Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 12

Я пришёл в себя в медчасти. Если быть точнее, то и не выключался. Просто дремал и восстанавливался после встречи со «светлячком». Хотел бы сказать, что это было неделю назад, но нет, всего пара часов.

Тело ломило, хоть и терпимо. Ожоги на руках уже затянулись розовой кожицей, лицо больше не горело. Зелья творили чудеса, особенно в таких количествах, что я недавно выпил.

Судя по свету, который падал из окна, сейчас уже утро. После битвы со светящимся монстром, прикидывающимся Рязановым, я чувствовал себя выжатым как лимон. Такое случалось и раньше, но сейчас было хуже. Намного хуже. Источник медленно приходил в норму. Каналы ещё саднило, словно по ним прошлись наждачной бумагой. Впрочем, ничего критичного.

Хотя заларак… Внутренний хомяк снова заскулил. Жалко, до безумия жалко. Но тут ничего не поделаешь. Тем более, что от Рязанова осталась только каменная статуя, а это уже неплохая компенсация.

Повернул голову. Рядом с койкой на табуретке сидел Коля Костёв. Пацан что-то писал на мятом листе бумаги, пристроив его на колене. Губы парня беззвучно шевелились, будто он проговаривал написанное. Судя по всему, очередное письмо родителям. Сочинял какую-нибудь героическую историю о своих подвигах.

Я понаблюдал за ним некоторое время. Костёв – определённо неплохое моё вложение. Ещё поднатаскать, укрепить и можно будет взять в род. Тряхнул головой.

Сейчас нужно проверить, насколько было убедительным моё представление. В идеале кабинет должен был полностью сгореть вместе с телом турка. Паучок тогда вытащил меня быстро, а я успел поставить достаточно мощную защиту. Она сконцентрировала пламя внутри помещения, не дав ему распространиться.

Ещё и чан с разбавленными зельями заморозил: не хочу попусту тратить свои ресурсы. В том числе человеческие – работу Смирнова, моих людей, монстров. Времени делать новое зелья для всего взвода нет, да и у отца Ольги сейчас много задач.

– Павел Александрович! – заметил меня Коля и подскочил к койке.

Он выглядел не уставшим, но глаза покраснели. Под ними залегли тёмные круги. Ещё и так близко подошёл, что даже не могу сфокусироваться на физиономии.

– Отойди, – поморщился от его напора. – Докладывай!

– Может быть, вам стоит?.. – начал он, но я оборвал.

– Давай я сам буду решать, что мне стоит, а что нет.

Костёв сглотнул, явно нервничая.

– Случилось нападение турков, – начал он. – Во всяком случае, так все говорят. Целились в вас, хотели уничтожить. Врагов было несколько, они использовали какой-то артефакт неизвестный. Определить мы не смогли.

Я сдержал улыбку.

– Дальше? – кивнул, когда он сделал паузу.

– Казарма цела. Только ваш кабинет… – опустил голову пацан. – Он полностью сгорел. И…

– Хватит сопли по тарелке размазывать, – нетерпеливо поторопил его. – Мне что, из тебя тянуть нужно?

– Лейтенант… Рязанов, граф… – наконец проглотил Костёв, комкая в руках листок с письмом. – Он погиб, сгорел. Даже от костей почти ничего не осталось.

Отлично! Еле сдержал новую улыбку. Стоило расцеловать моих новоявленных артефакторов. Вот это атакующая штука! Не могу дождаться, когда использую её на поле боя.

– Кто-то из офицеров занимается вопросом? – уточнил, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.

– Полковник Топоров, – тут же ответил Коля. Его голос дрогнул при упоминании мужика.

Вот оно что… Может, конечно, просто совпадение, но это ещё один плюсик в копилку моей теории.

– Он рвал и метал, кричал на всех, – продолжил Костёв. – Обвинил нас в том, что мы просрали врага, а вы беспечный капитан. Что из-за нас и вас… мы чуть все не погибли. Мол, нам повезло, что атака была на командира и что вы маг.

– Ожидаемо, – спокойно отреагировал на новость.

– Он хотел поговорить, но вы были без сознания, – Коля сжал кулаки. – Вы пострадали! По факту, если бы не ваша помощь,. то многие бы погибли. Та стена изо льда спасла всех. А выглядит так, будто вас хотят обвинить. Что это значит? Как вообще такое возможно?

