Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 7

Пытаться вырваться? Ага, сейчас! Прямо тут, перед дюжиной вооружённых солдат, когда даже сил стоять нет. Великолепная идея! Пусть думают, что я в отрубе, иногда полезно побыть дохляком.

Меня потащили, пока я оглядывался. Вагон наш действительно был защищён по сравнению с остальными. Там, где мы шли, видел людей. Раненые, солдаты, крики, кровь и я в наручниках и сопровождении.

Через несколько вагонов меня разместили в карцере. Маленькое, но крайне «уютное» местечко, если не считать вони. От стен несло смесью пота, рвоты и чего-то ещё – определённо органического и определённо просроченного. Потолок был до того низким, что даже сидя я почти касался его макушкой. В углу виднелось тёмное пятно – лучше не задумываться, что это такое.

Я сполз по стенке на пол, вытянув ноги, насколько позволяло пространство. Наручники натирали запястья. В голове пульсировала боль, словно кто-то методично вбивал гвозди в череп.

А теперь подумаем. Наш состав остановили взрывом, и потом прогремел ещё один. Судя по тому, что я видел, часть имперских аристократов теперь размазаны по консервной банке, в которой они были.

Значит, кто-то хотел на нас напасть. Разум услужливо подсказывал: «Это обязательно должно быть связано со мной». Вот только что-то тут не сходитсяь.

Место выбрали идеальное – степь. Посёлков никаких нет, да и ночь. Почему взорвали вагон с имперскими? Вопрос… Но это не исключает тот факт, что твари полезли к нам. Возможно, так было и в других местах. Следующий интересный момент – это сбой сигнальной системы.

Когда все были заняты повреждениями состава и ранеными, только Грынко прибежал помогать. И этот сигнал. Но что он значил? То, что на поезд напали? Появление монстров? Поэтому все аристократы спрятались? Почему та статуя пёрла к Воронову и Рязанову?

Да, тут что-то не так! Теперь монстры. Что ж они такие жуткие? Мы проезжали через серую зону?

Та лягушка… Её яд крайне действенный. Начни она атаковать сразу… Даже не знаю. Следующие выводы: иммунитет к моему яду, и почему-то их кожу не берёт клинок даже из когтя водяного медведя. Получилось, только когда усилил его магией.

Я огляделся и достал оружие.

– Так… – пробормотал, поднося клинок к тусклому свету, пробивающемуся через крошечное решётчатое окошко.

Зазубрины на лезвии, острота пропала. Мляха муха… А я ведь даже не доехал. С кинжалами та же история. Кстати, из чего кожа тех тварей? И если она такая прочная, то я хочу броню из этого. А лучше тысячу. Кажется, теперь знаю, на кого устрою охоту в свободное время. Нужно только разобраться, как убивать этих монстров и чтобы они не взрывались пыльцой или чем-то таким…

Посмотрел на клинок ещё раз.

– А ведь у той твари всего пятый ранг, – хмыкнул и убрал его обратно в пространственное кольцо и кинжалы тоже.

Дальше сраная, ой, странная статуя без… глаз. Редкостная… я даже не могу сказать что. Оно выбивается из всех видов монстров, те хоть как-то основаны на животных и всём остальном мире. А это…

Решил проверить заларак. Иголка появилась на моей ладони и тускло блеснула.

– Ну, хоть ты не подкачал, – улыбнулся и пригляделся чуть лучше.

Один конец затупился. Хреново… Нужен артефактор!

– Вырубай свет! – раздался рядом низкий женский голос, больше похожий на мужской бас.

Я мгновенно убрал заларак обратно в кольцо. Кто это?

– Что, сопляк, обосрался? – повторил тот же голос из соседней камеры.

Поднялся и наклонился к решётке. В тусклом свете едва разглядел соседнюю камеру через узкий проход. Там сидела… девушка? По крайней мере, судя по очертаниям фигуры, да.

Высокая, жилистая, с коротко подстриженными светлыми волосами. В темноте её скуластое лицо казалось вырезанным из камня – резкие черты, тяжёлый подбородок, глубоко посаженные глаза.

– Ты кто? – спросил я, заинтересовавшись особой.

– А ты? – она смерила меня оценивающим взглядом. – Ещё один тепличный аристократишка, которого послали на убой?

– Земельный барон из-под Енисейска, Павел Александрович Магинский, – представился я с лёгким кивком. – А ты, судя по всему, не очень-то любишь дворян.

– Екатерина Артемьевна Руднева, – она выпрямила спину, словно проглотила штык. – Баронесса из Воронежской губернии, если тебе так важны титулы.

