Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 20

В Томск я прибыл, когда солнце уже опускалось за горизонт, расплёскивая по небу багровые разводы. Город встретил меня суетой приближающейся ночи: торговцы сворачивали лавки, спеша закончить дела до наступления темноты, по улицам сновали экипажи, развозя последних пассажиров по домам, а из таверн и питейных заведений доносились первые пьяные возгласы.

Водитель, лавируя по узким переулкам, наконец остановился у внушительного здания с колоннами.

– Наёмная палата, господин, – произнёс он, открывая мне дверь.

Здание палаты напоминало нечто среднее между банком и казармой – массивное, с тяжёлыми каменными стенами и крохотными окнами-бойницами на верхних этажах. Железные двери, тускло поблёскивающие в свете масляных фонарей, были украшены замысловатой вязью рун – явно не для красоты, а для защиты.

– Ждите здесь, – бросил я водителю и направился ко входу.

Створки дверей разошлись с тихим гудением, пропуская меня внутрь. Внутреннее убранство разительно отличалось от угрюмого фасада. Просторный зал, освещённый хрустальными сферами, заполненными светящейся субстанцией, больше напоминал респектабельный клуб или дорогую таверну, чем место, где вербуют наёмников, магов и простолюдинов.

По периметру стояли столы с диванами с высокими спинками, создающими иллюзию уединения. За некоторыми сидели люди. Они вели тихие разговоры, склонившись друг к другу. Их лица скрывались в полумраке, но руки, украшенные перстнями и боевыми шрамами, выдавали принадлежность к тому или иному классу.

Вдоль стен тянулись доски объявлений, пестревшие листками с печатями и родовыми гербами. «Требуется боевой маг для защиты каравана», «Нужен специалист по ядам растительного происхождения», «Работа для мага воды, оплата по договорённости», – гласили они.

У дальней стены располагалась стойка, за которой стоял молодой человек в строгом костюме серого цвета. Его глаза, цепкие и внимательные, мгновенно оценили меня, когда я приблизился.

– Чем могу быть полезен, господин? – произнёс он, вежливо склонив голову.

– Мне нужно разместить заказ на наём магов, – ответил я, доставая документы из внутреннего кармана.

Паренёк – судя по бейджику на груди, зовут его Николай – принял бумаги и быстро пробежался по ним глазами. Его брови поползли вверх, а губы расплылись в услужливой улыбке, словно он выиграл в лотерею.

– Барон Магинский! – воскликнул администратор, тут же понизив голос до шёпота. – Какая честь, господин!

Моя слава уже работает, отлично!

– Чем может служить Наёмная палата Томска столь уважаемому гостю? – продолжил он, возвращая документы.

– Мне нужны маги на контракт. Год, может, два.

– Ранг? – администратор склонил голову набок, продолжая улыбаться.

– Седьмой, – ответил я. – Лучше восьмой.

Улыбка Николая чуть померкла. Он задумчиво почесал подбородок, и в его глазах мелькнуло сомнение.

– Хм… – протянул парень. – Придётся собирать со всей страны, господин. И цена будет… немаленькой.

– Сколько? – уточнил я, мысленно прикидывая свои финансовые резервы.

– Вам нужно будет внести пятьдесят процентов, чтобы мы могли гарантировать таким магам серьёзность контракта, – начал объяснять Николай. – Мы разошлём бесплатно телеграммы по всей стране. Десять миллионов.

– Это вся сумма? – уточнил я, надеясь, что ослышался.

– Нет, что вы… – улыбнулся администратор. – Это лишь пятьдесят процентов.

«Твою ж мать!» – выругался про себя. Жора называл совсем другую стоимость. Что же делать? У меня была заранее заготовлена сумка с деньгами, которые я взял в особняке. Остальные средства остались у Георгия и Витаса.

– Павел Александрович? – отвлёк от размышлений администратор.

Я опустил взгляд на стол и заметил табличку перед ним с именем и фамилией Николай Арбатов.

– Кто будет принимать контракт и клятву верности? – поинтересовался он, поглядывая на меня с нескрываемым любопытством.

– Я или мой слуга Георгий.

– Вы позволите заключить слуге?.. – удивился парень, и его брови снова поползли вверх. – Да о вас не врут, вы очень странный земельный аристократ.

Я промолчал. Положил сумки, которые прихватил с собой из машины, на стойку.

