Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

– Хм… Неожиданно, – Цветков наконец соизволил бросить взгляд на ящики. – Но у нас нет проблем с поставками.

– Покажите всю эталонку, что у вас есть.

– Дашенька, голубушка… – он картинно взмахнул рукой.

Девушка открыла одну из витрин, где в специальных углублениях покоились бутыльки: десять первого ранга, пять второго и два третьего. Стекло поблёскивало в свете ламп.

– Позволите? – посмотрел я на хозяина магазина.

Цветков царственно кивнул, не переставая разглядывать нас.

– Лампа, проверь, – толкнул пацана, который пожирал глазами то зелья, то девушек-продавщиц.

Рыжий встрепенулся и подошёл к витрине. Открыл пробки, принюхался, покрутил жидкость на свету. Его лицо мгновенно преобразилось: смущённый мальчишка будто исчез, и теперь перед нами стоял настоящий алхимик. Пацан вернул зелья на место и повернулся ко мне.

– Первый ранг – как у нас почти, второй хуже, а третий вообще не дотягивает до нашего качества.

Лицо Цветкова исказилось, словно он проглотил лимон целиком. Пенсне съехало на кончик носа, а щёки пошли красными пятнами. Я впервые видел, как можно одновременно излучать вежливость и едва сдерживаемую ярость.

– Молодой человек, – процедил он сквозь зубы, поправляя пенсне дрожащим пальцем. – Не будь вы аристократом… – запнулся мужик, подбирая слова. – Я был бы вынужден объявить вас персоной нон грата во всех наших магазинах по всей стране.

– Знаете, – хмыкнул я, – ваши слова тоже меня почти задели. Поэтому предлагаю сделку. Вы проверите качество наших зелий, и, если мнение моего человека окажется правдой, то купите их.

– А если нет? – в его глазах вспыхнул азартный огонёк.

– Тогда я отдам вам всё бесплатно и ещё триста тысяч сверху, – заявил в ответ.

Глаза Цветкова полыхнули, как у кота, увидевшего сметану. Безумная сделка, крайне рискованная. Лампа побледнел так, что веснушки стали похожи на брызги крови на белом полотне. Витас дёрнулся, словно от удара. Только Борову было плевать – громила строил глазки самой молоденькой продавщице.

Мы скрепили сделку рукопожатием. Цветков щёлкнул пальцами, и одна из девушек принесла золотую тарелку, покрытую странными узорами. Лампа затрясся и зашептал мне на ухо, заикаясь:

– Э-это и-имперский а-анализатор к-качества зелий. С-стоит больше, чем в-весь наш о-особняк!

Девушки закрыли магазин на ключ, их магические источники активизировались. Они что, боевые машины? На две ставки работают, ещё и охраной? Плевать!

Первая эталонка потекла на тарелку тонкой струйкой. Когда артефакт вспыхнул красным, Лампа наконец-то вдохнул. А он до этого не дышал?

– Так… – протянул Цветков с плохо скрываемым ехидством. – Действительно эталонка первого уровня и очень хорошего качества.

Я только пожал плечами. Витас рядом сжимал кулак так, что хрустнули костяшки, и смотрел на меня немигающим взглядом. Только щека дёргалась, выдавая напряжение.

Настал черёд эталонки второго ранга. Цветков медленно, по капле, лил зелье на тарелку-артефакт, растягивая момент. Его губы кривились в предвкушающей улыбке. И вдруг золото вспыхнуло зелёным.

Лампа пошатнулся, словно пьяный. Пришлось подхватить пацана, пока не грохнулся. Витас судорожно сглотнул.

– Поразительно! – воскликнул Лев Тихонович, но в его голосе звучала натянутость. – Действительно второго ранга, и качество лучше, чем у нас, – он облизнул пересохшие губы. – Ну что, проверим третье?

