Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 2

– И вы тоже? – хмыкнул я себе под нос, разглядывая элегантного мужчину в дорогом плаще, который вышел из первой машины.

Сегодня на мою долю выпало уж слишком много неожиданных гостей. Сначала драка с имперскими солдатами, потом скандал со Жмелевским, атака Лахтины… А теперь ещё и этот. День выдался насыщенным, и, судя по серьёзной процессии из чёрных автомобилей, он и не думал заканчиваться.

– Нам нужно поговорить, молодой человек, – произнёс незнакомец, оглядывая небольшие разрушения, оставшиеся после стычки с солдатами.

Его взгляд цепко скользил по следам недавней бойни: воронкам от применения магии, следам крови на земле, разбросанным гильзам.

– Даже не сомневался, – я дёрнул щекой, сохраняя на лице маску спокойствия. – Прошу в дом.

Знал, что выгляжу неважно: одежда с пятнами крови, волосы растрёпаны, глаза блестят от перенапряжения. Но держался прямо, не позволяя себе показать ни следа усталости или злости. Всё это я разбирал автоматически – сказывались годы опыта в прошлой жизни, когда приходилось сохранять лицо в куда более экстремальных ситуациях.

Маркиз в сопровождении своих людей последовал за мной. Его охрана двигалась чётко и слаженно. Профессионалы, военные, все как на подбор – подтянутые, с холодными взорами и настороженными движениями. Каждый из них отслеживал потенциальные угрозы, сканируя взглядом пространство вокруг нас.

Георгий, тихая собака, уже возник рядом. Его лицо было невозмутимо, но я заметил, как напряжённо подрагивают мышцы на шее слуги.

– Павел Александрович, – поклонился Жора, – я провожу гостей в зал, – он сделал паузу и добавил странным тоном: – А вы… подготовьтесь.

Я приподнял брови, не понимая, что означают его слова.

– Ваши документы, пожалуйста, – бросил мне Твердохлебов и двинулся за слугой. – И ещё печать главы рода прихватите.

Кивнул. Требование документов и печати могло означать только одно – официальную процедуру, связанную с моим статусом земельного аристократа. Выходит, дело серьёзное.

«И что у нас на этот раз за представление?» – пронеслось в голове. Судя по тому, как вёл себя Жора, он по какой-то причине был в курсе происходящего. Это настораживало ещё больше. У меня и без того накопилось к нему вопросов и требований.

Пока процессия поднималась на второй этаж, я заскочил в кабинет и взял родовое кольцо, что оставил старик перед своим исчезновением. В тяжести перстня чувствовалась вся власть и ответственность, которые я принял, став главой рода Магинских.

Проверил документы во внутреннем кармане. Странный визит маркиза, да ещё и в такой момент… К тому же генерал. Когда он только появился, я просканировал его магическим источником. Твердохлебов оказался достаточно сильным магом – уровня седьмого, а то и восьмого ранга. Да и сопровождающие его ребята все как на подбор – чуть ниже Жоры по силе, но при этом серьёзные противники. Важная птица. Не рядовая шестёрка императора, как майор Патронажный.

Уже прикидывал варианты нашего диалога и то, что от меня может понадобиться такому высокопоставленному лицу. А если это ещё одна попытка императора надавить на меня? Глупо.

Я только что закончил очередную партию в игре, обезопасив себя договором со Жмелевским. Монарху будет сложно навредить мне напрямую, особенно после того, как его ставленник официально признал мою неприкосновенность до суда. Тогда что? Зачем прислали маркиза?

Направился в зал, где уже разместились моя охрана и люди Твердохлебова. Осмотрелся. Ребята встали правильно: не отсвечивают, держатся в тени, но расположены так, чтобы в случае необходимости моментально среагировать. Бойцы гостя заняли ключевые позиции: двое у двери, один чуть позади маркиза, ещё двое – по углам зала.

Слуги быстро оценили ситуацию и бесшумно внесли поднос с чаем. Фарфоровые чашки едва слышно позвякивали, а от изысканного напитка поднимался ароматный пар.

Генерал сразу же принял угощение. Интересно… Он либо настолько самоуверен, либо знает что-то, что даёт ему преимущество.

Я глубоко вдохнул. Моё лицо приняло расчётливо-нейтральное выражение – маска, отработанная годами придворных интриг в прошлой жизни. Подошёл к столу, положил перед ним документы и кольцо. Генерал сделал ещё несколько глотков и аккуратно поставил чашку на блюдце.

