Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 344 страниц)

Паренёк, который нёс мои сумки, быстро показал, что тут есть, – ванная с горячей водой, шкаф для одежды, письменный стол, даже книжная полка с кожаными томами. Он тут же удалился, получив чаевые.

На кровати меня ждали письма. Приветственное от гостиницы и от Булкина. Сначала прочитал официальное – стандартная вежливость, пожелания комфортного пребывания.

Письмо от партнёра оказалось интереснее. Он уже в столице. Ему сообщат, что я прибыл, и со мной скоро встретятся. Улыбнулся, подумав, что мой близкий партнёр – такой молодец… Плохо скрывает волнение. Почерк дрожащий, чернила расплываются. Что-то его тревожит.

В дверь постучали. Швейцар тут же передал мне письмо – казённый конверт, официальная печать.

«Магинский Павел Александрович, ваш суд состоится через три дня в здании администрации. За этот период вы должны предоставить список свидетелей и документы вашего представителя. На время процесса будете содержаться в здании администрации вплоть до решения. Подготовьте необходимые вещи. Слуги запрещены, встречи – только с правовым представителем. Неприбытие на суд является признанием вины. Хорошего дня!»

– А говорят, у нас система не работает, – произнёс я. – Вон как быстро всё!

Сложил послание. Значит, решили меня запереть на время суда? Никаких встреч, кроме как с адвокатом. Умно – изолировать от возможной поддержки.

Три дня на подготовку. Нужно найти представителя, продумать защиту. И главное – понять, где мои группы с пленными. Клаус должен был их найти, передать послание.

Я встал у окна, выглянул наружу. Широкий проспект, движение машин, люди на тротуарах – столичная жизнь кипела своим чередом.

Внизу, у входа в гостиницу, стояли те же жандармы, которые следили за мной. Один курил, постоянно поглядывая на вход. Второй читал газету, но держал её вверх ногами.

– Профессионалы, блин, – усмехнулся я.

Нет, мужики хорошо держались, движения не выдавали в них служителей закона. Проблема была в костюмах. Пусть им и выдали вещи, но те сильно не дотягивали до того, что носят здесь гости. Дешёвая ткань, неточная посадка, стёртые ботинки… На фоне франтов, разгуливающих возле гостиницы, они выделялись, как вороны среди павлинов.

Да и администратор постоянно бросал взгляды на них, когда они зашли за мной. Профессиональный глаз умеет отличать настоящих гостей от самозванцев.

Я вернулся к письмам, перечитал послание о суде ещё раз. Смущала одна деталь – встречи только с правовым представителем. Значит, через адвоката никуда. Пора переходить к поиску представителя. Орден порекомендовал «Танков и Ко», но чутьё подсказывало: с крупными фирмами будут проблемы.

Переоделся в чистый костюм. Чёрный пиджак, белая рубашка, графское кольцо на пальце – внешность должна соответствовать статусу.

Вещи оставил в номере и вышел. Внизу меня уже ждали переодетые жандармы. Стоило только появиться в холле, как они тут же насторожились. Подошёл к администратору.

– Не могли бы вы вызвать такси? – попросил я и указал адрес на визитке.

– Конечно, господин граф. Буквально через пять минут машина будет подана.

Мои «новые друзья» направились за мной. Они попытались выглядеть естественно, но получалось топорно. Один споткнулся о ковёр, второй врезался в колонну.

Я сел в машину, и мы с «друзьями» поехали. Глянул в зеркало заднего вида. Даже транспорт у них… Ну кто в слежке ездит на зелёной машине? Мало того, им постоянно дорогу уступают.

– И чего привязались, легавые? – пробормотал мой водитель. – Я поверну, они… И жмутся под самую жопу.

– Может, вы нарушили правила? – хмыкнул в ответ.

– Ага, – улыбнулся мужик. – А кто их не нарушает тут, в столице? По-другому не проедешь, заказов мало будет.

Я ещё раз улыбнулся. То ли дилетантов послали, то ли здесь так работают.

Остановились. Юридическая фирма «Танков и Ко» находилась почти в центре – большое пятиэтажное здание из светлого камня. Медные таблички у входа, швейцар в ливрее, куча сотрудников снуют туда-сюда с папками документов.

