Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Схватился за плечо турка и подтянулся, чтобы казаться выше. Нужно было быстро переломить ситуацию в свою пользу.

– Переводи, что я сейчас скажу, – кивнул Зафиру, глядя прямо в глаза турчанке. – Господа! На вас напали ваши же пираты. Удивительная страна, ничего не скажешь… – я сделал паузу, оглядывая собравшихся. – Я ваш враг. Русский, который едет к султану подписывать позорный для турок мир.

Повисла гробовая тишина. Даже Зейнаб заткнулась, не ожидая такого прямолинейного заявления.

– Вот только я, враг, спас ваши жизни! – мой голос окреп, зазвучал увереннее. – Я дал отпор пиратам, убил их и захватил это судно.

– Если бы ты не начал, то они бы просто взяли товары и ушли! – фыркнула турчанка, вздёрнув подбородок.

Зафир торопливо перевёл, виновато посмотрев на меня, как будто ему было неловко за соотечественницу.

Голова гудела от усталости и напряжения. К тому же эта постоянная канитель… Говоришь фразу, ждёшь перевода, потом ответа, потом снова перевода. Утомительно.

– Хорошо сказать «кому-то», – я нарочито медленно окинул взглядом фигуру турчанки. – Не знаю, видимо, девочек тут не учат молчать в присутствии мужчин. Так ещё они почему-то решают, что могут спорить с мужчинами. Учить их, – усмехнулся, добавив: – чести, достоинству и долгу.

Было видно, как Зейнаб подавилась словами. Лицо её залилось краской то ли от гнева, то ли от унижения. Ещё бы, такое оскорбление, да на глазах у всех!

Среди пассажиров поднялся гул, и мнения явно разделились. Часть смотрела на меня с недоверием, но многие кивали, соглашаясь с моими словами. Особенно мужчины. Классика: ничто так не объединяет, как общий враг.

– Кто считает, что я не прав? – спросил я, обводя взглядом собравшихся.

Зафир перевёл, и над толпой повисла тяжёлая пауза. Затем медленно и неуверенно поднялось несколько рук: десять человек, не больше. Среди них – турчанка, её слуги и телохранители.

Я указал на бунтовщиков, медленно поднимая ладонь:

– Вы! За борт!

Простая фраза, но сколько в ней силы. Руки начали опускаться, на лицах – смесь страха и недоверия. Неужели я серьёзно? Неужели правда выброшу их в море?

– Ты не посмеешь! – крикнула Зейнаб, но даже в её голосе проскользнула нотка сомнения.

– Корабль захватил я, – пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. – Он мой.

– Это турецкий корабль! – заявила девушка, делая шаг вперёд. В её глазах блеснули слёзы ярости.

– Тогда моей стране только что объявили войну, – я снова пожал плечами, словно мне всё равно. – И вы все – мои враги.

Сжал меч крепче, чтобы видели: я готов драться, если придётся. Усталость временно отступила перед адреналином, снова бурлящим в крови.

Пассажиры и команда начали отстраняться от турчанки. Никто не хотел оказаться рядом с той, кого русский варвар определил как врага. Даже её телохранители выглядели неуверенно: явно не ожидали такого поворота.

– Магинский, – склонился ко мне бей, понизив голос. – Ты прав, захватил корабль. Но ты не адмирал и не капер с османским ферманом. Находишься на вражеской территории, и всё, что захватишь, должно быть признано Портой.

Я смерил его взглядом. Что ж, турок пытается найти компромисс, умно. В другой ситуации, может, и уступил бы, но не сейчас, когда эта наглая девчонка бросает мне вызов.

– Ты пришёл с грудью петуха, но орёшь, как курица, – подхватила Зейнаб, вздёрнув подбородок.

Блин, нравятся мне их оскорбления… Звучат красиво и так завуалированно. Не то что наше прямолинейное «иди в жопу».

– Тогда я вижу два выхода, – пожал плечами, стараясь не показывать, как сильно меня забавляет ситуация. – Разнесу эту посудину в хлам, и мы все пойдём плавать. Ну, либо корабль мой.

