Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Пожал плечами и развёл руками, мол, ничего не знаю, ничего не видел. Пришлось его силой выталкивать из каюты. Свои двадцать процентов он получил, и на этом наши дела закончены.

– Эртугрул, – ткнул он в себя напоследок, словно боялся, что я забуду его имя.

Дальше старик попытался объяснить мне, где его найти, если у меня будут ещё зелья. Рисовал на бумаге какие-то улицы, показывал на пальцах, сколько поворотов нужно сделать.

В следующий момент я почувствовал, как судно ударилось и замедлило ход. Похоже, мы пришвартовались.

Когда старик наконец ушёл, прижимая к груди свои сокровища, я улыбнулся.

– Меня не проведёшь, старый лис, – пробормотал себе под нос.

Такие, как Эртугрул, выживут в любой ситуации. Продадут песок бедуинам и лёд – эскимосам. Хотя с торговцем лучше поддерживать хорошие отношения. Знает рынок, знает цены, может помочь с реализацией моих зелий в будущем. Да и информацию о Константинополе наверняка имеет. Кто знает, вдруг ещё пригодится? Хотя, если всё пойдёт по плану, в этом городе я надолго не задержусь.

Поднялся наверх, перед этим собрав всех своих паучков. Трап уже спустили, и пассажиры торопливо сходили на берег. Экипаж стоял и ждал. Когда увидели меня, все дружно поклонились.

Каких-то пару дней назад смотрели как на врага, а теперь выказывают почтение. Спас их задницы, и вот результат – уважение, смешанное со страхом.

– И вам спасибо, ребята, – бросил им. Никто не осмелился поднять голову, пока я проходил мимо.

Зейнаб в сопровождении своих людей уже ступила на берег. Встречали её по-королевски. Человек пятьдесят, все дорого одеты. Десяток машин. Охрана – не меньше сотни. Богатая девочка, ничего не скажешь.

Несмотря на ранний час, причал кипел жизнью. Грузчики сновали туда-сюда, таща тюки и ящики. Торговцы громко расхваливали свой товар. Рыбаки разгружали утренний улов, наполняя воздух запахом свежей рыбы и соли.

– Нам пора, – повернулся ко мне бей. – Ты готов?

– Ещё вчера, – улыбнулся я. – Идём.

Спустился по трапу и встал на твёрдую почву. Голову ещё немного штормило: меня словно продолжало шатать на волнах.

Оглянулся, рассматривая портовую суету. Люди разных национальностей и сословий смешались в пёстрой толпе. Купцы в расшитых золотом халатах, моряки в потрёпанной одежде, какие-то мужики в длинных чёрных одеяниях, уличные торговцы, нищие, гуляки. Так, а где наша почётная делегация? Зафир с Мустафой пошли вперёд. Я последовал за ними.

Нас ждали грузовик с солдатами и несколько легковых машин. По сравнению со встречей Зейнаб мой приём выглядел просто нищенским. Ни ковровой дорожки, ни почётного караула, ни даже официальных лиц. Только груда железа на колёсах и хмурые солдаты, даже не пытающиеся скрыть своё недовольство. Да уж, зажопили приём. Скорее всего, хотят показать, как относятся к русским. Плевать! Я в Константинополе, этого мне хватит с головой.

План прост: подписываю по-быстрому мир и домой. Там титул, и наконец-то Енисейск мой. Вернусь к себе на землю и буду дальше двигаться к своей цели.

Город чуть открылся моему взору. Узкие улочки и широкие проспекты, дворцы и лачуги, роскошь и нищета – всё смешалось в этом каменном лабиринте.

Люди, одетые в традиционные восточные одежды, шли рядом с теми, кто носил европейскую. Закутанные сверху донизу женщины проходили мимо роскошно одетых дам. Константинополь представлял собой плавильный котёл культур, религий и традиций.

Нам открыли дверь машины. Бей остановился и кивнул какому-то мужику в военной форме. Тот ответил и посмотрел оценивающим взглядом, словно прикидывал, сколько во мне веса и хватит ли его подчинённым сил в случае чего.

Сели в транспорт. Кожаные сиденья, деревянная отделка, запах дорогого табака – машина явно принадлежала кому-то из высшего общества.