– Давайте, – спокойно произнёс я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Лампа продолжал шататься, у Витаса уже дёргался не только кадык, но и глаз. Боров… послал воздушный поцелуй продавщице. Вот расскажу его Люське!

Третье зелье. Жидкость медленно стекала на тарелку, каждая капля отдавалась ударом пульса в висках. Лампа закатил глаза и отключился. Я передал обмякшее тело Витасу, который уже сжимал рукоять меча побелевшими пальцами.

– Давно у меня не было такой выгодной сделки, – Цветков потирал руки, как фокусник перед главным трюком. – Получу кучу зелий бесплатно… Ещё и за это заплатят! Да мне никто не поверит! Эталонка первого, второго рангов даром, – его голос звенел от возбуждения. – Да я в роду стану легендой. Обо мне будут говорить в каждом магазине нашей сети!

Лев Тихонович уже праздновал победу, хотя проверка ещё не завершилась. Последняя капля застыла на краю флакона.

– Третий ранг высшего качества в Енисейске? – он покачал головой. – Если бы был такой алхимик, я бы знал. Отчаянный вы, барон Магинский! Ох и отчаянный…

Капля сорвалась. Тарелка не вспыхнула. Цветков замер на полуслове, его лицо застыло, как восковая маска. На губах так и осталась торжествующая улыбка. И?

Результат какой? Я же не знаю… Мой алхимик в отключке от волнения, а этот тянет паузу. Слова застряли у владельца магазина в горле, а моё сердце, кажется, вообще остановилось.

Глава 8

Тарелка вспыхнула зелёным, словно маленькое северное сияние. Это не особо прояснило ситуацию, но вроде лучше, чем ничего. Тишина затягивалась. И тут раздались хлопки. Cначала от Цветкова, потом подхватили девушки-работницы магазина.

– Поздравляю вас, Павел Александрович! – Лев Тихонович расплылся в улыбке. – Давно меня так…

Он замер на полуслове, окинув взглядом с ног до головы, словно прицениваясь к новому товару.

– … Не будоражили, – закончил мысль. – Какова цена за ваши зелья? Они действительно отменного качества, и я их отправлю в местечко получше, чем Енисейск.

– Э-э-э… – протянул я. – Это ещё не всё. Боров, тащи остальное. Витас, приведи в чувства нашего молодого сотрудника.

Вышли из магазина, и я выдохнул. Да уж, пощекотал себе нервишки. Следом из грузовика выпрыгнул Смирнов, его пиджак был испачкан в чём-то.

– Ну как? – спросил мужик, отряхиваясь.

– Что, отказался Цветков? – тут же вставила своё слово Ольга. – Как я и ожидала. Зря вы меня не послушали.

– У тебя трусики видно, – указал ей на платье.

Она тут же захлопнула рот и нырнула в машину, как испуганная птичка. Хмыкнул. Милашка, но сейчас пусть лучше не мешает.

– Остаётся вопрос: за сколько мы можем продать эту партию? – повернулся я к отцу девушки.

Судя по лицу, у него в голове уже шли примерные подсчёты. Брови сошлись на переносице и разбегались в разные стороны, словно гусеницы. После минуты раздумий он произнёс:

– Первый ранг – где-то тысяч семьсот. Второй – около миллиона, и я думаю, что третий потянет на два.

– Понял, – кивнул и вернулся в магазин с Боровом.

Наш громила занёс последний ящик и снова уставился на продавщиц, как кот на сметану. Цветков провёл меня в свой кабинет – ту самую комнату, откуда достали тарелку для проверки.

Небольшое помещение выглядело аскетично: массивный стол из красного дерева, два кресла с высокими спинками да сейф в углу. Ни картин, ни безделушек – только то, что нужно для дела.

– Итак, – начал владелец магазина, устраиваясь в кресле.

– Три миллиона девятьсот тысяч, – выдал я цену и расположился рядом.

В торгах нужно начинать с большей стоимости. Да и, судя по реакции, он действительно удивлён нашими зельями. А мне требуется много денег.

