Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

«Наверное, хочет предложить деньги или умолять о пощаде. Так поздно, мужики. Вы перешли черту», – подумал я.

Выдохнул и выпустил восемь морозных паучков. Они появились из пространственного кольца

Один хромал. Кристалл треснул от снайперской пули во время нашего прорыва через границу. Задняя лапка двигалась с трудом, кристаллический панцирь потускнел в месте повреждения. Погладил его по спине. Почувствовал холод, исходящий от маленького тела.

Мародёры… очень испугались. Сразу трое не сдержались – жидкость растекалась под ними. Самый молодой из них, почти мальчишка, плакал беззвучно – слёзы катились по щекам, но лицо оставалось неподвижным, застывшим в гримасе ужаса.

– Ничего, выходим тебя, – продолжал гладить монстра.

Паучок толкнул меня в бок. Маленькое тельце вибрировало от нетерпения, кристаллические глаза сверкали голубым светом. Я хмыкнул. Голодный малыш соскучился по живой пище.

Обвёл ещё раз взглядом домик. Пятеро мужчин в разных позах, парализованные, беспомощные. Карты на столе, бутылки с самогоном, оружие, небрежно брошенное в углу. Украденные вещи местных жителей – часы, украшения, даже детские игрушки. Мародёры, воры, насильники.

Махнул рукой в сторону беспомощных наёмников, обращаясь к монстрам:

– Кушайте, малыши.

Паучки зашевелились, направились к неподвижным телам. Я встал под тихое мычание парализованных жертв и вышел из барака. За спиной слышал лёгкий скрежет – челюсти впивались в плоть.

В следующем строении выпустил мясных хомячков в форме насекомых. Крохотные создания заполнили воздух жужжащим облаком. Наёмники лежали на полу, сидели за столом, стояли у стен – застывшие, парализованные, с широко раскрытыми глазами. Страх сменился ужасом, когда они увидели рой.

– Приятного аппетита, малыши!

Рой устремился к жертвам – живое облако смерти. Они проникали через нос, рот, уши, впивались в кожу, прогрызали путь внутрь.

В следующем выпустил хомячков в обликах зверей. Дальше – песчаные змеи. Они скользили по полу, обвивались вокруг парализованных тел, впрыскивали яд. Потом летающие змеи, степные ползуны, журавль-птица.

И вот последний барак. Здесь находились те ублюдки, которые посмели зайти в мой дом, били моих слуг, слуг моей жены

Толкнул дверь, она распахнулась с резким звуком. Трое мужиков замерли в своих позах. Молодой прыщавый уже обоссался от страха – мокрое пятно расползалось по штанам. Мужик средних лет с бородкой дышал прерывисто, хрипло. Каждый вдох давался с трудом. Третий – самый крупный – пытался пошевелить рукой. Мышцы напрягались, вены вздулись на шее, но результат был минимальным – едва заметное дрожание пальцев.

Посмотрел на них с холодным любопытством.

– Ребята… – покачал головой с притворным сожалением. – Зачем быть такими тупыми? Неужели не поинтересовались, кому принадлежат эти земли? Я всегда отвечаю тем, кто идёт против меня.

Страх в глазах усилился. Бородач тоже потерял контроль над мочевым пузырём – жидкость стекала по ноге, капала на пол. Запах мочи смешался с запахом пота и страха.

– Вы что, не знаете, кто я? – продолжил негромко.

Крупный наёмник попытался замычать что-то. Возможно, просил пощады или проклинал. Неважно. Его судьба решена, как и судьба остальных.

Махнул рукой, и тысячи мясных хомячков в форме насекомых материализовались в воздухе. Барак заполнился тучей крошечных созданий. Они кружились, жужжали, создавали живое облако, затмевающее свет.

Отдал приказ – жрать. Маленькие твари устремились к парализованным телам. Облепили лица, впились в кожу, прогрызали путь внутрь. Ужас, паника, понимание неизбежности охватили всех троих.

Прыщавый попытался закричать, но изо рта вылетел только булькающий хрип. Хомячки уже были внутри, прогрызали себе путь к внутренним органам. Кровь хлынула изо рта, носа, из ушей.