Простая постановка вопроса. Или я хозяин, или никто не будет капитаном, потому что все сдохнут. Выбор, как говорится, очевиден.

Бей переглянулся с несколькими членами экипажа. Видимо, прикидывал, сможет ли справиться со мной. После недолгих размышлений он выпрямился и громко, чтобы слышали все, произнёс:

– Я, Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман, Каим-Макам Эвлии, блюститель закона и меча падишаха, по праву своей должности дарю тебе это судно.

Формальность, конечно, но приятная формальность. Теперь у меня есть веские основания командовать этим кораблём даже по их законам.

– Благодарю, – кивнул я и перевёл взгляд на турчанку, которая, похоже, была готова взорваться от ярости.

Её красивое лицо исказилось, став почти уродливым от гнева. Тонкие пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Как ты назовёшь своё судно? – поинтересовался Зафир с любопытством.

Я задумался на мгновение: «Хороший вопрос. Нужно что-то… особенное. Что-то, что заставит эту турчанку ещё больше бесноваться. Мелочно? Может быть. Достала она уже меня».

Наклонился к Зафиру и спросил шёпотом. Тот изумлённо поднял брови, но ответил.

Я выпрямился и громко, чтобы все слышали, объявил:

– Сютбебеси Зейнаб!

Повисла тишина. Абсолютная, звенящая тишина, будто даже море на мгновение перестало шуметь.

Турчанка покраснела. Затем побелела, потом снова покраснела. Её лицо менялось так быстро, что казалось: вот-вот лопнет от внутреннего давления. Она что-то сказала и… заплакала. Слёзы потекли по её щекам – крупные, блестящие, как драгоценные камни. Гордость не позволяла рыдать в голос, но плечи мелко дрожали. Вот девочка и сломалась.

– Капитан, бери управление, – повернулся я к бывшему капитану «Жемчужины». – Курс на Константинополь. Команда, расселить всех. Я займу место главного. Со мной бей и Зафир, – а затем добавил с лёгкой усмешкой: – Всем спасибо за внимание!

Под всхлипы девушки удалился внутрь корабля. Ноги всё ещё подкашивались от усталости, но я старался идти ровно, с достоинством. Важно сохранять имидж непобедимого русского варвара.

Нашёл каюту бывшего капитана пиратов. К счастью, эти морские разбойники жили с комфортом. Большая по сравнению с той, которая была у меня на «Жемчужине». Кровать такая, что впору развернуться в полный рост. Стол, несколько кресел, сундук с вещами прежнего хозяина.

Упал на постель и закрыл глаза. Тело молило об отдыхе, но мозг всё ещё анализировал ситуацию и строил планы. Мне предстоит много работы. Очень много работы.

– Ты оскорбил дочь Нишанджи, – сообщил Зафир, войдя в каюту без стука. Вот ведь назойливый турок. – Это… очень…

– Понятно, – я перевернулся на другой бок, спиной к нему.

– Молочный ребёнок Зейнаб… – продолжил турок, словно я его не игнорировал. – Если бы знал, то не подсказал бы тебе. Очень плохо. Ты назвал её девочкой, даже не девушкой, что осрамило её честь и отца. Когда об этом узнают…

– Я спать, – отрезал, не желая слушать его причитания.

Мне ещё не хватало переживать о чувствах какой-то турчанки. Нужно было сидеть на попе смирно и ждать, когда выйдет замуж за какого-нибудь богатого пашу. Но девочка полезла во взрослые мужские дела, а теперь плачет, столкнувшись с последствиями.

Зафир постоял ещё немного, затем тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Я услышал, как он что-то говорит кому-то в коридоре – видимо, бею, но мне уже было всё равно.

Признаться честно, я еле держался на ногах. Сколько всего произошло за один день… И сколько всего я собрал! Руки горели от нетерпения оценить добычу. Но прежде нужно проверить состояние моих подопечных. Они тоже прошли через ад, пекло и находятся не в лучшей форме.

