Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 344 страниц)

Ам выглядел раздражённым. Нахмурился, губы сжались в тонкую линию. Ревнует? Или просто устал от постоянного потока новых людей вокруг меня?

– Я узнала, что у вас уже есть две жены и они беременны! – девушка сделала шаг ко мне навстречу.

Её голос звучал почти обвиняюще. Словно я совершил преступление, не посвятив в детали своей личной жизни.

– А ещё турчанка. Получается, я четвёртая и даже ещё не получила официальный статус и не беременна… Да как я людям в глаза смотреть буду?

Последнюю фразу она произнесла с таким надрывом, будто речь шла о вопросе жизни и смерти. Светские условности, репутация, статус – для аристократии не пустые слова. Это она ещё об Изольде и Лахтине не знает, как и об остальных.

Маша продолжала смотреть на меня выжидающе. Ждала ответа, реакции, обещания – чего-то, что успокоит её уязвлённое самолюбие и подтвердит значимость.

Ам закатил глаза. Демонстративно, чтобы все заметили его отношение к происходящему. Подросток явно не впечатлён новой потенциальной «мамой».

Жора сохранял нейтральное выражение лица, но глаза выдавали его – в них читалось: «Разбирайтесь сами, господин. Эта проблема выше моей компетенции».

– Мария, – улыбнулся. – Я помню о наших с вами планах и договорённостях с вашим отцом. Как он, кстати, поживает?

Голос спокойный, уверенный. Улыбка – сдержанная, но дружелюбная. Идеальная маска для переговоров.

Переводим разговор на её отца – беспроигрышный ход. Дочь всегда найдёт что сказать о родителе, особенно если отношения хорошие. А пока она говорит, можно продумать дальнейшие действия.

– Хорошо, – надула губки девушка. – Ждёт, когда сможет приступить к работе, его действия сейчас тщательно блокируют.

В голосе – лёгкая обида. Словно это я виноват в проблемах её отца или она ожидала более эмоциональной реакции на своё появление.

– Но, как я поняла, у нашего рода теперь мир и союз с монголами. Значит, перемещения будут более простыми.

Политика, расчёт. За красивым фасадом скрывается острый ум. Она уже думает категориями выгоды и влияния. «Нашего рода» – заметил эту формулировку. Считает себя Магинской даже без официального статуса.

– Но вы не ответили на мой вопрос.

Настойчива, целеустремлённа, не позволяет увести разговор в сторону. Качества полезные.

Ам фыркнул, не скрывая раздражения.

Жора стоял чуть в стороне, сохраняя безупречно нейтральное выражение лица, но глаза выдавали. Он наблюдал с интересом, как я выкручусь из щекотливой ситуации.

– Сейчас я вынужден уехать, – ответил ей спокойным голосом. – После того, как вернусь, мы с вами вступим в союз.

Дипломатично. Без конкретных дат, но с твёрдым обещанием. Достаточно, чтобы успокоить, но не настолько, чтобы связать себя жёсткими сроками.

– Когда? – скрестила руки на груди Маша.

Неожиданная прямота. В её глазах читалось недоверие, смешанное с решимостью. Она не удовлетворится расплывчатыми обещаниями, требует конкретики.

А я знаю? Мне в Османскую империю. Сколько я там пробуду? Одному монстру известно. Сложности, опасности, непредвиденные обстоятельства… Могу задержаться там на неделю, месяц или полгода. Потом к джунгарам, оттуда – в серую зону, забрать Лахтину и Изольду. И это так, план минимум. А сколько непредвиденных задержек может возникнуть? Сколько новых проблем потребуют моего вмешательства?

Жора, заметив колебание, тактично вмешался. Шаг вперёд, лёгкий поклон в сторону девушки.

– Мария Гавриловна, – подошёл Георгий. – Господин только что сражался с армией императора, был ранен. Он даже не видел своих беременных жён, а вы…

Голос слуги звучал мягко, но в нём проскальзывали стальные нотки. Безупречная вежливость, за которой скрывался упрёк.

– Простите мне вольность, но вы слишком навязчивы.

Последнюю фразу Жора произнёс так, что она прозвучала не как оскорбление, а как дружеский совет. Мастерство, отточенное годами службы.