– За что тебя? – поинтересовался я, оглядывая её камеру. Такая же клетушка, как и моя.

– Не твоё дело, – отрезала девушка, отворачиваясь. Потом, словно передумав, добавила: – За то, что хотела послужить империи, а эти чудаки считают, что женщина может только рожать, вышивать и играть на фортепьяно.

– Мне казалось, женщин не забирают на войну, – заметил я, пытаясь прислониться к решётке поудобнее.

– Вот именно! – она ударила кулаком по стене так, что с потолка посыпалась пыль. – А отцу на войну идти, хотя он калека? Чтобы от него и мокрого места не осталось?

Хотел ответить, но в этот момент дверь в тюремный отсек с грохотом отворилась. В проходе показался прапорщик Грынко. Он неторопливо прошёл мимо камер, окидывая нас оценивающим взглядом.

– О, знакомые всё лица! – ухмыльнулся мужик, останавливаясь напротив «клетки» Рудневой. – Как поживает наша «барон Кирилл»? Ещё не отрастил то, чего у тебя никогда не было?

Екатерина приблизилась к решётке, её лицо исказилось от ярости.

– Пошёл ты, Грынко! – прошипела она. – Ещё посмотрим, кто из нас лучше воюет!

– Я тебе вот что скажу, деточка, – прапорщик наклонился так близко, что почти касался носом её лица через прутья. – Мы, может, и приняли бы тебя, будь ты хоть немного похожа на бабу. А то ни груди, ни задницы, только язык как бритва. Кому такое чучело нужно? Не то мужик, не то баба.

Руднева дёрнулась так, словно хотела вцепиться ему в лицо, но решётка помешала.

– На лбу у тебя написано, что ты замухрышка с комплексами, – продолжал Грынко, отступая на шаг с наигранной серьёзностью. – Мужиком прикинулась, потому что знаешь: никто на тебя как на бабу не посмотрит. Хотя есть у нас в армии и такие, которые на что угодно полезут, лишь бы дырка была. Но я бы на твоём месте всё-таки молил богов, чтобы тебя просто отправили домой.

Руднева что-то проскрежетала сквозь зубы – судя по интонации, нецензурное. Грынко лишь ухмыльнулся и повернулся ко мне. Его глаза мгновенно стали серьёзнее.

– Магинский, – кивнул он.

Прапорщик махнул рукой охраннику и шагнул ближе к моей камере. Наклонился к решётке и понизил голос до шёпота:

– Я тут папирос ребятам, которые вас охраняют, отсыпал, чтобы меня пропустили. Слушай внимательно. Оружие? Где оно?

Я озадаченно поднял бровь.

– Дурака из себя, Магинский, не строй… – Грынко прищурился. – Я видел.

Чуть двинулся, и за моей спиной возник клинок – тот самый, который я прятал в пространственном кольце.

– Не думал, что когда-то такое скажу… – прапорщик сморщил лицо и выплюнул жевательный табак на пол. – Но ты меня спас. Подох бы я без твоей помощи.

– Не понимаю, о чём вы, – улыбнулся.

– Не зря я тебя сразу приметил, не такой, как остальные, – хмыкнул мужик. – Гонора нет, не боишься, лезешь вперёд. Лучшие качества для солдата.

– Сочту за похвалу, – кивнул в ответ.

– Мой тебе совет: не свети тем, что у тебя есть такие сильные зелья. Тут, на фронте, качество совершенно другое, – его лицо стало серьёзным.

– Понял.

– Ну и… – Грынко сжал кулак. – Как ты обошёл систему?

– А? – я изобразил недоумение.

Прапорщик усмехнулся:

– Обыскивать аристократов никто не будет. Но если бы ты достал свои побрякушки, магическая система сразу бы засекла и их изъяли. После нападения она сломалась, потому ты теперь и щеголяешь со своими игрушками.

Прапорщик шагнул ещё ближе, почти прижавшись лицом к прутьям:

– Тебя будет допрашивать лейтенант Гвоздев Валерий Яковлевич, – продолжал Грынко тихим голосом. – Мужик нормальный, закон и устав держит под подушкой, помимо оружия. Свой меч отдай мне, я его спрячу, а ты в незнанку иди: мол, ничего не знаю. Скажешь, магия у тебя нормально заработала только после нападения, и клони всё на то, что не помнишь, действовал на рефлексах.

– Чего вы там шепчетесь? – вдруг влезла Руднева, ухватившись за прутья своей камеры.

– Ой, сиди тихо и продолжай искать в штанах то, чего никогда не найдёшь, – фыркнул Грынко, не оборачиваясь.

