо. Ментальным усилием раскрыл невидимый проход, позволяющий посмотреть внутрь. Сначала проверил монстров: все были в своих загонах. Песчаные змеи свернулись клубками, лениво переползая с места на место. Степные ползуны копошились в земле, углубляя норы.

Мясные хомячки размножались с ужасающей скоростью – их количество, казалось, удваивалось каждый день. На хрена мне столько насекомых? Я даже пытался их не кормить. Вообще плевать, твари жрали сами себя и размножались. Вот бы так лучше мои более полезные монстры делали.

Морозные паучки сплели паутину в своём углу, создав сложную конструкцию, напоминающую дворец. Двое из них стали совсем чёрными. Тот, что сожрал папашу, теперь вымахал до его размера и… Он стал спариваться с самками своего вида. Так что у меня скоро пополнение очень полезных тварей. Вот пройдусь по своему лесу, соберу несколько сотен многоглазиков.

Посмотрел на свои запасы и урожай. Судя по тому, сколько мы получили манапыли, у меня… шесть ящиков, а это десять килограммов. Охренеть. Это стоит… очень много и для артефактов, зелий и усиления.

Хмыкнул. Всё идёт по плану. Любой маг или алхимик в империи убил бы за такое количество, а мне оно досталось практически даром – просто побочный продукт жизнедеятельности монстров.

Осмотрел свои владения ещё раз, чуть покормил манапылью Ама. Огромный водяной медведь радостно заглатывал серебристую пыль, урча от удовольствия. Его чешуя блестела сильнее после каждой «кормёжки».

– Хороший мальчик, – почесал его за ухом своим эфирным телом.

Ам уткнулся мордой в мою ладонь, выпрашивая ещё угощения. Пришлось сделать ему комнату. Кто бы мог подумать, что монстр вдруг почувствует себя оскорблённым? Мол, я к нему отношусь с неуважением, хотя я его «папа». Мишка тоже хочет кровать и личные апартаменты, как у всех остальных и вообще он мой «первенец» и я должен выделять его. Не стал спорить с этой мордой. Тварь стала больше двух с половиной метров и раза в три шире меня.

Переключил внимание на некроманта, запертого в другой части кольца. Последний вопрос, который меня занимал: как использовать его магию? Дрозд, собака сутулая, мог бы дать какие-то инструкции. Но он исчез, не оставив никаких объяснений.

Некромант Немалов был надёжно обездвижен. Но меня интересовало не столько его физическое тело, сколько магия.

Какого?.. Присмотрелся внимательнее, и мои глаза расширились от удивления. А костяш-то иссох… Просто взял и сдох! Без моего разрешения? Остался только скелет, обтянутый пергаментной кожей, а между рёбер, через кожу бумажка торчит.

Глава 8

Никогда не думал, что буду расстроен из-за смерти некроманта. Давно он со мной. с самого Томска, когда ранили Ольгу. А теперь сдох. Вот и использовал его силу. Сука…

Сколько я ни изучал пространство кольца, пытаясь понять, как можно скачать силу из этого ублюдка, всё было бесполезно. Дрозд обещал рассказать, но так и не успел. А теперь Немалов – просто мумия.

Я присмотрелся внимательнее, скользя взглядом по останкам того, что когда-то было человеком. Кожа натянулась на скелет, как пергамент, потрескалась в нескольких местах. Глазницы провалились, превратившись в тёмные дыры.

Между рёбер, которые казались костлявым частоколом, торчала бумажка. Достал её оттуда своими эфирными руками, ощущая странный холод от прикосновения к мертвецу. Раньше ведь такого не было. Тело Немалова казалось едва тёплым, поддерживало температуру, а теперь – ледяной кусок мумифицированной плоти.

Может, стоило выпустить его, когда было время? Нет, глупости. Ублюдок бы первым делом попытался меня убить.

