Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

После всего, что я показал, после месяца попытки меня сломать, после того, как помог спасти часть… Просто звание прапорщика? К боли в источнике добавилось ещё и разочарование.

Любопытно, что бы они сделали, если бы я не сражался с монстрами? Погладили по головке и дали конфетку?

– Мы направляем тебя в специальную часть, – продолжил майор. – Там обучают навыкам и знаниям, которые нужны нам сейчас больше всего.

Я ждал, когда он наконец скажет, что я еду в офицерскую школу. Особенно теперь, ведь выяснилось, что там положили половину студентов. Со званием прапорщика я мог бы наконец-то заняться тем, что умею, – командовать и стратегически мыслить. Пользы было бы намного больше.

Горбунков подошёл ко мне ближе и почти на ухо произнёс:

– Ты отправляешься в ССР.

Я приподнял бровь в немом вопросе.

– Секретная служба разведки, – добавил он с такой гордостью, словно лично создал эту организацию.

– Разведка? – переспросил я, пытаясь скрыть раздражение.

Глава 11

Опять двадцать пять! Как будто какой-то блок стоит на то, чтобы меня отправить туда, куда нужно. Офицеры смотрели с гордостью, пока я выдавливал из себя улыбку. Натужно, словно запор пытался победить.

В кармане всё ещё лежала труха от последнего кристалла. Магические каналы жгло – ощущение, будто мне в вены вливают расплавленный металл. Хотелось выть от боли, но я держал лицо

Быстро оценил ситуацию. Разведка… В целом это лучше, чем быть простым рядовым. Появится возможность узнать больше информации и проявить себя. Сжал кулак. Ладно, мой путь лишь немного удлинился, и не такое проходили…

Снаружи продолжали убирать последствия нападения. Солдаты таскали тела, вокруг стонали раненые. Пыль и грязь смешались с кровью, превращая плац в одну большую грязную лужу. А офицеры тем временем спокойно обсуждали мою судьбу, словно не произошло ничего особенного. Только старший лейтенант слегка нервничал. Кстати, зовут его Игорь Павлович Патронов, как выяснилось. Похоже, его идея перевести меня служить в разведку не особо радовала.

– Сегодня же мы тебя отправим в ССР, – заявил майор, отвлёкшись от созерцания разрушений. – Там пройдёшь быструю подготовку и на фронт. Нам нужна информация, если мы хотим выиграть эту войну.

– Угу, – ответил ему, не найдя слов получше.

Горбунков окинул меня пристальным взглядом. Его лицо, покрытое сеткой морщин, выражало что-то вроде отеческой заботы. Или так только показалось? Скорее, эмоция хозяина, который отдаёт ценную собаку для охоты на кабана.

– Да ты не кривись, парень, – хлопнул он меня по плечу. Я стиснул зубы. – ССР – это честь! Многие дерутся за право оказаться там. Элита, понимаешь?

Дерутся, да? Вот и славно, пусть дерутся. А ты, майор, лучше расскажи, почему земельный аристократ не может оказаться в офицерской школе? И не только… Но эти вопросы я оставил при себе. Пусть думают, что доволен и благодарен.

– И куда конкретно меня отправляют? – поинтересовался, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– В южные пограничные земли, – ответил Горбунков, почёсывая щетину на подбородке. – Туда, где наши территории соприкасаются с владениями Крымского ханства и Османской империи. Будешь работать под прикрытием.

Южные пограничные земли… Солнце, пыль, жара. Хоть какое-то разнообразие после вечной муштры и серой территории части. Картинки в голове: раскалённый песок, палящее солнце, людские базары, полные восточных шпионов, замаскированные агенты, тайные встречи… Это уже гораздо интереснее.

– Под прикрытием кого? – положил руку на пояс.

– Этого я не знаю, – майор пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень. – Тебе сообщат детали на месте. Скоро выезжаешь, собирай вещи.

Скупо на информацию. Майор или действительно не знает, или не доверяет мне настолько, чтобы рассказать. Кто я для него? Бумажка с печатью, которую нужно переслать в другое место. И не более того.

