Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Соавторы: Василиса Усова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 344 страниц)

Фигура скользила между койками спящих солдат уверенно и бесшумно. Вот незнакомец миновал дежурного у оружейной, который тоже не поднял тревогу. Наконец, таинственный гость добрался до моего импровизированного кабинета. Дверь тихонько скрипнула, и в помещение проскользнула тень.

Через крошечную щёлку между ресницами я наблюдал, как незнакомец осторожно закрывает за собой дверь и оглядывается.

Гость, как хозяин, прошёл к моему столу и устроился на стуле, начал перебирать бумаги, которые лежали на столешнице. Ничего особенного там не было – отчёты о тренировках, списки солдат, заметки о прошедшем бое. Пусть копается. Интересующие меня документы хранятся в пространственном кольце.

Неожиданно дверь распахнулась. Незнакомец вздрогнул, рука метнулась к поясу.

В комнату влетел Костёв. Полуголый, в одних семейниках, но с ножом наготове. Не раздумывая, он бросился на гостя и сбил его на пол. В два движения оказался сверху, прижимая лезвие к горлу.

– Ни с места! – прошипел пацан.

Коля действовал профессионально, как хорошо обученный боец. Прыгнул на стол. Удар рукоятью ножа в голову, ещё один в челюсть с другой руки. Гость вместе с пацаном упали. Коля тут же приставил нож к горлу проникшего.

– Костёв, – зевнул я, делая вид, что только проснулся. – Так ты себе девушку точно не заведёшь.

– Господин? – Коля удивлённо посмотрел в мою сторону, всё ещё прижимая нож к шее пойманного. – Я спал… Чувствую, движение магии, думал, причудилось. А потом у вас в кабинете…

– Отпусти, – махнул рукой. – Ну что, Катя, ты опять забыла тут что-то?

Руднева, красная как рак, сняла с лица маску и обиженно уставилась на Колю. Тот отпрянул, будто обжёгшись, явно смутившись.

– Иди отдыхай, – кивнул Костёву, который всё ещё стоял, не зная, что делать. Парень снова расстроился, что ударил женщину.

Когда мы остались одни, Катя поднялась с пола, отряхивая форму.

– Вот, – протянула она бумаги, которые успела вытащить из внутреннего кармана.

Я пробежался по ним взглядом. Официальное письмо с гербом ССР, весьма интересно. В нём говорилось, что в разведке крайне недовольны гибелью Рязанова. Это считают моей виной и приказывают немедленно вернуться для допроса.

– Не, – покачал головой. – У меня личный приказ от генерала, не могу ослушаться. Так и передай.

Значит, подельник графа засуетился, что один из них помер? Но зачем меня сдёргивать? Чего добиваются эти рухи? Заманить в ловушку? Или просто убрать с фронта, чтобы не мешал планам Топорова?

Руднева смотрела на меня с какой-то болезненной злостью во взгляде. Щёки всё ещё красные от смущения, кулаки сжаты.

– Ну чего тебе? – повернулся к ней. – Ты не в моём вкусе.

– Как? – спросила она, и голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. – Мы были в том поезде вместе. Тебя сделали рядовым, и вот ты уже капитан со своим элитным взводом, на короткой ноге с самим генералом южной армии. Можешь решать, когда будешь подчиняться приказам, когда – нет. Почему у тебя всё?.. А у меня…

В её словах звучала чистая, неподдельная зависть. И какое-то детское недоумение, почему жизнь так несправедлива. Будто она действительно не понимала разницы между нами.

– Не забивай себе голову, – махнул рукой.

Поднялся и прямо при ней начал переодеваться. Пора работать. Сна с меня хватит, есть дела поважнее. Глянул на часы: вечер. Мы всё утро и день проспали. Открыл дверь и отдал приказ, чтобы будили солдат.

Казарма тут же зашевелилась. Катя как сидела рядом с кроватью, так и не сдвинулась. Несколько раз я прошёл мимо неё, словно она – пустое место.

– Как понимаю, тебе приказали следить за мной, если я откажусь? – уточнил, застёгивая китель.

– Можешь убивать! – выпалила в сердцах Руднева. – Это ты весь такой особенный, я – обычный солдат.

