Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 4

– И? – уставился я на Костёва, ожидая продолжения.

Он заёрзал на месте, нервно перебирая пальцами края своей гимнастёрки. Взгляд его метался, словно у нашкодившего кота.

– Ну, как бы… Я не совсем уверен, – начал мямлить парень, не решаясь взглянуть мне в глаза.

– Коля, не зли, – поднялся с кровати.

Медчасть пахла йодом и карболкой, воздух казался густым от запаха лекарств. Тело всё ещё ныло после ранений, но повязки я уже снял. Лечилка сделала своё дело, хоть и медленнее, чем хотелось бы.

– Тень… Мы это обсуждали с теми, кто тоже что-то видел, – смутился пацан, потупив взгляд. – Подумали, нам показалось. Как может тень напасть? Поэтому сначала хотел сказать, а потом…

– Тень? – переспросил я, остановившись посреди комнаты.

Задумался: «Вариант первый – некромант. Другой – боец из элитного отряда, которые служат императору». И оба не самые приятные. Возникают вопросы: почему они были тут? Почему именно в тот момент? И главный… Чего добивались, если я остался жив?

За окном медчасти кто-то шумно прошёл, бряцая оружием, – видимо, караул менялся. Солнце пробивалось сквозь пыльные стёкла, оставляя на полу полосы света. В одной из таких полос кружились пылинки, словно танцуя в воздухе.

– А подробнее? – спросил я, подойдя ближе к Коле.

– Ну, когда вы сражались, – начал он рассказывать уже увереннее, – я увидел, как что-то тёмное метнулось к вам. Не человек и не монстр, а именно… тень. Будто сгусток черноты. Мелькнула, и вы схватились за спину.

Провёл рукой по шее, разминая затёкшие мышцы. Заглянул в себя в попытке найти следы хоть чего-то. Яда не чувствую, проклятия или отравления некромантов – тоже. Хм… Тогда? Нет, это не похоже на тех, кого я перечислил. Тут что-то другое.

Коля переминался с ноги на ногу, ожидая моей реакции. Его бледное лицо, обрамлённое короткими волосами, выражало неподдельное беспокойство.

– Кто ещё видел? – спросил я, рассматривая каждую деталь на лице подчинённого.

– Трошкин и двое бойцов, – ответил он быстро. – Мы думали, что вас ранили в бою, и потом просто…

– И решили молчать? – приподнял я бровь.

– Н-нет… Говорили между собой, – он нервно сглотнул. – Никто не верил, что такое возможно. Решили: от страха все по-разному видели.

В этот момент в медчасть вошли двое солдат, мне с Колей принесли форму. Два комплекта парадной, три – полевых, туфли, сапоги, мыльно-рыльные принадлежности. За этими бойцами через пару минут появились ещё несколько человек с сумками.

– Вот, Павел Александрович, – оживился Костёв, явно радуясь смене темы, – нам даже выделили талоны на еду и…

Тут у парня затряслись руки, когда из конверта он достал несколько купюр.

– Деньги, – прошептал он с таким благоговением, будто увидел клад. – Пятьсот – вам и сто – мне.

Коля проглотил слюну и смотрел на банкноты, пока я переодевался. Для деревенского пацана это наверняка целое состояние, хотя у меня в поместье рабочие намного больше получают.

– С тенью разберёмся позже, – бросил я, застёгивая рубашку. – Спасибо, что рассказал.

Мои мысли снова вернулись к странному нападению. Не нравится мне, когда я что-то не понимаю, особенно врагов и их мотивы. Поправил китель и рубашку. Награды? Убрал во внутренний карман, не до них сейчас.

А что если… кто-то достаточно сильно воздействовал на солдат? Мозгоклюй, и именно он сделал так, чтобы все видели тень, хотя там был… А вот тут может быть кто угодно. Пока эта версия мне нравится больше всех, да и логичнее она.

Запомнил: нужно проверить ребят, которые видели тень. Может, ещё что-нибудь заметили, что пропустил Коля. А по-хорошему лучше допросить с пристрастием, используя свои иголочки правды.

Мы вышли из медчасти и направились к месту встречи с Сосулькой. В голове всё ещё крутились мысли о тени, некроманте и мозгоклюе. Не может же быть так, что тут и боец элитного отряда, и некромантия, и ментальная магия? Не… Хрустнул шеей. Слишком сложно. Да и как бы они меня нашли? Бросали же из части в часть.

