Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

– Отправление через час, – сообщила она уже совсем дружелюбно. – Платформа номер три. Счастливого пути!

И вот у нас на руках билеты на дирижабль. Отправление действительно скоро. Только мы повернулись от кассы…

– Стой! – сказали дружно с Дроздом.

И я, и он заметили, что жандармов в зале стало подозрительно много. Через главный вход добавились сотрудники СБИ в своих характерных тёмных костюмах.

– За нами? – спросил шёпотом.

– Не уверен, – покачал головой мужик, оглядываясь.

Меня связать с настоящим Магинским не получится, даже если схватят. Документы в порядке, внешность не совпадает. Пусть только попробуют руку на ребёнка поднять, я им тут такое представление устрою.

Обратил внимание на то, что в зале была группа людей. Человек шесть, расположившихся в разных местах. То, как они себя вели и выглядели… Вывод один: тоже скрываются. Слишком напряжённые для обычных пассажиров, слишком внимательные к происходящему вокруг. Глаза постоянно сканировали толпу, руки держались близко к оружию.

– Кто это? – кивнул в их сторону.

– Понятия не имею, – пожал плечами Дрозд. – Но они явно не туристы.

Атмосфера в зале становилась всё более напряжённой. Жандармы не спешили действовать, но их присутствие давило. СБИ тоже занимали позиции, хотя пока не предпринимали активных действий. Может, они ждали кого-то конкретного? Или готовились к операции против той самой подозрительной группы?

– Нужно к платформе, – прошептал Дрозд. – Пока не началось что-то серьёзное.

Мы начали медленно продвигаться через зал к нужному выходу. Старались не привлекать внимания, двигались вместе с потоком других пассажиров. Жандармы нас не трогали. Более того, казалось, они вообще не обращают внимания. Сосредоточены на чём-то другом.

Вокзальный зал в предрассветный час жил своей особенной жизнью. Здесь смешивались запахи дыма от паровозов, крепкого кофе из буфета и человеческого пота. Высокие своды потолка усиливали каждый звук – лязг сапог по мрамору, скрип чемоданов, приглушённые разговоры пассажиров.

Столичный вокзал поражал размерами. Это был целый комплекс, объединяющий все виды транспорта. В восточном крыле располагались платформы для поездов – длинные перроны, над которыми клубился пар от паровозов. В западном – доки для речных судов, откуда доносились гудки пароходов. А в центре, возвышаясь над всем комплексом, разместилась воздушная гавань. Платформа для дирижаблей была поднята на высоту четырёх этажей. К ней вели широкие лестницы и специальные подъёмники для багажа.

– Видишь того, с газетой? – тихо спросил Дрозд.

– Вижу.

– А того, который у киоска?

– И его тоже.

– Они работают вместе, – сделал вывод некромант. – Слишком синхронно двигаются.

– Охотники за головами? – предположил я.

– Возможно. Или агенты под прикрытием. Может, те же жандармы, только в штатском.

Жандармы в форме продолжали патрулировать зал, но их маршруты странно пересекались с позициями людей в гражданском. Словно они работали по единому плану.

Агенты СБИ держались особняком, их тёмные костюмы выделялись даже в толпе. Они не пытались маскироваться, наоборот – демонстрировали своё присутствие. Запугивание или предупреждение?

– Мне не нравится эта ситуация, – прошептал Дрозд.

Время до отправления сокращалось. Пассажиры, направляющиеся к дирижаблям, начали подтягиваться к центральным лестницам. Мы тоже должны были двигаться, но обстановка оставалась напряжённой.

Один из подозрительных типов поднялся со скамейки и направился к лестнице на воздушную платформу. Его движение стало сигналом, и остальные тоже начали смещаться в ту же сторону.

– Они что-то планируют, – напрягся Дрозд.

В этот момент к нам подошёл жандарм – молодой парень, видимо, недавно на службе. Лицо серьёзное, а в глазах читалась неуверенность.

– Документы, – потребовал он, но голос дрожал.

Мы предъявили свежие паспорта. Жандарм внимательно изучил их, сверил с нашими лицами. Потом достал артефакт для проверки подлинности и направил на документы. Прибор показал зелёный свет. Работа Кислого выдержала очередную проверку.

