Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 3

Сон никак не шёл ко мне, сколько бы я ни пытался заставить себя отключиться. В голову лезли мысли одна за другой, выстраивались в цепочки, распадались на звенья и собирались вновь. И, когда я почти смирился с бессонницей, дверь тихо отворилась.

Елена и Вероника, словно тени, скользнули в кабинет. Две фигуры в полупрозрачных ночных сорочках отчётливо выделялись в лунном свете, проникающем сквозь неплотно задёрнутые шторы.

– Муж, – синхронно произнесли они своими тихими голосами.

Без лишних слов я понял, зачем пришли девушки. В конце концов, что делают настоящие мужчины перед отъездом на войну?..

Утром я смотрел на спящих перевёртышей. Их тела переплелись в каком-то странном объятии, даже во сне они оставались единым целым. Лучи раннего солнца проникали через окно, окрашивая комнату в золотистый цвет. Я наблюдал, как пылинки кружатся в солнечных лучах, и наконец-то принял решение.

* * *

Особняк гудел, как потревоженный улей. Слуги сновали туда-сюда, готовя всё необходимое к моему отъезду. Охотники передавали друг другу оружие, проверяли снаряжение. Охрана удвоила посты по периметру. Все опасались, что имперские солдаты могут предпринять ещё одну попытку напасть. Мои люди спешили завершить последние приготовления перед тем, как останутся без хозяина.

Я спустился на кухню – единственное место, где можно было ненадолго укрыться от всеобщей суеты. Как только вошёл, все слуги моментально исчезли, оставив меня в одиночестве. Ну и правильно. Хотелось хоть немного тишины перед долгой дорогой.

На плите меня уже ждала сковорода с аппетитно шкварчащей яичницей. Помидоры, порезанные тонкими ломтиками, и мелко нашинкованный лук придавали блюду особый аромат. Кофе, сваренный в медной турке, источал терпкий запах. Рядом лежал свежий хлеб с маслом, ещё теплый, только из печи.

Я с удовольствием завтракал, наслаждаясь каждым кусочком. Чёрт знает, когда в следующий раз доведётся поесть так вкусно.

После перекуса пришло время заняться практической стороной отъезда. Первым делом собрал все кристаллы – двадцать две штуки: десять украденных с императорского поезда, двенадцать официальных. Сложил их в небольшую кожаную сумку с тройным дном и застёжками из бронзы. Попытался перенести её в пространственное кольцо, но уловка не сработала. Как я и думал, кристаллы отказывались туда перемещаться. Видимо, придётся носить их с собой.

Затем настала очередь гардероба. Я тщательно отобрал лучшие костюмы.

К ним добавил десяток рубашек разных фасонов и расцветок, несколько пар туфель и сапог. На войне может пригодиться всё.

После посетил Витаса, который ждал меня в оружейной. Его глаза сверкали лихорадочным блеском – смесью гордости и зависти.

– Господин, – поклонился он, – всё готово.

Лейпниш указал на аккуратно сложенные стопки одежды и снаряжения.

– Десять комплектов лучшей охотничьей формы, – отрапортовал он. – Укреплённые кожаные вставки, двойная прошивка на швах, специальные карманы для артефактов и зелий.

Я провёл рукой по плотной ткани – действительно, неплохая работа. Такая форма не только защитит от мелких ран, но и поможет слиться с окружением, если придётся скрываться.

– Ружья, – продолжил Витас, указывая на стойку с оружием, – новая модель. И десять обычных, как вы просили.

На мгновение меня посетила безумная мысль прихватить с собой пулемёт. Представил реакцию военных, если вытащу такую штуку где-нибудь посреди поля боя. Но здравый смысл победил. Слишком заметно, слишком много вопросов возникнет.

Ещё более безумная идея – попытаться переместить в пространственное кольцо целый автомобиль – мелькнула и исчезла. Боюсь, для такого объёма даже моего кольца не хватит. Да и нельзя, чтобы кто-то знал, что у меня имеется в наличии такой артефакт.

Следующим пунктом моего списка стал ангар алхимиков. Лампа суетился среди стеллажей, заполненных склянками разных форм и размеров. Его рыжие волосы стояли дыбом, словно он всю ночь проводил эксперименты.