– Здесь десять миллионов, – сказал ему. – Остальное выбранные наёмники получат у меня в особняке.

Николай кивнул, не сводя восхищённого взгляда с горы денег.

– Конечно-конечно, – схватил он сумки и тут же передал подошедшим двум мужикам. – Я сейчас же оформлю все необходимые бумаги и запущу поисковый процесс.

Пришлось подождать пять минут, пока деньги пересчитают. После этого Николай засуетился, доставая из-под стойки печати и формуляры. Ещё через полчаса бюрократической волокиты с подписыванием документов я получил заверенное свидетельство о размещении заказа в Наёмной палате и внесённых мной пяти миллионах.

– В течение недели люди начнут прибывать к вам в особняк, – заверил меня администратор. – Есть ли какие-то особые требования к кандидатам?

– Боевые маги, желательно с опытом работы в охране аристократов, сражениях с монстрами, – ответил я. – Чем выше ранг, тем лучше. И никаких фанатиков императора.

Последняя фраза заставила Николая беспокойно оглянуться, но он кивнул.

– Будет исполнено, господин барон.

Покинув Наёмную палату, я направился к следующему пункту своего плана. Даже в сумерках без труда нашёл знакомую улицу, где располагался магазин оружия Разумова. Я надеялся выгодно закупиться у него новой партией снаряжения для моих бойцов, но то, что увидел, заставило меня поморщиться.

Магазин был разорён. Вынесенные стёкла витрины зияли чёрными дырами, как пустые глазницы черепа. Через пролом можно было увидеть, что внутри царит полный разгром. Полки, где раньше красовалось оружие, теперь пустовали. Стены ободраны, а пол усеян осколками и щепой.

– Жаль, – хмыкнул я, уже разворачиваясь к машине.

– Господин! Господин Магинский! – раздался позади хриплый, надломленный голос.

Я резко обернулся, инстинктивно отправляя руку к залараку. Но это оказался всего лишь Пётр, слуга Разумова.

Едва узнал его. Некогда опрятный мужчина в идеально отглаженном костюме теперь больше напоминал бродягу. Грязная, порванная одежда висела на исхудавшем теле, лицо осунулось и покрылось щетиной, а глаза…

– Как я понял, магазин закрыт? – поинтересовался, окинув его оценивающим взглядом.

– Хуже! – Пётр опустил голову так низко, что его подбородок почти касался груди. – У нас забрали всё! Роберт Павлович на деньги, которые я получил от вас, решил поиграть в азартные игры. Там были дамы лёгкого поведения. Ему подливали, и он меня не слушал…

– Сожалею, – перебил его. – Удачи вам!

Я уже сделал шаг к машине, когда Пётр схватил меня за плечо.

– Постойте! – его голос дрожал. – Простите, могу ли я у вас… попросить милостыню?

Мужик упал на колени и со слезами на глазах протянул ко мне руки.

– Господин проиграл все деньги, всё имущество и даже свой титул, – продолжал слуга, его ладони тряслись вместе с плечами. – Он теперь обычный безродный, и мы живём на улице.

– Прости, милостыню не подаю, – отрезал я. – Особенно здоровым мужикам, которые могут работать и прокормить себя.

– Умоляю! – Пётр распластался по грязной мостовой, касаясь лбом моих сапог.

Что-то внутри царапнуло меня, заставив поморщиться. Не жалость, нет, с этим чувством я расстался уже давно. Скорее, раздражение. И какая-то безотчётная тревога, словно внутренний голос нашёптывал, что я не должен просто так уходить.

– Где твой хозяин? – спросил, сам не зная, зачем мне это.

Пётр поднял глаза, полные слёз и надежды, и энергично закивал, словно боясь, что я передумаю.

– Я могу отвести вас к нему, господин! Прямо сейчас!

Мы углубились в лабиринт переулков, уходя всё дальше от респектабельных кварталов. Я на всякий случай выпустил несколько паучков, держа заларак наготове. Кинжалы тоже приготовил, а меч из когтя водяного медведя ощущался приятной тяжестью на поясе.

С каждым шагом улицы становились всё уже и грязнее, а запахи – невыносимее. Вскоре мы свернули в подворотню, и меня буквально сбило с ног амбре, состоящее, казалось, из всех отвратительных ароматов мира, собранных в одном месте. Вонь дешёвого алкоголя смешивалась с запахом немытых тел, гниющего мусора и чего-то ещё, настолько мерзкого, что глаза моментально заслезились.

