Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Он был быстр, как молния. Не успел я моргнуть, как мужик оказался рядом и вонзил руку мне в грудь. Не клинок, не магию, а свою ладонь. Мляха! Больно вообще-то. Его магия разлилась по телу, и сердце начало сбавлять ритм. Но я улыбнулся, ведь именно этого и ждал.

В руке показался заларак, который я воткнул прямо в единственный глаз пирата. Артефакт вошёл глубоко, пронзив глазное яблоко и достигнув мозга. Пират завизжал, как резаная свинья. Он отдёрнул руку от моей груди и схватился за лицо, из которого торчала иголка.

А потом произошло нечто странное. Заларак почернел, словно впитывая в себя тьму из тела мага. Иголка начала вытягиваться, превращаясь в длинную спицу, которая пронзила весь череп пирата и вышла с другой стороны.

Тело турка сложило пополам. Позвоночник хрустнул, словно сухая ветка. Чёрная магия, которая только что питала его, теперь, казалось, пожирала своего хозяина. Но пират ещё не был готов сдаваться. Он собрал последние силы и махнул рукой в мою сторону. Чёрный дым, густой и вязкий, как смола, устремился мне в грудь. Я почувствовал, как тьма проникает сквозь кожу, растекается по венам, отравляет душу. Боль была невыносимой. Как будто каждая клетка моего тела горела изнутри. Я упал на колени не в силах сдержать стон.

– Па-па! – разнёсся такой пронзительный рык по морю, что волны, казалось, на мгновение замерли.

Ам, несмотря на ужасную рану на горле, бросился на помощь. Его огромное тело, пропитанное зелёной светящейся кровью, метнулось к пирату с такой яростью, какой я раньше не видел.

Водяной медведь схватил мага за плечи своими мощными лапами. Когти вонзились глубоко в плоть, пронзая мышцы и дробя кости.

– Па-па! – прорычал Ам и резко развёл лапы в стороны.

Раздался отвратительный звук разрываемой плоти. Тело пирата буквально разделило пополам. Внутренности вывалились на палубу, кровь хлынула потоком. Голова с торчащим из глазницы залараком отделилась от тела и покатилась по доскам.

Ам не остановился на этом. Он топнул мощной лапой по останкам пирата, превращая их в кровавое месиво, а потом перевёл взгляд на остальных врагов, которые ещё оставались на корабле. Его глаза засветились зелёным огнём.

Мишка бросился на пиратов. Они попытались убежать, но куда можно скрыться на корабле посреди моря? Водяной медведь настигал их одного за другим, разрывая на части с такой яростью, что даже мать перевёртышей держалась в стороне.

Я с трудом поднялся на ноги. Рана в груди медленно затягивалась благодаря коже степного ползуна, но чёрная магия пирата всё ещё пульсировала внутри, как злокачественная опухоль.

Сконцентрировался, направляя свою силу на борьбу с этой тьмой. Магия льда, чистая и холодная, против порождения тьмы. Постепенно мне удалось загнать чёрную энергию в угол, запереть её в небольшом участке рядом с источником.

Палуба к этому времени превратилась в настоящую бойню. Тела пиратов лежали повсюду, некоторые ещё подёргивались в предсмертных конвульсиях. Кровь залила доски, смешиваясь с морской водой, которая попадала на борт от сильной качки.

Зафир стоял в стороне, его лицо было белым как мел. Меч в руке дрожал, но он так и не успел им воспользоваться. Всё произошло слишком быстро.

– Что… Что это было? – спросил турок, подойдя ко мне.

– Враги, – коротко ответил я. – Больше их нет.

Грудина под рубашкой уже зарастала. Вот же сука сильная была! Рёбра тоже срастались, возвращаясь на свои места. Самочувствие так себе, но жить буду. Главное, мы смогли убить верховного мага. И, судя по всему, кто-то очень важный остался без своего главного исполнителя.

Изольда заканчивала собирать останки магов в своё пространственное кольцо. Её движения были методичными, безэмоциональными.