Я закрыл глаза и мысленно заглянул в пространственное кольцо. Теперь можно было спокойно оценить свои богатства.

Первым делом проверил Ама. Водяной медведь выглядел… плохо. Тело, покрытое чешуёй, изранено во многих местах. Особенно тяжёлой казалась рана на горле – глубокая, всё ещё сочащаяся зелёной светящейся жидкостью. Монстр зализывал повреждения, свернувшись в углу своего загона, и даже не поднял голову, когда я «вошёл».

«Эй, здоровяк, как ты?» – мысленно обратился к нему.

«Па-па…» – хрипло отозвался Ам, с трудом приподняв голову. Его обычно яркие глаза потускнели от боли.

Выделил медведю несколько лечилок и зелье восстановления магии. Повреждения серьёзные, ему потребуется время, чтобы прийти в себя. Монстр принял от меня зелья и выпил, не сопротивляясь. Тут же его глаза стали чуть ярче, а раны начали затягиваться. Не так быстро, как у человека от эталонки, но всё же прогресс.

Смотрел на монстра и улыбался. В его верности могу не сомневаться. То, как Ам атаковал того мага-пирата, как рисковал собой… Уверен, если нужно будет, водяной медведь положит за меня свою жизнь. И плевать, что он монстр! Такое не купишь деньгами, такое можно только заслужить. И я доволен, что у меня есть… друг? Да, пожалуй, именно друг. Смешно, но с этой махиной больше взаимопонимания, чем с большинством людей.

«Почему ты не умеешь плавать?» – спросил я, задав вопрос, который продолжал меня мучить.

«Не знаю, – сипло ответил Ам, облизывая лапу и прикладывая её к ране на боку. – Я с детства с тобой. Как только родился, помню только тебя, твой запах и энергию».

Интересно… Может, их нужно в водоём пускать после появления на свет? Как там вообще растят водных медведей? Я понятия не имею. Надо будет как-нибудь поискать информацию. В любом случае теперь знаю одну его слабость. Запишем на будущее.

Ещё в следующий раз нужно чётче давать команды и пояснения. Кто мог подумать, что Ам не знает, что такое корабль? Тут моя вина. Из-за его умных глаз и способности к речи я отношусь к нему скорее как к человеку, чем как к монстру. Могу забыть, что познания Ама о мире… ограничены.

Дал медведю ещё зелий и переместился к матери перевёртышей. Поморщился при виде её состояния. Рука у твари буквально болталась на соплях. держалась на тонких полосках кожи и связок. Платье порвано, на груди – глубокий порез, обнажающий рёбра. Часть волос опалена, словно их лизнуло пламя.

«Мой хозяин доволен?» – обиженно поинтересовалась Изольда, повернув голову в мою сторону. Её обычно гладкое лицо было искажено болью, но в глазах всё равно горел огонь недовольства и гордости.

Моя проекция оказалась рядом с ней. Я взял эталонку четвёртого ранга – зелье лечения – и вылил на рану. Всё зашипело, будто на раскалённую сковороду попала вода. Мать перевёртышей закричала – пронзительно, отчаянно. Но я продолжил: обработал ей грудь, не обращая внимания на крики. Когда зелье впиталось, разжал пальцами её зубы и влил магическое восстановление и лечилку. Следом – зелье выносливости. Действовал чётко, как хирург на операции. Без лишних сантиментов, но и без садизма.

Рука начала соединяться – медленно, но верно. Сухожилия срастались, мышцы наполнялись силой. Грудь тоже восстановилась: рёбра встали на место, кожа затянулась, оставив лишь тонкий розовый шрам.

Женщина поморщилась и посмотрела на меня. В её глазах читалось удивление, она явно не ожидала такой заботы.

– Глупо! – фыркнула Изольда, садясь на кровати. – Ты тратишь свой ресурс, время на ту, кого скоро убьют. Зачем?

– Потому что я так решил, – пожал плечами.

