Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

– А если… – начал турок.

– Без «если», – оборвал его.

Не время для сомнений и предположений. План в действии, отступать поздно. Мои монстры уже во дворце, секретность нарушена, пути назад нет.

Джемал вздрогнул, как от удара. Потом сглотнул – кадык дёрнулся на тощей шее.

– Но всё-таки!.. – не унималась тень.

– Слушай, я действую по обстановке, – открыл глаза. – Нужна информация, сейчас её мало. Мои действия дадут новую.

– Но если шехзаде не свяжется? – голос турка дрогнул. В нём читалось беспокойство, почти паника.

– Это будет первой информацией, которую я смогу использовать, – покачал головой.

Прошло где-то два часа. Солнце уже встало, в комнату попали первые лучи – золотистые полосы на пыльном полу, тёплые пятна на стенах. Оконное стекло слегка дребезжало от утреннего ветра.

Желудок сжался от голода, напоминая, что я не ел почти сутки. В голове – лёгкий туман от недосыпа. Усталость – всего лишь физическое состояние, которое можно преодолеть силой воли. А вот голод и желание женщины – базовые потребности, на время заглушённые адреналином, но теперь вернувшиеся с новой силой.

Джемал сидел в углу, нервно постукивая ногой по полу. Тук-тук-тук – ритмичный звук раздражал, но я терпел. Каждая секунда тишины увеличивала его тревогу, каждая минута без связи с Зафиром усиливала панику.

– Он погиб… – скрипел зубами Джемал.

Лицо турка исказилось от напряжения, жилы на шее вздулись, кулаки сжались. Я же сохранял спокойствие: контролировал дыхание, держал пульс ровным. Мозг работал чётко.

– Нет, – покачал головой. – Хотели бы убить – сделали это. Нужна демонстративная казнь, так, чтобы те, кто поддерживают Зафира, увидели, что будет с ними дальше.

Логика проста и очевидна: Мехмет – не просто убийца, а политик. Ему нужен не труп брата, а урок для всех несогласных. Публичная казнь, медленная, мучительная смерть – вот, что утвердит его власть. Дуэль – идеальная сцена для такого спектакля. Но только одного не пойму: где их местная Амбивера? Почему не помогает?

– Артефакт! – повысил голос турок.

Джемал вскочил, глаза его расширились. Резким движением он достал средство связи. Артефакт засиял в руках пульсирующим голубоватым светом, комнату наполнил тихий гул. Средство связи активировалось.

– Я… – голос шехзаде дрожал. – В темнице… Ты безумец! Русский, ты…

Слова прерывались помехами, но смысл был ясен. Зафир жив, мои монстры добрались до него, хаос начался. В общем, план сработал. Первая фаза завершена, пора приступать ко второй.

– Молодец! – разорвал связь. – Настала наша очередь.

– Что? – уставился на меня Джемал.

Его лицо выражало крайнее удивление, граничащее с шоком. Он явно ожидал более длительного разговора, подробных инструкций, детального плана.

– Отправляй нас к своему бывшему господину в темницу, – ответил я. – И да, мы рискуем, но если я прав в своих предположениях… там не должно быть артефактов против пространственной магии.

Турок сомневался. Шансы на успех – где-то шестьдесят процентов, что уже лучше, чем «либо да, либо смерть».

Подошёл к Джемалу. В его глазах читалась внутренняя борьба, лоб покрылся морщинами от напряжения. Он понимал, что придётся перемещаться в неизвестные условия, возможно, прямо в ловушку.

Тень кивнула. Джемал раскинул руки, закрыл глаза. Его тело постепенно теряло чёткость очертаний, превращаясь в клубящуюся тьму. Она расширялась, охватывая и меня, создавая защитный кокон вокруг нас.

Я хрустнул шеей. Монстры готовы: Ам, Фирата, Тарим. У последних уже есть кристаллы, чтобы они смогли изменить форму. Моя тысячная армия тварей тоже в ружьё.