– Не ломай себе голову, – хмыкнул. – Всё нормально.

Поднялся с кровати. Тело ответило ноющей болью, но терпимо – зелья сделали своё дело. Конечно, после столь серьёзной магической атаки и взрыва полное восстановление займёт время. И тут всё из-за Рязанова, вытянул он из меня жизнь. В прямом смысле слова вытянул.

– Господин! – подскочил Коля, будто собирался подхватить меня, если упаду.

– Успокойся, – остановил его поднятой рукой. – Со мной всё в порядке. Сейчас отчитаюсь перед Топоровым, отстроим казарму и будем готовиться к бою, – посмотрел ему прямо в глаза. – Передай мой приказ: всем на тренировку. Живо!

Костёв смотрел на меня с нескрываемым восхищением, будто я был каким-то героем из сказок. Впрочем, именно так сейчас и выглядел со стороны – капитан, чудом выживший после покушения, готовый снова вести людей в бой.

Я отыскал свой обгоревший китель. Ткань обуглилась на рукавах, кое-где зияли дыры. Плевать! Так даже лучше, ведь боевые шрамы добавляли достоверности.

Врач медчасти – пожилой мужчина с седой бородой – попытался меня остановить.

– Куда собрались? – хмуро спросил он, загораживая дверь. – Вам нужен отдых.

– Отдыхать будем на том свете, – отодвинул его. – Благодарю за лечение, но дел много.

Старик хотел возразить, но, видимо, заметил что-то в моём взгляде. И отступил без дальнейших пререканий.

Я вышел на улицу. Свежий утренний воздух ударил в ноздри. В лагере уже кипела жизнь. Солдаты сновали туда-сюда, офицеры выкрикивали команды, где-то гремели котелки полевой кухни. В воздухе витал запах дыма, жареного мяса и потной формы. Обычное утро на фронте.

Направился в сторону офицерских палаток, но не слишком быстро. Мне нужно было оценить реакцию окружающих. Всё ли получилось так, как я планировал?

Солдаты, проходившие мимо, бросали в мою сторону заинтересованные взгляды. Некоторые даже останавливались, чтобы проводить глазами. Шёпот следовал за мной по пятам, как тень.

– Это на него турки устроили нападение, – долетело до ушей.

– Ничего удивительного, – ответил кто-то. – Сопляк с личным взводом и никому не подчиняется…

– Да! Он или чей-то родственник, – подхватил третий голос, – кого-то очень важного…

– Или монстр! И это в таком-то возрасте, а что будет потом? – высказали новое предположение.

– А вы слышали, что он чудом избежал взрыва? – вмешался ещё один. – Так к тому же умудрился своих людей защитить…

– Мне бы такого капитана, – тихо сказал кто-то из рядовых. – С ним можно идти в любой бой.

Прекрасно. Просто прекрасно. Всё работает ровно так, как я и планировал. Инсценировка с Рязановым удалась на славу. Она не просто помогла мне избавиться от светлячка, но и укрепила мой авторитет среди солдат. Все видят во мне героя, который спас своих людей, пострадав при этом сам.

Сосулькина, похоже, оставили в покое, ведь теперь у всех появилась новая тема для обсуждений. Пока не решил, что с ним делать, но отвлечь внимание от майора точно не помешает. Как это использовать, потом подумаю.

Единственное, что меня всё ещё беспокоило, – Амбивера. Я почти уверен, что это Воронов. Сначала записка в поезде, потом мой кабинет… Рязанова можно исключить, остаётся только толстячок. Логика и здравый смысл указывают, что я не ошибся, но реакция была странной. Значит, придётся ещё подождать и посмотреть.

Проходя мимо офицерской столовой, заметил группу лейтенантов, оживлённо что-то обсуждавших. Завидев меня, они сразу примолкли и отдали честь.

– Капитан Магинский, – выступил вперёд один из них. – Рад видеть вас… в добром здравии.

– Спасибо, – кивнул в ответ. – Не отвлекайтесь, господа.

Обогнул их и двинулся дальше. Интересная реакция. Обычно офицеры держались со мной прохладно. По их мнению, я молоденький выскочка, который получил звание и взвод по блату. А теперь в глазах офицеров мелькало нечто, похожее на уважение.

