Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

– Держись за стену, – посоветовал Клаус, освещая путь небольшим фонариком. – Здесь очень легко поскользнуться и упасть во всю эту красоту.

Стены оказались мокрыми, скользкими, покрытыми каким-то слизистым налётом. Я зажёг небольшое пламя на ладони – хотя бы свой свет будет.

По узким туннелям мы двигались медленно, крайне осторожно. Я старался не думать о том, что именно течёт под ногами и капает с потолка на голову.

– Долго ещё? – спросил, стараясь дышать через рот и не задыхаться от зловония.

– Минут двадцать, если не заблудимся, – ответил Клаус. – Зато точно никто не додумается нас здесь искать.

Туннель несколько раз разветвлялся в разные стороны. Клаус уверенно выбирал направление, явно ориентируясь по какой-то внутренней карте. Несколько раз приходилось пригибаться. Потолок становился неожиданно низким, одежда цеплялась за острые выступы, безнадёжно пропитывалась зловонием.

Наконец, мы добрались до центральной части города. Клаус остановился под очередным люком, внимательно прислушался.

– Здесь, – шепнул он. – Сейчас проверю, что творится наверху.

Вор осторожно приподнял тяжёлую крышку на несколько сантиметров, выглянул через щель. Замер, внимательно вслушивался в звуки улицы.

– Чисто, – прошептал он наконец. – Поднимаемся быстро и тихо.

Мы выбрались на поверхность в одном из узких переулков между старыми домами. Я жадно вдохнул свежий воздух, пытаясь очистить лёгкие от канализационной вони.

– Куда теперь? – спросил Клаус, аккуратно закрывая люк.

– К гостинице. Нужно переночевать, разузнать обстановку и в первую очередь помыться, – ответил я, морщась от собственного запаха.

– С таким «ароматом» нас могут просто не пустить, – трезво заметил он.

– Найдём что-нибудь подешевле. Там стандарты обычно ниже.

Мы неспешно побрели по тёмным переулкам, избегая освещённых улиц и патрулей. Нашли небольшую гостиницу на самой окраине – двухэтажное здание с облупившейся жёлтой штукатуркой и покосившейся деревянной вывеской.

Хозяин встретил нас у входа. Пожилой мужичок с седой бородой клинышком и усталыми, но хитрыми глазами. Типичный содержатель дешёвого заведения.

Он принюхался, сразу поморщился и инстинктивно отступил на шаг.

– Документы, – потребовал, вытягивая руку и стараясь не подходить близко.

Клаус протянул какие-то бумаги. Я тоже достал свои из пространственного кольца. Хозяин взял документы буквально кончиками пальцев, рассматривал их на вытянутой руке. Внимательно изучил, хмуро покивал.

– Проходите, – сказал он крайне неохотно. – Но сразу в ванную! И ведите себя тихо. Сейчас времена неспокойные, не хватало ещё, чтобы другие постояльцы жаловались на запах.

– Сколько за номер? – поинтересовался Клаус.

– Триста рублей за ночь. С умывальником и тазом для мытья.

– Дороговато для такого заведения, – попытался поторговаться вор.

– Времена трудные, – философски пожал плечами хозяин. – Постояльцев стало в разы меньше, а расходы остались те же. Плюс риски выросли. Военные могут в любой момент нагрянуть с проверкой.

Клаус отсчитал деньги, которые я передал ему заранее. В моём нынешнем виде – грязного оборванца – со мной точно никто не стал бы иметь дело. Хозяин быстро пересчитал купюры, указал на скрипучую лестницу:

– Второй этаж, комната номер семь. Ключ торчит в замочной скважине.

Мы поднялись по ступенькам, которые угрожающе скрипели под ногами. Номер оказался маленьким, но относительно чистым, что уже было удачей.

Две узкие железные кровати, покосившийся деревянный стол, единственный стул и умывальник в углу. Единственное окно выходило во внутренний двор.

– Первым делом – отмыться, – сказал я, уже стягивая вонючую рубашку.

– Полностью согласен. А то самому от себя тошно, – кивнул Клаус.