Задержался, чтобы собрать своих многоглазиков. Тем временем по дороге к нам бежал Воронов. Барон остановился и оглядел меня с головы до ног, словно проверяя, не галлюцинация ли перед ним. Его одутловатое лицо раскраснелось от быстрого бега, а китель съехал набок.

– Павел Александрович, – кивнул он с непривычным почтением. – Мы… Я… Вы… Выжили, и всё благодаря вам и вашим тренировкам! Теперь я понял. На шкуре своей испытал, увидел. Никто ничего не смог сделать, а вы… Отряды… Спасибо, я ваш должник.

Что-то изменилось в этом плюшевом аристократе. В глазах появился какой-то огонёк, уверенность. Вон как заговорил. Посмотрим, надолго ли такая перемена.

– Будет вам, – хмыкнул я, глядя на распаренного Воронова. – Фёдор Васильевич, на то мы и военные, у нас общая цель и некое братство.

И томский барон взял и расплакался прямо посреди плаца. Это было… странно. Взрослый мужик, земельный аристократ рыдает, как дитё малое. К счастью, рядом никого, кроме нас, не было – иначе позору не оберёшься.

Наконец-то увольнительная… Томск! Отлично. Проведу кое-какую работу, пока есть время. Пора запускать свой план в действие, и мне как раз в этом поможет…

– Вы собраны? – уточнил я у Воронова, когда тот вытер слёзы рукавом.

– Да, – кивнул пацан и тут же рванул к своей сумке, словно только что вспомнил о ней.

Наша троица направилась к машине, которая уже ждала у ворот части. Чёрная, с матовым металлическим блеском, она сверкала под лучами палящего солнца.

– Эдуард Антонович, – обратился я к Сосульке, уже стоявшему возле транспорта. – Разрешите с нами поедет младший лейтенант Воронов?

Майор смерил барона взглядом и поморщился, будто кислятину в рот взял. Его холёные руки показательно поправили идеальный китель, а на губах появилась гримаса. Но в следующую секунду она сменилась фальшивой улыбкой.

– Разрешаю, – кивнул он, открывая дверь авто. – Парочка сопляков или тройка – какая разница?

Залезли в машину и выехали за ворота части. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Окна открыты все, но это никак не помогло сделать воздух в транспорте прохладнее. Горячие потоки обдували кожу, пока мы уезжали из части.

Ещё один этап пройден. Пусть не в лоб, как хотелось, и пришлось совершить несколько кульбитов, но я справился с частью поставленной задачи. Выявил предателей во вверенной мне части, окончил офицерскую школу и получил звание. Дальше отдых и фронт – непонятно, что хуже.

За окном мелькали бескрайние степи. Жёлтая выжженная трава стелилась до самого горизонта, изредка прерываясь чахлыми деревцами. Небо, словно раскалённая синяя сковорода, нависало над землёй. Ни облачка, ни намёка на прохладу.

Воронов умудрился даже на дорожку взять себе еды. Сейчас точил какие-то бутерброды, пока не видел майор. Крошки падали на форму, но барону было плевать. Он с таким упоением уминал провизию, словно не ел несколько дней.

Коля же воспрял духом и глядел во все глаза, пока мы ехали по степи. Для деревенского парня, который дальше своего села нигде не был, даже такой пейзаж казался чем-то удивительным.

Через час мы добрались до военного городка. Сначала показались стены и бастионы – старинные, но явно ухоженные и поддерживаемые в идеальном состоянии. Потом каменные здания за ними, теснящиеся за крепостной стеной, будто птенцы под крылом наседки.

Городок производил впечатление музейного экспоната, словно история здесь застыла века два-три назад. Каменные мостовые, невысокие домики с яркими крышами, кованые фонари на перекрёстках.

И в этом историческом пейзаже – обилие военных. Очень много солдат. Почти все мужчины за редким исключением – в форме. Серые и синие шинели, золотые и серебряные пуговицы, фуражки с блестящими кокардами. Остальная часть населения – простолюдины. И девушки.

Их тут в несколько раз больше, чем мужчин. В летних платьях разных цветов, с зонтиками от солнца, смеющиеся и кокетливые, они создавали удивительный контраст с суровой военной обстановкой.