Отлично! Мой план воплотился идеально. Убрать Рязанова – это лишь полдела, остальное – работать на свой авторитет и статус. И, как я думал ещё, получить личную встречу с Топоровым. А там уже посмотрим, такое же он существо, как Рязанов, или нет.

Моя демонстративная прогулка по лагерю дала результат даже быстрее, чем я рассчитывал. Ко мне подбежал запыхавшийся лейтенант – совсем молодой парень с прыщавым лицом.

– Капитан Магинский, – выдохнул он, поприветствовав. – Вас ожидает полковник Топоров.

– Веди, – коротко бросил я.

Мы направились к административному зданию – массивной приземистой постройке из серого камня в центре лагеря. По дороге я продолжал слышать обрывки разговоров. Похоже, имя Магинского стало самым популярным в гарнизоне, солдаты вытягивались при моём появлении.

Странное ощущение. Раньше так приветствовали короля, которого я изображал в прошлой жизни. Сейчас это были не ритуальные жесты, а признаки настоящего уважения. И ведь это только начало, чтобы захватить власть в стране.

Сила, она не решает. Точнее, не так. Одна личная сила почти ничего не решает. Кто думает по-другому – глупцы. Моя страна в прошлом сожрала таких уверенных. Страх, подчинение, общая цель, вера, уважение – вот с этим можно вести массы, давить числом.

Важны армия и стратегия. Оружие, артефакты, магия – всё должно быть сосредоточено в моих руках. С момента появления в этом мире я уже много сделал с минимальными входными данными.

Барон в провинции. Род почти раздавлен, людей толком нет. Охоты тоже, как и ресурсов. Повсюду враги и предатели – хотя это не изменилось. Улыбнулся. Главное – достижение поставленных целей.

За моей спиной снова заговорили, вырвав из размышлений. Новости действительно быстро распространились. Очередное подтверждение, что в армии слухи летят быстрее пуль и магии вместе взятых.

– Он в крайне дурном расположении духа, – тихо предупредил лейтенант. – Утром на совещании сломал два стула.

– Полковник Топоров славится своим темпераментом, – ответил я спокойно.

– И впечатляющей силой, – добавил мой провожатый. – Один из стульев был из дуба, и ведь он магию даже не использовал.

Я мысленно отметил эту деталь. Физическая сила… Неужели ещё один признак светлячков? Или просто полковник – крепкий мужик? В любом случае пригодится.

Мы миновали двор. Вокруг административного здания суетились писари и адъютанты, таскали бумаги, передавали приказы. Несколько высокопоставленных офицеров стояли у входа, обсуждая что-то, отмечая пометки на карте. При моём появлении все примолкли. Взгляды буквально буравили спину, когда мы поднимались по ступеням. Я ощущал нервозность, витавшую в воздухе.

Внутри здание выглядело аскетично. Голые каменные стены, минимум мебели, отовсюду доносились голоса. Из одной комнаты раздавались крики – кого-то допрашивали, причём весьма жёстко.

Лейтенант привёл меня к допросной номер три. Звуки из остальных кабинетов подтверждали, что они все заняты пленными турками. Не лучшее место для беседы, но полковник явно хотел создать определённую атмосферу.

Вот что за замечательные мне люди попадаются! Один лучше другого, и все как на подбор. Везёт… Госпожа удача на моей стороне. Сто процентов.

– Ждите здесь, – сказал лейтенант, указывая на дверь. – Полковник скоро подойдёт.

Я кивнул и зашёл в комнату.

Полумрак, запах пота и крови. Узкий стол посередине, два стула – стандартная обстановка для допросной. Сел за стол и начал ждать.

Для посторонних я выглядел спокойным, но внутри шла активная подготовка к предстоящему разговору. Паучки заняли свои позиции на потолке. Я перебирал возможные сценарии, готовил ответы на вопросы, продумывал, как проверить Топорова.

Дверь резко открылась, впуская полковника. Он вошёл стремительно, с силой захлопнул створку. От удара задрожали стены.

– Магинский! – рявкнул мужик вместо приветствия.

– Борис Иванович, – я встал и поприветствовал его. – Что случилось?

