Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

– Всё, – шепнул мне Мустафа. – Теперь она связана клятвой крови. Не сможет причинить вред ни тебе, ни твоему роду, а также должна будет выполнять прямые приказы. Но не злоупотребляй этим, – добавил он с неожиданной серьёзностью.

Я кивнул. После этого нас объявили мужем и женой. Целоваться тут не нужно было, что меня вполне устраивало. По их традициям невеста открывает лицо, и муж впервые смотрит на девушку как на свою жену. Это делается через тонкую ткань. Таков символ перехода из мира девичества в брак.

Зейнаб медленно подняла руки и откинула вуаль. Её лицо открылось во всей красе, только глаза были красными от слёз. Губы слегка дрожали, но она держалась с достоинством, как и подобает дочери высокопоставленного чиновника.

Потом девушка протянула мне какой-то платок, расшитый золотыми нитями.

– Возьми это и завяжи ей на запястье, – подсказал мне бей.

Я кивнул и выполнил указание.

– Теперь покажи кольцо султана, которое подтверждает его разрешение на этот союз, – продолжил Мустафа.

Я поднял руку, демонстрируя кольцо с печаткой. Зейнаб взглянула на него и слегка склонила голову, признавая авторитет символа.

Всё, мы типа муж и жена. Ура… Вот только что-то радости не прибавилось, словно мало мне проблем на мою голову. Ладно, разберусь, как обычно.

Пир продолжался. Блюда сменяли друг друга: жареное мясо с пряностями, рыба в кисло-сладком соусе, рис с шафраном, десерты из мёда и орехов… Вино лилось рекой, музыка становилась всё громче, танцоры старались.

Я ел и пил умеренно, оставаясь настороже. Зейнаб сидела рядом, почти не притрагиваясь к еде, лишь изредка отпивая из своего кубка.

Наконец, настало время уединиться. Нас, сука, ещё и провожали! Рожи у них счастливые. Думают, что выиграли? Ошибаются. Они же не знают, что я задумал.

Процессия, состоящая из гостей, слуг и музыкантов, проводила нас до дверей покоев, выделенных для молодожёнов. Шутки, смех, последние пожелания – всё сливалось в разноцветный гомон. Мужчины хлопали меня по плечу, женщины бросали на Зейнаб понимающие взгляды. Как только двери закрылись, оставив нас наедине, я наконец-то смог выдохнуть.

Комната оказалась просторной, роскошно обставленной в восточном стиле. Низкие диваны с шёлковыми подушками, пушистые ковры на полу, тонкая резьба на деревянных шкафах. В высокие окна лился лунный свет, создавая причудливую игру теней.

В центре комнаты стояла огромная кровать, застеленная белоснежными простынями. Занавеси из тонкого шёлка мягко колыхались от лёгкого ветерка, проникающего через открытое окно.

Зейнаб держалась, чтобы не зареветь. Лицо открыто, но плечи подрагивают от сдерживаемых эмоций. Я помассировал виски. М-да, ситуация не из приятных. Причём ни для меня, ни для неё.

Достал паучков, которых убрал, и вновь выпустил. Маленькие многоглазики заскользили по стенам и потолку, занимая стратегические позиции.

Девушка смотрела на меня, не отводя взгляда. В её глазах читалась смесь страха, гнева и… любопытства? Я сел на диван и потянулся. Долгий день, ещё и раны от битвы с тенью начали ныть. Нужно будет обработать их перед сном. Но сначала – разобраться с текущей ситуацией.

Зейнаб стояла посреди комнаты, не зная, что делать. Её руки нервно перебирали складки платья, губы чуть подрагивали. Она явно ожидала от меня какого-то действия.

В этот момент двери открылись, и в комнату вошли несколько служанок. Они поклонились мне и что-то сказали Зейнаб на своём языке. Девушка кивнула и последовала за ними в смежную комнату, бросив на меня последний взгляд.

Отлично… Идеально! Я завалился на диван и закрыл глаза. Можно немного расслабиться, пока её нет. Спать хотелось сильно. Монстровый караул несётся, поэтому я отключился, позволив себе лёгкую дрёму.