Маша моргнула, словно её ударили. Щёки вспыхнули румянцем – то ли от стыда, то ли от возмущения. На секунду показалось, что сейчас разразится скандал. Но девушка быстро взяла себя в руки. Опустила взгляд, расправила несуществующие складки на платье.

– Простите, – тут же осеклась Булкина. – Просто я… жду-жду. Никто ничего не говорит.

Голос стал тише, в нём появились нотки обиды и растерянности. Маска светской львицы на мгновение соскользнула, обнажив неуверенность девушки, оказавшейся в чужом доме.

– Уже почти закончила работу над свободным аукционом. Я тут словно работница какая-то, а не будущая жена и член рода.

В последних словах снова прорезалась сталь. Гордость не позволяет показывать слабость долго. Она чётко знает, чего хочет – статуса, признания, положения.

«Аукцион? – отметил я. – Значит, не просто сидит и ждёт. Работает, приносит пользу. Это хорошо».

– Уверен, что теперь Георгий будет стараться и привлечёт вас к делам, как и положено будущей Магинской, – улыбнулся.

Перевёл взгляд на Жору, задержал его чуть дольше, чем требовалось. Безмолвное указание: «Займись ею, дай дело. Сделай так, чтобы она чувствовала себя важной. Сведи с жёнами».

Слуга понял, что я только что сделал, – свалил на него ещё одну проблему и ответственность за неё. В глазах мелькнула тень обречённости, но тут же исчезла, сменившись профессиональным спокойствием.

У нас договор с Булкиным, и она нужна. Торговые связи, финансовые возможности, политическое влияние – всё это принесёт в род брак с Марией. Но не сейчас, потом, когда вернусь.

Девушка просияла, услышав мои слова. Напряжение ушло из её позы, плечи расправились, подбородок гордо поднялся.

– Я была рада увидеть своего спасителя и героя, – поклонилась мне Маша. – Вы… ещё интереснее и привлекательнее, чем я думала. Уверена, у нас будут очень красивые и сильные дети.

Последнюю фразу она произнесла с кокетливой улыбкой, бросив на меня из-под ресниц взгляд, полный обещания.

Ничего не ответил. Молчание – лучший ответ на провокации. Ни согласия, ни отрицания, пусть додумывает сама, что хочет.

Девушка удалилась так же быстро, как и появилась. Шелест платья, лёгкие шаги по лестнице, и вот уже только аромат духов напоминает о её присутствии.

– Вам не стоит задерживаться с браком. Гаврила Давыдович требует, – тихо произнёс Жора. – Он хочет защитить себя и дочь. Если вы…

В голосе слуги слышалась озабоченность. Георгий понимал политические последствия затягивания этого вопроса.

– Я всегда сдерживаю свои слова! – отрезал. – Сроки мы не обсуждали.

Голос твёрдый, не допускающий возражений. Дело принципа: я не нарушаю обещаний, но и не позволю диктовать мне условия и сроки.

Жора слегка склонил голову, принимая мой ответ. А в глазах читалось: «Проблема не исчезнет, господин. Вам придётся с ней разбираться, рано или поздно».

– Понимаю. И разрешите мне поздравить вас. Это то, о чём я мечтал. Две жены беременны, – улыбнулся мой безэмоциональный друг.

В его голосе проскользнули нотки настоящей радости. Редкий момент эмоционального проявления от обычно сдержанного слуги.

– Трое, – поправил его. – Ещё Изольда.

Три наследника Магинского на подходе. Три продолжения рода, три новых звена в цепи.

– Какое счастье…

В глазах Жоры светилась неподдельная гордость, как будто это его собственные дети. В каком-то смысле так и есть. Он заботится о роде Магинских не меньше, чем я сам.

– Завязывай, – остановил его отцовскую гордость и счастье. – Ещё какие-то срочные дела? Проблемы?

Нет времени на сантименты.

– Нет, Павел Александрович, всё по плану и под контролем. Благодаря вам.

Я вернулся в свою спальню. Тяжёлая дубовая дверь закрылась за спиной, отсекая шум и суету особняка. Здесь тихо, спокойно. Можно собраться с мыслями.

