Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Глава 6

Я тщетно пытался понять, что тут произошло. Провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями. Голова звенела от напряжения и недавних событий. Разбросанные вещи, кровь на полу и стенах… Кто-то очень хотел устроить мне неприятности, и, похоже, у них это почти получилось.

Развернулся к Коле. Парень действительно выглядел лучше, чем пару минут назад, но всё равно ещё не настолько, чтобы нормально с ним пообщаться. Бледная кожа, заострившиеся скулы, лихорадочный взгляд, дыхание неровное, прерывистое… С такими ранениями обычный человек был бы уже давно мёртв, но Костёв – крепкий орешек, хоть и не кажется таковым.

Ударил его по щеке. Несильно, просто чтобы вернуть в сознание. Не хотелось бить, но пришлось. Ведь чем быстрее пойму, какого хрена тут произошло, тем быстрее смогу действовать. Время работает против нас, а я даже не до конца понимаю, что случилось.

Не сработало. Костёв только слабо застонал, но не пришёл в себя. Я достал ещё зелий из пространственного кольца – лечилку, восстановление магии, скорость, выносливость. Получилась целая стопка флаконов с жидкостями разных цветов. Приподнял голову пацана и вылил всё это в него одно за другим, помогая проглотить. А ведь каждое такое зелье на войне стоит баснословных денег.

Жидкости с шипением исчезали в горле Коли, оставляя на губах разноцветные следы. Сначала ничего не происходило, но потом по телу парня прошла волна дрожи. Кожа начала приобретать более здоровый оттенок, рана на голове затягивалась прямо на глазах

Наконец, Костёв застонал, веки его приоткрылись. Зрачки всё ещё расфокусированные, но хоть реагируют на свет. Мутный взгляд постепенно прояснялся, в нём проступило осознание происходящего.

– Павел Александрович? – прошептал Костёв охрипшим голосом. Каждое слово давалось ему с трудом, каждый вдох сопровождался болезненной гримасой. – Это… вы?

– Экономь силы, – кивнул парню, поправляя подушку под головой. – Отвечай коротко и ясно. Если понял, кивни.

Он еле заметно качнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице. Сейчас главное – выжать максимум информации, пока воспоминания свежие и пока никто нам не мешает.

– Что тут случилось?

– Шум, – прошептал Костёв, облизывая губы. На них тут же выступили капельки крови: слишком пересохли и потрескались. – Я услышал крики, что-то разбилось. Выбежал из комнаты, понял, что это у вас… Взломал дверь.

Он закашлялся, пытаясь собраться с силами для продолжения рассказа. Я терпеливо ждал.

– Тут девушка… пыталась вырваться из рук какого-то солдата… с пустыми глазами, – сказал наконец Коля. – Настоящие мертвецкие глаза, господин… Как у трупа. На солдате была форма нашей части…

– Дальше, – подбодрил его, вслушиваясь в каждое слово. От этих деталей зависело многое

– Она потом… словно исчезла, – продолжил Коля, морщась от боли каждый раз, когда пытался вспомнить детали. – Была с ним, и… раз – её нет, а он сам куда-то пропал. Я даже не успел понять, куда делись. Просто растворились в воздухе.

– Ты, – кивнул ему. – Что с тобой было?

– Появился ещё один, словно из тени, – Костёв задрожал, вспоминая. По его лицу пробежала волна ужаса. – Не человек… Что-то другое. Чёрное, будто смола, и двигалось не как обычные люди. Движения быстрые, неуловимые. Я попытался остановить, защитить вас, господин, – на этих словах в его голосе послышалась гордость, быстро сменившаяся разочарованием, – но меня ранили каким-то кинжалом, а потом ещё ударили со спины по голове. Что-то тяжёлое, как молот. Дальше… Дальше ничего не помню.

– Понял, – сказал я, обдумывая информацию. Да уж, весело. Картина вырисовывалась интересная.

В этот момент в дверь постучали. Резко, настойчиво. Трижды, с равными интервалами. Заларак тут же вспыхнул в руке, готовый к бою, – игла излучала мягкое зеленоватое свечение.