– Ты! – он ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Задурил голову генералу, получил отпуск на фронте. Ничем не занимаешься, солдаты в твоём подчинении совсем расхлябались. Армия из-за тебя страдает. Вот что!

– Понятно, – спокойно принял обвинения.

– Что тебе понятно? – распалялся Топоров. – Из-за тебя на наш лагерь напали! Ты это понимаешь? – он с размаху ударил кулаком по столу.

– Понимаю, – кивнул, сохраняя спокойствие. – Вот только проблемы не вижу.

Лицо полковника покраснело от ярости. Вены на лбу вздулись, пульсируя.

– Я тебе сейчас устрою! – начал он, тяжело дыша.

– Полковник, – обратился мягким тоном, – что вас удивляет? То, что я обещал генералу, уже начало воплощаться в жизнь. Мой взвод ещё даже на поле боя не вышел, а я уже цель. Всё, как договаривались. Турки услышали обо мне и отряде от пойманных наших солдат. Их так это впечатлило, что даже сами пришли меня проверить.

Топоров замер. Его лицо исказилось: желваки ходили под кожей, зубы скрипели. Он буравил меня взглядом, полным ярости.

– Твои люди были обязаны увидеть приближение врага! – сменил тактику полковник. – Подать сигнал! Отбить! Вы, мать вашу, солдаты русской империи!

– Именно так они и поступили, – парировал я. – Итог? Почти никто не пострадал,, даже строение цело. Вылазка врага провалилась. Я жив, мои люди – тоже, элитный отряд в действии. Вот, что узнали турки, и это ещё раз их убедило в моей легенде.

– Ты ещё и хвастаешься? – выдохнул Топоров.

– Ни в коем случае, – чуть склонил голову в притворном смирении.

– У тебя погиб лейтенант! – схватил меня за грудки полковник. – Граф! Ты это понимаешь? Не в бою, а, сука, в казарме, так ещё в твоём кабинете!

Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовал исходящий от мужика жар, видел каждую красную прожилку в налитых кровью глазах. Но страх не накатывал. То ли потому, что я уже на это насмотрелся в прошлой жизни, то ли ярость полковника была слишком показной, слишком театральной. Он схватил меня за грудки.

– Более чем, – согласился, не пытаясь освободиться от его хватки. – Я минимизировал последствия, как мог. Пострадал сам, чтобы спасти остальных.

– Уже поднялся вой среди земельных, – Топоров наконец отпустил меня, отступив на шаг. – Мало того, что сделал его почему-то обычным рядовым. Графа? Мага? Ты что, совсем больной сопляк? Решил причиндалами помериться? Так ещё и использовал для этого своё звание.

– Борис Иванович, – встал, разглаживая помятый обгоревший китель. – Не знал, что вы так радеете за нашего брата.

Я заметил, как напряглись руки полковника. Он резко опустил их на стол, и раздался оглушительный треск. Стол раскололся пополам, будто был из картона, а не из дерева.

– Магинский, ты хочешь, чтобы я с тобой по-плохому? – полковник поднял на меня полные ярости глаза.

– А основания для этого какие? – спокойно поинтересовался, чуть прищурившись.

Было любопытно, на что он пытается надавить. С точки зрения всех в лагере, я герой. Если Топоров сейчас отправит меня в карцер или попробует уничтожить, как Сосулькина, это вызовет вопросы. Какой из всего сделают вывод простые солдаты? Что тогда отличает одного от другого? А если тебя смогут обвинить?

– Что в твоём кабинете делал Рязанов? – неожиданно сменил тему Топоров.

Вот оно! Настоящий вопрос, который волновал полковника. Он пытался скрыть свой интерес за гневом.

– Мы общались, – пожал плечами. – Я же его командир и всегда выслушиваю своих подчинённых. Манера руководства у меня такая.

– О чём? – полковник навис, будто пытаясь подавить массой тела.

– О погоде, женщинах, земельных аристократах, ценах на кристаллы. Да много всего, – ответил с намеренной небрежностью.

– Ночью? – Топоров сузил глаза. – Что за чушь ты несёшь?

– А с этим есть какие-то проблемы?

– Да! – рявкнул полковник.