– Цель поездки? – продолжил допрос молодой служивый.

– Семейные дела, – ответил Дрозд с видом усталого взрослого, везущего капризного ребёнка.

– Понятно. Счастливого пути!

Жандарм отошёл, но я заметил, как он подал знак кому-то в толпе – едва заметный кивок головой в нашу сторону.

– Нас пасут, – сообщил я Дрозду.

– Вижу. Но пока не трогают.

– Может, ждут, пока мы поднимемся к дирижаблю?

– Возможно. Легче арестовать в замкнутом пространстве.

Мы продолжили движение к центральной лестнице. Подозрительная шестёрка тоже направлялась туда же. Теперь я был почти уверен: они не случайные пассажиры.

Прошли контроль билетов у подножия лестницы. Контролёр – пожилой мужчина с седыми усами – внимательно изучил наши документы. Но вопросов не задавал, просто проколол билеты и указал на лестницу.

– Платформа номер три, – сообщил он. – Дирижабль отправляется через двадцать минут.

Пришлось подниматься. Лестница оказалась настоящим испытанием. Широкие мраморные ступени тянулись вверх на четыре этажа. Мои детские ноги начали подкашиваться уже на втором пролёте.

– Бросай курить! – выдохнул я Дрозду.

– А ты сначала вырасти! – ответил мне мужик, но и сам тяжело дышал.

Вокруг нас поднимались другие пассажиры. Кто-то нёс тяжёлые чемоданы, кто-то вёл детей за руку. Носильщики тащили багаж на специальных тележках.

Наконец, мы добрались до воздушной платформы. Зрелище захватывало дух. Огромное сооружение из металла и стекла нависало над городом. Отсюда была видна вся столица – её крыши, дымящиеся трубы заводов. Но главное – дирижабли. Три гигантских воздушных судна стояли у причалов. Длинные сигарообразные баллоны серебристого цвета поблёскивали в лучах восходящего солнца. Под ними крепились пассажирские гондолы – многоэтажные сооружения с рядами окон.

Наш дирижабль был посередине. «Императрица Виктория» – гласила надпись золотыми буквами на борту. Самый большой из трёх, с гондолой в четыре этажа. Настоящий летающий отель.

Стропы удерживали воздушный корабль у причала. Матросы в белых форменках суетились вокруг, проверяя оснастку. Из дирижабля тянулся трап – широкий мостик, ведущий прямо в пассажирский салон.

– Наши друзья тоже летят, – кивнул в сторону одного из подозрительных типов.

– Не друзья, – поправил Дрозд. – Определённо не друзья.

Шестёрка мужчин поднялась на платформу следом за нами. Теперь они даже не пытались скрывать свои намерения. Расположились полукругом, отрезая нам пути к отступлению.

Пассажиры начали подниматься по трапу в дирижабль. Мы двинулись в том же направлении, но подозрительные типы шли параллельно.

– Сейчас что-то будет, – прошептал Дрозд.

Мы почти дошли до трапа, когда раздался первый крик. Один из шестёрки внезапно схватился за горло и рухнул на палубу. Из его шеи торчала тонкая игла.

Остальные пятеро мгновенно напряглись, руки потянулись к оружию. Но было уже поздно. Из-за дирижабля выступили фигуры в чёрном. Человек десять, все в одинаковых балахонах с капюшонами. Двигались они бесшумно, как тени.

– Внимание! – закричал знакомый голос.

Он был изысканно-вежливым, с аристократическими интонациями. Один из людей в чёрном сбросил капюшон, и я увидел знакомое лицо. Да это же Клаус Себастьян Бах собственной персоной.

Глава 6

Я открыл рот от удивления. Какого хрена он тут? Случайность? Не верю в них. В прошлый раз Клаус приходил за моими кровяшами, а теперь?..

Взял себя в руки. В голове тут же пронеслись мысли: «В нём мой яд. Если я представлюсь собой, как-то докажу, то возникнет закономерный вопрос. Но как его вывести? Сейчас я этого сделать тупо не могу. Уверен, что вежливый вор расстроится этому факту, а так можно было бы договориться. Сука… Что делать?»