– Ну, тогда вставай, пойдёшь помогать, – кивнул ей. – Раз уж всё равно шпионишь за мной, будешь полезной.

Казарма ожила. Солдаты поднимались с коек, протирая заспанные глаза и зевая. Кто-то уже начал умываться из деревянного корыта в углу, кто-то проверял своё оружие и снаряжение.

Командиры выстроились передо мной, ожидая указаний. Костёв был уже полностью одет, но на лице осталось выражение смущения из-за инцидента с Рудневой.

Воронов… Такое вообще бывает? Он заметно похудел за время нашего отдыха. В отличие от Костёва, в которого сколько еды ни суй, всё равно останется живым скелетом, но всё же…

Нагрузка на мага земли была сильной. Наверняка каналы источника повреждены, будет долго восстанавливаться. Ничего, один бой Воронов выдержал, а это уже немало.

Пока все вместе с Рудневой ждали приказов, я отошёл с Колей в сторону.

– Слушайте внимательно, – повысил голос. – Эта девушка, она из ССР, и у неё есть приказ следить за мной. Не мешайте и не вздумайте подкатывать.

Мои ребята только рты открыли от удивления. Проще так, чем выдумывать какую-то легенду для Кати, почему баба тут и зачем она вообще нужна.

– Вопросов нет? – спросил я. – Ну вот и отлично! За мной, – скомандовал, направляясь к выходу из казармы.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух был свеж и прохладен, с примесью запаха пороха и гари. Вдалеке гремела артиллерия.

– Куда мы направляемся, господин капитан? – спросил один из командиров отрядов.

– В лабораторию, – ответил я, не оборачиваясь. – Нам предстоит большая работа.

Солдаты обменялись недоумёнными взглядами. Они явно ожидали, что после успешного боя нас отправят на отдых или, в худшем случае, снова в бой. Но работа в лаборатории? Это было что-то новое.

Руднева держалась поодаль, но не отставала. Её глаза внимательно следили за каждым моим движением, каждым жестом. Хороший шпион, хоть и слишком неопытный, чтобы скрывать своё раздражение.

Мы достигли небольшого сарая. Солдаты начали заходить.

– Руднева, – обратился к девушке, которая прятала взгляд, – давай вперёд.

Глаза Кати округлились от удивления. Она явно не ожидала, что её снова отметят.

– Зачем? – спросила, с подозрением глядя на меня.

– Приказано следить, вот и следи, – усмехнулся я. – Будешь рядом. Так удобнее докладывать начальству.

Руднева покраснела до корней волос – то ли от злости, то ли от смущения, но кивнула и шагнула вперёд. За ней последовали остальные солдаты. Когда все оказались внутри, Костёв запер дверь на засов.

– Так, внимание всем, – повысил я голос, чтобы слышали. – Сейчас мы будем заниматься зельями. Нам нужно подготовить большую партию для армии.

Солдаты переглянулись, и на их лицах отразилось удивление, смешанное с гордостью. Сарайчик оказался маленьким, всем было тесно.

– Но, господин капитан, – заговорил один из рядовых, – мы не алхимики…

– Вас научат, – отрезал я. – Это несложно.

Отодвинул деревянную панель в стене, открывая вход в подземный туннель.

– Капитаны, по одному, – указал на проход. – Держитесь ближе к правой стороне.

Девушка тоже хотела с нами, но из-за толкучки у неё не получилось.

Когда командиры зашли, я закрыл за собой дверь. Мы проследовали дальше по туннелю. Судя по лицам тех, кто шагал, вопросов у ребят много, но сейчас не время на них отвечать.

Через несколько минут оказались в просторном подземном помещении. Смирнов, увидев неизвестных, чуть не упал со стула. Его глаза за стёклами очков расширились от ужаса.

– П-Павел Александрович, – заикаясь, произнёс он, – что происходит? Это снова? Снова? Как тот?

– Нет, – похлопал его по плечу. – На этот раз просто работа. Нам нужно готовить зелья. Много зелий, для всей армии.

Отец Ольги побледнел ещё больше, если это вообще было возможно.

– Но… как? Я один не справлюсь, – развёл он руками.