Комната встретила знакомым полумраком. Тяжёлые шторы приглушали дневной свет, создавая атмосферу уединения. Массивная кровать, письменный стол, книжные шкафы, кресло у камина – всё на своих местах. Порядок, постоянство – редкая роскошь в моей жизни.

Ам сел на мою кровать. Подросток без спроса расположился на покрывале, словно здесь ему самое место. Провёл рукой по ткани задумчиво, почти нежно.

– А я помню, как спал тут, – улыбнулся лысый. В его голосе слышались нотки ностальгии.

Я упал в кресло. Тело тут же окутала мягкость обивки, спина нашла привычную опору. Мышцы, напряжённые весь день, наконец-то смогли расслабиться, но разум продолжал работать на полных оборотах.

Османская империя… Уже придумал, как ехать и с кем. Есть сложности – это армия на южном направлении и, судя по всему, ещё и на моих землях. Найти Зейнаб и спасти её… На каждом шагу, уверен, будут проблемы и трудности. Противостояние с турецкими властями, враждебность местного населения, и это только то, о чём я знаю. А сколько ещё неизвестных опасностей ждёт там?

Потянулся. Мышцы отозвались приятной тяжестью. Тело, несмотря на недавнюю трансформацию, чувствуется своим.

В дверь постучали – три чётких удара.

– Зайдите, – ответил за меня Ам.

Я хмыкнул. Мальчишка осваивается, берёт на себя полномочия. Будто он здесь хозяин или, по крайней мере, имеет право говорить от моего имени.

Дверь открылась. На пороге стояли Тарим и Фирата. Я послал за ними перед этим, они почти местные и пригодятся в путешествии.

– Тут какое-то письмо! – Ам показал мне конверт, который лежал на кровати.

Подросток держал в руках плотный конверт из дорогого пергамента. Откуда он взялся? Кто-то принёс, пока меня не было?

Увидел знак – две змеи с единым туловищем, смотрящие в разные стороны. Амбивера. Сука! Письмо от Амбиверы никогда не предвещает ничего хорошего. Всегда новые задания, новые требования.

Несколько строчек и подпись самого генерала Ростовского. Глаза быстро пробежали по тексту. Краткое, чёткое указание.

Бумага вспыхнула и тут же осыпалась на пол. Магия защиты сработала безупречно: никаких следов, никаких доказательств контакта. Только пепел, который через мгновение превратится в пыль.

Я поморщился. Один из редких случаев, когда то, что меня просят сделать, совпадает с моим желанием.

Артемий Скабер
Двойник короля 20

Глава 1

Тряхнул рукой и сбросил последний пепел: сизая пыльца осела на ковёр тонким слоем. Письмо лежало на коленях – плотная бумага с тиснёным гербом. Взял его снова, пальцы ощутили шероховатую поверхность. Печать ордена Амбиверы смотрела на меня красным восковым глазом.

«Устранить… Во благо… Долг… Неизбежность… Срочность…» – мелькали обрывки послания в голове.

Великий князь явно что-то задумал. Политическая игра? Однозначно. Личная выгода? Безусловно. Мой интерес в этом? Неочевиден, но точно есть.

Я мысленно вернулся к своему долгу ордену за спасение Сюсюкина. Адвокат вытащил меня из нескольких серьёзных передряг, без него я бы не получил автономию. Может, даже не дожил бы до сегодняшнего дня.

Орден своё дело знает. Они всегда возвращают долги, теперь моя очередь платить. Попросили бы меня сделать это раньше, скорее всего, я бы отказался. А сейчас? Почему бы и нет. Потёр переносицу. Теперь растворялся и сам конверт – бумага рассыпалась и чуть вспыхивала.

– Что там написали? – спросил Ам.

Я повернулся к подростку. Он смотрел с детским любопытством.

– Чтобы я убил кое-кого, – хмыкнул.

Ам моргнул. Глаза загорелись хищным блеском.

– Я помогу! – выпалил он, подскакивая на месте. – Я быстро! Разорву на куски!

Его пальцы согнулись, изображая когти. Почти увидел, как они превращаются в смертоносные лезвия.

– Стоять! – оборвал этот энтузиазм. – Никаких самовольных действий.

Ам сразу сник, опустил плечи, надул губы. Ладно, теперь всё.

– Мы отправляемся в Османскую империю, – сказал я.