– Павел Александрович, – начал Алексей Георгиевич, рассматривая меня оценивающим взглядом, – как ваши дела?

– Всё замечательно, – улыбнулся в ответ одними губами.

– Это очень хорошо, молодой человек, – кивнул мужик, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение. – Очень… В столь юном возрасте стать главой рода, расширить земли и владеть большой жилой кристаллов. Впечатляющие достижения.

Я ничего не ответил это. Пока мы находимся на этапе обмена любезностями, не вижу причин нарушать этикет. К тому же, затягивая вступительную часть, генерал давал мне понять, что у него есть время и он не торопится переходить к делу.

– Слышал, у вас уже есть две жены? – снова взял чай Алексей Георгиевич, и в его голосе прозвучали нотки почти отеческого одобрения. – Похвально, похвально. Вы думаете о продолжении рода и заключаете пусть и мелкие, но политические союзы.

Я криво улыбнулся и кивнул. Если бы ты знал, что мои жёны – перевёртыши, способные растерзать человека за секунды, то не был бы так благодушен.

– Позвольте спросить, генерал, – я бросил короткий взгляд на Жору, который застыл у стены с напряжённым лицом. – Вы сказали, что вам нужны я и мой род. Для чего?

– Крым и южные степи… – он дёрнул уголком губ, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Вам о чём-то говорят эти места?

– Нет, – пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Война, – произнёс Твердохлебов сухо, отпивая глоток чая. – Мы сдерживаем там турков и крымских татар. Уже третий год ведём кровопролитные бои за эти территории.

Его тон стал жёстче. Я увидел, как меняется выражение глаз генерала. В них появился тот особый блеск, который характерен для мужчин, не понаслышке знающих, что такое поле боя.

– И вы тут?.. – уже начал догадываться, к чему он клонит. Внутри вспыхнуло предвкушение.

– Чтобы призвать на службу аристократов, – его глаза блеснули стальным огнём. – В моём ведении Томская губерния и все её земельные владетели.

– И вы занимаетесь этим лично? – я слегка прищурился, оценивая ситуацию. Слишком высокий чин для такой работы.

– С земельными – да, – кивнул он, выпрямляясь в кресле. – Закон и статус обязывают. Видите ли, под Енисейском, кроме вас… Никого не осталось, – мужик достал из внутреннего кармана блокнот в кожаном переплёте и перелистнул несколько страниц. – А ведь буквально полгода назад здесь процветали Требуховы, Зубаровы, Смолёновы, Бочкарёвы… И Магинские, конечно.

«На войну меня собрались отправить? Интересно…» – мысль «прозвучала» в моей голове неожиданно спокойно, почти отстранённо.

Я медленно потёр подбородок, соображая. Это могло объяснить странное поведение Жоры. Если он знал о приезде Твердохлебова и его настоящей цели… То предупреждение «подготовиться» приобретало совсем иной смысл.

– Время такое неспокойное, – пожал плечами, как будто речь шла о погоде. – Если вы тут по мою душу, то есть несколько проблем.

– Каких же? – генерал чуть наклонился вперёд, и в его глазах мелькнул искренний интерес.

– Для начала я единственный в своём роде мужчина и к тому же глава рода, – произнёс это ровным тоном, словно зачитывал скучный доклад. – И ещё буквально несколько часов назад, по версии майора Патронажного, мои люди напали на солдат императора. Ставленник Жмелевский, – я сделал паузу, подбирая слова, – инициировал суд земельных аристократов, на который я обязан прибыть в столицу. И мне запрещено покидать мои земли до этого момента.

– Вон оно что… – генерал сдержал улыбку, хотя было заметно, как дрогнули уголки его губ. – Но нам крайне требуется офицерский состав. И так уж заведено, что по договору между императором и земельными аристократами род обязан предоставить мужчину или молодого человека от 18 лет.

Твердохлебов отодвинул чашку и сложил руки на столе. Его пальцы покрыты мозолями, кое-где проглядывают старые шрамы. Значит, генерал у нас не только бумажки разбирал в своей жизни.

– Конечно, бывают исключения, когда нет детей или есть только девочки, – продолжил он. – Но тогда вы обязаны дать замену. Триста магов не меньше третьего уровня.