Через какое-то время меня растолкали. Открыл глаза. Рядом стояла Зейнаб в какой-то сорочке из тонкого хлопка или шёлка. Полупрозрачная, до колен, с разрезом на груди. Ещё и в штанах, зачем-то корсет нацепила. На лице – снова фата. Даже спросонья я видел, как дрожали её плечи и как она плакала.

Кожа, слегка поблёскивающая в лунном свете, была смуглой и гладкой. Волосы, распущенные и спадающие на плечи, создавали вокруг головы подобие тёмного ореола. В другой ситуации я бы оценил эту красоту, но сейчас мне было не до того.

– Ты должен меня раздеть и принять кинжал, – всхлипывая, произнесла она.

Голос у неё был мелодичный, хоть и дрожащий от волнения. Акцент придавал речи особое очарование.

– Ложись спать, – махнул рукой, не желая усложнять и без того непростую ситуацию.

– Но… – тут же возмутилась девушка.

Её брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнул огонёк негодования. Похоже, мой отказ она восприняла как личное оскорбление.

– Ложись спать. Завтра у нас долгая дорога обратно, – зевнул. – Не собираюсь я тебя брать. Ни ты этого не хочешь, ни я.

– Но ты мой муж… Теперь! И обязан! – произнесла девушка с неожиданной твёрдостью в голосе.

Её глаза сверкнули сквозь слёзы. Сама гордость во плоти: даже оскорблённая, даже против своей воли выданная замуж, она держалась с достоинством аристократки.

– Не, – помотал головой. – Я не обязан.

Поднялся с дивана и подошёл к окну. Ночной Константинополь раскинулся передо мной во всей красе. Огни факелов и ламп освещали улицы, создавая впечатление, что внизу раскинулось звёздное небо. Где-то вдалеке звучала музыка, доносился запах еды и благовоний.

Обернулся к Зейнаб. Она всё ещё стояла на том же месте, словно приросла к полу. В руке сжимала небольшой кинжал, богато украшенный драгоценными камнями. Судя по всему, это и есть тот самый свадебный подарок, который я должен был принять.

В её взгляде читалось непонимание. Она явно не ожидала такой реакции. Может быть, ей рассказывали о русских варварах совсем другое? Что я наброшусь на неё, как дикий зверь?

– Послушай, – сказал, смягчив тон. – Нам обоим этот брак навязали. Я не стану принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, и ты не сможешь меня убить из-за клятвы крови. Так что будет лучше, если мы просто поспим. Завтра тяжёлый день.

Зейнаб медленно опустила руку с кинжалом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на… уважение? Трудно сказать.

На этом наше общение закончилось. Я снова улёгся на диван. Повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен. Девушка какое-то время стояла рядом, но хотя бы слёзы перестала лить. А ещё зачем-то долго на меня пялилась. Не знаю, о чём она думала в тот момент.

Наконец-то Зейнаб подошла к кровати и легла. Жалко ли мне её? Вообще нет. Не я решил использовать девушку в политической игре. Мне её навязали. И этого бы не случилось, не встань она вместе со своим отцом на моём пути.

Я наблюдал за Зейнаб через своих многоглазиков. Она лежала, не двигаясь, но я знал, что не спит. Её дыхание было слишком неровным для спящего человека.

Власть, титул, сила… Порой это даёт не только возможности, но и накладывает обязательства. Зейнаб плакала. Тихо, почти неслышно. Под эти звуки я дремал.

Комната постепенно погружалась в темноту по мере того, как масло в лампах выгорало. Лунный свет проникал через окно.

Уже решил, что с Зейнаб делать, как и с новым титулом и землями. Насколько бы было проще, если бы дали просто графский титул. Ничего, мой род станет только сильнее, и я буду лучше готов ко всему, что меня ждёт дома.

Через многоглазиков следил за каждым движением Зейнаб. Сон всё сильнее одолевал меня, но я не позволял себе полностью отключиться. Девушка наконец перестала плакать. Её дыхание стало ровнее, тело расслабилось. Похоже, усталость взяла своё, и она начала засыпать.

Я закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в более глубокий сон, но сохраняя связь с паучками. Они станут моим зрением и разбудят при малейшей опасности.