Я перенёс листок из пространственного кольца в реальный мир. Развернул. Буквы кривые, словно писали второпях, но читаемые:

«Магинский. Ты ещё не сдох? =) Шучу… Прости, мне пришлось умертвить твоего (доброго друга) =) Шучу. Судя по тому, как он помер, ты так и не научился высасывать из него силу. Какой позор… Шучу. В любом случае я очень постарался, чтобы найти сердце Немалова и убить его с концами, дабы он не передал учителю информацию о тебе. Ладно. Что я хотел сказать? Тебе жопа! И тут я не шучу… Мой учитель уже почти вырастил своего истинного ученика – Зул’Хемира. Он… В общем, я ему в подмётки не гожусь, а если ты не полубог магии… тебе конец. Мой совет: спрячься где-то лет так на пять. Может, он сам сдохнет. И не нужно мне говорить спасибо, что снова тебе помогаю…»

– Пошёл ты… – выдохнул я. – Юморист хренов!

Сна не было ни в одном глазу. Я поднялся с кровати. Тарим уже сопел. Потёр лицо ладонями, ощущая, как напряжение растекается по телу.

Вот тебе и отдых. Только одно закончилось, а параллельно уже на тебе новое, чтобы не расслаблялся.

Перечитал записку ещё раз, вглядываясь в буквы, словно надеясь найти скрытый смысл. Что значит «вырастил»? И имечко странное. Снова посмотрел на записку: Зул’Хемир. А зачем там сверху чёрточка? Как-то по-особенному произносится?

О чём вообще думаю? Плевать! Одиннадцатый ранг? Вот это мне везёт с врагами! Ещё бы монстра двенадцатого ранга подкинули, и можно считать, что я везунчик. Просто охрененно!

Я ещё раз заглянул в пространственное кольцо. Тело Немалова стало постепенно разрушаться, скукоживаться сильнее. Кожа отслаивалась пластинами, обнажая почерневшие кости.

Дрозд помог – убрал тварь, которая могла доложить учителю обо мне. Но, с другой стороны, лишил ценного ресурса. Как же меня это бесит! Такое ощущение, что я и не уезжал никуда. Всегда возвращаюсь домой с новыми проблемами.

Вышел из купе. Захотелось пройтись, подышать воздухом, подумать. Ресторан-вагон был закрыт, поэтому просто пошёл вперёд по поезду, вдыхая запах дерева, металла и человеческих тел.

Сколько осталось времени, прежде чем Зул’Хемир найдёт меня? Думаю, скоро узнаю.

Что я заметил за всё наше путешествие? Солдаты пили, но делали это тихо, стараясь не привлечь моё внимание. Ещё проводницы… Тут были в основном дамы за тридцать, поэтому уже на вторую ночь они посещали купе для плотских утех, если мягко выразиться. И пили дамы ничуть не меньше солдат. За последнее время они насмотрелись на раненых, трупы. Война рядом, и жизнь в таких условиях требовала разрядки. Вот как раз в одном купе сейчас кто-то очень хорошо сбрасывает пар.

– А ну, брысь! – рявкнул я на молоденьких рядовых, которые подслушивали.

Парни вздрогнули, вгляделись в погоны, вытянулись по стойке смирно. Глаза испуганные, спины мгновенно затвердели, словно палки проглотили. Похоже, я напугал их сильнее, чем собирался.

– Бегом по койкам! – скомандовал, не повышая голос.

– Так точно! – пискнул один и тут же поволок своего товарища в сторону плацкарта.

Снова вернулся к некроманту-ученику. С тенью седьмого ранга я кое-как разделался личными силами. А тут некромант, отсюда сразу много проблем. Лахтину не выпустить, помрёт ещё от проклятий. Что по остальным тварям – неизвестно.

Кроме Ама, толком некого позвать. Ну, могу ещё попробовать использовать рой мясных хомячков. Мысленно вернулся к своему залараку. Это плюс. Когда я тестировал его на Немалове, то регенерация выходила покурить. Пока это мой козырь, вот только потянет ли он полубога магии? Большой вопрос.

Добрался почти до первого вагона. Голоса там были громче, раздавался звон стаканов и запах дыма. Решил заглянуть и проверить, что за развлечения. Открыл дверь магией льда – просто заморозил замок и сломал.

– Нормально… – улыбнулся я.

Мужики рубились в карты. Все дружно замерли и повернули головы в мою сторону. За импровизированным столом собрались солдаты разных званий – от рядовых до прапорщика. Перед каждым – стопка денег, карты, стаканы с явно не чаем.

– Ка-пи-тан? – растянул прапор. – А мы тут немного… Того самого.