Екатерина ударила кулаком в решётку с такой силой, что металл загудел. А я протянул меч прапорщику через прутья. Это не проблема, с последними охотами у меня ещё есть оружие, как и кинжалы. Только раскидываться ими я не буду. Нужно беречь и посмотреть, что вообще нам выдадут как офицерам.

Грынко кивнул, быстро спрятав клинок под шинель.

– Ты смотри у меня, сопляк! – сказал он громко для охраны, а потом уже тихо добавил: – Держись крепче, будь уверен, мямлей никто не любит. Не умничай, отвечай чётко и по существу.

– Спасибо, – бросил я.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать за твою помощь, – его голос стал ещё тише. – Судя по всем признакам, это или татары были, или турки. Они любители подорвать что-то. Даже тварей с собой привели.

Я хотел задать несколько вопросов, но солдат, который впустил прапора, зашипел, что время закончилось.

Татары или турки? Интересно… Случайность и никак не связана со мной? Верится слабо, если основываться на моём опыте. И что значит «притащили с собой монстров»? У них есть кто-то, как я? Или Грынко другое имел в виду?

Когда прапорщик ушёл, я устроился поудобнее. Руднева с другой стороны продолжала сверлить меня взглядом.

– Ну и как это работает? – внезапно спросила она.

– Что именно?

– Двойные стандарты, – процедила Екатерина. – Тебя в карцер ткнули для проформы, а завтра ты уже свободен. А меня наверняка отправят домой, хотя я не хуже тебя смогу сражаться.

– Но ты ведь соврала, – заметил я. – Выдала себя за мужчину.

– А что мне оставалось? – она опустилась на пол, скрестив руки на груди. – Наш род почти разорён. Отец калека, мать умерла, когда я была маленькой. Если я вернусь домой без военной службы, наши земли заберут за долги. А если меня примут, то никто не сунется к нам. Главное – схватиться, а там я удержусь! Зубы сломаю, задницу надорву, но дослужусь до офицера. А потом сапогом забью яйца одного ублюдка в глотку другому.

Я промолчал, размышляя над её словами. Девушка из имперских аристократов и уже имеет титул… Сама, без брака? Значит, она что-то сделала такое, раз ей тоже пожаловали титул? Интересно.

Система несправедлива, но таковы правила игры. И нет, я не собирался строить из себя спасителя обиженных девиц. У меня своих проблем хватает.

– Такова жизнь, – пожал плечами.

– Вот только не надо мне тут этой философии, – фыркала девушка. – Я делаю всё, чтобы защитить род. Ну не повезло мне и родилась бабой, что я теперь в этом виновата?.. Помоги мне, – вдруг сказала Руднева. – Замолви словечко перед офицерами. Ты же земельный аристократ, тебя послушают. Если они оставят меня в армии, я в долгу не останусь.

– И что ты можешь предложить? – приподнял бровь.

– Я неплохой боевой маг. Четвёртый ранг, земля, – ответила она с гордостью. – На монстров ходила, рожи мужикам выносила с зубами. А ещё умею хранить секреты.

Интересное предложение. Иметь должника никогда не бывает лишним. Но нужна ли мне эта морока, тем более с такой дамой?

– Посмотрим, – ответил я уклончиво. – Для начала мне бы самому выбраться.

Екатерина кивнула, но по её глазам было видно, что она не слишком верит в мою помощь.

Остаток ночи прошёл в тягостном ожидании. Я то проваливался в беспокойный сон, то просыпался от малейшего шума. А шумов здесь хватало: что-то постоянно стучало на улице, крики людей, работающих там, выстрелы, стоны раненых из соседних вагонов и храп Рудневой. Кажется, последнее было самое громкое из всего…

Под утро дверь в тюремный отсек снова открылась. На этот раз вошли двое солдат с автоматами и молодой офицер с бледным лицом.

– Барон Магинский? – он сверился с бумагами. – На допрос.

Меня вывели из камеры, сопровождая по обе стороны, словно особо опасного преступника. Я заметил, как Руднева проводила странным взглядом – то ли с завистью, то ли с надеждой.

Допросная представляла собой небольшую комнату в одном из вагонов: металлический стол, два стула и голые стены. За столом сидел лейтенант Гвоздев – именно такой, как описывал его Грынко.

Высокий, худощавый, с прямой спиной и идеально выбритым лицом. Его форма сидела безупречно, каждая складка выглажена, каждая пуговица начищена до блеска. Взгляд – холодный, оценивающий, словно препарирующий.

– Садитесь, барон, – лейтенант указал на стул. Даже это простое движение в его исполнении выглядело как строго выверенный элемент устава.