Я глянул на корабль рядом и улыбнулся. А вот и мой бонус. Пока команда нашего судна поняла, что пиратов отбили и начала подниматься, я разбежался и сиганул на шхуну пиратов. Мляха… Больно-то как. Если бы не кожа ползуна, помер бы раз десять. Приземлился на палубу пиратского судна, перекатился, чтобы смягчить удар. Несколько выживших, оставленные на страже, в ужасе уставились на меня.

– Привет, ребята, – улыбнулся я, поднимаясь на ноги. – Боюсь, ваш капитан немного… потерял голову. Теперь ваша очередь.

Морозные паучки последовали за мной. Они приземлились рядом, готовые по первому приказу атаковать.

Пираты не стали дожидаться дальнейших объяснений. Они бросили оружие и попрыгали за борт. В другой ситуации я бы даже посмеялся над их паникой, но сейчас меня интересовало совсем другое.

Спустился в трюм шхуны. Узкая лестница вела вниз – в полумрак, освещаемый лишь редкими масляными лампами. Запах плесени, дёгтя и застоявшейся морской воды ударил в нос, заставив поморщиться.

– Так, глянем, что за сокровища тут прячут наши морские волки, – пробормотал я, осматривая пространство перед собой.

Трюм оказался забит до отказа. Сундуки, ящики, мешки, бочки – всё громоздилось друг на друге в художественном беспорядке. Похоже, эти ребята не первый день в плавании, уж очень богатая коллекция добычи.

Рёбра всё ещё ныли от удара пирата, а в груди пульсировала чужеродная тёмная магия. Я прижал ладонь к ране, недовольно поморщившись. Грёбаный маг смог пробить мою защиту.

Первый сундук, к которому подобрался, оказался доверху набит тканями. Яркие шелка всех возможных цветов, парча с золотой и серебряной нитью, бархат – настолько мягкий, что пальцы утопали в нём.

– Хм, – задумчиво протянул я, перебирая богатые ткани. – Моим девочкам пригодится.

Затолкал всё в пространственное кольцо, пусть Елена и Вероника порадуются. А может, и Лахтина оценит. Хотя с этой склочной королевой никогда не угадаешь, что ей понравится, а что вызовет приступ ярости.

Следующий сундук порадовал больше – оружие. Сабли, пистолеты, кинжалы. Большинство турецкого производства, но встречались и наши образцы. Некоторые клинки настолько богато украшены, что скорее походили на произведения искусства, чем на боевое оружие. Щедро инкрустированы драгоценными камнями, с рукоятками из слоновой кости и золотыми насечками.

– Витас обрадуется, – хмыкнул я, отправляя большую часть арсенала в кольцо.

Рядом с оружием обнаружились ящики с порохом и пулями. Забрал и их, в хозяйстве всё пригодится.

За очередным поворотом наткнулся на стеллаж с бутылками. Откупорил одну, понюхал: крепкий алкоголь с ароматом фруктов. Турецкий самогон? Не суть важно. Главное, что бутылочек много и все запечатаны. Переместил в кольцо – пригодится на торжествах или как валюта.

– О! – я даже присвистнул от удивления.

В углу трюма стояли несколько небольших ящиков с этикетками на непонятном языке. Открыл один и застыл. Внутри, аккуратно уложенные в гнёзда из соломы, лежали знакомые флаконы с зельями. Судя по цвету и консистенции, целебные эликсиры высокого качества. Не эталонки, конечно, но тоже весьма ценный товар.

– Да у нас тут прямо фестиваль удачи, – усмехнулся я, забирая все флаконы до единого.

Пока паучки помогали мне перемещать добычу, методично обыскивал каждый уголок трюма. Мелочиться не стоило – забирал всё, что хоть отдалённо выглядело ценным. Разберёмся потом, на спокойную голову.

Наткнулся на сундук, запертый на три замка. Интересно. Обычно так тщательно охраняют что-то действительно ценное.

– Ну-ка, поглядим, что у нас тут… – пробормотал я, доставая кинжал.

Взломщик из меня так себе, но замки оказались не слишком сложными. Или, может, сказалась безрассудная сила мага. Три щелчка, и крышка поддалась.

Глаза невольно расширились от увиденного. Монеты. Много монет. Серебряные и золотые, с разными чеканками, турецкие, русские, другие. Целое состояние.

– Сойдёт… – пожал плечами, сгребая деньги в кольцо.

