Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 344 страниц)

Глава 17

Поднял Витаса с колен, чувствуя, как дрожат от усталости руки. Тело молило об отдыхе, желудок требовал еды.

– Магинский, я с тобой разговариваю! – лейтенант подступил ближе. – Ты ослушался и пошёл…

Улыбнулся, ощущая, как невидимые пауки занимают позиции вокруг сотрудников СБИ. Вот только дайте мне повод, я вам тут устрою.

– И что же я сделал? – уточнил спокойно. – Пошёл воевать со всеми родами сам? Один? – обвёл рукой территорию. – Мои бойцы ведь здесь.

Горбачёв менялся в лице, жилка на его шее запульсировала сильнее.

– Это неважно! Только благодаря нам твои люди не последовали за тобой.

– Разве? – изобразил удивление, хотя каждое слово давалось с трудом. – Витас, я приказывал нападать на кого-то?

– Нет, господин! – Лейпниш выпрямился.

– Вот видишь.

– А где же ты был? – процедил Горбачёв сквозь зубы.

– Бегал! – сказал чистую правду, чувствуя, как паучки реагируют на растущее напряжение. – Охотился. Вот, глянь, лейтенант. Видишь, сколько мешков с тварями?

– На «вы» со мной! – он попытался придать голосу властности.

– Это ты другим говори, – хмыкнул в ответ, игнорируя пульсирующую боль в рёбрах. – Сам со мной на «ты» перешёл. Тем более ты сейчас на моей земле, проник без разрешения.

– Что? – лицо лейтенанта налилось кровью.

– Заметил людей из города, которые приезжали и уезжали, – продолжил я, краем сознания отмечая сигналы беспокойства от пауков. Твари чувствовали нарастающую агрессию. – Так вот, все в Енисейске уже знают, что ты второй раз проникаешь на землю аристократа без его ведома и когда его нет, – давил голосом на мужика.

– Ты!.. – губы лейтенанта затряслись, на шее вздулись вены.

– Уж не знаю, что там император скажет, – продолжил я, чувствуя, как пауки готовы к атаке. Мне пришлось их сдерживать, – но вот роды по всей стране такого хамства не потерпят. Монголы нападают, а монарх пользуется доверием и преданностью, подсылает людей забрать земли… Ох, чувствую, это действительно может вызвать бунт в государстве.

Горбачёв дрожащей рукой выхватил револьвер, направив его мне в грудь. В то же мгновение воздух наполнился лязгом взводимых курков. Мои люди и СБИ целились друг в друга. Никто не желал уступать.

– Император мне ничего не приказывал! – выплюнул лейтенант. Его рука с револьвером подрагивала, выдавая нервозность.

– Тем более, – хмыкнул я, наблюдая, как Витас пытается закрыть меня собой. Магия льда уже текла по каналам, незаметно проникая в механизм оружия Горбачёва. – Ты совсем уже берега попутал, мужик. Или форма жмёт?

От пауков пришёл сигнал тревоги. Они чувствовали нарастающую напряжённость. Я поморщился от ощущения, что инстинкты начинают ими управлять. Некоторые чуть не вцепились в идиота.

– Ты связался со мной и сказал о своих планах! – всё никак не сдавался Горбачёв. Пот катился по его лицу, несмотря на прохладный воздух.

– Свидетели? Реальная угроза? А их нет, – сплюнул я под ноги, чувствуя, как лёд уже заполняет ствол револьвера. – Есть лишь твои слова, подозрения и факт нарушения моих прав.

– Да я тебя сгною на рудниках! – взвёл курок мужик. Металл скрипнул, покрываясь изморозью изнутри. – Ты использовал обратный кристалл. За это тебя не спасёт… ничего!

– Ну, давай, – сделал шаг навстречу, игнорируя протестующий стон измученного тела, – если силёнок хватит… Флаг тебе в руки и барабан на шею! Витас, слушай мой приказ. Как только эта продажная шайка свалит, мы выдвигаемся на Зубаровых, а следом на остальных.

Горбачёв нажал на курок. Грянул выстрел, но вместо вылетевшей пули револьвер разорвало в его руке. Осколки металла, смешанные с кровью, брызнули во все стороны. Витас уже дёрнулся вперёд, закрывая меня.