Дискомфорт не ослабевал, но с каждой минутой я всё лучше контролировал своё состояние. Научился дышать через эту боль, превращать её в часть себя. В конце концов, всё это тренировка.

Старший лейтенант, наблюдавший за нашим разговором, вдруг обратил внимание на то, что происходит вокруг. Его брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в безмолвном удивлении.

– Господин майор, – произнёс он, указывая в сторону. – Взгляните.

Горбунков повернулся, и его лицо нахмурилось. Морщины стали глубже, а глаза сузились.

Солдаты выносили из казармы тела в мешках. Много тел. Слишком много для такой короткой стычки. Одни за другими носилки проплывали мимо нас, как траурная процессия.

– Что за?.. – пробормотал майор, направляясь к месту событий.

Я последовал за ним, и мы оба увидели, как из казармы выносят ещё одно тело, на этот раз без мешка. Молодой солдат, не старше двадцати. Его рыжие волосы слиплись от крови, а глаза… Глаза были открыты и смотрели в никуда, расширенные ужасом, который парень испытал в последние секунды жизни. На шее зияла глубокая рана – не от пули или осколка, а от ножа или когтя. Аккуратный полукруг, словно нарисованный кровавой помадой.

Военные не церемонились с трупом. Тащили за руки, будто мешок с картошкой. Голова покойника свесилась, волочась по земле и оставляя за собой тёмный след. Кто-то из солдат, нёсших тело, закашлялся и отвернулся. Другой смотрел прямо перед собой, и на его лице не было ничего, кроме бесконечной усталости.

– Сержант! – рявкнул Горбунков на проходящего мимо. – Что здесь произошло?

– В казарме нашли ещё пятнадцать тел, господин майор, – отрапортовал тот, вытягиваясь в струнку. Его правый рукав был пропитан кровью, а на щеке виднелась свежая царапина. – Все убиты в своих постелях. Перерезаны горла.

– Диверсанты? – предположил Патронов, нервно сглатывая.

Его кадык дёрнулся вверх-вниз, а рука непроизвольно коснулась кобуры, словно он почувствовал невидимую угрозу.

– Не похоже, – покачал головой сержант. – Часовые никого не видели. Да и странные следы там… Словно не человек это сделал.

Я напрягся. Убийства спящих, пока все заняты отражением атаки снаружи? Кто же на такое способен?

– Они как-то забросили сюда монстра перед атакой? – спросил вслух Горбунков, будто озвучивая мои мысли.

Ещё новый вид тварей? Но как оно проникло незаметно и, что удивительно, сработало так чисто? И никто ничего не увидел? Ни криков, ни стонов… Всё выглядело слишком знакомо. Словно почерк…

– Пойдём, – зачем-то толкнули меня. – Посмотрим, что там произошло.

А я тут при чём вообще? Зачем им показывать мне место преступления? Поднял вопросительный взгляд на офицеров.

– Учись, в разведке всё пригодится, – хмыкнул Горбунков, словно прочитав мои мысли.

Пришлось топать с ними. Казарма, из которой недавно выбегали солдаты, теперь выглядела совсем по-другому. Деревянные стены будто потемнели, пропитались горем и ужасом последних минут жизни её обитателей.

Мы вошли внутрь. В нос сразу ударил тяжёлый запах крови и чего-то ещё – сладковатого, приторного. Я знал этот запах… Смерть и магическое разложение, но не обычное, а ускоренное. Смесь гнили, озона после грозы и странной, почти цветочной сладости.

Между рядами коек двигались солдаты, закрывая простынями тела убитых сослуживцев. Их лица были бледными и напряжёнными, руки некоторых заметно дрожали. Трое стояли у стены и тихо блевали.

Я подошёл к одному из тел и отодвинул ткань. Молодой парень, почти мальчишка. Его лицо застыло в гримасе ужаса, глаза широко распахнуты, будто он увидел саму смерть перед тем, как та забрала его.