– Азартные игры? – произнёс я суровым голосом. – Докладную на всех. Понижение в звании, конфискация выплат и ещё палками по хребту.

Кадыки у всех синхронно дёрнулись, когда они проглотили слюну. Я же осмотрелся: в купе сделали большой стол и расселись по четыре человека с каждой стороны. Водка, сигареты, ещё и закуска – тут был настоящий праздник жизни.

– Да расслабьтесь! – улыбнулся я. – Если тихо и никому не мешаете, то один разок можно. Сдавай! – кивнул сержанту с колодой карт в руках. – Сыграю с вами партейку.

Военные переглянулись, не веря в своё счастье. Пришлось усесться рядом и забрать колоду. Начал мешать, пока мужики приходили в себя.

– Вы… правда с нами играть будете? – спросил молодой рядовой с забинтованной головой.

– А что, капитанам нельзя играть в карты? – хмыкнул я, сдавая. – Просто не орите, как потерпевшие.

– Так точно! – радостно отозвался парень.

Играли в дурака подкидного. Ставкой были: алкоголь, сигареты, консервы, махорка и деньги. Через час уже никто не смущался капитана. В купе раздавались отборный мат, крики, вздохи, проклятия.

– Сука, да как я покрою⁈ – заорал прапор, когда я кинул ему козыри.

– Тише, господин прапорщик, – одёрнул его. – Мы договорились.

– Виноват, – тут же стушевался мужик. – Увлёкся.

Сержант слева от меня подлил всем водки. Я пригубил: дрянь жуткая.

Странное чувство, после путешествия по Османской империи слушать русский мат – словно елей для ушей. Пришлось начать поддаваться. Уже через три часа я выиграл всё, что было, дал в долг и позволил солдатам отыграться.

– А вы с нами по-простому, господин капитан, – заметил прапор, уже изрядно пьяный. – Не как другие офицеры.

– А какие другие? – поинтересовался я, скидывая шестёрку червей.

– Важные все, – скривился мужик. – Так и норовят нос задрать. Особенно эти, – он покрутил пальцем у виска, – имперские.

– Понимаю, – кивнул я. – Многие забывают, что кровь у всех одного цвета.

– Слышь? – повернулся он к сержанту. – Наш капитан не зазнался. Уважаю таких.

– Дурак! – обрадовался рядовой, когда прапор не отбился. – Наконец-то!

Я смотрел на них, радующихся обычной игре в карты. Видел шрамы, бинты, ожоги. Не все из них вернутся домой, они направляются уже на другую войну.

Дальше пошла игра на деньги. Лица сосредоточенные, взгляды серьёзные. Бывшие знакомые и друзья начали играть сами за себя, приговаривая:

– В картишках нет братишек.

Я посмотрел на свои карты: два туза и козырная десятка. Неплохо.

– Господин капитан, – вдруг обратился ко мне молодой рядовой, тот самый, с перебинтованной головой, – а вы на фронте были?

– Был, – кивнул я. – Южный фронт.

– И как там? – спросил он с жадным любопытством.

– Жарко, – усмехнулся я. – Во всех смыслах.

– Скоро турки попрут, – заявил прапор со знанием дела. – Вот увидите. Этот мир, он… как его там… Дырявый! – улыбнулся мужик.

– Временный, – подобрал слова паренёк.

– Перемирие, – поправил его сержант. – Или мир. Подписали же.

– Да насрать, – махнул рукой прапор. – Подписали, а завтра разорвут и снова наших пацанов класть будут. А зачем? Вот кто мне скажет, зачем?

В купе повисла тишина. Каждый из них задавался этим вопросом. И каждый не находил ответа.

– Затем, – вдруг сказал я, – чтобы мы могли вот так сидеть, бухать и играть в карты. Лежали бы сейчас в окопах и шли на турок ночью.

– Во! – воодушевился прапор. – Капитан дело говорит!

Мужики выпили, закусили, сыграли ещё партию. Я позволил всем пополнить карманы моими деньгами. Пару тысяч на восьмерых – не так уж много.

– Спасибо вам, господин капитан! – сказал один из рядовых. – Настроение подняли.

– А что, – поинтересовался я, поднимаясь, – совсем никакой радости?

