Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 6

Дверь нашего вагона продолжала деформироваться, выгибаясь внутрь. Металл стонал, как живое существо, корёжась под воздействием какой-то чудовищной силы. Казалось, железный «пузырь» вот-вот лопнет.

Я крепче сжал рукоять меча, готовясь к встрече с неизвестным. Паучки! Твою ж… Они стали видны! Хорошо, что никого нет. Тут же приказал им сваливать и распихиваться по купе.

Удивительно, что не слышу вообще никаких звуков или голосов остальных земельных аристократов. Неужели все попрятались по своим каютам, как тараканы? Сместился так, чтобы в случае чего… А в следующую секунду всё произошло одновременно.

Дверь разорвало. «Пузырь» лопнул, и куски железа разлетелись повсюду, как осколки гранаты. Один из них просвистел рядом с моим ухом и с громким лязгом впечатался в стену позади. В образовавшийся проём ворвался поток ночного воздуха, принеся с собой запах полыни и ещё какой-то сухой степной травы.

Не медля ни секунды, я выставил руку, концентрируя магию. Яд откликнулся мгновенно, проснувшись внутри. Вокруг пальцев заклубились зеленоватые пары, собираясь в шарики, пульсирующие от нетерпения. Они «потели», испуская тонкие струйки ядовитого газа в темноту проёма.

Быстро достал из пространственного кольца шипы иглокрота, усиленные моим ядом. Острые, смертоносные снаряды заполнили ладонь. Секунда, и они устремились следом за шариками яда.

Тишина… Время растянулось, превратившись в вязкую субстанцию. Никакого движения, никаких звуков. Только вой ветра, который врывался в разорванный проём, да стук собственного сердца в ушах. И это напрягало. Даже больше, чем возможная атака. Что-то выбило дверь нашего вагона с такой силой, что искорёжило металл и теперь бесследно исчезло?..

Я сделал шаг вперёд, вглядываясь в темноту. Ветер бил в лицо, швыряя пыль в глаза. Почувствовал запах – странный, земляной, с примесью чего-то кислого и гнилостного. Вонь, от которой сводило желудок.

И тут оно показало свою морду. В проёме возникло нечто. Существо напоминало лягушку размером с собаку. Но это сравнение было слишком безобидным для того дерьма, что предстало перед моими глазами.

Его тело, покрытое бугристой кожей, поблёскивало от слизи в тусклом свете. Между передними и задними лапами натянулись кожистые перепонки. Словно у летучей мыши, только массивнее, похожие на обвисшие куски разлагающейся плоти. На спине твари высился гребень из какой-то плотной ткани, напоминающий парус или плавник, покрытый гниющими наростами.

Но хуже всего была его морда – вытянутая, с неестественно широким ртом. Зубы торчали во все стороны, как у глубоководного хищника. Некоторые даже не помещались в пасти и выпирали наружу, царапая кожу монстра и оставляя на ней кровавые борозды.

Тварь замерла в проёме, изучая пространство вагона. Её огромные, лишённые век глаза медленно вращались, осматривая коридор. Она, кажется, не заметила меня. Я стоял в тени, застыв, как статуя. Или видела, но не считала угрозой? Похоже, оно оценивало ситуацию.

Вдруг тварь подпрыгнула, и я понял, как эта туша передвигается. Весь её вид создавал впечатление медлительности, но прыжок был настолько стремительным, что я едва успел заметить движение. Расстояние в несколько метров она преодолела за долю секунды и приземлилась почти в центре коридора с влажным, чавкающим звуком.

Мой яд должен был уже подействовать, но монстр выглядел абсолютно невредимым, словно вообще не заметил шариков, которые я в него запустил. Иглы я тоже нигде так и не увидел. Возможно, они отскочили от толстой кожи, даже не оставив царапин? Или её яд сожрал мой?

И тут тварь раздулась. Это было похоже на то, как лягушка надувает горловой мешок. Всё её тело увеличилось в размерах, а кожа натянулась, став почти прозрачной. Сквозь кожу просвечивали внутренние органы – извивающиеся, пульсирующие, похожие на клубок ядовитых змей. А потом монстр выпустил облако.

Зеленовато-жёлтый туман хлынул из всех пор его тела, моментально заполняя коридор. Запах был настолько омерзительным, что мой желудок тут же скрутился в узел. Желчь подступила к горлу. Глаза начало нестерпимо жечь, словно в них насыпали песок, смешанный с кислотой.