Насчитал около десяти тысяч золотом и раза в три больше серебром. Неплохая добыча, хотя я ожидал большего от пиратского корабля. Должно же быть что-то ещё?

Продолжил поиски, но вскоре заметил: что-то не так. Воздух в трюме начал… вибрировать? Нет, скорее, колебаться, как от жара над раскалённой поверхностью. Магия! Источник среагировал мгновенно, посылая предупреждающий импульс. Здесь что-то есть, что-то сильное.

Я прошёлся вдоль стены, прислушиваясь к ощущениям. В одном месте магическое возмущение усилилось. Постучал по доскам: звук изменился, явно полость.

– Ломайте, – приказал паучкам, указывая на подозрительный участок.

Твари впились в дерево своими мощными челюстями. Доски затрещали и поддались под натиском. За ними обнаружилась потайная ниша, а в ней – небольшой, но массивный сундучок из почерневшего дерева, окованный железом. На крышке – странные символы, похожие на руны.

Я осторожно достал его. Тяжёлый, но компактный. Замка не было, только сложный механизм. Повертел в руках, изучая конструкцию. Надавил в нескольких местах, сундучок щёлкнул и открылся.

– Да ладно⁈ – невольно вырвалось у меня. Улыбка расползлась по лицу, угрожая порвать щёки. – Вот это повезло…

Внутри лежали кристаллы, магические кристаллы. Не просто манапыль или осколки, а полноценные, чистые камни. Я насчитал десять штук, каждый размером с мою ладонь. Они мягко пульсировали, излучая приятное тепло.

Уверен, что краденые. Либо из нашей империи, либо откуда-то ещё. В любом случае теперь они мои.

Я попытался переместить их в пространственное кольцо… и ничего. Снова попробовал: тот же результат. Кристаллы оставались на месте, как будто их что-то удерживало.

– Да чтоб тебя! – выругался, хлопнув себя по лбу от досады. – Как я мог забыть…

После того, как моё кольцо изменилось, оно не может вмещать кристаллы. Эта особенность проявилась, когда я пытался спрятать камни, украденные из поезда императора.

– Ладно, – процедил сквозь зубы, сжимая кулак от раздражения. – Не беда.

Начал распихивать кристаллы по карманам. Благо костюм основательный, с множеством потайных отделений.

Судя по пульсации и цвету, кристаллы были высокого качества. На чёрном рынке за такие отвалили бы целое состояние. Хотя, если подумать… Они дороже денег, с их помощью можно усилить мою магию до невиданных пределов.

Закончив с кристаллами, бросил последний взгляд на трюм. Кажется, всё ценное я забрал. Пора возвращаться на свой корабль.

Выбравшись на палубу пиратской шхуны, увидел то, что заставило меня замереть. «Жемчужина» заметно накренилась на правый борт, где столпились все пассажиры, у многих с собой ещё и груз в руках.

На палубе царило безумие. Пассажиры метались в панике, крича и толкаясь. Экипаж пытался спустить спасательные шлюпки, но делал это так неорганизованно, что только усугублял хаос.

– Магинский! – донёсся до меня отчаянный крик Зафира. Он стоял у борта, размахивая руками. – Корабль тонет! «Жемчужина» тонет!

– Чего⁈ – я недоверчиво поднял бровь.

Пригляделся внимательнее. Действительно, наше судно выглядело так, будто его разнесло в щепки. Борт зиял огромной пробоиной, через которую внутрь хлестала вода. Мачта надломилась и грозила вот-вот рухнуть. И тут меня осенило…

– Ам, твою ж мать! – прорычал я, вспомнив, с какой яростью водяной медведь крушил пиратов. – Что я тебе говорил⁈

«Па-па! – донёсся отчаянный вопль. – Папа! Спаси меня!»

Адреналин ударил в голову. Я подбежал к борту и увидел Ама, барахтающегося в воде. Огромная туша медведя отчаянно пыталась удержаться на плаву, но получалось из рук вон плохо. Взял верёвочную лестницу и перебросил через борт.

– Хватайся! – крикнул я.

Ам вцепился в лестницу своими мощными когтями. Я наклонился, делая вид, что разглядываю пиратов, которые сиганули в воду при моём появлении. А сам незаметно переместил монстра в пространственное кольцо.