Я показал визитку портье, и меня тут же сопроводили до кабинета. Лифт – ещё одно столичное новшество. В Енисейске таких нет.

Поднялись на четвёртый этаж. Длинный коридор, двери с табличками, запах дорогой мебели и кожаных переплётов – солидность чувствовалась в каждой детали.

Постучали в дверь с надписью «В. И. Танков. Управляющий партнёр».

– Войдите!

Я зашёл внутрь. Кабинет просторный, окна во всю стену, книжные шкафы до потолка. За массивным столом сидел мужчина лет сорока, с полностью седой головой.

– Проходите? – сказал он, поднимая глаза от бумаг.

У него даже усы потеряли цвет. Лицо в морщинах, глаза уставшие и потухшие, но держался бодрячком. Видимо, весьма выматывающая профессия – юрист.

– Виктор Игоревич Танков, – представился мужик, вставая из-за стола. – А вы?

– Магинский… – начал я.

– Знаю! – поднял он руку и прервал меня. – Уже сообщили о вас, вашем деле. Я узнал все подробности, вник в суть. Можете ничего не рассказывать.

Профессионально. Информация дошла быстро, но что-то в его тоне настораживало.

– Есть только одна проблема, – поёжился адвокат в кожаном кресле, которое скрипнуло под его весом. – Большая проблема.

– Позвольте спросить, какая? – уточнил я.

Танков потёр виски, словно у него болела голова. На столе стояла фотография – молодой парень лет двадцати, в студенческой форме. Сын, судя по сходству черт.

– Я не смогу вести ваше дело, – посмотрел он на меня тяжёлым взглядом. – Ни я, ни моя фирма не сможем представлять ваши интересы.

– Понятно, – кивнул в ответ. – Кому угрожают? Вам или родственникам?

– Что? – открыл он рот. – Как вы?..

В глазах адвоката промелькнул страх. Руки слегка дрожали, когда он брал стакан с водой.

– Не беспокойтесь, – хмыкнул в ответ. – Я на вас не рассчитывал. Просто зашёл убедиться, что мои оппоненты работают.

– Павел Александрович, – выдохнул устало мужик. – Хоть работа и репутация для меня важны, но жизнь сына дороже.

Его голос дрожал. Танков встал, подошёл к окну, посмотрел на улицу.

– Я не прошу вас понять. Не думал, что на меня найдут управу. Мой род занимается этим уже сто пятьдесят лет, и мы научились защищать себя и семью. Но здесь добрались…

Танков повернулся, и я увидел настоящий страх в его глазах. Не за себя, а за ребёнка.

– Они знают, где учится мой мальчик. Знают его расписание. Знают, с кем он дружит. Вчера прислали фотографию, где сын выходит из аудитории. И записку: «Было бы жаль, если бы с ним что-то случилось».

– Понятно, – кивнул я. – А остальные фирмы?

– То же самое, – горько усмехнулся Танков. – «Петров и сыновья» – там ночью подожгли автомобиль старшего партнёра. «Лебедев, Соколов и Ко» – у них ворвались в офис, переломали мебель. «Высший юридический совет» – главе прислали гроб с его именем.

Масштабы операции впечатляли. Кто-то потратил серьёзные деньги и ресурсы, чтобы запугать всех крупных юристов столицы.

– Удачи, – развернулся я к двери.

– Подождите! – окликнул меня Танков.

Мужик встал, подошёл. Проверил, что дверь кабинета закрыта. На лице отразились напряжение и разочарование самим собой.

– Из того, что я слышал… – начал он тихо, оглядываясь на дверь. – Любая крупная и уважающая себя компания не станет брать вас и ваше дело. Сработали жёстко и по всем. Да даже мелкие. Слухи у нас быстро разносятся, с вами никто не будет работать, кому жизнь дорога.

Он подошёл ближе, говорил почти шёпотом:

– Мой вам совет: соглашайтесь с обвинением, признавайте вину сразу. Тогда последствия будут менее… печальными. Если начнёте суд, то вас сожрут, сомнут и растопчут.

– Понятно, – кивнул я.