Дрозд смотрел на меня и ждал реакции. Мы стояли на платформе дирижабля, окружённые людьми в чёрном. Ситуация была хреновая, но пока не критичная. Главное – не выдать себя раньше времени.

Вокруг нас собралась толпа пассажиров – богатые люди столицы, привыкшие к комфорту и безопасности. Сейчас они выглядели растерянными и испуганными. Дамы в роскошных платьях жались к своим спутникам. Мужчины в дорогих костюмах пытались понять, что происходит.

Молодая пара стояла рядом с нами. Он – франт лет двадцати пяти в щеголеватом костюме. Она – красавица в модном платье. Оба бледные от страха, но ещё не понимают масштаба опасности.

Пожилой аристократ с седыми усами что-то шептал своей спутнице. Женщина средних лет кивала, но руки её дрожали. Видимо, пытались успокоить друг друга.

Купеческая семья с детьми стояла в стороне. Отец обнимал жену и двоих малышей. Мать прижимала к себе дочку лет семи, а мальчик постарше с любопытством разглядывал людей в чёрном.

Военный в отставке держался прямо, но рука его инстинктивно тянулась к поясу, где обычно висела сабля. Сейчас там ничего не было.

Несколько чиновников в официальных мундирах переговаривались между собой. Пытались понять, кто эти люди и чего они хотят.

Богатая вдова в траурном платье стояла одна. Держалась с достоинством, но в глазах читался страх. Видимо, привыкла к тому, что деньги решают все проблемы. Сейчас это правило не работало.

Девушка лет восемнадцати жалась к своей тётушке. Красивая, но напуганная. Большие глаза метались по толпе, искали знакомые лица.

Клаус стоял перед нами с довольной улыбкой. Вежливый, воспитанный, но что-то в нём настораживало. Слишком спокоен для человека, который захватывает дирижабль, словно всё идёт по заранее составленному плану.

Бойцы в чёрном окружили толпу пассажиров. Автоматы держали наготове, но пока не направляли на людей. Создавали атмосферу угрозы, не переходя к открытому насилию.

Дрозд тихо кашлянул, привлекая внимание, и кивнул в сторону одного из воров. Тот смотрел на нас с подозрением. Наверное, наша тихая беседа показалась ему странной. Подросток с телохранителем – необычная пара для такого рейса.

– Проходите! – махнул рукой Клаус. – Мы сейчас отправляемся, вы можете остаться тут или… прокатиться с нами.

Улыбка на его лице была максимально располагающая, но в глазах читалось что-то другое. Клаус изучал толпу, искал кого-то конкретного. Взгляд задержался на мне чуть дольше обычного. Подросток с охранником – это действительно необычно. Особенно когда пацан ведёт себя слишком спокойно, не паникует, не плачет, не зовёт родителей. Это должно насторожить опытного преступника.

Несколько пассажиров попытались отойти от платформы, и люди в чёрном мягко, но настойчиво направили их обратно. Выбора не было – либо лететь с ворами, либо остаться и ждать неприятностей.

– Стоять! – поднял он руку. – Уважаемые господа служители правопорядка, – сделал лёгкий поклон. – На дирижабле уже более шестидесяти человек, они заложники. Попытка нас остановить, задержать, убить… приведёт к массовой гибели очень важных членов общества. Вам это нужно?

Жандармы и люди в штатском замерли. Не знаю, готовились ли они к чему-то подобному, но теперь явно провалились. Прям рожей в лужу упали. Вот они – преступники, внутри – заложники, и мы стоим – свежая партия. А правоохранителям ничего не сделать нельзя. Попытаются дёрнуться – начнётся бойня. Да уж…

Клаус, вот же хитрый лис! Как он неплохо провернул операцию. Взял заложников, обеспечил себе безопасность, получил возможность диктовать условия. Но каковы истинные цели? Чего добивается?

Операция слишком сложная для обычного ограбления. Нужны серьёзные ресурсы, чтобы захватить дирижабль, – команда профессионалов, оружие, может быть, взрывчатка. Всё это стоит больших денег.

– Наш корабль отправляется, – помахал он рукой. – Прошу всех на борт!