«Какого хрена?» – мысленно рявкнул, когда водяной медведь оказался внутри.

«Я не умею плавать!» – обиженно пропищал Ам, сворачиваясь клубком в своём загоне.

У меня отвисла челюсть. Водяной. Медведь. Не умеет. Плавать. Да что за бред? Монстр, который должен жить рядом с водоёмами и в них, не может держаться на воде?

«Ты почему разнёс корабль?» – повысил я голос, чувствуя, как внутри закипает ярость.

«А что такое корабль?» – жалобно вопросил Ам, моргая своими огромными глазами.

– Сука… – выругался я вслух не в силах сдержаться.

Быстро переместил в кольцо и Изольду.

– Все на лодки! – надрывался капитан, размахивая руками.

Моряки уже спускали шлюпки, загружая в них женщин и детей. Но, судя по количеству пассажиров и размеру лодок, всем места явно не хватит.

– Мы пойдём на этом! – гаркнул я, топнув ногой по палубе пиратской шхуны. – Зафир, скажи, чтобы все перебирались сюда!

– Русский! – кричал и отчаянно жестикулировал торговец, показывая на трюм «Жемчужины». – Русский!

Я понял: старик вспомнил о своём товаре. Вот же упёртый торгаш!

– Перетаскивайте всех! – рявкнул на турка. – Быстро!

А сам перепрыгнул обратно на тонущую «Жемчужину». Паучки устремились за мной по стенам и мачтам. Корабль уже заметно просел, вода заливала нижние палубы.

Первым делом я бросился в каюту бея. Вода там уже стояла по пояс, поднимаясь с угрожающей скоростью. Многоглазики разбежались по стенам.

Мустафы нигде не было видно. Я огляделся, прислушался… Есть! Слабое бульканье донеслось из-под воды.

– Да чтоб тебя… – пробормотал, ныряя.

В мутной воде разглядел очертания тела. Бей каким-то образом умудрился потерять сознание и теперь медленно погружался всё глубже.

Схватил его за шиворот и вытащил на поверхность. Перевернул лицом вниз и надавил на спину. Мустафа закашлялся и выплюнул воду, с хрипом втягивая воздух в лёгкие. Глаза его распахнулись, полные удивления и недоумения. Выглядел он откровенно паршиво – бледный, с синюшными губами. Видимо, регенерация после моей эталонки ещё не до конца завершилась.

Я закинул его на спину самого крупного паучка и приказал вытаскивать. Монстр послушно пополз к выходу, волоча за собой полубессознательного турка. Сам же двинулся дальше, к каютам пассажиров. Нужно было спасти товар торговца… Ну, честно говоря, я врал сам себе. Просто хотелось воспользоваться случаем и поживиться ещё немного. Очередная возможность получить дивиденды с моего путешествия.

Вода прибывала стремительно. Корабль всё сильнее кренился на бок, заставляя меня балансировать, хватаясь за стены. Большинство дверей уже было распахнуто – пассажиры в панике бросились наверх, оставив свои вещи.

В первой же каюте я нашёл сундук с одеждой, вылил из него воду и переместил содержимое в кольцо. Во второй – шкатулку с драгоценностями. Скорее всего, какой-то богатой дамы, которая сейчас больше думала о своей жизни, чем о побрякушках.

Добрался до каюты, которую занимал старый торговец. Дверь была заперта. Видимо, дед до последнего надеялся, что его товар никто не тронет.

– Извини, дедуля, – хмыкнул я, выбивая дверь ногой.

Вода здесь уже доходила почти до груди. Под кроватью обнаружил два сундука. Один – с зельями, второй – с деньгами. Оба отправились в моё пространственное кольцо.

«Всё-таки выполню нашу договорённость», – подумал я, мысленно выделяя старику его двадцать процентов.

По факту всё, что находил, перемещал в кольцо. Как говорил один мой учитель в прошлой жизни: «Запомни, никогда не знаешь, что пригодится».

Закончив с каютами пассажиров, я уже собирался выбираться, но корабль внезапно сильно накренился. «Жемчужина» стремительно пошла под воду. Проход, по которому планировал вернуться, сразу затопило. Попытался пробиться к другому выходу, но деревянные конструкции не выдержали давления и обрушились, перекрыв путь.