Девушка потянулась к какой-то шкатулке рядом с кроватью, открыла её, и моё сердце пропустило удар. Я видел через паука, я чувствовал. Дрёму сняло как рукой. Жадно проглотил слюну.

В руках Зейнаб покоился кристалл необычной формы. Мерцающий голубоватым светом, с прожилками тёмно-синего цвета, он притягивал взгляд, как магнит. Но не это важно. Главным было то, что он излучал знакомую энергию – энергию подчинения монстров.

Вот это мне повезло! Я уже и не рассчитывал, а тут такое. Словно сама судьба решила ещё раз помочь. Кристалл подчинения монстров здесь, в нескольких метрах от меня. Тот самый, что я чувствовал в той битве и который унесли. Картина начала складываться воедино.

Я лежал неподвижно, притворяясь спящим, но все мои чувства были обострены до предела. Источник внутри меня резонировал с кристаллом, создавая странное покалывание по всему телу. Я с трудом сдерживал желание вскочить и схватить артефакт.

Да ладно… Получается, там был Нишанджи? Именно он бежал после моей диверсии и атаки русских войск? А после смерти передал дочке? Другого объяснения я не вижу…

Зейнаб держала кристалл обеими руками. Её пальцы нежно поглаживали грани камня, а губы шептали какие-то слова.

Кристалл… Мой ранг магии подрастёт! Он намного сильнее того, что мне передали перевёртыши. Уверен, что возьму второй или даже третий. А это… Сколько откроет передо мной дверей? У меня в пространственном кольце уже армия тварей, а с новой силой… Мозг рисовал образы будущего, которые я быстро прервал. Нужно сосредоточиться на настоящем. Кажется, эта женитьба принесла мне неожиданные плоды.

Я наблюдал через многоглазика, как Зейнаб что-то шепчет кристаллу, а затем прижимает его к груди. Свет камня пульсировал в такт её дыханию. Это выглядело почти… интимно? Словно между девушкой и артефактом существовала какая-то особая связь.

Через некоторое время её движения стали медленнее, а дыхание – ровнее. Она засыпала, всё ещё сжимая кристалл в руке. Вот оно! Мой шанс.

Я сдерживался, чтобы не вскочить, схватить и отобрать «мой» кристалл. Как там в браке? Твоё – моё, моё-моё?.. Улыбнулся мысленно. Если подумать, кристалл теперь действительно принадлежит мне по праву мужа. Вопрос только в том, как его забрать.

Наконец-то турчанка заснула. Я проверил это, выждав ещё десять минут. Дыхание ровное, тело расслабленное – она точно в глубоком сне.

Тихо поднялся с дивана, стараясь не производить ни звука. Половицы едва слышно скрипнули под моим весом, но Зейнаб не проснулась. Я двигался осторожно, словно охотник, подкрадывающийся к добыче.

Подошёл к её кровати. Лунный свет, проникающий через окно, освещал её фигуру. Зейнаб перед сном сняла корсет и штаны, сейчас можно было увидеть её грудь и нижнее бельё. Оказывается, они тут им тоже пользуются. Не то чтобы меня это интересовало в данный момент, но мозг автоматически фиксировал все детали.

Но важен только камень, который она сжимала в руке. Сквозь её пальцы пробивался слабый голубоватый свет. Источник будто обезумел, пульсировал в резонанс с кристаллом. Я чувствовал, как магия внутри меня тянется к камню, словно стремясь воссоединиться с родственной энергией.

Ещё пока не решил, как заберу или как мне отдадут эту реликвию. Хотелось просто прикоснуться к кристаллу. Палец устремился вперёд, и, когда я уже почти дотронулся… Вспышка света, меня ударной волной отбросило в стену.

Ударился головой о деревянную панель. В глазах потемнело от боли, в ушах – противный звон. Сквозь пелену увидел, как Зейнаб вскочила с кровати и мгновенно проснулась.

Она стояла посреди комнаты в белых трусиках и этой прозрачной кофте. В руке сжимала кинжал, который хотела мне подарить. Глаза горели, как у профессионального убийцы. В них читался не только гнев, но и страх. Кристалл по-прежнему был у неё в другой руке. Он светился ярче, чем раньше, словно отвечая на угрозу.