– Вот поэтому я и привёл помощников, – указал на командиров, которые с интересом оглядывали лабораторию.

Смирнов с сомнением посмотрел на бойцов, потом на меня, затем снова на солдат. Судя по выражению лица, он не очень верил в то, что эти грубые, необразованные парни смогут помочь в тонком деле алхимии.

– Объясните им, что делать, – сказал я, не давая ему возможности возразить. – Простые операции: смешивание, разбавление, розлив по флаконам. Они справятся.

Мужик несколько раз открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег, но возражать не стал. Вместо этого тяжело вздохнул и начал распределять задачи.

– Вы, – указал на Костёва, – будете отвечать за смешивание основных компонентов. Вы, – перевёл взгляд на другого, – за разбавление. А вы, – обратился к третьему, – за розлив и запечатывание флаконов. Объединитесь и обучите остальных.

Пока отец Ольги инструктировал солдат, я отошёл в дальний угол лаборатории, где были разложены образцы кожи степных ползунов.

– Игорь Николаевич, – позвал Смирнова, когда тот закончил с объяснениями. – Можно вас на минуту?

Мужик кивнул, дал последние указания солдатам и подошёл ко мне.

– Что у вас с исследованиями? – тихо спросил его.

Смирнов снова хотел рассказать про шкуры, но я прервал:

– Потом подробности. Что с костюмом?

Лицо учёного просветлело. Он тут же метнулся к сундуку в углу лаборатории, достал оттуда аккуратно сложенную одежду и протянул мне.

– Извините, – пробормотал Игорь Николаевич, – я не портной и не артефактор, но вышло так.

Развернул костюм и внимательно осмотрел. Кожа степных ползунов, обработанная по технологии Смирнова, была сшита в подобие жилета с рукавами. Швы грубоватые, но для первого образца вполне сойдёт.

– Просто прекрасно, – похвалил я, чем вызвал улыбку на лице мужика. – Забирайте господ наверх, там ещё рабочие руки, много. Начинайте трудиться. Как зелья закончатся, спуститесь снова. Ну, и так продолжим.

Меня оставили одного. Не сдержался и тут же надел костюм под одежду. Интересное ощущение: кожа монстра плотно облегала тело, но не стесняла движений. А главное, я почувствовал, как магия потекла по этому материалу, словно он был частью меня.

Поднялся наверх, чтобы проконтролировать. Лаборатория превратилась в муравейник. Солдаты, получив чёткие инструкции, быстро и методично выполняли поставленные задачи. Кто-то смешивал зелья, кто-то наполнял флаконы, кто-то запечатывал их и складывал в ящики.

Смирнов в окружении бойцов напоминал дирижёра с оркестром. Его указания были точными и понятными, и рядовые выполняли их без лишних вопросов. Отец Ольги сам удивлялся, как быстро продвигается работа.

Руднева тоже была задействована. Костёв приставил её к пустым флаконам, которые нужно подготавливать для заполнения. Работа несложная, но монотонная, требующая внимания. Так она была под присмотром и при деле.

Наблюдал за этой слаженной цепочкой с удовлетворением. Генерал, конечно, возмутился моей цене, но он не знает полной картины. Эти зелья принесут нам победу, и стоят они гораздо больше пятидесяти миллионов. Можно было бы запросить и все сто…

Жилет, который я надел, ощущался как вторая кожа. Тёплый, уютный, будто сделанный специально для меня. Через него я чувствовал мир иначе: магические потоки стали более отчётливыми, а собственная сила – концентрированной.

– Отлично справляетесь, – похлопал Смирнова по плечу, который подошёл с докладом.

– Павел Александрович, – тихо сказал он, косясь на солдат, – если можно, я хотел бы поговорить с вами наедине.

– Что-то серьёзное? – уточнил, заинтересовавшись.

– Да, – кивнул мужик, поправляя очки. – О костюме и о… других вещах.

Мы отошли в самый дальний угол лаборатории – туда, где даже самый любопытный взгляд не мог нас достать. Смирнов выглядел встревоженным, постоянно оглядывался на работающих солдат.

– Костюм, – начал Игорь Николаевич шёпотом, – обладает странными свойствами. Я не смог полностью их изучить, но…

– Но? – поторопил его, видя, как Смирнов мнётся.