Огляделся: всюду вода и стены. Воздуха оставалось всё меньше, свободное пространство под потолком стремительно сокращалось.

Глава 13

Вода прибывала. Быстро, неумолимо, словно сама стихия решила наказать меня за жадность. Хотя какая, к чёрту, жадность? Расчёт, в моём случае всегда расчёт. Просто он частенько сопряжён с риском.

Тьма вокруг сгущалась вместе с прибывающей водой. Деревянные стены скрипели под напором стихии, каюта превратилась в ловушку. Я мог бы сейчас быть в безопасности на пиратском корабле, но нет, решил вернуться и подобрать оставшиеся ценности. Нельзя упускать такую возможность. Ну не могу я себе позволить ничего не получить от своего путешествия.

Проблемы, убийцы… Они сами меня найдут в любом случае, это константа в моих уравнениях. А вот то, что нужно лично для меня, подопечных и рода… За таким приходится охотиться и как-то крутиться. Что я, собственно, сейчас и делаю.

Вода уже дошла до груди – холодная, солёная, с привкусом ржавчины и дерева. Я чувствовал, как соль разъедает разбитые губы. За стенами каюты слышался гул, словно само море пришло полюбоваться на мою глупость.

Паучков пришлось убрать в пространственное кольцо: многоглазые не особо хорошо плавают. Да чего уж там, не только они. Сука, как водяной медведь не может плавать? Эта информация даже сейчас меня не отпускала. Вода уже по горло, а я всё бурчу о неспособности моего монстра оставаться на плаву. Парадоксы жизни.

Ещё пара минут, и придётся задержать дыхание. Попытался пробиться мечом из когтя водяного медведя, но толку мало. Волны снаружи усилились, раскачивая корабль, словно колыбель. Выжить в такой качке, даже выбравшись из ловушки, будет нелегко.

Лахтина тоже не вариант, она не рыба, а мать вообще ранена. Никто из моих монстров не способен спасти меня сейчас.

– Твою мать… – выдохнул я, когда вода дошла до губ.

То, что не собрал из ценностей, начало всплывать вокруг как напоминание о цене моей жадности. Сундучок с монетами, кольца, ожерелья – всё это теперь плясало в воде, словно насмехаясь.

Хотя, если подумать, разве не такие вот авантюры делают мою жизнь интересной? В прошлом мире я купался в роскоши, но там каждый день был расписан другими людьми. Здесь же… Здесь я сам решаю, когда рискнуть, а когда отступить. Поэтому переместил всё себе в пространственное кольцо.

Вода добралась до носа. Я сделал последний глубокий вдох, набрав в лёгкие столько воздуха, сколько мог. Накрыло с головой.

Открыл глаза под водой. Мутно, темно, лишь слабый свет проникал сквозь щели в обшивке корабля. Дерево трещало и стонало от давления. Чувствовал, как холод пробирает до костей, словно ледяные пальцы сжимают сердце.

Я пытался работать ногами и руками, плыть к выходу, но какой тут выход, если коридор полностью заполнен водой? Извивался, как угорь, проталкиваясь через обломки и вещи бывших пассажиров.

Лёгкие начало жечь. Ещё немного, и инстинкт заставит открыть рот, впустить воду вместо долгожданного воздуха. Смерть от утопления, говорят, не самая худшая. Вроде как даже приятная, когда перестаёшь бороться, но я не собирался проверять. Схватился за дверной косяк, подтянулся и выбрался в коридор. Здесь ещё темнее, чем в каюте. Продолжал двигаться на ощупь, не понимая, куда плыву – вверх или вниз.

В ушах стучала кровь. Перед глазами начали мелькать тёмные пятна. Не от недостатка света, а от нехватки воздуха. Лёгкие горели огнём, требуя кислорода.

Пальцы коснулись чего-то твёрдого. Переборка? Лестница? Неважно. Главное, ориентир. Я потянулся вдоль, надеясь, что это путь наверх. Рука наткнулась на обломок. Острый край полоснул по коже, кровь смешалась с морской водой, а боль отрезвила.