– Ты? – спросила девушка.

– Ага, – кивнул я и поднялся, потирая ушибленный затылок. – Встал в туалет и споткнулся, – соврал, не придумав ничего лучше.

Она явно не поверила. Её глаза сузились, а рука с кинжалом чуть поднялась.

Твою ж дивизию! Сука… Я не могу притронуться к кристаллу почему-то. Это было неожиданно и неприятно. Что за защита такая? Почему артефакт отреагировал так агрессивно?

* * *

Как обычно жирные лайки и тёплые комментарии, как и награды принимаются тут – /work/447471

Автор обещал ответить на все комментарии? И он это обязательно сделает… Скоро… Просто времени вообще не хватает. Книга за 12–15 дней это крайне сложно. Но я всё читаю. Увидимся в следующей главе. Ещё раз всем огромное спасибо, что читаете мою историю

* * *

Глава 2

Зейнаб начала крутиться в попытках прикрыть свои открытые места. Девушка металась по комнате, как ошпаренная кошка, стараясь одновременно удержать кинжал, кристалл и сохранить остатки достоинства. Забавно было наблюдать, как она извивается, словно танцовщица из гарема. Только вместо грациозных движений получались какие-то нелепые прыжки и развороты.

– Не смотри! Не смотри! – пищала девушка высоким голосом, совсем не похожим на тот холодный тон, которым она разговаривала со мной раньше.

Одной ладонью пыталась прикрыть грудь, а другой – низ живота. Получалось, мягко говоря, так себе. Особенно учитывая, что руки-то всего две, а прикрывать нужно куда больше.

Лунный свет, проникающий через окно, падал на её кожу, придавая серебристый оттенок. В другой ситуации я бы, может, и залюбовался, но сейчас меня интересовал только чёртов кристалл, мерцающий в руке Зейнаб.

– Успокойся! – поднял ладони в примирительном жесте. – Ты себя послушай. Пару часов назад предлагала мне разделить постель, а теперь стесняешься себя в нижнем белье.

Кровь прилила к её лицу так сильно, что даже в полутьме было видно, как она покраснела. Глаза расширились от возмущения и стыда одновременно. Девушка смотрела на меня так, словно я нанёс ей смертельное оскорбление, всего лишь указав на очевидное противоречие.

Когда турчанка наконец-то поняла безуспешность своих попыток, то тут же нырнула под покрывало и закрылась с лицом. Только копна тёмных волос выглядывала из-под шёлковой ткани.

Мой взгляд упал на девушку, свернувшуюся под одеялом. Через тонкую ткань угадывались очертания её тела – хрупкого, с мягкими изгибами. Гормоны чуть меня с ума не свели, но я подавил это ненужное сейчас желание.

Вернулся на свой диван, сел. Пружины протестующе скрипнули под моим весом. Помассировал виски, стараясь собрать мысли.

Комната, казавшаяся такой роскошной, сейчас выглядела тесной, словно клетка.

Выводы? Первый и самый очевидный: на кристалле есть какая-то защита, которая подпускает только хозяина. Либо они разные. Я же не эксперт, может, есть какие-то тонкости, о которых не знаю.

Но тогда возникает другой вопрос: почему я чувствовал его? Почему мой источник резонировал с ним, словно они одной природы? Кристалл буквально звал меня, манил… А потом отшвырнул, как нашкодившего щенка.

Может, дело в том, что моя магия – копия, а не оригинал? Но это не объясняет сам резонанс. Как будто кристалл признал во мне что-то родственное, но недостаточно сильное или чистое.

Скорее всего, на нём стоит какая-то привязка к семье Нишанджи или к самой Зейнаб. Такие артефакты часто настраивают на кровь хозяина. Возможно, нужен ритуал передачи власти над ним – добровольная уступка предыдущим владельцем или…

Мысль прервалась, когда из-под одеяла донёсся приглушённый голос:

– Почему ты не спишь?

– Думаю, – честно ответил. Не вижу смысла изворачиваться.

Из-под покрывала высунулась голова Зейнаб. В полутьме её глаза казались огромными и тёмными, как два омута.

