Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Александра с восторгом разглядывала всё это великолепие. А потом… набросилась с таким энтузиазмом, что я невольно залюбовался.

Она уминала блюдо за блюдом с поразительной скоростью, но при этом не теряла изящества. Вилка мелькала в её руках, словно дирижёрская палочка. Когда собственная порция закончилась, Саша, немного смутившись, попросила разрешения взять и мою. Я, конечно, не возражал.

– Ускоренный метаболизм требует много энергии, – пояснила она, расправившись с третьей порцией. – Так уж устроена моя магия.

Я понимающе кивнул, наблюдая, как девушка поглощает количество пищи, которого хватило бы на троих взрослых мужчин.

В процессе ужина Саша немного рассказала о себе. Что, помимо еды, очень любит гулять и читать. Оказывается, у неё феноменальная память – может дословно цитировать целые страницы из книг, прочитанных много лет назад. Было заметно, что ей действительно приятно делиться информацией о себе. Словно девушка редко получала такую возможность. Глаза сияли, руки оживлённо жестикулировали, в голосе звучали нотки искреннего энтузиазма.

Я посматривал на часы, ожидая, когда же подействует снотворное. И вот, наконец, Саша широко зевнула.

– Что-то я устала, – сказала она, прикрывая рот ладонью. – Мне нужно передохнуть.

Её глаза на мгновение изменились: правый стал цвета грозового неба, левый вспыхнул золотистыми искрами. Но буквально через секунду зрачки вернулись к обычному состоянию. Видимо, поддержание этой связи сильно выматывает девушку.

Живот Саши громко заурчал, словно она и не ела вовсе. А затем её глаза медленно закрылись, голова склонилась набок, и девушка погрузилась в глубокий сон.

Убедившись, что она крепко спит, я выскользнул из зала и отыскал Жору.

– Следи за ней, – приказал ему. – Если придёт в себя раньше, чем я вернусь, скажи, что ушёл в уборную.

Слуга молча кивнул, и я помчался вниз к машине. Там меня уже ждали перевёртыши, одетые в тёмную практичную одежду, – идеально для ночной операции. Витас сидел за рулём, мотор тихо урчал.

– Всё готово, господин, – доложил он, когда я сел рядом.

Машина тут же сорвалась с места.

– Куда? – спросил Лейпниш, выруливая на дорогу.

– На вокзал, – улыбнулся я, глядя в зеркало заднего вида.

Брови Витаса поползли вверх:

– Вы хотите украсть кристаллы?

– Ну почему? – пожал плечами. – Просто верну часть своего…

Мы неслись к Енисейску. Ночная дорога была пустынна, лишь изредка попадались встречные экипажи и транспорт. Фонари вдоль тракта отбрасывали тусклый свет, рассеивая тьму лишь на несколько метров.

– А как же свидание? – спросила Елена, подавшись вперёд.

– Будет, когда вы достанете то, что мне нужно, – ответил я, не оборачиваясь.

Через двадцать минут машина остановилась в нескольких метрах от вокзала. Здание освещали яркие фонари, у входа дежурили несколько охранников в форме СБИ. Мы с девушками выбрались наружу.

– Ждите здесь, – бросил я Витасу. – Если что-то пойдёт не так, уезжай один.

Отвёл перевёртышей в тёмный переулок, где нас точно не могли увидеть. Пора было объяснить им план.

– Вы меняете форму, – начал я, понизив голос до шёпота. – Потом превращаетесь в дым и проникаете в вагоны с кристаллами. Проверьте, сколько их, сначала. Это очень важно! И только потом, если будет не доставать до заявленного количества, возьмёте… штучек десять. Начало операции я дам через своих монстров. Сами не действуйте. Понятно?

– Почему не все? – тут же удивилась Елена, её глаза блеснули в темноте.

– Потом объясню.

– Зачем считать? – вмешалась Вероника, нахмурив брови.

– Потом объясню, – повторил я. – Сосредоточьтесь на задании.

Выпустил паучков. Восемь многоглазых охранников бесшумно поползли по стене, ограждающей здание вокзала. Они быстро сформировали сеть, позволяя мне видеть всё, что происходило на территории.