Я опустился на металлическое сиденье, положив руки на стол. Гвоздев разложил перед собой бумаги, методично перебирая их длинными пальцами.

– Итак, Павел Александрович, – начал он, выдержав театральную паузу. – Расскажите, что произошло прошлой ночью.

– Поезд остановился, – я решил придерживаться версии, которую посоветовал Грынко. – Был взрыв, потом ещё один. Обычная романтика поездки.

Гвоздев не оценил моего юмора. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

– Почему вы вышли из купе после сигнала безопасности? – лейтенант впился в меня взглядом, словно пытаясь выудить правду силой мысли.

– Какого сигнала? – я изобразил искреннее недоумение.

– Всем раздали инструкции, – Гвоздев слегка повысил голос. – При звуковом сигнале оставаться в купе и не выходить. Это базовые правила безопасности, барон.

– Мне нет, – покачал головой.

Уголок его губ дёрнулся – то ли от раздражения, то ли от сдерживаемого гнева.

– Всем! – лейтенант резко хлопнул ладонью по столу. Звук разнёсся по комнате, как выстрел. – Вот тут закорючка вашей служанки стоит.

Он развернул журнал, и я увидел кривую подпись, которая, очевидно, должна была принадлежать Лахтине. Вот дерьмо… Бывшая королева даже писать не умеет, не то что расписываться. Кто-то подделал её подпись.

Постоянно не покидало странное ощущение. Всё указывает на то, что это не связано со мной. Но вот появляется мелочь, и сиди думай. Чья-то игра? Старые враги или появились новые?

На мгновение вспыхнула злость. И я решил сменить тактику поведения с той, которую советовал Грынко. Хоть он и помог мне, а я его спас… Буду действовать так, как подсказывает опыт.

Гвоздев молчал, буравя меня взглядом. Эффективный приём – заставить человека говорить, создав неловкую паузу. Сам часто его использовал, но я не собирался поддаваться на эту уловку и просто сидел, рассматривая трещины на потолке.

– Вопрос об оружии, – наконец сменил тему лейтенант. – Где вы его взяли?

– У меня ничего не было, – я пожал плечами с таким беззаботным видом. – Разве что природное обаяние и магические способности.

Он достал из-под стола небольшой кубический артефакт со светящимися рунами.

– Детектор магических предметов, – начал Гвоздев. – Штука, способная вычислить любые артефакты, оружие и… пространственные кольца.

Сердце пропустило удар. Если эта дрянь засечёт моё кольцо, мне не отвертеться. В нём спрятаны не только оружие и артефакты, но и целый зоопарк монстров, включая некроманта. Объяснить это случайностью или незнанием не получится.

– Положите руку сюда, – приказал Гвоздев.

Я медленно, стараясь не выдать нервозности, протянул ладонь к артефакту. «Если эта штука сейчас мигнёт, мне кранты», – пронеслось в голове.

Артефакт слегка засветился, определяя мой магический фон. Секунда… две… Ладони взмокли, по спине пробежал холодок. Куб мигнул раз, другой, но внезапно свечение стало тускнеть, пока совсем не погасло.

– Видите? – я улыбнулся, стараясь не показать облегчения. – Ничего нет. Проверка не удалась, как и вся эта затея с допросом.

Гвоздев недоверчиво посмотрел на артефакт, затем снова на меня. В его взгляде читалось явное разочарование, словно он надеялся поймать с поличным. Хотя я, если честно, не сильно понимаю, для чего? У них тут поезд подорвали, люди погибли, монстры прибежали, а допрашивают меня.

– Как вы убили степных ползунов? – продолжил он допрос и подался вперёд, сверля меня немигающим взглядом.

– Магией, – ответил я, поднимая руку и позволяя небольшому кристаллу льда сформироваться на кончиках пальцев. – Вот этой самой. Чудесная штука, знаете ли, особенно когда пытаешься не стать ужином для монстра. Я как-никак маг пятого уровня и всю свою жизнь охотился на тварей, пусть и немного других.

– Их было много, – лейтенант сузил глаза, наблюдая за таянием ледяного кристалла.

– Согласен, – я картинно вздохнул. – Ужасное гостеприимство с их стороны. Всей толпой на одного несчастного барона, никаких манер у этих монстров.

Гвоздев не отреагировал на мою шутку, продолжая сверлить взглядом.

– А Крумара? – лейтенант внезапно снова подался вперёд, буквально нависая над столом. – Ту тварь, которую даже наши пулемёты не брали?

Я изобразил задумчивость, почесав подбородок:

– Вместе с Вороновым и Рязановым долбанули разом, – наконец ответил. – Трое магов против одной твари… Шансы почти равные.