– Павел Александрович! – воскликнул паренёк, едва завидев меня. – Я всё подготовил!

На столе стояли аккуратно уложенные ящики с зельями. Каждая бутылочка была закупорена пробкой и запечатана воском с оттиском родового герба Магинских.

– Здесь лучшие образцы, – с гордостью произнёс Лампа. – Лечебные высшего и эталонного уровня. Зелья скорости, выносливости, несколько экспериментальных…

Я поднял одну из склянок, содержащую жидкость изумрудного цвета. Перед глазами она переливалась, как драгоценный камень на солнце.

– Что это? – поинтересовался.

– Улучшенная версия стандартного зелья лечения, – пояснил Лампа. – Дядя С… – замялся он. – Я внёс несколько модификаций. Оно не только закрывает раны, но и на несколько часов делает кожу прочнее, почти как броня.

Одобрительно кивнул, укладывая склянки в пространственное кольцо. Вот в чём преимущество совмещённого тела: Лампа получает знания от старого алхимика, а я пользуюсь результатами.

По пути из ангара ко мне то и дело подходили люди. Охотники восторгались моим путешествием к битве. Слуги кланялись, желая удачи. Даже Георгий произнёс короткую речь о чести и доблести.

Для многих из них, как я понял, отправка господина на войну была поводом для гордости. Мои люди радовались, что их барон будет служить стране, защищать её рубежи. Я же воспринимал это как вынужденную необходимость и удачный шанс укрепить свои позиции.

В какой-то момент поддался всеобщему воодушевлению и произнёс несколько мотивационных речей. Говорил о будущем рода Магинских, о задачах, которые ждут каждого в моё отсутствие, о том, как важно сплотиться перед лицом угроз. Люди слушали с горящими глазами.

Но время поджимало. Оставался последний пункт моего списка – лес. Нужно было собрать паучков, которых я оставил там дозревать.

По пути через угодья я жадно вдыхал хвойный аромат. Кто знает, когда ещё доведётся пройтись по родному лесу? Южные степи – это совсем другая земля, другой запах.

Среди деревьев быстро нашёл своих многоглазиков. Кристаллы на их спинах выросли, став крупнее и ярче. Каждый маленький монстр теперь мог не только сканировать территорию, но и выполнять более сложные задачи. Я переместил двадцать паучков в пространственное кольцо, предварительно создав для них там подходящие условия.

Задержался у гнезда паучьих «родителей» – взрослых особей, от которых произошло моё крошечное войско. Они могли бы прикрыть тылы, оставаясь в лесу, но решение пришло само собой: язабрал и их тоже. На войне лишняя сила не помешает.

Довольный своей подготовкой, направился обратно к особняку. Теперь оставалось забрать того, кого я выбрал в качестве сопровождающего.

Вернувшись, в своей комнате застал необычную картину. Мои жёны-перевёртыши переселились сюда, развалились на моей кровати. Их обнажённые тела лишь слегка прикрывал шёлковый покров.

А на полу, скрутившись в неудобной позе, дремала Лахтина. Бывшая королева скорпикозов куталась в покрывало, которое явно стащила с края кровати, и во сне бормотала что-то о своём «утраченном величии».

Я толкнул её носком сапога. Она недовольно поморщилась, но глаза не открыла.

«Собирайся! – приказал мысленно. – Ты отправляешься со мной».

«Что? – в голове зазвучал сонный и недовольный голос. Лахтина медленно открыла глаза, непонимающе хлопая длинными ресницами. – Почему я? Это ваша человеческая война. Я буду ждать тебя тут! И ты обязан мне сразу же вернуть облик, как только вернёшься!»

«Давай, бывшая гроза скорпикозов!» – я толкнул её снова, когда девушка, проигнорировав приказ, свернулась калачиком и закрыла глаза, намереваясь продолжить сон.

Почему именно она? Я долго взвешивал все за и против, и выбор пал на Лахтину исключительно из практических соображений. Дело было не только в том, кто пригодится мне больше всего. Но и в том, кто окажется наименее полезен здесь, в родовом гнезде Магинских.