Ублюдки умирали – упал один, второй, третий. Монстры продолжали пожирать изнутри. Тела дёргались в конвульсиях – последние нервные импульсы перед окончательной смертью. Кровь растекалась по полу, впитывалась в старые доски.

Я наблюдал несколько секунд, наслаждаясь справедливостью, потом вышел на улицу. Приятная южная прохлада, звёзды над головой. Стоял в тишине, вдыхая свежий воздух. Лёгкий ветерок ласкал лицо, уносил запахи смерти и страха. Где-то вдалеке пела ночная птица. Мелодичный, успокаивающий звук.

Потребовалось полчаса, чтобы мои монстры закончили с наёмниками. Дал приказ всем возвращаться. Хорошо, что местные опасались новых «охранников» и никого не было рядом. Никто не видел, не слышал, не узнает, как именно исчезли угнетатели.

Одним махом убрал маленькую армию в пространственное кольцо. Ощущение сытости, удовлетворения передавалось через связь с монстрами. Они поели, насытились, успокоились.

Не люблю грязь на своей земле. Кивнул с удовлетворением: проблема решена. Монстры сыты, территория очищена от паразитов.

Забрал «домой» степных ползунов, которые травили наёмников. Маленькая предосторожность. К утру всё будет чисто: никаких следов, никаких улик. Только пустые постройки, словно наёмники испарились в воздухе. Ну, может, немного крови останется.

Когда добрался до домика, меня ждали Фирата и Тарим. Они стояли у входа. Тёмные силуэты на фоне светлых стен – прямые, неподвижные, ожидающие.

– Господин, всё готово, – доложила девушка. – Все монстры получили инструкции, будут защищать земли и заниматься развитием.

– Следить за процветанием территории, – добавил Тарим.

Кивнул и убрал их в кольцо. Они исчезли бесшумно, растворились в воздухе. Сначала стали прозрачными, затем рассеялись, как дым на ветру.

Зашёл в домик и встретил главного евнуха. Мужик нервничал, ведь на него легла огромная ответственность. Забавные у них традиции: теперь остальные кланяются ему. Был слугой – стал управляющим. Повышение, о котором не просил, но которое не мог отвергнуть.

– Наёмников больше нет, – улыбнулся я.

Уголки губ приподнялись, но глаза остались холодными. Улыбка хищника, удовлетворённого после удачной охоты.

Шок промелькнул в глазах евнуха. Брови взлетели вверх, рот приоткрылся в немом вопросе.

– А что… Как это случилось? Быстро… Почему?

Голос дрожал от смеси страха и облегчения. Он не мог поверить, что проблема, терроризировавшая их, решена за одну ночь.

– Просто решили исчезнуть, – пожал плечами. – Такое бывает с людьми, которые забывают своё место. Оружие, артефакты – всё, что они успели разграбить, – заберите себе. Распределите справедливо среди людей.

Старик задрожал и торопливо кивнул. Умный, понял без лишних объяснений. Не задавал вопросов, не требовал деталей. Принял результат, не интересуясь процессом.

Я вернулся в комнату, где была тень. Джемал по-прежнему стоял на том же месте возле окна и никуда не двигался, словно статуя в человеческом обличье. Только при моём появлении повернул голову, встретился со мной взглядом.

В его глазах плясали странные огоньки – смесь любопытства, опаски и чего-то ещё. Оценивал меня, как зверь оценивает потенциального противника. Или как союзник оценивает возможности нового товарища по оружию.

– Господин говорил, что вы опасный человек. Очень опасный, – пауза, словно собирался с мыслями. – Вы даже своих сограждан убили.

Всё прозвучало с оттенком уважения, почти восхищения. Его глаза блестели от признания. Следил за мной? А кто говорил, что будет готовиться?

– Мне плевать, кого убивать, если эти люди или существа пошли против меня, моих земель, моих людей или моего рода. Русские, турки, джунгары – неважно. Я всегда отвечу, – пожал плечами.

Джемал напрягся всем телом. Плечи поднялись, кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Щека дёрнулась нервным тиком – тот самый, который я заметил раньше. Инстинкт самосохранения кричал ему об опасности, требовал отступить.

Но турок держался, выпрямился, расправил плечи. Профессионал – даже в страхе сохраняет самообладание. Это заслуживает уважения.