– Стоять! – гаркнул я, чувствуя, как от крика отозвались болью все раны разом.

Лейтенант с воем схватился за искалеченную руку. Его лицо побледнело, когда он увидел торчащие из ладони осколки, покрытые инеем. Пауки среагировали на запах крови, их возбуждение передалось мне волной острого голода.

– Слушай сюда, гнида! – шагнул к Горбачёву, давя подступающую тошноту. – Ты бросил мне вызов. Сам или император – мне плевать…

Люди в чёрной форме застыли, не зная, как реагировать. Их командир только что попытался застрелить земельного аристократа на его собственной территории.

– Если он допустил, чтобы такие идиоты работали на службе… – голос звенел от едва сдерживаемой ярости. – Считай, что только что ты своими действиями разорвал мой договор с монархом. Объяснять ему будешь сам.

Все продолжали стоять и просто смотреть. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь стонами Горбачёва.

Вот это я представление устроил! Как пропал Дрозд, нужно было искать новый способ обезопасить себя. И, кажется, я его нашёл.

Окинул взглядом застывших людей в чёрной форме. Война не объявлена, против меня нет ни дела, ни суда. СБИ должны быть крайне послушными и вежливыми. Но, видимо, из-за придурков – таких, как Горбачёв – они почувствовали слишком много власти.

Да, это задница империи, самый край, но не просто же так тут Запашный обосновался. Появились монголы и джунгары. Вот только никто не смеет приходить на землю аристократа без его разрешения и официальной бумаги. Другой род попробует? Сразу война. Император – ещё можно понять…

А вот его шавки… Тут есть закон, и сейчас он на моей стороне. Земельные аристократы по всей стране не потерпят такого отношения. Баланс сил крайне хрупкий. И, если будет прецедент, как у одного пытались силой отжать… Монарху не понравится то, что потом начнёт происходить.

Поэтому Запашный делал всё медленно и поступательно. Проблемы никому не нужны. Лучше, чтобы род сам себя изжил, загнулся. Вот тогда хватай всё, что не приколочено. А так…

Хмыкнул про себя. Ведь мне ничего не мешает стать подданным монголов или джунгар. Моя земля – делаю, что хочу. А вот монарху крайне важно, чтобы я оставался в империи. Горбачёв тут сейчас нарушил всё, что только возможно. Но спасибо ему, хоть прикрыл, пока меня не было.

Я двинулся с группой вперёд, каждый шаг отдавался болью во всём теле. Мужики тащили мешки с ценными ингредиентами – качество просто изумительное, каждая тварь оказалась настоящей сокровищницей. Моим алхимикам должно понравиться.

На лице расползлась довольная улыбка, когда увидел, сколько строительного материала и рабочих рук появилось на территории. Скоро начнут возводить базы до самой серой зоны. Это сильно упростит охоту.

Рука машинально коснулась кармана, где лежал кристалл – лучшая приманка для монстров. В теории можно подчинить многих, и я обязательно попробую. Но, пока алхимики будут работать над зельями, армия тварей пока не нужна. Хотя, если такая потребность возникнет…

Паучки проскальзывали между людьми, невидимые для всех, кроме меня. Их присутствие отзывалось в сознании тихим гулом. Много маленьких глаз следили за каждым движением вокруг. Мы приближались к домику Витаса, где уже ждал наш особый гость.

Мешки с добычей отправились к ангару алхимиков. Я передал, чтобы часть оставили Борову. Его оружие уже доказало свою эффективность. Посмотрим, что он сделает с новыми материалами.

Пришлось остановиться, опершись о стену. Тело, несмотря на лечебные зелья, молило о передышке. Каждая мышца дрожала от перенапряжения. А ещё голод… Мой смешался с чувствами мелких засранцев и увеличился на порядок.

– Вы правда хотите выйти из подданства императора? – голос Лейпниша звучал тихо, в нём слышалось беспокойство.

– Посмотрим, – дёрнул головой. – Сейчас пока рано говорить об этом.

– Но вы всё сделали, чтобы Горбачёв остался, – Витас внимательно наблюдал за моей реакцией.

– Ага, – кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Усталость накатывала волнами. – Я чуть дух переведу и займусь остальными проблемами. Охрана лишней не будет.