– Но, кажется, он реагирует на магию особым образом, – выдохнул мужик. – Словно усиливает её в несколько раз.

– Даже так? – поднял бровь.

– Это ещё не всё, – учёный понизил голос до едва слышного шёпота. – Когда я работал с кожей, она… менялась, словно была живой. Частицы магии в ней перераспределялись, формируя новые узоры.

Я почесал подбородок, не скрывая удивление. Это уже интереснее.

– И самое странное, – продолжил отец Ольги, – после того, как вы убили светлячка, как вы его называете… В общем, кожа начала светиться. Едва заметно, но я зафиксировал при помощи особых реагентов.

Вот это уже действительно серьёзно. Если шкура степного ползуна как-то реагирует на руха или его смерть, возможно, между ними есть связь?

– Ещё кое-что, – мужик сделал паузу, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Я нашёл способ воссоздать яд степных ползунов. Правда, в очень ограниченном количестве.

Этого я не ожидал. Взгляд мой невольно метнулся к работающим солдатам, особенно к Рудневой. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о такой возможности.

– Сколько? – спросил тихо.

– Пока лишь несколько капель, – развёл руками Смирнов. – Но с вашей кровью можно будет увеличить объём.

– Хорошо, – кивнул, обдумывая новую информацию. – Продолжайте работу. И… держите это в тайне.

Смирнов понимающе кивнул и вернулся к солдатам.Я же остался у верстака, размышляя над сказанным. Кожа степных ползунов, реагирующая на руха, яд, который можно воссоздать искусственно… Возможности открываются заманчивые.

Пока выдалось время и есть относительно безлюдное место под землёй, решил заняться кое-чем важным – активировать заларак. Без артефакта чувствую себя голым, да и проверить в действии свой жилет хочу. Усиливает магию, перестраивается – всё звучало слишком соблазнительно.

Глава 15

Спустился в землянку, закрыл дверь. Сердце стучало в предвкушении. Всё естество требовало начать с жилета, но я понимал, что сначала нужно решить проблему.

Достал заларак и посмотрел на него. Небольшая иголка, неприметная с виду, но способная убить даже самых опасных тварей. Как жаль, что мой первый экземпляр сломался в битве с Рязановым. Сейчас было бы два заларака.

– Вот бы ты сказал, что тебе нужно, – хмыкнул, разглядывая артефакт.

Каждый раз приходится методом тыка разбираться. Покрутил иголку в пальцах, любуясь игрой тусклого света на металле. Проблемы и задачи никуда не делись, мысли не остановились. Интуиция и логика подсказывали, что скоро случится что-то большое, но пока я не мог увидеть полную картину.

Подошёл к столу и аккуратно разместил артефакт на его поверхности. Начал с того, что залил иглу своей кровью. Точно как в первый раз, когда активировал прошлый заларак. Поморщился от боли, когда провёл острым ножом по ладони. Тёплая кровь заструилась по коже, стекая алыми каплями на артефакт.

Затем выпустил все три вида магии, которыми владел. Яд, лёд, подчинение монстров – направил их потоками в сторону заларака. Источник отозвался на зов, наполняя тело привычным холодком и покалыванием. Каналы раскрылись, пропуская энергию, но артефакт не отреагировал. Совсем. Лежал, как обычный кусок металла.

Продолжил опустошать источник, пока не почувствовал привычную пустоту внутри. Восстановится, ничего страшного… Боли нет, просто ощущение, будто внутри тебя выжгли всё дотла.

В голове всплыл вопрос: что помогло в прошлый раз? Тогда мою магию усилили шипы морозных пауков, благодаря этому я смог активировать заларак. Может, снова сработает? Постучал пальцами по столу – ритмично, в такт мыслям.

Щелчок. Появился Па. Многоглазый монстр уставился на меня всеми своими мутными глазками. В каждом отражался я, словно в кривом зеркале. Паук нервно переступал лапками, будто предчувствуя мою просьбу.

– Ты не дёргайся, – предупредил его.

Паук замер, прижав брюшко к полу. Я осторожно оторвал у него отросток – маленький шип, покрытый ледяной коркой. Монстр вздрогнул, но сдержался, хороший мальчик.