– Ты странный. Очень! – заявила она, садясь на кровати и плотнее укутываясь в ткань. – Отказался от меня…

В её голосе слышалась смесь обиды, недоумения и… облегчения. Похоже, турчанка готовилась к худшему, а я нарушил все её ожидания.

– Мне лучше думается в тишине, – прервал попытку завести разговор.

Сейчас точно не до сеансов психотерапии с травмированной невестой. В голове столько планов, идей, расчётов… Как забрать кристалл? Как использовать новый титул? Как объяснить всё это в Русской империи? Кольцо на пальце ощущалось странно, словно оно слегка вибрировало, реагируя на мои мысли.

Тем временем голова девушки вынырнула полностью, и на меня уставились обиженные глазки. Зейнаб поджала губы, а потом выпалила:

– Ты чудовище! А любить тебя могут только монстры! – её голос дрожал от эмоций. – Я никогда! Никогда не полюблю тебя!

Эта фраза, видимо, должна была меня задеть, но вызвала только усмешку. Если бы она знала, насколько точно попала в цель со своими «монстрами»…

– Слушай… – хмыкнул, откидываясь на спинку дивана. – А может быть, ты в чём-то права.

Турчанка открыла рот от возмущения. Наверное, это были какие-то очень обидные слова, которые я случайно подтвердил, но она замолчала, не найдя, что ответить. Общение с женщинами никогда не было моей сильной чертой. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Я упал на диван, вытянув ноги. Потолок в комнате был расписан затейливыми узорами, которые в темноте казались почти живыми, движущимися.

– Этот кристалл… – произнёс тихо, словно между прочим. – Он твоего отца?

Зейнаб напряглась. Её пальцы крепче сжали камень, словно девушка боялась, что я вот-вот брошусь отнимать его.

– Да! Наша семейная реликвия, которой много сотен лет. И только достойные могут к ней прикоснуться, – ответила она, вздёрнув подбородок.

– Подари мне его, – попросил я прямо, решив не ходить вокруг да около.

– Нет! – вскочила турчанка с кровати и выставила кинжал в мою сторону. Покрывало соскользнуло с одного плеча, обнажая ключицу и верх груди, но она даже не заметила этого. – Никогда! Отец отдал его мне перед своей смертью и велел охранять и использовать на благо семьи.

Её рука с кинжалом дрожала, но взгляд был твёрдым. Решительная девочка, ничего не скажешь.

– Судя по всему, инструкцию он тебе забыл дать… – улыбнулся я, намеренно провоцируя Зейнаб.

– Ты не получишь мою драгоценность, пока я жива! – выпалила она с таким жаром, словно я покушался на её девственность, а не на какой-то камень.

– Жива? – поднял бровь, медленно поднимаясь с дивана.

Интересно, сколько смелости в ней останется, если я подойду поближе? Страх может заставить Зейнаб выронить кристалл или, в крайнем случае, согласиться добровольно передать его.

– Ты… ты… – лезвие в руках девушки задрожало сильнее. – Не посмеешь! Не посмеешь мне ничего сделать. Тебя казнят! Убьют!

Я поднялся и начал медленно приближаться к турчанке, которая пятилась назад, пока не упёрлась задницей в дверь. Её глаза расширились от страха, но она продолжала отчаянно сжимать кристалл.

– Ну же, беги… – оскалился, намеренно делая голос ниже и более угрожающим. – Беги от русского варвара. Прям вот так, в нижнем белье.

Она посмотрела на дверь за своей спиной: явно прикидывала шансы на побег. Но гордость или страх перед позором, видимо, перевесили ужас от моей угрозы. Её рука только сильнее сжала камень, а вторая направила нож в мою сторону. Упрямая. Надо отдать должное: в ней есть характер.

Ладно, подумаю над этим вопросом чуть позже. Очень хочется заполучить кристалл, скрывать не стану, хотя я даже не планировал, что мне так повезёт. Не буду торопить события.

Махнул рукой и направился в ванную. Зейнаб так и стояла, застывшая, как статуя, когда я пошёл.