– Я готов, господин, – произнёс он, склонив голову в полупоклоне.

– А до этого не был готов? – вопрос прозвучал с лёгкой издёвкой.

Джемал поёжился, но ответил честно:

– Я использую пространственную магию для перемещения. Мне одному переноситься несложно – привычное дело. Но чтобы перемещать обоих на такие расстояния… – помялся, подбирая слова. – Это достаточно проблематично, требует серьёзной подготовки.

Лоб прорезала морщина, он продолжил:

– Нужно рассчитать энергетические затраты, визуализировать маршрут, настроить защитные барьеры. Иначе можно застрять между измерениями или оказаться разбросанными по частям. Медитация помогает сосредоточиться, выстроить правильную ментальную карту.

Пространственная магия – редкий дар. Понимаю, почему Зафир выбрал именно его для этой миссии. Мало кто способен перемещаться на большие расстояния, и ещё меньше тех, кто может брать с собой других.

– Первая наша остановка – Бахчисарай, – продолжил турок, обретая уверенность. – После этого ещё один город, а дальше – столица.

– Отлично! – кивнул я скрывая улыбку. – Мне как раз нужно в это место. Забрать кое-что…

Глава 7

Тень коротко кивнула. Джемал сделал это сухо, без лишних эмоций. Просто подтверждение готовности, не более.

Он медленно провёл взглядом по комнате, как будто проверял, всё ли на местах. В последний раз оценивает обстановку перед тем, как всё изменится? Я тоже окинул её глазами.

Мои люди заняты делом, приказы розданы, ответственные назначены. На первое время этого хватит. Прислушался к внутренним ощущениям. Монстры в пространственном кольце ворочаются, чувствуют тревогу.

Сделал шаг к Джемалу. Турок стоял, как статуя. Руки за спиной, лицо спокойное, даже слишком. Я остановился в шаге от него, чуть наклонил голову, прислушался к дыханию. Ровное. Не боится? Или делает вид?

– Переход займёт около минуты, – сказал он спокойно, но я уловил в голосе тугую пружину напряжения. – После может быть небольшая дезориентация.

В горле у него что-то дёрнулось, почти незаметно. Верхняя губа чуть дрогнула. Нервничает.

Минута – много это или мало, когда тебя уносят в неизвестность? Времени более чем достаточно, чтобы всё пошло не так.

Я сжал и разжал пальцы. Проверил каналы магии – всё работает. Пространственное кольцо отзывается на малейший мысленный импульс. Монстры ждут команды.

– Начинаем, – кивнул я. Сделал глубокий вдох, расправил плечи.

Мужик… поплыл. Другого слова и не подберёшь. Процесс начался с кончиков пальцев. Они просто перестали быть чёткими, как будто кто-то стёр границы тела невидимым ластиком. Плоть растекалась, словно чернила по мокрой бумаге.

Было крайне интересно наблюдать. Пространственная магия, с ней я ещё не сталкивался в этом мире. Исследователь внутри меня отмечал каждую деталь.

Я видел, как его кожа теряет цвет, уходит в густой тёмный оттенок, а потом вообще перестаёт быть кожей. Передо мной уже не человек, а сгусток вязкой субстанции. Не дым, не туман, но и не жидкость. Что-то между.

Эта масса начала тянуться ко мне. Не рывком, а мягко, как вода, затекающая в щели. Обволакивала ноги, поднималась выше. Она коснулась моих ботинок. Ощущение странное – не влага, но и не сухое прикосновение. Что-то среднее, как будто опускаешь руку в жидкий азот, но без обжигающего холода. Просто… другое состояние материи.

Холод пробежал по коже, словно меня окунали в прорубь, где лёд ещё не растаял. Мгновение, и вокруг сомкнулся купол. Темнота обволакивала меня, смыкалась над головой, образуя нечто вроде кокона. Полупрозрачная мембрана, сквозь которую всё ещё слабо виднелись очертания комнаты. Воздух вокруг уплотнился, стало труднее дышать.

– Не сопротивляйтесь и не выпускайте магию, – голос Джемала донёсся глухо, будто из-под слоя земли. – Иначе вы собьёте меня, а это…

Сказанное им звучало странно. Не снаружи, а внутри, не в ушах, а прямо в мозгу.