– А где им жить, есть, пить? – в голосе Витаса звучало искреннее удивление.

– Не моя проблема, – пожал плечами, чувствуя, как натягиваются недавно зажившие раны. – Не я же их начальник.

– Как скажете, – Лейпниш кивнул на свой домик. – По поводу пойманного шпиона… Я связал и запихал кляп. Пока тут такой разброд и шатание, пропажу сотрудника не заметят.

Он толкнул дверь, пропуская меня вперёд. Взгляд сразу выхватил фигуру в углу комнаты.

– Девушка? – брови сами поползли вверх.

– Джунгарам плевать на пол тех, кого они заставляют работать на себя, – Витас произнёс это с плохо скрываемым презрением.

– Усади её на стул, – я опустился рядом, чувствуя, как подкашиваются ноги.

На столе заметил графин с настойкой. Налил себе стакан и залпом опрокинул. Приятное тепло растеклось сначала по рту, потом по горлу и утонуло где-то в желудке. На мгновение прикрыл глаза.

Стоило только сесть, как сразу же навалилась усталость. Словно стену бросили на плечи, да ещё и веки начали предательски слипаться. Я заставил себя сфокусироваться на пленнице.

Длинные тёмные волосы спутались, но даже сейчас струились по плечам, как шёлк. Тонкая талия, высокая грудь. На точёном лице застыло выражение ярости, зелёные глаза метали молнии. Она что-то невнятно мычала через кляп.

Как только Витас придвинул её ближе, моя иголочка молниеносно вошла шпионке в ляжку. Девушка зашипела сквозь кляп, дёрнулась всем телом. На шее вздулась вена, грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания. А потом она застыла, словно статуя.

– Послушай, – закинул я ногу на ногу, борясь с подступающей дремотой. – Это яд. Смертельный. Ты не можешь двигаться. Таковы лишь первые симптомы. Дальше у тебя начнут плавиться органы, – почувствовал её источник, – потеряешь связь с магией. Тело позеленеет, и что-то там было ещё… Уже не помню. Но в любом случае ты умрёшь. Мучительно и больно. От тебя останется лужа, которую мы уберём.

– Господин… – Витас сглотнул, кивнув на пленницу.

Тёмное пятно расползлось по штанам девушки. Я покачал головой. Первая мысль была о том, что переборщил. Впрочем, специально старался это сделать. Времени на долгие разговоры нет, да и верить ей не собираюсь. Опыт прошлой жизни научил: люди, прошедшие подготовку, – отличные манипуляторы.

Хотя… Может, просто давно хотела в туалет? Сколько она уже у Витаса? А сейчас тело парализовано, контроля над мышцами нет.

– Открой ей рот, – кивнул Лейпнишу.

– Ты покойник! – девушка выплюнула кляп, глаза её горели яростью. – И ты тоже! Твоих отца и брата нашинкуют, как капусту, и пришлют по частям. А потом сам станешь целью. Трус, который отказался от клятвы. Позор! Баба! Дешёвка!

Витас сжал руку в кулак, желваки заходили на его скулах. Он уже замахнулся…

– Ай! – вскрикнула девушка, когда я воткнул ещё одну иголочку в ногу, чуть ближе к туловищу.

– Деточка, – разочарованно выдохнул, наблюдая, как расширяются её зрачки от боли. – Мне плевать на угрозы, как и моему дорогому другу. А вот то, что я могу сделать с тобой… Твои хозяева даже предположить не смогут.

– Ой, да иди ты! – она скривилась в презрительной усмешке. – Слабый аристократ, об которого вытирают ноги. Род Магинских – это так… Мусор на свалке. Вас первых и сомнут.

Голова девушки мотнулась в сторону, на губах выступила кровь. Витас влепил ей пощёчину, вложив в удар всю свою ярость. Какая преданная шпионка нам попалась…

Я перевёл взгляд на двух паучков, что бесшумно проскользнули в домик. Их присутствие отзывалось в сознании лёгким гулом. Устало вздохнул.

Вот почему все хотят по-плохому? Можно же просто ответить на вопросы и идти дальше по своим делам. Трудись на врага, делай, что хочешь… Но нет, нужно показать гонор, несгибаемую волю и силу. Хотя тут она меня приятно удивила – с таким характером лучше бы служила на моей стороне.