– Прошу, передайте нашим друзьям, что я… – Танков закусил губу и сжал кулак. – Не подвёл их. Просто… просто у меня нет выбора. Обязательно помогу в следующий раз бесплатно. Нет, два раза. Любые дела. Скажите им.

Его разрывало изнутри: профессиональная честь против родительского инстинкта.

– Конечно, – пожал трясущуюся руку.

– Простите меня ещё раз. Это такой позор! – на адвоката было больно смотреть. Репутация, наработанная десятилетиями, рушилась за один день, но сын дороже.

Я вышел из кабинета. Сделал печальное лицо для тех, кто мог наблюдать. Пусть все думают, что потерял надежду. А внутри был азарт. Вот это постарались ради меня! Все крупные юридические фирмы напугали в столице. Столько денег и сил потрачено, и это очень польстило внутреннему хомяку. Значит, меня оценили и боятся. Но в любом случае нужен представитель, а то что это за суд будет?

Вышел из «Танков и Ко». В здании была арка, а там – куча объявлений на стене, доска частных услуг. Пробежался глазами по листкам. Массаж, уроки музыки, продажа мебели… И вот:

«Защитим ваши честь и права! Сделаем всё и даже больше, чтобы вы выиграли. Нас не купить и не запугать! Адвокат Сюсюкин. Офис находится дальше, чуть левее и вниз»

Какие громкие слова. Я ещё раз прочитал сообщение. Уверенности хоть отбавляй, но почему тогда контора чёрт пойми где? Отличная инструкция: дальше, чуть левее и вниз.

Направился через проход. Уже думал отказаться от идеи с адвокатом – сам смог бы себя представить. Но смущало то, что на время суда меня запрут и связь с миром будет возможна только через представителя. Поэтому он мне и нужен.

Чем дальше шёл, тем интереснее открывалась для меня столица. В этом проходе начало пахнуть мочой. Появились грязные стены, исписанные непечатными словами. Штукатурка осыпалась, обнажая кирпичную кладку.

Контраст разительный. Буквально сто метров назад – мрамор, позолота, швейцары в ливреях. Здесь – вонь, грязь, сломанные фонари.

– Эй, фраерок, дай прикурить! – ко мне подошли трое.

Мужики лет тридцати, немытые, в рваной одежде. Один качался на ногах – явно выпивший. Второй держал в руке бутылку. Третий просто пялился с тупой агрессией в глазах.

– Не курю, – ответил коротко и попытался пройти мимо.

– А мы не спрашиваем! – преградил дорогу самый трезвый. – Денежки давай, барчук!

Пришлось успокоить нескольких господ. Первого – лёгким ударом в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, задыхаясь. Второго – подножкой. Грохнулся в лужу, забрызгав остальных грязной водой. Третий попытался ударить бутылкой, но получил щелчком по лбу. Отключился мгновенно.

Я аккуратно расположил их около стены в позе «отдыхающих пьяниц» и двинулся дальше. Пусть поспят.

Оказался во дворе. Обычный жилой дом, но какой запущенный: облупившаяся краска, заколоченные окна, мусор в подъездах. Архитектура уже не такая кричащая, как в центре. На стене краской написано «Адвокат Сюсюкин» и стрелка вниз. Под землёй, что ли? А, нет, увидел лестницу – узкие каменные ступеньки, ведущие в подвал.

– От дворцов до подворотен, – усмехнулся. – Столичные контрасты.

Спустился в подвал и постучал в железную дверь. Краска на ней облезла, ручка расшатана. Вокруг витал запах сырости и плесени.

Дверь тут же открыли.

– Ну, твари, вы меня достали! – выпалил мужик. – Я вас научу ссать на другую дверь!

Увидел меня. Открылся рот, и очки чуть не упали с носа.

– З-з-з-здравствуйте! – начал заикаться мужик. – Я-я-я Эдуард Эдикович Сю-сю-сю-кин.

Лет сорока, худой, в мятом костюме. Волосы взъерошены, очки держатся на честном слове. Выглядит, как профессор, который три дня не спал.

– Приветствую, – кивнул я. – Граф Магинский Павел Александрович. Хотел бы поговорить с вами о возможности представлять меня.

– Ко-ко… – снова заикался мужик.

Стресс усиливал речевой дефект. Руки тряслись, пот выступил на лбу.