– Давай уже, – оборвал я.

Не люблю долгие объяснения перед действием, особенно когда вокруг тебя смыкается непонятная чёрная хрень. Лучше сразу в омут с головой.

Реальность дрогнула. Знакомое ощущение, как при открытии портала в серую зону. Но тут дрожь была глубже, плотнее. Не просто воздух колышется, а всё, что есть, сжимается и растягивается одновременно.

Разум отчаянно цеплялся за реальность, пытаясь найти якорь в этом размытом мире. Глаза искали точку фокусировки, но всё расплывалось. Даже собственное тело начало терять чёткость.

Покалывание становилось интенсивнее с каждой секундой. Уже не просто мурашки, теперь тысячи иголок впивались в кожу. Больно? И тут я обнаружил, что распадаюсь на куски. Вот это… крайне странное наблюдение. Мозг лихорадочно старается остановить этот процесс. Потеря контроля, неизвестность, опасность.

Сжал челюсти. Пальцы напряглись. Инстинкт орёт: вмешайся, но я сдерживался. Будет хуже, если помешать, а так… пусть ведёт. Держал дыхание ровным, считал вдохи. Один. Вдох-выдох. Два. Вдох-выдох. Три. Мы стали дымом или чем-то похожим. Нет веса, только ощущение потоков, которые тащат.

А потом мир закружился. Ощущение, похожее на то, как я смотрю через много монстров сразу. Сотни точек зрения, сотни углов – всё разом. Картинки наслаивались друг на друга. Комната, которую мы покинули, какие-то незнакомые места, люди, города, горы – всё мелькало так быстро, что я не успевал фиксировать детали. Как будто пролетаешь сквозь тысячи фотографий, показанных одновременно.

Цвета смешались в безумное сочетание. Красный переходил в синий, тот растекался в зелёный, а потом всё взрывалось яркими вспышками, от которых глаза… Если бы они у меня сейчас были, начали бы слезиться.

Попытался сосредоточиться на чём-то одном. Бесполезно. Сознание разрывалось от обилия информации. Мозг не справлялся с потоком данных, поступающих из всех возможных измерений одновременно.

В теле тем временем появились ощущения. Желудок начал стремиться к горлу, а сердце билось где-то в пятке, хотя сейчас её не было.

Сосредоточился на том, что всё ещё мог контролировать, – дыхание. Хотя физически его сейчас нет, ментальный образ помогал сохранять рассудок.

Кажется, это помогало. Хаос не исчез, но стал чуть более терпимым. Или я просто начал привыкать? Сложно сказать. Время здесь тоже потеряло смысл.

Остановка. Резкая. Ух… Как удар на полной скорости о бетонную стену, только без боли от сломанных костей. Просто внезапное, шокирующее прекращение движения.

Тело словно вдавило. Куски собирались. Дым, или чем мы там были, сгущался, плоть возвращается слоями. Ощущение, будто меня засасывает обратно в физическую форму. Разбросанные частицы стягивались в единый организм – процесс не из приятных. Каждая клетка вибрирует, каждый нерв кричит от перегрузки.

Щелчки и хрусты по всему телу. Кости встают на место, суставы подстраиваются, органы занимают свои позиции. Звуки странные, словно кто-то собирает конструктор из моих частей.

Вспышка. Яркий свет ударил по глазам, веки жжёт. Мозг старается обрабатывать поступающую информацию, но шум давит изнутри черепа. Откуда свет? Ещё не наступило утро.

Щелчок. Удар. Темнота.

* * *

Моргнул несколько раз, заставляя глаза работать. Голова гудела, как колокол. Постепенно проступили размытые очертания – стены, потолок. Камень влажный, в щелях блестят капли.

Фокус медленно возвращался. Серые стены – необработанные, грубые. Потолок низкий, давящий, сводчатый, как в старинных подвалах. Капли воды собирались на выступах и медленно, лениво срывались вниз. Кап-кап-кап – монотонный звук, от которого головная боль только усиливалась.

Щель под потолком – то ли окно, то ли вентиляция, но слишком узкая, чтобы пролезть. Через неё пробивался тусклый свет, создавая на полу бледное пятно.