Включил горячую воду. Комната быстро наполнилась паром. Снял одежду и завалился в ванну. Через паучков видел, что турчанка всё ещё стоит у двери, прислушиваясь к звукам воды. Только когда она убедилась, что я действительно моюсь, а не притворяюсь, чтобы напасть, тут же бросилась на кровать.

Вода приятно обволакивала тело, смывая усталость и напряжение долгого дня. Я закрыл глаза и позволил мыслям течь свободно. Сквозь полуприкрытые веки следил за паром, поднимающимся от воды.

Хотелось немного расслабиться, но мозг продолжал работать, анализируя, просчитывая варианты. Я выпустил энергию подчинения монстров, сосредотачиваясь на ощущениях. Нагнетал её, формируя маленький серебряный шарик размером с горошину. Сгусток силы пульсировал, переливаясь всеми оттенками серебра: от почти белого до глубокого графитового.

Так, первый этап завершён. Осталось проверить, как камень будет реагировать на мою энергию удалённо. Может быть, проблема не в том, что я чужак, а в моём непосредственном присутствии?

Попытался направить шарик вперёд к двери. Он пролетел несколько метров и растворился в воздухе, не преодолев барьера.

Высчитал расстояние: примерно шесть метров от ванной до кровати. Должно получиться, когда я вернусь в комнату и буду ближе.

В этот момент в дверь постучали.

– Чего тебе? – спросил я, раздражённый тем, что мои эксперименты прервали.

Какая-то беспокойная турчанка: то ляжет, то встанет. То боится меня до дрожи, то сама приходит.

– Мне нужно с тобой поговорить, – пробубнила она из-за двери так тихо, что я едва разобрал слова.

– Так зайди, – хмыкнул, не видя причин для церемоний.

Дверь медленно открылась. Пара от горячей воды было много, и я мог разглядеть только силуэт девушки.

– Утром служанки проверят, что мы разделили ложе, – произнесла Зейнаб, нервно теребя край покрывала, которым она снова обернулась.

– Рад за них, – усмехнулся, погружаясь глубже в воду.

– Если не будет доказательства, если они узнают, что я ещё девушка… – её голос задрожал, и Зейнаб замолчала не в силах произнести это вслух.

За туманной завесой пара я не видел выражение её лица, но представлял, как она кусает губы от волнения и смущения.

– То… Это позор для меня и султана. Ты обидишь его тем, что не стал спать с дочкой Нишанджи, – наконец закончила фразу девушка.

– Какие вы замороченные, – выдохнул я, откидывая голову на бортик ванны. – Иди попрыгай на кровати, скомкай простыни, постони. Или что там у вас делают? Громко постарайся, от души. Кинжал у тебя есть, руку порежь и кровищи налей.

Повисла пауза. Я даже не видел её реакцию сквозь пар, но мог представить, как она стоит, ошарашенная моим предложением. Наконец, дверь тихо закрылась.

Улыбнулся, подумав: «Что за средневековые предрассудки?»

Достал лечилки и восстановление магии из пространственного кольца. Раны от боя с тенью императора до сих пор саднило. Царапины, которые казались пустяком, теперь начали напоминать о себе глухой, ноющей болью.

Я воспользовался этой передышкой, чтобы привести себя в порядок. Зелья подействовали быстро: боль утихла, а источник снова наполнился энергией. Яд тени уже почти не действовал. Последние остатки токсина постепенно выводились из организма, оставляя после себя лишь лёгкое онемение в конечностях. Моя собственная ядовитая магия помогала нейтрализовать чужеродные вещества.

Вылез из ванны, вытерся толстым полотенцем и накинул халат. Открыл дверь и замер на пороге, пытаясь сдержать смех.

Зейнаб старалась, когда я вышел. Девушка послушала мой совет. Порезала себе руку, чтобы налить на простыни крови, и теперь, словно маленькая, скакала на кровати, заставляя её скрипеть так, будто на ней действительно происходит что-то интересное.

Её волосы разметались, лицо раскраснелось, а глаза были зажмурены от усердия. Со стороны выглядело так, словно ребёнок устроил соревнования по прыжкам.