– Пройдём? – помог ему.

– Да-да, – толкнул Эдуард дверь.

Внутри оказался настоящий подвал. Вот прям каменные стены, влага и плесень в углах. Маленький стол завален бумагами, коробки накрыты брезентом. Единственный источник света – керосиновая лампа.

Мужик тут же бросился к своему рабочему месту и начал стряхивать крошки.

– П-п-прошу! – указал он рукой на табуретку.

Я остался стоять, адвокат – тоже. Бегло осмотрелся вокруг: интерьер впечатлял своей нищетой. Это офис успешного юриста? Или притон для бомжей?

Вкратце рассказал о своей проблеме. Поведал, кто я, кто против меня и какие обвинения. Сюсюкин слушал внимательно, периодически поправлял очки. Потом схватил листок и начал что-то записывать. Достал несколько книг из коробки – толстые тома в потрёпанных переплётах. Пролистал их с удивительной скоростью.

– М-можно ваш договор? – поднял на меня взгляд.

Я передал то, что подписывал со Жмелевским. Адвокат снова начал читать книги и записывать. Почерк у него был мелкий, но чёткий.

– Я со-со-составлю линию защиты. Вы найдите юриста, чтобы он вас представлял, – тяжело говорил мужик. – Тысяча. Вот.

И посмотрел на меня вопросительно.

– Восемьсот… – лицо сжалось в гримасе. – Семьсот?

Торгуется сам с собой? Он что, снижает цену до того, как я отвечу?

Взял его записи, пока мужик пил какие-то капли из пузырька. Брови поползли вверх от прочитанного. Ничего себе! Об этом я не знал. О, ещё и это… Да тут выходит, что я могу раком поставить весь суд и тех, кто решил всё организовать.

Начал задавать вопросы Сюсюкину. Мужику поначалу очень тяжело было говорить. Он потел, волновался. Перед ним земельный граф, герой страны, и уровень суда… Его пугало всё. Но он совершенно не беспокоился за свою жизнь или репутацию. По мере того, как мы говорили, перестал заикаться. Так у всех людей с этим недугом: как только расслабляется, всё в порядке.

Чем больше его слушал, тем сильнее удивлялся. Сюсюкин – нереальный специалист. Он почти наизусть знает всё, о чём говорит. По памяти вспоминал дела десятилетней и тридцатилетней давности.

– Семнадцатый год, дело князя Волконского против казны, – говорил он, не заглядывая в книги. – Обвинение в неуплате налогов. Защита ссылалась на статью сорок третью кодекса о дворянских привилегиях…

И так час подряд. Феноменальная память!

– Простите меня, – выдохнул он, когда мы закончили обсуждение. – Я был лучшим на курсе, лучшим по показателям. Мне пророчили светлое будущее, но призвали в армию. А там… – голос дрожал. – Контузило, и ещё я монстров увидел.

Он проглотил слюну и выпил воды из стакана.

– Начал заикаться, – поморщился мужик. – И теперь я никому не нужен. Не могу выступать в суде, меня не терпят из-за заикания.

– Для меня это не проблема, – улыбнулся я.

– А для других – да, – опустил он голову.

– Есть закон, что вы не можете вести дело? – уточнил.

– Нет. Просто это злит и сбивает остальных.

– Вы мне подходите, – встал с табуретки. – Давайте подпишем бумаги о представительстве, дайте клятву о неразглашении.

– Но я… – проглотил мужик. – Я хоть и хороший специалист, многим юридическим бюро помогаю. «Танков и Ко» и другие нанимать меня не хотят из-за моего недуга.

Значит, он консультант для тех самых крупных фирм, которые отказались меня защищать. Интересно.

– Эдуард Эдикович, – мой голос стал более твёрдым. – Я выбрал вас. Вы откажете графу?

– Что? Нет! – вскочил со стула.

Десять минут, и мы подписали документы. Он принёс клятву неразглашения – магическую, потому что у него был третий ранг. О виде его силы не стал спрашивать. Рассказал о том, что придумал сам.

– Очень! Очень дерзко! – задыхался от восторга мужик. – Но может сработать, если объединить с моими задумками.