Сука! Опять забрал паучков, хотя должен был расположить вокруг для наблюдения. Жалко… Они слишком ценны, чтобы их терять. Это мои глаза, уши, ноги, руки и магия в одном флаконе. Без них я как без рук, да ещё и слеп и глух.

К сожалению, в существующих условиях это невосполнимый ресурс. И будь они тут… Ну, узнал бы раньше, что ко мне пожаловали гости, а дальше? Её бы всё равно похитили, а я бы к тому же лишился своих многоглазиков.

Снова стук, ещё настойчивее. Костяшки барабанили по деревянной двери с таким напором, что, казалось, вот-вот проломят её. Подошёл, прижав заларак к бедру так, чтобы не был заметен сразу, и приоткрыл дверь на пару сантиметров.

– Магинский? – Сосулькин уставился на меня, внимательно изучая лицо. Его взгляд скользнул по моей напряжённой фигуре. – Ты в порядке?

– Конечно, – ответил сквозь зубы, стараясь сохранять максимально спокойное выражение лица. – А что могло случиться?

Глаза майора сузились, рука машинально опустилась к кобуре. Он был напряжён, как струна, готовый в любой момент выхватить оружие.

Сосулькин окинул взглядом беспорядок за моей спиной, задержался на лежащем Коле и следах крови, растёкшихся по полу причудливыми узорами. Его брови чуть приподнялись, но лицо оставалось каменным. Он с силой толкнул дверь и зашёл.

– Наблюдатели заметили двоих в твоей комнате, когда уходили, – продолжил Сосулькин, пытаясь заглянуть мне за плечо, словно надеялся обнаружить что-то ещё, помимо разгрома и раненого Костёва. – Странные личности, никто их раньше не видел. Один в солдатской форме, другой… как будто тень.

– Правда? – изобразил удивление, отступая в сторону и позволяя ему пройти дальше. – Интересно, кого же они видели. И почему, если заметили посторонних, никто не вмешался?

Сосулькин не ответил на последний вопрос, только поморщился.

– Плохо… – покачал головой Эдуард Антонович, осматривая последствия нападения. – Кому же ты так насолил, что за тобой охотятся?

Это прозвучало скорее как риторический вопрос, но я всё же ответил:

– А у вас много времени? – хмыкнул в ответ, скрещивая руки на груди. – А то список длинный. С моей службой в ССР и поисками предателей я мало кому пришёлся по душе. Да и до армии хватало… недоброжелателей. С десяток, а то и больше наберётся, и это только про тех, кто мне известен.

Я пытался выглядеть спокойным, но внутри всё кипело. Если наблюдатели видели «гостей», почему не вмешались? Были не в состоянии? Побоялись? Или, что вероятнее, получили соответствующий приказ? Что-то тут нечисто, а вонь идёт именно от Сосульки и его начальства.

– Собирайся и своего забирай… – мужик сделал ещё шаг вперёд и замер, разглядывая залитый кровью пол. Огромное пятно уже начало подсыхать, превращаясь в тёмно-бордовую корку.

Майор внимательно исследовал пространство, а потом склонился над раненым Колей. Осмотрел состояние, присвистнул, увидев затягивающуюся рану. Перевёл взгляд и хитро улыбнулся. Теперь он знает, что у меня есть зелья, но откуда и сколько – нет. Я уже придумал легенду на всякий случай, если всплывёт нездоровый интерес.

– А ведь мог бы и ты… – дёрнул щекой майор, выпрямляясь и отряхивая китель своего безупречного мундира.

– Не мог, – перебил его, не позволив продолжить мысль. – Тогда бы эти двое не ушли.

Хотя врал – может быть, с одним бы справился, особенно застав его врасплох. А вот если бы они вдвоём заявились, то вряд ли у меня были бы шансы. Иронично, но именно несогласованность врагов помешала каждому из них по отдельности.

– Хватай его, – кивнул майор на Колю, явно торопясь покинуть место происшествия. – Вы переезжаете. Здесь больше небезопасно.

– Куда?