Сёстры тем временем приняли истинную форму. Их кожа потемнела, по всему телу проступила мелкая чёрная шерсть. Волосы ожили, начали извиваться, как змеи. Глаза затопила карамельная муть… И вот уже на месте девушек клубился чёрный дым, медленно поднимаясь вверх.

Перевёртыши скользили вслед за паучками, пока не оказались на стене, где открывался вид на весь вокзал. Сфокусировался на зрении одного из них.

– Твою мать… – выдохнул, увидев, что творится внутри. – И как мне всё это провернуть?

Глава 17

* * *

Жмелевский в своём особняке

Виктор Викторович сидел в кабинете. Массивное кресло поскрипывало под его весом. Тишина давила на барабанные перепонки, заставляя чутко прислушиваться к малейшим звукам. Мужчина провёл пальцами по краю стола. Холодное дерево, отполированное до гладкости стекла, – единственное, что он мог ощутить в окружающем мраке.

Зрение Саши отключилось внезапно. Только что ставленник наблюдал, как она была в особняке Магинского и ужинала с ним, а в следующую секунду – ничего. Девушка слишком долго держала канал открытым, слишком долго была его глазами. Выдохлась, нужно будет дать ей немного манапыли, когда вернётся. Что-то более дорогое и ценное он не собирался на неё тратить. Хватит и того, что ест очень много, хотя Жмелевского предупреждали: усилители – недешёвая история.

Мужчина потянулся к графину с водой, стоявшему на столе слева. Пальцы нашли холодное стекло с первой попытки – результат многочисленных тренировок. За годы слепоты он научился безошибочно определять расположение предметов в пространстве. Рука плавно скользнула по столу, задержалась у края, затем нащупала стакан. Вода полилась точно в центр – ни капли мимо.

«Вот так, – подумал мужчина, сделав глоток. – С каждым днём всё лучше».

Маленькие победы, из них теперь состояла его жизнь. Он отправил стакан на место, вернулся пальцами к папке с бумагами. Кончиками ощутил небольшие выступы в правом верхнем углу – тактильные метки, которые позволяли определить содержимое. Значит, перед ним доклад о кристаллах.

Жмелевский откинулся на спинку кресла, позволив себе едва заметную улыбку. Наивный мальчишка Магинский… Надолго ли ему хватит самоуверенности? Ещё несколько дней, и всё закончится. Его Величество уже запустил механизм устранения.

Воспоминание острой иглой пронзило сознание. Аудиенция у императора – тот редкий случай, когда монарх лично давал распоряжения. Тихий, спокойный голос, в котором, несмотря на мягкость тона, звучала стальная воля:

«Виктор Викторович, этот юнец слишком дерзок. Я хочу, чтобы вы координировали… устранение проблемы».

Жмелевский прибыл сюда, и у него не получилось, какой позор! Вмешался монарх с его новым планом. Скоро прибудут воины, и ловушка для юнца захлопнется. И тогда ставленник сможет больше времени посвятить себе.

Он провёл ладонью по волосам. Седые виски и глубокие морщины – следы долгой службы. Впрочем, что ему внешность, когда даже не может её увидеть?..

Армия не станет открыто нападать на Магинского. Слишком много вопросов возникнет у других земельных аристократов. Но постепенно… Да, постепенно его люди начнут гибнуть на охоте. Роковые случайности, опасности промысла. Никто не удивится, ведь в этих местах такое происходит сплошь и рядом.

А потом в лесу станет меньше монстров. Иссякнет поток денег. Мальчишка запаникует, начнёт метаться. И в итоге… В итоге сам нападёт на армию императора. Развяжет скандал, а может, даже войну. И тогда никакие законы не помешают стереть его с лица земли. Ни один земельный аристократ не посмеет возразить, когда императорские войска раздавят зарвавшегося бунтаря.

Особенно после того, как по стране поползли слухи о возможном нападении джунгар и монголов. Ах, какое совпадение, прямо по границе с землями Магинских! Теперь размещение войск выглядит как забота государства о защите подданных. Это благородный жест со стороны Его Величества.