Последние пассажиры поднялись по трапу. Некоторые оглядывались, надеясь на помощь, но жандармы на платформе не решались действовать: слишком велик риск для заложников.

– Пойдём! – кивнул Дрозду.

Некромант посмотрел на меня с недоумением, ведь в наших силах вырваться отсюда. Да, были бы жертвы, но мы бы спаслись. Зачем добровольно лезть в пасть к хищнику? Но спорить он не стал, доверял моему решению.

– О! Молодой мужчина не боится? – улыбнулся Клаус. – Похвально! Но, может быть, вам лучше остаться тут?

В его голосе прозвучала нотка искреннего удивления. Вежливый вор не ожидал, что подросток добровольно пойдёт с преступниками. Это его заинтриговало.

– Мне нужно в Томск, – ответил я.

– Ну, тогда прошу на борт! – указал он рукой.

Я шагнул вперёд. Выбора не было, ведь оставаться в столице означало верную смерть – охотники за головами рано или поздно меня найдут. Да и угрозы учительницы некроманта про мой род очень не по душе. А здесь есть шанс. Пусть небольшой, но есть.

Дрозд последовал за мной. За нами зашли Клаус и остальные воры. Двинулись по красивому партеру, который отражал свет люстр.

Дирижабль внутри поражал роскошью. Широкие коридоры с мягкими коврами. Стены отделаны полированным деревом. Картины в золочёных рамах. Хрустальные люстры освещали путь мягкими огнями. Пахло дорогими духами, кожей, полировкой. Воздух был тёплым и свежим – работала система вентиляции. Чувствовалось, что на этом дирижабле экономить не принято.

В какой-то момент нас начали сопровождать. Двое воров шли позади, ещё двое – впереди, автоматы держали наготове. Вежливо, но недвусмысленно давали понять: мы под контролем. Привели в просторный зал.

Столики, мягкие кресла, небольшая сцена для музыкантов. Наверное, так тут должно было быть во время обычного полёта: пассажиры пили шампанское, танцевали, наслаждались путешествием. Но теперь всё изменилось. Столики сдвинули к стенам, кресла поставили в углы. Полумрак. И люди сидят кто на задницах, кто на коленях прямо на паркете.

Богатые пассажиры выглядели жалко. Привыкшие к комфорту, они не знали, как вести себя в такой ситуации. Женщины всхлипывали, мужчины хмуро молчали.

Молодая пара, которую мы видели на платформе, теперь сидела в углу. Франт обнимал свою девушку. Она дрожала от страха, прижимаясь к его плечу.

Пожилой аристократ с седыми усами был рядом со своей спутницей. Женщина гладила его по руке, пытаясь успокоить, но сама выглядела бледной как мел.

Купеческая семья расположилась у стены. Отец держал на руках младшую дочку, мать прижимала к себе сына. Дети ещё не понимали опасности, но чувствовали страх родителей.

Военный в отставке сидел прямо, сохраняя выправку, кулаки его были сжаты. Видно было: привык командовать, а не подчиняться.

Чиновники сбились в кучку, тихо переговаривались. Пытались понять, что происходит. Кто эти люди? Чего хотят? Как можно договориться?

Богатая вдова в траурном платье сидела одна. Держалась с достоинством, но руки дрожали. Видимо, впервые в жизни деньги не могли её защитить.

Девушка с тётушкой забились в самый дальний угол. Она плакала, тётушка пыталась её успокоить.

Мы с Дроздом отошли туда, где меньше всего людей. Некромант был напряжён. Его рука инстинктивно тянулась к поясу, где обычно висело оружие, но воры всё забрали ещё на входе.

– Магинский! – произнёс некромант шёпотом. – Какого хрена? Что за выкрутасы?

Голос был тихим, но в нём слышалось искреннее недоумение. Дрозд не понимал, зачем я добровольно полез в пасть к хищнику. С его точки зрения, это было самоубийство.

– Успокойся, – улыбнулся в ответ. – Сейчас узнаем, чего добиваются эти господа и куда направляются.

– Ты смерти ищешь? – никак не унимался Дрозд.