– Мы сейчас приедем в гостевой комплекс рядом с дворцом, – начал Мустафа. – Тебя приведут в порядок, назначат дату и время аудиенции у султана. Потом встреча, обсуждение и подписание мира. После – праздничный ужин, и тебя сопроводят обратно.

– Звучит как план, – кивнул я.

Если всё так и пройдёт, буду крайне удивлён. Слишком много людей хотят сорвать эту мирную инициативу, слишком много сил заинтересовано в продолжении войны. Слишком очевидно, что меня пытаются устранить.

Мы тронулись. Город за окном проносился в красочном калейдоскопе. Базары с их пряными запахами и шумной толпой. Ремесленные кварталы, где прямо на улице работали кузнецы, гончары, ткачи. Жилые районы с многоэтажными домами, балконами, увитыми плющом, и бельём, сушащимся на верёвках.

Я смотрел в окно, впитывая каждую деталь. Мой военный опыт автоматически отмечал уязвимые места, возможные пути отступления, потенциальные укрытия. Взгляд цеплялся за расположение стражи, за конфигурацию улиц, за высоту зданий. Всё на случай, если придётся быстро уходить. Надеюсь, мои опасения напрасны, но лучше перестраховаться.

Мы подъезжали к местному пункту пропуска. Нашу машину остановили. Задняя дверь открылась, и турок что-то сказал бею.

Принесли какую-то бумагу, передали Мустафе. Тот прочитал и побледнел. Его руки едва заметно задрожали, когда он складывал лист.

– Магинский, выйди, – поморщился турок.

Снова отыграл роль ответственного дипломата. Просят, чего уж не выйти. Покажу кольцо и бумаги, которые тогда передал Сосулькин.

Но стоило оказаться на улице, как на меня налетели несколько человек. Уткнули мордой в землю. Ручищи сдавили плечи, кто-то заломил запястье за спину, нож упёрся в шею.

Вы чего, твари, охренели? Дёрнулся и скинул их, как щенят. Один отлетел, второй покатился по мостовой. Раздался лязг взведённых курков, солдаты достали сабли.

Тут же выскочил бей и давай на своём языке кричать. Я же пока держал себя в руках. Ошибочка вышла… С кем не бывает?

Один из офицеров что-то выкрикнул, указывая на меня. Солдаты подошли ещё ближе, сужая круг. Крики становились громче. Зафир уже встал рядом со мной, пытаясь что-то объяснить. Его слова тонули в общем гаме. Бей плюнул под ноги и, судя по всему, ругнулся.

– Магинский! – опустился он на корточки. – Ты арестован и будешь сопровождён в тюрьму. Ты обвиняешься… Проще сказать, в чём нет твоей вины.

– Чего? – повернул я голову и дёрнулся. Стряхнул нового турка, который забрался мне на спину.

Солдат отлетел в сторону, но тут же поднялся на ноги. Его товарищи, видя это, ещё крепче сжали оружие.

– Я… – скуксил рожу бей. – Ничего не делай. Я во всём разберусь, клянусь тебе честью и кровью. Это ошибка! Большая… Просто послушай меня: не дёргайся и не мешай. У них приказ на твоё устранение в случае чего. Прошу тебя, дипломат!

– Получается, город я не посмотрю? – хмыкнул и сдержал рвущийся наружу смех.

Артемий Скабер
Двойник короля 11

Глава 1

Примерно что-то такое я ожидал. А то всё слишком просто выходило: едем, готовимся, встречаемся с султаном, и я отправляюсь домой. Очень уж сладко звучало, чтобы быть правдой, особенно для меня.

Молодое тело требовало тут же вскочить и начать кромсать всех направо и налево. Пальцы аж чесались от желания вызвать льда побольше да заморозить всю эту компанию вместе с их грёбаными ружьями. Выпустить всё, что у меня есть, и устроить хаос. Показать им, что такое русский офицер и земельный аристократ.

Но… Сдержался. Опыт прошлой жизни не зря прошёл. Положу я тут сотни солдат, а дальше? Целая страна против меня? Шансы нулевые, если не отрицательные.

Это сейчас они даже не представляют, кто перед ними. Думают, взяли сопляка-дипломата. А если я покажу свою силу, весь Константинополь на уши встанет. И магов своих пригонят, и какой-нибудь десяток полубов магии, если у них такие есть. А оно мне надо?