Глаза его мгновенно загорелись снова, обида забыта в секунду. Типичный подросток – эмоциональные качели.

– Путешествие! – обрадовался паренёк. – Увидим новые места? Убьём новых врагов? Найдём мне самку? Хотя какую… Много, как у тебя! Чтобы все за мной бегали, как за тобой.

Последний вопрос заставил поморщиться. Его одержимость «самками» становится проблемой. С тех пор, как он принял человеческий облик, гормоны бьют ключом. Хуже настоящего подростка.

– Никаких самок, – отрезал твёрдо. – Мы едем по делу.

Ам надулся, но спорить не стал. Пока…

Я скользнул взглядом по комнате. Фирата стояла у двери, неподвижная, как статуя. Идеальное тело, смуглая кожа. Она смотрела на меня… как Елена с Вероникой, как Лахтина. Этот взгляд, узнал его сразу. Голод, жажда, инстинкты, требующие удовлетворения.

Чёрт! Изольда предупреждала. Все женские монстры синхронизировали свои циклы, теперь они одновременно требуют внимания.

Мысленно выругался: «Не вовремя. Совсем не вовремя».

– Господин, могу ли я к вам подойти? – спросил Тарим.

Он стоял у стены. Точная мужская копия Фираты – тот же оттенок кожи, те же черты лица.

Я кивнул. Негр сделал несколько шагов ко мне. Плавные движения хищника. Внешне расслаблен, но каждый мускул готов к действию. Тарим уставился на мою, свою, нашу… его бывшую конечность. Правая рука.

Заметил, что его собственная уже отросла. Удобно это у монстров – регенерация, восстановление конечностей. Хотя такое свойственно не каждому виду.

Моя рука зачесалась. Что? Сейчас? Напрягся всем телом. Уже приготовился, что я могу стать мишкой: чёрная шерсть, когти…

Я не просто так пригласил Тарима и Фирату. Пытался разобраться с тем, как работает моя трансформация. Понять закономерности, установить контроль или спровоцировать изменение.

Вгляделся в их глаза, чтобы понять, трансформировался я или нет. В прошлый раз, когда смотрел на себя, был человеком, хотя по факту…

Глянул на конечность, а она побелела, снова стала привычного цвета моего тела. Выдохнул. Хорошо, а то немного смущало. Броская деталь – чёрная рука, но я не хочу раньше времени привлекать к себе внимание.

– Павел Александрович, – шепнул мне на ухо Тарим. Его дыхание ощущалось на коже. – Вам лучше держать мою сестру в пространственном кольце и выпускать её в крайнем случае.

Поднял бровь. Неожиданная просьба. Обычно Тарим защищает сестру, просит для неё привилегий. А тут сам предлагает запереть?

– Она сейчас не в лучшем положении. Почувствовала, что другие беременны, плюс у вас теперь стал ещё более яркий запах саджака, ей сложно сдерживаться, – продолжил негр.

Вот оно что. Опять двадцать пять? Проблема с размножением монстров – вечная головная боль. Лахтина, Елена, Вероника, теперь и Фирата – все хотят потомства.

Оставить её тут? Вспомнил слова Изольды о том, что самки могут стать неуправляемыми. Обезумевшие от гормонов монстры? Не лучшее решение – подкидывать роду проблемы, помимо тех, что уже есть.

Взглянул на Фирату. Она смотрела в пол, но я видел, как подрагивают её пальцы, как часто поднимается грудь при дыхании. Почти слышал стук её сердца. Мой монстр – моя ответственность. Значит будет сидеть в пространственном кольце.

– И если у вас будет время, возможность и, конечно же, желание, – проглотил Тарим. – Вам лучше посетить нашу серую зону.

– Я подумаю, – кивнул.

У меня вроде нет задачи ещё у турок заглядывать к монстрам, хватит Лахтины с её отцом. Хотя… Если смогу стать сильнее, то почему бы и нет. Но это точно после всех остальных планов.