– Выйди, пожалуйста, – попросил я Лейпниша.

– Хо-ро-шо, – процедил мужик сквозь зубы, испепеляя пленницу грозным взглядом.

Дверь закрылась с тихим скрипом.

– И что ты мне сделаешь? – девушка оскалилась. – Изнасилуешь? У тебя там хоть что-нибудь вообще выросло? Порежешь? Смеш…

Её голос оборвался на полуслове. Я отвернулся, наливая себе ещё настойки. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы узнать всю правду, и то последние две я приводил пленницу в чувства. Девушка отрубилась.

– Умница, – погладил её по голове, словно маленького ребёнка. – Вот видишь, как всё оказалось просто.

– А-мам-а-а-ам, – бормотала она, когда я убрал иглы и нейтрализовал яд в её теле.

– Ну тише ты, тише, – развязал руки и поднял со стула. Девушка дрожала, как осиновый лист. По лицу текли пот и слёзы. Штаны стали ещё более влажными.

Аккуратно поправил помятый китель, пригладил растрепавшиеся волосы. В её глазах застыл ужас.

– Всё, как мы и договорились? – спросил, поддерживая девушку за локоть.

– А-мам-а-ам-ма, – она только хлопала глазами, словно новорождённый птенец.

Налил ей настойки. Пришлось самому поднести стакан к губам. Руки тряслись так сильно, что она бы всё расплескала. Алкоголь должен немного притупить пережитый шок.

– Алия, – забрал пустой стакан. – Ты пока тут посиди, пусть штаны высохнут. И ещё… У Витаса попроси прощения за свои слова. Он очень хороший мужик. Договорились? – чуть надавил голосом.

– Да-а-а! – девушка закивала с такой готовностью, словно от этого зависела её жизнь. Хотя… так оно и было.

Открыл дверь и вышел к ожидающему Витасу. Паучки проскользнули следом, их присутствие отзывалось в сознании удовлетворённым гулом. Они хорошо поработали.

– Больная сука! – выдал сразу мужик. – Я таких видел, им мозги промывают. Становятся не только подстилками джунгар, но ещё и преданными собаками. Тварь! Я бы её убил. Она оскорбила вас, род… Да за такое кожу нужно содрать. Баба не имеет права так говорить…

– Знаешь, – потёр виски, чувствуя нарастающую усталость, – девушка оказалась крайне приятной. Просто разволновалась чуть-чуть в самом начале. Очень её смутила ситуация с… неловким происшествием при мужчинах. Мы с ней душевно пообщались.

– Что? – Витас уставился на меня, словно я отрастил вторую голову.

– Её зовут Алия, и она нам поможет. Можно сказать, тебе повезло, мой друг, – прислонился к стене, давая отдых гудящим ногам. – Твои родные в Енисейске, там же группа джунгар. Привезли, чтобы лучше воздействовать на таких, как ты. Да и сложно это – куски человеческой плоти отправлять за сотни километров.

– Что⁈ – лицо Лейпниша вытянулось, глаза расширились. – Па-па и брат тут?

– Алия решила с нами сотрудничать, – кивнул, наблюдая, как паучки бесшумно скользят по стенам. – Мы её мать вызволим, и она снова будет свободным человеком. Даже предложила служить мне. Представляешь?

– Как? – прошептал мужик севшим голосом.

– Исключительно дипломатия и вежливость, – улыбнулся, вспоминая ужас в глазах девушки. – Ты только дыши. Я придумаю, как нам спасти твоих близких. Пока занимайся нашими делами.

– Господин! – Витас рухнул на колени, его плечи дрожали.

– Охотники нам нужны, – потянул вверх за плечо. – И хватит постоянно падать передо мной. Чувствую себя неловко в такие моменты.

Лейпниш застыл соляным столбом, когда я направился к дому. Мысли уже путались от усталости.

Служба безопасности империи никуда не делась. Стоят, как верные псы. Молодцы! Пусть охраняют мои земли и людей.

В особняке меня встретили слуги. Первым, конечно, появился Жора – его глаза мгновенно оценили моё состояние. Одного взгляда хватило, чтобы позвать подмогу. Я вцепился в двоих парней, и они потащили меня наверх.