Воронов и Коля не могли оторвать глаз от девиц. Словно два голодных волка, увидевшие кусок свежего мяса, они провожали взглядами каждую юбку, которая мелькала за окном машины.

– Молодые люди, – лениво бросил майор, поймав их взгляды, – имейте в виду, что любые контакты с дамами запрещены. Формально вы на службе. И я бы не рекомендовал брюхатить кого-то, чтобы потом не жаловались в командование, а вас после не разыскивали. За это строго наказывают. Вам дали уникальную возможность вкусить гражданской жизни перед фронтом.

– Вообще ничего нельзя? – тут же уточнил Воронов, не скрывая разочарование в голосе.

– Почему же, – пожал плечами Сосулькин. – Гуляйте, спите, ешьте, пейте в меру. Все ваши действия не должны опорочить статус русского солдата и, что важнее, честь офицера. Да, Магинский, твои люди – твоя ответственность. Если что, отвечаешь по полной.

– Понял, – кивнул я, наблюдая, как Коля и Фёдор тяжело вздыхают.

Мы остановились возле трёхэтажного здания из красного кирпича. Резные перила балконов, высокие окна, вывеска с золотыми буквами – «Офицерская». На входе – двое часовых, вытянувшиеся по струнке, когда увидели подъезжающую машину.

– Вот тут и остановимся. Гостиница принадлежит армии, и за вами будут наблюдать, – сказал Сосулькин, выходя из автомобиля. – Вечером жди приглашения, – это уже было сказано мне.

Коля схватил сумку, как будто боялся, что её сейчас отберут, а Воронов поправил китель, прежде чем выйти на улицу. Мы дружно зашли в здание.

Внутри гостиница оказалась такой же, как и снаружи, – строгой, но элегантной. Высокие потолки с лепниной, паркетный пол, блестящий от постоянной натирки, тяжёлые бархатные шторы. На стенах висели портреты военачальников прошлого и картины, изображающие великие сражения.

За конторкой сидел пожилой швейцар в форме, похожей на офицерскую, но без знаков различия. Он строго посмотрел на нас поверх очков в тонкой оправе.

– Чем могу служить, господа офицеры? – спросил старик, оценивающе оглядывая наши звания.

– Нам должны были приготовить комнаты, – ответил Сосулькин за всех. – Майор Сосулькин, старший лейтенант Магинский, прапорщик Костёв и младший лейтенант Воронов.

– Да-да, – швейцар закивал и достал из-под стойки несколько ключей. – Всё готово, как и было приказано. Третий этаж, комнаты с двадцать седьмой по тридцатую. Завтрак подают с семи до девяти, обед – с двенадцати до двух, ужин – с шести до восьми. Если что-то понадобится, звоните в колокольчик.

Десять минут, и у каждого из нас появилась комната. Личное пространство… Как же мне его не хватало в последнее время. После казармы, где постоянный шум, храп соседей и запах мужского пота, тихий номер казался раем.

Внутри было не роскошно, но опрятно и по-военному строго. Кровать с железной спинкой, застеленная белым бельём. Прикроватная тумбочка с керосиновой лампой, шкаф для одежды. Стол у окна, два стула. В углу – умывальник с большим зеркалом и кувшином воды. Отдельная дверь вела в небольшую ванную комнату.

Номер очень напоминал наш в казарме, только просторнее и с удобствами. Я бросил вещи на кровать и поморщился, когда вспомнил о своём обещании. Надолго откладывать не стоит. Сейчас самое время разобраться с этим вопросом.

Достал из пространственного кольца Лахтину. Она появилась в комнате, слегка дезориентированная после перехода. Невысокая, худощавая, с тёмными волосами и абсолютно чёрными глазами, лишёнными белков. Это было единственное, что выдавало её нечеловеческую природу.

«Ну наконец-то, – произнесла она у меня в мыслях. – Долго же ты возился».

«Соскучилась?» – улыбнулся я, отвечая через ментальную связь.

«Кровать моя! – тут же прыгнула на неё девушка с такой радостью, словно не постель видела, а трон свой утраченный. – Ванную даже не думай занимать, ещё еды пусть принесут, и мне нужна одежда. Много. Всякая. Для сна, прогулок, вечера, также нижнее бельё. Кажется, я поняла, зачем это вам, людям».