Горло перерезано одним точным движением. Края раны странно оплавлены, словно нож, которым его убили, был раскалён или… смазан чем-то. Чем-то магическим. Чем-то, что разъедает плоть после смерти, продолжая свою работу.

Почему-то меня дёрнул чёрт наклониться и принюхаться. Твою ж дивизию! И тут они? Сладковатый запах стал сильнее, а под ним проступала нота специфического аромата. Но, судя по всему, не по мою душу. Хотя это только пока. Как только почувствуют мою особенную отличительную черту, тут же появятся новые гости. Вот и ответ на вопрос о том, откуда взялся призрак смерти, скосивший этих солдат.

– Некромантия, – выпрямился я. – Всё сделали мечом. По факту тут просто царапины, а уже отравление магией доделало всё остальное.

– Но как? – поднял брови старший лейтенант, моргая, словно не верил своим ушам. Его лицо побледнело, а рука непроизвольно коснулась амулета, висевшего на шее.

– Скорее всего, тварь обладала ещё и пространственной магией, – продолжил я, указывая на труп. – Она затащила их в своё пространство. Звуков, криков – ничего не было, все спали… А дальше дело ловкости – почикать солдат.

– Татара мне в тести! – выругался сержант, крестясь. – Почему? Зачем? Как это связано?

Его глаза расширились от ужаса, а пальцы сложились в защитный знак.

Горбунков мрачно осмотрелся, сдвинув брови. Лицо мужика превратилось в каменную маску, но я видел, как пульсирует вена на виске. Майор сдерживал гнев и страх одновременно.

– Мать твою! – выругался он. – Сначала монстры, теперь ещё и некроманты. Только этого нам не хватало!

– Я слышал, что среди крымцев есть маги крови, – вставил Патронов, оглядываясь по сторонам, словно кто-то из мертвецов мог сейчас подняться. – Но некроманты… Это уже слишком.

– Нужно сообщить в штаб, – решительно произнёс майор. – А ты, Магинский… Готовься, через час уезжаешь.

Я кивнул и вернулся в казарму. Упал на койку и закрыл глаза. Что ж, становится всё интереснее. Главное – появляются возможности проявить себя.

Источник магии внутри меня всё ещё горел, застыв в момент перехода. Что за хрень? Неужели я сделал что-то не так или есть какой-то ингредиент, без которого нельзя перейти на следующий уровень?..

Ко мне подошёл Коля Кость. Его тощая фигура заслонила свет, падающий из окна. Я открыл глаза и взглянул на парня. Волосы взъерошены, зрачки блестят лихорадочным возбуждением.

– Павел Александрович, – произнёс он тихо, почти шёпотом. – Поздравляю вас с повышением и переводом! Вы точно этого достойны.

– Угу, – кивнул в ответ и закрыл глаза. Голова гудела от боли и усталости.

– Прапорщик, позвольте обратиться? – его голос стал формальным.

Я открыл глаза, чтобы увидеть в казарме другого военного. Блин, это же он мне! Теперь рядовой смотрит иначе, в его взгляде появилось что-то вроде благоговения.

– Говори, – сел, поморщившись от боли в каналах.

– Вы это… – замялся паренёк, теребя край гимнастёрки. – Не могли бы попросить майора, чтобы он меня тоже отправил? Понимаю, просьба наглая, но я чувствую, что с вами у меня будет лучшее будущее как у военного.

Хм, интересно. И что за рыбка решила прицепиться к моему хвосту? Такая настойчивость всегда настораживает. Может, он шпион, специально приставленный ко мне, чтобы следить? Или просто испуганный мальчишка, ищущий защиты? При любых вариантах стоит…

– А зачем мне это, Коля? – поднял бровь, внимательно изучая его лицо.

– Ну, я… – смутился рядовой, залившись краской. Румянец растёкся от шеи к ушам, делая его похожим на перезрелый помидор. – Могу… Делать грязную работу за вас. Любую работу, – он словно пытался нащупать правильный вариант. – Что скажете, то и буду выполнять, хоть портянки стирать.