В голове крутились блаженные картины: горячая ванна, от которой поднимается пар, сытный ужин, а потом мягкая постель. Спокойный, безмятежный сон… Что ещё нужно для счастья? Пришлось слегка преувеличить слабость, чтобы мои невидимые друзья-пауки незаметно проскользнули в дом.

Пока не решил, где их разместить. Часть можно оставить в комнате, других – за дверью, а остальных расставить по особняку. Удобно, что эти твари умеют ползать по стенам и потолку, словно тени. Их бесшумность стала приятным сюрпризом.

Жора, похоже, что-то почувствовал. Но моё «ухудшившееся» состояние отвлекло его внимание.

– Еды… – повернул я голову, борясь с настоящей, ненаигранной усталостью. – Ванну горячую. И загляни ко мне потом, кое-что тебе расскажу.

– Как прикажете, господин.

Многоглазые помощники передали сигнал опасности. Я замер, медленно повернулся к двери. Неужели мне не дадут сегодня отдохнуть? По ту сторону слышались взволнованные голоса.

Жора метнулся наружу и тут же вернулся. Я же невольно задумался. А сколько ему лет? На безэмоциональном лице ни морщинки, только проседь в волосах выдаёт возраст. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли.

– Господин, – слуга поклонился. – С вами очень хочет поговорить лейтенант Горбачёв. Сказал, что это важно и в ваших интересах.

– Ванну, еду, – повторил, соскальзывая с поддержки слуг.

Сам доковылял до двери, открыл. Охрана не пропускала Горбачёва – бледного, с перебинтованной рукой. В его глазах плескались паника и страх.

– Милости прошу, – хмыкнул я, кивая своим людям.

– Павел Александрович, – мужик сглотнул. – Спасибо, что согласились поговорить! Это правда важно и очень срочно.

Глава 18

– Проходите, лейтенант, – я с трудом опустился в кресло рядом. Тело уже кричало об отдыхе, но нужно закончить разговор.

Если он не совсем идиот, то постарается пойти на уступки. А я это использую себе во благо.

Горбачёв переминался у двери, прижимая к груди перебинтованную руку. От былой спеси не осталось и следа. Передо мной стоял загнанный в угол человек, лишь сейчас осознавший масштаб своих ошибок. И ладно бы только это. Именно последствия для собственной шкуры заставили его прийти ко мне.

– Павел Александрович, я… – он сглотнул, подбирая слова. – Приношу свои глубочайшие извинения! То, что произошло… Это непростительно.

– Да? – приподнял бровь, наблюдая, как Горбачёв бледнеет ещё сильнее. – А мне показалось, вы были весьма уверены в своих действиях. Как тогда сказали? Сгноите на рудниках? Ещё и убить пытались на глазах моих людей. Запомните: вы живы сейчас только по моей милости.

Жора, стоявший у стены, дёрнул бровями от удивления, но быстро вернул лицу обычную бесстрастную маску. Краем глаза я заметил, как его пальцы едва заметно сжались. Единственный признак эмоций, который он позволил себе показать.

Горбачёв судорожно сглотнул, его кадык дёрнулся. Здоровой рукой он полез во внутренний карман, движения оказались неловкими.

– Эмоции, – голос дрожал, когда лейтенант достал платок и промокнул взмокший лоб. Ткань оставила влажные разводы на бледной коже. – Я позволил себе… Я ошибся… Это возмутительно, – он запнулся, подбирая слова. – В общем, готов всё исправить.

Дрожащими пальцами Горбачёв выложил на стол документы – желтоватые листы с печатями легли веером. Ордер на обыск моей комнаты, свидетельские показания и… обратный кристалл. Камень тускло блеснул в свете ламп, словно подмигнул мне.

– Все улики против вас, – голос мужика сорвался. Он прочистил горло и продолжил тише. – Если вы согласны не поднимать шум…

– Даже так? – я сдержал улыбку, разглядывая, как его пальцы нервно теребят край кителя. – Вот только получается не совсем равноценная сделка.

Горбачёв опустил голову, плечи поникли:

– Понимаю. Но это всё, что я могу предложить.

Я скользнул взглядом по бумагам и кристаллу, едва заметно кивнув Жоре, чтобы тот забрал их.