– Ты странный, – внимательно посмотрела на меня мать, склонив голову набок. – Очень странный. Я таких людей не встречала на своём веку. Сколько ни ломала голову, никак не могу разгадать тебя, Магинский. Вроде сопляк передо мной, а действия твои слишком… взрослые. Нет той безумной юношеской напористости. Голова работает верхняя, – она постучала пальцем по виску. – Так ещё я не уверена, что ты вообще человек.

– Ну, как-то так, – развёл руками, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать её подозрения.

Теряется в предположениях? Ладно. Даже нравится эта её растерянность. Пусть знает, что со мной нельзя играть.

Осмотр и помощь закончены. Можно вернуться к тому, что я набрал. Пора, наконец, оценить мою сокровищницу. Переместился к сундукам с добычей. Дорогие ткани – шёлк, парча, бархат… Всё высочайшего качества, с вышивкой золотыми и серебряными нитями. Это я точно выгодно продам дома, да ещё и девушек порадую. Уже представляю, как Елена и Вероника будут довольны такими подарками. Может, даже Лахтину смогу задобрить.

Улыбнулся своим мыслям: «Ну что за муж! Просто мечта…»

Оружие тоже впечатляло. Сабли, ружья, кинжалы, несколько пистолетов – всё богато украшено, но при этом функционально. Не просто красивые игрушки, а настоящее боевое оружие. Такие вещи обязательно пригодятся, особенно сейчас.

Деньги – тут и говорить нечего. Помимо наших рублей, ещё и турецкие монеты есть. Это сильно упростит мне жизнь в Константинополе.

А вот с зельями сложнее. Не знаю, какого они качества и вообще для чего. Требуется местный алхимик, пока придётся держать их отдельно от моих запасов.

И, наконец, главное приобретение… Кристаллы. Десять штук, каждый размером с ладонь, – чистые, сияющие внутренней энергией. Последние я исчерпал ещё в поезде по пути на войну и в части. Теперь у меня снова есть запас.

«Мои хорошие. Моя прелесть…» – гладил камешки, чувствуя, как они пульсируют в такт сердцебиению.

Внутренний хомяк устроил настоящий праздник: песни, пляски, слёзы и крики радости. Ещё бы! Я просто обязан получить новый ранг с такими ресурсами. Как же долго к нему иду.

Вспомнил о торговце с «Жемчужины». Я ведь спас его товар, вытащил даже из затопленной каюты. Надо будет показать местным, чего стоит слово русского… Двадцать процентов – доля старика, как договаривались. Это немного, учитывая риск, который я взял на себя, но договор есть договор.

Остался ещё один важный вопрос – заларак. Артефакт изменился после встречи с магом-пиратом. Теперь это не маленькая, миниатюрная иголочка, сеющая смерть. Нет, это спица и, что странно, чёрная, как вороново крыло.

Внимательно осмотрел артефакт. Магии в нём стало ещё больше, но при этом связь с моим источником не пропала. Кажется, я даже чувствую её лучше. Вот только что именно произошло с залараком?

Прикоснулся к спице ещё раз и активировал связь. Тут же в голове раздался крик:

«Человек!»

Голос, которого раньше не было. Чужой, наполненный яростью.

«Русский!» – продолжил другой, столь же гневный.

«Как ты посмел?» – первый.

«Сын шакала!» – второй.

«Ты умрёшь!»

«Я уничтожу тебя!»

Я разорвал связь, тяжело дыша. Проглотил слюну и осторожно положил артефакт на место. Какого хрена? Что это было? Кто в моём артефакте?

Глава 14

Предчувствие подсказало ответ, но логика и здравый смысл отказывались в это верить. Ну бред же? Открыл глаза. Скорпиоза мне в жёны! Спать совсем не хочется, а тело протестует, требует немедленного отдыха и еды.

Сел на кровати, потёр лицо. Глубокий вдох и выдох. Сущность моего заларака изменилась, и я чувствовал… души? Да, именно души внутри артефакта. Как будто чужое сознание пыталось достучаться до моего, царапая изнутри стенки реальности.