В нос ударила смесь сырости, тухлой воды. Запах, как в заброшенном подвале.

Дёрнул плечом, и железо зазвенело. Звон был резким, неприятным, металл о металл. Прислушался. Где-то вдалеке – приглушённые голоса, не разобрать слов, только интонации. Говорят на турецком, кажется. Значит, мы всё-таки в Османской империи. Хоть что-то пошло по плану.

Глянул вниз: руки и ноги скованы. Цепь – короткая, тяжёлая – натянулась при попытке двигаться. Кандалы массивные, старой конструкции. Кто вообще ещё использует такое? Турки, очевидно.

Запястья уже натёрты до красноты. Как долго я здесь? Цепь крепилась к кольцу в стене. Попробовал дёрнуть – даже не шелохнулось. Пальцы коснулись холодного металла кандалов, я ощупал их. Грубая работа: швы неровные, края местами острые. Магия? Попробовал согнать силу в каналы. Пусто. Точнее, она там есть, но будто залита свинцом – ни потока, ни движения. Блокировка. Магическая блокировка. Кандалы – не просто физические оковы, они блокируют магические каналы.

Проверил пространственное кольцо. Связь есть, но слабая, как через толстый слой ваты. Монстры внутри чувствуются.

Ладно, подведём итоги: я в плену, магия заблокирована.

– М-м-м… – сбоку донеслось глухое мычание.

Повернул голову. Глаза всё ещё плохо фокусировались. Сначала увидел только тёмный силуэт у противоположной стены, потом детали начали проявляться.

Джемал. Сидит, привалившись спиной к стене. Руки и ноги в кандалах, цепь тянется к тому же кольцу, что и моя. Значит, мы попали в плен вместе. Уже хорошо. По крайней мере, не разделили, и он жив. Ещё один плюс.

Турок выглядел не лучше меня. Одежда порвана и испачкана, на лбу – засохшая кровь из рассечённой брови. Губа разбита, под глазом наливается синяк…

– Это, по-твоему, лёгкая дезориентация? – хмыкнул я, гремя цепями. – У тебя чувство юмора лучше моего.

За дверью послышались шаги – тяжёлые, уверенные. Не меньше двух человек. Приближаются.

Щёлкнул замок. Дверь камеры приоткрылась, пропуская тусклый жёлтый свет из коридора. На пороге появились двое – толстый и тонкий. Оба с бородами, оба в одинаковых потёртых кафтанах, застёгнутых криво.

Толстый – низкий, шарообразный, с маленькими поросячьими глазками и тройным подбородком. Тонкий – высокий, жилистый, с вытянутым лицом и длинным носом. Близнецы-братья по уровню интеллекта, судя по выражению лиц. На лицах – одинаковые ухмылки. Не весёлые, а те, которые появляются у людей, уверенных в чужой беспомощности.

Они что-то сказали на турецком. Голоса глухие, ленивые, будто разговор сам по себе неважен.

Толстый говорил больше, размахивая короткими руками. Тонкий вставлял отдельные фразы, после которых оба хохотали. Явно обсуждали нас.

Я слушал только вполуха. Для начала ни хрена не понимал, поэтому просто анализировал. Стоят близко к двери, значит, не боятся нападения. Держат руки свободно – уверены, что мы закованы и магия нам недоступна.

Джемал поднял голову, всмотрелся в них, не перебивая. Его глаза быстро пробежались по лицам, одежде, оружию. Ловит детали, как и я.

Мужики бросили ещё пару фраз, потом толстый ткнул пальцем в меня, что-то добавил и отступил в сторону. Дверь снова захлопнулась.

– Пространственные перемещения запрещены, – сухо перевёл Джемал, глядя в пол. – Две недели назад султан ввёл ограничение. Нас перехватил артефакт, притянул сюда. Не убили, потому что я тень, – боятся. Ждут начальника, который решит, что с нами делать.

– Что ещё они сказали? – спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Джемал поморщился – то ли от боли, то ли от неудобного вопроса.

– Что ты чужестранец – странный, не похож на обычных, – он закашлялся, сплюнул сгусток крови. – Решат, маг ты или нет. Если маг – передадут выше, если нет – допросят и…

Турок не закончил фразу, но жест был красноречивее слов – рука скользнула по горлу.