– Знаете, – подался вперёд, понизив голос до доверительного шёпота. – Эта вещица не моя. Думаю, вы не поверите, но это действительно так. Ставленник императора дал мне кристалл в качестве откупа.

– Что? – глаза Горбачёва расширились от удивления. Его здоровая рука замерла, перестав теребить бинты.

– Угу, – кивнул я, внимательно следя за реакцией мужика. – Зубаровы и мои с ними разногласия. Запашный не хотел конфликта. Он подумал, что, ослабив меня, когда я воспользуюсь кристаллом, вн выиграет… Но не ожидал, что я осведомлён о его силе.

Лейтенант нахмурился, на лбу мужика пролегла глубокая складка:

– Почему вы не сдали его немедленно?

– Да как-то не до того было, – пожал я плечами, разглядывая, как свет лампы играет в гранях кристалла. – Монголы, защита земель – много всего навалилось. Можете мне не верить, но вам стоит быть аккуратнее с этим человеком.

Один очень хороший стратег когда-то сказал умную мысль, хотя у него их было немало. «Если против тебя вышли несколько сил, внеси разлад между ними и объединись с кем-то из них».

Уверен, ставленник императора как-то воздействовал на лейтенанта. Но самоуверенность и глупость поставили его в тупик. Понятно, что сразу он не изменит своего мнения о Запашном. И всё же зёрна сомнения я заронил. Не просто же так мужик, который был готов рвать и метать, вдруг изменился и стал покладистым?

– Хорошо, я принимаю ваши условия, – наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Что бы вы там ни думали на мой счет… Я не хочу создавать смуту.

– Благодарю! – Горбачёв с заметным облегчением выпрямился, слегка пошатнувшись. – Мы немедленно…

– Постойте! – остановил его жестом. В голове уже сложился план. – Думаю, вы можете остаться ещё на денёк. Считайте это моей благосклонностью, – сделал паузу, наблюдая, как недоумение проступает на его лице. – Так вы покажете, что по-прежнему держите ситуацию под контролем и не прогнулись перед аристократом.

Вот это лицо лейтенанта перекосило. На нём появилась смесь недоверия, настороженности и проблески надежды.

– Что? – щёки порозовели, выдавая смущение. – Зачем это вам?

– Инвестиция, – позволил себе лёгкую усмешку. – Надеюсь, что вы её оцените. А принимать или нет, – развёл руками, морщась от боли в плече, – решайте сами. Простите, я устал и хочу отдохнуть.

Горбачёв застыл в нерешительности, явно пытаясь найти в моих словах подвох. Его взгляд метался между мной и дверью, словно он прикидывал пути к отступлению. Наконец, коротко кивнул и направился к выходу. У самой двери обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Когда за ним закрылась дверь, я позволил себе довольно улыбнуться. Моё предложение достигло цели: я получил обратный кристалл и все документы. Ни обвинений, ни давления, а ситуация почти вернулась к началу.

– Жора, – повернулся к слуге, – передай Витасу и остальным: никакого напряжения с людьми СБИ не создавать.

– Будет исполнено, господин, – поклонился он.

Я с трудом поднялся с кресла, чувствуя, как ноют все мышцы. В голове мелькнула мысль о монголах и ослабленных родах – сейчас самое время нанести удар. Но тут же одёрнул себя: «Некромант и джунгары… Сначала нужно разобраться с ними».

В голове снова рисовались блаженные картины: горячая ванна, плотный ужин и мягкая постель…

Я толкнул дверь своей комнаты. Жар от растопленного камина окутал тело приятным теплом – слуги постарались. В воздухе витал аромат трав и мыла, из приоткрытой двери ванной поднимался пар, обещая приятный отдых.

Скинул остатки изорванной одежды. Горячая вода обожгла кожу, когда погрузился в неё. По телу прокатилась волна дрожи. Мышцы начали расслабляться впервые за долгие часы.

Лёгкий стук в дверь прервал мою дрёму:

– Господин, – голос Жоры звучал приглушённо, – я принёс зелья и ужин.

– Входи, – ответил я, приоткрыв глаза.

Слуга поставил поднос на столик у ванны. Три флакона с зельями поблёскивали в свете свечей: два лечебных и одно для восстановления магии. Рядом исходил паром бульон, запах которого заставил желудок жалобно заурчать.