Поэтому принял решение подыграть тому спектаклю, в который решили втянуть на вторую роль. Улыбнулся про себя, представляя всю абсурдность ситуации.

Есть только одна проблема – кристаллы. Уверен, что меня будут досматривать и их изымут. Кто ж упустит шанс отобрать магические камни у пленника? А вот этого, я допустить ну никак не могу.

Отдать бею или Зафиру? Нет, не настолько им доверяю. Хрен знает, что у них на уме. Сегодня они вроде как союзники, а завтра султан прикажет, и выпотрошат меня, как карася, лишь бы выслужиться. Ещё варианты? Скормить своим монстрам? Обойдутся, они и так не голодают, а кристаллы нужны мне самому.

Мустафа продолжал что-то активно доказывать офицеру, размахивая руками, словно мельница в сильный ветер. Зафир переводил взгляд с меня на бея и обратно, не зная, что делать. На его лице застыло выражение человека, который безнадёжно проигрался в карты и теперь не понимает, как сообщить об этом жене.

Я опустил голову, делая вид, что смирился с судьбой. И тут же потянул магию из каждого камня, которые переложил в новый костюм. Хрен я отдам своё сокровище! Кристаллы отзывались неохотно, словно не желая расставаться с энергией, но выбора у них не было.

Стоило первой струйке силы коснуться моей кожи, как тело словно погрузили в кипяток. Жар расплавленного металла разливался по венам, заставляя прикусить губу, чтобы не закричать. Магия вливалась потоком – слишком большим, чтобы удержать. Я почувствовал, как она скапливается под кожей, угрожая прорваться наружу ярким свечением.

– Да чтоб тебя… – процедил сквозь зубы, стараясь говорить тихо.

Почти половина энергии впиталась в кожу. Вот же прожорливая дрянь… Остальная часть устремилась к источнику, расширяя каналы магии до предела. Каждая ниша внутри меня трещала от напряжения. Перед глазами поплыли красные пятна, а на лбу выступил холодный пот.

– Магинский? – послышался встревоженный голос Зафира.

Я с трудом поднял глаза. Турок смотрел на меня с беспокойством, но ответить ему я не мог. Всё своё внимание сосредоточил на том, чтобы не дать коже светиться, потому что по ощущениям это вот-вот должно было произойти. Она горела и пульсировала, каждая клетка тела наполнялась сиянием и силой.

Краем глаза заметил, как указательный палец вспыхнул синеватым светом. Тут же спрятал руку за спиной, сцепив их в замок.

Бей всё ещё с кем-то ругался, голоса вокруг становились громче, а тело сильнее накаляло невидимым для окружающих огнём. Кристаллы почти опустели, но энергия не хотела усмиряться и находить своё место. Она металась внутри, как загнанный зверь. Я уже думал, что вот-вот взорвусь чёртовой радугой, и тогда никаких шансов на тихий вариант не останется.

И вдруг – хлопок! Внутренний, неслышимый для окружающих, словно лопнул перетянутый канат. Тело тут же обмякло, напряжение ушло.

– Да-а-а-а! – выдохнул я с облегчением не в силах сдержать улыбку.

Ну наконец-то… Сколько же ждал этого? Если бы не солдаты вокруг, сейчас бы запрыгал от радости, как пацан. Я архимаг, чтоб их всех! Пятый ранг позади, теперь официально на шестом.

Блин, момент такой важный, а я валяюсь на земле с кучей оружия, направленного на меня. Тут бы впору праздник устраивать, шампанское открывать, фейерверки запускать, а я лежу в пыли и делаю вид, что меня всё устраивает.

Но даже несмотря на ситуацию, настроение взлетело до небес. Я почувствовал, как источник внутри меняется. Он расширился, стал глубже. Каждая ниша с энергией словно выросла в несколько раз. У меня и до этого была магия шестого ранга, а теперь она становится ещё могущественнее.

От возбуждения и предвкушения новых возможностей даже немного пробило дрожью. Представляю, как я сейчас выгляжу. Арестован, скован, а сам улыбаюсь, как пьяный. Да и хрен с ним! Пусть думают, что у меня крыша поехала от страха. Так даже лучше, недооценят.