Заларак… Наконец-то источник полный, я смогу его использовать. Ещё белый ножик против магов четырнадцатого ранга. Но как бы было просто ввалиться во дворец всей толпой. Вот только Зейнаб могут спрятать или увезти, султан может свалить, а мне это не нужно. Да и ублюдок пятнадцатого ранга… Вот так, в лоб, у меня нет никаких шансов.

Наконец, нас накрыла тьма. Крайне неприятное ощущение, когда тебя разделяет на частицы. Вот у Лучшего намного более удобные перемещения: раз, и ты в другом месте.

Реальность собралась вокруг меня, восстанавливая целостность тела. Мгновение дезориентации, головокружение, тошнота – преодолел их усилием воли, сразу активируя магическое и духовное зрение.

Камера оказалась небольшой, сырой и тёмной. Стены из грубого камня, покрытые плесенью. Пол земляной, утоптанный, местами влажный. Потолок низкий, с железными крюками – для ламп или, возможно, для пыточных инструментов.

Зафир сидел, прислонившись к стене. Руки и ноги – в кандалах, тело покрыто ссадинами и синяками. Одежда порвана, испачкана. На лице – следы боя: опухший глаз, разбитая губа, засохшая кровь на виске.

Он увидел нас и дёрнулся – резко, неконтролируемо, как от удара током. Глаза расширились от шока, рот приоткрылся в беззвучном восклицании. Кандалы лязгнули, когда мужик попытался подняться.

– Не трогай! – остановил бросившегося к нему Джемала.

Взмах руки – резкий, властный, не терпящий возражений. И тень замерла на полушаге, словно натолкнувшись на невидимую стену.

Я опустился на корточки рядом с Зафиром, сохраняя небольшую дистанцию. Осмотрел его внимательно, оценивая степень повреждений, состояние сознания, уровень истощения. Выглядел он вполне жизнеспособно.

Затем активировал духовное зрение сильнее, проверяя состояние его магического источника. Способен к бою, хоть и не в полную силу. Для задуманного плана вполне достаточно.

– Рад тебя видеть, русский, – произнёс шехзаде. – Ты всё такой же безумный и опасный, как раньше.

Попытка улыбнуться исказила его измученное лицо гримасой боли. Разбитая губа кровоточила, но в глазах мелькнул огонёк надежды. Тусклый, почти погасший, но всё же присутствующий. Зафир не сломлен окончательно – это хороший знак.

– Угу, – кивнул я. – Значит, смотри, какая ситуация. Я могу тебе помочь выиграть бой с твоим братом…

Говорил тихо, чтобы голос не разносился за пределы камеры. Стражники могли проходить по коридору, прислушиваться. Также я сканировал пространство магическим зрением, ища артефакты.

Зафир смотрел с недоверием. Его взгляд скользил от меня к Джемалу и обратно. Он явно не понимал, как тень императора оказалась на моей стороне.

– Невозможно! – оборвал турок.

Голос сорвался на высокой ноте, выдавая отчаяние за показным гневом. Кандалы звякнули, когда он дёрнул руками. Движение вызвало новую волну боли: лицо исказилось, дыхание сбилось.

Он потерял веру в себя, дал отчаянию победить. А мне нужен был другой Зафир – решительный, готовый к бою, жаждущий победы. Такого придётся создать, спровоцировать, вытащить из-под слоя страха и смирения.

– Понятно, – пропустил слова мимо ушей. – Если не хочешь, то давай я тебя прямо сейчас тут убью, и не нужно будет позориться. Желаешь быть псом, так умри хотя бы как мужчина.

Ледяной тон, безразличный взгляд. Глаза Зафира вспыхнули гневом. Мышцы на шее напряглись, челюсти сжались. Маска безнадёжности треснула, показывая под собой живого человека. Ярость – именно то, что мне было нужно. Она придаёт сил, когда всё остальное потеряно.

– Что я предлагаю? Мехмет сильнее тебя, убивать он сразу не будет. Поиграется, насладится твоей беспомощностью, агонией и только потом, когда ты осознаешь, какой слабак… прикончит тебя.

Каждое слово – как удар хлыста, безжалостно, но точно. Никаких иллюзий, никаких пустых утешений, только суровая правда, которую он знал.