– Да какая радость? – вздохнул парень. – Из нашего взвода только трое выжили. И те все калеки. Меня вон пуля по касательной в голову зацепила.

– Так ты ещё легко отделался, – заметил сержант, закуривая. – А Петрович без ноги остался.

– Да пошёл ты… – огрызнулся парень. – Хоть мозги на месте.

– У тебя? – хмыкнул сержант. – Сомневаюсь.

Ушёл я под утро, когда военные уже начали вырубаться от выпитого. Даже как-то интересно получилось. Вроде и не стремился ни с кем сближаться, а вот с простыми солдатами получилось. Может, потому что сам знаю, каково это – быть всего лишь инструментом в чужих руках.

Наш поезд прибывал на промежуточную станцию.

Первым делом я направился в купе к девушкам. Постучал. Открыла Изольда – свежая, будто и не спала вовсе. Лахтина сидела у окна, наблюдая за проплывающим пейзажем. Фирата же сопела, свернувшись в какое-то подобие клубка – видимо, в ней всё ещё сильны змеиные инстинкты.

– Просыпайтесь и собирайтесь, – объявил я. – Скоро прибываем.

– Да, господин, – кивнула Изольда.

Вернулся к Тариму. Разбудил, отдал распоряжения. Но его завернуть в вуаль и перчатки не получилось – слишком тёмная кожа, слишком необычная внешность. Пришлось убрать его в пространственное кольцо. После чего я забрал паучков и вышел с дамами.

Огромный вокзал встретил нас шумом и суетой. Куча народу, высокие потолки, гул голосов. Монстры крутили головами по сторонам, рассматривая всё с детским любопытством. Я же направился прямиком к кассам.

– Граф Магинский, – представился кассирше, предъявляя документы. – На моё имя должны быть забронированы билеты до Томска.

Полная женщина с усталым лицом пробежалась пальцами по журналу, затем покачала головой:

– Никаких билетов нет, – сказала она, не поднимая глаз. – Может, другое имя?

– Невозможно, – нахмурился я. – Проверьте ещё раз на капитана Магинского.

Она вздохнула так глубоко, словно я лично виноват во всех её бедах, и снова уткнулась в журнал.

– Нет никакого графа Магинского, как и капитана, – повторила женщина. – И вообще никаких графов.

– Как такое может быть? – спросил я, начиная раздражаться.

– А вы у тех спрашивайте, кто бронировать должен был, – пожала она плечами. – Не у меня.

Как сообщила женщина, скорее всего, ещё не успели отправить человека, чтобы он купил билеты. Такое уже не раз бывало. Как-то даже много шума подняли, когда генералу не досталось места.

– Сколько стоит СВ? – спросил я.

– До Томска?

– Да.

– Пятнадцать тысяч, – кассирша пристально посмотрела на меня. – С питанием.

– Три штуки заверните, пожалуйста, – улыбнулся.

Я выложил деньги, не моргнув глазом. Для обычного человека сумма немаленькая, но что такое пятнадцать тысяч для того, кто купил мать перевёртышей за пятьдесят миллионов?

Лахтина позади меня усмехнулась. В её глазах читалось что-то вроде одобрения. Они все знали, что я богат, но не представляли, насколько.

До отправления оставалось полчаса. Я вручил билеты девушкам:

– Изольда с Лахтиной – в одном купе, Фирата – во втором. Я – в третьем.

– Господин, – негритянка робко шагнула вперёд, – я боюсь быть одна.

Из моих подданных она всё ещё оставалась самой неуверенной в человеческом облике. Королева скорпикозов и мать перевёртышей адаптировались гораздо быстрее. И девушки за время в Османской империи и сидения в кольце уже могли друг друга переносить.

– Верну Тарима, – решил я. – Потом снова заберу.

Мы прошлись по вокзалу, чтобы убить время. Мои монстры всё ещё не привыкли к толпам, особенно Фирата, которая жалась ближе к Изольде, когда мимо проходили люди.

Вдруг они замерли у лавки со сладостями. Стояли и пускали слюни, как дети перед витриной с игрушками. Даже гордая Лахтина, бывшая королева скорпикозов, не могла оторвать взгляд от булочек и конфет.

– Что, проголодались? – усмехнулся я.