Своих жён-перевёртышей я не рассматривал серьёзно. Они – моя охрана в особняке, единственные, кто могут в случае необходимости справиться с Жорой. Кроме того, на них возложена задача добывать кристаллы из-под носа императора. Разделять камни… Это было бы неправильным решением. Минувшей ночью я окончательно убедился, что друг без друга сёстры не могут. Их сила – в единстве, и ослаблять одну значит ослабить обеих.

Дядя Стёпа в теле Лампы… Прикидывал этот вариант. Опытный алхимик мог бы быть крайне полезен на войне. Но таскать с собой сварливого старика, который постоянно будет жаловаться?.. Сомнительное удовольствие. К тому же в моё отсутствие Ольга и Лампа должны учиться, а сам Лампа – набираться опыта у своего «квартиранта».

Сашенька… Утром я спустился проверить её самочувствие. Девушка по-прежнему находилась в полубессознательном состоянии, не понимая, кто она и где находится. Полная потеря памяти значительно усложнила бы работу с ней. К тому же я был не уверен, что стоит тратить зелье свободы на усилителя магии. Интуиция подсказывала: у этого зелья может быть лучшее применение.

Так что Сашенька осталась в особняке. За ней будут ухаживать, постепенно внушая единственную мысль: она – служанка рода Магинских и моя личная опора в делах. Её раны уже затянулись, хотя зрение, к счастью, не вернулось. Найти девушку не получится. Жмелевский ослаблен, и это идеально для моих планов.

Поэтому выбор пал на Лахтину. Боевая машина убийств в человеческом теле, бесполезная для поддержания дел в особняке, но потенциально крайне необходимая на войне. К тому же у неё был ещё один важный аргумент в пользу…

– Т-т-т-т… – девушка давила из себя нечленораздельные звуки, пытаясь заговорить.

Именно это. Лахтина будет моей немой служанкой. Я барон как-никак. Для окружающих она просто нужна для удовлетворения моих мужских прихотей. Был ещё один бонус от королевы.

– Раз! – скомандовал я, и Лахтина исчезла, переместившись в пространственное кольцо.

Оставил её там, чтобы она могла выплеснуть своё возмущение, поплакать о несправедливой судьбе и смириться с новой ролью. Хотя, если честно, не понимаю, что может не понравиться в путешествии с благородным бароном?

Для комфорта королевы я создал в пространственном кольце нечто вроде отдельной комнаты с кроватью, подушками, одеялом и прочими удобствами. Рядом обустроил вольер для Ама. Для паучков выделил отдельный «домик», где они могли бы спокойно развиваться.

Тщательно разложил по местам оружие, артефакты, одежду и зелья, чтобы в случае необходимости не тратить время на поиски. Даже с учётом всего багажа внутри пространственного кольца оставалось ещё место. Я чувствовал это, хоть и не мог точно сказать, сколько именно.

Посмотрел на часы. Пора было отправляться.

Когда вышел из комнаты с сумкой, в которой лежали только кристаллы, меня ждал сюрприз. Мои люди выстроились живым коридором: слуги, охрана, охотники – все до единого. Некоторые стучали мечами о ножны, создавая ритмичный перестук, от которого дрожали стены. Другие выкрикивали пожелания удачи и скорого возвращения с победой. Третьи просто кланялись, провожая взглядом.

Это… меня даже тронуло. По-любому идея Витаса или Медведя. Кивал каждому, когда проходил мимо. Я поднял руку в прощальном жесте, и люди ответили оглушительным криком. Их лица светились странной смесью гордости и печали.

Витас лично проводил меня до машины. Когда я усаживался на заднее сиденье, Лейпниш крепко сжал моё плечо.

– Возвращайтесь живым, господин, – произнёс он тихо, но твёрдо. – Род будет ждать.

Я кивнул, и машина тронулась с места, увозя меня за пределы территории особняка. Однако у самых ворот нас остановили.

– Магинский! – в открытое окно всунулась перекошенная от злости физиономия майора Патронажного. – Думаешь, что всё обыграл?

Он стоял, широко расставив ноги, словно готовясь не то к драке, не то к длинной тираде. Его лицо раскраснелось от едва сдерживаемой ярости, а на висках вздулись вены.