– Мы пока живём тут, – Пётр указал на конструкцию из картонных коробок, прислонённую к стене.

Это нельзя было даже назвать шалашом. Просто груда мусора, под которой каким-то чудом угадывалось жилое пространство. Из-под неё торчала чья-то нога в драном ботинке.

– Вытаскивай это недоразумение! – приказал я слуге, стараясь дышать через рот.

Пётр тут же дёрнулся к импровизированному убежищу и за ногу выволок оттуда тело. Я с трудом узнал в этой груде тряпья и грязи Роберта Павловича Разумова. Он зарос бородой, превратившейся в сальный колтун. Волосы слиплись в неопрятные сосульки, свисающие до плеч. От него разило перегаром и мочой так сильно, что даже Пётр, привыкший к этой вони, держался на расстоянии.

– Я там видел гостиницу для дешёвой любви, – сказал, указывая в сторону главной улицы. – Тащи это тело туда. Приводи в порядок, чтобы он хотя бы так не вонял. Ещё купи у них одежду для себя и его, что-то простое. А после мы начнём лечение от алкоголизма.

Пётр энергично закивал.

– Да-да, – пробормотал он, хватая протянутые мной пятьсот рублей, словно боясь, что я передумаю.

Я двинулся за странной процессией, задаваясь вопросом, почему вообще ввязался в это. Интуиция подсказывала, что зачем-то нужно, но разум сопротивлялся. Какая мне польза от спившегося аристократа, лишившегося всего? Да и без того проблем хватает: слуга императора на моих землях, армия у ворот, постоянные покушения… А я тут нянчусь с алкашом.

«Ну, ты же возишься с бесполезным Амом, – рассуждал я сам с собой. – Вон ещё дуру-королеву притащил в особняк». Но эти оправдания звучали неубедительно даже для меня.

Через пятнадцать минут Роберта Павловича вывели на свет божий. Выглядел он… Ну, ничего существенно не изменилось, кроме вони и одежды. Пятьсот рублей не совершили чудо превращения оборванца в достойного члена общества.

По моему указанию слуга отвёл его в переулок, подальше от посторонних глаз. Несколько неслабых ударов в живот слегка прочистили сознание Разумова. В глазах мужика на мгновение блеснул проблеск понимания, и он уставился на меня мутным взглядом, в котором тем не менее читалось узнавание.

– Магинский? – прохрипел Роберт Павлович. – Какого дьявола?..

– Теперь мой личный рецепт от твоей хвори, – перебил я, доставая из пространственного кольца иглу, извлечённую из одного из монстров.

Сосредоточился, выпуская яд. Игла засветилась зелёным. Пришлось очень постараться, чтобы дозировка была правильной. Я перед этим чисто теоретически рассчитывал, но на человеке использовал впервые, тем более на маге.

Двадцать минут регулировал количество магии, то добавляя, то убирая, стараясь сделать яд максимально эффективным, но не смертельным… Точнее, не сразу смертельным.

Когда всё было готово, я без предупреждения вонзил иглу в грудь Разумова, рядом с сердцем. Он закричал так, словно его сжигали заживо, – хриплый, отчаянный вопль, полный неподдельной боли.

Его тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а глаза закатились. Но, как ни странно, никто из прохожих даже не обернулся. В этом районе подобные звуки, видимо, были обычным делом.

Когда судороги прекратились, Разумов обмяк. На мгновение мне показалось, что я всё-таки переборщил с дозой, но потом он открыл глаза – ясные, трезвые, полные страха и осознания произошедшего.

– Что… Что ты со мной сделал? – прошептал он, касаясь рукой места укола.

Бросил ему на грудь пачку денег.

– Тут две тысячи, – сказал я. – Даю тебе шанс начать с начала. Купи билеты до Енисейска и оттуда поезжай к особняку Магинских. Либо пропей всё это. У тебя день, завтра вечером ты сдохнешь в муках. Всё, как ты хотел. Уйдёшь из этого мира и не будешь мучить своего слугу.

На лице Разумова отразилось… Непонятно что, если честно.

– Либо я приму тебя в род, будешь служить мне, и твой Пётр тоже, – продолжил я. – Еда, одежда, безопасность… Последнее не гарантирую, но сможешь снова стать человеком. В особняке я исцелю тебя. Решай сам, Роберт Павлович.

Слуга стоял с открытым ртом и хлопал глазами, пока его хозяин пытался подняться, держась за стену.