Положил отросток к артефакту. Ничего. Заларак лежал равнодушный, словно издевался надо мной.

– Выпусти паутину, вон туда, – указал пальцем на артефакт.

Па подчинился. Из его желез вытянулась тонкая морозная нить и легла на иголку. От паутины шёл едва заметный холодок, но и это не помогло. Я кивнул и убрал паука в пространственное кольцо… Чего-то не хватает.

Вызвал Ама. Водяной медведь материализовался рядом со мной – огромная туша, покрытая мокрой чешуёй. Как будто он снова вырос.

– Фу! – рявкнул я, когда монстр затрясся, как собака, разбрызгивая вокруг капли светящейся жидкости.

– Па-па? – уставился на меня своими огромными глазами. В них светилось любопытство и что-то, похожее на детский восторг.

Взял у него немного светящейся жидкости, собрав её в небольшой флакон, вылил сверху на иголку. Прозрачные капли, похожие на жидкий лунный свет, окутали металл. Но снова ничего.

Попросил Ама выпустить магию воды на заларак. Монстр напрягся, и из его пасти вырвалась струя мерцающей жидкости, окатив стол. Бесполезно. Артефакт выглядел всё таким же безжизненным.

Да чего уж там, я даже отломал у Ама небольшой кусок когтя – острый, как бритва, и крепкий, как сталь. Положил рядом с иголкой. Результат тот же.

Гулять так гулять. Убрал водяного мишку и сам заглянул в пространственное кольцо.

– Так, что тут у меня есть? – потёр руки, мысленно перебирая содержимое.

Достал всё, что могло помочь. Взял чутка крови некроманта, который до сих пор томился внутри моего кольца. Добавил куски от песчаных змей, оставшиеся после сражения в загоне. Приложил чуть-чуть шкуры степных ползунов – авось поможет. Положил всё это добро на иголочку.

Стол теперь напоминал алтарь безумного шамана. Куски плоти, кровь, жидкости неизвестного происхождения – всё смешалось в одну отвратительную кашу. Ну, тут уже просто максимум из того, что у меня есть. Сработает – хорошо, нет – значит, придётся обходиться без заларака.

Глянул на палец, который отломал у каменной статуи Рязанова.

– Плевать! – махнул рукой. – Туда же.

Положил каменный обломок рядом с артефактом. Действовал по принципу «Чем больше, тем лучше». Интуиция вела меня в моих алхимических экспериментах. Осталась последняя возможность – то, что я откладывал на крайний случай.

Хотел было начать новый круг экспериментов, как вдруг в голову пришла ещё одна идея: Лахтина и её яд. Так не хотелось просить, но других вариантов не осталось. Её токсин – самое сильное вещество, с которым я сталкивался. Даже некромант не выжил бы после него. Может быть, именно это активирует заларак? Пожал плечами.

В землянке появилась Лахтина. Девушка огляделась и сразу же направилась ко мне. Чёрные волосы колыхались на её плечах. Она остановилась в полуметре, улыбнулась и склонила голову.

– Ты убил рух? – спросила королева.

– Что? – удивился я. Она что-то знает про этих существ?

Остановил себя мысленно: «Потом. Сначала дело».

– Вроде, – пожал плечами.

– Ты великий герой, – выдала Лахтина и слегка поклонилась. – Я признаю тебя своим хозяином. Для меня честь служить тебе.

Какого? Что тут за представление? Никогда не видел её такой… покорной. Она, называвшая себя не иначе, как Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов, теперь стояла передо мной, словно верная служанка. Неужели убийство руха произвело на неё такое впечатление?

– Ага, – кивнул, решив отложить расспросы. – Я хотел у тебя попросить…

– Яд, – улыбнулась девушка. – Теперь ты достоин. Дай мне несколько тех капель, и я поделюсь им с тобой.

Сделал шаг к ней и положил руку на лоб: вроде не горячий. Что это с ней случилось? С чего вдруг такая смена в поведении? Не верится, что всемогущая королева скорпикозов сама подчинилась.

– Хорошо, – достал крышку от фляжки из пространственного кольца и вылил несколько капель зелья против некромантической энергии.