Жмелевский медленно повернул голову к окну. Взгляд слепых глаз устремился туда, где, как он помнил, должен быть вид на лес. Привычка, от которой так и не смог избавиться. Тело помнило, каково это – смотреть на мир вокруг.

– Есть ли изменения? – прошептал мужчина, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то.

Конечно, никаких изменений. Всё тот же непроглядный мрак. Тяжело поднявшись, он сделал три шага вперёд, – ровно столько, чтобы достичь сейфа в стене. Пальцы быстро набрали комбинацию. Тихий щелчок, и замок поддался.

Внутри, на бархатной подушке, лежали они. Десять кристаллов, изъятых из партии. Никто не заметит такой пропажи, тем более, что онставленник даже не зарегистрировал их в документах.

Жмелевский достал один, зажал в ладони. Кристалл отозвался тёплой пульсацией, словно живое сердце. Острые грани впились в кожу, когда ставленник стиснул кулак сильнее. Боль – малая цена за то, что может дать эта драгоценность.

Медленно, почти благоговейно он приложил кристалл ко лбу. Энергия хлынула внутрь, растекаясь по нервным окончаниям, устремляясь к мёртвым глазам. Жжение под веками, тысячи раскалённых игл, ввинчивающихся в глазницы. Жмелевский стиснул зубы, подавив стон.

Лекарь в столице говорил, что это возможно – восстановить хотя бы частично зрение, если использовать чистую энергию кристаллов. Собственные запасы Виктора Викторовича давно иссякли, даже те, что пожаловал император за верную службу. А здесь, рядом с жилой Магинского, такое богатство…

Кристалл истончался в его руке, становясь прозрачнее с каждой секундой. Энергия впитывалась, насыщала ткани, но… ничего. Всё тот же мрак перед глазами.

– Проклятье! – выдохнул Жмелевский, опуская руку.

Исчерпанный кристалл превратился в бесполезный кусок стекла. Он небрежно отбросил его в сторону – хрупкий звон разбившегося камня прокатился по кабинету.

Но Виктор Викторович не сдастся. Нет, ни за что. Он заставит свои глаза видеть снова. А потом… Потом вернётся на службу, вновь станет генералом, возглавит свой отдел. И наконец-то займётся главной задачей, которую поручил ему лично император, – присмотром за князем, страшим братом Его Величества.

Княжеская дерзость становится всё более неприемлемой. Его уже сослали командовать войсками на дальних рубежах, лишь бы держать подальше от двора и интриг. Но этого мало… Слишком мало.

Жмелевский взял следующий кристалл. Этот был крупнее, энергия в нём ощущалась плотнее, концентрированнее. Может быть, сейчас?..

* * *

Собрание Амбиверы

Сырой воздух подземелья оседал влагой на каменных стенах. Факелы горели тускло, словно нехотя, едва разгоняя мрак пустого зала. Место встречи, как всегда, держалось в секрете даже от самих участников. Их доставляли сюда с завязанными глазами, разными путями, используя пространственную магию.

Десять фигур в тёмных мантиях расположились по кругу. Лица скрыты капюшонами: никто не должен знать, кто перед ними. Эта мера безопасности существовала десятилетиями: если одного поймают, он не сможет выдать остальных. Даже под пытками, даже под воздействием ментальной магии.

Воздух пах сыростью и воском оплывающих свечей. Тихий шорох мантий, глухое эхо шагов, отскакивающее от каменных сводов, – единственные звуки, нарушавшие тишину, пока не заговорил глава собрания.

Он стоял на возвышении, чуть выше остальных – своеобразный знак власти в обществе равных. Его личность окутана ещё большей тайной. Даже немногочисленные слуги, которые работали непосредственно на главу, находились под такими сильными клятвами крови, что предпочли бы умереть в страшных муках, чем произнести хоть слово о своём хозяине. Ни ментальная магия, ни даже магия крови не способны обойти защиту – слишком древние и мощные силы задействованы.

– Приветствую всех собравшихся! – голос главы звучал глухо, искажённый чарами. – Время не ждёт. Докладывайте.