– Проблема решена, – хлопнул его по плечу.

Я был доволен собой – убил сразу двух зайцев. Подопытных для тестирования отложенного смертельного яда у меня не было, а тут удачно подвернулся маг. Отличный экземпляр. Да, источник и каналы у него в отвратительном состоянии после разгульного образа жизни, но так только интереснее.

Решив, что с Разумовым покончено, я направился к конечной цели моего визита – в Томск, к особняку Булкина. Сумерки уже давно сменились непроглядной ночью, когда я подъехал к внушительному зданию, сияющему множеством огней.

Охранник у ворот окинул меня цепким взглядом.

– Чем могу помочь, господин? – поинтересовался он, держа руку на рукояти меча.

– Барон Магинский. Я к Гавриле Давыдовичу Булкину, – представился. – Примет ли он меня в столь поздний час?

Охранник поклонился:

– Сейчас узнаю, господин барон. Подождите, пожалуйста.

Он скрылся в домике у ворот, а через несколько минут вернулся с явно изменившимся отношением.

– Господин Булкин будет счастлив принять вас, – воскликнул с таким энтузиазмом, словно Гаврила Давыдович лично пообещал ему премию за создание нужного настроения. – Проходите, вас проводят.

Ворота распахнулись, и к моей машине подбежал слуга в ливрее, расшитой золотыми нитями.

– Прошу за мной, господин барон, – пропел он с масляной улыбкой.

Меня провели через сад, где фонтаны, несмотря на ночное время, били разноцветными струями, играя светом магических кристаллов. Оставили в гостиной, попросили подождать. Через пять минут, в течение которых я изучал нелепую коллекцию статуэток обнажённых нимф на каминной полке, дверь распахнулась.

Гаврила Давыдович Булкин вплыл в комнату – именно вплыл, иначе не скажешь. Его лицо, круглое, как полная луна, расплылось в улыбке, обнажая ряд идеально белых зубов.

– Павел Александрович! – воскликнул он, протягивая руки для объятия, которое я умело избежал, перехватив их для рукопожатия. – Какая честь! Какая радость! В столь поздний час…

– Надеюсь, я не потревожил вас, Гаврила Давыдович? – спросил с вежливой улыбкой.

– Что вы, что вы. Для такого гостя у меня всегда найдётся время, – заверил он, жестом приглашая меня сесть.

Я хрустнул шеей и посмотрел на мужика.

– Вы уже в курсе, что целая армия будет охранять ваш особняк и рудник? – продолжал Булкин, устраиваясь в кресле напротив. – Его Величество оказал вам такую честь. Всюду только и разговоров, что о Магинском!

– Да, такая неожиданная… помощь, – я сделал вид, что польщён незнакомой мне новостью.

– Чаю? Вина? Может быть, чего покрепче? – предложил Булкин, щёлкая пальцами, на что тут же прибежал слуга с подносом.

– Благодарю, от чая не откажусь, – ответил я.

Когда с формальностями было покончено, перешёл к делу:

– Гаврила Давыдович, я хотел бы обсудить с вами вопрос наших деловых отношений.

– Конечно-конечно, – Булкин ещё больше оживился, его маленькие глазки заблестели от любопытства.

– Я высоко ценю наше сотрудничество, – начал я осторожно. – И хотел бы знать, насколько крепки деловые связи.

– О чём вы, Павел Александрович? – Гаврила Давыдович состроил наигранно удивлённое лицо.

– Если потребуется, и не дай бог случится такая ситуация, когда император или его люди начнут… прижимать мой род, – сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, – могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

Булкин заметно напрягся. Его улыбка застыла, будто приклеенная, а в глазах промелькнуло беспокойство.

– Да что вы такое говорите? – пробормотал он, отводя взгляд.

– Но если вдруг… – продолжил я настойчиво. – Если вдруг возникнет необходимость, поспособствуете ли вы распространению информации о такой несправедливости среди аристократов, в том числе земельных?

Толстяк поёрзал в кресле, словно ему внезапно стало неудобно сидеть. Его лицо приобрело задумчивое выражение, а пальцы начали постукивать по подлокотнику.

– Понимаете, Павел Александрович, – наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. – Я всего лишь торговец. Мой голос не имеет такого веса среди земельных аристократов…

– Но у вас обширные связи, – перебил я, – контакты по всей империи. Ваши караваны достигают самых дальних уголков страны.