Но главное не это. Туман нёс с собой яд, парализующий мышцы. Я почувствовал, как конечности наливаются свинцом, становятся непослушными. Пальцы начали неметь первыми, потом оцепенели руки до локтей.

Источник внутри судорожно пульсировал, пытаясь противостоять отраве. Есть проблема: гадский яд растекался по моим венам со скоростью лесного пожара.

Монстр, похоже, воспринял мою неподвижность как признак победы и направился ко мне. В его движениях теперь не было спешки. Он плавно приближался, передвигая свои лапы.

Моё тело почти не слушалось, но разум оставался ясным. Источник внутри пульсировал, анализируя происходящее, и я внезапно понял: передо мной тварь пятого ранга. Неплохо… Уже был опыт расправы с монстрами такого уровня.

Сосредоточился на энергии, заставляя её подчиняться через силу. Мой яд хлынул по каналам. Не так легко и быстро, как хотелось бы. По капле, словно густой мёд, он пробивался через барьеры, которые поставил паралитический яд монстра.

Сначала задвигались кончики пальцев, потом – вся ладонь. Чувствительность возвращалась. Усилил напор и будто плотину прорвал. Вместе с этим пришла боль, словно огонь залили мне в тело. Я стиснул зубы так, что они едва не треснули.

Существо приблизилось вплотную. Вонь усилилась, била прямо в нос, как физический удар. Глаза не просто пекло. Казалось, их выжигают расплавленным железом, медленно проворачивая раскалённый стержень.

Морда монстра оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Из ноздрей вырывались струйки зловонного пара, который оседал на коже кислотными каплями. Тварь приоткрыла пасть, и я увидел второй ряд зубов, растущий прямо из нёба. Между зубами двигались языки. Не один, а несколько, похожие на маленьких змей.

«Вот же ты страшная, как семь подвалов! – пронеслось в голове. – Наши монстры куда приличнее выглядят».

Тварь дёрнулась, готовясь попробовать меня на вкус. Вот только я уже справился с её ядом, как она – с моим. Наверное, поэтому и ждала, и не зашла сразу. Посмотрим, как ты переносишь холод, мерзость…

Меч из когтя водяного медведя до этого неподвижно висел в моей слабеющей руке, но сейчас я шевельнул пальцами, посылая ментальный импульс. Мгновение, и он вспыхнул голубоватым светом. Лёд откликнулся на зов, кристаллы инея побежали по лезвию, превращая его в сияющий морозный клинок.

Монстр даже не успел среагировать. Меч вошёл ему точно в пасть, пробивая нёбо и уходя глубоко в мозг, если эта каша в черепе вообще на мозг похожа. В то же мгновение лёд начал распространяться внутри тела твари, замораживая всё на своём пути, превращая органы в хрупкие ледяные скульптуры.

Существо дёрнулось, попыталось отступить, но было уже поздно. Кристаллы разрастались с невероятной скоростью, выпирая из глаз, ноздрей и швов между чешуйками кожи, превращая её в морозный кокон.

Всего через несколько секунд передо мной стояла ледяная статуя, сохранившая очертания монстра. Я дёрнул меч, выкручивая его, и статуя рассыпалась, превращаясь в груду ледяных осколков.

– Не только у тебя иммунитет к ядам, – дёрнул щекой, разглядывая останки. – Хотя странно, что мой крайне сильный не смог тебя убить… Даже ран не оставил.

Интересное чудо-юдо встретилось. Жаль, что не удалось изучить его более тщательно. Нужно какую-нибудь книжку по местным тварям раздобыть или хотя бы инструкцию по фауне юга.

Но новая волна шума дала понять, что монстр не один. В дыру, образовавшуюся на месте двери, начали впрыгивать такие же твари. Одна, вторая, третья… Я насчитал семь, прежде чем перестал это делать. Они скакали в мою сторону, оттесняя к концу вагона.

Каждый монстр раздувался, готовясь атаковать. Их кожа натягивалась до прозрачности, внутренности пульсировали. В какой-то момент они заняли почти всё пространство коридора, перекрыв выход. А затем – синхронно, словно по команде – долбанули своим ядом.

Пространство моментально заполнилось плотным туманом с какими-то частицами, парящими в воздухе, как снежинки. Видимость упала до нуля. Я не видел даже собственных рук, не то что тварей. Глаза щипало так сильно, что из них непроизвольно текли слезы, которые тут же испарялись в ядовитом тумане, усиливая жжение. Дышать стало почти невозможно.