Я наблюдал за его реакцией. Зрачки расширились, дыхание участилось, руки сжались в кулаки, несмотря на боль от кандалов. Гнев постепенно вытеснял страх, решимость приходила на смену отчаянию.

– Я знаю! – ещё сильнее вспыхнул Зафир.

– Поэтому моё решение – это уникальное зелье. Личная разработка нашего рода, очень редкая и мощная штука. У меня единственный экземпляр. Много людей погибло, чтобы достать ингредиенты, а состав делали несколько лет.

Враньё лилось свободно, убедительно, детали придавали правдоподобность. Так я ещё никогда не рекламировал.

Взгляд Зафира изменился: в нём появилась искра интереса, надежды. Он подался вперёд, насколько позволяли цепи, вслушивался в каждое слово. Крючок заброшен, рыбка клюнула.

– Что это? – спросил турок.

Я достал очень маленький пузырёк из внутреннего кармана. Поднял флакон так, чтобы тусклый свет из окошка играл на стекле, создавая впечатление чего-то мистического, драгоценного. Жидкость переливалась, будто живая, гипнотизируя взгляд.

– Твой шанс, – улыбнулся. – Смотри, как он работает. Когда Мехмет будет играться, то приблизится. Потом ты как хочешь, но должен пролить это особенное зелье на него. Хоть в задницу запихивай, но оно обязано попасть на кожу, а лучше в кровь. Через несколько мгновений братишка начнёт качаться и захочет спать.

– Ты дашь его мне? – спросил Зафир.

В голосе недоверие смешивалось с надеждой. Шехзаде хотел верить, но годы дворцовых интриг научили его подозрительности. Правильная реакция. Я бы разочаровался, если бы он слепо поверил.

– Нет, мляха, просто так тут показываю, чтобы подразнить, а потом попрощаться… – покачал головой. – Слушай дальше. Когда его сторонники увидят это изменение, то захотят помешать тебе. Появится лишь несколько мгновений, чтобы его добить. Увидел, что он поплыл, и сразу ему в сердце кинжал или в глаз. Понял?

– Да! – кивнул шехзаде.

Глаза загорелись боевым огнём. Плечи расправились, несмотря на цепи. Он начал верить не только в зелье, но и в себя. Именно этого я и добивался.

– Как я понял, там будут и твои сторонники?

Важный вопрос. Если у Зафира есть союзники среди присутствующих, они могут помочь в критический момент. Создать суматоху, отвлечь внимание.

– Конечно.

Уверенность в голосе радовала. Значит, не все отвернулись. Есть соратники, готовые рискнуть ради него.

– Вот, они должны тебе помочь. У вас же всё официально. Ну, и потом действуй дальше по обстоятельствам. Ещё вопрос: тот ублюдок, который забрал мою жену, будет на этой дуэли?

Так я перешёл к главному – местонахождению дефтердара.

– Хасан Муфид-эфенди ибн Абдулхамид?

– Он самый, – поморщился.

– Конечно, ведь он поддерживает моего брата.

«Отлично», – подумал я и оскалился.

Вот она, моя возможность забрать Зейнаб и кристалл. Остаётся только один весьма скользкий момент: как мне передвигаться по дворцу свободно?

– Так, совсем забыл, – тряхнул головой. – Сущая мелочь. Ты должен принести клятву крови и души, что если взойдёшь на престол, то будешь меня поддерживать, помогать и не нападёшь. С Русской империей у тебя война! Вести её не нужно, но объявить – самое то. Мои земли у вас, мои, – небрежный тон, словно речь о пустяке, о формальности.

– Господин? – уставился на меня Джемал.

Мужик был поражён. В его глазах читалось недоумение, почти возмущение. Он явно не ожидал таких требований к бывшему господину.

– А что ты хотел? – хмыкнул я. – Благотворительностью не занимаюсь. Я ему помогаю, он – мне. При этом ещё и в долг получает.

– Согласен! – тут же ответил Зафир. Скорость решения удивила даже меня.

– Ну вот и ладушки, – улыбнулся я.