Дал королеве, та выпила их. Землянку озарило свечение. Тело Лахтины начало деформироваться, удлиняться. Кожа покрылась хитиновыми пластинами, руки превратились в мощные клешни. Хвост с ядовитым жалом на конце появился будто из ниоткуда. Пока она менялась, я взял со стола большую ёмкость. Передо мной предстала скорпикоз. Что ж, предстоит ещё одна проверка на её преданность.

Монстр развернулся в мою сторону задом, а к стене передом. Опустил свой хвост. Жало наклонилось, и… на кончике начала формироваться капля. Подставил ёмкость в ожидании яда.

Внутренне ликовал. Сколько времени я бился с ней за это? И вот он, момент! Я не только для заларака использую жидкость. Яд, против которого нет спасения… Он открывает мне большие возможности.

Первое – попытаться его поглотить и усилить свой. Второе – попробовать использовать против Топорова. Вдруг сработает, и рух активируется. Тогда мой план по зельям для армии воплотится в жизнь.

За первой каплей упала вторая, третья, десятая и… Лахтина снова стала собой.

– А? – посмотрел вопросительно на неё и показал трёхлитровую банку, в которой почти ничего не было. Дна едва достигала тонкая плёночка.

– Гордись! – подняла она голову. – С тобой поделилась своим ядом королева. Никогда скорпикозы этого не делали для вас, людей.

– Спа-си-бо, – натянул улыбку, сдерживая разочарование.

Даже не знаю, что делать с этим «сокровищем». Тут жидкости – кот наплакал. Зря обрадовался, теперь придётся решать, куда применить яд: себе, залараку или для Топорова.

Поморщился и подошёл к столу, вылил жидкость на иголку. Если он после этого не активируется, то я даже не знаю, что ещё нужно. С предвкушением смотрел на артефакт, когда последняя капля упала на кучу всего, что его окружало. Раз, и ничего.

Выдохнул. Повернулся к Лахтине.

– Ты знаешь что-то про этих рух? – спросил, решив не откладывать важный разговор.

– Да, – кивнула девушка. – У нашего вида много легенд о духах.

– Духах? – переспросил я.

В этот момент ощутил источником сильные колебания магии. Повернулся и увидел на столе, что месиво из всего, что я использовал, светится, а моё ядро на это откликается.

На лице появилась улыбка. Лахтина что-то рассказывала, но я был сосредоточен на артефакте. Девушка замолчала и тоже посмотрела на стол.

Энергии настолько разные, сложно было выделить что-то одно. Иголка поглощала всё, что оказалось вокруг, даже долбаный каменный палец. Наконец-то у меня получилось!

Уверен, этот заларак будет сильнее предыдущего. Иголка начала подниматься, свечение усиливалось. Яркая вспышка. Мы с Лахтиной замерли, и, когда снова смогли видеть, то артефакт опустился на стол.

Я бросился к нему. Мой источник чувствует, связь есть. Только хотел взять, как ощутил сигнал тревоги. Тут же подключился к зрению пауков.

– Твою мать! – выдохнул я и побежал ко входу в туннель.

Выжал из себя максимум скорости. Уже почти поднялся к лаборатории, но тут прогремел первый взрыв. Меня отбросило назад. Потом следующий, и ещё, и ещё. Проход дрожал, балки трещали. Мне что-то прилетело в голову.

Удар. Темнота.

* * *

Я пришёл в себя. Пошевелиться не могу. Темно, воздуха почти нет. Тело как в тисках – сверху давит что-то тяжёлое. Хренова туча земли и обломков, полный завал.

Перед глазами плавают чёрные пятна, в ушах звенит. Во рту – привкус земли и крови. Сука, я даже рукой пошевелить не могу. Попробовал дышать ровнее.

У меня ведь есть «глаза» по всему лагерю. Почти. Подключился к зрению пауков. По телу прошла дрожь от того, что я увидел.