Твари рванули по коридору. Я слышал, как они пытаются выбить двери купе, как кричат аристократы, попавшие в ловушку собственных комнат. О, а вот и мои знакомые подали голоса. Воронов где-то далеко визжал, словно свинья на бойне. Так пронзительно, что уши закладывало. Сначала вопил про «мамочку», потом просто завывал. Холодный, сдержанный Рязанов тоже кричал, но не от страха. В его голосе слышался чистый гнев.

Странно, никто из обитателей купе не вышел сражаться с тварями. Ни один из говнюков-аристократов, которые так храбрились, рассуждая о своих боевых навыках на протяжении всего путешествия.

Мозг лихорадочно анализировал ситуацию, пока тело противостояло ядам новой волны. Эти существа явно координировали свою атаку. Первый оценивает обстановку, затем даёт сигнал остальным. Очень похоже на тактику штурмовой группы. Но ведь большинство монстров не способны к такому уровню организации.

Кто мог их натренировать? И почему именно нас? Совпадение? Или армия аристократов угодила в целенаправленную ловушку? Кое-какие догадки уже появились, но времени на раздумья точно не было.

Туман начал рассеиваться. Сквозняк из разбитой двери постепенно выдувал его наружу. Я увидел, как одна из тварей застыла перед купе в конце коридора. Видимо, готовилась к новому выбросу яда.

Улыбка невольно растянула мои губы, сердце застучало быстрее от предвкушения. Охота… Наконец-то что-то по-настоящему интересное в столь унылом путешествии!

Первого монстра я настиг в три прыжка. Меч, всё ещё покрытый ледяной коркой, вонзился точно между лопаток. Тварь издала звук, похожий на свист чайника со сломанным клапаном, и попыталась развернуться, чтобы достать меня клыками. Но лёд уже начал распространяться по её телу, заставляя плоть трескаться. Через секунду она застыла, превращаясь в очередную статую.

Второй монстр оказался проворнее. Он как-то умудрился подпрыгнуть, оттолкнулся от потолка и приземлился мне за спину, уже раздуваясь для атаки. Я едва успел развернуться, как его лапа обрушилась следом, отбрасывая в стену, словно тряпичную куклу. В груди что-то хрустнуло. Острая боль пронзила рёбра, затуманивая сознание. Но она только разозлила ещё сильнее.

Из пространственного кольца вылетели кинжалы. Восемь смертоносных клинков, вырезанных из клыков водяной медведицы, обретённые много трупов назад. Они закружились вокруг меня, сияя холодным синим светом, покрываясь морозными узорами.

Направил их мысленным приказом, и оружие устремились к твари. Три вонзились в глаза. Два – в мягкое подбрюшье, выпуская кишки, покрытые инеем. Остальные – в сочленения конечностей, разрывая сухожилия.

Монстр задёргался, хрюкая и подвывая. Пытался стряхнуть с себя кинжалы, но лёд уже тёк по их лезвиям, превращая плоть в промёрзшую падаль.

Третий, четвёртый, пятый… Я сражался как заведённый, не чувствуя усталости. Наоборот, каждое движение, каждый удар приносили странное удовлетворение.

Кинжалы кружились вокруг, возвращаясь ко мне после каждого удара и тут же устремляясь к новой цели. Заларак, извлечённый из косяка двери, прочерчивал в воздухе алые линии, находя уязвимые места в телах чудовищ, заставляя плоть шипеть и таять. Меч из когтя водяного медведя рубил плоть и кости, оставляя за собой ледяные скульптуры, которые тут же разлетались вдребезги от новых ударов.

Но твари всё продолжали лезть в дыру. С каждым убитым монстром на его место приходили два новых, облепляя проём, как мухи.

Я бил их, резал, рубил. Уже побывал пару раз в ядовитых облаках. Проглотил столько этого дерьма, что желудок сводило от боли. А ещё заметил, как некоторые клинки затупились.

Методом тыка я нашёл их главную слабость – голова и особенно морда. Один точный удар в уродливую пасть, и тварь превращается в ледяную статую. Глаза тоже работали как уязвимое место. Проткнуть, заморозить изнутри, и готово.

Подключил заларак, усиливая его своим ядом. Теперь артефакт не просто рассекал воздух, но и оставлял за собой тонкую пелену зелёного тумана, который мгновенно впитывался в раны монстров, убивая их изнутри.

С восьмой тварью я почти покончил, когда внезапная, отрезвляющая мысль пронзила сознание ледяной иглой: «Где, сука, все остальные?»