Снова заметил открытую нишу в своём ядре, совсем о ней забыл. Она тоже увеличилась в размерах. Нужно разобраться, но это потом, а сейчас… Появилась возможность скопировать ещё один вид магии.

– Магинский! – обратился ко мне Зафир, опускаясь на корточки рядом. – Тебя повезут в тюрьму султана.

– А? – чуть повернулся к нему, всё ещё находясь в эйфории от прорыва. – А зачем вашему монарху тюрьма? Он там своих родственников держит, которые на трон покушаются?

Шутка вышла так себе, но в моём состоянии и это казалось верхом остроумия.

– Ты не понял, – поморщился турок, оглядываясь на солдат. – Это самая охраняемая у нас тюрьма, там самые жёсткие условия, а надзирателям разрешено карать заключённых.

– Ничего себе, – улыбнулся ещё шире. – Да это же люкс! А я переживал, что меня плохо встретили. Всё компенсируют, видимо. Золотые унитазы, надеюсь, там есть?

Зафир не оценил мою шутку. Посмотрел на меня, как на умалишённого.

– Продержись несколько дней, – продолжил он, понизив голос. – Бей что-нибудь придумает. Он пойдёт к самому султану на аудиенцию.

– Пусть документы возьмёт, – кивнул я на папку, которую достал из пространственного кольца, чтобы показать местным. – Может, сразу и мир подпишет? А то чего время тянуть? Я бы, знаешь ли, предпочёл побыстрее вернуться домой, дел по горло.

Солдаты поставили меня на ноги, окружили плотной стеной. Поднял голову и встретился глазами с Мустафой. Бей смотрел с каким-то странным выражением – смесь вины, беспокойства и решимости. Кивнул мне, словно давая понять, что не оставит в беде.

Я хрустнул шеей, разминая мышцы. Кожа степного ползуна хорошо скрывала изменения, но я чувствовал, как она натянулась под напором преобразований. Стала ещё плотнее, крепче. Если в меня сейчас выстрелят, не уверен, что даже замечу.

Турецкая тюрьма, значит? Так ещё и самая жёсткая? Хотя чего удивляться, мне только лучшее подходит. Тем более, если правильно понял, где окажусь… Есть шанс найти там кое-что очень интересное. Или кое-кого.

Уже прикидывал сотни вариантов, как от меня попытаются избавиться. Отравление, нападение в камере, «попытка к бегству», которую я, разумеется, не переживу. Или просто скажут, что заболел и умер. Какая жалость! Кто ж знал, что дипломат был такой хилый?

Открылась дверь грузовика. Внутри были клетки, а там уже сидели люди. Какой-то общественный транспорт для заключённых, что ли?

– Господа арестанты! – кивнул я мужикам, когда меня подвели ближе. – Всем доброго утречка! Как настрой? Как здоровье?

В основном тут были турки и ещё один очень чёрненький персонаж. Где они его только отрыли? Даже в моём прошлом мире такой цвет кожи был редкостью.

Открыли клетку и толкнули внутрь. Чуть не упал, но удержался на ногах. Конвоиры расположились вместе с нами, оружие направили на заключённых.

Машина завелась и тронулась с места. Пока ехали, мои медали и ордена позвякивали, привлекая внимание сокамерников. Они смотрели на меня с разной степенью неприязни: одни – с откровенной ненавистью, другие – с любопытством. Чужак, русский, да ещё и с наградами. Трижды враг.

Транспорт трясло на каждой кочке, а жара в этой консервной банке стояла такая, что пот лился ручьём. Тонкая ткань новой рубашки уже промокла на спине и подмышках. В воздухе стоял густой запах немытых тел, пота и чего-то кислого.

Выходит, зря прихорашивался… Тьфу! А я ещё переживал, что выгляжу не так представительно, как хотелось бы для встречи с султаном. С учётом поворота событий мой внешний вид теперь волновал меня в последнюю очередь.