Мы по очереди привели себя в относительный порядок. Ледяная вода, кусок дешёвого мыла, жёсткое полотенце, но даже это казалось райским блаженством после канализационного ада.

Одежду пришлось выбросить без сожаления. Она пропиталась зловонием настолько глубоко, что никакая стирка не помогла бы.

– Теперь хотя бы на людей похожи, – заметил Клаус, надевая чистую рубашку и костюм из моих запасов.

– Точно, – кивнул я. – Дальше нужно понять, что происходит в городе. Иди разведай обстановку и найди мне вещи.

Клаус кивнул и вскоре исчез за дверью. Я остался один, впервые за много дней наедине с собственными мыслями.

Подошёл к окну, осторожно раздвинул потёртые занавески. За стеклом виднелись тусклые огни города – гораздо менее яркие, чем обычно. Многие лавки и мастерские явно закрылись раньше времени. На улицах заметно меньше людей – все предпочитали сидеть по домам.

Патруль из трёх солдат прошёл по переулку, внимательно оглядывая окна домов. Военные были в полной боевой готовности – винтовки наготове, штыки примкнуты.

Они остановились возле подозрительного типа в рваном пальто. Грубо потребовали документы, что-то настойчиво расспрашивали. Мужик нервничал, мялся, отвечал односложно. Наконец, солдаты его отпустили, но проводили долгим недобрым взглядом.

Ситуация действительно серьёзная. Но к этому я был готов. Большинство ходов противника предвидел заранее. Это, конечно, усложнит дальнейшие планы, но не критично. Главное – добраться до собственных земель. Мысли текли размеренно, без паники. Стратегия была продумана заранее на много ходов вперед.

Через час с небольшим Клаус вернулся. Лицо его было мрачнее тучи. Он передал мне костюм, рубашку и обувь. Я тут же начал одеваться.

– Плохо? – спросил ещё до того, как он успел открыть рот.

– Очень плохо, – мрачно кивнул он, закрывая дверь и проверяя замок. – Твои земли полностью заблокированы. Никого туда не пускают и не выпускают. Любая торговля, любые взаимоотношения категорически запрещены. Даже на обычное перемещение людей наложен строжайший запрет.

Я тяжело опустился на кровать, потёр виски. Экономическая блокада в чистом виде. Предсказуемо, но от этого не менее неприятно.

– В городе много военных, которые хотят попасть к тебе на службу, – продолжал Клаус, присаживаясь на вторую кровать. – Говорят, что есть ещё целый лагерь почти у самых границ твоих земель. Несколько тысяч человек с семьями, но их категорически не пускают.

Отлично! Моя задумка с южной кампанией сработала, как надо. Предложение, которое я распространил среди военных, принесло плоды. Люди пришли, хотят служить. Вот только их не пускают на мои земли. А мне сейчас как раз очень нужны бойцы. Особенно те, кто умеют сражаться и знают военное дело. Сука! Придётся что-то срочно придумывать с этим.

– Что ещё узнал? – спросил я, стараясь держать эмоции под контролем.

– Местные енисейцы тоже рвутся отправиться служить Магинскому, но их не выпускают из города, – Клаус потёр подбородок. – Народ сильно недоволен. Открыто ропщут, что не могут попасть туда, куда их пригласили на отличное жалованье.

– Что говорят в народе? – продолжил расспрашивать.

– Мнения кардинально разделились, – задумчиво ответил Клаус. – Одни искренне считают тебя опасным бунтарём и предателем империи. Другие – героем войны, которого подставляют враги.

– В каких пропорциях?

– Примерно поровну. Но те, кто тебя поддерживают, предпочитают говорить это шёпотом. Боятся репрессий со стороны властей.

Понятно. Император основательно запугал население.

У меня образовалась целая куча новых проблем. Этих людей – потенциальных союзников и воинов – нужно было как-то переправить через границу на мои земли. Но решать задачу можно только после того, как сам благополучно доберусь домой. А вот как попасть на родину с моей нынешней внешностью и в такой накалённой обстановке – это вопрос крайне сложный.