Вдруг моя нога ударилась о что-то движущееся. Труп? Акула? Мало ли кто может плавать в этих водах… Попытался отпихнуть, но оно вцепилось. Рефлекторно выбросил руку вперёд, готовясь к схватке. Пальцы коснулись мягкой ткани. Не монстр, человек. Мёртвый или живой – не разобрать. Оттолкнул, продолжил путь.

Увидел слабый луч сверху, квадрат света – должно быть, люк на палубу. Из последних сил рванул вверх. Но тут корабль вздрогнул. Сильный крен, и свет исчез. Проклятье! Судно полностью погрузилось под воду.

Пучина заполнила всё, а воздух закончился полностью. Лёгкие были готовы взорваться. Инстинкт требовал вдохнуть хоть что-нибудь, даже если это солёная морская вода. Губы задрожали, сдерживая последние пузырьки воздуха. Сознание начало плыть. В голове появилась странная лёгкость.

Рука коснулась борта. Дерево. Толстое, мокрое, но дерево. Я стиснул зубы, последним усилием воли сконцентрировал магию. Магия льда вырвалась наружу, сковывая дерево. Кристаллы разрастались под моими пальцами – белые, острые.

Удар меча разбил лёд вместе с обшивкой. Хлынула вода, но не внутрь, а наружу. Значит, там давление меньше. Я на верном пути.

Ещё удар. Ещё. Доски трещали, поддаваясь клинку. Наконец, дыра стала достаточно широкой, чтобы протиснуться. Я выбрался, чувствуя, как течение сразу подхватывает тело.

Тьма. Вокруг только тьма и холод. Где поверхность? Где воздух? Глянул наверх: далеко. Очень далеко. Корабль опустился на приличную глубину. Пытаться выплыть бессмысленно. И всё же…

Я поплыл, работая руками и ногами, как одержимый. В пространственном кольце кричали мои сожители. Их паника передавалась мне, заставляя бороться яростнее. Ещё чуть-чуть. Давай! Темнота перед глазами сгущалась, сознание ускользало. Внезапно – свет. Тусклый, размытый, но свет. Поверхность была близко. Последний рывок…

Поверхность. Вдох. Кашель. Горло жжёт, словно туда влили расплавленный металл.

Снова вдох. Воздух никогда ещё не казался таким сладким. Опять кашель. Из лёгких выходит солёная вода вперемешку с кровью.

– Сука! – выдохнул я, болтаясь на волнах.

Огляделся, пытаясь сориентироваться. В десятке метров – пиратский корабль, на его палубе – люди. Машут, кричат что-то, не разобрать сквозь шум волн.

По голове вдруг ударило. Я поднял замутнённый взор: лестница. Верёвочная лестница, брошенная с борта корабля. Схватился на рефлексах и полез наверх.

Руки дрожали от холода и усталости. Пальцы немели, отказываясь сжиматься. Но я лез – упорно, зло, цепляясь за каждую перекладину.

Наконец, добрался до верха. Чьи-то руки подхватили меня, втащили на палубу. Я рухнул на доски, тяжело дыша. Жив. Я, чёрт возьми, жив! Рискнул бы ещё раз так? Да.

* * *

Турчанка на палубе пиратского корабля

Зейнаб Хандан-султан стояла в окружении своих слуг и телохранителей. Брови её были сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Девушка с трудом сдерживала ярость, следя за происходящим на палубе.

Этот русский… Как он посмел так поступить с ней? Сначала игнорировал в Бахчисарае, потом разбил план с ассасинами, теперь вот спасся с тонущего корабля, когда должен был захлебнуться в морской пучине.

Сердце бешено колотилось. Адреналин и возбуждение разливались по жилам, заставляя кровь приливать к щекам. Она громко сглотнула и огляделась.

«Жемчужина» утонула. Это, конечно, удар по Османской империи. Гордость их флота, лучший пассажирский корабль… теперь покоится на дне. Султан будет в ярости. Пираты напали на судно его империи, и ему это определённо не понравится.

Но важно другое. Этот русский… Кто он, во имя богов, такой? Помимо жгучей ненависти, у Зейнаб появилось ещё одно чувство, которое она пока не могла разобрать. Что-то среднее между страхом и… восхищением?