– Нет, господин, – быстро ответила Лахтина, но её глаза говорили обратное.

– Можно нам… попробовать? – осторожно спросила Фирата.

Забавно, но тут уже Изольда, которая обычно была самой сдержанной, поглядывала на леденцы с едва скрытым интересом.

– Хорошо, – кивнул я, доставая деньги. – Выбирайте.

Так вот на них посмотришь и забываешь, что это смертоносные твари. В поезд мы шли с пакетами: булочки, пирожки, конфеты и ещё какие-то леденцы. У нас отдельный вагон, заселились быстро.

– Красота! – улыбнулся я в своём СВ.

Состав тронулся, и мы поехали в Томск. Осталось совсем чуть-чуть до дома. Даже не знаю, чем хочу заняться в первую очередь, когда приеду. Разобраться с делами, послушать всех, раздать приказы. А потом можно сходить на охоту. Заглянуть в серую зону, точнее, в её «прихожую». Может быть, даже выйти на таких же королей-хранителей. Посмотреть, что там у нас. Монстров собрать себе в коллекцию. Вкусно поесть, сладко поспать. И нужно будет сбросить напряжение с Еленой и Вероникой. План отличный. Мне нравится.

Я растянулся на кровати, глядя в потолок. Матрас мягкий, подушка пухлая. В таких условиях ехать – одно удовольствие. Интересно, как там Зейнаб справляется с моими землями и русскими солдатами?

Закрыл глаза. Скоро буду дома, в своём особняке, в своём роду. Там, где моя власть безгранична.

Как же приятно было увидеть природу, больше похожую на мою: высокие деревья, леса, реки. Не то что выжженные степи юга. За окном мелькали берёзы, ели, сосны – зелень, которой я не видел несколько месяцев. Даже воздух здесь казался другим – свежим, чистым, наполненным ароматами хвои и диких цветов.

Поезд наш оказался непростой. Много имперских аристократов в нём было. Военных, кроме меня и ещё одного старлея, я не видел. С самого отправления я замечал, как холёные молодые люди в дорогих костюмах бросали любопытные взгляды на моих девушек, когда те проходили по коридору.

Первый инцидент случился, когда Фирата возвращалась с обеда. Я как раз стоял у своего купе, обсуждая меню с проводником. Вышли двое – юноши лет двадцати в костюмах, которые стоили приличную сумму.

– Мадмуазель! – окликнул один из них Фирату. – Позвольте представиться: Аркадий Петрович Шмидт, сын барона Шмидта.

Фирата замерла, как кролик перед удавом. Её глаза за вуалью расширились от испуга.

– Простите, господин, я… Я занята, – пробормотала она, пытаясь проскользнуть мимо.

– Занята? – усмехнулся второй юноша, перегораживая ей путь. – Чем же может быть занята такая красивая девушка в поезде? Разве что… составить нам компанию?

Я сделал шаг вперёд, но решил посмотреть, как Фирата справится. Ей полезно учиться взаимодействию с людьми.

– Я… я служанка, – пробормотала она. – Моему господину нужно…

– Служанка? – протянул Аркадий, окидывая её оценивающим взглядом. – И кто же твой хозяин?

– Я, – улыбнулся и привлёк внимание молодых людей.

Они оба резко обернулись, увидев меня. Мундир капитана, награды на груди, осанка – всё выдавало особый статус.

– Капитан? – удивился Аркадий. – Военный с личной служанкой? Интересно.

– Граф Магинский, – представился я.

Их лица изменились. Не каждый день встречаешь графа на военной службе. К тому же о моём участии в мирном договоре уже ходили слухи.

– Барон Шмидт к вашим услугам, – тут же склонил голову первый. – Прошу меня простить, если мы потревожили вашу… служанку.

– Моих служанок, – поправил я, кивнув на появившуюся в коридоре Лахтину. – И в будущем я бы предпочёл, чтобы вы не тревожили никого из моих людей.

– Конечно, граф, – заверил меня барон. – Мы не знали…

– Теперь знаете, – отрезал я. – Доброго дня!

Молодые люди поспешили ретироваться. Я пропустил Фирату в купе, затем проследовал за ней.

– Господин, я не знала, как поступить, – виновато сказала она.