Темница, шехзаде закован и на земле. Я стою, и мне приносят клятвы. Полдела сделано, осталось его только на престол усадить – ещё один удар по императору. Пока всё идёт, как и планировалось.

Комната внезапно показалась меньше, теснее. Воздух сгустился от напряжения. История творилась здесь и сейчас – союз, который может изменить баланс сил в регионе. Турецкий шехзаде, связанный клятвой с русским графом, – немыслимо, но реально.

Когда закончили, я отдал бутылёк Зафиру. У нас где-то три-четыре часа до дуэли и там минут пятнадцать.

Как мне узнать точное месторасположение Зейнаб? Задумался. И вдруг вспышка озарения, на лице – улыбка.

– Толик, настало твоё время! – произнёс я и выпустил из пространственного кольца голема.

Карликовый вариант машины убийств. Голем материализовался из пространственного артефакта, окутанный лёгкой дымкой магии. Чуть больше метра ростом, непропорциональный, с длинными руками и короткими ногами, а каменная поверхность покрыта трещинами.

Зафир отшатнулся, насколько позволяли цепи. Глаза его расширились от удивления. Он явно не ожидал увидеть живой камень, даже дышать перестал на мгновение.

Я осмотрел голема критическим взглядом. Маленький, но крепкий. Скорость движений впечатляла – быстрее, чем у его прежней трёхметровой версии. Идеально для разведки в узких коридорах дворца.

Активировал кольцо снова, высвобождая морозного паучка, легко запрыгнул на его спину. Джемал отшатнулся, когда я протянул руку, чтобы затащить на монстра. На лице мужика отразилось отвращение, смешанное со страхом.

– Залезай! – прошипел, не повышая голос.

Взгляд, не терпящий возражений. Рука, протянутая не для помощи, а для приказа. Турок неохотно взобрался на паука, стараясь минимизировать контакт с ледяной поверхностью.

Тяжёлые шаги в коридоре, лязг ключей, скрип петель. Дверь распахнулась, впуская двух стражников. Турки в традиционной форме, с саблями на поясах и пистолетами в кобурах. Один держал масляную лампу, освещая камеру.

Мы замерли, не дыша. Паук прижался к стене, становясь частью камня. Джемал напрягся, готовый активировать свою магию в случае обнаружения. Голем замер в углу, неотличимый от обычного камня в тусклом свете.

Охранники бросили беглый взгляд на Зафира, убедились, что он всё ещё прикован и жив, переговорились на турецком. Один плюнул в его сторону – явное проявление неуважения к плененному шехзаде. Затем вышли, захлопнув за собой дверь.

Я выдохнул: первое препятствие преодолено. Повезло, что проверка была формальной, ведь никто не ожидает побега из хорошо охраняемой темницы.

– Если мы заберём у Зафира артефакт, ты сможешь перенести нас на него в пределах дворца? – спросил я у тени.

– Скорее всего, но мне потребуется…

– Держи!

Достал кристаллы из кольца одним плавным движением. Четыре магических накопителя – синие, пульсирующие внутренним светом. Больше, чем нужно для одного перемещения.

Так, ещё один элемент готов. Посмотрел на голема. Самое сложное – это управление. Куда проще, если бы я смог перенести душу в него. Хм…

Мысль промелькнула, оформилась, была рассмотрена и отброшена в течение секунды. Идея перенести свою душу в тело Зафира для убийства Мехмета имела свои преимущества, но я должен быть в другом месте. Поэтому такой вариант отбросил сразу.

– Управление… – повторил про себя.

Проблема оставалась нерешённой. Как контролировать голема на расстоянии? Связь с ним ослабла после трансформации, прямые ментальные команды работали нестабильно. Нужен посредник, проводник, усилитель сигнала. Выпускать просто голема смысла нет.

Извлёк из кольца мясного хомячка. Поместил его на плечо голема, где он уютно устроился, вцепившись когтями в каменную поверхность. Сосредоточился, направляя сознание в пушистого монстра. Привычное ощущение – словно часть меня отделяется, перетекает в другое тело. Зрение раздвоилось: я видел и своими глазами, и глазами создания, сидящего на големе.