– Побойтесь бога! – мужик выставил руки вперёд, словно защищаясь. – Мы что, с вами в столице?

– А вы на сколько рассчитываете? – поинтересовался я, разглядывая, как блестят его залысины в свете ламп.

– Полтора миллиона, и это только потому, что вы мой хороший знакомый, – Лев Тихонович хитро улыбнулся, поправляя пенсне.

Вон оно что… Уже хорошим знакомым стал. И когда успел?

– Не ожидал от Цветковых такого вероломства, – покачал головой. – У меня за два с половиной миллиона заберёт местный криминал. А тут официальный магазин, в котором даже такого качества нет, хочет предложить купить по себестоимости?

– О чём вы таком говорите, голубчик? – не сдавал позиций Цветков, его пальцы нервно теребили цепочку пенсне.

– Да о том, что вы сами сказали. Для зелий нужна территория с монстрами – их найди, убей. А это затраты на оружие, людей. Потом вернись, алхимиков вырасти. Изготовь всё. Сколько опытов и попыток было? Тысячи… – подался вперёд. – Я потерял продукта на десятки миллионов, чтобы прийти к тому, что имею сейчас. А вы меня обмануть хотите?

– Два с половиной! – Цветков ударил себя в грудь, словно клялся на священной книге.

– Благодарю, – кивнул, поднимаясь, – но лучше я найду настоящих торговцев в этом городе. Не терплю, когда меня пытаются надуть.

Лицо Цветкова исказилось, будто он проглотил лимон. Губы задрожали, кулаки сжались так, что побелела кожа. Его взгляд буравил меня, словно мужик пытался просверлить насквозь.

– Прощайте, – я небрежно махнул рукой и покинул кабинет.

В зале Лампа уже пришёл в себя и растерянно хлопал глазами. Витас по привычке держал ладонь на рукояти меча, а Боров…

– Господин Красивый! – окликнул его. – Забираем всё добро и уходим. К сожалению, тут решили, что мы дешёвку продаём.

Девушки-продавщицы переглянулись как по команде. Альберт только пожал плечами и сгрёб сразу десять ящиков, будто это были спичечные коробки.

Из кабинета выскочил Цветков, сжимая в руках маленькую шкатулку. Он подбежал ко мне, глазами показывая, что нужно поговорить.

– Чего вам ещё? – произнёс я нарочито обиженным тоном.

Игра продолжалась.

– Вот тут магический кристалл средних размеров, – кивнул Лев Тихонович на шкатулку и открыл её дрожащими пальцами. – Он потянет на миллион. Надеюсь, это останется между нами. И плюс два с половиной миллиона.

– Нет, – пожал плечами. – Вам, видимо, неизвестно, что у меня в собственности есть рудник. Магические кристаллы не интересуют.

– Что? Как? Он же Зубаровым теперь принадлежит… – Лев Тихонович заморгал, словно сова на солнце.

– Не следите за новостями? Я его вернул, – улыбнулся. – Ладно, я пойду. Нам пора.

– Стойте! – голос Цветкова сорвался на фальцет.

На него было больно смотреть: пыхтел и дёргался, как рыба на крючке. Губы тряслись, будто в лихорадке.

– Хорошо! – выкрикнул он, словно прыгая в ледяную воду. – Хорошо… Я согласен на вашу цену, но требую скидку. Партия большая, и для этого города цена очень высокая. Принято, что в первый раз…

– Два процента! – гордо заявил ему. – Поверьте, такой скидки достойны только мои лучшие покупатели.

Две девушки-продавщицы прыснули в кулаки и тут же приняли невозмутимый вид, взглянув на рассерженного хозяина магазина.

– Договорились, – выдавил Цветков, глотая обиду. – А вы умеете торговаться, Магинский.