– Борис Иванович, – я демонстративно поморщился, будто от несуществующей боли в руках. – Что-то я не могу понять. Вы меня допрашиваете? Ладно бы рапорт или что-то такое. Как только проснулся, сразу искать вас пошёл. А что я вижу? Из меня пытаются сделать виноватого, – развёл руками. – Вот только в чём? Умер граф? Он первый? Последний? А сколько полегло в офицерской школе, когда напали турки?

– Это не твоего ума дело, – оборвал меня полковник.

– Да? – поднял бровь. – Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, где были наши разведчики в момент нападения? Как дозорные на линии соприкосновения пропустили врага? Кто за это отвечает? Кто командир? – наклонился к нему. – Ведь я боролся не с причиной, а с последствиями халатности и невнимательности.

Теперь настал мой черёд давить. Топоров явно не ожидал такого напора, ему нечего было ответить. Все его вопросы о Рязанове и происходившем в кабинете выдавали нездоровый интерес. Он был слишком встревожен смертью графа.

Если Топоров такой же светлячок, то знает, что сгореть пацан не мог, но и признаться в этом не может. Остатки костей есть. Последний раз видели Рязанова, когда он заходил в мой кабинет и больше не выходил. Потом лицезрели со спины, когда я на него накричал. Так что все факты указывают на одно: граф мёртв. Интересно, что там в голове у Торопова.

– Дерзкий ты мальчишка, – наконец произнёс полковник. – Считаешь, что тут твои владения и тебе всё можно?

– Какой есть, – пожал плечами. – Может, поэтому и добиваюсь поставленных задач. А насчёт владений… Нет. Я офицер и соблюдаю устав, правила, как и приказы.

– Пошёл вон! – Топоров пнул ногой обломок стола.

Деревяшка полетела в мою голову. Я едва успел увернуться, и она просвистела мимо виска, ударившись о стену с такой силой, что от куска отлетели щепки.

– Так точно! – вытянулся по струнке, показывая готовность подчиниться приказу.

– Сегодня вместе со своим взводом выходишь в бой, – бросил вслед Топоров. – И мне плевать на твои руки. Язык у тебя острый, как и ум, – будешь ими орудовать против врага.

Я кивнул и улыбнулся. Именно этого и хотел.

Вышел из административного здания, ощущая на себе взгляды офицеров и писарей. Все делали вид, что заняты своими делами, но краем глаза косились на мою обгоревшую форму. О нашем разговоре с Топоровым наверняка вскоре узнает весь лагерь, слухи здесь распространяются молниеносно.

Паучков забрал в пространственное кольцо почти в самом конце разговора. У меня оставалось ещё несколько иголок правды, и я использовал их на Топорове. Сам метнуть не смог, я же ранен как-никак… Но паучки, которые висели на потолке, справились с этой задачей.

Итог? На Топорова не действует яд. Но, в отличие от Рязанова, мужик крайне эмоционален. Даёт ли это мне что-то? Отчасти. Возможно, полковник либо светлячок, либо хемофаг, либо обладает очень сильным иммунитетом.

В любом случае его интерес к графу… Я бы поставил на то, что он той же породы. Интуиция настойчиво подсказывала именно такой вывод. Специально выводил его на эмоции, чтобы увидеть хоть намёк на то существо.

К сожалению, в тех условиях и с теми возможностями, которые у меня есть, расколоть полковника не выйдет. Слишком уж сильны эти светлячки, а у меня даже заларака нет. Внутри снова заскребли кошки. Нужно как-то активировать второй артефакт, установить с ним связь. Без такого оружия я слишком уязвим.

Возвращался к нашей казарме, погружённый в размышления. Топоров определённо знал о Рязанове больше, чем говорил. Эта гипертрофированная реакция на смерть графа, настойчивые вопросы о том, что происходило в кабинете…

Он боялся чего-то. Или кого-то. А может, хотел узнать, что-то у меня? Возможно, почувствовал как его собрат или сестра… А хрен знает, что у них там с половым разнообразием… Он почувствовал, как тварь активировалась. И полковник пытался узнать, видел я это или нет.

Приблизившись к казарме, проследил, как кипит работа. Часть моих людей тренировалась под руководством Воронова, другие восстанавливали разрушенный кабинет – тащили доски, сколачивали каркас, выносили обгоревшие части.