Я улёгся на диван, стараясь не рассмеяться в голос. Начались стоны. Сначала тихие, сдержанные, потом всё громче и увереннее. Не смог себя лишить удовольствия посмотреть на неё в этот момент. Турчанка вся красная, губы дрожат от смущения, но старается изо всех сил. Засранка так и не выпустила кристалл из руки даже в такой момент. Видно, что дорожит им больше всего на свете.

Отвернулся и снова сделал шарик из магии подчинения. На этот раз размером с вишню. Аккуратно отправил его к камню, смотрел через паучков. Когда он приблизился, то… замер. Я почувствовал, как моя энергия сначала стала резонировать с кристаллом, а потом тот просто поглотил шарик, словно это была капля воды, упавшая в океан.

Значит, кристалл не отвергает мою магию. Он потребляет её, но не позволяет мне самому прикоснуться. Ещё одно предположение: у них есть какое-то сознание. Или… Об этом я не думал раньше. Он сильнее моего, и я не подхожу по требованиям. Поэтому сейчас энергию поглотили, а меня не подпустили.

Хотя странно, отец Зейнаб и она сама могут к нему прикасаться, но моя сила скопирована и, скорее всего, слабее. В какой-то момент я устал строить догадки. Главное, что он рядом, а как получить – придумаю потом.

Закрыл глаза и уснул под затихающие стоны моей новоявленной жены, изображающей страсть на пустой кровати.

Проснулся с первыми лучами солнца. В комнате было тихо, только равномерное дыхание Зейнаб нарушало тишину. Потянулся, разминая затёкшие мышцы: диван оказался не самым удобным местом для сна. Спина ныла, шея затекла, но голова работала ясно.

Поднялся и переоделся в новый костюм – такого же цвета, просто свежий.

Зейнаб ещё спала, сжимая камень и нож. Даже во сне она не расслаблялась полностью: брови слегка нахмурены, губы поджаты, словно ей снился не слишком приятный сон.

Кровать выглядела так, будто тут очень долго и сильно кувыркались молодые люди. Простыни скомканы и перекручены, одеяло наполовину на полу, подушки разбросаны. А ещё пятна крови – не очень много, но достаточно, чтобы убедить любого в произошедшем. Девчонка неплохо постаралась, даже слишком. Настоящие любовники обычно не устраивают такой бардак… Хотя откуда ей знать?

Подошёл к зеркалу, висевшему на стене. Совсем забыл о возрасте этого тела: почти девятнадцать лет… А что успел? Достиг шестого ранга магии, создал мини-армию монстров, стал земельным аристократом, заключил мир между империями, получил титул бея и новые земли. Не так уж плохо для пацана.

В зеркале отражался молодой мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Лицо слегка осунувшееся от усталости последних дней, но взгляд – цепкий, внимательный, совсем не юношеский. Глаза человека, повидавшего больше, чем положено в таком возрасте.

Вздохнул и отвернулся от зеркала. Забрал монстров, попрятавшихся по углам, и вышел из комнаты. В коридоре было непривычно тихо: ни звука шагов, ни голосов слуг. Но стоило мне закрыть дверь, как из ниоткуда появились десять служанок, выстроившиеся вдоль стены. Они стояли, скромно опустив глаза, но при моём появлении тут же поклонились и хитро улыбнулись.

Дурочки, я же видел вас через паука. Видел, как вы прислушивались к стонам за дверью, передавали друг другу записочки, хихикали. Как ваши тела покрывались испариной и вы тяжело дышали, представляя то, что якобы происходило внутри. Девки есть девки, и неважно, из какой они страны.

– Мустафа? – произнёс я медленно, оглядываясь по сторонам. – Где он?

Никто не отреагировал. Видимо, языковой барьер по-прежнему мешает. Пришлось показывать руками, что я его ищу: изображал высокого мужчину с бородой. Весёлая пантомима, ничего не скажешь.

Одна из девушек – маленькая, с большими тёмными глазами и лукавой улыбкой – наконец кивнула и жестом пригласила следовать за ней. Мы прошли по нескольким коридорам, спустились по лестнице и оказались в небольшой комнате, где бей завтракал.

– Магинский? – удивился он, подняв глаза от тарелки с какими-то сладостями. На его лице расплылась широкая улыбка. – Ты рано. Обычно молодые больше времени проводят в постели после первой ночи.