– Так вот почему ты не слушался! – пробормотал я, вертя в руках почерневшую спицу.

Артефакт холодил пальцы, пульсировал едва заметно, словно дышал. Отлично! Только этого мне не хватало для полного счастья – заларака с душой. Ладно, допустим. Несмотря на то, что всё приходится выгрызать зубами и часто немалыми жертвами, это путешествие приносит пока очень много бонусов.

А теперь разберём по полочкам то, что случилось с моим артефактом. Заларак оказался крайне странной штукой. Началось всё с того, что он не хотел активироваться.

Пришлось много в него вложить. По всем подсчётам, артефакт должен был выйти убойным. Отчасти так и произошло, но, похоже, первая его жертва – рух Топоров, а вторая – маг-пират. Каким-то хрен пойми образом заларак поглотил души этих… существа и человека. Отсюда следует, что моя иголка, а теперь спица, не просто разумная. Сука, в ней живут души… И «жрать» просила, и отказывалась подчиняться именно сущность руха.

Ещё раз осторожно проверил связь, едва касаясь артефакта сознанием. Тут же ощутил присутствие чужих, враждебных, злобных созданий.

«Ненавижу…» – просочилось в мысли.

«Убью…» – вторил другой голос.

Я прервал контакт, тряхнув головой. Вот и поговорили! Ничего конструктивного, как видно, от них не добиться. Потряс головой. Тут нужен кто-то смыслящий в этом.

«Артефакт, способный запечатывать души, – толкнул мысль чуть дальше. – Получается, в нём есть сила духа руха и чёрной магии пирата?»

Но возникает вопрос: как заставить заларак работать и подчиняться мне? А переключаться между способностями? И ведь это только часть моих обновок, в которых я толком не разобрался.

Добавляем сюда кожу степного ползуна, которая впиталась в меня. А ещё некромант сидит в пространственном кольце. Да и мать перевёртышей… Я даже с ней не поговорил толком.

– Дарёному коню в зубы не смотрят, – выдохнул.

Да, знатно прибарахлился. Мои возможности сильно выросли с момента, как я покинул свои земли. Чтобы со всем разобраться, требуется время для опытов и умелый человек рядом. На ум приходит только дядя Стёпа, ну, может, ещё тот артефактор. Как его там? Разумов! Точно, но кто мне сейчас позволит на пару неделек съездить домой? Мысли потекли дальше.

Тень и некромант живы. Амбивера… Я в чужой стране, двигаюсь к султану, и там меня по-любому ждёт веселье. Внутри – зоопарк из монстров, которых решил разводить. Лахтина, планирующая выйти замуж. А теперь ещё и турчанка, которая хочет за папку отомстить.

– Обычный понедельник… – улыбнулся я. – Чёрт, а какой сейчас день недели?

Потёр виски. Ладно, проблем немало, но будем постепенно двигаться. Совсем забыл о кристаллах и переходе на новый ранг. Тяжело выдохнул. Всё это копилось и после «завораживающего» плавания вырвалось наружу.

От размышлений закружилась голова. Слишком много вариантов, слишком много возможных действий, и ещё больше – непредвиденных последствий. Нужно подышать свежим воздухом.

Поднялся с кровати и направился на палубу. Когда вышел, оказалось, что уже вечер. Небо затягивали тяжёлые серые тучи, сквозь которые пробивались последние лучи заходящего солнца. Ветер усилился, гнал по морю барашки пены. Я встал рядом с бортом и чуть наклонился. Волны бились о наше транспортное средство, отбрасывая вверх мелкие брызги. Корабль покачивался, хотя уже не так сильно.

Рядом кто-то тихо переговаривался, но, стоило только повернуть голову, как люди тут же смолкли и отвели глаза. Представляю, что обо мне думают местные. Русский варвар, который в одиночку перебил всех пиратов и захватил корабль. Хм, звучит неплохо.