Моё путешествие, которое изначально планировалось быстрым, затянулось и дало противникам драгоценное время на подготовку. Теперь каждый день промедления работает против меня.

– Есть идеи, как нам выбраться из этого города? – спросил я у Клауса.

– Пока размышляю над вариантами, – честно ответил он. – Ситуация действительно сложная. Все выходы тщательно контролируются.

Я лёг на узкую жёсткую кровать, закрыл глаза. Каждый мускул ныл от усталости.

Сон пришёл на удивление быстро, но оказался беспокойным и тревожным. Снились бесконечные погони, враждебные блокпосты, солдаты в синих мундирах. Несколько раз просыпался от собственного напряжения, прислушивался к ночным звукам за окном.

Рядом мирно храпел Клаус. Утром я проснулся от настойчивого стука в дверь.

– Завтрак готов! – прозвучал голос хозяина. – Жду внизу, в столовой.

Посмотрел на Клауса, который уже сидел на кровати и натягивал сапоги.

– Я заказал вчера вечером, когда выходил на разведку, – пояснил он.

Мы спустились в крошечную столовую при гостинице. Всего несколько столиков, стойкий запах жареного сала, кислой капусты и дешёвого чая. Хозяин молча принёс нам тарелки с серой кашей, куски чёрного хлеба и кружки с горячим чаем.

– Что нового в городе? – осторожно поинтересовался Клаус, пытаясь завязать разговор.

– Да всё то же самое, – устало вздохнул хозяин, опираясь на стол. – Солдаты ходят повсюду, всех подряд проверяют. Торговля практически встала. Простой народ очень недоволен.

После скудного завтрака мы поднялись обратно в номер. Клаус собирался идти искать возможности выбраться из города любой ценой.

Я остался один. Подошёл к окну, осторожно раздвинул занавески. Внизу, во дворе, играли дети – мальчишки азартно гоняли самодельный тряпичный мяч. Вроде бы мирная, идиллическая картина. Но даже здесь чувствовалось напряжение. Матери то и дело выглядывали из окон, окликали детей резкими голосам, не давали им отбегать далеко от дома.

Около полудня на улице показались знакомые до боли фигуры. Я пригляделся внимательнее и едва не вскрикнул вслух от неожиданности.

Костёв! Мой бывший сержант шёл по переулку в компании с Рудневой и ещё несколькими хорошо знакомыми военными.

Коля выглядел лучше, чем при нашей последней встрече. Заметно набрал мышечной массы, военная выправка стала уверенней и солидней. Из мальчишки он явно превращался в настоящего, опытного офицера.

Екатерина Руднева тоже сильно изменилась в лучшую сторону. Волосы отросли и были аккуратно уложены, лицо стало более женственным и привлекательным. Вместо строгой военной формы на ней было нарядное голубое платье в мелкий горошек.

Они шли, держась за руки. Значит, их отношения развивались в правильном направлении.

За парочкой следовали хорошо знакомые мне сержанты из бывшего отделения – Мехов, Сидоров, Петров. Все в чистой, выглаженной форме, с отличной военной выправкой.

Мне безумно захотелось резко вскочить с места и побежать вниз к своим старым друзьям и товарищам. Но это было бы крайне глупо: в молодом теле они меня точно не узнают.

Я припал к стеклу, стараясь расслышать их разговор. Голоса доносились снизу довольно отчётливо. Окно было приоткрыто, а говорили они не особенно тихо.

– Странное всё это творится вокруг, – задумчиво говорил Костёв. – Как наш командир мог просто взять и исчезнуть без следа?

– Честно говоря, не знаю, – отвечала Руднева, качая головой. – Но я абсолютно уверена: если что-то серьёзное произошло, у него обязательно была веская цель.

– Какая такая цель? – недоумённо спросил сержант Мехов.

– Точно не знаю, – призналась девушка. – Но я хорошо помню характер нашего командира. Он никогда не стал бы действовать опрометчиво, без чёткого плана.

Костёв энергично закивал.

– Я тоже в это свято верю, – горячо подтвердил он. – Этот человек честно воевал, постоянно рисковал собственной жизнью ради других, столько раз спасал раненых солдат. Лечил умирающих, помогал всем, кто нуждался в поддержке.