Скрипнул зубами. В лагере тревога, всё в огне. Куча солдат пытаются тушить нашу казарму, от которой ничего не осталось. Чёрные обугленные балки торчат из земли, как поломанные рёбра. От здания осталась только груда дымящихся обломков. И лаборатория…

Она горела. От крыши ничего не осталось, стены обвалились внутрь. Через выбитые окна вырывались языки пламени. Люди бегали с вёдрами, пытаясь потушить огонь, но тщетно. Вытаскивали моих ребят – раненых, обгоревших, мёртвых. Я сжал кулак до боли, до крови из ладони. Ну всё, сука, теперь это личное.

Перемещался по территории взглядами пауков. Основной удар пришёлся по казарме. Если бы там были солдаты… Сейчас считал бы трупы, все бы полегли. Но я их отправил делать зелья.

Лаборатория и всё остальное пострадало до кучи. Ещё прошлись по нашей артиллерии: два орудия разворочены полностью. Судя по виду, их взрывали целенаправленно.

И турки… Они пошли в атаку вечером. Сквозь пауков я видел, как блестят в лучах заходящего солнца их штыки, слышал топот тысяч сапог. Командиры кричат и собирают отряды, чтобы выступить навстречу.

Творился настоящий хаос. Всё, как в аду. Повсюду огонь, дым, крики. Я снова попытался пошевелиться. Ни хрена. Казалось, что на мне лежит несколько каменных плит.

Вытащил Ама.

– Копай в сторону землянки, – сказал ему. – И тащи меня.

Медведь на этот раз ничего не стал говорить, просто кивнул и приступил к работе. Лапы замелькали, разгребая завал. Под его когтями земля и камни разлетались в разные стороны.

Когда меня чуть вытащили из-под обломков, оценил повреждения. Нога сломана и рука. Как только? Охренеть, так придавило. Кровь сочится из множества порезов. По ощущениям, ещё и пара рёбер треснули.

Достал лечилки четвёртого ранга, эталонные, и начал пить. Жидкость оказалась крайне горькой и терпкой, рот тут же скрутило. Но это меня не остановило. Следующая. И ещё одна.

Постоянно следил за тем, как работают солдаты и что там с моими. Судя по тому, как раскладывали их тела, одна часть – это… мёртвые, другая – живые. Боль в теле ушла куда-то на второй план. Я перемещался пауками, чтобы разглядеть лица.

Смирнов… Живой. С души словно камень упал. Он мне нужен. Зелья мы не сделали, взяли всего два ящика с образцами. Лицо у отца Ольги чуть обгорело, но вроде дышит. Я скрипнул зубами, потому что количество погибших росло. Уже двадцать человек.

Воронов! Собака счастливая, он даже сам стоять может. Хорошо. Отряхивается как ни в чём не бывало.

Костёв… Не понимаю, он что-то держит? Пытался приглядеться: у парня спина в фарш. Его аккуратно положили на брезент, сняли остатки формы. Спина – сплошное месиво из крови, обожжённой плоти и торчащих осколков. А он всё равно цепляется за что-то руками.

И тут из-под него вытащили Рудневу. Дура, жива и цела. Вот же Коля… Пожертвовал собой, чтобы спасти барона Кирилла. Прикрыл её собственным телом.

Пришлось отвлечься. Ам выкопал проход в землянку. Я огляделся: она относительно цела. Засыпало, конечно, землёй, балки попадали, но конструкция всё ещё держится. Решил идти сюда по трём причинам: заларак, Лахтина, зелья. Моих и так спасали. Будет странно, если меня вытащит водяной медведь.

– Тё-тя! – указал лапой Ам.

Повернул голову. Королева лежала на земле без движения, словно сломанная кукла.

– Тащи! – приказал ему.

Ам подхватил меня, и мы тут же оказались рядом с девушкой. Медведь опустил на землю.

Лахтина без сознания, и ещё у неё рана на голове. Судя по всему, прилетело балкой. Кровь запеклась, образуя корку. Сука… Расположился около её тела. Достал ещё эталонок четвёртого ранга, вылил на рану несколько бутыльков и парочку влил ей в рот. Провёл здоровой рукой по лицу Лахтины. Убрал волосы, что прилипли к губам, чуть стёр кровь. И потрогал её. Выглядело так, будто я лапаю девушку, но я искал повреждения. Вроде, кроме головы, больше ничего не задело.