– Потом. Сначала нужно уехать, – засуетился Сосулькин, оглядываясь по сторонам, словно ожидая новой атаки прямо здесь и сейчас. – Собирай всё необходимое. И побыстрее.

Я сжал кулак так, что хрустнули костяшки. Не люблю, когда мной командуют, тем более в таком тоне, будто я какой-то неразумный юнец. Но сейчас не время для гордости и демонстрации характера: Лахтина пропала, Коля ранен. И в существующем положении я не могу не выполнить приказ.

Подхватил Костёва. Парень почти ничего не весил – худой, жилистый, типичный деревенский мальчишка, привыкший к постоянному труду и скудной пище. Ноги Коли безвольно болтались в воздухе, голова запрокинулась. Похоже, ему ещё далеко до полного восстановления.

Мы заглянули в комнату паренька, взяли вещи – их было немного, вся жизнь помещалась в потрёпанную сумку.

Бежать и прятаться – это не про меня. Но, собака, не могу ослушаться майора. Во всяком случае, не сейчас. Рано ещё, слишком много поставлено на карту. Пока придётся играть по их правилам, делать вид, что всё под контролем.

Спустились вниз. Я закинул Колю в машину, стараясь устроить его поудобнее на заднем сиденье. Сосулькин хмурился, изучая обстановку вокруг и давая указания водителю.

– У тебя же был ещё один, – напомнил мне майор, оглядываясь по сторонам в поисках. – Тот толстенький. Эй, – он щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя, – как его там?

– Воронов! – ответил я.

Точно, твою мать, забыл про толстяка в этой суматохе. Кивнул Сосульке, и тот отправил со мной солдат для сопровождения. Мы быстро поднялись на нужный этаж.

Я постучал в дверь комнаты барона. Никакого ответа. Дёрнул ручку – заперто. Чертыхнулся и с силой толкнул дверь. Замок с треском сломался, и я влетел в номер, готовый к бою.

Остановился на пороге, оценивая увиденное. Небольшое помещение было в полном порядке. Аккуратно заправленная постель, вещи сложены стопочкой, всё на своих местах. Слишком идеально, если учесть, что Воронов никогда не отличался тягой к порядку. Но самого барона внутри не было.

Зато на полу у кровати лежала монтировка. И где Фёдор её вообще нашёл в офицерской гостинице? Она была в крови, я даже догадывался, чья это кровь. Именно такой тяжёлый тупой предмет мог оставить рану на голове Коли.

Рядом – раскрытый блокнот с карандашом. Лист вырван, и, судя по оттиску на следующей странице, именно на нём было написано то самое послание, которое я нашёл в своём номере.

Почерк знакомый. Воронов, наверняка он. Но почему? Что заставило этого труса действовать? Кто на него повлиял, кто надавил? Или всегда был предателем, а я не замечал?

Солдаты молча ждали моих указаний, переминаясь с ноги на ногу. Можно, конечно, устроить обыск, перевернуть всё вверх дном в поисках ответов, но времени не было. К тому же, если здесь не обнаружилось ничего на первый взгляд, вряд ли я найду что-то после более тщательных поисков.

– Возвращаемся! – приказал, захлопывая дверь. По дороге вниз мысли крутились в голове, как осы в гнезде: «Земельный аристократ, толстое ничтожество, которого я тренировал и выводил в люди, – предатель? С трудом верится…»

Залез в машину, устраивая Колю поудобнее, поддерживая его голову, чтобы не болталась при движении автомобиля.

– А толстенький? Как его там? – поднял брови вверх Сосулька, заглядывая в салон.

– Воронов, – ответил за майора, поправляя китель. – Его нет. Где – не скажу. Возможно, похищен.

Эту версию можно было бы легко проверить, поискав следы борьбы, но я решил пока не усложнять ситуацию. Пусть Сосулька думает, что Воронова похитили, – так проще.

– Хреново, – поморщился военный, забираясь на переднее сиденье рядом с водителем. – Очень хреново. Офицер пропал, на другого напали в армейской гостинице…

Машина тронулась с места, мягко выруливая со стоянки гостиницы. Мы двинулись по главной улице, за нами следовали ещё несколько транспортных средств – настоящий мини-кортеж. Картина напоминала военную операцию по эвакуации особо важных персон.