– А теперь его пытаются выставить врагом народа, – с горечью добавила Руднева. – Повсюду распространяют слухи, что он якобы опасный бунтарь и революционер.

– Полная чушь! – резко возразил Костёв. – Если бы действительно был против империи, разве стал бы добровольно отправляться дипломатом для заключения мира? Разве так отчаянно рисковал бы жизнью на войне?

Сержанты дружно закивали, полностью поддерживая своего товарища.

– Командир всегда был хорошим, справедливым человеком, – сказал Сидоров. – К простым солдатам относился по-человечески, никого не унижал.

– И сейчас они пытаются превратить его в монстра, – продолжил Петров. – Жандармы, сотрудники служб безопасности, обычные солдаты – все как один ищут его по стране.

Мне было очень приятно слышать эти слова. Значит, далеко не все поверили официальной пропаганде. Люди, которые меня лично знали, сохранили верность и доверие.

– Что же нам делать в такой ситуации? – с тревогой спросила Руднева.

– Ждать и верить, – твёрдо ответил Костёв. – Если командир действительно жив, он обязательно объявится рано или поздно. И тогда всё встанет на свои места.

– А если вдруг…

– Не смей так говорить! – резко оборвал её Коля. – Он определённо жив. Я это чувствую всей душой.

Они неспешно прошли дальше, и голоса постепенно затихли вдали. Я медленно отошёл от окна, на лице невольно играла улыбка.

Значит, у меня есть настоящие союзники даже в этом враждебном городе. Люди, которые мне искренне верят, несмотря на массированную пропаганду властей.

Через час с небольшим вернулся Клаус. Лицо у него было вполне довольное.

– Есть реальный вариант, – сообщил он, аккуратно закрывая дверь за собой.

– Какой именно?

– Один местный жандарм согласился нас тайно провезти. За соответствующие деньги, конечно.

– Сколько просит?

– Двести тысяч рублей, – ответил Клаус.

– Плевать! – махнул рукой. – Как это будет происходить?

– Он повезёт нас прямо в лагерь имперских войск, которые стоят у границы твоих земель. Спрячет в грузовике с военными припасами.

– Этот человек надёжный?

– Скорее, жадный, – философски пожал плечами Клаус. – А жадные люди обычно держат данное слово, если им действительно хорошо платят за услуги.

– Когда выезжаем?

– Сегодня ночью. Встречаемся у военных складов на самой окраине города.

Я задумчиво кивнул. План определённо рискованный, но альтернатив пока не просматривалось.

Остаток дня мы провели в вынужденном безделье. Хотелось бы сказать – в тщательной подготовке к операции, но реально мы просто отдыхали и периодически пили восстанавливающие зелья.

К вечеру Клаус стал слегка нервничать. Слишком многое зависело от честности неизвестного жандарма. Я же, наоборот, выглядел спокойным и уверенным.

– Не волнуйся, – успокоил его. – В любом случае мы прорвёмся. Дом уже совсем рядом.

В назначенный час мы покинули гостиницу. Хозяин проводил нас равнодушным, усталым взглядом – видимо, привык к постояльцам, которые приходят и уходят в странное время.

На окраине города, возле военных складов, нас действительно ждал жандарм. Мужик лет сорока, среднего роста, с хитрыми маленькими глазками и постоянной циничной усмешкой на губах.

– Деньги вперёд, – сразу же заявил он, протягивая руку.

Клаус достал пачку купюр и передал ему. Жандарм быстро пересчитал, довольно кивнул.

– Но это только половина, – добавил вор. – Остальное получишь на месте.

– Фамилия моя Петров, – представился мужик, пряча деньги во внутренний карман. – В грузовике вам придётся ехать в специальном отсеке с боеприпасами. Тесно и неудобно, но относительно безопасно.

– А если нас всё-таки найдут? – поинтересовался я.

– Тогда вы обычные дезертиры, которых я везу в штрафной батальон для перевоспитания, – цинично усмехнулся Петров. – Подходящие документы у меня заготовлены заранее.