Зевнул и сел на маленькую скамейку. Хорошо придумано. Чтобы на ней удержаться, требуется схватиться руками за краешек. Ну, или будешь летать по клетке и рожей собирать удары. Тут никаких мыслей о побеге у заключенных и возникнуть не должно. Вон очередной мужик полетел при повороте. Хорошо вмазался рожей в клетку. Разбил губы, сорвал кожу и нос сломал, даже зуб выбил. Турок выругался, вернулся на скамейку и схватился за неё руками.

Я откинулся назад, прислонившись спиной к прутьям клетки. Несмотря на неудобство позы, чувствовал себя на удивление хорошо. Ощущение всё той же эйфории, хотя и затихающей, добавляло уверенности. Я кайфовал от чувства магии внутри. Такого запаса силы у меня не было никогда в этой жизни.

Поймал взгляд чернокожего. Он смотрел на меня исподлобья, что-то бормоча под нос. Улыбнулся ему и кивнул, но ответной реакции не последовало. Оценил его состояние: тощий, жилистый, весь в шрамах. Бывалый. И точно мне не союзник.

Закрыл глаза. Пока ехали, прислушивался к своему источнику, стараясь уловить те изменения, что произошли при прорыве. Теперь магия льда и яда будет ещё сильнее.

Ехали мы где-то час, не меньше. Я почти задремал под монотонный гул мотора и покачивание машины. Потом вдруг резко остановились. Дверь распахнулась, и в лицо ударил яркий солнечный свет. Нас по одному начали выпускать.

– Уже приехали? Быстро, – произнёс я с улыбкой, когда подошла моя очередь.

Охранник, открывший клетку, наградил меня тяжёлым взглядом, не оценил моего чувства юмора. Печально.

Я спрыгнул на землю и огляделся. Перед нами возвышалась тюрьма – огромная, серая, угрюмая, словно гигантский каменный монстр. Массивные стены с бойницами, высокие башни с часовыми, мощные ворота с коваными решётками. Место, созданное для того, чтобы даже надежда оставалась снаружи.

Вокруг – песок и сухая земля. Будто специально строили подальше от города, чтобы шум, пыль и жара делали жизнь заключённых ещё невыносимее. Воздух здесь был горячим и сухим, забивал лёгкие, заставляя чаще дышать.

Нас выстроили в шеренгу. Солдат стало больше, я насчитал примерно три сотни. Все маги, все с оружием. Такую армаду собрали для каких-то заключённых? Хотя это же тюрьма султана.

Пока мы стояли под палящим солнцем, нам нацепили кандалы. Холодный металл сомкнулся на запястьях и лодыжках, а тонкая цепочка соединяла их между собой, ограничивая движения. Умно. В таком положении много не набегаешь, да и магию не особо применишь. Это артефакт, который блокирует движение энергии по каналам.

Ещё месяц назад я бы напрягся, но сейчас у меня кожа стала отдельным видом канала. Так что в случае чего я им и яда, и льда отсыплю с лихвой. Но это при крайней необходимости. Пока подожду, узнаю, чего хотят и в чём обвиняют.

К каждому из заключённых подошла группа охранников, и нас повели к зданию. Я шёл, чуть сгорбившись, изображая покорность судьбе. Временно, конечно. До поры до времени буду паинькой.

Глазами цепко выхватывал детали. Часовые на башнях с ружьями и автоматами – не меньше трёх десятков. Охранники везде, куда ни глянь. Форма серая, лица суровые, в глазах – только ненависть и презрение.

Перед тем, как завести в здание, нам даже представление показали. Слева у стены выстроили группу из десяти заключённых: лица избитые, взгляды потухшие. Команда, выкрикнутая на турецком. Затвор. Бах! И тела упали, как подкошенные, оставляя на стене кровавые разводы.

– Неплохой способ устрашения, – пробормотал я себе под нос. – Демонстрация местных правил для новичков.

Со мной особо никто не разговаривал, просто тащили вперёд, грубо толкая в спину. Все попытки выяснить, куда меня ведут, игнорировались. Ясно, играем в молчанку.

Мы зашли в здание, и я с наслаждением вдохнул более прохладный воздух. Каменные стены защищали от жары, создавая внутри относительно сносную температуру. Хотя для меня с моей магией льда это не имело особого значения. Мог бы и в пустыне в полдень чувствовать себя прекрасно.