– До сих пор не вижу выгоды, – покачал головой.

– Павел Александрович, ну какое у меня тут будущее? – сморщил лицо Коля. Его губы задрожали, а в глазах появилась решимость отчаяния. – Сдохнуть сразу, а матери с отцом – похоронка. А так стану разведчиком, это почётнее. Авось языка хорошего найду или что увижу. Там и погоны чаще меняют за заслуги.

Паренёк был напуган до усрачки. Он видел, как вынесли тела казнённых некромантом. Теперь хочет убраться отсюда как можно дальше. Умно, решил использовать меня как трамплин. И ведь без дураков, всё по-честному выложил.

Где-то в глубине души шевельнулась странная симпатия к этому щуплому, испуганному парню. Я задумался.

– У тебя правильные мысли, – хмыкнул. – Но ты по-прежнему говоришь о себе.

– Я… – сглотнул паренёк и огляделся, словно боялся, что его подслушают. – Маг второго уровня. Невесть какой, но, думал, скрою, а потом как покажу, и меня повысят. Стану старшим сержантом, поведу солдат в бой… Но как-то не получилось у меня поймать момент.

Вот это другой разговор. Второй уровень – не так уж плохо для юнца, можно обучить. А главное, маг всегда пригодится. Особенно тот, кто находится в полной зависимости от тебя.

Хотя мелкий плут использовал запрещённый приём – утаил свой дар от командования. За такое светит карцер или по-хорошему – к стенке. В военное время за утаивание магических способностей могли и расстрелять. Что ж, теперь он в моих руках.

– Клятва крови! – тут же сказал я. – Личное подчинение только мне, даже если это будет идти вразрез с приказами военных. Станешь моим и только моим человеком. Три… Два… Один…

– Согласен! – упал на колени рядовой.

Глаза парня вспыхнули надеждой и страхом одновременно. Его руки, сжатые в кулаки, дрожали, а на лбу выступили капельки пота. Он не знал, на что соглашается, но был готов на всё, лишь бы улучшить свои позиции. Слишком быстро согласился. И даже не спросил, что такое клятва крови. По глазам вижу, что не знает.

Пока часть гудела, я достал из пространственного кольца и переместил в свою пустую сумку артефакты для клятвы. Затем нарисовал круг. Потёр ладони, чтобы разогреть кровь, сделать её более жидкой. Магия заструилась по рукам, оставляя слабое свечение.

Велел Коле сесть в центр. Он боязливо опустился на колени, вглядываясь в странные символы. Его глаза расширились от ужаса, когда линии начали слабо светиться.

– Давай руку, – приказал ему, доставая нож.

Паренёк побледнел, а потом неуверенно протянул дрожащую ладонь. Я сделал точный надрез на его запястье. Кровь потекла, капая на пентаграмму. И тут же заскользила по линиям, словно живая. Круг начал пульсировать, впитывая жизненную силу.

– Теперь моя очередь.

Сделал такой же надрез себе. Наша кровь смешалась в центре круга, закипая и пузырясь. Артефакт начал светиться, линии вспыхнули ярким алым сиянием. Воздух вокруг сгустился, стал тягучим, как мёд.

– Павел Александрович Магинский принимает Николая… – запнулся. – Отчество?

– Олегович, – пробормотал Коля.

– Николая Олеговича Костёва как своего личного воина, подчинённого и исполнителя воли. Клянись, что будешь верен и отдашь жизнь за меня. Никак и никогда не причинишь вред мне и моим людям, иначе убей себя.

Паренёк повторил мои слова, запинаясь. Его голос дрожал, а рука была холодной и мокрой от страха. Когда последнее слово клятвы сорвалось с губ, круг вспыхнул, словно натёртый спиртом, и погас.

Коля ошарашенно посмотрел на своё запястье. Кровоточащая рана затягивалась на глазах, превращаясь в тонкий шрам.