Мы направились к грузовику. Обычная военная машина стояла среди десятка других, ничем особенным не выделялась. В кузове уже лежали аккуратные штабеля ящиков с боеприпасами. Между ними действительно оставалось совсем немного свободного места.

– Залезайте быстро, пока никто не видит, – нервно зашептал Петров, оглядываясь по сторонам.

Мы с трудом протиснулись между тяжёлыми ящиками. Места было катастрофически мало. Пришлось сидеть, согнувшись в три погибели, практически обнявшись.

Петров натянул брезент и привязал его. Мы оказались в абсолютной темноте. Резко запахло порохом и машинным маслом. Тяжёлые ящики давили с обеих сторон, дышать становилось трудно. Ощущение было крайне неприятное – словно нас заживо похоронили.

Грузовик завелся с натужным, хриплым рёвом старого двигателя. Машина дёрнулась и медленно тронулась с места.

Дорога оказалась на редкость ухабистой. Каждая даже небольшая кочка отдавалась острой болью в спине и коленях. Тяжёлые ящики угрожающе скрипели и покачивались, грозя в любой момент обрушиться на нас.

– Сколько примерно ехать? – прошептал Клаус.

– Часа три, – ответил я таким же шёпотом. – Если, конечно, не остановят на блокпостах для тщательной проверки.

Время тянулось мучительно медленно. Мы действительно проехали несколько контрольных постов. Каждый раз грузовик останавливался, слышались приглушённые голоса, звуки шагов, проверяли документы. Но нас никто специально не искал. Обычный военный грузовик с боеприпасами – вполне рядовое, ничем не примечательное дело.

Наконец, машина остановилась окончательно. Послышались чёткие шаги нескольких человек, громкие голоса солдат, характерный лязг оружия.

Петров откинул брезент. Свет фонаря ударил в глаза.

– Благополучно приехали, – объявил он. – Выбирайтесь быстрее, пока вас никто не заметил.

Мы с огромным облегчением выбрались из-за ящиков, с наслаждением размяли затёкшие ноги и руки. Я выглянул из-под брезента и ахнул от увиденного.

Вокруг расстилался поистине огромный военный лагерь. Сотни палаток, основательные блиндажи, артиллерийские позиции с тяжёлыми пушками. Несколько тысяч солдат в полном боевом снаряжении явно готовились к серьёзной войне.

Орудия были направлены в сторону моих земель. Повсюду копали пулемётные гнезда, строили окопы, возводили различные заграждения. Всё исключительно для осады.

Петров подошёл ближе к нам. В его маленьких глазках я ясно увидел неприкрытую жадность.

– Ну что, господа, доехали вполне благополучно, – сказал он с неприятной, липкой усмешкой. – Теперь было бы весьма неплохо получить обещанную вторую половину суммы… И ещё немного сверху за полное молчание о нашей маленькой поездочке.

Он нагло протянул руку, явно ожидая дополнительной платы поверх оговоренной.

Клаус молча достал нож и одним точным движением всадил его прямо в горло. Петров резко дёрнулся, издал хриплый, булькающий звук и тяжёло рухнул на землю.

– Зачем это было? – удивился я.

– Выглядело подозрительно с нашей стороны. Мы мутные типы, которые едут в военный лагерь, – спокойно пояснил вор, методично вытирая окровавленное лезвие о форму Петрова. – Сей господин посчитал нас идиотами, которые готовы за это заплатить. Решил нажиться.

– Откуда ты это знаешь? – уточнил я.

– Большой опыт общения с подобными типами. Получив деньги за наш провоз, он намеревался нас тут же сдать. Я проследил за ним. Он хвастался о скором повышении за особые заслуги. Решил и деньги получить, и погоны, а так не бывает. Либо трусики снимать, либо артефакт с шеи.

Клаус быстро обыскал остывающий труп, забрал деньги и документы.

– Мёртвому всё это уже не понадобится, – практично заметил он. – А нам может пригодиться.

Мы остались в грузовике, стараясь не привлекать лишнего внимания солдат.

– Как теперь будем выбираться? – тихо спросил Клаус.