Фигура слева чуть приподнялась. Рукав мантии соскользнул, обнажив аристократически бледную руку, унизанную перстнями.

– Всё сложнее действовать, – произнёс мужской голос, в котором сквозила тревога. – СБИ везде, следят за каждым шагом. В прошлом месяце мы потеряли трёх агентов в столице. Они просто… исчезли.

– При дворе наши голоса затыкают марионетки императора, – продолжил другой, в чьём «акценте» угадывался говор северных провинций. – Даже самые здравые предложения блокируются, если они исходят от сочувствующих нам. Совет министров полностью под его контролем.

– Неужели о нас узнали? – женский голос дрогнул, выдавая страх обладательницы. Тонкие пальцы нервно теребили край мантии.

– Тихо! – властный окрик главы прервал начинающуюся панику. – Конечно, знают, всегда знали. Мы существуем больше века, и наше братство – не секрет для верхушки власти. Вопрос лишь в том, чтобы ОН не смог нас вычислить и понять наши действия.

В зале повисла тягостная тишина. Свечи затрещали, словно подчёркивая напряжение момента. Один из участников нервно постукивал носком сапога по каменному полу. Этот звук разносился по залу, отражаясь от стен.

– Новая жила, – подал голос четвёртый участник, находившийся прямо напротив главы. Глухой бас выдавал в нём человека немолодого и грузного. – Она очень важна для монарха. Если мы сможем помешать её разработке, это позволит проникнуть глубже в его планы. А ещё там есть…

– Уже, – прозвучал мелодичный женский голос. В интонациях чувствовалась столичная аристократия. – Там земельный аристократ Магинский управляет ею. Очень… своенравный молодой человек. Расправился со ставленником императора чужими руками, прогнул нового и даже заставил самого императора платить.

– Глупо, – фыркнула одна из фигур.

– Дерзко, – отозвалась другая.

– Наивно, – покачал головой третий.

– Он представлен к нашему ордену! – снова прервал всех глава, и в его голосе прозвучало нечто новое – почти азарт. – Ему вручили кольцо, и оно приняло Магинского. Мы уже сделали кое-что… Это должно сдержать ЕГО, – последнее слово он произнёс с нескрываемой ненавистью. – Мы же проверим мальчишку, прощупаем.

– А если он… – начал было один из членов собрания, но осёкся под тяжёлым взглядом главы.

– Без «если», – отрезал тот, с трудом сдерживая раздражение. – Либо он с нами, либо мы уберём его. Тем более после наших действий это будет сделать достаточно просто. Наш преданный член уже давно находится в особняке Магинского, и пока от него только самые положительные отзывы. Тем более, – голос понизился до шёпота, – он единственный носитель той крови у нас в стране. Разбрасываться таким ресурсом нельзя.

Все замолчали, переваривая информацию. Каждое слово, произнесённое здесь, немедленно попадало под клятву молчания. Обсуждать услышанное можно только между членами ордена, только по делу и только после демонстрации кольца, которое проверит истинность собеседника. Если человека захватили, изменили, подменили – он умрёт в тот момент, когда «украшение» будет явлено.

Участники собрания медленно зашевелились и продемонстрировали свои кольца Амбиверы друг другу. Даже глава протянул руку, позволив свету факелов отразиться в металле перстня. Две змеи с общим туловищем, головы которых смотрели в разные стороны… Символ, известный лишь посвящённым.

После кратких обсуждений насущных проблем члены ордена начали покидать зал. Один за другим они растворялись в темноте боковых коридоров. Каждый уходил своим путём, чтобы никто не мог проследить.

Остался только глава. Когда шаги последнего участника стихли вдали, он медленно опустился в кресло, стоявшее на возвышении. Капюшон соскользнул, обнажив усталое лицо человека. И явив взгляд, устремлённый куда-то вдаль, за пределы этих стен, туда, где вершились судьбы империи.

– Неужели у нас получится? – прошептал он, обращаясь к темноте. Губы растянулись в улыбке, в которой смешались надежда и горечь. – Не подведи, Магинский… Не подведи.