Почему я сражаюсь один против целой своры монстров? Где охрана поезда? Где военные, которые должны сопровождать столь ценных пассажиров, как земельные аристократы? Почему в вагоне не сработала ни одна защитная система?

Твари продолжали лезть в дыру, словно это был бесконечный конвейер монстров из самой преисподней. И когда я уже начал думать, что происходящее вокруг никогда не закончится, что меня просто завалят телами, в проёме показалась фигура человека.

Грынко, облачённый в противогаз, бежал по коридору, что-то крича и размахивая руками. Из-за маски и общего шума я не разобрал слов, но его жесты были красноречивыми. Он требовал, чтобы я немедленно укрылся.

Прапорщик держал в руках автомат. И тут же начал короткими, точными очередями отстреливать новоприбывших тварей. Что удивительно, у него это отлично получалось. Каждый выстрел находил цель, выбивая монстрам глаза и вгрызаясь в мягкую плоть морд.

Грынко приблизился, снял на секунду противогаз и прокричал сквозь вонь и пороховой дым:

– Магинский! Прячься! Ты что, не слышал сигнал?

– А я думал, это о позднем ужине, – хмыкнул в ответ, отсекая голову очередному монстру. Лезвие прошло сквозь плоть, как через масло, оставляя после себя белые спирали инея.

– Трупа мне в напарники! – прапорщик уставился на мой меч, поблёскивающий ледяной коркой, и на парящие вокруг меня кинжалы. – Откуда у тебя оружие?

Но поговорить нам не дало новое облако яда, которое выпустила ближайшая тварь. Грынко начал задыхаться и поспешно натянул противогаз обратно, продолжая стрелять. Его выстрелы звучали приглушённо сквозь маску.

Глаза слезились, горло саднило, в лёгких как будто горел огонь, но я продолжал сражаться, нападая и уворачиваясь. Мы с прапорщиком образовали неплохой тандем: он сдерживал поток новых монстров у входа, я расправлялся с теми, кто уже проник внутрь.

Сука, до чего мерзкие! Даже подыхая, они, словно гниющие пыльные бомбочки, взрывались, выпуская последний, самый концентрированный заряд яда. Мерзость!

Грынко вовремя сообразил и начал поднимать окна в коридоре, чтобы проветрить помещение. Свежий ночной воздух врывался в вагон с новой стороны, постепенно вытесняя ядовитый туман, создавая течение, уносящее отраву прочь.

Я орудовал в основном мечом. После появления поддержки и реакции прапорщика на меч решил не светить залараком. Кинжалы тоже спрятал в кольцо, оставив только самое обычное с виду оружие.

И вот мне удалось пробиться к дыре. Пора было положить конец этому безумию. Сосредоточился, направляя магию льда в нужное русло. Холод разлился по моим пальцам, покалывая кожу тысячами невидимых иголочек. Кристаллы инея заплясали в воздухе, собираясь в густое облако перед ладонью.

Лёд начал распространяться по краям разорванного отверстия, постепенно сужая его. Кристаллы росли с невероятной скоростью, переплетались между собой, создавая прочную решётку. Ещё мгновение, и весь проём заполнился ледяной пробкой толщиной в добрый метр. Твари остались снаружи, бешено молотя по преграде.

Уже развернулся от заделанной дыры, как послышался глухой удар с другой стороны. Похоже, что-то пыталось пробиться внутрь. Я усилил пробку ещё одной волной магии, наращивая толщину и прочность сантиметр за сантиметром, слой за слоем.

Появилась мысль, что не буду показывать все свои возможности, а только один вид магии. Выбор естественным образом пал на лёд. Но мои размышления прервал новый удар. На этот раз не в ледяную пробку, а в боковую стену вагона. Что-то снаружи решило зайти к нам на огонёк. Да что за хрень с этими тварями?

– Придурки! Почему они не едут дальше? – прорычал Грынко, перезаряжая автомат.

Взрыв!

Меня отбросило к противоположной стене с такой силой, что в глазах потемнело. Затылком приложился о железный светильник. Боль пронзила голову, по шее потекло что-то тёплое и липкое. Приложил пальцы – кровь. Очень надеюсь, что не мозги…

Тем временем в образовавшемся отверстии возник новый монстр. Огромная туша, похожая на полуразрушенную статую, протискивалась в проём, ломая остатки металлической обшивки вагона. Его тело казалось сделанным из глины, камня и костей – смесь, которая постоянно крошилась и осыпалась, как сухой песок. Частицы тела падали на пол и тут же впитывались обратно, восстанавливая целостность монстра, как магнит притягивает железные опилки.