Ветер с солёным воздухом трепал волосы и обдавал лицо прохладными каплями. Я закрыл глаза. Голова постепенно остывала. Уже выпустил паучков и распределил их по кораблю.

Смотрел в темнеющее море и ни о чём не думал. Редкость для меня, можно даже сказать, роскошь.

Пару раз заметил слуг турчанки, которые сновали из стороны в сторону. На меня они бросали настороженные взгляды, но не приближались. Судя по виду, хотел подойти наш старый капитан, но без переводчика мы разве что в «Камень-ножницы-бумага» сыграть сможем.

Твою ж дивизию! Старик-торговец тоже появился и ждал момента, чтобы подойти ко мне. Никакого покоя и уединения… Закрыл глаза и подумал о своих людях.

Моя работа на фронте прошла успешно. Солдаты увидели взвод Магинского, то, как я отношусь к своим. Определённая слава распространилась, и скоро она должна начать работать на меня. Енисейск нужно кем-то заполнять. И военные, которые там обоснуются, более чем подойдут. Только вот как быть с Жмелевским и остальными противниками?

Заметил приближение к себе. Да тут ещё хуже, чем в каюте. Персона остановилась в нескольких метрах.

– Русский! – обратились ко мне. Девичий голос, надменный и звонкий. Ну конечно, кто же ещё?

– Сютбебеси? – повернулся с улыбкой.

Как там перевёл мне Зафир это прозвище? «Молочный ребёнок»? Что-то вроде «соплячки» на нашем. Отлично подходит для этой заносчивой девицы.

Зейнаб аж задохнулась от возмущения. Лицо её покраснело, глаза расширились. Она стояла, закутанная в шёлковые одежды, которые вряд ли защищали от свежего ветра. Ткань трепетала, как паруса, обрисовывая стройную фигуру. В другой ситуации я бы даже залюбовался, но эта мадам слишком сильно действовала на нервы.

– Не смей меня так называть! – тут же вспыхнула девица. – Я женщина, девушка! Да за мной очередь стоит из женихов, понял? Воины готовы сражаться за моё внимание. У меня даже почти есть муж, я готова родить детей.

Сцена для турецкого корабля просто фантастическая. Представляю лица окружающих. Дочь Нишанджи кричит про детей и женихов тому, кто только что назвал её малым дитём.

– Хватит себя нахваливать… – хмыкнул я. – Ты не в моём вкусе.

Зейнаб открыла рот и попыталась что-то ответить, но не получилось: дар речи отказал. Ещё бы, такой удар по самолюбию, ведь мне плевать на её положение, внешность и богатство.

– Что-то ещё? Я тут занят, между прочим, – снова повернулся к воде.

Волны почему-то успокаивали и давали тот отдых голове, который мне требовался.

– Вообще-то я… – выставила грудь девушка.

Ну вот опять! Её крик превратил меня в центр всеобщего внимания. Краем глаза я заметил, как матросы и пассажиры замедлили шаг, прислушиваясь к нашему разговору. Некоторые даже не скрывали любопытства, открыто глазея на нас. Зейнаб продолжала что-то говорить, размахивая руками. Кажется, пыталась объяснить, какая она замечательная и что я должен гордиться её вниманием.

Развернулся и пошёл. Думаю, на сегодня с меня хватит выяснений отношений с дамами. День тяжёлый, и, пожалуй, я посплю, вот как раз начало укачивать.

Слова Зейнаб превратились в неразборчивый шум. Судя по тону, она переключилась с «я такая прекрасная» на «ты жалкий червь, варвар и должен понести наказание». Классика.

Её служанки бросали на меня испуганные взгляды. Прогресс, однако. Телохранители же стояли с каменными лицами, но руки держали на оружии.

– Ты пожалеешь! – донеслось мне в спину. – Ты ещё пожалеешь, русский!

Как и говорил, классика. Обиделась, оскорбилась, решила навредить. Не удивлюсь, если она уже строит план новой мести. Вот только у неё не так много рычагов, как раньше. Ассассины мертвы, маг-пират – тоже. А мы уже близко к Константинополю, где вряд ли она сможет действовать так свободно, как на окраинах империи.