Хм… У меня же есть подарок от мужика-оленя. Кусок его рога, ключ для серых зон. Жаль, что я не знаю, он одноразовый или многоразовый. Уже думал, как его использовать. После Османской империи возвращаться своим ходом к джунгарам – месяцы пути, а так попаду сразу, куда нужно. Сократит время. Был соблазн сейчас спуститься к себе в серую зону и оттуда к туркам. Нет…

Ладно. Посмотрел на монстров. Ам может принять форму сам, а вот неграм нужны кристаллы. Таскать их с собой очень неудобно. Нужно придумать, как захватить запас.

Взгляд упал на один, который лежал рядом. Взял его и потрогал. Знакомое тепло, энергия, пульсация. Грани переливались на свету, голубоватое сияние пробивалось сквозь пальцы. Каждая сторона идеально отполирована. Редкая форма кристалла, высокая концентрация энергии.

Как бы мне вас транспортировать? Потянулся рефлекторно к пространственному кольцу и… Вскочил. Негр отшатнулся, Ам тут же принял боевую стойку. Инстинкты монстра сработали мгновенно: глаза сузились, мышцы напряглись. Готов атаковать невидимого врага.

– Чего? – выдавил Тарим, отступая на шаг.

Сердце колотилось. Не от страха, от удивления и открытия, которое только что совершил случайно.

Закрыл глаза. Магический кристалл внутри пространственного кольца. Чувствую его там, ощущаю энергию, форму, вес, но… Захотел, чтобы он материализовался. Камень снова появился на моей ладони. Как? У меня же ограничение на перемещение кристаллов. Столько проблем с этим было, а теперь? Почему?

Взвесил камень на ладони. Грани холодили кожу, энергия пульсировала. Живой, откликается на прикосновение, словно часть меня.

Предыдущие попытки всегда заканчивались неудачей. Кристаллы просто отказывались перемещаться в пространственное кольцо, будто некий барьер блокировал их. Приходилось носить физически, а теперь? Просто подумал, и кристалл оказался в кольце. Подумал снова, и он в моей руке.

В голове тут же всплыли теории. Прокручивал их одну за другой, анализируя возможности.

Ранг. У меня он вырос, может, поэтому? Десятый ранг открывает новые возможности, о которых раньше и не подозревал. Либо…

Божественный артефакт у меня в груди. Его влияние усиливается со временем? Распространяется на новые сферы моих способностей? Интегрируется с моей собственной магией, создавая синергию?

Либо ещё одна дополнительная часть монстра. Может быть, из-за второго кристалла подчинения монстров, который теперь живёт в моём источнике…

Другая догадка – пробуждение шаманских сил. Выбирай любую версию или её комбинацию. Плевать! Важен результат.

Мысленно потянулся к кристаллу, снова отправил его в пространственное кольцо, затем вернул. Туда-сюда. Без усилий, без сопротивления, словно всегда мог это делать.

– Господин? – встревоженно спросил Тарим. В его глазах читалось беспокойство. Он видел моё удивление.

– Всё в порядке, – кивнул ему. – Новое открытие.

В комнате стоял ящик, который я просил принести, когда был в прошлый раз. Дубовый, окованный железом, с тройным замком и защитными рунами по периметру. Хранилище для особо ценных ресурсов.

Подошёл к нему, провёл пальцем по замку. Щёлк! Открылся без ключа. Внутри – несколько сотен кристаллов разных форм и размеров, разных оттенков и яркости.

Были… Потянулся мысленно, представил, как они перемещаются в пространственное кольцо. Ящик опустел за секунду – всё перекочевало ко мне. Невероятно! Стратегическое преимущество. Больше не нужно беспокоиться о транспортировке, о доступности ресурсов в критический момент.

Вызвал Жору. Дверь открылась почти мгновенно, словно он ждал за ней. Возможно, так и было.

– Господин? – поклонился слуга.

– Принеси ещё кристаллы. Из запасов, – приказал коротко.

Георгий кивнул и исчез, растворился в коридоре, словно тень. Вернулся через пять минут с двумя сундуками. Их поставили передо мной. Я открыл крышки, внутри – россыпь кристаллов разных форм и размеров.

Протянул руку, сосредоточился. И ещё сотни камней в пространственном кольце.

– Что-то ещё, господин? – спросил Жора после паузы.

– Нет. Можешь идти.

Когда дверь закрылась, я позволил себе улыбку. Отлично! Универсальная валюта, так ещё и возможность восстановиться, развиться. Источник энергии всегда под рукой.