На мой вкус, внутри было немного темновато. Узкие окна пропускали минимум света, а факелы и масляные лампы, развешанные по стенам, давали больше теней, чем освещения. Хотя в этом климате такое решение имело смысл: солнце здесь не балует прохладой.

Нас привели в какое-то круглое помещение. Высокие потолки, голые стены из грубого камня. У стены стояли мужики с оружием, с лицами такими же каменными, как и всё вокруг. Тут с нас сняли кандалы, и один из охранников что-то сказал на турецком.

Ни черта не понял, но заметил, как все начали раздеваться. Мы в баню, что ли, пойдём? Не отказался бы. А потом ещё бы кваску холодненького, ну, или их кислого молока. После тряски в раскалённой банке это было бы в самый раз.

Пришлось следовать примеру остальных. Снял костюм, остался в одних трусах. Нам принесли кадки с водой. Турки, которые тут были, давай умываться, смывая дорожную пыль и пот. Я пожал плечами и вылил на себя ледяную воду. По телу пробежала приятная дрожь, вода стекала по коже, унося с собой усталость и напряжение. Через десять минут нам кинули робу, а нашу одежду забрали.

– Только не вздумайте трогать награды, – бросил я охраннику. – Это артефакты, вдруг кто пострадает.

Не уверен, что меня поняли, но на всякий случай предупредил. Возможно, Мустафа туда не только отслеживание запихнул.

С меня попытались стянуть кольцо, которое перед моим отъездом передал Сосулькин, – личную вещь генерала. Но оно не двигалось. Использовали мыло, нитку, но кольцо словно прикипело к пальцу. Туркам это очень не понравилось. Мучились они пять минут. Двое держали меня за руку, и ещё один тянул. Потом им дали приказ оставить всё как есть. Во всяком случае, я понял именно так, потому что они отстали.

Бросил взгляд на выданную робу. Серая грубая ткань, словно для мешков. Никаких карманов, ничего лишнего. Только каляки-маляки нарисованы на груди и спине – видимо, метки заключённых.

Облачились в новые одеяния. Мешковатая роба болталась на мне, как на вешалке. Рукава слишком длинные, штаны приходилось поддерживать руками. Портной явно не заморачивался с размерами – пошил всё на один, самый большой.

Открылась дверь, и все пошли. Тут меня остановили. Ну как остановили – ударили прикладом в живот. Пришлось изобразить, что мне больно: сложился пополам, охнул для убедительности. Сейчас, с кожей степного ползуна, я даже прикосновения не почувствовал, всё равно что пёрышком погладили.

– Бурая! – бросил мне турок, указывая на робу.

– Кто? – не понял я.

Ещё удар, теперь по рёбрам. Опять изобразил боль. Чёрт, да я лучше старика-торговца играю свою роль.

– Бурая! – повторил другой охранник, сопровождая свои слова жестами.

– Мужики, вы же не настолько идиоты, чтобы не понимать, что я на вашем не в зуб ногой? – поинтересовался, выпрямляясь. – У вас хоть один русскоговорящий есть? Ну, или жестами объясните, я пойму.

Спустя ещё несколько ударов мы, кажется, друг друга немного поняли. Мне показали, чтобы я следовал за ними. Ну вот, другое дело, могли же сразу так…

Мы вышли из умывальни и поднялись по ступенькам. Если я правильно посчитал, примерно на третий этаж. Меня втолкнули в помещение, напоминающее кабинет.

Просторная комната с высокими потолками. Грубая мебель из тёмного дерева – массивный стол, пара стульев, шкаф с какими-то папками. На стенах – причудливые ковры с геометрическим узором и несколько изречений на арабской вязи. В углу – неожиданно изящный кальян, который в этих пуританских условиях смотрелся особенно неуместно. Из маленького окна, забранного решёткой, открывался вид на тюремный двор, где сейчас занимались муштрой охранники

Воздух здесь был пропитан запахом табака, специй и чего-то ещё – возможно, страха тех, кто попадал сюда раньше. Атмосфера давила, но не на меня. Я слишком много видел, чтобы пугаться начальственных кабинетов.

Внутри ждал толстый турок лет сорока. Тоже в форме местных охранников и ещё с какими-то знаками отличия на груди – серебряные бляшки, похожие на звёзды, и вычурный значок с изображением башни. Пузо едва умещалось под ремнём, а пальцы, унизанные перстнями, напоминали жирные сардельки.