– Что за чертовщина? – выдохнул он, озираясь. – Я что-то чувствую…

– Это клятва на твоей душе, – кивнул я. – Попытаешься нарушить её или пойти против меня… Будет больно, а дальше смерть.

Вспомнился дядя Стёпа и как он мучился в камере, нарушив соглашение. Как у Коли вообще открылся источник и он умудрился даже второй ранг получить? Вопрос… Хотя плевать! Верный человек пригодится всегда.

Я поднялся и приказал пареньку собираться, а сам направился на выход. Комиссия ещё не уехала – строчили рапорты для штаба. А в моей голове уже давно выстроились далеко идущие планы.

Солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в красноватые тона. Я направился к офицерам в здание и подошёл к майору. Горбунков сидел за походным столом, склонившись над бумагами. Его пальцы были покрыты пятнами от чернил.

– Разрешите обратиться? – выпрямился я.

– Магинский? Ты ещё не собрался? – поднял бровь Горбунков и вгляделся в мои глаза. – Спросить что-то хочешь?

– Так точно! Могу ли я попросить со мной в ССР отправить ещё одного рядового?

– Наглеешь, рядовой! – тут же вмешался старший лейтенант, щуря глаза, как гадюка перед броском. Его тонкие губы скривились в презрительной усмешке.

– Никак нет, – отчеканил в ответ. – Николай, вы его видели в карцере. Неплохой военный, я его натаскаю.

– Магинский, там элита! Лучшие из лучших, – Патронов аж побагровел от возмущения. Казалось, ещё немного, и у него пойдёт пар из ушей. – Туда мечтает попасть каждый военный, а ты хочешь, чтобы мы ему просто так пропуск выписали? За какие такие заслуги?

В лоб не прокатило… Но ничего, у меня есть кое-что, заначка на экстренный случай. Тяжёлая артиллерия, так сказать.

– Пётр Алексеевич, – кивнул майору. – Разрешите обратиться по личному делу?

Лейтенант уже хотел что-то сказать, как Горбунков поднял руку, отрезая поток его возражений. Мы отошли с майором в сторону, за угол здания, куда звуки криков и работы солдат доносились приглушённо. Из пространственного кольца я достал бутылёк. Хорошенький такой, с притёртой крышечкой и воском для герметичности. Внутри переливалась жидкость цвета янтаря, мягко мерцающая в лучах солнца.

– Вы интересовались, почему на меня не действовал яд степных ползунов? – начал я, поигрывая пузырьком. – Так вот ответ.

Протянул зелье. Майор смотрел на бутылёк, как кот на сметану, – с нескрываемым вожделением.

– Это оно мне помогло. Мой алхимик создал его перед отправкой, – добавил я, небрежно пожав плечами. – Редкая вещь. Можно сказать, уникальная.

Взгляд майора стал цепким, как у голодного орла, заметившего мышь. Бутылёк в его глазах превратился в сокровище, которое стоило любой цены. Рука непроизвольно дёрнулась, но он сдержался.

– Твой алхимик? – поднял брови офицер. – Ты же из Томской губернии, откуда у вас степные ползуны?

– Вы уже сами знаете, кто я и что сюда меня направили намеренно, – прямо ответил, глядя в глаза Горбункову. В них мелькнула тень понимания. – А слова мои проверить несложно. Поспрашивайте об одной из самых больших новых жил в стране и кому она принадлежит.

Майор поморщился, словно раскусил слишком кислую ягоду. Его глаза забегали, но ответить он ничего не смог. Отлично! Ещё одно правильное зёрнышко в голову. Осталось дождаться ростков.

– Это мой вам подарок, – протянул зелье. – Уверен, что в битве сможет спасти жизнь, а вы – уже остальным.

– Такое нужно всем солдатам, а не лично мне, – фыркнул Горбунков, пряча руки за спину в наигранном жесте благородства.

– У меня осталось только одно, – пожал я плечами. – Был бы тут мой алхимик, наверное, можно было и производство какое-то открыть.