Настроение поднялось. Я махнул рукой, и Ам с неграми исчезли в пространственном кольце. Мгновенно, без сопротивления. Фирата успела бросить на меня голодный взгляд, прежде чем раствориться в воздухе. Её желание почти осязаемо, придётся решать и эту проблему.

Небольшая ревизия перед путешествием. Вызвал мысленно содержимое пространственного кольца. Источник откликнулся мгновенно. Хранилище развернулось перед внутренним взором, как детальная карта.

Одежда – первый пункт. Три комплекта повседневной: лёгкие рубашки, прочные брюки, удобные жилеты с потайными карманами. Всё функциональное, без лишней вычурности. Ничто не должно сковывать движения в случае опасности. Два официальных костюма – тёмно-синий и угольно-чёрный. Идеальный крой, дорогая ткань.

Еда – запас на недели.

Зелья. Ещё запас эталонки четвёртого ранга. Вот только толку от них… Они не сильно мне помогали, когда я был на седьмом ранге, а теперь… Ладно, есть и есть.

Монстры на местах, проверил мысленно каждого.

Бабочек до сих пор жалко. Потерял большую часть в битве с магом шестнадцатого ранга. Редкий вид, почти невосстановимый. Есть гусеницы – потенциал на будущее. Может, они смогут наоборот стать бабочками? Надеюсь…

Зато увеличилось поголовье степных ползунов и песчаных змей. Мясные хомячки тоже расплодились.

Взгляд упал на белый кинжал, который сделал дядя Стёпа. Материализовал его в руке. Хотелось почувствовать вес, баланс, готовность к бою. Матовое лезвие тускло блестело, не отражает свет, а поглощает его. Вернул кинжал в кольцо.

Следующий предмет – слизь затылочника. Ещё ключ от серых зон – кусок рога мужика-оленя. Одноразовый или многоразовый? Неизвестно. Слишком ценный, чтобы экспериментировать.

Белый диск с духами генералов Тимучина. Тени Магинского. Последнее, что проверил – некроманты. В отдельном отсеке – кольца под тройным контролем.

Укомплектован и готов. Мысленно прошёлся по списку целей. Улыбка отразилась на лице. Люблю, когда всё идёт по плану, когда каждая деталь на своём месте, когда подготовка безупречна, когда чувствуешь себя готовым к любым неожиданностям.

В дверь постучали.

– Войдите, – вернул себе нейтральное выражение.

Лицо-маска – безэмоциональное, спокойное, уверенное. Лицо лидера, который всегда контролирует ситуацию.

– Господин, простите! – поклонился слуга.

Это был парень в форменной одежде рода. Нервничает, облизывает губы, глаза бегают. Явно боится быть носителем плохих новостей или просто не привык общаться со мной напрямую.

– Госпожа Василиса хочет с вами увидеться.

Я поднял бровь. Что ей нужно? Очередная ловушка? Попытка манипуляции? Или действительно что-то полезное? С ней никогда не знаешь наверняка – слишком хитра, слишком расчётлива.

– Она просила передать, что это срочно и вам это пригодится, – добавил слуга в костюме.

Кивнул и направился за ним. Спустились в подвал. Прохладный воздух обволакивал кожу, пахло сыростью, плесенью. Шаги эхом отдавались от каменных стен, коридор казался бесконечным. Факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени. Охрана кивнула, пропуская меня.

Дверь камеры – крепкая, окованная железом. Руны защиты мерцали тусклым светом. Не столько для удержания пленницы внутри, сколько для блокировки её магии.

Открыли. На койке сидела женщина, смотрела на стену и не двигалась. Спина прямая, руки сложены на коленях. Гордая даже в заключении.

Волосы, когда-то белоснежные, теперь тусклые, с серым оттенком. Лицо осунулось, под глазами – тёмные круги. Кожа бледная, почти прозрачная, вены просвечивают синими ручейками.

– Ты пришёл? – тихо произнесла Василиса.

Голос хриплый, словно давно не использовался или словно она много кричала.

Матери… у меня их уже две. Интересно, мучают ли её кошмары? Видит ли она во сне то Зло, что когда-то приняла в себя? Преследуют ли её образы тех, кого предала?