Голова… Если эту бесформенную массу можно было так назвать. Она поворачивалась из стороны в сторону, словно принюхиваясь. В центре этого нагромождения открылась бездонная пасть, из которой вырывалось горячее дыхание, обжигающее даже на расстоянии.

– Шестой ранг, – прошептал я, чувствуя, как источник пульсирует, анализируя нового противника.

Существо сделало шаг вперёд, и я увидел, что его ноги оставляют на полу не следы, а выжженные пятна, словно он ступал раскалёнными подошвами. Металл плавился под каждым шагом, с шипением испаряясь.

Я бросился на него, выставив меч. Лезвие вошло в плоть монстра, но… просто застряло там, не причинив никакого вреда. Будто я воткнул его в мешок с песком. Тварь даже не пошатнулась, продолжая надвигаться на меня, толкая своей массой. На месте удара образовалась пыль, осыпаясь на пол.

– Сука живучая! – процедил сквозь зубы, выдёргивая меч из тела монстра. – Ты что, вообще из дерьма слеплен?

Монстр медленно повернулся ко мне всей тушей. Его пасть раскрылась шире, демонстрируя темноту, в которой мелькали какие-то камни, похожие на зубы или осколки обсидиана. А потом оттуда вырвалась настоящая песчаная буря. Поток песка, камней и острых обломков костей ударил в меня, сбивая с ног, как таран. Я успел выставить ледяной щит, но его смело за долю секунды.

Кожу нещадно жгло, как от сильнейшего солнечного ожога. Тысячи крошечных порезов покрыли руки и лицо, кровь смешивалась с песком, образуя бордовую корку. Глаза… Я не видел абсолютно ничего.

– Прячься, Магинский! – донёсся сквозь шум бури голос Грынко. – Это Крумар!

Послышалась стрельба. Грынко открыл огонь, но от выстрелов был толк, как от комариного писка. Я же, ориентируясь почти вслепую, нащупал дверь своего купе. Ничего сложного, оно одно было открыто.

Вполз внутрь и сразу кинулся к столику, где стоял недопитый чай. Схватил стакан и тут же вылил содержимое себе на глаза, промывая их от песка и крови.

– Ай! – вырвалось невольно. Боль обожгла с новой силой. – Ну всё, статуя, у которой нет… глаз! Я найду их, выковыряю и на задницу тебе натяну!

Боль немного отступила, зрение начало возвращаться мутными пятнами. Перед глазами всё ещё плавали красные круги, но я уже мог различить очертания предметов, видеть движение. Лечилка на раны, и ещё три – в глотку.

Выскочил из купе, оценивая обстановку. Крумар, как назвал его Грынко, осыпался от выстрелов прапорщика, но продолжал двигаться. От автоматной очереди его тело на мгновение покрывалось выбоинами, но тут же восстанавливалось. Тварь втягивала в себя пыль и мелкие частицы, которые витали в воздухе вагона, будто залечивая раны.

Внезапно монстр сделал резкий выпад и ударил Грынко с такой силой, что тот буквально вмялся в стену. Металлическая обшивка прогнулась, принимая форму человеческого тела. Прапорщик повис в этой вмятине, как насекомое в янтаре.

Я бросился к мужику. Но Крумар уже двигался дальше, направляясь к купе-карцеру, где содержались Рязанов и Воронов. Тварь открыла пасть, и знакомая песчаная буря снесла дверь с петель, как картонку.

Изнутри донёсся истошный визг Воронова:

– Мамочки! Нет! Пожалуйста!

Я помчался следом за монстром. Сначала доберусь до прапора, он хоть помогал мне. Оказался рядом с Грынко, посмотрел на него. Выглядел мужик хреново. Одна рука вывернута под неестественным углом, из уголка рта текла струйка крови. На ключице – открытый перелом, белела кость. Противогаз смят, одна линза треснула.

– Беги, Магинский! – прапорщик выплюнул сгусток крови, когда я стянул с него противогаз. – Я не жилец. Спасай свою шкуру.

Мысли пронеслись за секунду. Из пространственного кольца извлёк три лечилки эталонного качества и переместил их в карман штанов. Пока заларак уже влетел в купе-карцер, отвлекая тварь, я влил одну из лечилок в рот прапору. Осторожно приподнял его голову, заставляя проглотить жидкость. Вторую отправил прямо на кость, торчащую из ключицы. Охренеть, как его приложило, что ключица пробила шею…

Прапорщик не издал ни звука, пока лечилка делала своё дело. Только крепко сжал зубы и даже не поморщился. Крепкий мужик, стальные яйца.