Попытался через него создать сеть управления – распределённую систему контроля. Разместил ещё несколько хомячков, но меньших размеров, в форме насекомых. Они материализовались вокруг голема, создавая живое облако из глаз и ушей.

Сеть сформировалась, хотя работала нестабильно: связь прерывалась, искажалась. Не созданы они для такой роли. Команды доходили с задержкой или вовсе терялись. И даже так я через хомячка на плече голема дёргал его за выступы, пытаясь физически направлять движения.

Ни хрена! Разочарование и раздражение накатили волной. Эксперимент провалился: голем не реагировал на команды через хомячков, не понимал направляющих движений, не отзывался на звуковые сигналы. Пустая оболочка, лишённая разума. Но как тогда объяснить его реакцию на Ама? Почему он выслушивал причитания монстра-подростка, поворачивал голову, следовал за ним? Либо какая-то особая связь между ними, либо…

Мозг работал на полных оборотах. В единицу времени проскакивали десятки вариантов, и один из них меня заинтересовал.

Душа, сознание, разум – вот, чего не хватало голему. Не просто управляющего сигнала, а настоящей личности внутри. Каменное тело нуждалось в искре жизни, в направляющей силе. В ком-то, кто будет не просто передавать команды, а принимать решения. И у меня был идеальный кандидат. Душа без тела, запертая в артефакте, ждущая возможности снова почувствовать себя живой, полезной, нужной.

«Лампа!» – позвал я душу в белом диске.

«Господин? Это вы?» – ответил мне пацан.

Голос звучал только в моей голове – неуверенный, удивлённый, но с нотками радости. Он явно не ожидал контакта, возможно, уже смирился с вечным заключением в артефакте.

«А кто ещё?» – мысленно усмехнулся. Кто, кроме меня, мог бы связаться с ним?

«Тут вокруг лишь пустота…»

Голос стал тише, печальнее. В нём сквозило одиночество, тоска по реальному миру. Существование без тела, без ощущений, без контакта с реальностью – невыносимая пустота, бесконечное ничто.

«Как раз на эту тему и хотел с тобой поговорить. У меня есть голем. Каменное создание, в которое я могу попробовать переместить твою душу. Как минимум сможешь существовать. С ощущениями там ничего, но вот двигаться и всё остальное – пожалуйста».

Предложение сформулировал честно, без приукрашиваний. Голем – не человеческое тело, лишь временное пристанище. Ощущения приглушены, возможности ограничены, но это несравнимо лучше, чем вечная пустота в диске.

«Я согласен! – тут же ответил рыженький. – Мне кажется, я схожу тут с ума».

Энтузиазм в его голосе был почти осязаем. Никаких сомнений, страхов, колебаний, только жажда вырваться из заточения, почувствовать хоть что-то, кроме бесконечной пустоты.

«Не буду скрывать, дружище, мне нужна твоя помощь, – признался я. – Необходимо будет кое-кого найти».

Честность – лучшая политика в данном случае.

Быстро объяснил ситуацию. Зейнаб в плену у дефтердара, нужно найти её местоположение во дворце. Голем – идеальный разведчик из-за размера и скорости. Время ограничено. План требует точных координат цели.

Лампа воспринял информацию жадно, цепляясь за каждое слово, как утопающий за соломинку. Возможность снова быть полезным, выполнить миссию, доказать свою ценность… Для него это значило больше, чем просто побег из пустоты.

Сомнения у меня всё же оставались. Перенос души – сложная, непредсказуемая магия. Мои предыдущие попытки поместить собственное сознание в голема проваливались. Тело отторгало разделение, связь прерывалась, контроль терялся.

Но ситуация Лампы была иной. Бестелесная душа, не привязанная к физической оболочке. Теоретически переход должен быть проще, но теория и практика в магии часто расходятся.

Прикосновение к каменной голове отозвалось холодком в пальцах. Поверхность голема – шероховатая, неровная, с трещинами и выступами. От неё исходила слабая пульсация магической энергии.