Сложнее всего в том взрыве было не обвалить мой туннель и землянку со Смирновым. Для этого я выпустил Па и Ма. Ам ещё раз прокопает, если нужно будет, – не так сложно.

Когда меня заметили, работа и тренировка мгновенно прекратились. Все окружили, тянулись, пытаясь коснуться, хлопнуть по плечу.

– Капитан!

– Павел Александрович!

– Господин!

Командиры отрядов еле оттеснили солдат, чтобы те не раздавили меня своим энтузиазмом. Встречали, как героя. Именно на такую реакцию я и рассчитывал, планируя инсценировку с Рязановым.

В моём плане была ещё одна тонкость: теперь боевой дух взвода вырос как никогда. А это нам очень потребуется в вечернем бою.

– Воронов, Костёв! – позвал командиров.

– Тут! – выскочили две фигуры.

– Там чан в казарме. Это новые зелья, – объявил, указывая в сторону нашего жилища. – Они лучше старых на двадцать процентов. Всё благодаря моему алхимику, который сюда приехал. Помимо всего прочего, усыпляют аппетит, дают энергию и снимают боль.

При упоминании зелий по рядам солдат прокатился восхищённый гул. Глаза их округлились, словно я предложил не боевое зелье, а мешок с золотом. Кто-то присвистнул, кто-то открыл рот, будто не веря услышанному.

– Снимает боль? – переспросил один из бойцов, высокий парень со шрамом через всю щёку. – Господин капитан, да такого же зелья не существует. Это как так? Словно волшебная таблетка какая-то. И всё нам?

– И усыпляет аппетит? – подхватил другой, коренастый мужик с окладистой бородой. – В прошлом бою я от голода чуть сознание не потерял. А когда брюхо подвело, турецкий бугай мне рёбра сломал.

Воронов растерянно хлопал глазами, явно прикидывая стоимость подобного зелья на рынке. Даже не самые образованные солдаты понимали ценность такого коктейля.

Есть одна тонкость: оно разбавленное и подходит для обычных людей, а не для магов.

– Это же… – Костёв запнулся, подбирая слова. – За такое зелье любой аристократ душу продаст, чтобы выжить в бою, энергию получить и при этом без чувства голода.

– И не говори, – кивнул рядовой рядом с ним. – Мой брат служил в гвардии в столице. Там офицеры за обычные десять лечилок по полгода жалованья отдавали. А тут целый коктейль!

Солдаты переглядывались, шептались, не веря своему счастью. Мои акции взлетели до небес. По их лицам было видно, что они готовы идти за мной в любой бой. Ещё бы, командир, который не только спас их от взрыва, но ещё и такие зелья раздаёт. Снова…

– Где чан? – Воронов первым опомнился.

– Тащите сюда! – скомандовал Костёв, махнув рукой нескольким солдатам.

Шестеро крепких парней бросились выполнять приказ. Вскоре они вернулись, неся тяжёлый металлический чан, от которого исходил слабый пар и едва уловимый запах трав и минералов.

– Осторожнее, – крикнул кто-то несущим. – Только не пролейте!

Солдаты передвигались, словно несли не ёмкость с зельем, а цистерну с нитроглицерином. Они переглядывались, боясь пролить хоть каплю драгоценной жидкости. Чан бережно установили на деревянные подставки, которые кто-то тут же притащил.

– По флягам! – скомандовал Костёв.

Началось настоящее священнодействие. Солдаты выстроились в очередь, доставая свои бутыли. Двое самых опытных бойцов зачерпывали жидкость из чана и аккуратно, по самую крышку, наполняли каждую флягу. Третий стоял рядом с тряпкой и сразу же вытирал даже малейшие следы пролитого зелья.

Я наблюдал за этой картиной с чувством глубокого удовлетворения. Каждая капля, каждый глоток зелья превращал моих солдат не просто в бойцов, готовых выполнить приказ, а в настоящих монстров. Внутренний хомяк довольно потирал лапки: ещё один шаг к абсолютной лояльности сделан.

Бойцы принимали фляги, как драгоценный дар, прижимали к груди, сразу же закручивали крышки. Некоторые даже нюхали горлышко, пробовали на язык крошечную каплю, их лица озарялись удивлением и восторгом.