Я был готов к подвоху – рука то и дело нащупывала заларак, спрятанный в специальном кармане кителя. Не доверяю никому, даже Сосульке с его подозрительной заботой.

Город вокруг нас тянулся бесконечными рядами одноэтажных построек. Пыльные улицы, редкие прохожие, которые останавливались и с интересом разглядывали нашу процессию. Некоторые приветствовали, узнавая военных, другие просто отходили в сторону, освобождая дорогу.

Когда мы остановились, нас окружили вооружённые солдаты. Вся эта компания двинулась к какому-то двухэтажному каменному дому, выкрашенному в бледно-жёлтый цвет. Повсюду военные, словно тут какое-то важное собрание или штаб. Часовые у входа, патрули по периметру, стрелки на крыше – полный комплект.

Дом внутри выглядел обычно: старинная мебель, потёртые ковры, тусклые лампы под потолком. Ничего особенного, если не считать количества солдат, снующих туда-сюда по коридорам с озабоченным видом.

Прошли дальше. Людей в форме меньше не стало. Казалось, каждый угол и закоулок занят военными, которые что-то обсуждали, над чем-то работали, куда-то спешили.

Спустились в подвал, переоборудованный под штаб. Вместо сырых стен – деревянные панели, вместо земляного пола – доски, покрытые линолеумом. Множество столов с картами, папками, какими-то документами. Радисты у своих аппаратов, офицеры, склонившиеся над бумагами. Настоящий муравейник.

Нас проводили в отдельную комнату и закрыли дверь. Ключ повернулся в замке, отрезая от внешнего мира. Снаружи осталась охрана. Я услышал их приглушённые голоса.

Огляделся. Окон нет, только голые стены. Две кровати, керосиновая лампа, стол и туалет в углу, отгороженный ширмой. Судя по всему, тюремная камера, украшенная под жилое помещение. Никаких иллюзий насчёт нашей «защиты» у меня не возникало.

Положил Колю на ближайшую кровать. Дал парню ещё зелья, надеясь, что его состояние улучшится быстрее. Скорость восстановления зависела от множества факторов – от силы воли пациента, от магического потенциала, от количества зелий. У Коли с этим всё было в порядке, он быстро шёл на поправку.

– Господин, спасибо вам, – произнёс чуть смущённо пацан, с благоговением глядя на флаконы в моих руках. Глаза его блестели от признательности и преданности. – Я понимаю, какие это сильные зелья и что они стоят десять моих жизней, а вы их тратите на меня.

– Ага, – кивнул, не слушая слов благодарности. Сейчас нужно сосредоточиться на более важных вещах, чем чья-то преданность.

– Простите, что не справился… – продолжал Коля, подтягиваясь на кровати и пытаясь сесть. – Я подвёл вас, господин.

– Ага, – я всё ещё ходил по нашей комнате-укреплению, выстраивая в голове план действий. Стены, пол, потолок – всё изучил в поисках возможных путей отступления или скрытых ходов наблюдения.

– Если бы не вы, то я бы умер. Как смогу вернуть вам долг? – не унимался Костёв, глядя на меня с щенячьей преданностью.

– Ага, – снова ответил, не особо вникая в его слова. Мысли были заняты анализом ситуации.

Итак, что мы имеем? Первый «гость», если я правильно понял со слов Коли, некромант. И тварь пришла по мою душу. Вот только на хрена он схватил Лахтину? Что моя королева могла ему сделать? Какая от неё польза?

Внутри всё кипело от мысли, что какие-то ублюдки забрали мою девушку. Чувства к королеве… Они странные. Вроде как я считаю её своей вещью, своим имуществом, но за этим есть что-то ещё. Какая-то привязанность, которую не могу себе объяснить. Забавно, я её воспитываю, учу уму-разуму, но не могу позволить никому другому даже пальцем тронуть. Плевать!

Меня нашли – вот что важно. Представляю, как им пришлось напрячься, чтобы выйти на мой след. Ведь постоянно перекидывали с места на место перед офицерской школой.