Перед тем, как выйти из карцера, где отдыхали аристократы, я им сказал: «Будет лучше, если все подумают, что мы вместе убили тварь». Рязанов вроде как кивнул, но Воронов… Надеюсь, они подтвердят эту версию.

Гвоздев что-то записал в тонкую папку с моим именем на обложке, затем снова уставился на меня. Секунды растягивались в минуты. Я почти физически ощущал, как его скептицизм и подозрения заполняют пространство между нами.

– Что-то не сходится, барон, – наконец произнёс он. – Наши люди видели, как вы сражались. Никто из других аристократов даже носа не высунул из своих купе. А вы справились с тварями, которые могли бы положить роту солдат.

– Может, я просто везучий? – развёл руками. – Или монстры были на самом деле слабее, чем кажутся. Всё-таки выглядеть страшно и быть страшным – разные вещи.

Лейтенант ещё раз внимательно осмотрел меня с головы до ног, словно надеясь обнаружить какой-то секрет, скрытый в складках моей одежды или в выражении лица.

– Ладно, – неожиданно произнёс он, захлопнув папку. – Пока вы свободны, барон. Но я вынужден занести это в ваше личное дело.

– Рад, что сообщили. Делайте, раз должны.

Гвоздев не удостоил мою реплику ответом. Он просто кивнул двум солдатам, и те сопроводили меня обратно в моё купе.

Это было слишком близко. Но почему артефакт не среагировал на кольцо? Ещё одна загадка в копилку необъяснимых событий.

Когда мы оказались около купе, я наклонился, и солдаты остановились. Вытащил Лахтину из пространственного кольца. Провожатые проверили наличие моей слуги внутри. Бывшая королева скорпикозов сидела, скрестив ноги, на своей полке и с детским любопытством рассматривала пальцы.

«Сиди тихо», – приказал ей.

«Я не дура!» – мысленно огрызнулась она, но всё же уткнулась в стену, демонстративно игнорируя меня. Нас оставили.

Я выглянул из купе и заметил, что Воронова и Рязанова куда-то увели. Надеюсь, у них хватит мозгов выдать мою версию.

Лахтина фыркнула и развернулась, чтобы поспать. Я закрыл глаза, ощущая, как состав снова тронулся. Посмотрел в окно. Каким-то образом отцепили разорванный вагон и оставили его рядом с рельсами.

Тем временем уже наступило утро. В голове роились мысли: «Кто? Зачем? И кого? Интересно другое: как орден Амбиверы узнал про всё, кто бы за этим ни стоял?»

Не заметил, как задремал, когда мы остановились.

Спустя время в динамиках прозвучало: «На выход!» Я выполз из купе с Лахтиной и своей сумкой. Остальные земельные тоже повыбирались. Дверь вагона… Мы вышли в наспех заделанную дыру, оставленную Крумаром. Мой лёд ещё как-то держался там, где я его оставил.

Яркий свет заставил прищуриться. Лахтина вцепилась в мою руку, нервно озираясь по сторонам.

Вокзал Николаева оказался совсем не таким, каким я ожидал его увидеть. Ничего роскошного или величественного. Простое двухэтажное здание из серого камня с высоким флагштоком, на котором развевался имперский стяг. Длинные пустые платформы, несколько товарных вагонов на запасных путях и повсюду солдаты. Вокзал казался скорее военной базой, чем гражданским объектом.

К нам начали подходить военные и спрашивать фамилии. А потом, словно девок в публичном доме, разбирали. Имперских аристократов дружным строем увели к рядом стоящим грузовикам.

Прошёл час, а я с Лахтиной так и стоял на платформе. Если бы не окружение солдат, то подумал бы, что про меня забыли.

«Ненавижу тебя, – мысленно заявила Лахтина. – Ты злой!»

«И это мне говорит монстр-убийца… Да, у мира точно есть чувство юмора», – подумал я, сдерживая усмешку.

Меня толкнули в плечо. Я развернулся и увидел краснолицего мужика с такими опухшими веками, будто он не спал неделю. От него разило перегаром. Форма сидела мешком, словно с чужого плеча, а одна из нашивок на погоне чуть оторвана.

– Пора бросать! – пыхтел он, пытаясь отдышаться. – Ты Могильный?

– Магинский, – поправил я.

– Пойдёт! – кивнул он, выхватив мои документы у солдата. – Пойдём, и девку свою бери, а то вон уже парни слюнями захлёбываются.

– Мы в офицерскую школу? – я остался стоять на месте.

– А? – мужик удивлённо уставился на меня мутными глазами. – Ты дурак? Нет, конечно!