Когда Сюсюкин увлекался работой, заикание почти пропадало. Говорил быстро, чётко, профессиональными терминами – настоящий специалист.

– Видите ли, – объяснял мужик, перебирая бумаги, – ваши противники совершили классическую ошибку. Они рассчитывали на быстрое признание вины или защиту в стиле «мы не правы, но обстоятельства смягчающие».

Он достал толстую книгу, полистал страницы.

– А тут можно пойти в атаку. У них процедурные нарушения, превышение полномочий, самоуправство. Если правильно подать… Но с-с-суд? – снова поник мужик.

Заикание вернулось, как только он подумал о публичном выступлении.

– Это моя проблема, – успокоил его. – Что насчёт гонорара?

– Пять тысяч вам подойдёт? – уточнил юрист извиняющимся тоном.

– Нет, – помотал я головой. – Вот, – достал пачку из пространственного кольца.

Сюсюкин открыл рот, пересчитал купюры и… упал в обморок. Грохнулся прямо на свои бумаги, даже очки слетели.

Привёл его в чувства, плеснув водой в лицо. Адвокат смотрел на меня и не мог поверить.

– Миллион? – прошептал он. – Это же… Это же…

– Дело громкое, – пожал плечами. – Что обо мне подумают, если адвокат получит какие-то пять тысяч?

В провинции миллион – целое состояние. В столице – серьёзные деньги, но не баснословные. Для моих целей самое то, а для Сюсюкина это вообще предел мечтаний.

– А можно… Можно я на вас работать буду? – спросил мужик, всё ещё не веря происходящему. – Вашему роду ну-ну-нужен юрист?

– Думаю, да. Посмотрим, как у нас дело пройдёт, – хлопнул его по плечу. – Жду вас с утра в «Демидов трактир». Начнём подготовку.

Сюсюкин снова пил успокаивающие капли из пузырька. Руки его тряслись от волнения.

Пока мужик отрубился, я быстро проглядел дела. Брови поползли вверх. Пятьдесят активных консультаций! Он предоставлял юридические советы по пятидесяти делам одновременно, и всё – крупнейшим юридическим бюро столицы. «Танков и Ко», «Петров и сыновья», «Лебедев, Соколов и Ко», «Высший юридический совет» – все они пользовались услугами заикающегося гения из подвала.

За прошлую жизнь я научился находить профессионалов своего дела. Умение видеть талант сквозь внешнюю оболочку – полезный навык для правителя.

И Сюсюкин – один из таких. Если бы не недуг, трудился бы сейчас в крупной фирме, а то, глядишь, и свою бы организовал. Идеальный кандидат. Как раз подходит по всем параметрам для моего плана. Никто его не воспринимает всерьёз из-за заикания. Противники не будут готовиться к защите, а между тем в их руках окажется один из лучших юристов столицы.

– Эдуард Эдикович, – сказал я, когда уже собирался уходить. – Хочу кое-что уточнить.

– Да, господин граф!

– Вы консультировали «Танков и Ко» по моему делу?

– Нет, – помотал он головой. – Виктор Игоревич очень переживал. Сказал, что не может взяться, и не стал мне передавать изучать материалы.

Честный человек. Это хорошо.

– А остальные фирмы?

– Тоже нет. Все отказались сразу, как узнали вашу фамилию. Кто-то очень постарался их напугать.

– Значит, вы изучили дело с чистого листа?

– Конечно! – в голосе появилась профессиональная гордость. – Когда услышал ваше имя, сразу пошёл в архивы. Достал все документы, что смог найти. Изучил прецеденты, законы, подзаконные акты.

Он встал, подошёл к коробкам, взял папку с документами.

– Вот, смотрите. Договор с императорским представителем, ваши права как земельного аристократа, законы о чрезвычайных обстоятельствах…

Я полистал бумаги. Работа проделана колоссальная. Сюсюкин нашёл документы, о существовании которых я не подозревал.

– Откуда у вас доступ к архивам?

– Я же консультирую крупные фирмы, – улыбнулся он. – У меня есть пропуски в государственные архивы, императорскую библиотеку, даже в секретные отделы СБИ.

Ценный кадр. Очень ценный.

– Расскажите подробнее о том, что нашли.

Следующий час Сюсюкин излагал результаты исследований. Говорил уже без заикания: работа увлекала его полностью.