Я молча слушал список требований. В итоге пришлось идти на компромисс. Иголки с правдой мне нужны, а она знает, как их правильно очистить. Хотя, признаюсь, пробовал сам убрать свой яд. Ни черта у меня не вышло. Испытывал на себе – только руки жгло потом весь день.

Бросил свою сумку на пол. Девушка тут же сняла платье и осталась голой, нисколько не смущаясь наготы. Для существа, которое столько лет ходило в хитиновом панцире скорпикоза, человеческие условности не имели никакого значения.

«Как же хорошо…» – потянулась она, выгибая спину, словно довольная кошка.

Мне пришлось отвернуться. Столько времени без дам… Физические тренировки, проблемы, недостаток сна, адреналин боя – всё это сейчас грозило вырваться наружу… или внутрь кого-то. А она пусть и бывшая тварь, но в женском теле. И тело это очень даже ничего, хоть и с маленькой грудью.

«Никуда не выходи! – сказал ей, стараясь, чтобы мысленный голос звучал строго. – Если тебя поймают, помочь не смогу. А что дальше с тобой будет, ты сама знаешь».

«Можешь не переживать, – ответила она, открывая дверь ванной. – Я пока буду наслаждаться тем, что есть»…

В пространственном кольце жалобно скулил Ам. Ну, как скулил…

«Па-па! – кричал он так, что мысленный голос чуть не раскалывал голову. – Я тоже хочу гулять! Почему тёте королеве можно, а мне нет? Это несправедливо! Я твой сын, а она просто тётя. Выпусти меня!»

«Подожди, – ответил ему через ментальную связь. – Как только будет возможность, обязательно».

«Может, разумные монстры – это не так хорошо? – мелькнула мысль. – Вон паучки какие прилежные. И помогают больше, и не выпендриваются».

Перевёл взгляд в пространственном кольце на двух больших пауков, которых я забрал с собой, – родителей выводка. Пока их ещё не использовал, но при случае будет чем козырнуть.

Постучал в дверь Воронова. Нужно было отправить телеграмму, пока не стемнело. Пацан открыл мне со счастливым лицом, словно только что выиграл состояние в карты.

– Магинский… Кайф… Вот это жизнь! – заявил Фёдор и тут же бросился на кровать, будто в первый раз такую видел. – Вот для чего меня создали: еда, отдых и женщины. Я мягкий человек, на охоте-то был всего три раза. Поэтому меня папенька и отправил как самого «полезного» сына на войну.

– Поднимайся! – кивнул ему. – Пойдём в телеграф.

– Старлей, дай отдохнуть, – тут же начал мямлить барон, не делая ни малейшей попытки встать. – У нас ещё десять дней, успеем. Тут так мягко, ванная… А не эти тазики и ледяная вода.

– Это приказ! – оборвал барона, добавив в голос стали. – И лучше тебе не знать, что будет, если ты его не выполнишь.

Лицо паренька тут же изменилось, словно на него вылили ведро ледяной воды. Через минуту мы вышли из гостиницы. Коле я приказал следить за дверью моего номера. Не то чтобы не доверял Лахтине, но… Ладно, я ей совершенно не доверял.

Мы шли по главной улице города. Военные козыряли, когда проходили мимо, простолюдины почтительно уступали дорогу. Но куда больше внимания мы привлекали у женской половины населения.

Девушки, разодетые в яркие летние платья, с кружевными зонтиками от солнца в руках, косились на нас, хихикали и перешёптывались. Их загорелые лица, обрамлённые локонами, выглядывающими из-под шляпок, просто светились от любопытства.

Воронов крутил головой во все стороны и буквально капал слюной, рассматривая местных красавиц.

– Ты глянь, какие загорелые, словно курочки подрумяненные, – заявил барон, толкая меня локтем в бок. – Сладенькие такие. Вот бы впиться в чью-то задницу или сиськи пожмякать…

Я никак не реагировал, мысли сейчас занимали совсем другие вещи.

Наконец-то мы добрались до местного телеграфа – небольшого здания с вывеской почты Российской империи. Внутри стояло несколько аппаратов, стрекотавших под руками телеграфистов. За стойкой сидела девушка в форменном платье, при виде нас она тут же оживилась.

– Напиши отцу, – повернулся я к Воронову, который уже флиртовал с телеграфисткой. – Скажи, что подружился с бароном Магинским из-под Енисейска. Пусть поговорит с Булкиным и спросит у него, как там дела.