Насколько я понял, тот некромант хотел закончить дело, которое его брат не смог довести до конца. Но, если меня выслеживали, то почему напали не тогда, когда я был один в комнате? Вопрос, на который нет ответа. Может, это как-то связано с моей королевой? Возможно, они знали о её существовании и значимости для меня? Или она просто оказалась не в том месте и не в то время?

Это было бы слишком простым объяснением. В моей жизни ничего не бывает просто так. Всегда есть какой-то скрытый смысл, какая-то подводная часть айсберга, которую я пока не вижу.

– Господин, а та девушка?.. – спросил меня Костёв, прерывая поток мыслей. – Она такая красивая, властная, словно из знати будет. Говорила странно, не как простолюдинка. А ещё очень много ругалась, да настолько отборно, что я в деревне таких слов не слышал.

– Подожди, – поднял руку, останавливая поток его слов. – Это Лахтина, моя слуга. Она для меня крайне важна…

– У вас есть враги? – Костёв задал неожиданно толковый вопрос, удивив меня своей сообразительностью.

– Коля, ты даже не представляешь, сколько, – хмыкнул ему в ответ. – Если начать, то нескоро закончу.

Молча напомнил сам себе: «Тут и земельные аристократы, которым мои земли и успехи как кость в горле, и имперские, очень завидующие. Военные, которым не нравится мой стиль работы. Тени, император, Жмелевский, СБИ, тётка. О, вспомнил, хренофаги! Некроманты, жаждущие моей крови для своих ритуалов… Список можно продолжать долго».

Итак, второй, с кем дрался Коля, – это тень. Элитная проститутка императора, часть корпуса теней – спецподразделения, о котором ходят легенды. Видимо, гибель их собрата не осталась безнаказанной, теперь хотят отомстить. Долго же он меня выслеживал… Да уж, не каждый день на тебя охотятся одновременно некромант и тень императора. Или каждый? Улыбнулся.

Так, стоп! Получается, тогда в части, когда на меня напали и все видели кого-то, выходит… Их было двое? Они просто помешали друг другу? Некромант и тень столкнулись в попытке убить одну и ту же цель – меня.

– Ха-ха-ах-ах! – засмеялся я от этой мысли, громко и искренне. Смех вырвался сам собой, заполнив маленькую комнату неожиданным весельем.

– Павел Александрович? – обратился ко мне Костёв с тревогой в голосе, явно обеспокоенный столь неадекватной реакцией.

– Не мешай, – прервал его раздумья, жестом показывая, что всё в порядке.

Никогда не думал, что некромант и тень помешают друг другу и этим спасут мне жизнь. Получается, они оба были в части. Иначе не объяснить, почему я всё ещё жив. Некромант, тень, а теперь ещё Воронов. Слишком много врагов для одного дня.

Хорошо… Записка явно написана Фёдором – сейчас, успокоившись, я вспомнил его почерк. Каждая буква выведена с излишним старанием, словно барон хотел убедиться, что его поймут правильно. Ещё и та монтировка, которой по голове Костёву приложили.

Он предатель? Но одного не возьму в толк: зачем ударил Колю, если после встречи с тенью тот и так бы помер? Для чего вмешался? И, что важнее, на чьей он стороне?

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Земельный аристократ, который ещё недавно не мог пробежать и десяти метров без одышки, вдруг становится активным участником заговора? Было в этом что-то неправильное, нелогичное.

Уселся на кровать и продолжил массировать виски. Голова кипела от мыслей, вопросов и планов действий. Слишком много переменных. Чувствовал себя игроком в шахматы, который не видит и половины доски. Фигуры двигаются, но кто их передвигает и с какой целью – понять невозможно.

Мне нужна была информация. А для этого нужны глаза и уши. Мои паучки. Пока мы шли сюда, позволил себе небольшую дерзость. Выпустил несколько монстров, чтобы примерно понимать, где мы и что от нас хотят. Многоглазики ловко растворились в тенях, распространяясь по зданию, словно живая разведывательная сеть.