– Что вы такое говорите? – я покачал головой с вежливой улыбкой. – Я как верный почти подданный Его Величества отправляюсь выполнять свой долг.

– Не думай, что это конец… – майор оскалился, наклоняясь ещё ближе к окну. От него пахло дешёвым табаком и немытым телом. – Уверен, что тебя будут ждать хорошие люди. Истинные патриоты страны, которые поймут, какая ты мразь, и разберутся с тобой. Или же сам сдохнешь. Ведь война уже идёт три года. Мы постоянно теряем людей и не выигрываем. Так что тебя ждёт смерть!

– Защищайте мой род, – подмигнул я ему. – А теперь служить! – бросил, как собаке.

Я закрыл окно, отсекая поток ругательств, который готов был извергнуться из уст майора. Машина тронулась дальше, оставляя позади злобствующего Патронажного и его солдат.

По мере приближения к Енисейску меня всё сильнее охватывало предвкушение. Этот город – первый в списке моих будущих владений. И теперь, благодаря генералу Твердохлебову, я получил законный предлог отложить судебное разбирательство и набраться сил.

Через полчаса мы уже подъезжали к вокзалу. Здание, построенное из красного кирпича, напоминало маленькую крепость. Вокруг него сновали военные. Офицеры в парадной форме с блестящими пуговицами, солдаты с ружьями, грузчики, таскающие ящики с припасами.

Я взял свою сумку и выпустил Лахтину из пространственного кольца. Она материализовалась рядом со мной в машине. Водитель дёрнулся, но тут же успокоился. Девушка тяжело дышала, словно после долгого бега. Её глаза метали молнии, а руки были сжаты в кулаки.

«Как ты посмел⁈ – заорала мысленно, да так громко, что у меня заложило уши. – Там… там…»

– Тише, тише, – я примирительно поднял руки. – Что случилось?

«Там воняет! – продолжала она мысленную тираду. – Шкурами человечьими! И ещё… Там что-то тёмное. Оно наблюдало за мной, я чувствовала его взгляд».

Нахмурился. Лахтина явно ощутила некроманта, которого я держал запертым в пространственном кольце. Но как?

– Это твоё воображение, – сказал вслух, стараясь говорить максимально убедительно. – Ничего там нет, кроме вещей, которые я сложил, и монстров.

«Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов! – возмущённо воскликнула королева в моей голове. – Я не ошибаюсь в таких вещах!»

– Будешь себя плохо вести – оставлю там насовсем, – пригрозил, и это подействовало лучше любых аргументов.

Лахтина моментально замолчала. Хотя по выражению её лица было видно, что внутри всё ещё бушует буря негодования.

Окинул её взглядом. По крайней мере, одета она была подобающе – в походный костюм. Высокие сапоги, плотные брюки, куртка с множеством карманов и шляпа с широкими полями, прикрывающая большую часть лица. Если не приглядываться, вполне сойдёт за обычную женщину, сопровождающую своего господина.

– Пойдём, – скомандовал я, и Лахтина послушно последовала за мной.

На вокзале нас заметили почти сразу. Военные, снующие вокруг, мгновенно повернули головы в нашу сторону. Один из офицеров подошёл, проверил моё новое удостоверение личности без фотокарточки и повёл дальше через здание на перрон.

На путях стоял поезд, который навевал нехорошие ассоциации. Он выглядел почти идентично тому бронированному составу, который увозил кристаллы в столицу. Те же массивные вагоны, окрашенные в тёмно-зелёный цвет, те же маленькие окна с решётками, солдаты у каждой двери.

У одного из вагонов нас ждал седой короткостриженый мужик с суровым лицом, изрезанным морщинами, как старая дубовая кора. Его маленькие глазки смотрели настороженно, оценивающе. Ещё одна проверка документов. Мужик долго вертел моё удостоверение, изучая каждую печать.

– Магинский? – зачем-то спросил он, хотя имя было чётко указано в удостоверении.

– Он самый, – кивнул я, забирая документы из его загрубевших пальцев.

– А это кто? – военный кивнул на Лахтину, стоявшую чуть позади меня.

– Моя служанка, – ответил небрежно.