Я никак не отреагировал внешне, хотя внутри оценил иронию ситуации. «Отличный способ уменьшения поголовья земельных аристократов через войну», – пронеслось в голове. А если не хочешь сам – давай раскошеливайся.

В моём случае ситуация складывалась патовая. У меня не было столько магов нужного уровня, и я не смог бы сейчас набрать нужное количество. В Енисейске таких просто не найти, а в Томск нельзя выехать из-за запрета… Наёмная палата примет такой заказ только лично.

– И что вы предлагаете мне? – спросил я.

– А я вам ничего не предлагаю, молодой человек, – хмыкнул Твердохлебов, откидываясь на спинку кресла. – Ваша ситуация рассмотрена специальной комиссией, и вы отправитесь в южные земли для несения службы. Жёны есть, целых две, – в его голосе скользнула ирония. – Другие роды исчезли при вас… – он сделал многозначительную паузу. – Так что это не освобождает от обязанностей. А что касается суда… Он подождёт.

Неплохо. Генерал немного знал обстановку тут. Прямо не обвинил, а лишь намекнул… Мою ситуацию разбирала целая комиссия? Интересно…

– Есть ещё один скользкий момент, – продолжил я. – Моя земля. Если кто-то вдруг захочет воспользоваться тем, что меня нет, и заберёт её?

Я смотрел прямо в глаза генералу. Этот вопрос был ключевым. Как бы ни складывались обстоятельства, моя территория – основа всего, что я построил и планировал построить. Потерять её означало бы проиграть всю партию.

– Не переживайте, Магинский, – Твердохлебов поставил чашку на стол с такой аккуратностью, словно проводил важный ритуал. – По договору с императором, когда земельный аристократ отправляется на войну, запрещены дуэли, любые нападения на род. Запрещена передача земель и права. Суда пока нет, поэтому всё будет ждать вашего возвращения, – он помолчал, а затем добавил, словно между прочим: – И, по моему мнению, участие в военной кампании только добавит вам значимости на этом мероприятии.

Я медленно кивнул, осознавая сложившуюся ситуацию. Странное чувство дежавю охватило меня. Будто сам планировал примерно такой сценарий. Договорённости со ставленником императора не давали конкретных сроков, лишь обязывали ждать суда. И если суд отложится на неопределённое время… Было бы идеально. Словно сама судьба решила меня вознаградить. Открывается возможность добиться нужных изменений в моём положении.

Но я никак не мог отделаться от ощущения, что всё складывается слишком удачно. Пока только не понимал, радоваться или настораживаться. Деньги, зелья, кристаллы будут поступать в мой род. Армии нет и не будет на территории благодаря договору со Жмелевским. Договорённости с Булкиным о распространении нужной версии событий остаются в силе. Укрепление рода продолжится под руководством моих людей.

Всё, что я задумал, должно работать и без меня. Вот только крайне смущал такой «подарок судьбы». Словно кто-то очень постарался, чтобы «помочь» в нужный момент. А в случайности я не верю. Особенно учитывая странный намёк Жаннет, что не должен «артачиться». Неужели это влияние ордена Амбиверы? Слишком много совпадений.

К тому же ограничения, накладываемые на мои земли в моё отсутствие, выглядели разумно продуманными. Без такой защиты никто из земельных аристократов не пошёл бы на войну, пока его род можно ослабить и поглотить.

– Выйдите! – вдруг произнёс Твердохлебов резким командным тоном, обращаясь к своим людям.

Его охрана моментально подчинилась, развернулась и направилась к выходу. Безупречная дисциплина. Ни одного лишнего взгляда, ни секунды промедления.

– Попрошу вас, Павел Александрович, – кивнул он мне, указывая на моих людей.

– Георгий, – обернулся я к слуге, давая понять, что всем следует свалить.

Бойцы покинули зал так же быстро, как и охрана генерала. Слуга бросил на меня странный взгляд перед тем, как закрыть дверь.

Мы остались одни. Я продолжал молчать, внимательно анализируя каждое движение Твердохлебова, каждую перемену в выражении его лица. Годы при дворе научили меня читать людей.

– Магинский, – он встал, и его высокая фигура отбросила длинную тень на пол, – мой вам совет: постарайтесь с жёнами… Чтобы появились потомки. У вас день. Завтра в три часа с вокзала Енисейска вы отправитесь на войну.