Я сделал вид, что собираюсь убрать склянку, но майор перехватил мою руку. Его пальцы сжали запястье неожиданно крепко. В глазах мелькнула жадность, тут же сменившаяся деловым интересом.

Майор морщился и жевал губы, что-то неразборчиво пробормотал. Я разобрал только «зараза», «аристократы, предатели» и «их бы всех…». Но зелье он взял. Любопытство победило.

– Я всё проверю! – заявил мужик, пряча бутылёк во внутренний карман. – И если ты обманул… Я не тот человек, с которым стоит играть.

– Понимаю вас, – сдержал улыбку. – Сам такой.

Горбунков хоть мужик и правильный, но военный. А тут ему предлагают противоядие против частого монстра в этом месте. Если хватит мозгов, амбиций и везения, может всё представить как свою разработку. А так и повышение, да не одно, на голову упадёт. Но это всё потом. Первая и главная функция зелья – личная защита его как офицера. Как он использует мой подарок, пусть сам думает. Но хоть немного я подстраховался.

На этом мы и порешили. Дорого же мне обошёлся Коля Кость. Но ничего, отработает.

Старший лейтенант пытался возмущаться, услышав об отправке слабого солдата в ССР, но майор дал разрешение. Патронов жеманно возражал, прикрывая свою жадность заботой о качестве подготовки кадров в разведке, но Горбунков отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Пацану даже сержанта присвоили, чтобы вопросов меньше возникло. Была мысль как-то узаконить Лахтину, но девушка, разведка, моя слуга… Такое бы прокатило только у офицеров.

Вернулся в казарму. Коля был уже собран и ждал меня. Его глаза лихорадочно блестели, а на ладони всё ещё виднелся свежий рубец. Какие-то жалкие пожитки в потёртом вещмешке – вот и всё его имущество. Зато сам вымылся, заправился, начистил сапоги до зеркального блеска. Явно хочет произвести впечатление.

– Иди получи документы, – махнул ему рукой. – Ты за всю жизнь со мной не расплатишься.

Рядовой убежал, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. Вот и мой первый верный слуга в армии. Не самый сильный, не самый умный, но преданный. И это уже немало.

А когда он вернулся, то упал на колени и со слезами на глазах благодарил. Даже руку целовать пытался, за что получил по харе.

– Встань, – поморщился я. – Не позорься!

– Вы не представляете, Павел Александрович… – бормотал Коля, утирая слёзы рукавом гимнастёрки. – Я ж родителям отсюда писал, что всё хорошо. А сам думал, наврал в последний раз. Теперь-то, может, и правда всё наладится?

Засранец тронул какую-то струну внутри. Вдруг вспомнились мои родители из прошлой жизни. Как продали меня королевскому двору за десяток мешков золота. Даже глазом не моргнули, когда я оглянулся в последний раз. Шесть детей. На что им седьмой?

– Ладно, не раскисай, – буркнул я, отворачиваясь. – Собирайся. Нам пора.

Я тоже забрал свой военный билет с новой фотокарточкой. Новая должность, направление в ССР. Рассовал оставшиеся пожитки, которых было не так уж много. Взял сумку и в последний раз окинул взглядом казарму. Месяц жизни – сплошная борьба за выживание среди своих же. Не стану скучать по этому месту.

Военная машина довезла нас до вокзала. Пыль клубилась за колёсами, забивалась в глаза, оседала серой пудрой на гимнастёрке. Дорога пролегала через степь – бесконечную, выжженную солнцем. Редкие кустарники цеплялись за жизнь среди камней и сухой травы. Воздух дрожал от жары, создавая миражи на горизонте.

На вокзале нас сопроводили до поезда. Четыре часа, и мы будем рядом с фронтом. Там уже встретят.

Поезд пыхтел, как старый кофейник, дребезжал и трясся на каждом ухабе. В вагоне было душно, словно в бане. Воздух густой от пота и табачного дыма. Я приоткрыл окно, хотелось прохлады. А вместо этого внутрь ворвался раскалённый южный воздух, пропитанный запахом полыни и ещё каких-то трав. Прикрыл створку. Проку никакого, только пыли больше.