Меня посадили на стул напротив него. Охрана встала у дверей, готовая в любой момент броситься, если я сделаю что-то не так. Турок какое-то время просто рассматривал меня, поглаживая аккуратно подстриженную бородку. Затем заговорил, неожиданно на чистом русском:

– Я, Халиль Караагач, Баш Зинданджы, – начал он, выпятив грудь. – По-вашему я главный тут. Это место называется Сиях Кую, что значит «чёрный колодец».

– Магинский Павел Александрович, земельный барон из-под Енисейска, капитан, дипломат, – ответил я. – Хотелось бы узнать причину моего нахождения тут. Насколько мне известно, я гость вашего султана.

– А ты не понимаешь? – удивился турок, вскинув густые брови.

– Вообще не в курсе, – пожал плечами. – Ехал на важную дипломатическую встречу, а оказался в тюрьме. Немного непривычный способ приёма гостей у вас, знаете ли.

Халиль усмехнулся и взял со стола какую-то папку. Неторопливо полистал бумаги, будто наслаждаясь моментом. Потом снова посмотрел на меня.

– С чего бы начать? – произнёс он задумчиво. – Ты враг! Убивал наших военных, разрушал орудия и здания. Этого более чем достаточно для твоей казни. Но, как правильно сказал, ты дипломат, которого пригласил сам султан для подписания мира.

– Ошибочка вышла? – хмыкнул я. – Могу идти?

– Нет, русский, – покачал головой начальник тюрьмы. – Помимо этого, незаконно купил русских рабов на рынке Бахчисарая.

– Чего? – поднял я бровь. – В смысле «незаконно»? Я заплатил! Причём, замечу, немалые деньги.

– Ты не имел права этого делать! – оборвал меня мужик. – Потом из-за тебя пострадала делегация.

– Из-за меня? – удивился я, чувствуя, как внутри закипает злость. – На нас напали ассасины султана и покрошили ваших же людей. Я, между прочим, помогал им отбиваться. Можно даже сказать, спас ваших представителей.

Маленький нож сверкнул в руке турка и уже в следующее мгновение воткнулся мне в плечо. Молниеносное движение, я даже среагировать не успел. Впрочем, боли не почувствовал. Кожа степного ползуна надёжно защитила от такого пустяка. Но виду не подал, для убедительности даже скривился.

– Следи за языком, шакал! – огрызнулся Халиль. – Как ты, варвар, смеешь обвинять нашего султана в убийстве своих же людей?.. Потом из-за тебя затонула гордость торгового и пассажирского флота Османской империи – «Жемчужина».

– Вообще-то из-за ваших же пиратов, – хмыкнул я, осторожно вытаскивая ножик.

Охранники тут же дёрнулись, и мне в затылок упёрлось дуло. Бросил миниатюрное оружие на пол. Сделал вид, что это движение и нож причинили мне боль.

Начальник тюрьмы с удивлением смотрел на сухое лезвие. Видимо, ожидал увидеть кровь, но быстро взял себя в руки.

– Свидетели говорят, что это ты потопил корабль, убил граждан нашей страны, – продолжил он, не сбавляя напора.

– Так пираты, оказывается, ваши люди? – сдержал улыбку. – Они, случаем, не официально ли грабили суда? Может, ещё и с разрешения вашего монарха?

Мужик дёрнулся, и в следующее мгновение кристалл льда воткнулся мне в живот. О, вот это я почувствовал, холод пробрал даже сквозь мою защиту. Некритично, но неприятно.

– Ты хочешь смерти, сын шелудивой собаки? – встал начальник тюрьмы и подошёл. Он почти нависал надо мной. – Потом захватил судно, – продолжил перечислять мои «подвиги». – Так ещё посмел его получить в подарок от бея, угрожая расторжением мира. И тебе хватило наглости назвать судно именем дочери Нишанджи и оскорбить её!

– Пока всё сходится, – кивнул я, делая вид, что шепчу от боли. – Взгляд у нас, конечно, на ситуацию разный, но события те же. Разве что я пиратов не посылал, это точно были не мои.