Генерал прошёлся по комнате, постукивая тростью по паркету. Звук отдавался в пространстве зала, как удары метронома.

– За свой род можете не переживать. Пока вы живы и служите стране, она обо всём позаботится, – продолжил он, и в его голосе появились какие-то новые интонации. – Это я вам гарантирую.

– Ко-неч-но, – хмыкнул я, не скрывая скептицизма.

– Война предоставляет много возможностей тем, кто умён и умеет ими пользоваться, – продолжил генерал, словно не заметил моего тона. – Знакомства, титул, связи… Эх, молодость! Как я вам завидую.

Он подошёл к столу и взял мои документы, а также кольцо с родовой печатью. Я напрягся, но не подал вида. Эти предметы – символы моей власти и статуса, и отдавать их в чужие руки было… неприятно.

– Вот, – протянул мужик какую-то красную книжицу, – это ваш военный билет и удостоверение личности на время службы. Нужно будет приклеить фотокарточку. Все детали узнаете завтра.

Я принял документ, машинально пролистав его. Крепкая обложка из красной кожи, страницы с печатями и гербами, поля для записей.

– На этом мой официальный визит окончен, – подытожил Твердохлебов. – С СБИ и майором я вопрос решу, как и со ставленником императора. Вам не о чем беспокоиться.

Мужик направился к выходу из зала, и я последовал за ним, чтобы проводить до машины, как того требовал этикет. Пока мы шли по коридору, его рука незаметно для остальных потянулась в карман, и он осторожно показал мне золотой перстень с двумя змеями – символ ордена Амбиверы.

Я сохранил невозмутимое выражение лица, но внутри всё смеялось от подтверждения моих догадок. Значит, всё-таки орден. Они действительно вмешались, чтобы помочь мне. Вопрос: зачем? Какую игру ведут и какую роль в ней отвели мне?

Не знаю, на что рассчитывают… Все мои действия будут направлены только на достижение собственных целей. Помогли? Нужно быть дураком, чтобы отказываться. И… Очень хорошо, что у них информация обо мне как о весьма строптивом молодом человеке. Поэтому и предупредили, чтобы я не выказал неуважения и не бесился. Пока не решил, кто они мне, враги или лишь инструмент, который я могу использовать. Значит, продолжим отыгрывать эту роль зазнавшегося и самоуверенного барона.

Я проводил генерала до машины, обменявшись с ним формальными прощаниями. Его автомобили один за другим выехали с территории моего поместья, поднимая клубы пыли с дороги.

Могу только представить выражение лиц Жмелевского и Патронажного, когда они узнают, что я уехал на войну под защитой древнего закона.

Странное чувство охватило меня. Планы реализовались даже проще, чем задумывал изначально. Я собирался через Булкина узнать, как отправиться на войну. Использовать выделенный месяц до суда для этого. А тут всё само пришло прямо в руки.

Улыбка медленно расцвела на лице, когда мысленно прокрутил все свои приготовления. Вроде бы всё было учтено. Максимум, что можно сделать для рода, я сделал. Осталось лишь раздать последние инструкции и выбрать, кого взять с собой.

Я тряхнул головой, отгоняя усталость. Начинается новый этап. Война… Сколько в этом слове знакомого и родного для меня, помнящего свою прошлую жизнь. Жаль только, что это война императора, а не моя. Но ничего. Своего я там не упущу. Сделаю всё, чтобы выжать из ситуации максимум. А потом вернусь и займусь Енисейском.

Зашёл в особняк и сразу направился в кабинет, где уже выстроились все, кого я хотел видеть.

– Витас, зайди, – произнёс, окинув взглядом собравшихся.

Лейпниш моментально оказался рядом. Его лицо выражало смесь любопытства и напряжения. Я начал с того, что рассказал ему о ситуации и своём скором отсутствии. К моему удивлению, Витас не выказал ни тени беспокойства. Наоборот, он, кажется, даже обрадовался тому факту, что я уезжаю воевать. На его лице промелькнуло что-то вроде ностальгии – выражение, которое я видел у многих старых солдат, когда те вспоминали свои боевые дни. Но это длилось лишь до того момента, пока Витас не поморщился. Видимо, вспомнил плен у джунгар.