Витас переводил недоверчивый взгляд с меня на Льва Тихоновича и обратно, качая головой. Наконец, мы скрепили сделку рукопожатием. С учётом «щедрой» скидки наше добро ушло за три миллиона четыреста тысяч.

Вышли из магазина с чемоданчиком денег. Дверь за нами захлопнулась так быстро, словно за ней все боялись, что мы передумаем.

Смирнов, услышав сумму, расхохотался и начал отвешивать поклоны. Судя по восхищённому взгляду, я превзошёл все его ожидания.

– Теперь артефакты, – кивнул Витасу. – Потом вы с Боровом останетесь в городе. Наймёте людей, купите оружие и привезёте. А я вернусь в особняк.

– Вы уверены? – Лейпниш нахмурился. – Алхимики не смогут вас защитить.

– В этом пока нет нужды, – пожал плечами.

Забрались в машину. Оля устроилась на коленях отца и старательно отводила взгляд.

– Обалдеть! – выдохнул Лампа. – У нас получилось.

– Вы молодцы, – похвалил их. – Но в следующий раз постарайся не терять сознание в ответственный момент. А то я там вообще не понимал, что происходит. Ещё и Цветков с ответом тянул.

Наконец, машина тронулась. А я задумался: «Да, неплохо вышло. У нас с собой сейчас примерно четыре миллиона, остальное у Жоры для нужд особняка. Должно хватить на все мои хотелки». И улыбнулся, довольный крупной сделкой, посмотрел в окно.

Енисейск окончательно проснулся. По улицам уже степенно прогуливались аристократы: дамы под кружевными зонтиками, мужчины в начищенных до блеска сапогах. Торговцы раскладывали товар, зазывалы перекрикивали друг друга.

Мы остановились рядом со зданием администрации. Я открыл чемоданчик, пересчитывая купюры. Взял несколько пачек.

– Так, Игорь Николаевич, – обратился к Смирнову. – Вот вам триста тысяч, купите что-нибудь для алхимии. То, что поможет нам делать зелья лучше и качественнее.

– Господин! – мужик поклонился так низко и чуть не стукнулся лбом о приборную панель. Руки, принимающие деньги, едва заметно дрожали.

– Но смотри мне! – погрозил ему пальцем. – Все чеки Витасу.

– Конечно-конечно, – закивал тот, как китайский болванчик.

Мы выбрались из машины.

– Лампа, ходь сюда, – позвал рыжего. – Вот тебе премия.

Протянул пятьдесят тысяч. Пацан застыл столбом, переводя растерянный взгляд с денег на окружающих, словно ища подсказку.

– Давай, бери! Ты там костюм хотел и мороженое попробовать. Осуществляй мечты и закрывай потребности, – улыбнулся я.

– Правда? – на веснушчатом лице расцвела такая счастливая улыбка, что впору было солнцу позавидовать.

– Да, – кивнул я и повернулся к Ольге, но договорить не успел. Лампа бросился мне на шею, стискивая в объятиях.

– Господин! Спасибо! Спасибо! – всхлипывал он. – Это такая честь для меня! Благодарю!

Витас оттащил рыдающего от счастья пацана, а я повернулся к Ольге.

– Мне ничего не нужно, – гордо и обиженно заявила девушка, вздёрнув подбородок.

– Сюда подойди, – поманил пальцем.

Она приблизилась нехотя, словно каждый шаг давался с трудом.

– Хватит обижаться, – подмигнул ей.

– Я не понимаю, – надула девушка губки. – Кто я для вас? Что вы чувствуете? Ведь давно знаете о моих… – она запнулась. – А я не могу понять, что у вас на уме и в сердце.

– Вот тебе пятьдесят тысяч и ещё твоему отцу, – протянул деньги. – Купите, что требуется.

Посмотрел так, чтобы всё её возмущение исчезло. Она взяла купюры, и глаза девушки тут же загорелись, обнаружив несколько магазинов одежды и нижнего белья поблизости. Смирнов улыбался, кивая мне с благодарностью. Так, вроде с этим закончили.