– Сначала зелья, господин, – Жора протянул мне первый флакон.

Я проглотил горьковатую жидкость, чувствуя, как по телу разливается тепло. Второе зелье усилило эффект. Боль отступила, сменившись приятной лёгкостью.

Магическая жидкость обожгла горло прохладой. Источник внутри встрепенулся, жадно впитывая силу. По каналам потекла энергия, заполняя опустошённые резервы.

– Теперь поешьте, – Жора пододвинул столик ближе.

От одного вида еды рот наполнился слюной. В глубокой тарелке плавали кусочки нежного мяса, золотистые капли жира поблёскивали на поверхности бульона. Рядом лежал свежий хлеб, ещё теплый, судя по исходящему от него пару.

Первая ложка обожгла нёбо, но я не мог заставить себя есть медленнее. Бульон наполнял желудок теплом, возвращая силы измученному телу. А хлеб оказался с хрустящей корочкой, мякиш же таял во рту.

Жора молча стоял рядом, готовый выполнить любое распоряжение.

Лёгкое покалывание на краю сознания усилилось – мои новые питомцы просились внутрь. Я улыбнулся, позволяя части пауков проскользнуть в комнату. Остальных распределил по особняку: два – у входа, пара – на крыше, несколько – в коридорах.

– Друг мой, сейчас я кое-что тебе покажу. Ты только не кричи и не переживай, у меня всё под контролем. Договорились? – спросил я, наблюдая за реакцией слуги.

– Что? – Жора удивлённо приподнял бровь. – Господин, я долго живу на белом свете, и меня мало чем можно удивить.

– Хорошо, – кивнул я, мысленно потянувшись к своим питомцам.

Два паука материализовались из воздуха, словно соткались из тумана. Их полупрозрачные тела размером с крупную собаку мерцали в свете свечей. Кристаллы на спинах пульсировали холодным сиянием, между пластин брони струились потоки морозной силы. Двенадцать глаз каждого существа переливались всеми цветами радуги, внимательно изучая человека.

Жора застыл, его лицо побледнело до цвета мела. Глаза расширились, когда один из пауков бесшумно прошёл мимо слуги, оставляя за собой дорожку инея на полу.

– Господин… – Георгий рухнул на колени, его голос дрожал. – Вы… Вы смогли! Древняя сила рода вернулась!

На глазах слуги блеснули слёзы. Даже поперхнулся бульоном от такой реакции. Один из пауков дёрнулся на звук, но я мысленно успокоил его.

– Поднимись, – вздохнул, наблюдая, как существа занимают позиции по углам комнаты. – Они просто погостят в особняке немного.

– Вы истинный Магинский! – Жора смотрел на меня с таким благоговением, будто перед ним явился сам император. – Теперь род возродится во всей своей славе! Ваш дед говорил, что однажды…

Слуга запнулся, его взгляд метался между пауками. Понятно… Снова какие-то клятвы и обещания. Всё, чтобы мне было проще жить.

– Ладно, – кивнул я, отставляя пустую тарелку.

Паучки уже освоились, один даже попытался забраться на шкаф.

– Ты иди, отдыхай. А я… – зевнул, чувствуя, как наваливается усталость. – Посплю.

– Но как же… – слуга всё ещё не мог оторвать взгляда от тварей.

– Жора, – улыбнулся устало, – всё под контролем. Они мои.

Когда за ним закрылась дверь, я добрался до кровати, чувствуя, как подгибаются ноги. Глаза закрылись сами собой… Мгновенно провалился в сон. Кажется, это самое приятное, что я испытывал за последнее время.

И тут что-то влажное и тёплое коснулось моего лица.

Я дёрнулся, готовый атаковать, но… Передо мной сидел водяной медвежонок, его хвост радостно вилял из стороны в сторону. Мутно-белые глаза смотрели с таким обожанием, что я невольно усмехнулся.

– Ты как из подвала выбрался, мелкий паршивец? – спросил устало, разглядывая довольную морду.

Медвежонок только фыркнул и, не дожидаясь приглашения, забрался на кровать. Его чешуя тускло светилась в темноте, между пластин пульсировали крошечные отростки. От зверя пахло тиной и почему-то… печеньем? Тварь развалилась на подушке, как домашний кот, ещё и живот подставила, явно намекая на ласку.