– Ты справилась, – заверил её. – Но впредь сразу говори, что ты моя служанка. Это отпугнёт большинство охотников до лёгкой добычи.

На этом первый инцидент был исчерпан. Но к вечеру случился второй, когда новые господа заметили моих слуг, а потом ещё одни. Желающих начать подкатывать свои яйца к моим монстрам стало много. СВ у нас были рядом. И чуть ли не каждый час стучались то к Лахтине с Изольдой, то к Фирате.

Пару раз я вежливо объяснил молодым людям, что это мои служанки и их не стоит беспокоить, и уж тем более беспокоить меня, но молодость в штанах затмила рассудок. Поэтому пришлось применить силу.

В третий раз, когда я услышал настойчивый стук в купе Лахтины и Изольды, решил вмешаться. Открыл дверь и увидел уже знакомого Аркадия Шмидта и его приятеля. Оба навеселе, с раскрасневшимися лицами.

– Господа, – начал я, – мне казалось, мы уже обсуждали этот вопрос.

– Да ладно вам, граф! – фамильярно махнул рукой Аркадий. – Мы просто хотели пригласить девушек на бокал шампанского. Что тут такого?

– То, что они заняты, – ответил я спокойно. – И не желают вашего общества.

– А может, сами девушки решат? – предложил второй юноша, делая шаг вперёд. – А то получается, что вы их в рабстве держите. Это в нашей просвещённой империи-то!

Они оба рассмеялись, явно довольные своей шуткой. Изольда, стоявшая позади меня, тихо зашипела. Пришлось незаметно поднять руку, останавливая её.

– Мне повторить ещё раз, – спросил я, чуть понизив голос, – или мы перейдём к более действенным аргументам?

– Что вы сделаете, капитан? – с издевательской улыбкой поинтересовался барон. – Застрелите нас? Здесь не фронт, и вы не можете нам приказывать, потому что мы не солдаты.

Его спутник откровенно пялился на Лахтину, которая стояла у окна, сжав кулаки.

– Правильно, – кивнул я. – Не могу приказывать. Но могу сделать так, чтобы вы добровольно ушли.

– Неужели? – рассмеялся барон. – И как же?

Я действовал так быстро, что они даже не успели среагировать. Лёгкий удар в солнечное сплетение Аркадию, и тот согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его друг попытался отскочить, но я схватил парня за запястье и вывернул руку. Хруст сломанной кости эхом разнёсся по вагону. Он не успел даже закричать – я зажал ему рот ладонью.

– Сейчас ты перестанешь шуметь, – прошептал на ухо, – или следующей будет твоя челюсть. Понял?

Он часто-часто закивал, глаза его наполнились слезами. Я отпустил паренька, и тот рухнул на пол рядом с бароном, который всё ещё не мог отдышаться. За всем этим восторженно и возбуждённо наблюдали монстры.

– Господин дерётся за нас! – заявила Изольда.

– Да! – подхватила Лахтина.

– Ещё раз будете глазками стрелять и привлекать сюда мужиков – посажу обратно в пространственное кольцо! – рявкнул я на них.

Вот же бабы… Независимо от того, человек перед тобой или монстр, женщины везде одинаковые.

Шум, конечно, привлёк внимание проводников и других пассажиров. Почти сразу появился начальник поезда – импозантный мужик с усами и при часах.

– Что здесь происходит? – строго спросил он, оглядывая картину: двое молодых аристократов на полу, один держится за руку, второй всё ещё не может отдышаться.

– Несчастный случай, – ответил я спокойно. – Господа не удержались на ногах при резком торможении поезда.

– При каком торможении? – удивился начальник.

– При том, которое было десять минут назад, – невозмутимо ответил я.

– Но поезд шёл ровно…

– Нет, было торможение, – твёрдо сказал, глядя ему прямо в глаза. – Эти молодые люди упали и получили травмы. Я как раз собирался оказать им помощь.

Аристократы на полу молчали. То ли от страха, то ли от боли, но вступать в спор со мной они не решались.

– Я хочу заявить… – наконец прокашлялся барон.

– О вашей неосторожности? – перебил его. – Конечно. Напишете заявление начальнику поезда, он передаст куда следует.

Мой голос был спокоен, но глаза обещали новые страдания, если эти двое решат открыть рот не по сценарию. Они всё поняли.