Пока мы ехали, я думал о своих планах, а Коля… Он писал родителям письма. Корявый почерк, словно пьяный ворон прогулялся по бумаге, но парнишка старался, даже язык высовывал от усердия.

«Дорогие мама и папа, – читалось в его письме, – я жив и здоров, служу Отечеству. Меня повысили до сержанта за отличную службу. Скоро отправлюсь на новое место. Не волнуйтесь, я в хороших руках…»

Ложь, конечно. Никакой отличной службы и в помине не было. Но зачем расстраивать стариков правдой? Пусть думают, что их сын – герой.

Достал ещё один бутылёк из пространственного кармана и покрутил его в руках. Чуть красноватая жидкость плескалась в нём, отражая тусклый свет вагонной лампы. Улыбнулся. Почти месяц мне потребовался для того, чтобы из своей крови вывести противоядие от степных ползунов.

То, что я побежал сражаться с ними, имело и ещё одну цель. Проверить наработку. Нанёс такую жидкость на меч майора, и с ней стало проще рубить тварей. А ещё выпил её на ходу. Эффект от отравления уменьшился, даже с моим иммунитетом стал лучше. Уверен, что такое зелье мага спасёт от оцепенения. Глаза по-прежнему будет жечь, как кислотой, лёгкие станут разрываться, но можно будет сражаться.

И это некий задел на будущее. Как я думаю, светлое. Нужно использовать сильные качества и возможности, чтобы не только земельных поставить на свою сторону, но и обычных военных. Зелье такого рода можно продавать втридорога. А если наладить производство, появятся связи, влиятельные друзья.

Ещё одна монетка в копилку моих планов. Разве что источник… Он до сих пор не пришёл в норму. Разбух и застыл. Неприятно, муторно, всё время тошнит. Но придётся терпеть, пока не выяснится, в чём затык.

Мы остановились. Коля вёл себя тише воды ниже травы. Смотрел на меня и ждал приказов. Новый преданный слуга, готовый на всё ради своего хозяина. В его глазах я видел смесь страха и уважения. Подходящий настрой для того, кто готов служить.

Вышли из вагона, нас тут же встретили. Три человека в форме, но без знаков различия. Держались так, словно проглотили швабры. В глазах – холодная сталь и ни капли эмоций, руки лежали на оружии. Точно не обычные солдаты. Движения чёткие, выверенные. Глаза смотрят сквозь тебя, не выдавая мыслей.

К нам подошёл мужик, он отличался от остальных. Судя по погонам, лейтенант. И ещё на шее значок ССР. Бледное, изрезанное шрамами лицо, острый, словно лезвие, нос с горбинкой. В глазах – усталость, безжалостность и равнодушие ко всему, кроме задачи.

– Магинский и Костёв! – он скорее утверждал, чем спрашивал. Голос хриплый, будто мужик давно не разговаривал. – Документы!

Протянули ему наши направления и военные билеты. Лейтенант просмотрел их быстро, но внимательно, задержав взгляд на свежей отметке о присвоении Коле звания сержанта. Его брови слегка дёрнулись, но лицо осталось бесстрастным.

– Грузим! – он кивнул тем, кто был с ним.

– А? – только и выдал Коля, когда ему ударили в шею, и тут же вырубился. Пареньку накинули мешок на голову.

Тело сержанта обмякло, как тряпичная кукла. Двое подхватили его под руки и потащили к чёрному фургону, стоявшему неподалёку.

Ту же процедуру проделали и со мной, наблюдая за реакцией на действия. Я даже не вздрогнул, когда они приблизились. Смотрел прямо в глаза нападавшему, не моргая. Удар был точным – прямо в нервный узел на шее.

В глазах потемнело, ноги подкосились. Последнее, что я почувствовал перед потерей сознания, – как грубая мешковина накрывает моё лицо, отрезая от мира внешние звуки и свет.

«Приём что надо», – успел подумать я, прежде чем погрузиться во тьму.