– Баба? – усмехнулся мужик, почесав щетину на подбородке. – На войну? Странный ты.

– Воевать будет не она, а я, – пожал плечами. – Мне положен один сопровождающий слуга, так что не вижу проблемы.

– Смотри, чтобы её военные не попробовали, – хмыкнул он, окидывая Лахтину оценивающим взглядом. – Там народ суровый, без женщин по полгода. А такая молоденькая да стройная девка…

– Пусть только дёрнутся, – я оскалился, и что-то в моём взгляде заставило мужика отступить на шаг.

– Документы её, – попытался вернуть себе уверенность вояка.

– Она слуга. Откуда? – хмыкнул я. – У рабов нет документов.

Лахтина за моей спиной напряглась. Её ментальный голос зазвучал тихо, но отчётливо: «Я не раба! Я королева!»

Я проигнорировал возмущение девушки, продолжая смотреть на старого вояку.

– Заходи, – наконец буркнул он, отступая в сторону. – Путь неблизкий. Недели две займёт, а может, и три, пока мы соберём всех по списку.

Я огляделся. Возле поезда толпились имперские аристократы, прибывшие из разных районов Енисейска. Мужчины тихо переговаривались, прощаясь с жёнами и детьми.

– Так как ты один земельный, – продолжил военный, пока я изучал будущих попутчиков, – вагон весь твой. Но не обольщайся, скоро к тебе подсядут.

– А… – хотел спросить, но мужик тут же оборвал меня.

– Все вопросы потом, – отрезал он и махнул рукой в сторону вагона.

Мы с Лахтиной поднялись по ступенькам, и за нами тут же закрыли дверь. Не просто закрыли, а захлопнули массивную железную створку, щёлкнув замком.

«Выйти не получится», – мелькнула странная мысль.

Я провёл рукой по стене вагона, и под пальцами почувствовал едва заметные углубления – руны, блокирующие магию. Интересно… Зачем такие меры предосторожности при перевозке «добровольцев»?

Окна вагона были закрыты решётками, массивными и прочными, явно не для защиты от внешних угроз, а дабы удержать кого-то внутри.

«Чтобы мы не сбежали?» – пронеслось в голове.

Воображение услужливо подкинуло мысль: «Всё это – хорошо спланированная игра. Может, меня просто везут в столицу, в тюрьму, под предлогом отправки на войну?»

* * *

P. S У меня сегодня День Рождения =) Завтра не обещаю проду, надеюсь войдёте в положение… Всё я отдыхать =) Всем большое спасибо.

* * *

Глава 4

Усмехнулся собственным фантазиям: слишком сложно для такой «мелкой сошки», как я. Но это если верить Дымову и его словам, что императору нет дела до какого-то барона с окраины империи. Для него я пока лишь мошка, раздражающая, но не стоящая личного внимания. К тому же они не стали бы затевать столь сложный спектакль ради одного строптивого аристократа. Проще отряд элитных теней отправить. Об этом я сейчас и думал.

В общем, просто идеальное место, чтобы попытаться от меня избавиться. Но я готов, насколько это возможно: Лахтина, паучки – много всего взято с собой.

Двинулся вдоль коридора, изучая своё временное пристанище. Лахтина шла следом, настороженно озираясь.

«Мне здесь не нравится», – прозвучал её капризный голос в моей голове.

«Потерпишь, – мысленно отрезал я. – Весьма сомневаюсь, что в серой зоне тебе жилось комфортнее».

Нашёл свободное купе ближе к центру вагона. Дверь со скрипом отворилась, обнажая четыре полки, обитые потёртым коричневым материалом. Воздух внутри застоялся – смесь пыли, старой кожи и чего-то кислого. На стене тускло мерцал магический светильник, похожий на лампу с керосином, но без огня.

– Пойдёт, – пробормотал я, бросая сумку на нижнюю полку.

Окно поддалось с трудом. Прохладный воздух хлынул внутрь, разгоняя спёртую атмосферу. Поезд тем временем набирал ход, мимо проносились последние окраинные постройки Енисейска.

В углу купе обнаружился небольшой шкафчик. Внутри лежало застиранное, но чистое постельное бельё. Бросил комплект Лахтине.