– Вроде нет. Просто немного знаком с лидером, – кивнул на Клауса. – Очень вежливый и ответственный человек, воспитан и последователен. Думаю, какое-то время нам нечего с тобой бояться.

Это была правда. Клаус производил впечатление человека слова. Если пообещает не трогать пассажиров при соблюдении условий, то слово сдержит. По крайней мере, пока это выгодно.

– Господа, дамы и… молодые люди с девушками! – начал Клаус громко.

Его голос был поставлен, как у актёра. Каждое слово звучало отчётливо, доносилось до любого уголка зала. Пассажиры подняли головы, прислушались.

Я почувствовал, что нас шатнуло, глянул в иллюминатор. Мы начали подниматься. Огни платформы медленно удалялись, дирижабль отрывался от земли, набирая высоту. Обратного пути больше нет.

– Приветствую вас на борту «Императрицы Виктории»! – поклонился вор. – Наше судно проследует маршрутом… – замялся он. – Мы полетим! Вот, что главное. Где остановимся – пока секрет. Но не переживайте, с вами всё будет в порядке. Нас интересуют только…

– Отпустите! – взмолился мужик в дорогом костюме. – У меня жена и дети!

Это был один из чиновников – мужчина средних лет, с мягким лицом и добрыми глазами. Видимо, действительно заботился о семье. Сейчас понимал, что может их больше не увидеть.

– Прошу вас! – подключилась дама. – Я больна!

Богатая вдова в траурном платье пыталась вызвать сочувствие, но её болезнь была скорее выдуманной, чем настоящей. Просто искала способ выбраться из ловушки.

– Ну что же вы за люди такие? – покачал головой Клаус. – Перебиваете капитана дирижабля в такой ответственный и важный момент… Манеры у вас так себе.

В его тоне прозвучало искреннее разочарование, словно школьный учитель отчитывает нерадивых учеников. Воспитанный вор возмущался невоспитанности своих пленников. Мне показалось, что для Клауса хорошие манеры были важнее человеческой жизни. Он мог простить многое, но не грубость, не неуважение к правилам приличия.

Тут же люди в чёрном оказались рядом с мужиком. Один схватил за голову кричащего пассажира и полоснул по горлу ножом. Кровь начала бить фонтаном из раны, пока чиновник булькал и пытался остановить неминуемую смерть.

Женщины в зале завизжали. Несколько человек отшатнулись, увидев лужу крови. Запах железа и смерти наполнил воздух. Пассажиры поняли: это не игра.

Чиновник упал на колени, зажимая горло руками. Кровь текла между пальцами, пропитывала дорогую рубашку. Глаза его широко раскрылись от ужаса и боли. Он пытался что-то сказать, но изо рта шла только красная жидкость. Через минуту затих. Тело обмякло, руки разжались. Лужа крови медленно расползалась по паркету.

Пожилой аристократ закрыл лицо руками. Его спутница обняла за плечи, но сама дрожала от страха.

Молодая пара в углу прижалась друг к другу. Девушка плакала, парень пытался её успокоить, но голос срывался.

Дети из купеческой семьи заплакали. Они не понимали, что происходит, но чувствовали: случилось что-то страшное. Мать закрыла им глаза руками.

Следующей стала дама лет сорока. Тут воры поступили иначе. Не стали убивать, а просто разрезали платье и оставили её в одном утягивающем белье. Женщина пыталась прикрыться и тут же заткнулась. Богатая вдова стояла в центре зала в одном корсете и панталонах. Дорогое платье лежало у её ног изрезанными лоскутами. Она прикрывала руками то, что должно было остаться скрытым. Слёзы текли по её щекам, но дама не издавала ни звука, понимала: любое слово может стать последним. Достоинство было растоптано, но жизнь всегда дороже.

Остальные женщины смотрели с ужасом. Каждая осознала, что такое может случиться с любой из них, достаточно лишь одного неосторожного слова.

– На чём я остановился? – поднял взгляд Клаус и начал смотреть на пассажиров, словно кто-то ему должен был подсказать. – Точно! Нас интересует только данное судно и ваши ценности. Сначала мы заберём деньги и драгоценности, а потом вы с нами долетите до нужного места. Там мы вас отпустим. Живых и целых, если будете слушаться и вести себя тихо и вежливо! – последнее слово он выделил.