Я активировал пространственное кольцо, прикоснулся к белому диску. Артефакт засиял. Тепло разлилось по руке, поднимаясь к предплечью.

Мысленное усилие – как натяжение невидимой струны. Направил поток энергии от диска к голему, создавая мост между артефактом и каменным телом. Чувствовал сопротивление, напряжение, словно пытался протолкнуть жидкость через слишком узкую трубку. Сгусток энергии вышел из пространственного кольца и оказался над головой камня, упёрся и никак не хотел проникать. Сука! Бракованный, что ли?

Раздражение нарастало. Очередная проблема, очередная задержка. Время утекало с каждой секундой, а операция ещё даже не началась. Мысленно перебирал возможные решения, модификации ритуала, альтернативные подходы.

Внезапно диск в моей груди – древний божественный артефакт – отозвался. Не просто тёплой пульсацией, а мощным всплеском энергии. Жар разлился по телу, заставляя кровь бурлить в венах. Глаза на мгновение заволокло белой пеленой.

Голубое сияние над головой голема замерцало, сжалось и рывком устремилось внутрь каменного тела. Трещины на поверхности засветились тем же оттенком, словно заполненные жидким светом. Волна энергии прошла от головы до ног, на мгновение превращая голема в сияющую статую.

Сердце пропустило удар от внезапного выброса энергии. Дыхание перехватило, в глазах потемнело.

Секунды растягивались. Голем застыл, как обычная статуя. Свечение в трещинах постепенно угасало, возвращаясь к прежнему тусклому мерцанию. Никаких признаков движения, никаких проявлений сознания. Процедура провалилась? Душа Лампы потеряна, растворилась, рассеялась в пространстве? Или застряла в каменном теле, неспособная управлять им, лишённая возможности коммуникации?

– Господин? – произнёс детским голосом голем. Звук – скрипучий, будто камни трутся друг о друга, но отчётливо узнаваемый.

– Фух… – словно гора упала с плеч.

– А почему я вас вижу снизу вверх? – спросил рыженький. – Я маленький? Я думал, голем – это…

Каменная фигурка подняла руку, разглядывая её с детским любопытством. Повернула голову, осматривая себя. Движения неуклюжие, дёрганные – он ещё не привык к новому телу, не освоил управление конечностями.

– Модификация, – успокоил его. – И запомни: главное – не размер, а то, как ты умеешь пользоваться.

Обучение проходило интенсивно. Я объяснял принципы управления каменным телом: как направлять энергию, как контролировать движения, как распределять силу. Лампа схватывал на лету, быстро адаптируясь к новым возможностям.

Практические упражнения начались с малого: повороты головы, движения конечностями, простая ходьба. Затем перешли к более сложным манёврам – прыжки, карабканье по стенам, бег, резкие остановки, смена направления.

Результаты превзошли ожидания. Без привязки к физическому телу Лампа управлял големом намного эффективнее, чем получалось у меня. Никакого разделения сознания, никакой борьбы между двумя оболочками. Полная интеграция, абсолютный контроль.

Второй час тренировки сосредоточился на скоростных качествах. Голем продемонстрировал невероятную подвижность – быстрее человека, быстрее большинства монстров. Стрелой проносился через камеру, взбирался по стенам за секунды, прыгал с невероятной точностью. Движения становились плавнее, точнее, увереннее. Бывший алхимик адаптировался к новому телу с поразительной скоростью, словно был рождён для этой формы.

Время поджимало, до дуэли оставалось около часа. Нужно было завершать подготовку и приступать к реализации плана. Внутренний хронометр отсчитывал секунды, минуты, часы. Привычка, выработанная годами тренировок и опасных ситуаций, – никогда не полагаться на внешние индикаторы времени, всегда знать, сколько прошло, сколько осталось.

План требовал корректировки. Изначальная идея использовать сеть мясных хомячков для управления големом уже не актуальна. Теперь у нас есть Лампа, способный действовать самостоятельно. Но появилась новая проблема: как поддерживать связь, получать информацию о местонахождении Зейнаб?