– Три минуты, – ответил я.

– Ты сказал, что император забрал твоего человека. Девушку… И впустил в неё Зло, – продолжила Василиса.

Кивнул. Пытается установить какую-то связь, общую тему? Типичная манипуляция – начать с того, в чём собеседники согласны.

– Ревнуешь? – спросил с насмешкой.

В её глазах мелькнуло что-то. Обида? Гнев? Разочарование? Сложно сказать.

– Он хочет родить истинного наследника, – хмыкнула Василиса. – Я пыталась, но у меня не вышло. Другие жёны – тоже. То, что у него есть, – так… обычные. Ему нужен особенный.

Ребёнок от носителя Зла?

– Рад за него. Это всё? – старался казаться равнодушным.

Василиса подняла взгляд, изучала меня, оценивала реакцию. Пыталась понять, зацепила ли информация, насколько я заинтересован, сколько готов заплатить за продолжение.

– Павел, ты не понимаешь… – опустила голову женщина. – Если она сможет… То это будет очень сильный ребёнок, маг с рождения. Ранги для него не будут проблемой. Он достигнет таких высот, что никто не сможет ему ничего сделать. Станет богом…

В голове тут же всплыл разговор с дядей Стёпой. Кто-то хочет родить «бога»? Да уж… Вот это амбиции.

Не перебивал её. Планы и мотивы врага – одна из самых ценных информаций.

– Вот только он не собирается дать ему жить, – грустно улыбнулась Василиса. – Как только дитя откроет доступ к истинной силе, император убьёт его в ритуале и сам получит эту силу.

Ритуальное убийство? Император нашёл способ перенести эту силу в себя? Стать не просто магом высшего ранга, но чем-то большим?

– Я мертва, – хмыкнула женщина. – От меня избавятся, он найдёт способ. Его игрушка, которую забрали… Он не потерпит такого.

В голосе звучал страх – настоящий, неподдельный. Василиса боялась императора больше, чем меня.

– И? – пожал плечами.

– Прошу тебя, защити меня! Я… могу быть полезна роду. Я же его часть, – Василиса посмотрела на меня. Глаза влажные, губы дрожат. Мастерская игра.

– Была, – выдохнул. – Пока до сих пор не вижу от тебя пользы, чтобы тратить ресурсы.

– А если я расскажу, чего боится император? Конкретно. Что это такое? От чего он мечтает избавиться в северных землях? – сухо произнесла женщина. – Этого достаточно?

Вот это уже интересно. Конкретная информация о слабостях врага? Бесценно. Если, конечно, правда.

– Ты же не знала, – улыбнулся я.

Проверка, блеф. Посмотреть на реакцию, понять, импровизирует или действительно владеет информацией. Лжёт или говорит правду, играет или и отчаялась.

– У меня было время подумать. Вспомнить, собрать воедино всё, что я слышала, видела. Но просто так я тебе не раскрою его тайну. Принеси клятву крови, что ты меня защитишь, и тогда я…

Торгуется – хороший знак. Значит, действительно что-то знает. Ценное. Что-то, за что готова рискнуть последним козырем, продать остатки своей гордости.

– Условия ставишь? Мило… Могу приказать истязать тебя, морить голодом. Яд… Ты забыла, что он до сих пор в тебе? Через несколько дней ты умрёшь.

– Значит, так тому и быть, – пожала плечами Василиса. – Погибну от рук своего ребёнка.

– Неплохо, – показал ей большой палец. – Хорошая попытка.

Задумался: «Спасти дрянь и получить информацию о страхе и опасности врага? Или…»

Ещё в прошлой жизни я смирился с тем, что родители могут предать и продать. В этой они хотели убить. Что я чувствую по этому поводу? Вообще плевать! Спустя столько времени, событий, столько попыток уничтожить меня, столько боли и предательства.

– У меня другое предложение, и оно одноразовое.

– Говори! – встала с койки мать.

Резкое движение, почти агрессивное, но в глазах – надежда. Отчаянная, болезненная надежда. Сдерживался. Ну вот и всё, Василиса сломалась. Полностью. Она теперь в моей власти.

– Клятва преданности и ещё одна – полное подчинение. Без условий и оговорок. Взамен? Жизнь и относительная свобода в пределах рода, – сказал твёрдо. – Единственное предложение, других не будет.