– Территории на тебе, – начал я, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы перед собой, – охрана и развитие. С теми деньгами, что у нас есть, мы должны стать неприступной крепостью. Вышек в пять раз больше, лучшее оружие и броня для всех. Людей нанимай – хочу минимум полтысячи. Делай упор на магов. Клятвы крови за меня будет принимать Жора.

Лейпниш методично записывал всё в свой потрёпанный блокнот, делая короткие пометки карандашом.

– Поездки в город за кристаллами должны продолжиться, – я постучал пальцами по столу. – Продумай, как нам это лучше организовать с перевёртышами. Кстати, ты за них отвечаешь головой. Следи за людьми Жмелевского, контролируй добычу и обработку зелий, отлов монстров.

Мой голос звучал ровно и спокойно, но в нём была сталь, не допускающая возражений. Я не просил, я приказывал, чётко обозначая свои ожидания.

– Понял, господин, – кивнул Витас с фанатичным блеском в глазах. – Сделаю всё, что в моих силах, а когда они закончатся – приложу ещё больше.

– Молодец, – кивнул я, изучая его лицо. Затем добавил, намеренно понизив голос: – Следи за Жорой. Если увидишь, что он, – дёрнул щекой, – как-то предаёт меня или род… Убей!

Лейпниш вздрогнул, и в его глазах мелькнуло недоумение.

– Павел Александрович, – начал Витас, явно сбитый с толку. – Но он же под клятвой…

– Это приказ! – оборвал его, не желая выслушивать возражения. – Клятва крови заставит тебя выполнять, так что лучше сделай это сам, пока есть возможность выбирать.

– Вы не доверяете? – напрягся мужик, сжимая блокнот.

– Свободен, – махнул я рукой, не желая развивать эту тему. – Медведя позови.

Витас покинул кабинет с озадаченным выражением лица. Я откинулся в кресле, давая себе несколько секунд, чтобы упорядочить мысли. Подобные приказы были вынужденной мерой. Как стратег я не мог рисковать, оставляя свой тыл без должной системы сдержек и противовесов.

Массивная фигура Фёдора заполнила дверной проём. Медведь держался почтительно, но в его глазах светилось нетерпение. Он уже узнал о предстоящем отъезде. С ним у меня состоялся похожий разговор. Мужик тоже обрадовался моему «счастью» отправиться на войну и даже просился со мной, но я категорически отказал. Были и некоторые отличия в приказах.

– Витас… – начал я, глядя на крупные мозолистые руки Медведя, способные свернуть шею человеку одним движением. – Учись у него, но думай не только об этой территории, но и о других тоже. Проявляй инициативу. Мои воины должны стать грозой монстров и людей. Выведи тренировки на новый уровень.

– Понял! – кивнул Фёдор, расправляя плечи.

– Если ты увидишь, что Лейпниш каким-то образом предаёт меня или род… То убей его, – произнёс я тем же тоном, каким отдавал обычные распоряжения.

– Сделаю, – тут же согласился мужик, обнажая в улыбке крепкие зубы. – Я не позволю творить тут смуту. Никому.

Его готовность успокаивала. Попросил Медведя привести Ольгу и Лампу, а пока следующим в моём списке был Жора.

– Господин! – начал Георгий, едва переступив порог кабинета. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено.

– Убей Веронику или Елену, – тут же оборвал слугу, – если пойдут против рода.

– Но они же… – попытался возразить мужик, его глаза расширились от непонимания.

– Я уже видел, как работает ментальная магия и магия крови, – перебил, не давая Жоре закончить фразу. – И не хочу рисковать. Это приказ.

На лице слуги дёрнулась лишь одна мышца. Даже сейчас, получив такое распоряжение, он сохранял почти идеальное самообладание. Это лишь укрепляло мои подозрения.

– Ещё кое-что, – поднял на него холодный взгляд. – Приказываю тебе убить себя! Если ты вдруг решишь связаться с кем-то и доложить о ситуации в моём роде, кроме тех сообщений, что я разрешил тебе передавать.

– Павел Александрович! – лицо Георгия исказилось от внутренней борьбы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто он пытался физически сопротивляться словам, которые выжигали в мозгу новый приказ.

– Жора, – хмыкнул я, позволяя себе небольшую усмешку. – Когда я вернусь, на тебе не должно быть больше клятв о молчании. И ты ответишь на все вопросы, которые задам, иначе я тебя убью.

– Господин, я предан только вам! – Георгий сделал попытку приблизиться.