– Где тут у нас артефакты продают? – повернулся к Витасу.

– Пойдёмте, господин, – указал он рукой.

– Боров, следи за всеми, – бросил я громиле. – Если с ними что-то случится, то… Поверь, тебе не понравится.

По дороге Лейпниш сообщил, что выдал Красивому тридцать тысяч за старания. Я положил руку ему на плечо:

– Тут сотня, – протянул пачку.

– Не нужно… – Витас смутился, опуская глаза. – Вы и так сделали много для меня и моей семьи.

– Бери давай, – подтолкнул мужика. – Помоги своим близким на ноги встать. И это… Оставь ещё денег для наших людей. Выдай всем премии, в зависимости от заслуг. И отправь родным тех, кто погиб.

– Сделаю, господин! – выпрямился Лейпниш.

Так… Ещё с одним делом покончили. Нравится мне вот так – обычные человеческие радости и проблемы. Потянулся на ходу, даже настроение поднялось.

Свернули в переулок и остановились перед вывеской «Артефакты Енисейска». Да уж, кто-то не сильно напрягался с названием.

Толкнули дверь, и колокольчик над головой встретил нас мелодичным звоном.Внутри оказалась не лавка даже, а каморка. Тусклый свет едва пробивался сквозь пыльные окна, выхватывая из полумрака покосившиеся стеллажи. Пахло пылью, металлом и чем-то ещё терпким.

На полках вперемешку валялись артефакты. Кольца, потускневшие от времени, цепочки, свернувшиеся змейками, амулеты со стёртыми узорами. В углу – свитки, небрежно скрученные в трубочки. На стене – пара клинков, покрытых паутиной.

– И это всё? – вырвалось у меня.

Витас хмыкнул, разглядывая убогий ассортимент. Не успел я додумать мысль, как из-за засаленной занавески появилась хозяйка.

Высокая жилистая женщина лет пятидесяти прошла к прилавку, чеканя шаг. Простое серое платье только подчёркивало худобу, но что-то в ней было… неправильное.

Движения текучие, как у хищника перед прыжком. Взгляд колючий, цепкий – такой бывает у матёрых бойцов. А руки… Крепкие, с набитыми костяшками и свежей ссадиной на правом запястье. На среднем пальце поблёскивало кольцо с тёмным камнем.

– Чем могу помочь? – протянула она с ленцой, разглядывая нас, как надоедливых мух.

– Магинский Павел Александрович, – представился я.

– Я не спрашивала, как тебя зовут, мальчик, – скривила женщина тонкие губы. – Чем могу помочь?

– Артефакты. Я бы хотел что-нибудь интересное приобрести.

– Чтобы бабы вешались или штука между ног увеличилась – это в другом месте, – хмыкнула она, поигрывая кольцом. – Там ещё жидкости в бутыльках продают. Зельями, кажется, называются. Хотя тебе, наверное, поможет…

– Послушайте… – начал я.

– Нет, это ты послушай, – оборвала она. – Думаешь, раз аристократишка, так можно время тратить? У меня дела поважнее будут!

Из-за занавески донёсся приглушённый стон.

– Поаккуратнее в выражениях! – Витас шагнул вперёд. – Перед вами земельный аристократ.

– И что? – женщина оскалилась, обнажив неожиданно белые зубы. – Плевать мне на ваши титулы! Мой магазин – мои правила. Валите отсюда, болезные! Я занята.

Воздух сгустился, как перед грозой. Её источник полыхнул. Мощный, тренированный. Какого демона? Что я сделал? Почему ведёт себя, как последняя сука?

– Вы совершаете ошибку, – покачал головой.

– Единственную ошибку я совершила, когда не спустила вас с лестницы сразу, – она подняла руку, и вокруг пальцев заплясали алые искры.