Неделю назад всё было иначе. Девушка была уверена в своём положении, в своём превосходстве. Дочь Нишанджи – одного из самых влиятельных людей Османской империи. Каждое её желание исполнялось беспрекословно, каждый каприз становился законом для окружающих.

Зейнаб ещё помнит, как отец вызвал её к себе. В его глазах читалась тревога, когда он, поглаживая длинную седеющую бороду, рассказывал о поражении турецкой армии. О русском дипломате, который едет подписывать позорный мир.

– Маленькая моя, – говорил отец, смотря на неё поверх очков, – они обходят нас, становятся сильнее с каждым днём. Их генерал Ростовский разбил наши войска, хотя мы превосходили числом.

– И что нам делать, отец? – спросила девушка, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Смириться?

Хайруллах покачал головой:

– Никогда. Но действовать нужно аккуратно. Если мир будет подписан, мы потеряем земли, влияние… Я могу лишиться своей должности.

– А я? – её голос дрогнул. Она хорошо понимала, что за этим последует.

– Тебе придётся выйти замуж, – вздох отца был тяжёлым. – Хамид-паша давно просит твоей руки. Ему шестьдесят, но он всё ещё…

– Нет! – Зейнаб вскочила не в силах сдержать эмоции. – Я не стану третьей женой этого старого козла! Лучше смерть!

Отец понимающе кивнул. Они долго сидели в тишине, глядя на сад под окнами. И тогда родился план. Хайруллах отдал ей тридцать своих лучших ассасинов – тех самых, что подарил султан за верную службу. Их целью должен стать русский дипломат.

И теперь этот план провалился. Все тридцать элитных убийц мертвы. Исчезли, как будто их никогда и не существовало.

Девушка до сих пор помнит своё потрясение, когда узнала об этом. Как такое возможно? Кто этот русский? Юноша не старше двадцати, жилистый, с наглой ухмылкой и горящими глазами. Как он сумел победить тридцать профессиональных убийц?

И вот новая попытка. Тургут – один из сильнейших магов в их землях. Верховный маг, почти как её отец. И снова неудача.

Зейнаб вцепилась пальцами в перила, до боли сжимая гладкое дерево. Опять выжил. Как? Никто ничего толком не видел. Но пираты мертвы, и это факт.

Русский поднялся на палубу, и начался хаос. Словно он джин какой-то – по мановению его руки враги гибнут целыми десятками. Что это были за существа на корабле? Пауки, медведь, чёрный дым… Откуда они взялись? Неужели русские маги настолько сильны?

Зейнаб поморщилась, вспомнив рассказы очевидцев. Никто не мог внятно объяснить, что произошло. Лишь отрывочные впечатления: холод, чёрная тень, рычание зверя…

Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Кровь всё никак не отливала от лица. Пульс стучал в висках, заглушая крики матросов.

А потом пришло осознание: она потеряла все свои вещи. Одежда, драгоценности, косметика, духи – всё осталось в каюте на «Жемчужине». Её личные служанки тоже погибли. Теперь девушке придётся ютиться в какой-то нищете на этом корабле, как обычной смертной.

Улыбка тронула красивое лицо Зейнаб: «Но ведь русский мёртв». По крайней мере, она так думала, когда видела, как «Жемчужина» уходит под воду. Пираты тоже все погибли, ничто не указывает на неё и отца. Пусть и не так, как планировалось, но задача выполнена.

И тут раздались крики:

– Магинский!

– Дипломат!

– Русский!

– Русский…

Половина экипажа и пассажиров звали его, перегнувшись через борт. Кто-то бросил верёвочную лестницу.

Турчанку это возмутило. Она тут! Почти принцесса, дочь Нишанджи! Всё внимание, всё почтение должно быть приковано только к ней, а люди зовут этого… варвара.

Зейнаб наблюдала, как его вытягивают из воды. Мокрый, грязный, избитый, но живой. Снова живой. Проклятье! И, что самое обидное, девушка видела, с каким восхищением смотрели на него турецкие моряки. Даже её собственные телохранители не могли скрыть уважение в глазах.

Как ему это удаётся? Как вчерашний враг становится героем? У него есть какая-то ментальная магия? Ведь не может же малолетний выскочка вдруг стать настолько популярным? И тем более так быстро. А что если… Что если он просто сильнее, чем все думали?