Я переместился в карцер. Заларак хорошо отвлекал монстра, кружа вокруг головы, как назойливая оса. Тварь постоянно пыталась его схватить, но артефакт двигался слишком быстро и непредсказуемо.

Рязанов и Воронов вжались в дальние углы клеток. Воронов выл, закрывая голову руками, а Рязанов… держался.

– Магии нет, – дёрнул щекой граф, заметив меня. – Умрём, как мужчины, – он закрыл глаза, словно приготовившись к неизбежному.

– Нет! Я слишком молодой и красивый! – верещал Воронов, пытаясь спрятаться за решёткой, как мартышка в зоопарке. – Пусть умирает граф! Я не готов!

Я же активировал магию. Сначала одну, потом вторую. Попытался проморозить тварь, затем отравить. Ничего. Лёд таял, не причиняя вреда, а яд словно впитывался в его песчаное тело без малейшего эффекта. Сука… Но есть кое-что другое. Подчинение. Надеюсь, никто не заметит, если попробую сейчас.

Тварь развернулась, и её пасть снова извергла песчаную бурю. Меня вдавило в решётку с такой силой, что та погнулась. Воронов смотрел с открытым ртом и почему-то одобрительно кивал.

Пыль от песка поднялась, закрывая обзор. Сейчас, когда никто не видит! Источник запульсировал, и моя третья секретная сила сработала. Зазвучала мелодия. Не совсем так, как хотелось бы, но он хотя бы перестал выпускать песок, застыв на месте.

Заларак переместился в мои пальцы. Эта тварь меня достала! Выпустил половину мощности источника в артефакт, смешав две магии – льда и яда. Красная нить пролетела вперёд, разрезая воздух. Оружие вошло в тело Крумара точно между светящимися углублениями, которые, видимо, заменяли ему глаза. Магия таяла, остальную часть я влил в попытках его подчинить.

В глазах потемнело. Меня ещё раз снесло, но уже волной энергии. Секунда… И от монстра осталась лишь горстка песка, оседающего на пол, как после взрыва песочной статуи.

Я тяжело сел. Тело ныло от бесчисленных ран, лёгкие горели от яда, голова кружилась. Долбаная тварь шестого ранга повержена.

Рязанов всё ещё сидел с закрытыми глазами, готовый принять смерть. Воронов тихо поскуливал, обхватив колени руками, раскачиваясь взад-вперёд. Ни один из них даже не поцарапан.

Наконец граф очнулся и уставился на меня с крайним удивлением.

– Магинский? – спокойно произнёс он. – Ты ещё жив?

– Вроде, – кивнул ему.

Кое-как поднялся, опираясь на стену. Вышел в коридор и тут же наткнулся на группу военных в противогазах, с автоматами наперевес. Один из них склонился над Грынко, заставляя отвечать. Судя по нашивкам и общему виду, это был человек гораздо выше по званию, чем прапорщик.

Я рефлекторно убрал всё оружие в пространственное кольцо. Заларак, меч, оставшиеся кинжалы – всё исчезло за долю секунды.

– Докладывай! – прогремел голос высокого офицера, нависающего над Грынко.

– Кто-то взорвал пути! – чеканил прапор, неестественно выпрямившись, несмотря на тяжёлые раны. Вот что значит настоящая выучка. – Мы ударили по тормозам. Под нами ещё один взрыв, и тут на вагон земельных напали. Пришло сообщение по сети, а потом здесь началась бойня. Я сюда, пока вытаскивали живых имперских… А тут монстры… Сначала пёрли степные ползуны, а потом Крумар.

– Где он? – офицер вскинул голову, осматривая коридор, заполненный телами монстров и песком.

– Там! – Грынко указал в мою сторону. – Был… – он запнулся. – Магинский, ты живой?

– А? – я слегка потёр глаза, изображая контуженного. Пошатнулся, опираясь на стену. Никогда не помешает прикинуться слабее, чем ты есть на самом деле.

– Задержать! – тут же приказал офицер, указывая на меня.

Двое солдат двинулись в мою сторону. Руки одного легли на плечи с силой, от которой подкосились и без того ослабленные ноги. Второй выкрутил запястья, защёлкивая на них холодный металл наручников.

P. S

Поздравляю всех дам с 8 марта, пусть оно и закончилось. Спасибо каждой из вас. Ведь все вы дочери, матери, сёстры. Без вас не было нас мужчин.