– Ложь… – покачал головой, отодвигаясь. – Не нужно.

Дал ему список остальных приказов и инструкций. На этом наш напряжённый разговор со слугой закончился. Он покинул кабинет, не произнеся больше ни слова.

После Жоры пришли Елена и Вероника. Перевёртыши встали напротив, их глаза неотрывно следили за каждым моим движением.

Меня не удивило, что девушки тоже очень хотели отправиться на войну. Я сказал, что подумаю, чтобы они успокоились. Объяснил им, что они отвечают за порядок в доме, следят за Георгием и в случае необходимости должны его убить.

Сёстры тут же согласились. Не нужно было даже напоминать про клятву крови. Эти двое всегда проявляли особую готовность к насилию. Что неудивительно, учитывая их натуру.

Я подробно обсудил с ними систему распределения кристаллов. Половину мы продаём Булкину – это второй наш источник дохода. Остальное идёт на усиление самих девушек, Жоры, Витаса, Медведя, алхимиков и лидеров групп. Распределение должно зависеть от того, кто как старается и проявляет себя.

– Вы будете работать вместе с Лейпнишем, – закончил инструктаж, наблюдая за их реакцией.

Разделяя обязанности между своими людьми, я параллельно связывал их работу, чтобы им было проще следить друг за другом. Система сдержек и противовесов – именно то, что позволяло королевствам и империям существовать столетиями.

После перевёртышей настала очередь Ольги. Девушка меня удивила. В её поведении появилась уверенность, которой не было раньше. Она внимательно выслушала, задавала вопросы чётко и по существу. Когда я приказал ей приглядывать за Лампой и в случае необходимости устранить рыжего алхимика, Смирнова лишь уточнила:

– А как же мы будем потом с зельями, господин?

Этот вопрос показывал не отсутствие жалости, а практичный склад ума. Качество, которое я ценил в своих подчинённых. Молодец, она мне нравится всё больше.

– Я жду твоего роста как алхимика, – ответил ей. – Ты должна освоить всё, что умеет делать Лампа. И даже больше.

Судя по тому, как засияли глаза Ольги, этот вызов пришёлся ей по душе. Амбиции – ещё одно ценное качество, если оно направлено в нужное русло.

– Я не подведу вас, господин, – улыбнулась Смирнова. – Когда вы вернётесь, то будете мной гордиться. А ещё я наконец-то смогу соответствовать вам… как девушка.

Последние слова она произнесла, слегка опустив ресницы, и румянец окрасил её щёки. Я не стал комментировать этот намёк, сейчас были дела поважнее.

Дольше всего мы общались с Лампой. Его огненно-рыжие волосы, обычно торчащие во все стороны, сегодня были приглажены, словно он пытался выглядеть солиднее. Но это не могло скрыть мальчишеское беспокойство в глазах.

Пришлось откровенно рассказать ему о своём плане: днём телом паренька будет управлять он сам, а ночью – дядя Стёпа. Лампа должен следить за тем, что делает старый алхимик, учиться у него и перенимать опыт. И если Евлампий заметит, что старик начал использовать тело во вред роду, то должен убить себя.

Тяжкую ношу я возложил на его плечи, но парень согласился. Пусть он был неопытен и порой неуклюж, но мы оба понимали, что его способности в алхимии достигли своего потолка. А мне требуется гений, который сможет создавать новые зелья и артефакты.

Следующая часть беседы была уже с дядей Стёпой. Старый алхимик проявился в теле Лампы. Ему крайне не понравилось, что я уезжаю. Из-за этого он вынужден ждать новое тело и мою помощь по переселению. Возмущение старика достигло пика, когда я сообщил, что его главной задачей будет вести записи по алхимии и артефакторике, чтобы Лампа и Ольга могли развиваться.

– Я не раб и не дешёвый работник! – рявкнул он голосом Евлампия, но интонации были совершенно чужими. – Так мы не договаривались!

Его тирада оборвалась, когда я упомянул о ночной свободе. С десяти вечера до шести утра дядя Стёпа может быть полностью собой. Правда, с небольшими ограничениями: запрет на алкоголь, табак, убийства и драки. Не может выдать себя, иначе я приказал Лампе убить тело, в котором он живёт.