Ясно. Либо долгие пытки и допросы, либо быстрая смерть. Выбор так себе. Повезло, что среди них нет магов, которые могли почувствовать мой источник.

Я откинулся спиной к стене.

Если султан запретил перемещения, значит, готовится что-то серьёзное. А если у них артефакт, способный вытащить нас из переноса… это не просто мера безопасности. Это ловушка, рассчитанная на кого-то вроде меня.

Кто мог знать о нашем перемещении? Круг крайне узок: Зафир, его ближайшие люди. Очень возможно, что папаша в курсе планов своего наследничка. Либо просто недосчитались одной тени, вот и решили перестраховаться. Во всяком случае, Джемал выглядит так, что он был не в курсе и сейчас крайне опечален фактом провала его миссии.

– Как быстро ты сможешь переместить нас отсюда? – уточнил я.

– Вечер, – тут же ответила тень. – Требуется время для подготовки. Но если введён запрет, то нас в следующей точке поймают. Или в столице.

Вечер. Сейчас должно быть утро. Значит, время есть. Кое-какая информация тоже имеется.

Свет из щели под потолком указывал на раннее утро. Тусклый, рассеянный, характерный для первых часов после рассвета. Получается, у нас почти целый день.

Вот плюс моего зрелого подхода. Молодой бы уже пытался вырваться, пробивался с боем. А дальше? А дальше мало кто думает.

Сосредоточился на пространственном кольце. Артефакт внутри меня откликнулся. Пульсация – слабая, но отчётливая. Как я и думал, магия заблокирована для выхода наружу, но не внутрь. Серые нити потянулись.

Амус материализовался беззвучно. Он быстро осмотрел камеру, раздувая ноздри, втягивая запахи.

Джемал вздрогнул. Его глаза расширились от удивления.

– Разорви кандалы, – приказал я.

Амус повернул голову в мою сторону и перевёл взгляд на тень.

– Он свой, – кивнул я. – Во всяком случае, пока.

Пацан-монстр опустил взгляд на мои кандалы, присмотрелся, оценил. Затем протянул руки – уже не человеческие, а покрытые чешуёй, с длинными изогнутыми когтями. Его пальцы обхватили железные браслеты. Когти скользнули в щель между металлом и моей кожей.

Турок ещё больше распахнул глаза. На лице отразился шок – чистый, неприкрытый. Рот приоткрылся в немом вопросе. Он явно не ожидал ничего подобного.

Мышцы на руках Амуса вздулись, сухожилия натянулись, как стальные тросы. Он не спешил, тянул медленно, с нарастающим усилием. Умный подход – рывок мог повредить мне запястья или сломать кости.

Металл застонал, натянулся, пошёл трещинами. А потом просто лопнул, как переспелый плод. Кандалы разошлись, словно были сделаны из глины, а не из закалённой стали. Обломки упали на каменный пол с глухим звоном, звук получился неожиданно громким в тишине камеры. Я замер и прислушался. Не привлечёт ли это внимание охраны? Но снаружи всё оставалось тихо.

Амус повторил процедуру с кандалами на ногах, те поддались даже легче. Я размял запястья, встал, проверил магические каналы. Магия текла, как нужно.

Монстр замер, ожидая следующего приказа. Его тело уже начало возвращаться к человеческому облику: когти втягивались, чешуя исчезала под кожей.

Джемал наблюдал за происходящим с плохо скрываемым страхом. Его взгляд метался между мной и Амусом.

– Ему тоже помоги, – кивнул на тень.

Монстр колебался.

– Не дёргайся, – бросил я Джемалу. – Он не причинит вреда, если я не прикажу.

Последние слова – маленькое напоминание о расстановке сил. О том, кто здесь главный. И о том, что положение турка зависит исключительно от моей доброй воли.

Джемал замер, позволяя монстру приблизиться. Лицо превратилось в каменную маску, пока его вызволяли из оков. Через минуту мы уже стояли. Освобождённый мужик потирал запястья, разминал суставы. Турок посмотрел на меня внимательно, оценивающе, будто видел впервые.

– Если мы уйдём, то… – поморщился Джемал. – Они поймут. Уже через несколько часов в стране узнают о сбежавшем чужестранце.