– Господин капитан, – подошёл ко мне один из ветеранов, немолодой мужчина с седыми висками. – Я двадцать лет в армии. Видел разное, но такого… – он замялся, подбирая слова. – За такое зелье я бы и после службы к вам в род пошёл. Хоть полы мыть, хоть конюшни чистить.

Несколько солдат рядом закивали, соглашаясь с каждым словом. Эффект превзошёл все мои ожидания. Я не просто получил временный авторитет, а заложил фундамент для будущего. Ещё немного, и смогу формировать собственные отряды из бывших имперских солдат.

Когда последняя фляга была заполнена, а чан опустел, я поднял руку, призывая к тишине. Рядовые мгновенно затихли, обратив на меня полные внимания взгляды.

– Ну что, господа солдаты, – улыбнулся я, осматривая своих бойцов. – Вы постарались, выложились, тренировались. И вы готовы!

По рядам прошёл одобрительный гул. Кто-то ударил кулаком о кулак, демонстрируя готовность сражаться.

– Сегодня мы с вами отправимся в бой, – продолжил я, повысив голос. – Он должен впечатлить не только наших товарищей, но и врага. При упоминании взвода турки должны трястись! Бежать и бросать свои позиции!

Бойцы напряглись, их глаза загорелись воинственным огнём. Я видел в них жажду битвы, усиленную моей речью и вниманием, которое им оказал.

– Вот что я жду от вас сегодня, – обвёл взглядом каждого. – Покажите свой максимум, а когда его достигнете… – сделал паузу. – Порвите свои пределы!

Поднял палец вверх, словно указывая на тех, кто будет наблюдать за нами.

– На нас будут смотреть! На всех! Не опозорьте себя, меня и наш взвод.

Повисло молчание. Лица у всех были сосредоточенные и злые. В глазах горел огонь, который я так долго разжигал. Теперь пламя готово было вырваться наружу и испепелить врага.

– Да! – дружно крикнули они, и этот крик эхом разнёсся по лагерю.

– Порвём врага! – заорал кто-то с задних рядов.

– Капитан! Магинский! – начали скандировать бойцы, и клич подхватили остальные.

В этот момент я заметил приближающегося к нам военного. Судя по форме, он был не из нашего подразделения – более новый мундир, другие знаки отличия. Мои солдаты тоже увидели чужака. Лишь моё присутствие сдерживало их от открытой враждебности к неожиданному гостю.

Руки у многих инстинктивно сжали оружие. Вот оно, чувство боевого братства и единения. Теперь бойцы воспринимали любого чужака как потенциальную угрозу своему командиру. Особенно после того, как пролетел слух, что меня допрашивали.

Капитан остановился рядом с нами, окинул взглядом строй солдат. Его глаза метались от одного бойца к другому, словно он искал кого-то конкретного.

– Кто тут Магинский? – спросил, когда не смог определить командира.

Твою мать! Точно, у меня же китель в тряпки превратился, и отличительных знаков совсем нет. Выгляжу, как обычный солдат, только обгорелый.

– Я! – сделал несколько шагов вперёд, выходя из строя.

Капитан окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на обгоревшем кителе и забинтованных руках.

– Старший лейтенант? – сузил глаза мужик, явно сомневаясь.

– Капитан! – кто-то гневно крикнул из моих рядов, почти с вызовом.

Остальные поддержали этот выкрик одобрительным гулом. На лице посыльного отразилось лёгкое замешательство, он явно не ожидал такой реакции.

– Удивляете, молодой человек, – кивнул капитан, быстро взяв себя в руки. – Прошу, следуйте со мной.

– Цель? Куда? Зачем? – спросил я резко. – Мы вечером отправляемся в бой, нужно подготовиться.

Воронов и Костёв незаметно переместились так, чтобы оказаться ближе ко мне. Остальные солдаты тоже подтянулись, образуя подобие защитного кольца. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

– Не переживайте, Магинский, – поднял руки капитан в примирительном жесте. – Это много времени не займёт. С вами хочет поговорить майор Свиридов.

Свиридов? Мысли тут же напомнили, кто это такой. Именно он в ответе за то, что меня не взяли в офицерскую школу сразу. Он стоит за подделкой моих документов. А за ним стоит сам князь. И что же нужно этому уроду?