Мясной хомячок на плече у Лампы. Но из-за того, что он крайне быстро перемещается, я не успеваю следить через сеть насекомых. Сука… Новая проблема, которая требует решения.

Постучал пальцами по морозным паучкам. С вами бы, ребята, у меня лучше вышло, но нельзя… Внутренний хомяк возмущался. Я нашёл способ оповещения с небольшой задержкой.

Пришлось импровизировать. Создал систему обратной связи, основанную на гибели монстров. Неидеально – информация поступает с задержкой, детали ограничены, но для основных целей достаточно. Провели несколько тестов, жертвуя хомячками для проверки системы. План операции окончательно оформился. Четыре основных этапа…

Лампа в теле голема забирает артефакт связи у Зафира и отправляется на поиски Зейнаб.

При обнаружении цели голем уничтожает специального хомячка, отправляя мне сигнал.

Я активирую перемещение с помощью Джемала, используя артефакт как якорь.

Мы спасаем Зейнаб и кристалл.

Последнее препятствие – защитные артефакты дворца. Зафир дал подробное описание: круглые медальоны с голубым кристаллом в центре, закреплённые над дверями и окнами. Они создают барьер против пространственной магии, блокируют телепортацию.

Лампа получил чёткие инструкции: обнаружить и уничтожить артефакты в районе комнаты Зейнаб. Без этого наше перемещение невозможно или крайне опасно.

Я осознавал риск: уничтожение защитных артефактов немедленно вызовет тревогу. Охрана активизируется, маги будут вызваны, все выходы перекроют. Сохранял внешнее спокойствие, хотя адреналин уже начинал поступать в кровь. Глубокие, размеренные вдохи и выдохи. Мышцы расслаблены, но готовы к мгновенному действию. Разум чист, сосредоточен на задаче.

Выпустил мясных хомячков, обмазанных слизью затылочника. Крошечные существа, похожие на насекомых, проскользнули под дверью темницы. Их задача – обездвижить охрану без шума и крови.

Они спикировали на четверых стражников. Минута, и турки уснули. Следующий этап. Убрал голема в пространственное кольцо, подъехал к двери темницы. Положил руку и выпустил за ней Лампу. Активировал пространственное кольцо, временно перемещая Лампу в голема. Подъехал к двери на морозном паучке. Охранники лежали у стены, их грудные клетки едва заметно поднимались и опускались. Живы, но надолго выключены из игры.

Положил руку на дверь темницы, чувствуя шероховатость старого дерева, влажного от подземной сырости. Мысленной командой высвободил голема с Лампой по другую сторону.

Через связь с оставшимися мясными хомячками наблюдал, как голем рванул по коридору. Маленькая каменная фигурка двигалась с невероятной скоростью – размытое пятно, мелькающее в тусклом свете факелов.

Расчёт строился на нескольких факторах. Во-первых, артефакты настроены на обнаружение живых монстров, а голем – неживая конструкция с душой внутри. Во-вторых, его размер и скорость делают обнаружение крайне сложным. В-третьих, внимание охраны сейчас отвлечено на хаос, созданный первой волной монстров. План имел множество уязвимых мест: слишком много переменных, слишком много предположений. Один неверный шаг, одна неожиданность, и всё рухнет.

Шехзаде не мог поверить своим глазам. Оцепенение на его лице сменилось изумлением, потом восхищением. Живой камень, говорящий детским голосом, был чем-то за гранью понимания.

Джемал же не выглядел таким потрясённым. После всего, что он увидел в моей компании, голем с душой рыженького был лишь очередным проявлением необычной магии. Его внимание сосредоточилось на подготовке к телепортации. Он сидел, скрестив ноги, глаза закрыты, губы беззвучно шевелятся, повторяя формулы пространственной магии.

Сам я находился в состоянии боевой готовности. Внешне – расслабленная поза, спокойное дыхание, бесстрастное лицо. Внутри – напряжённые мышцы, кровь, насыщенная адреналином, разум, просчитывающий десятки сценариев развития событий.

Время растянулось. Обнаружение и спасение Зейнаб – это только начало. Впереди ещё много что нужно сделать.