– А? – удивился паренёк. – Зачем? Для чего?

– Так надо! – прервал его, давая понять, что объяснений не будет.

Это кодовое сообщение, которое, когда услышит Булкин, должно заставить того связаться с моими людьми. Передаст им кое-что, хотя сам не поймёт. А они начнут работу, которую я запланировал ещё в особняке.

Воронов недоумённо пожал плечами, но послушно начал диктовать телеграмму.

– Что ещё? – уточнил он, когда закончил.

– И скажи, где мы, передай, что свяжешься с ним через неделю. Пусть выполнит твоё желание, – добавил я, наблюдая, как телеграфистка записывает сообщение.

Неделя… Этого должно хватить на первую партию. Осталось много вопросов, но начало положено. Ещё в особняке я к кое-чему приготовился.

Телеграмма была отправлена, а мы вернулись в гостиницу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая красным каменные дома. Уличные фонари загорались один за другим, добавляя городу какого-то старинного, почти сказочного очарования.

Колю я отправил отдыхать. Скоро нужно будет ему аккуратно рассказать про Лахтину, что это моя… Пусть остаётся служанкой. Так проще объяснить её присутствие в случае чего.

Открыл дверь своего номера. Судя по количеству пара, девушка всё ещё была в ванной. В комнате витал запах мыла и чего-то цветочного – видимо, она нашла ароматическую соль.

«Это ты?» – лениво прозвучал голос у меня в голове.

«Нет, не я», – хмыкнул в ответ, закрывая дверь на ключ.

Тут же раздался всплеск воды, и голое мокрое тело вылетело из ванной со сжатыми кулаками. Лахтина встала в боевую стойку, готовая атаковать незваного гостя.

«Дурак! Зачем ты меня обманул?» – надула губки королева.

«А ты подумай, кто ещё мог бы тебе ответить в ментальной связи?» – поинтересовался я, снимая верхнюю одежду.

«А? – заморгала она, явно озадаченная. – Только ты… – наконец-то дошло до неё. – Дурак!»

Посветив всем, чем наградила природа, девушка отправилась снова в ванную продолжать свои водные процедуры.

А я лёг на кровать. После сражения и медчасти хотелось только отдыха. Закрыл глаза и почти мгновенно уснул, проваливаясь в тёмную пучину сна без сновидений.

* * *

Где-то на крыше гостиницы «Офицерская»

Тень сидела неподвижно, словно изваяние. Чёрная фигура, почти сливающаяся с окружающей темнотой, наблюдала за окнами третьего этажа. Прохладный ветер трепал полы плаща, но существо не обращало на это внимания. Его мысли были сосредоточены на цели.

После того, как один из их братьев погиб при выполнении задания, поднялся шум. Это был позор для элитного отряда императора. Не смогли убрать какого-то сопляка? Да где такое видано? Они способны пробраться куда угодно и уничтожить почти любую цель.

А та, кто их послала, была недовольна результатом. Госпожа приказала смыть с себя позор кровью Магинского. К сожалению, её власти не хватило, чтобы отправить сразу несколько теней. Но Шагатар был крайне силён, и он сможет избавиться от цели.

Долго же ему пришлось искать. Сколько раз он шёл по следу, а Магинский постоянно куда-то пропадал и появлялся в новом месте. Но недавно ему удалось найти свою цель в офицерской школе и почти прикончить. На этот раз о его провале никто не узнает, ведь он доведёт дело до конца.

Тень шевельнулась, и на мгновение в свете блеснули два огонька. Глаза убийцы сверкнули жаждой крови. Пальцы сжались и разжались, словно репетируя смертельную хватку.

«Скоро, – прошелестел голос, который не мог услышать никто, кроме самой тени. – Скоро госпожа получит то, что хочет. А я – свою честь».

Шагатар опустил голову и начал растворяться. Он превратился в тёмный туман, который стелился по крыше.

* * *

Рядом с гостиницей «Офицерская»

Солдат медленно шагал по улице. Он выглядел точно так же, как сотни других в этом городе. В нём не было ничего, что могло бы привлечь внимание. Среднего роста, с невыразительным лицом, обычной выправкой.

Его форма сидела немного мешковато, но и это не выбивалось из общей картины. Ведь многим солдатам выдавали обмундирование не по размеру. Но если бы кто-то взглянул в его глаза, то увидел бы нечто странное – пустоту, такую глубокую и холодную, что от неё веяло могильным холодом.