Не успел я удивиться этой наглости, как воздух наполнился морозной силой. Один из пауков, видимо, решив, что хозяину угрожает опасность, материализовался прямо над мишкой. Двенадцать глаз полыхнули яростью, кристаллы на спине вспыхнули ослепительным светом.

– Стой! – крикнул я, но было поздно.

Паук атаковал, выпуская веер ледяных игл. Медвежонок с неожиданной для его комплекции ловкостью увернулся, попутно цапнув тварь за лапу. Они покатились по комнате, сшибая мебель. Столик с остатками ужина полетел в угол, осколки тарелки брызнули во все стороны.

Я метнулся к ним, пытаясь погасить сигнал тревоги, который уже разлетелся по сети пауков. В голове звенело от десятков панических «Враг! Опасность!», а эти двое продолжали крушить комнату.

Паук взобрался на стену, его невидимость мерцала, создавая причудливые тени. Медвежонок встал на задние лапы, раздувшись от важности. Со стороны это выглядело до смешного нелепо, учитывая его размеры. Между чешуек засветилась вода, готовая превратиться в смертоносные струи.

– А ну, прекратили! – рявкнул я, пытаясь достучаться до обоих.

В ответ паук плюнул кристаллизующейся паутиной, а мишка выпустил поток воды. Заклинания столкнулись в воздухе, окатив меня ледяным душем.

«Защищать! Враг! Опасность!» – паучья сеть разрывалась от сигналов тревоги. Я чувствовал, как остальные твари рвутся в комнату, и сдерживал их.

Медвежонок, воодушевлённый своим попаданием, прыгнул на стену следом за пауком. Его когти оставили глубокие борозды на дорогих обоях. Паук в ответ метнул ещё порцию паутины, сковывая лапу противника льдом.

В коридоре послышался топот – похоже, шум привлёк внимание охраны. В дверь забарабанили.

– Господин, у вас всё в порядке? – голос Жоры звучал встревоженно.

Я едва успел увернуться от нового потока воды. Медвежонок, несмотря на промёрзшую лапу, умудрился зацепить паука хвостом. Тварь слетела со стены, но ловко перевернулась в воздухе. Её кристаллы полыхнули с новой силой.

– Всё хорошо! – крикнул я, пытаясь перекрыть шум битвы. – Кошмар приснился!

– Но мы слышали… – начал было слуга.

– Я сказал: всё в порядке! – рявкнул, одновременно пытаясь усмирить разбушевавшихся питомцев.

Мишка теперь скакал по комнате, оставляя мокрые следы на полу и стенах. Паук преследовал его, методично заковывая в лёд всё, до чего мог дотянуться. Шкаф покрылся изморозью, занавески превратились в ледяные сосульки.

– Хватит! – процедил я сквозь зубы, усиливая ментальный приказ магией.

Паук замер первым. Его кристаллы потускнели, двенадцать глаз виновато уставились на меня.

Медвежонок плюхнулся на задницу, поскуливая и зализывая пострадавшую лапу. На его морде красовалась глубокая царапина от паучьих когтей.

Я осмотрел поле боя: перевёрнутая мебель, разбитая посуда, изодранные обои, лужи на полу вперемешку с осколками льда. Прекрасно… Просто прекрасно!

– Ну и что мне с вами делать? – устало опустился на кровать, разглядывая этих двух… разбойников.

Паук, прихрамывая, подполз ближе: мишка едва не оторвал ему лапу. Медвежонок тоже придвинулся, жалобно поглядывая то на меня, то на свою рану.

– На ингредиенты обоих пущу, – проворчал я, рассматривая их жалкие мордашки. – Тебя, – ткнул пальцем в мишку, – вообще в подвале запер. А ты как выбрался?

Медвежонок обиженно фыркнул, его светящиеся отростки потускнели. Вот же… актёр! Паук между тем подобрался ещё ближе, явно намереваясь что-то сделать.

– Ты чего?.. – начал я, но тварь уже вцепилась мне в руку. – Гадёныш!

Острые жвалы прокусили кожу, но вместо боли я почувствовал странное тепло. Паук жадно глотал мою кровь, и его раненая лапа на глазах восстанавливалась.