Пассажиры быстро усвоили урок. Никто больше не перебивал, не кричал, не умолял. Сидели тихо, боясь привлечь внимание. Даже всхлипывали осторожно, прикрывая рот ладонями.

Тем временем мы поднимались всё выше. Я смотрел на тех, кто захватил корабль. Около тридцати человек. Судя по источникам, половина из них – маги. Скорее всего, я с Дроздом смогу положить всех. Если сюда ещё добавить моих паучков… Да, мы справимся. Но есть одна проблема – заложники. Любая драка приведёт к жертвам среди невинных людей.

– Совсем забыл сказать! – снова привлёк внимание Клаус. – Дирижабль заминирован. Кто не знает, внутри шара, который держит нас на воздухе, – газ, и, если он взорвётся… – поморщился вор. – Мы все умрём. Взрывчатка соединена артефактом со мной. Когда я захочу или если меня ранят, убьют, – вы умрёте. Об этой важной детали предупреждены правоохранительные органы столицы. Так что не ждите, что вас спасут.

Несколько пассажиров застонали. Кто-то начал молиться, шепча слова старинных заклинаний. Девушка, сидевшая рядом со своей тётей, разрыдалась в голос.

– Тише, детка, – прошептала родственница, гладя племянницу по волосам. – Всё будет хорошо.

Но в её собственном голосе не было уверенности. Женщина понимала: они в смертельной ловушке. Попытка сопротивления приведёт к взрыву, но и покорность не гарантирует спасения.

Богатая вдова в нижнем белье дрожала не только от холода, но и от осознания безысходности. Деньги, связи, влияние – всё это сейчас бесполезно. Она зависит только от прихоти вора.

Купеческая семья сбилась в кучку. Родители обнимали детей, пытаясь их защитить. Но защитить было не от чего, ведь смерть могла прийти в любой момент.

Похоже, напасть не выйдет. Я не идиот, который рискнёт проверить правдивость слов. Тем более немного знаю Клауса, и, похоже, сейчас он не врёт. Вежливый вор не из тех, кто блефует. Если говорит о взрывчатке, значит, она есть. Если обещает взорвать всех при попытке захвата – сделает это без колебаний.

Нас снова тряхнуло, и мы двинулись вперёд. Я глянул в иллюминатор. Скорость достаточно высокая. Внизу проплывали огни ночного города, столица выглядела как россыпь драгоценных камней на чёрном бархате. Скоро покинем границы города. Тогда начнётся настоящее путешествие в неизвестность.

– А теперь просим вас раздеться, – объявил вежливый вор. – Но мы не изверги. Каждый будет смотреть в стену, поэтому подойдите к ней. Так вас никто не увидит, если только нет особо озабоченных. Проверим ваши вещи и багаж, после вы можете одеться и наслаждаться нашим путешествием.

Последние слова прозвучали с издёвкой. Наслаждаться полётом в качестве заложника – чёрный юмор преступника.

Пассажиры нехотя поднялись с пола. Женщины всхлипывали, мужчины мрачно молчали, и все понимали: отказаться нельзя. Пример с убитым чиновником и униженной дамой был слишком свеж.

Я моргнул Дрозду, мол, пока мы подчиняемся. Встали вместе со всеми пассажирами и двинулись к стене.

Женщины охали, но ничего не говорили. Они стояли покорно, медленно снимая платья. Мужчины отворачивались, пытаясь сохранить остатки приличия.

Девушка с тётушкой дрожала как осиновый лист. Женщина помогала ей расстегнуть корсет, тихо шепча успокаивающие слова.

Пожилой аристократ снял пиджак, потом жилет. Руки его тряслись. Видимо, впервые в жизни заставляли раздеваться перед чужими людьми.

Военный в отставке держался прямо даже в нижнем белье. Но шрамы на его теле говорили о тяжёлой службе – сабельный удар по плечу, пулевое ранение в бедро.

Я скинул с себя костюм. Остался в трусах, как и Дрозд. На мужике живого места нет.

– Охренеть! – выдохнул он, когда увидел мои шрамы. – Ты специально попросил так?