– Ты признаёшь, что виновен во всех преступлениях против великой Османской империи? – оскалился турок.

– Слушай, – посмотрел на него устало. – Вы уже тут сами всё решили, мои слова ничего не значат. А тебе, видимо, хотелось просто посмотреть на меня. Удовлетворил любопытство?

– Верно! – кивнул Халиль. – Увидеть своими глазами русского варвара с душой евнуха. Ты умрёшь…

– Ну, это мы ещё посмотрим, – хрустнул шеей, выпрямляясь. – На этом всё? А то я бы уже отправился на экскурсию по столь замечательному месту. Когда мне ещё представится возможность рассмотреть изнутри тюрьму султана?

Турок замолчал и свёл брови на переносице. Видно было, что моё спокойствие его раздражает. Он ожидал увидеть испуганного мальчишку, трясущегося от страха, а получил нечто другое.

– Правильно говорят про ваш народ. Вы безумные, нецивилизованные, дикие. Удивительно, что султан вообще пошёл на этот мир, – покачал головой начальник тюрьмы. – Наш правитель мудр и великодушен. Он пожалел народ, не хотел, чтобы дикари взяли наших женщин.

– Всё? – зевнул, демонстративно прикрыв рот ладонью. – Устал уже этот бред слушать. Вы проиграли. Ваши люди бежали, как девки, бросали оружие и потом дохли. Я там был, видел. Можешь себе фантазировать, что хочешь.

Жаль… Думал, что тут мои умения и дипломатия пригодятся. Пытался быть вежливым, но, видимо, у турок понятие гостеприимства сильно отличается от нашего. Они хотят агрессии и неуважения? Что ж, могу и это устроить. Я ведь, в конце концов, русский варвар.

Турок больше ничего не сказал. Его лицо покраснело от злости, но он сдержался. Кивнул своим людям и что-то бросил им на тарабарском. Двое охранников тут же подскочили ко мне и рывком подняли со стула.

– Прощай, русский! – махнул он рукой. – Ты станешь хорошим кормом.

– Увижу тебя ещё раз – убью! – бросил я через плечо, когда меня уже волокли к выходу.

– В яму его! Немедленно! – зачем-то крикнул он на русском своим людям.

Охранники заметно напряглись, переглянулись между собой. Видимо, «яма» – не самое приятное место даже в этом раю для преступников. Что ж, хорошо! Я жаловался, что мне приём не устроили, а тут, оказывается, так стараются. Даже в самое лучшее место решили поселить.

Мы пошли по лестнице вниз. Опустились сначала на три этажа, потом ещё на три и… Ещё на четыре. Я мысленно вёл подсчёт, отмечая каждый поворот, каждый пролёт. Если потом придётся выбираться самому, пригодится.

Стены становились всё более грубыми, необработанными. Ступени – стёртыми до ямок, будто по ним ходили тысячелетиями. Я начал подозревать, что мы уже давно под землёй. Глубоко под землёй.

Сосредоточился на ощущениях. Сырость. Холод. Если бы не магия льда, я бы, как и охранники, стучал зубами от пробирающего до костей влажного холода. В нос ударил запах фекалий и разложения.

Редкие факелы освещали нам путь, бросая на стены жуткие тени. Десять человек продолжали меня сопровождать. Источник внутри запульсировал – сильно, яростно, почти болезненно.

Магия… Тут её намного больше, чем на поверхности. Возникло лёгкое давление, будто мы спускались под воду. Моим сопровождающим явно было не по себе. Я видел, как напряжены их плечи и челюсти. Они то и дело грели ладони, дышали в них, пытаясь унять озноб.

Один из охранников что-то пробормотал и закрыл глаза. Другой прикрикнул на него, но сам при этом дёрнулся, услышав какой-то звук из темноты.

Наконец, мы подошли к стене с колодцем. Вокруг – никого. У меня что, такой огромный и одноместный номер? Никаких других камер не видно. Уже думал, что тут оставят, но руки внезапно схватили за плечи, и меня толкнули прямо в этот колодец. Тело провалилось в пустоту. Окружила темнота.

Пока летел вниз, считал про себя. А перед этим окутал своё тело плёнкой из яда и покрыл льдом для повышенной защиты. Хотя с моей кожей это, пожалуй, было излишним.