Оказалось, что мои противники действительно допустили множество процедурных нарушений. Жмелевский превысил полномочия, СБИ действовала вне закона. Даже сам суд организован с нарушениями.

– Но главное, – глаза адвоката загорелись, – главное в том, что они не учли ваш статус участника войны.

– То есть?

– Вы же воевали! Получили звание капитана, ордена, медали. А по закону времён Ростовского Второго, который никто не отменял, участник войны имеет право на особый суд.

– Какой особый?

– Суд равных! – торжественно произнёс Сюсюкин. – Вас могут судить только люди вашего ранга или выше. Земельные аристократы, участвовавшие в боевых действиях.

Интересно. Очень интересно.

– Сколько таких людей в столице?

– Немного. Большинство земельных аристократов предпочитают не воевать лично, но кое-кто есть.

Он полистал записи.

– Граф Шереметев – воевал на турецкой границе. Князь Багратион – участвовал в подавлении восстания. Барон Нессельроде – служил в гвардии. Ещё несколько человек.

– Они согласятся?

– А у них выбора не будет! – усмехнулся Сюсюкин. – Если вы официально потребуете суд равных, отказать нельзя. Это ваше законное право.

Картина прояснялась. Мои противники готовились к обычному суду с подкупленными судьями, а тут вдруг – суд равных с участниками войн.

– Но есть проблема, – помрачнел адвокат. – Закон древний, мало кто его помнит. Судьи могут сказать, что он устарел.

– А если не устарел?

– Тогда всё дело пойдёт по другому сценарию, – оживился Сюсюкин. – Ваши равные поймут военную логику, оценят обстоятельства правильно.

– Жду вас завтра утром, – встал я. – Готовьте документы.

– Будет сделано, господин граф!

Я направился к выходу. Сюсюкин проводил меня до двери, всё ещё не веря в происходящее.

– Спасибо, – сказал он тихо. – За то, что поверили в меня. Я вас не подведу!

– Знаю, – кивнул и поднялся из подвала на свет.

Такси уже везло меня обратно в гостиницу. За окном мелькали столичные улицы – широкие проспекты с особняками, узкие переулки с лавками. Жандармы следовали на своей зелёной машине, старательно изображая незаметность.

Водитель что-то бормотал про пробки и дорогое топливо. Я не слушал. Мысли крутились вокруг предстоящего суда и найденного адвоката. Сюсюкин произвёл впечатление. Под заиканием и нищенским видом скрывался настоящий профессионал. Феноменальная память, глубокие знания, нестандартный подход – именно то, что нужно для моего дела.

А его идея с судом равных… Блестяще. Мои противники готовились к обычному процессу с подкупленными судьями и аристократами. Земельные аристократы-фронтовики – совсем другое дело. Их сложнее запугать или купить.

Остановился у «Демидов трактира». Расплатился с водителем. Жандармы паркуются напротив и устраиваются поудобнее. Долгое дежурство им предстоит.

Зашёл в холл. Администратор тут же подошёл ко мне. Лицо встревоженное, движения суетливые.

– Павел Александрович, – наклонился мужик. – Вас ожидают… – почти шёпотом произнёс он. – В номере. Ваш благодетель.

– Булкин? – уточнил я.

Мне кивнули в ответ. Брови чуть дёрнулась вверх. Не ожидал увидеть партнёра так быстро. И почему администратор выглядит обеспокоенным?

– Когда он прибыл?

– Час назад, – нервно поправил галстук. – Предъявил документы, сказал, что вы его ждёте. Но он… Он выглядел не очень хорошо.

Интересно. Что случилось с Булкиным?

Новая группа жандармов уже сидела в холле и делала вид, что читает газеты. Сменка дежурства. Первая пара устала изображать светских господ.

Поднялся на второй этаж. Коридор пустой, только слуги сновали с полотенцами и подносами. Достал ключ от номера. Открыл дверь и застыл на пороге.

Булкин сидел в кресле у окна. Но это не тот упитанный аристократ, которого я знал. Мужик похудел килограммов на тридцать. Щёки впали, костюм висит мешком. Глаза запавшие, окружённые тёмными кругами.