– Ну конечно… – улыбнулся я. – Было обязательным условием.

Сейчас мои шрамы служили прикрытием. Искалеченный подросток не вызывает подозрений. Кто поверит, что ребёнок со столькими ранениями может быть опасен? Он скорее запуган и сломан, нежели дерзок.

Основная проблема, которая меня беспокоила, – это моё пространственное кольцо, которое теперь заметно на пальце. Повернулся и увидел, что богатые люди очень хотели сохранить своё имущество.

Дамы пытались запихать украшения в места, не предназначенные для этого, и сделать всё незаметно. Одна прятала кольца во рту, другая засунула серьги в волосы. Третья пыталась утаить браслет между грудей. Были и другие места…

Мужикам пришлось чуть сложнее: они всё прятали в трусы. Пожилой аристократ засунул золотые часы за пояс. Молодой франт спрятал бумажник между ягодиц. Купец обмотал цепочку вокруг бедра.

Какие варианты у меня сохранить мою прелесть? Мясных хомячков позвать? Точнее, штук тридцать, дать им колечко и пусть взлетят? Не вариант. Слишком заметно. Воры сразу поймут, что происходит что-то необычное. Тогда… Морозный паук материализовался рядом.

– Стоять и не двигаться! – приказал я.

– Что? – спросил Дрозд.

– Я говорю: стоять и не двигаться! – повторил свой приказ для монстра.

Пока воры проверяли пассажиров, бросил кольцо на спину твари. Паучок послушно замер, притворяясь обычным украшением или игрушкой.

Охи, вздохи, даже стоны разочарования раздавались вокруг. За двадцать минут забрали всё богатство пассажиров, куда бы они его ни прятали. Воры были опытными, знали все возможные тайники в человеческом теле.

Мужчин унижали ещё больше. Заставляли наклоняться, расставлять ноги, проверяли каждую складку, каждое укромное место. В общем, достоинство растоптали полностью.

Подошли к нам, проверили артефактом. Магическое устройство размером с карманные часы засветилось синим и просканировало наши тела.

– Пусто! – произнёс осматривающий.

– Да не может быть! Пацан с охраной и денег даже нет? – удивился второй. – Эй! – меня толкнули. – Сопляк, где деньги родителей?

– Их нет, – повернулся и ответил спокойно. – Мне дали только на билет для меня и моего слуги.

Я посмотрел на воров. Неплохо… Маги седьмого и восьмого ранга. Что-то слишком серьёзные ребята для такой аферы. Значит, действительно всё затевалось не ради денег. Эти люди стоят дорого. Нанять команду высокого уровня на обычное ограбление – нерентабельно.

– Что ты врёшь? – ударили в живот.

Я сдержался. Удар был болезненным, но не критичным. Видел, как вор замахивается. Мог бы уклониться или заблокировать, но тогда выдал бы себя.

– Говори, сучёныш, а то мы тебя… – продолжил тот, кто бил.

Я подал знак жестом Дрозду не двигаться, а то он уже собирался вцепиться в горло ублюдку. Ничего, и не такие побои терпел в прошлой жизни.

– Успокойся! – оказался рядом Клаус. – Глянь на тело пацана, на нём живого места нет. Ты его болью собрался пугать? Небось не самый любимый отпрыск рода…

В голосе прозвучала грусть.

– Отвалите от него! – продолжил Клаус. – Видно, что молодой человек просто возвращается домой. Верно?

– Да! – кивнул я. – Вы абсолютно правы. Мой род не сильно меня любит, поскольку мать не была женой отца. Я по факту бастард. Отправили в столицу решить дела, денег не дали. Всё впритык, даже пирожок не купить.

Вежливый вор поморщился. Значит, моя история попала в цель. Он действительно прошёл через что-то похожее.

– А потом удивляются, откуда берутся такие люди, как я! – хмыкнул Клаус. – У меня была точно такая же ситуация. И вот к чему это привело…

Он развернулся с расставленными руками, показывая себя в ситуации с похищенными людьми и дирижаблем.