* * *

Я смотрел на вокзал через зрение своих паучков и мысленно ругался на всех доступных языках. Картина перед глазами не оставляла места для оптимизма.

Бронепоезд, который должен был увезти кристаллы, уже стоял на путях – массивная стальная громадина с бронированными вагонами и тяжёлыми пулемётами на специальных площадках. Но это было ещё полбеды.

Вокруг вокзала разместилась целая армия, и, судя по моему опыту, там было не меньше двух тысяч человек. Воздух над ними дрожал от магического фона. Концентрация энергии казалась такой высокой, что даже мои паучки ощущали её через свои кристаллы. К гадалке не ходи, большинство солдат были магами, причём явно не второго или третьего ранга.

Они стояли плотными рядами вокруг вагонов. Доспехи на них были куда лучше тех, что носили лидеры моих групп, – более плотные, лучше закрывающие тело. Литые нагрудники с императорским гербом поблёскивали в свете станционных фонарей. За поясами – не простые револьверы, а усовершенствованные модели, гораздо крупнее, чем у Витаса. А их ружья… Нет, это уже не ружья. Судя по конструкции, скорее, автоматы.

В голове тут же всплыли слова Требухова о настоящей цели этих людей: «Армия, которую ты согласился впустить, тебя же и убьёт… И всех твоих людей». Чёрт, нужно срочно что-то придумать, чтобы они не попытались напасть раньше времени. Я ещё не готов к открытому противостоянию с императорскими войсками.

– Павел Александрович, – голос Елены через паучий кристалл вырвал меня из размышлений. – Что делать?

Чёрный дым, в который превратились перевёртыши, клубился на крыше здания вокзала. Они ждали приказа, но я медлил. Спустить их, чтобы объяснить новый план? Нет, слишком долго, да и не успеем. Вон уже поезд загудел, готовясь к отправлению. Говорить через монстров я не мог… Хотя, если честно, просто не умел.

Глубоко вдохнув, активировал часть своего источника, отвечающую за контроль над монстрами. Мои руки засветились серебристым сиянием, озаряя тёмный переулок призрачным светом. Пришлось спрятать их в карманы, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я лихорадочно искал в своей связи с паучками нужные «рычаги» для коммуникации. Чувствовал себя слепцом, пытающимся найти выключатель в незнакомой комнате. Где-то здесь должен быть способ передавать не просто приказы, но и речь…

Локомотив издал протяжный гудок, вырывая меня из сосредоточенности.

– Господин! – тревожно позвала Вероника.

– Да подождите вы… Я тут стараюсь, – пробормотал я, хотя понимал, что они меня не слышат.

Надавил сильнее на источник, вкладывая больше магии. Один из паучков на мгновение потерял невидимость, засветившись ярким голубым сиянием. Чёрт, не то! Ещё усилие… Обнаружил, что практически опустошил весь источник, – энергия утекала, как вода сквозь пальцы.

Но наконец что-то щёлкнуло, словно последний элемент головоломки встал на место. Канал открылся, и я смог отправить мысленное сообщение:

«Ждите, пока поезд тронется. Прыгайте на него, когда военные пойдут на выход. Сразу же спрячьтесь. Уверен, будет момент, когда все выдохнут с облегчением, что состав отправился. И ждите, пока мы вас не нагоним. Потом я скажу, когда действовать…»

На этом выдохся. Паучки уже не держались на связи, а локомотив издал ещё один гудок – сигнал к отправлению. Я быстро приказал всем монстрам возвращаться. Они буквально свалились со стены, будто марионетки с обрезанными нитями. Запихнул их в пространственное кольцо и рванул к машине.

– Гони! – бросил я Витасу, едва плюхнувшись на сиденье. – Нам нужно настигнуть поезд.

Лейпниш посмотрел на меня, как на сумасшедшего:

– Павел Александрович, нас увидят… И потом свяжут одно с другим.

– Давай! Жми на педали, – отмахнулся. – Я что-нибудь придумаю.