Долго пришлось торговаться за возможность близости с женщинами. В итоге дал ему некоторые послабления. Он сможет выбрать одну-двух девушек из тех, что есть в особняке. И всё должно происходить только по обоюдному согласию.

– Твои задачи, – повторил я, глядя в глаза старого алхимика, сверкавшие на юном лице Лампы, – создание новых зелий и артефактов. Обучение Евлампия и Ольги через детальные записи. Будешь стараться – получишь больше свободы. Подведёшь – исчезнешь навсегда.

На этом мы закончили. Всё, что только можно, я навесил в виде приказов и инструкций. Вернул Лампу в его обычное состояние и отправил работать дальше.

Уже почти стемнело. Я посмотрел на стол, за которым сидел, и позволил себе лёгкую улыбку. Теперь действительно всё готово. И дело было не в недоверии к своим людям, а в суровой реальности жизни. Я насмотрелся всякого, когда был двойником короля: предательства, подковёрные игры, интриги и многое другое. Один из главных уроков, который извлёк из тех лет: всегда иметь запасной план. Всегда быть готовым к предательству даже от самых верных людей.

Теперь я знаю, что клятву крови снять возможно. Нужен только достаточно сильный маг крови. А потом чародей ментальной магии может взять человека под контроль, и вот уже преданный слуга становится марионеткой врага.

Существуют и другие способы. У Медведя есть девушка, которая ему нравится, – через неё на Фёдора можно надавить. У Витаса беременная дама и родственники. У Жоры – его таинственные прежние клятвы. Перевёртыши уязвимы друг через друга – схвати одну и угрожай, и вторая сделает всё, что скажешь. Ольга и Лампа тоже имеют свои слабости.

Жмелевский, когда придёт в себя, не остановится, пока не отомстит. Так же поступит и Патронажный. А возможно, и сам император заинтересуется непокорным бароном, который отказывается играть по его правилам.

Я хотел быть уверенным, что всё будет работать, как нужно, на моей земле, пока меня нет. А что касается клятвы крови… Когда найду такую, которую невозможно ни разрушить, ни изменить… Вот тогда можно поговорить о доверии. Но, пока этого не произошло, я буду готовиться к худшему, обеспечивая максимальную защиту для своего рода.

Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Твердохлебов сказал, что я как земельный аристократ могу взять с собой одного слугу. Мысленно перебрал кандидатов.

Витаса, Жору и Медведя я откинул сразу: они нужны здесь, чтобы поддерживать порядок и выполнять мои планы. Кто же может быть действительно полезным на войне? Дядя Стёпа с его опытом и знаниями? Перевёртыши с их боевыми способностями? Королева скорпикозов, способная превращаться в боевую машину убийств?

Я откинулся на спинку кресла. Стоит ли вообще брать кого-то? Когда выдавал приказы, уже закладывал, что кто-то может выпасть из цепочки. Система была построена на взаимном контроле, так что отсутствие одного звена не должно привести к краху всей структуры.

У меня ещё оставалась Саша, которая сейчас находится в бессознательном состоянии в подвале особняка. Усилитель магии – редкий дар, который мог бы стать решающим преимуществом на войне. Дать ей зелье свободы, взять клятву крови, привести в порядок и забрать с собой…

Ещё одна причина моих перекрёстных приказов – это именно зелье свободы, подаренное Жаннет. Я даже не знал, что такие существуют. Средство, способное снять клятву крови… Если оно действительно работает, это кардинально меняет правила игры.

– Итак, кого выбрать? – спросил сам себя, барабаня пальцами по столу.

Перевёртыш? Одна будет со мной, вторая – выполнять приказы здесь.

Королева скорпикозов? Боевая машина убийств в хрупком человеческом теле, способная в нужный момент превратиться в смертоносное чудовище.

Степан Михайлович? Опытный алхимик и маг, чьи знания могут быть бесценны в боевых условиях.

Или Саша? Усилитель магии, который многократно увеличит мои собственные способности.

Каждый вариант имеет свои преимущества и недостатки. И у меня оставалось всего несколько часов, чтобы принять решение.

Вздохнул и посмотрел в окно, где сумерки уже сгущались, окутывая мои владения мягкой темнотой. Завтра я покину эти земли…

На мгновение в голове пронеслась мысль о том, чтобы просто накрыться одеялом и заснуть, забыть обо всех планах и интригах. Смешно!

– Кого выбрать? – спросил я себя ещё раз.