Она не приходила в себя. Не успел послушать про рух, а это важно, особенно сейчас. Ладно! Переместил её в пространственное кольцо, уложил на кровать и прикрыл одеялом. Она после трансформации в скорпикоза снова полностью голая.

Там Лахтина будет в безопасности и, надеюсь, придёт в себя. Подполз к стене и облокотился на неё спиной. Дал команды монстру.

Ам занялся сбором ящиков с зельями, аппаратами для алхимии и всем остальным. Мишка подносил ко мне вещи, а я убирал их в пространственное кольцо. Ничего не оставил, всё пригодится.

Щелчок – громкий, как выстрел.

– Ух! – выдохнул я, когда кость в ноге встала на место. Адская боль прокатилась по телу.

Щелчок. Ещё один.

– Да, – оскалился, почувствовав, как срастается перелом руки.

Кости встали на место. Подняться пока не получилось: нужно время, чтобы лечилки подействовали полностью. Выпил то, что приглушает боль, и много всего другого. Пополз к столу, его сломало пополам. Искал свой артефакт.

Руки орудовали в земле, которая сыпалась с потолка. Ам попытался мне помочь, но своими большими лапами он только помешал.

– Стой! – бросил ему. Продолжил копошиться в земле.

Что-то кольнуло палец. Улыбнулся. Моя иголочка, с ней всё в порядке! Убрал в пространственное кольцо.

Теперь всё, можно выбираться и мстить. Приказал Аму взять меня и тащить к лаборатории. Выбрал место, где было больше всего досок. Именно туда унёс меня монстр и исчез. Я толкнул рукой завалы, создавая шум.

– Тут! – закричал военный. – Тут кто-то есть.

Через пару минут вытащили. Солдаты кинулись разгребать завал, я чувствовал, как их руки хватают меня, вытаскивают.

– Капитан Магинский! Он живой! – кричали бойцы.

В их глазах – радость и облегчение. Командир выжил, пусть я даже не имею к ним отношения. Сейчас все были одной крови – красной, и все – солдатами одной страны.

Меня положили на носилки и потащили в медчасть. Но стоило только мне там оказаться, как я поднялся. Врач кричал, что нельзя вставать, что я должен лежать, что мне нужен покой и куча всего другого. Полетели проклятья от других людей в халатах. Кто-то пытался удержать меня силой. Они не понимали. Никто не понимал, что я должен видеть. Должен знать, кто выжил, а кто нет.

Занялся обходом. За мной семенили медбратья. Опустил взгляд: из ноги и руки текла кровь, я оставлял за собой красную линию. М-да, вот бы сейчас обрадовался некромант. Улыбнулся мрачной шутке.

Отодвигал одну занавеску за другой, проверяя своих. По моим подсчётам, я потерял почти пятьдесят человек. Сорок восемь здоровенных мужиков. Каждый из них – тренированный боец, каждый из них сражался со мной против турок. И теперь их нет. Мясо. Обугленное, разорванное на куски. Остальные все ранены. Кто-то легко, кто-то серьёзно, у кого-то шансов почти нет.

Нашёл Костёва. Пацан без сознания и весь перемотанный. Бинты на спине пропитались кровью, она сочилась сквозь ткань. Рядом сидела Руднева. Девушка подняла на меня красные и мокрые от слёз глаза.

– Он… – выдавила Катя, всхлипывая.

Кивнул, понимая её без слов.

– Спас… Рискнул собой ради меня… – рыдала девушка. – Никто в жизни так не делал. А он дурак! Такой же, как ты. Упёртый… Научил его? Коля старался быть похожим на тебя! Зачем он? Почему?

Хмыкнул. А вот и чувства полезли. Не удивлюсь, если Костёв это специально сделал, чтобы понравиться девушке. Старый как мир трюк. Правда, обычно не требует разодранной в фарш спины.

– Врачи сказали, что он будет жить, – сказала Руднева, не поднимая взгляд. – Но… спина… Он может не…

Не договорила. Я понял и так. Может не восстановиться полностью, остаться калекой.

Отвернулся. Что я мог сказать? Мне жаль? Это война, тут каждый день кто-то умирает или остаётся калекой.

– Вот! – протянул ей лечилки, восстановление магии и выносливость. – Давай ему, пока не придёт в себя.