Машина рванула с места с таким рёвом, что я вжался в сиденье. Мы успели выехать со стоянки в тот самый момент, когда военные покидали вокзал и рассаживались по грузовикам. Витас вёл так, словно за нами гналась сама смерть. Руки его побелели от напряжения, сжимая руль.

Мы петляли по улицам Енисейска, словно обезумевший заяц, бегущий от волка. Дважды чуть не сбили зазевавшихся прохожих, один раз едва разминулись с ломовой повозкой. Колёса визжали на поворотах, двигатель надрывно ревел, работая на пределе своих возможностей.

– Павел Александрович, – процедил сквозь зубы Витас, когда мы наконец выбрались за пределы города, – если нас остановят…

– Выключи фары, – приказал, игнорируя беспокойство мужика.

– А как я?.. – запнулся Лейпниш, но я перебил его:

– По звёздам. Тут одна дорога рядом с железной. Просто держи ровно, и всё будет в порядке.

Красноречивый взгляд Витаса сказал всё, что он думал о моём предложении, но фары Лейпниш погасил. В кромешной темноте нам приходилось полагаться только на свет звёзд да на редкие проблески луны, выглядывающей из-за облаков.

«В порядке» не было ничего. Первые пять минут мы ехали более-менее нормально, потом влетели в какую-то яму. Меня подбросило так, что я ударился головой о крышу. Ещё через пару минут машина резко дёрнулась влево: Витас в последний момент заметил огромный валун посреди дороги.

– Чтоб меня отлюбил монстр… – выругался он, выравнивая руль.

Не успел я перевести дух, как мы наехали на что-то крупное и несгибаемое. Раздался отвратительный скрежет металла. Теперь из-под капота доносились странные звуки, похожие на предсмертный хрип раненого зверя.

– Кажется, мы оторвали глушитель, – мрачно констатировал Витас.

– Неважно, – отмахнулся я. – Главное – не останавливайся.

Я вылез через открытое окно, высунувшись на половину туловища, и потянулся к крыше машины. Ветер хлестал в лицо, растрёпывая волосы. Ночной воздух обжигал холодом, но я не обращал внимания – был слишком сосредоточен на своей задаче.

Вытащил из пространственного кольца паучков и приказал им облепить наше транспортное средство. Начал с одного – монстр расположился на багажнике, растопырив лапки и активировав свою маскировку. Затем второй, третий… Постепенно почти всю машину покрыли невидимые многоглазики. Они каким-то образом приклеивались к металлу, и их не сдувало встречным потоком.

Глухой стук колёс и протяжный гудок известили нас о близости поезда. Витас вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперёд. Несмотря на все повреждения, мотор работал на износ, выжимая последние лошадиные силы.

– Ещё не разогнался, – выдохнул Лейпниш, когда мы поравнялись с последним вагоном.

Я высунулся из окна, пытаясь разглядеть своих перевёртышей. И вот две чёрные тени на крыше поезда изогнулись, превращаясь в человеческие силуэты. Я отчаянно замахал им рукой, приказывая приступать к операции. Девушки заметили сигнал, и их силуэты вновь растаяли, превращаясь в дымку, которая просочилась внутрь законсервированного вагона.

Минуты тянулись мучительно медленно. Машина была на пределе своих возможностей, двигатель ревел, а поезд, будто издеваясь, начал набирать скорость.

«Ну давайте, быстрее», – мысленно торопил я девушек, глядя на постепенно отдаляющийся состав.

– Что делать? – напряжённо спросил Витас, его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня.

– Гнать! – бросил я, вцепившись в ручку двери.

Ещё минута, и мы окончательно отстали бы… Но вот наконец на крыше последнего вагона появился чёрный дым. Девушки выбрались и спрыгнули. Витас резко затормозил, когда мы поравнялись с ними, чуть не отправив меня через лобовое стекло.

Я выскочил из машины, паучки последовали за мной. Елена и Вероника стояли на обочине – обнажённые, только лунный свет серебрил кожу. Чёрт, забыл взять для них одежду. Ну да ладно, сейчас не до церемоний.

– Павел Александрович, мы всё сделали! – гордо заявила Елена, её глаза сияли торжеством.