– Магинский! – вскочил он с места, едва завидев меня. Движения резкие, нервные. Руки трясутся.

– Рад вас видеть, – кивнул, закрывая дверь.

Выглядит, как человек, который месяц не ел и не спал.

– Яд! – тут же бросается он ко мне. – Я умираю! Помоги!

Голос надрывный, отчаянный. Булкин схватил меня за рукав пиджака.

– Пожалуйста! Мне так плохо… Есть не могу, спать не могу. Всё горит внутри!

Я положил руку на его плечо. Активировал магию яда, проверил состояние. Да, отрава работала исправно – разъедала организм медленно, но верно. Ещё дня три, и Булкин отправился бы к праотцам.

Забрал часть своей магии и активировал лечение. Убрал самые болезненные симптомы, продлил действие противоядия, но полностью не лечил – пусть помнит о последствиях предательства.

– Теперь лучше? – спросил.

– Да-а-а! – выдохнул он с облегчением. – Боже, как же мне было плохо…

Цвет лица улучшился, дрожь в руках стихла.

– А вы что ожидали? – пожал плечами. – Решили пойти против меня – вот цена. И это я ещё сжалился.

Булкин сел обратно в кресло. Дышал глубоко, как человек, которому только что сняли жгут с шеи.

– Мне потребуется… – начал я.

– Прости! – перебил он, склонив голову. – Павел, ради всего святого, прости меня!

В голосе звучало искреннее раскаяние, но что-то ещё. Страх? Отчаяние?

– Можешь убивать, пытать, да что угодно, – продолжил Булкин. – Я заслужил. Но пойми…

Он сжал кулаки, пытался собраться с духом.

– Я не смогу тебя поддерживать! – выпалил наконец.

Слова повисли в воздухе. Настороженность сразу же накрыла меня.

– Причина? – спросил холодно.

– Моя девочка, – голос Булкина дрожал. – Моя принцесса. Моя жизнь. Марусенька.

Он закрыл лицо руками. Плечи тряслись.

– Её… – из глаз аристократа хлынули слёзы. – Её… Похитили!

Последнее слово он выкрикнул с такой болью, что даже мне стало неловко.

– Прямо здесь, в столице! Из медицинской академии! – всхлипывал Булкин. – Мне прислали письмо…

Вот и добрались до моего партнёра. Играли по всем фронтам, били по самому больному. Что ж, профессионально.

– Где оно? – протянул руку.

– Вот! – Булкин подал конверт дрожащими пальцами.

Достал письмо, пробежался по тексту. Написано грамотно, без угроз и ультиматумов. Стиль вежливый, почти участливый.

Автор выражал сожаление о том, что будущий зять скоро будет осуждён. Что его дочурка останется без потенциального мужа. И вообще лучше бы её забрать из столицы, потому что мои враги могут напасть на девушку из-за связей Булкина со мной.

Этот благодетель желал удачи семье и предлагал помощь. Сегодня ночью нужно явиться в указанное место. И если Гаврила Давыдович примет правильную сторону, то дочка вернётся домой целой и невредимой.

Классическая схема. Никаких прямых угроз, всё завуалированно. Юридически к письму не подкопаешься.

Я помассировал виски. Взялись основательно за всех, кто со мной связан. Танков, другие адвокаты, теперь Булкин… Системный подход.

Хотели лишить меня финансирования. Оставить без денег, поддержки, связей. Позволю ли я это? Хрен на весь макияж! У меня с собой немало денег, но много их не бывает. Все они заработаны потом и кровью. А то, что я задумал, без финансирования не получится. Ладно…

– Мы прогуляемся, – сложил письмо, убрал в пиджак.

– Куда? – удивился Булкин, вытирая глаза носовым платком.

– За дочкой вашей, – хмыкнул в ответ. – Узнаем, где она, и заберём.

– Что⁈ – подскочил аристократ. – Как⁈ Ты же понимаешь, что там за люди?

Голос сорвался на крик. Булкин схватился за голову.

– Нас… То есть тебя убьют! – задыхался он. – Это же не шутки! Они серьёзно!

– Посмотрим, – подмигнул ему.

В голове уже складывался план. Кое-кто сегодня ночью очень сильно пожалеет о своих действиях.