Это был некромант. Его послали из столицы, чтобы найти, убить и забрать кровь у Магинского. Собрат куда-то пропал в Томске, и господин не чувствовал его больше, хотя после смерти тот должен был возродиться. Ведь сердце находилось у господина, который исчез, – без следа, без сигнала, словно сама жизнь покинула его окончательно.

А носитель крови жив. Жив вопреки всем попыткам его устранить. Пришлось даже ехать на войну, чтобы найти Магинского. Необходимые документы не стали проблемой, особенно с властью и силой господина.

Павел должен был прибыть в офицерскую школу со всеми остальными земельными аристократами. За ним следовали, но в нужном месте его почему-то не оказалось.

Некромант, который стал солдатом, уже собирался покинуть офицерскую школу. Задание не выполнено, господин недоволен. Была мысль продолжить поиски в другом месте, когда вдруг цель объявилась. Вот только подобраться к нему близко не получилось. Магинский всегда был окружён людьми или занят тренировками.

Но вдруг случилось вторжение врагов. Идеальный момент, чтобы прикончить Магинского. Почти получилось… Кинжал уже коснулся его кожи, проткнул её, выпустил первые капли крови. Но тут всё изменилось – какая-то сила остановила время, сковала движения, и некромант был вынужден отступить.

Солдат поморщился и посмотрел на гостиницу. Его лицо исказилось – маска обычного человека на мгновение спала, обнажив истинную сущность. Губы искривились в злобной усмешке.

– Теперь ты тут и никуда не уйдёшь, – прошипел служивый сквозь зубы. – Тебе конец!

Он сделал несколько шагов к зданию, но остановился, заметив патруль. Нет, слишком много свидетелей. Но скоро… Совсем скоро он закончит миссию. А после вернётся к господину с кровью, которая так нужна для ритуала.

* * *

Я проснулся от стука. Открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Комната, наполненная сумеречным светом, выглядела незнакомой. Потом воспоминания вернулись: гостиница, увольнительная, Лахтина… Кстати о ней. Бывшая королева скорпикозов забралась ко мне в постель. Голая, разумеется.

Я вскочил, накрыл её одеялом и подошёл к двери. Глаза ещё не сфокусировались полностью, голова гудела от недосыпа.

«Сосулькин?» – пронеслось в мыслях. Глянул на окно. Лахтина шторы задёрнула. Так уже вечер? Показалось, что спал всего несколько часов.

Открыл дверь и застыл от удивления.

– А? – только и смог выдавить.

На пороге ждал майор Горбунков. Крепкий мужик мне был где-то до груди, поэтому смотрел сверху вниз.

– Магинский, рад, что с тобой всё в порядке, – кивнул Пётр Алексеевич. Его глаза блестели каким-то лихорадочным огнём. – Есть время обсудить один крайне важный вопрос, касающийся армии?

– Конечно. Момент.

Захлопнул дверь, чтобы майор не заметил лежащую на кровати обнажённую Лахтину. Сердце застучало быстрее. Если узнают про голую девушку у меня в постели… Даже моё положение не спасёт. Проблем на голову можно огрести по самые уши.

Взял китель, поправил рубашку, лицо привёл в порядок, насколько это возможно после такого сна. Быстро пригладил волосы и вышел в коридор.

– О чём вы хотели поговорить? – спросил я, стараясь выглядеть спокойным и отдохнувшим.

Горбунков огляделся по сторонам, словно боялся, что нас подслушивают. Потом наклонился ближе и почти прошептал:

– О зелье! – его голос дрожал от едва сдерживаемого волнения. – Том, что ты мне подарил. Есть к тебе несколько вопросов и предложение. Пойдём, тут рядом один ресторан, там и обсудим.

Так вот оно что. Мои зёрнышки, которые я посадил, похоже, начали прорастать. Тогда передал майору небольшой флакон с особым составом из своей крови. Он помогает магам не впадать в оцепенение, если их отравил степной ползун.

Выходит, ловушка сработала. Еле сдержал улыбку.

– Конечно, – кивнул я, и мы направились к лестнице.

За окнами уже сгущались сумерки. Скоро придёт Сосулькин, а я на какой-то встрече… Но упускать такой шанс нельзя.