– Да, – улыбнулась Вероника, слегка дрожа – то ли от ночной прохлады, то ли от перевозбуждения. – Это было так экстремально, все чувства на пределе!

– Ну? – нетерпеливо кивнул я. – Что там с кристаллами?

– Было двести девяносто кристаллов, – отчиталась Елена, но почему-то отвела взгляд. – Мы взяли десять, как вы и сказали.

Я прищурился, внимательно вглядываясь в их лица:

– А теперь правду.

Вероника облизнула губы:

– Двенадцать, – призналась она тихо. – По одному мы… впитали. Их энергия такая чистая, Павел Александрович…

Я подошёл ближе, нависая над ними. Мой голос стал ледяным:

– Чтобы это было в последний раз! – отчеканил, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. – Сначала дело, а потом уже ваши потребности. Лучше вам не злить меня. Никакого свидания, сами виноваты!

– Простите… – они синхронно склонили головы.

Мы сели в машину. Витас усиленно делал вид, что его интересует только дорога, но я замечал, как взгляд Лейпниша то и дело соскальзывает к зеркалу заднего вида, где отражались обнажённые перевёртыши. Бедняга изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид профессионала.

Пока ехали, размышлял над полученной информацией. Значит, моё предположение верно: Жмелевский действительно присваивает часть кристаллов. Недостача в десять штук это подтверждала.

Что мне даёт данная информация? На первый взгляд, немного. Но кристаллы ему зачем-то очень нужны. Настолько, что он рискует обворовывать собственного императора. А ведь сам такой патриот… Значит, есть слабость, на которую можно надавить. Нужно только выяснить, в чём именно она заключается.

Машина ковыляла по дороге, всё ещё издавая душераздирающие звуки. Глушитель мы точно оставили где-то на обочине. Каждая кочка отзывалась металлическим лязгом и новыми проклятиями Витаса.

Наконец, показались огни особняка. Ворота медленно распахнулись, пропуская нас внутрь. Несколько охранников вышли навстречу, но я быстро отослал их, приказав не распространяться о нашем возвращении.

– Принесите одежду моим жёнам, – бросил слугам, едва переступив порог.

Сам же стремительно направился в главный зал, где осталась Сашенька. Жора встретил меня у дверей, безмолвно кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд. Значит, всё в порядке, девушка ещё спит.

Вошёл в зал, стараясь двигаться бесшумно. Саша мирно посапывала, положив голову на сложенные руки. Волосы разметались по плечам золотистыми волнами. Я принял максимально расслабленную позу в кресле напротив. Всё должно выглядеть естественно – будто и правда провёл с ней весь вечер. Как могли украсть кристаллы, если там была армия и мощная охрана? Никак. А значит, виноваты те, кто недосчитался их здесь, или кто-то из своих своровал.

Чёрт, совсем забыл убрать кристаллы! Они же всё ещё у меня в кармане. Только поднялся, чтобы отнести их в свою комнату, как заметил: эти камни отличаются от тех, что мне выдали ранее. На них нет имперской гравировки, только гладкая поверхность. Интересно…Едва успел встать, как Саша потянулась, открывая глаза. Она часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ой, я что… – замялась девушка, её лицо залилось краской.

– Ты закрыла глаза на мгновение, – улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – А до этого рассказывала, как в твоей жизни никогда не было мужчины и ты боишься, что появится он слишком поздно.

Саша распахнула глаза, её рот приоткрылся от изумления.

– Что? Я? – она начала заикаться, и это выглядело почти мило.

Попытался сбить её с мысли, одновременно прикрывая ногой кристалл, выпавший из кармана.

– Что за глупости⁈ – Саша вскочила, лицо пылало от возмущения. – Что вы себе позволяете? Это неправда, я…

Её взгляд скользнул вниз и остановился на блестящем кристалле, который предательски выкатился из-под моей ноги.

– Откуда у вас тут?.. – начала она, но не закончила фразу.

Её глаза внезапно изменились. Правый стал цвета грозового неба, а левый – карий с золотистыми искрами. Жмелевский подключился к нашему разговору очень не вовремя.