– У меня есть надёжные помощники, – ответил я, доставая из пространственного кольца несколько морозных паучков.

Монстры материализовались прямо рядом с нами в кузове.

– Снимите невидимость! – приказал я.

Клаус испуганно отпрыгнул назад, едва не упав с грузовика.

– Чёрт возьми, что это за твари⁈ – воскликнул он, побледнев от ужаса.

– Спокойно, не паникуй, – успокоил его. – Они полностью мне подчиняются. Сейчас мы залезем на них и незаметно пройдём через весь лагерь.

– Что⁈ На этих монстров⁈ – Клаус побледнел ещё больше.

Приказал тварям стать невидимыми. Они исчезли. Подошёл и положил руку, она тоже растворилась.

– Солдаты нас не заметят, – улыбнулся.

– Удобно, – неуверенно пробормотал Клаус. – Получается, ты скрытничаешь намного лучше меня.

– Залезай вот на этого, – указал на одного из паучков.

Показывать Клаусу, как правильно забираться на монстра, пришлось несколько раз. Сначала он вообще свалился, пытаясь залезть не с той стороны. Хорошо, что я успел его поймать.

Мне пришлось взять его под руку, подвести к пауку и на собственном примере показать, как правильно садиться на спину твари.

Клаус забрался с огромным трудом и явными мучениями. Было прекрасно видно, как ему страшно.

– Кощунство! – ругался он сквозь зубы. – Крайне неудобно сидеть на этой твари!

– Потерпишь немного, – философски заметил я. – Главное – держись покрепче и не свались, а то… Ну, ты сам понимаешь.

Я отдал приказ паучку, на котором сидел перепуганный Клаус, неотступно следовать за моим монстром. Сам забрался на спину своего монстра, крепко схватился за один из магических кристаллов.

Мне пришлось вспомнить изученную ранее систему управления. Вылезли из грузовика, медленно двинулись через огромный лагерь. «Проехали» мимо тяжёлых пулеметов, грозных артиллерийских орудий, укреплённых блиндажей. Повсюду была видна основательная, серьёзная подготовка против меня лично.

Численность войск тоже впечатляла. Несколько тысяч хорошо вооружённых, обученных солдат в полной боевой готовности. Я мысленно отметил эту информацию, но пока решил оставить всё как есть. Потом приму окончательное решение, что именно делать со всей этой армией.

Мы благополучно добрались до самого края лагеря. Впереди начиналась та самая заминированная буферная зона между имперскими войсками и границей моих родных земель.

Клаус к этому моменту весь покрылся холодным потом и заметно побледнел. Было отчётливо видно, что он находится на самой грани нервной паники. Мёртвой хваткой вцепился в бедного паучка.

– Как твои дела? – участливо поинтересовался я.

– Вполне нормально, – ответил он сквозь стиснутые зубы, но голос предательски дрожал от напряжения.

Я использовал природную интуицию паучка, который прекрасно чувствовал, где именно расположены мины, плюс новое зрение. Это позволило мне примерно определить относительно безопасный путь через смертельную зону.

Мы крайне медленно и осторожно двинулись по минному полю. Каждый неосторожный шаг любого из нас мог стать окончательно последним.

Пульс заметно участился. Уровень напряжения был запредельно высоким. Если сейчас случайно подорвёмся, то даже в случае выживания могут немедленно напасть либо мои собственные люди, либо враги.

Умные паучки предельно осторожно переступали, инстинктивно чувствуя смертельную опасность. Они методично избегали все заминированные участки. Мы продвигались невероятно медленно. Буквально метр за метром, шаг за крошечным шагом.

Клаус упорно молчал, но по его бледному лицу текли обильные капли пота. Руки заметно дрожали от нервного напряжения.

– Потерпи ещё немного, – ободряюще сказал я. – Совсем скоро будем дома.

– Очень надеюсь на это, – еле слышно прошептал он.

Мы уже благополучно прошли значительно больше половины опасного пути, когда я вдруг услышал зловещий металлический щелчок. Характерный звук взведения смертоносного взрывателя.

– Стой! – резко скомандовал своему пауку.