Не дожидаясь её атаки, выпустил несколько ледяных шипов. Навредить не хотел, но и на себя рыпаться не позволю. Первый снаряд ударил в запястье, сбивая прицел, второй – в ногу, лишая равновесия.

Витас материализовался рядом с ней, словно соткавшись из теней. Клинок его меча прижался к горлу женщины.

Я направился за занавеску. Хотел проверить, чем она была занята и почему себя так ведёт. Уже почти смирился с мыслью, что не светит мне никакой приличный артефакт, но… Отдёрнул ткань и замер.

На полу, прикованный цепями к трубе, лежал совершенно голый мужик лет тридцати. Во рту кляп, а на теле – россыпь синяков всех оттенков фиолетового. Прямо художественная галерея. Морда заплыла так, словно он решил пободаться с медведем. При виде меня бедолага сжался, как улитка.

Я моргнул. Перевёл взгляд на воинственную хозяйку, которую Витас сопроводил сюда, не убирая меч от её горла. Это что, она его так? Тощая жилистая женщина отделала здорового мужика, как боксёрскую грушу?

Судя по тоненькой полоске на её шее, дамочка пыталась сопротивляться, и Лейпниш немного помог с этим. Женщина с презрением глянула на скрючившегося пленника и смачно сплюнула. Я наклонился, вытащил кляп. Не то чтобы хотел помочь, просто любопытно стало. За что она его так?

– Спа-си-си-те… – простонал мужик, и голос оказался неожиданно писклявый.

Я потянулся к цепям, но хозяйка дёрнулась так, что Витас едва успел убрать клинок, чтобы не перерезать женщине горло.

– Не трогай его! – рявкнула она. – Это мой муж!

– А? – я застыл с протянутой рукой, переводя обалдевший взгляд с неё на Витаса, который, похоже, тоже подзавис.

– Это правда? – спросил у мужика.

– К сожалению, да… – выдохнул тот так обречённо, будто признавался в неизлечимой болезни.

Картина маслом! Пришёл за артефактами, а попал на семейную разборку, где жена лупит мужа. Причём она его старше лет на двадцать, да и в весовой категории явно проигрывает. М-да…

– Эта собака сутулая пошла налево! – выпалила женщина с такой яростью, что даже пыль со стеллажей взметнулась. – Припёрся под утро с бабскими трусами в кармане. Пьяный в хлам, да ещё и благоухал так, что всю ночь явно кувыркался!

– Жанночка! – мужик заскулил, как побитый щенок. – Я не знаю, что случилось. Сидели с мужиками, а потом… Потом ничего не помню, только как иду домой.

– Врёшь, скотина! – она пнула его с такой силой, что я невольно поморщился. – Светка видела, как ты в публичный дом завалился, пьянющий в дымину. Да ещё и всю зарплату спустил! Мало тебе меня?

– Жанночка, что ты! – пропел он жалобно, как оперный певец на последнем издыхании. – Мне тебя с головой хватает, потом даже ходить не могу.

Стало как-то неловко. Будто подглядываешь в замочную скважину за чужой… Хм… Семейной идиллией.

– Мы тогда пойдём, – кивнул Витасу, который уже пятился к выходу.

– Стоять, Магинский! – рявкнула Жанночка так, что колокольчик над дверью звякнул. – Ты же артефакт хотел?

– Да? – неуверенно протянул я. – Загляну в другой раз, когда вы тут… все свои проблемы решите.

– Говори, какой нужен! – она преградила мне путь к отступлению своей «внушительной» фигурой.

– Что-то защитное. Желательно способное отразить атаку мага уровня Магистра стихий и выше, – выпалил я первое, что пришло в голову, чтобы быстрее отсюда свалить.

Её глаза хищно вспыхнули. Она толкнула Витаса с такой мощью, что мой верный слуга отлетел к стене. Лейпниш чудом устоял на ногах. Да уж, силища у дамочки что надо.