– Стели, – кивнул на нижнюю полку напротив своей.

Она посмотрела на бельё, как на что-то мерзкое, но спорить не стала. Её пальцы, тонкие и белые, с явным отвращением тряхнули простыню. С третьей попытки бывшая королева справилась с задачей, хотя края простыни торчали из-под матраса со всех сторон.

«У королев есть слуги для такой работы», – пробурчала девушка в моей голове.

«А у бывших королев их нет, – парировал я. – Привыкай».

Она свернулась калачиком на полке и моментально уснула. Видимо, человеческое тело требовало отдыха больше, чем ей хотелось это признавать.

Я задёрнул шторы на окне и заблокировал дверь купе. Достал из сумки кристалл – первый из двадцати двух, зажал его в ладони и сосредоточился.

Камень вспыхнул, преображаясь. Его грани заискрились, а внутри заклубилась изумрудная дымка. Я направил энергию в свой источник, открываясь потоку. Тепло разлилось по телу, магические каналы наполнились силой… А потом всё схлынуло, не вызвав никаких изменений. Магический источник впитал энергию, но не расширился.

Я вздохнул и взял второй кристалл. Повторил процедуру, на этот раз вложив больше усилий в контроль над потоком энергии. Результат остался прежним – никакого качественного скачка.

Улыбнулся. Ничего, у меня ещё двадцать штук. Одного не хватило для перехода на шестой ранг, двух тоже… Но когда-нибудь порог будет преодолён. А на шестом ранге откроется возможность копировать новые виды магии. Это лишь вопрос времени.

Закрыл глаза и позволил себе уснуть. Ещё в моём мире говорили, что настоящий солдат умеет спать не когда хочет, а когда надо и есть возможность.

* * *

Проснулся от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Открыл глаза и уткнулся взглядом в широкоплечую фигуру, нависшую над полкой. Как он зашёл? Заларак уже был за его головой, готовый атаковать.

Мужик разглядывал меня с таким видом, будто изучал насекомое. Его лицо было перекошено старым шрамом, разделявшим правую щёку от виска до подбородка. Нос сломан минимум дважды. Половина зубов отсутствовала, что не мешало ему методично пережёвывать махорку.

– Встал! – рявкнул он так, что в ушах зазвенело.

Я молча приподнялся, оценивая ситуацию. Серая форма без знаков различия, но с какими-то нашивками на рукаве. Мощные руки покрыты шрамами от запястий до закатанных манжетов. Глаза, как два куска льда под нависшими бровями.

– Кто вы? – спросил я, решив пока не лезть на рожон.

– Прапорщик Грынко, – отчеканил мужик, – Тимофей Игнатьевич.

Он сплюнул жёваную махорку в маленькую металлическую коробочку, которую тут же убрал в карман.

– Так, значит, Магинский, – военный скривился, словно проглотил что-то кислое. – Ещё один… бесполезный кусок мяса. Скоро подтянутся и остальные сопляки.

В его голосе звучало такое презрение, что я невольно выпрямил спину. С такими людьми тирада про то, что я барон и земельный аристократ, не прокатит. А просто так сотрясать воздух я не собирался. Убить? Нет веской причины.

На таких персонажей нагляделся ещё в прошлой жизни. Для них армия – это дом родной. Единственное, что меня сейчас смущало: у него есть ключи от купе. Уже пытался разместить паучка, но им тут мало места. Ладно, придумаю что-нибудь.

Грынко окинул взглядом купе, заметил спящую Лахтину, и скривился ещё сильнее.

– Бабу притащил, – буркнул он. – Совсем ополоумели! На войну, как на пикник, едут.

Я решил промолчать. Прапорщик явно напрашивался на конфликт, но мне это было не нужно. По крайней мере, пока.

– Через час будет Томск, там ещё подсадка. Вагон не только для тебя, красавчик, уяснил? – продолжил он тем же тоном.

– Да, – коротко ответил я.

– Да, прапорщик Грынко! – рявкнул мужик, и от его голоса проснулась Лахтина. – У тебя нет звания, ты никто! Сейчас я тут король.