Так наш вежливый вор аристократ нелюбимый? Я выдал первое, что пришло в голову, а оказывается, почти его судьбу описал. Интересно. Значит, мотив преступной деятельности – месть. Клаус мстит обществу, которое его отвергло. Аристократии, которая посчитала его неполноценным, несовершенным.

– Прошу прощения! – привлёк внимание. – Могу ли я сходить в туалет?

– Конечно! – улыбнулся Клаус. – Вот, господа, о такой манере общения и поведения я и говорил.

Ещё раз поблагодарил и в одних трусах направился на выход. Меня тут никто не боится. Сопляк, почти голый. Мы на небе, и в случае чего помрут все.

– Пойдём! – приказал паучку.

Монстр направился за мной. А я свернул в сторону туалета, зашёл, умыл лицо холодной водой. Так, теперь неплохо бы разобраться, что тут делают эти воры и куда мы направляемся. А то сейчас махнём на юг или вообще к монголам и как мне потом добираться до дома?

Забрался на паука. Теперь главная проблема: как им управлять? Раньше я просто отдавал приказы ментальной связью, сейчас могу командами голоса, но нужна тишина. Попробовал погладить его по голове – тоже ничего. Монстр оставался неподвижным.

Ещё раз внимательно осмотрел его спину. На ней росли магические кристаллы разных размеров и синего цвета. Каждый наверняка отвечал за что-то своё. Осторожно коснулся самого большого кристалла. Паучок дёрнулся, но не сдвинулся с места. Попробовал тот, что поменьше. На этот раз монстр попятился назад.

Интересно. Значит, кристаллы можно как-то использовать для управления? Это самый удобный и простой вариант для меня. Нужно только понять, какой за что отвечает.

Коснулся другого и слегка потянул его вперёд. Паучок послушно шагнул в том направлении. Вот оно! Этот – движение. Если тянуть кристалл в нужную сторону, монстр идёт туда. Потянул влево – паучок повернул налево. Вправо – направо. Отлично!

Ещё несколько минут экспериментов, и я разобрался с основными командами – движение, невидимость, остановка, остальные пропустил. В главном я разобрался.

Монстр направился прямо по коридору. Движения были плавными, бесшумными. Морозные пауки – идеальные разведчики, хочу больше таких тварей. И времени, чтобы посмотреть, как могу использовать остальных.

Мальчишеский восторг и любопытство взяли верх. Дирижабль внутри был устроен, как многоэтажный дом. Пассажирские каюты, рестораны, салоны, служебные помещения – всё соединялось широкими коридорами с богатой отделкой.

На стенах висели картины в золочёных рамах – пейзажи, портреты знатных особ, натюрморты. Настоящие произведения искусства, а не дешёвые копии. Каждая стоила как хороший дом в провинции.

Люстры из хрусталя освещали путь мягкими огнями. Но сейчас многие из них были разбиты. Воры не церемонились с чужим имуществом. Осколки хрусталя усыпали дорогие ковры.

Мебель тоже пострадала. Кресла перевёрнуты, столики сломаны, диваны изрезаны ножами. Захватчики искали тайники, спрятанные ценности или просто вымещали злобу на роскоши.

По пути встречались следы борьбы – пулевые отверстия в стенах, пятна крови на коврах, разбитые вазы. Экипаж пытался сопротивляться, но силы были неравны.

Мы добрались до первого трупа. Член экипажа в белой униформе лежал в луже крови. Горло перерезано, глаза широко открыты. Смерть была быстрой, он не успел даже закричать.

Рядом валялся поднос с бокалами шампанского. Официант нёс напитки пассажирам, когда началась резня. Хрусталь вдребезги, дорогое вино смешалось с кровью.

– Дальше, – потянул за кристалл.

Паучок обошёл труп и двинулся по коридору. Впереди показались ещё тела. Весь экипаж был мёртв, никого не пощадили.

Повар в белом колпаке лежал на кухне среди разбитой посуды. Его зарезали прямо у плиты. Кастрюли с едой всё ещё стояли на огне, но содержимое уже пригорело. Запах гари смешался с запахом крови.

Помощник повара упал рядом с холодильником. Молодой парень, лет двадцати. В руке зажат нож – пытался защищаться. Но против автоматов холодное оружие бесполезно.