– Да, о моей неосторожности, – пробормотал барон. – И друга моего тоже.

Начальник поезда переводил недоумённый взгляд с меня на молодых людей и обратно. Было видно, что он не верит в эту историю, но спорить с графом и капитаном – не его уровень.

– Я вызову медбрата, – решил мужчина. – А вы, господа, будьте осторожнее при ходьбе по вагону. Особенно во время… торможений.

Пришлось заплатить начальнику поезда за доставленные неудобства. Но после этого случая молодые люди перестали ползать к девушкам. В таких вот житейских дрязгах пролетела половина пути.

В один из вечеров постучали в дверь. Я только что закончил небольшую тренировку – отжимания, приседания, растяжка. После слияния с кожей степного ползуна моё тело требовало регулярных нагрузок, иначе энергия бурлила внутри, не находя выхода.

Подошёл и открыл дверь, вытирая пот с лица полотенцем.

Передо мной стоял представительный мужчина средних лет. Высокий, статный, в костюме-тройке безупречного покроя. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая высокий лоб и резкие черты лица. Что-то в его внешности напомнило мне южан.

– Я барон Эдуард Семёнович Снежков, – представился мужчина с лёгким поклоном.

Поглядел на него внимательнее: лет тридцать, чем-то на турка похож. Кожей, наверное, – такая же тёмная, как и глаза. Хотя… Может, просто загар?

– Граф Магинский, – кивнул я в ответ.

Его глаза широко распахнулись, брови взлетели вверх.

– А-а-а… – замялся он тут же. – Вы? Магинский? Тот самый?

– Наверное, – пожал плечами, с интересом наблюдая за реакцией.

Барон резко побледнел. Его ладонь, только что протянутая для рукопожатия, опустилась. В глазах промелькнул страх.

– Простите! – поклонился он ещё ниже и тут же ретировался.

Я усмехнулся, закрывая дверь. Что это было? Репутация бежит впереди меня?

Через час, когда я заказал чай в купе, проводник рассказал мне интересную историю. Те двое, которые получили немного воспитания, нашли в поезде мага и заплатили ему, чтобы он вызвал меня на дуэль. Но стоило тому узнать мою фамилию, как он тут же вернул деньги и отказался от затеи.

Этим магом и был барон Снежков. Вот почему так резко побледнел, увидев меня. Ожидал встретить какого-нибудь зазнавшегося капитанишку, а получил графа Магинского – того самого, который заключил мир с Османской империей.

Блин… А я бы не отказался от дуэли. Размять косточки после долгого сидения в поезде было бы неплохо. Ладно, может быть, в другой раз повезёт.

Вернувшись с чаем, прилёг на кровать, размышляя о своей новой репутации. С одной стороны, хорошо, когда твоё имя вызывает уважение или даже страх. Это отсекает многих потенциальных противников. С другой – привлекает внимание тех, кто действительно уверен в своих силах.

Что обо мне говорят среди аристократов? Наверняка многим не нравится моё стремительное возвышение. А другие, более дальновидные, уже, наверное, прикидывают, как можно использовать влияние Магинского в своих интересах.

Ещё интереснее: что будет, когда все узнают о моих землях в Османской империи. Тут уж точно пойдут разговоры о предательстве.

А пока… пока нужно отдохнуть. Завтра прибываем в Томск, а дальше – домой, в Енисейск.

* * *

Поезд притормаживал, колёса стучали всё медленнее. Я выглянул в окно, рассматривая вокзал, к которому мы подъезжали.

По перрону уже сновали носильщики, готовые броситься к поезду, едва тот остановится. Состоятельные господа, ожидающие состав, прохаживались неподалёку, дамы прикрывались от солнца зонтиками. В центральной части платформы стояла группа офицеров, видимо, встречающих кого-то важного из нашего поезда.

Я выспался. Вот прям по-настоящему и не потому, что меня ранили или отравили. Ещё еда была очень вкусной, так что не пропускал ни одного приёма пищи. Впервые за долгое время я чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новым подвигам.

Оставались какие-то считанные минуты до прибытия. Мои девушки уже были готовы к высадке. Я заглянул к ним, чтобы дать последние инструкции.