Девушка открыла глаза, непонимающе моргая и оглядываясь.

– Да, прапорщик Грынко, – повторил я, подумав, что проще подыграть этому солдафону, и сдержал улыбку. На меня тут же нахлынули воспоминания.

Мужик удовлетворённо кивнул и вышел из купе, оставив после себя запах махорки и пота.

«Что это было?» – раздался в голове возмущённый голос Лахтины.

«Наш новый надзиратель», – ответил я, наблюдая, как её лицо искажается гримасой недовольства.

«Он должен знать, кто я такая!» – продолжала девушка, но я лишь покачал головой.

«Он предпочтёт не знать. Поверь мне, для его же блага», – ответил Лахтине.

* * *

Поезд остановился в Томске ровно через час, как и обещал прапорщик. Я успел умыться и привести себя в порядок. Вспомнил, что завтрак так и не принесли. Видимо, здесь кормят по какому-то особому расписанию.

В коридоре раздались голоса и шаги. Я выглянул из купе. Прапорщик Грынко вёл по вагону низкорослого пухлого паренька, на вид тому лет двадцать с лишним. Следом шагал высокий крепкий мужик с небритым лицом, тащивший два чемодана.

– Вот, – буркнул Грынко, пихая толстяка к моему купе. – Располагайтесь. Как ты там сказал? Ваше… Смешно, очень смешно! – вытирал слёзы прапор.

Упитанный парень улыбнулся, демонстрируя ямочки на пухлых щеках. Его круглое лицо лучилось таким добродушием.

– Здравствуйте, добрый день! – воскликнул он, протягивая толстую ладонь. – Фёдор Васильевич Воронов, барон из Томска. Позвольте представиться и засвидетельствовать моё почтение.

Я невольно задумался, не издевается ли он. Но нет, его лицо выражало вполне искреннюю приветливость. Хотя глаза… Глаза внимательно оценивали каждую деталь моей внешности и реакции.

– Павел Александрович Магинский, – ответил я, пожимая его руку. – Барон из Енисейска.

– Ах, так вы тот самый Магинский! – Воронов аж присвистнул и чуть подался вперёд. – Ну, сударь, про вас в Томске уж точно каждый слышал. Единственный земельный аристократ с такой жилой кристаллов. Да ваше имя у нас чуть ли не с детства в разговорах мелькает!

Я лишь приподнял бровь, наблюдая за его восторгом, а он тем временем продолжил с прежним пылом:

– Ну, значит, вы знаете, какая у нас земля. О, Павел Александрович, Томск – это же жемчужина Сибири. Что ни говорите, а в губернии лучше наших земель нет. Не такая глушь, как в Енисейске, не так сурово. Да и с благородством у нас получше, чем у этих лесных… Э-э-э… Романтиков.

Он хохотнул, хлопнув себя по бедру, и тут же добавил, будто опасаясь, что я приму его слова за насмешку:

– Ну, конечно, везде своя прелесть. Но у нас, у нас ведь земли мягкие, плодородные, воздух чистый, а вода – кристальная. Батюшка мой всегда говорил: «Федюня, в Томске жить – это как в царском саду гулять».

Я молчал, наблюдая за его театральной игрой, а он, будто только разогревшись, ещё шире улыбнулся:

– У вас в угодьях, наверное, тоже красиво? Всё-таки одно дело Томск, а совсем другое – приграничные владения. Говорят, там кристаллы чуть ли не под каждым камнем.

Я только кивнул, а Воронов тут же хлопнул меня по плечу, будто мы уже стали лучшими друзьями.

– Ну, Магинский, раз судьба нас свела, значит, будем держаться друг друга. Нам ведь теперь вместе в офицеры выходить, верно?

Он говорил без пауз, жестикулируя и улыбаясь. Слуга Воронова молча поставил чемоданы и занял позицию у двери, скрестив руки на груди.

– А это мой Прохор, – махнул рукой толстяк. – Незаменимый человек, без него как без рук.

Прохор не изменил выражения лица, лишь слегка кивнул в мою сторону.