В его голосе слышалась озабоченность. Он думал о последствиях, о политических осложнениях, о реакции Зафира, о своём будущем.

– Да ладно? – хмыкнул. – А я думал, мы просто выйдем.

Вроде профессионал, но… Стоит ситуации немного измениться, как сразу же теряется.

– Папа, что сделать? – спросил Ам.

– Подожди, – посмотрел на стену. Лицо тронула улыбка.

Придумал! Это точно немного собьёт с нашего следа. Должно. Джемал заметил мою улыбку и напрягся.

– Слушай, – я повернулся и шагнул к турку. – Сейчас будет громко, но мы сможем уйти, нас не будут преследовать. Только…

Намеренно сделал паузу.

– Только? – напрягся Джемал. В его глазах мелькнуло подозрение.

– Клятву о молчании нужно принести, – пожал плечами. – Понимаю, что у тебя другие цели и задачи. Но, друг мой, ты нас сюда завёл, так что ты облажался. Я же могу вытащить.

Тень задумалась. Понятно, что Зафир попросил последить немного за мной и потом доложить. Придётся раскрыть карты, а я не люблю публичность своих возможностей.

– Есть ещё один вариант, – выдохнул я. – Ам, схвати его.

Рывок, и вот монстр позади Джемала. Уже не человеческая рука сомкнулась на горле турка. Не слишком сильно, чтобы не задушить, но достаточно, чтобы продемонстрировать силу.

Джемал хрипел, пытался вырваться, но бесполезно. Профессиональные рефлексы сработали мгновенно. Он ударил локтем назад, пытаясь попасть в солнечное сплетение. Потом резкий разворот, чтобы освободиться от захвата.

Амус даже не вздрогнул от ударов. Его хватка оставалась твёрдой, уверенной. Я заглянул в пространственное кольцо, мысленно отдал команды, распределил роли, объяснил план. Пары минут хватило, чтобы все всё поняли.

Когда открыл глаза, Джемал ещё боролся, но уже не физически. Его взгляд метался по камере, ища выход. Он оценивал варианты.

– Ну? – повернулся к турку. – Что ты там решил?

– Сог-ла-сен… – выдавил из него Амус.

– Слушаю.

– Я, Джемал Эмин-эфенди, клянусь молчать обо всём, что увижу или узнаю о Магинском Павле Александровиче, – монстр чуть ослабил хватку, чтобы тень смогла произнести слова. – О всех его способностях и возможностях.

Глаза вспыхнули. Клятва принята.

– Видишь, это не так сложно, как могло показаться на первый взгляд, – улыбнулся я. – Отпусти.

Амус разжал хватку. Тень отшатнулась, глотая ртом воздух. На шее остались красные следы от пальцев монстра. Джемал закашлялся и схватился за горло. Дыхание постепенно выравнивалось, цвет возвращался к лицу. Он поднял на меня взгляд – уже не такой враждебный, скорее, настороженный, оценивающий.

Подготовка почти закончена. Монстры получили инструкции, Джемал связан клятвой. Осталось только исполнение.

Я улыбнулся. Не злорадно, не угрожающе, просто улыбка человека, который знает, что делать, который контролирует ситуацию. Пора начинать представление.

Амус растворился в воздухе, как будто его никогда и не было. На его месте материализовались двое других. Мужчина и женщина, брат и сестра. Монстры кивнули мне.

Джемал отшатнулся. Его лицо снова исказилось от шока. Рот турка открылся, но звука не последовало.

Я достал из пространственного кольца два камня, размером с грецкий орех каждый. Фирата с Таримом взяли магические кристаллы.

Турок всё ещё был в ступоре. Рука безвольно повисла, когда я оттолкнул его в сторону. Глаза неотрывно следили за неграми. Я прижал его к стене – в дальний угол камеры, подальше от центра событий.

– Стой здесь и не шевелись, – шепнул ему. – Что бы ни происходило.

Он рассеянно кивнул. Брат и сестра начали впитывать энергию из камней. Их тела тут же отреагировали. Кристаллы в руках потускнели, теряя сияние. Зато сами монстры начали светиться. Сначала едва заметно, потом всё ярче.