В его глазах плясали озорные огоньки. Вот же старый пройдоха, туда же! Хотя чего я ожидал?

– Я готов ехать, – ответил сухо, никак не реагируя на его намёки.

– Праздник по всей стране на два дня. Ты приглашён… – начал он, отламывая кусочек от какой-то пахлавы.

– Я готов ехать! – повторил чуть грубее, перебив бея. – Мне пора.

Хватит уже церемоний, праздников и прочей мишуры. Дело сделано: мир подписан, брак заключён. Теперь надо возвращаться домой, где меня ждут настоящие дела.

Мустафа покачал головой, вытирая рот салфеткой. В итоге через час мы оказались на улице. Десяток машин и два грузовика уже ждали, выстроившись в ряд перед входом.

– Ты ничего не забыл? – хитро посмотрел турок, поглаживая бороду. – Или, точнее, кого…

– Точно! – хлопнул себя по лбу, изображая внезапное озарение. – Мои медали и награды в тюрьме. Я хочу их забрать.

Лицо Мустафы вытянулось, брови поползли вверх. Он явно не ожидал такого ответа.

– Я вообще-то о твоей жене, – произнёс турок, слегка напрягаясь.

Пожал плечами. Если Зейнаб захочет, пусть едет. Если нет – может оставаться в Константинополе. Да хоть навсегда! Мне без разницы, главное – увезти с собой мирный договор.

Прошёл час, а может, и больше. Я уже начал подумывать, что мы так и будем торчать у дворца до вечера, но, наконец, появилась Зейнаб.

И каково же было моё удивление, когда увидел, что два грузовика – это её, сука, вещи. Тряпки, косметика, какие-то штуки. А ещё десять машин нам нужны для служанок и слуг. Целая армия людей в красивых одеждах суетилась вокруг, таская сундуки, коробки, свёртки.

Охренеть она барахольщица! Хотя чему удивляться? Дочь Нишанджи привыкла к роскоши. Да ещё и женщина – они все такие. Елена и Вероника тоже любят наряжаться, хотя им больше по душе что-нибудь практичное, для охоты.

С медалями и наградами вышло всё немного проще: их уже забрали из тюрьмы, начистили до блеска и вернули мне на бархатной подушечке. Коробочка с орденами, медали Русской империи – всё в идеальном состоянии.

Блин… А я рассчитывал того начальника навестить и вырвать ему кадык. Ладно, может, в другой раз.

Зейнаб отказалась ехать с нами и осталась со слугами. Почему-то это меня не удивило. Мы с беем забрались в машину. Кортеж тронулся, медленно выезжая за пределы дворцовой территории. Нам предстоит почти десять дней трястись, чтобы добраться до моих новых земель.

Почему-то отказались от маршрута через воду. Судя по намёкам Мустафы, это всё из-за меня и того, что «Жемчужина» затонула. В целом плевать. На машине так на машине, хоть на верблюдах. Хочу уже вернуться домой, к своим.

Когда мы выехали за пределы города, бей заметно расслабился. Откинулся на сиденье, расстегнул воротник, даже улыбаться начал чаще.

– Ты доволен, Магинский? – спросил он, глядя на проплывающие за окном поля. – Выполнил свою миссию?

– Вполне, – кивнул я, разглядывая кольцо на пальце – символ моего нового статуса. – Мир подписан, границы определены. А весь этот цирк с женитьбой… Что ж, просто бонус.

Вообще, интересно получается. На одном пальце у меня кольцо от Ростовского, а на другом – от султана.

Мустафа усмехнулся, но в его глазах мелькнуло уважение.

– Знаешь, а ведь с тебя сняты все обвинения, – произнёс он через некоторое время. – Ты теперь не просто русский дипломат. Ты бей, часть нашей страны. Меня тоже больше ни в чём не обвиняют. Я не виноват в проигрыше. Проблем у моей семьи не будет. Вернусь в Бахчисарай к своим, а то соскучился.

Он говорил это с явным облегчением, словно с его плеч свалился огромный груз. Вообще, бей оказался достаточно нормальным мужиком. Не без своих странностей, конечно, но кто из нас идеален?