Жанна начала скидывать вещи с полок, словно играла в какую-то игру. Её мишенью, конечно же, стал муж. Кубки, куски брони и даже пара мечей – всё «случайно» падало на бедолагу, который продолжал стонать и умолять о прощении.

Наконец, когда какой-то бронзовый бюст с грохотом приземлился мужику на голову и тот блаженно затих, она достала свиток.

– Вот! – торжествующе протянула его. – Это зеркало. Крайне редкая вещь. Привезла из дома в своё время, думала, тут потребуется.

– Сколько? – спросил я без особого энтузиазма.

Изначально-то план был другой. Хотел артефакты для атаки и защиты, чтобы в следующий раз, когда припрётся этот столичный хлыщ со своей подстилкой, измотать их напором. Не верилось, что в такой лавчонке может быть хоть что-то стоящее.

– Я Жаннет фон де Борисская, – выпрямилась женщина, приняв такой величественный вид, что даже пыль в воздухе, казалось, замерла. – По-вашему – княжна. А значит, ты для меня земельный аристократ, как для тебя простолюдин. Никто!

– Простите? – брови сами поползли вверх.

– Ладно… – она махнула рукой с таким видом, словно делала величайшее одолжение.

История её жизни прозвучала, как военный рапорт, – чётко, по существу и без лишних соплей. Род из другой страны, проигранная битва, навязанный брак. Но гордая княжна решила, что такая судьба не для неё. Сбежала, повоевала, помотало её по свету, пока не занесло в эту «дыру», где точно никто не найдёт.

Жила себе спокойно, а потом встретила… Тут она метнула такой взгляд на бесчувственного мужа, что я невольно отступил на шаг… Влюбилась в Эдика. Да вот беда: мужик оказался любителем погулять, а она такое не терпит. Бьёт его регулярно, а тот, слабак, долго восстанавливается.

Часть про то, как муж не справляется с её темпераментом, я бы предпочёл никогда не слышать. Наверное, лицо у меня стало слишком красноречивым, потому что она хмыкнула:

– Что, молодой человек, думаете, женщина в моём возрасте не может иметь… потребностей?

– Витас, а ты как считаешь? – перевёл я вопрос.

– Что? Я? Считаю? Да! Конечно, – закивал он.

Цену за свиток Жанна назначила странную – лечилки лучшего качества. Чтобы, значит, мужа быстрее восстанавливать и снова колотить. А то две недели ждать – это, знаете ли, слишком долго для страстной женщины.

С грустью посмотрел на мужика в бессознательном состоянии. «Ты сам выбрал себе такую жену и продолжаешь делать то, что она не хочет», – мелькнула мысль. Хороший артефакт с одной стороны и частые побои с другой – выбор очевиден.

Передал ей шесть зелий выносливости, столько же восстановления магии и лечилки. Жанночка расплылась в довольной улыбке, как кошка, дорвавшаяся до сметаны.

Она тут же принялась отпаивать мужа. Зелье подействовало быстро: Эдик открыл глаза и уставился на меня затуманенным взглядом.

– Ах! – выдохнул он. – Кто вы?

– Магинский Павел Александрович, – представился я.

– Магинский? – его глаза вдруг прояснились. – А что вы тут делаете? У вас же сегодня собрание родов!

– Что? – внутри всё похолодело.

– Виолетта как раз провожала одного гостя, постояльца. Он торопился, чтобы успеть на собрание, – язык у мужика заплетался.

– Кто это был? – напрягся я.

– Как же там… – он закатил глаза к потолку. – Бочкарёв, кажется. Да, он! Сказал, что сегодня вечером. А потом снова заглянет.

– Так ты был в публичном доме, тварь! – Жанночка одним ударом отправила мужа обратно в страну снов.

– Витас, пойдём! – развернулся я к выходу. – Похоже, Запашный решил отыграться. Нужно успеть на это заседание.