Десять минут… Проглотил. Есть ещё одна проблема: если Лампу схватят и убьют монстра, то для меня это сигнал к действию.

Время продолжало тянуться. Двадцать минут прошло, а сигнала всё нет. Пот стекал по спине, пропитывая рубашку. Холодные капли скатывались по позвоночнику, вызывая непроизвольную дрожь. Кожа горела от напряжения.

Джемал не выдерживал. Он нервно постукивал пальцами по колену, взгляд метался от двери к окну и обратно. Несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но замолкал под моим холодным взглядом.

Полчаса ожидания казались вечностью. Связь с Лампой оставалась неактивной: ни сигналов, ни ощущения разрыва с монстрами. Либо он всё ещё в пути, либо встретил непредвиденные препятствия, либо…

Резкая вспышка боли в сознании – словно иголку вонзили в центр мозга. Один из хомячков уничтожен, связь разорвана. Лампа нашёл Зейнаб, подаёт знак к продолжению операции.

– Перемещай! – приказал я.

В этот момент Джемал тут же активировал свою пространственную магию. Тьма окутала нас, создав ощущение погружения в чернильное море.

Мысленной командой вернул морозных паучков в пространственное кольцо – они не понадобятся в первые секунды после прибытия, но могут стать критически важными позже.

Чувство растворения в пустоте сменилось стремительным уплотнением. Тело собиралось заново, атом за атомом, клетка за клеткой. Боль пронзила каждый нерв.

Огляделся. Женские покои – роскошные, восточные. Шёлковые ткани, золотая вышивка, тяжёлые ароматы благовоний. Большая кровать с балдахином, низкие столики, ковры ручной работы. Высокие окна закрыты резными ставнями, пропускающими полосы солнечного света.

Мгновенное решение – выпустить бабочку. Она материализовалась рядом со мной. Артефакт связи Зафира – маленький серебряный диск – лежал в руках каменного голема.

Молниеносный обмен, бабочка схватила артефакт и рванула к окну. За стеклом – свобода, безопасность, путь к отступлению. Удар крыльев, и стекло разлетелось вдребезги. Звон осколков, отражающийся от стен, кажется, прозвучал громче пушечного выстрела. Время исчислялось секундами. Охрана наверняка уже в пути, привлечённая звуком.

И тут я увидел её – Зейнаб. Стояла у дальней стены, одетая в традиционное турецкое платье, роскошное, сверкающее золотой вышивкой и драгоценными камнями. Волосы уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом. Лицо бледное, глаза расширены от шока. Её рот приоткрылся в безмолвном восклицании, глаза часто моргали, словно не веря увиденному. Она явно не ожидала спасения, а тем более таким образом.

– Нет! Нет! Нет! – закричала моя жена. – Нет!

Крик – не радостный, не испуганный, а… отрицающий? Отказывающийся? Она отступила на шаг, прижав руки к груди. Лицо исказилось гримасой, почти похожей на гнев. Совершенно не та реакция, которую я ожидал от спасаемой пленницы.

– Где кристалл? – спросил я.

– Нет! Нет! – мотала головой девушка.

Отказ, отрицание, почти истерика. Она отступала от меня, словно я был не спасителем, а опасностью. Руки дрожали, глаза лихорадочно блестели. Что-то было неправильно, категорически неправильно в этой картине. Ситуация развивалась не по плану: Зейнаб отказывалась сотрудничать, кристалла не видно, времени почти не осталось.

– Переноси её и себя! – приказал Джемалу.

Решение пришло мгновенно. Кристалл – важен, но Зейнаб – важнее.

Турок действовал быстро, профессионально. Кристаллы, данные ему ранее, засияли в его руках, растворяясь, питая источник энергии. Тело тени засветилось изнутри, окутываясь аурой пространственной магии.

Я рванул к Зейнаб – быстрый, решительный прыжок через всю комнату. Схватил её за руку, чувствуя, как она пытается вырваться. Кожа горячая, пульс частый, напряжение в каждой мышце. Не осознаёт, что я спасаю её? Или не хочет спасения?