Лучше всегда иметь запасной выход и полную картину происходящего. Пока меня держат тут, есть риск, что с Лахтиной что-то может случиться. А я этого позволить не могу. Она моя! Слишком многое вложил в это наглое создание, чтобы потерять его просто так. Столько времени потратил на приручение, столько сил, энергии. Лишиться своей боевой машины убийств? Ни за что!

В моменты опасности я особенно чётко чувствую эту странную связь с Лахтиной. Словно невидимая нить тянется от меня к ней через пространство, связывая нас даже на расстоянии. И сейчас эта нить натянута до предела, вибрирует от напряжения.

Подключился к зрению паучков. Да, это определённо штаб. Сосулькин сидел за столом, внимательно изучая какие-то документы. Пальцы нервно постукивали по столешнице, выдавая его внутреннее напряжение.

Ему принесли чай в фарфоровой чашке с изящным узором – слишком изысканной для военного штаба. Майор сразу же отхлебнул и, судя по гримасе на лице, сильно обжёгся.

В комнату вошёл ещё один человек. На вид ему лет сорок, в дорогом костюме, сшитом явно не местным портным. Ткань отливала глубоким синим цветом при каждом повороте, выдавая высокое качество материала.

Судя по тому, как он держался, – прямая спина, высоко поднятый подбородок, уверенный взгляд – точно не военный. Манеры выдавали аристократа высшей пробы: каждое движение – выверенное, каждый жест отточен годами воспитания.

– Итак? – тут же спросил гость с ноткой нетерпения в голосе, опускаясь в кресло напротив стола.

– Итак? – повторил Сосулькин, откладывая бумаги. – Они начали действовать слишком быстро. Мы едва успели вытащить Магинского из гостиницы.

– Ты уверен? – поинтересовался мужик, закидывая ногу на ногу и располагаясь в кресле с непринуждённой элегантностью.

– Да, Максим, я уверен, – медленно ответил майор, и в его голосе появились странные интонации, которых я раньше не замечал, – почти заискивающие. – Как ты можешь во мне сомневаться, брат?

Брат? Я удивлённо поднял бровь. Вгляделся в этого Максима внимательнее через глаза паучка. Да, кое-какие схожие черты присутствуют: то же строение лица, похожий разрез глаз. Вот только держится этот Максим совсем иначе – с врождённым высокомерием и уверенностью, которых нет у Сосульки.

– Эдуард, хватит вести себя так, будто я враг, – продолжил Максим с раздражением в голосе. – Наш род всегда был опорой и поддержкой для тебя. Пусть и играешься в военного, но ты граф и должен это помнить.

Сосулькин поморщился от этих слов, словно укушенный за больное место. Опустил глаза, как нашкодивший ребёнок, и сделал ещё один глоток чая, отставив чашку с громким стуком.

Граф? Я потёр подбородок, обдумывая новую информацию. Многое становится понятно. То, как вёл себя майор, как говорил и держался… Мне сразу показалось, что из него военный, как из меня балерина. Теперь все кусочки мозаики встали на свои места: аристократ, играющий в солдатика, чтобы… Для чего? Какая цель у этого спектакля?

– Почему он? – уточнил Максим, наливая себе чай из чайника с изящным узором. – Почему именно Магинский? Да, талантливый юноша, но таких в империи немало.

– А нужны причины? – улыбнулся Сосулькин, откидываясь на спинку кресла. – Магинский – единственный земельный аристократ под Енисейском. Очень богатый аристократ, спешу заметить. Тридцать процентов всех зелий в стране производится у него на земле. Ты понимаешь, сколько это?

Максим кивнул, делая маленький глоток чая.

– Ещё он в союзе с Булкиным из Томска, а этот жирдяй имеет просто фантастические связи по всей стране. Говорят, пацан даже женится на его дочурке, – майор подался вперёд, понизив голос. – А теперь добавь сюда одну из самых больших жил магических кристаллов в стране. У него СБИ трудятся на земле, армия императора охраняет его род. Мальчик стремительно набирает влияние.

– И что же мальчик забыл тут? – удивился Максим, слегка приподнимая брови. – На юге, в военной школе, среди всего этого сброда? Странный выбор для молодого аристократа с такими перспективами.