– А вы, надо полагать, тоже на южный фронт? – продолжал Воронов. – Вот незадача какая, вызвали всех, кому не лень. Я, конечно, всё понимаю, долг перед Отечеством и всё такое… Но знаете, я ведь даже ни разу не охотился. Батюшка всегда говорил, что мне лучше книжки читать да за хозяйством присматривать.

Лахтина наблюдала за ним с плохо скрываемым отвращением. Воронов заметил её взгляд и осёкся.

– Ах, простите мою невоспитанность! – всплеснул парень руками. – Я и не представился даме.

– Это моя служанка, – коротко ответил я. – Лахтина, и она глухонемая.

– Служанка? – Воронов округлил глаза. – На войну? Ну надо же! А мне и в голову не пришло с собой наших доярок прихватить. Прохора-то взял, потому что он и подать, и постирать, и, если что, защитить может. Сильный, словно бык, хотя и молчаливый, прямо как ваша… Как её?

– Лахтина, – повторил я.

«Он мне не нравится. Шумный и толстый. Вот если покушать – да. Я не хочу, чтобы он тут оставался. Выгони его!» – прозвучало в моей голове.

Прапорщик Грынко, который, оказывается, ещё не ушёл, вдруг вклинился в разговор:

– Насчёт бабы этой… – он кивнул на Лахтину. – По уставу положено в отдельное купе, к другим слугам.

Девушка вскинула голову, готовая что-то выпалить, но я опередил её, положив руку на плечо.

– Нет, – твёрдо произнёс. – Она останется со мной.

Грынко прищурился.

– Не положено… И вообще! – вздохнул военный. – Мои приказы осмеливаешься не выполнять?

– Я понимаю, прапорщик, – перебил его, но уже мягче. – Только это мой личный слуга. Мне так спокойнее.

– Правила для всех одинаковы, – отрезал мужик.

– А если её тронут? – я наклонился вперёд. – Если случится что-то, чего можно было избежать? Вы готовы взять на себя ответственность? Уверены, что никто из солдат, которых везёте на войну, не захочет… развлечься? Вот только после этого вы довезёте на несколько десятков людей меньше.

Мои глаза вспыхнули, а на руке сформировался кристалл льда. Грынко тут же напрягся и потянулся к револьверу, скрипнул оставшимися зубами и замер. Воронов с интересом наблюдал за нашей перепалкой, переводя взгляд с меня на прапорщика и обратно.

– Вам это надо? – продолжил я, формируя ещё семь кусков льда. – Кровь, крики, паника? Ещё до того, как мы доедем? Я ведь просто в клочья порву всех, кто её тронет.

В глазах прапорщика мелькнула тень уважения.

– Много на себя берёшь, – буркнул он, но тон уже смягчился. – Если что случится…

– Ничего не случится, – заверил я. – Она останется здесь.

– Под твою ответственность, – кивнул Грынко и, развернувшись, направился к выходу, забирая с собой Прохора.

Когда прапорщик скрылся, Воронов восхищённо присвистнул.

– Ловко вы его, Павел Александрович. – подмигнул толстяк.

Я не ответил, разглядывая нового попутчика. Хотелось понять, что за тип передо мной. Первое впечатление: болтливый простак. Но так ли это?

– Вы позволите? – Воронов кивнул на свободную полку выше Лахтины.

– Конечно, – я жестом предложил ему располагаться.

Он тут же плюхнулся на маленькую для его тела кровать и заставил её жалобно скрипнуть.

«Я буду спать с тобой, – заявила девушка. – Не хочу, чтобы это смотрело на меня»

Кивнул и поморщился. Тут не особняк и мои земли, к кое-каким трудностям нужно привыкать.

– А вы уже служили? – спросил я, решив извлечь выгоду из его словоохотливости.

– О, что вы! – Воронов махнул рукой. – Первый раз! Как и все мы, земельные, едем на эту… Как её… Офицерскую подготовку. Вот мой батюшка служил. Всегда рассказывал, что там страшно было. Хотя и говорил, мол, мы, земельные, в самое пекло не лезем. Командуем, значится, издалека.

Его глаза беспокойно метались по купе, выдавая нервозность, скрытую за маской бодрячка.

Поезд снова тронулся, набирая ход. За окном мелькали последние постройки Томска. Впереди ждала долгая дорога.