Эта мысль обожгла сознание Зейнаб, заставив её опустить глаза. Неужели всё так просто? Он сильнее, и он победил. В животе девушки разгорелся огонь. Почему, когда она смотрит на него, внутри всё сжимается?..

Именно так её отец всегда учил: «В мире мужчин побеждает сильнейший. Так было, так есть, так будет». Зейнаб сжала кулаки. Нет, она не примет поражение, не признает его превосходство. Найдёт способ одолеть этого проклятого русского, чего бы это ни стоило. Иначе… Иначе ей придётся стать третьей женой шестидесятилетнего паши, рожать ему детей, пока он развлекается с другими наложницами. Но лучше уж смерть..

Воспоминание о встрече на базаре в Бахчисарае вспыхнуло перед глазами. Тогда русский вёл себя так, словно она никто. Не смотрел, не восхищался, не пытался добиться её благосклонности. Наоборот – игнорировал, насмехался, даже оскорблял. И это после того, как Зейнаб предложила показать ему своё лицо! Ни один мужчина в империи не удостаивался такой чести. А он просто развернулся и ушёл.

Девушка до сих пор помнит, как дрожали руки от унижения, как перехватило дыхание от ярости, как хотелось тут же приказать отрубить ему голову. Тогда она поклялась, что русский дипломат никогда не доберётся до Константинополя. И вот теперь видит его снова. Как он улыбается, несмотря на раны и усталость, как бросает какую-то шутку, и все вокруг смеются, словно перед ними не враг, а давний друг.

Что-то в груди Зейнаб сжалось – странное чувство: тёплое и тревожное одновременно. Непонятное. Пугающее. Она встряхнула головой, отгоняя наваждение.

– Я Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман. Каим-Макам Эвлии, блюститель закона и меча падишаха! – голос бея прокатился по палубе.

Зейнаб вздрогнула. Этот напыщенный индюк, этот трус, этот… теперь говорит с врагом, словно с равным? После всего, что произошло?

– Русский! – решила она вмешаться, пробиваясь сквозь толпу моряков и пассажиров. – Из-за тебя уничтожен корабль! Ты ответишь за случившееся перед султаном!

* * *

– Русский!

Этот голос я узнал бы из тысячи: та самая турчанка с базара. Теперь она кричала что-то, указывая на меня. Я был слишком измотан, чтобы разбирать её слова, но догадывался: ничего хорошего.

– Дипломат!

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. Зафир и бей склонились, в их глазах была смесь беспокойства и… уважения?

Проморгался, стряхивая с ресниц солёные капли. Впереди всё ещё плясали тёмные точки, но постепенно зрение приходило в норму.

– Клянусь кровью, – начал Мустафа, – я ошибся в тебе. Твоя молодость… – он качнул головой, подбирая слова. – Ты воин, каких ещё поискать, в тебе нет страха. А твоя сила… – бей замолчал на мгновение. – Я рад, что на моём жизненном пути попался такой враг. Боги показали, что противник может меня многому научить. Признаю, ты уже не раз спас мою жизнь! Прости меня, русский.

Я с трудом сдержал смех. Час назад этот турок лежал в луже собственной крови, истекая на полу каюты, а теперь философствует о врагах и богах.

– Целоваться не буду! – хмыкнул я, отплёвываясь от морской воды.

Бравада бея как-то сразу утихла. Он отступил на шаг, растерянно моргая. Не ожидал сарказма в ответ на свою высокопарность?

Зафир помог мне подняться, и я прислонился спиной к борту нашего нового транспорта. Ноги дрожали от слабости, но стоять могу. Уже хорошо. Оглядел пассажиров и экипаж: людей много, места мало. На пиратской шхуне явно не рассчитывали размещать столько народу. Как говорят у нас, в тесноте да не в обиде.

– Из-за русского уничтожен корабль! – заявила турчанка, пробираясь ко мне сквозь толпу.

Я вопросительно посмотрел на Зафира, тот шёпотом перевёл её слова. Понятно. Значит, решила натравить на меня пассажиров? Устроить бунт? Перевести стрелки? Нет, девочка, ты не с тем связалась. Я деспот и тиран в душе, а тираны не терпят соперников.