– Если я правильно понял, то его заставили, – Сосулькин потёр переносицу, – хотя могу ошибаться. Он хитрый и изворотливый, как уж. Я так до сих пор и не выяснил его мотивы присутствия в армии, – майор чуть наклонился вперёд. – Есть информация, кто решил действовать?

– Державины, Аниськины, Азовы, Третьяковы, Морозовы… – перечислял фамилии брат Сосульки. – Все возбудились землёй мальчишки. Помимо кристаллов, море тварей, зелий и артефактов. Это же целое состояние на всю страну. Пока они не могут тронуть его род напрямую: договор между земельными и императором не позволяет. Но вот стоит Магинскому сдохнуть где-то тут на фронте, тогда их руки существенно развяжутся…

– Император? – поинтересовался майор, понизив голос почти до шёпота.

– Не могу сказать, – пожал плечами Максим. – Выглядит так, что сами. Зелья и кристаллы Магинского уже дошли до столицы. И теперь земельным и имперским аристократам стало не по себе, что у сопляка из дыры такие возможности. Закончилось время, когда они могли просто проигнорировать Енисейск и земли вокруг. Теперь этот регион у всех на слуху.

– На фронте его не тронут, – покачал головой Сосулькин. – Я лично прослежу. Слишком много глаз будет направлено на Магинского.

– Станешь нянечкой? – хмыкнул брат военного с нескрываемой издёвкой.

– Нет! – оборвал его майор, ударив ладонью по столу с такой силой, что чашки подпрыгнули. – Мне нужно, чтобы он выполнил задание, а дальше вообще плевать. Пусть катится в свой Енисейск или отправляется к праотцам, мне всё равно.

Послушал их ещё какое-то время и потом отключился от паучка. Информации пока достаточно. Нет смысла тратить энергию, когда главное уже прояснилось.

На моих губах играла улыбка. Вот это шевеление началось! Всё-таки та записка имела определённый смысл. Как и говорил Жора, кому-то мои успехи и возможности встанут поперёк горла. И тут вопрос: это их личная идея или монарх заинтересовался? Важно выяснить. В зависимости от ответа, нужно действовать по-разному.

Если самодеятельность аристократов, то можно сыграть на противоречиях между ними и императором. Если же приказ идёт сверху, придётся действовать намного осторожнее. В любом случае я вижу, что атака была скоординированной: некромант, тень, Воронов… Слишком много совпадений для простого стечения обстоятельств.

Следующий вопрос: что нужно Сосулькину? Что за задание такое, из-за которого он хочет меня сберечь, а потом ему станет наплевать?

– Блин… – картонно выдавил из себя. – А я думал, мы друзья.

Ладно, если всё свести воедино… Отправлюсь на фронт, но не раньше, чем закончу свои дела с Горбунковым по поводу зелий от степных ползунов. И с Вороновым. Мне нужно, чтобы он послал ещё сообщение своему отцу, дабы привести в действие следующий этап моего плана по укреплению влияния рода Магинских.

Необходимо избавиться от тени и некроманта, вернуть Лахтину. Это план минимум. Спасение королевы – приоритет. Без неё мои попытки с ядом правды будут куда менее эффективны, да и как боевая единица она незаменима. Я вложил в эту девушку слишком много, чтобы просто так отпустить.

Ещё неплохо бы заранее понять, что за ожидания у Сосульки. И это ещё не считая моих недоброжелателей в армии – тех, кто документы подделывал и пытался уничтожить меня ещё на этапе оформления.

Добавляем сюда задачи по поиску предателей и шпионов. И ведь даже не подошёл к тому, чтобы установить связь с великим князем, засветиться и получить титул. Да уж… Думал, на войне станет меньше задач и проблем.

Сосредоточился на насущном. Лахтина. Как её найти? В целом это не проблема. У меня ментальная связь с девушкой, которая появилась в момент, когда я подчинил её себе, превратив из скорпикоза в человека. Связь слабая, но устойчивая.