Лица моих подопечных исказились в гримасе. Не боли, а чего-то среднего между наслаждением и концентрацией. Губы растянулись, обнажая зубы.

Кожа Тарима потрескалась, как сухая земля. Из трещин показалась новая – зелёная, бугристая. Лицо вытянулось, рот расширился до невозможных размеров. Глаза разъехались ещё дальше, став совсем нечеловеческими.

Фирата менялась иначе: с неё просто разом сошла кожа. Раз – была девушка-негр и вот уже зелёная, с оттенками синего. Тело удлинялось. Они оба росли в размерах.

Джемал задрожал, зачем-то выдвинул руку вперёд, указывая на монстров. Турок вжимался в стену так, словно хотел просочиться сквозь камень. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Я положил руку ему на плечо, удерживая на месте. Успокаивающий жест.

– Просто доверься, – сказал тихо. – Они подчиняются только мне.

Его плечо под моей ладонью было твёрдым, как камень. Каждая мышца напряжена до предела. Готов сорваться в любой момент.

Тарим ударил первым. Его лапы обрушились на стену, камень задрожал, покрылся трещинами. Второй удар – и стена поддалась. Третий – и она рухнула, подняв облако пыли.

Монстры не останавливались. Проломив часть камеры, продолжили разрушение. Следующая стена, коридор, ещё одна. Тюрьма оказалась не такой массивной, как я предполагал.

Яркий свет ударил в глаза, свежий воздух ворвался в лёгкие. Я схватил турка за плечо, посмотрел вниз: нормально. Прыжок.

Мы стоим посреди улицы. Вокруг – обломки стен, пыль, хаос. Люди в панике разбегались. Крики, вопли ужаса.

Тарим и Фирата уже полностью трансформировались. Они возвышались над улицей, как ожившие кошмары. Именно этого я и добивался. Идеальное отвлечение от пойманной тени и какого-то чужака.

Огляделся. Молодец Джемал. Мы в Бахчисарае, и тюрьма находится в городе. Схватил турка за руку и потащил в сторону от основного хаоса. Он всё ещё был в шоке, двигался механически, как кукла, но хотя бы не сопротивлялся.

Переулок был узким, тёмным, с высокими стенами домов по обеим сторонам. Идеальное место, чтобы затеряться.

Звуки выстрелов эхом отражались от стен домов – резкие, отрывистые. Ружейные залпы – не одиночные выстрелы, а массированный огонь. Стреляли все, у кого было оружие. Вспышки магии озаряли улицу разноцветными всполохами: красное, синее, зелёное. Маги вступили в бой.

Тарим ревел – низкий, утробный звук, от которого дрожали стёкла в окнах. Фирата издавала высокий, пронзительный свист, режущий уши не хуже ножа.

Первая часть плана выполнена. Улицы заполнились толпой. Мужчины, женщины, дети – все бежали от чудовищ, появившихся в центре. Паника распространялась, как лесной пожар. В такой толпе парочка беглецов – капля в море. Никто не обратит внимания на ещё двоих бегущих людей, когда все вокруг делают то же самое.

Выглянул, чтобы оценить обстановку. Солдаты в форме появились, казалось, из ниоткуда. Организованные отряды с ружьями наперевес. Они пытались создать оцепление, оттеснить гражданских, сконцентрировать огонь на чудовищах.

Стражники, местные правоохранители, добровольцы… Все, у кого было оружие, присоединялись к обороне города. Кто с ружьём, кто с саблей, кто с простой палкой.

Маги действовали более организованно, чем стрелки. Не беспорядочный огонь, а координированные атаки. Один создавал барьер, второй атаковал, третий поддерживал.

А я искал глазами место, куда скоро должны уйти монстры. Сосредоточился на мысленной связи с Таримом и Фиратой. Я чувствовал их боль от ударов, ярость, жажду разрушения. Сдерживал эти эмоции, направлял их действия.

План прост: прорыв монстров. Создать максимальный хаос, а потом инсценировать уход тварей под землю. Для этого нужно было подвести их к определённому месту. К старому колодцу, который я заметил в конце улицы. Достаточно большому, чтобы поверить, что существа могли протиснуться в него. Достаточно глубокому, чтобы никто не решился немедленно последовать за ними.