Я видел, как меняется её лицо, как борются гордость и инстинкт выживания. Как расчёт побеждает эмоции, как страх смерти преодолевает все барьеры.

Внутренняя борьба отражалась в каждой морщинке, в каждом подёргивании мышц лица. Бывшая аристократка, фаворитка императора, гордая и независимая женщина.

– Выведи яд! – сказала она. – Сейчас!

Кивнул. Чтобы моя задумка сработала, нужно пойти на компромисс. Сделал шаг к ней, прикоснулся к груди. Чувствовал, как бешено стучит её холодное сердце.

Сосредоточился. Источник отозвался. И одним махом я вытащил весь яд, который был в её теле. Мгновение. Она напряглась. Вены вздулись на шее, тело затрясло. От слабости Василиса упала. Пыталась схватиться за меня, но я сделал шаг назад.

– Мог бы и поаккуратнее, – тихо произнесла мать.

Вытер руку об одежду, отчего она скривила морду.

– Давай! – кивнул. – У меня дела.

Бросил ей кинжал. Женщина порезала руку и, не вставая, очертила вокруг себя круг. Кровь текла на её платье. Она попыталась протянуть мне ладонь, но я достал из пространственного кольца ещё один кинжал.

Снял защиту своей кожи и порезал. Красные капли упали на каменный пол. Нужно было видеть, с какой жадностью она смотрела на мою кровь. То, что Василиса так сильно хотела получить.

– Приступай! – дёрнул уголком губ.

– Я, Василиса Ярославовна Магинская, клянусь кровью, что буду служить Магинскому Павлу Александровичу, – её губы дрожали, а в глазах – слёзы. – Никогда ничего не сделаю против него и рода. Буду слушать его приказы.

Слова клятвы эхом отразились от стен камеры. Магия наполнила их силой, превратила в цепи, связывающие душу и тело. Почувствовал, как устанавливается связь, как её воля подчиняется моей.

– Я, Павел Александрович Магинский, клянусь кровью, что защищу Василису Магинскую от императора… Вот видишь, ничего сложного, – кивнул. – Но это ещё не всё.

– Что? – удивилась она.

В глазах мелькнул страх. Понимание, что попала в ловушку, что сделка оказалась не такой, как она ожидала, что условия могут измениться в любой момент.

– Я же сказал тебе: две клятвы.

– Преданности и крови… – возмутилась женщина. – Я их обе и произнесла.

Голос дрожал от негодования. От осознания, что обманули, использовали её же тактику против неё самой.

– Не совсем так. Я сказал: клятву крови и ещё одну, – покачал головой. – Души. Не хочу, чтобы ты потом сняла свои обязательства зельем свободы. Эта удержит тебя от необдуманных поступков.

Её невозможно обойти или нарушить без фатальных последствий, без уничтожения самой сущности клянущегося. Самая страшная клятва, на которую может пойти маг.

– Ты же не чудовище, ты мой сын… – всхлипнула она.

– Кто бы говорил, – сдержал смешок. – Это я со Злом внутри разгуливал и предлагал меня убить?

Женщина дрожала. Она уже принесла клятву крови, и я мог бы её заставить принести ещё одну. Но я же хороший человек? Пусть сама, пусть выбор будет за ней. Иллюзия свободы воли – самая жестокая форма контроля.

Мгновения тянулись, секунды превращались в вечность. Василиса боролась с собой, со своей гордостью, со своим страхом. И страх победил, как всегда побеждает у слабых духом.

Слова клятвы души сорвались с её губ. Слова, которые нельзя произнести случайно или забрать назад.

Магия закружилась вокруг неё видимым вихрем. Голубоватое сияние окутало фигуру, проникло под кожу, добралось до самой сущности. Её душа получила отметину – несмываемую, вечную.

Теперь Василиса – преданный мне человек. Не по своей воле, но по своему выбору. Загнанная в угол, согласившаяся на условия. Чего не сделаешь ради выживания?..

– Ну вот! – улыбнулся. – Теперь я могу тебе доверять, мама… Обнимемся? – после этих слов она взглянула на меня с такой ненавистью. – Нет? Жаль… Что ты там хотела рассказать?