– Да-да, это так, – Булкин прокашлялся. – Но противостоять воле самого императора…

– Я не говорю о противостоянии, – заметил в ответ. – Лишь о распространении правдивой информации.

Булкин задумался. Его внутренняя борьба читалась на лице. С одной стороны, страх перед имперской властью, с другой – перспектива выгодного союза с восходящей аристократией.

– Знаете, Павел Александрович, – наконец произнёс он, загадочно улыбаясь. – Я мог бы оказать вам такую услугу. Но я торговец, а не благотворитель. У любой сделки должна быть выгода для обеих сторон.

– И какую выгоду вы хотели бы получить? – спросил я прямо.

– Объединение наших родов! – воскликнул Булкин, будто эта идея только что пришла ему в голову, хотя я готов был поспорить, что он готовил речь заранее. – Это решит все проблемы. Денег станет только больше, связь – крепче, а я буду стоять за вас горой!

Я молчал, и Булкин продолжил, слегка понизив голос:

– Моя дочурка, Марусенька… Она образованная, воспитанная. Изучает медицинское искусство в столице. Все говорят, что красавица – в мать пошла, не в меня, – он засмеялся, похлопывая себя по внушительному животу. – Всего лишь пообещайте жениться на ней, и я за вас буду стоять горой. Не нужен никакой договор, я вам верю, ведь вы аристократ.

Дёрнул щекой. Выгода, конечно, большая – заручиться поддержкой одного из самых богатых имперских аристократов Томска. Но снова женщины… Да и жениться меня не тянуло. Хватило первой первой свадьбы и сюрприза от неё. – Что вы скажете? – продолжил давить Гаврила Давыдович, наклоняясь вперёд и пытливо заглядывая мне в глаза.

– Хо-ро-шо, – выдавил я из себя. – Только не сейчас.

Лицо Булкина расплылось в торжествующей улыбке.

– Конечно! Моя девочка учится на лекаря в столице. Прибудет через год.

– Отлично. Обещаю вам, – кивнул я, мысленно удовлетворённо хмыкнув.

Год… Это слишком много. За такое время что угодно может случиться. Да и я могу оказаться где угодно. Главное сейчас – безопасность и возможность давить на императора через земельных аристократов. А то я помню, как они хотели замолчать ситуацию с джунгарами и монголами под Енисейском.

– Павел Александрович, можете на меня рассчитывать в разумных пределах, – Булкин с энтузиазмом пожал мою руку, его пальцы были влажными от волнения. – Пока мы ещё не скрепили наши роды, ну, вы сами знаете…

– Конечно, – кивнул я, полностью понимая его логику. – Поэтому и не ждите от меня раньше времени скидок на зелья и кристаллы.

Булкин заметно погрустнел, но быстро взял себя в руки.

– Разумеется, разумеется, – произнёс он с деланым безразличием. – Бизнес есть бизнес.

– Меня официально могут представлять Витас Лейпниш и мой личный слуга Георгий, – добавил я, поднимаясь. – Их просьбы – мои. Ольга и её отец Игорь Николаевич Смирнов ответственны за алхимию и кристаллы.

Мы обменялись ещё несколькими формальностями, и Булкин лично проводил меня до выхода, где уже ждала моя машина.

– Буду с нетерпением ждать новостей о наших совместных проектах, – сказал он на прощание. – И, конечно же, знакомства моей Марусеньки с вами.

Я вежливо кивнул и поспешил в машину. Все дела были сделаны, жаль только, с оружием и бронёй не сложилось. Хотелось именно дёшево и выгодно, но придётся Витасу покупать по обычным ценам.

Глубоко вздохнув, потёр виски. Теперь последняя часть осталась – ответ императора на мои ультиматумы ему по армии. Всё в пределах договора, комар носа не подточит.

Подойдя к машине, я выпустил паучков, которых пришлось убрать перед встречей с Булкиным. И в этот момент почувствовал приближение к себе. Хрен на весь макияж… Не получится меня застать врасплох! Заларак уже сделал оборот, прочертив красную нить.

– Тише, Магинский! Тише, – произнёс до боли знакомый женский голос. Твёрдая ладонь легла на моё плечо. – Я тут за тобой, как дура, бегаю. То в палату, то алкаша ты избивал, теперь к этой жирной свинье припёрся. А нам с тобой поговорить нужно, да ещё и без свидетелей.