Не думаю, что её утащили далеко. Выстрою сеть из паучков и найду девушку, если она ещё жива… От этой мысли напрягся. А если некромант решил, что Лахтина бесполезна и избавился от неё? Или использовал её в своих ритуалах? Тогда мне придётся собирать королеву по частям. Нет, чувствую: она жива. Связь ещё есть, просто очень слабая, словно затуманенная. Возможно, её держат там, где магия затруднена или заблокирована.

Уйти сейчас с боем… Равносильно расписаться в том, что у меня есть некие мотивы и я не доверяю майору. Нужно придумать что-то другое, какой-то элегантный выход из ситуации, который не вызовет подозрений.

Встал с кровати, снова начал ходить по комнате. Думай, думай… Как же всё обставить так, чтобы…

Уставился на Костёва. Коля опустил глаза и что-то бубнил себе под нос. Какую-то молитву или заговор, словно это могло помочь. Бесполезно, конечно, но, если пацану так легче – пусть продолжает. Главное, чтобы набирался сил и был готов действовать, когда придёт время.

– Что? – спросил резко, заметив, что он прервал своё бормотание и смотрит на меня.

– Я думал… – начал было Коля.

– Нет! – тут же оборвал его жалкие попытки что-то сказать. – Молчи, вообще не издавай ни звука.

Закрыл глаза и погрузился в пространственное кольцо. У меня же там есть представитель ублюдка, укравшего мою боевую машину убийств. Некромант – брат того, кто сейчас охотится за мной. Посмотрим, что он знает.

Пространственное кольцо встретило привычной пустотой. Бесконечное ничто с моими вещами и существами. Некромант был там, где я его оставил, – в специально созданном плену.

Тварь всё так же была скована и замурована. Только голова торчала наружу – человеческая, но с пустыми глазницами, в которых тлел огонёк. Кожа, натянутая на череп, больше напоминала пергамент, чем живую плоть. Губы потрескавшиеся, восковые, растянутые в вечном оскале.

– Ну привет, – мой голос разнёсся по пространству.

– Убей… – прохрипел он, скаля гнилые зубы. – Убей меня уже…

– Не. Ты чего? Мы же тут вместе с тобой так хорошо проводим время. Как я могу? – улыбнулся, создавая из ничего кресло и усаживаясь напротив. – У нас столько общих тем для разговора.

Десять минут я медитировал, наслаждаясь представлением. Крики, хрипы, мольбы некроманта так расслабляли, пока срезал с него мясо тонкими полосками. Он пытался спросить, чего я хочу.

Пытки некроманта – занятие не для слабонервных. Их тела регенерируют, восстанавливаясь даже после самых страшных увечий. Это значит, что можно продолжать снова и снова, нанося всё новые и новые раны. И каждый раз боль для него такая же свежая и острая, как в первый.

Когда я довёл тварь до нужной кондиции, то остановился. Он обмяк. Это в обычном мире некромант силён, а тут лишь заложник, который даже к своему хозяину уйти не может. Полная безнаказанность – прекрасное чувство.

– Что? Что? Ч-что? – выдыхал он, хватая ртом воздух. – Хо-чешь?

– Я тут твоего братишку повстречал, – ответил, облокотившись на невидимую стену. – Но он почему-то решил играть со мной в прятки. Вот хочу его найти.

Лицо некроманта исказилось от ярости. В глазницах разгорелся зелёный огонь, став ярче.

– Ты покойник! – обрадовался урод, и даже его голос окреп. – Когда он до тебя доберётся, сделает то же самое, что ты делаешь со мной. Только медленнее. Намного медленнее.

– Кто бы говорил, – я улыбнулся, рассматривая окровавленное лицо пленника. – Раз ты уверен, что другой сможет меня победить и уничтожить, помоги его найти. Чем быстрее он убьёт, тем быстрее закончатся твои мучения. Подумай об этом.

– Ты больной! Кто ищет своей смерти? – захрипел некромант, дёргаясь в путах. – Выпусти меня, и я сам это сделаю. Быстро и чисто, без мучений.

– Тише… – прошептал я и срезал скальп. Его крик разнёсся по пространству кольца, отражаясь от невидимых стен. – У меня к тебе серьёзный разговор.