Спустился в каюту, где меня ждал Зафир и…

– Ужин? – удивился я.

На столе стояли миски с горячими блюдами. Простая еда, но после всего пережитого показалась мне пиром. Запах специй, мяса и тушёных овощей защекотал ноздри. Желудок тут же отозвался требовательным урчанием.

– Да, – кивнул турок. – Ты заслужил.

Тут же сел за стол и схватил ложку. Овощи, лепёшку и кислое молоко – всё закидывал в себя, даже не особо разбираясь во вкусах. Мясо оказалось бараниной, тушённой с луком и чем-то вроде моркови. Овощи – непонятной мешаниной, напоминающей рагу. А вот лепёшки были отличными – свежими, мягкими, с лёгким ароматом дрожжей.

Показалось, что я управился за несколько минут. Турок сидел напротив, терпеливо ждал, пока я доем. Какой-то он задумчивый стал: глаза бегают, на лице то и дело мелькает тень беспокойства.

– Магинский, – начал Зафир. – Ты управляешь монстрами? Те твари на палубе, они тебя слушались и, кажется, даже говорили.

– Всё может быть… – пожал плечами. – Кто разберёт этих русских варваров?

– Я серьёзно, – посмотрел на меня турок. – Клянусь честью и кровью, что никому не расскажу, даже Амбивере. Ты спас мне жизнь, я твой должник.

Вот как? Зафир готов пойти против ордена, чтобы узнать мои секреты?

– Слушай, – выдохнул я. – Не помню, чтобы мы стали друзьями…

– Но ты меня вытащил, выходил, – напрягся мужик. – И моя честь не позволяет оставить всё как есть.

– Забудь, – махнул рукой. – Я просто сделал то, что должен был.

– Не хочешь говорить? Ну, как скажешь, – почти обиделся турок. – Бей места себе не находит, ему стыдно смотреть тебе в глаза. Ты дважды спас жизнь Мустафе.

– Какие вы замороченные люди, – зевнул я. – Давай завтра?

Под его бубнёж завалился на кровать и вырубился.

Усталость взяла своё. Тело словно налилось свинцом, голова отказывалась думать. Перед глазами всё ещё стояли образы дня: пираты, морские волны, лицо Зейнаб, искажённое яростью, заларак, пронзающий глаз мага. Сон навалился тяжёлой плитой.

Мне снилось, что я снова тону. Вода заполняла лёгкие, холод сковывал мышцы. Я пытался вырваться, но что-то тянуло вниз – в темноту, к самому дну. И голоса… Голоса звали, шептали, смеялись.

«Ты наш…» – шелестело в ушах.

«Теперь навсегда…» – вторил другой голос.

Я дёргался, вырывался, но холодные руки сжимались всё сильнее. И вдруг увидел их – пирата и руха. Оба смотрели на меня мёртвыми глазами, оба улыбались.

«Ты забрал нас, – говорил рух. – Теперь мы заберём тебя».

«Справедливо, – кивал маг. – Более чем справедливо».

Проснулся в холодном поту. Сердце колотилось, как бешеное. Судя по положению звёзд в иллюминаторе, проспал я всего пару часов. Потёр лицо ладонями, смахивая остатки кошмара. Что за ерунда мне приснилась?

Потянулся к залараку. Холодный, спокойный, не пульсирует. Но внутри, в глубине, я ощущал их присутствие. Они ждут своего часа. Сжал артефакт сильнее, подумав: «Губу закатайте, господа! Я демона в прошлой жизни уложил, что мне какие-то запертые в спице души?»

Ещё пара часов тревожного сна, и снова проснулся. В каюте стало прохладнее. Ветер с моря усилился, заставляя судно сильнее качаться на волнах. Где-то скрипнула доска. Я упал на подушку и снова провалился в сон.

Пришёл в себя от того, что на меня смотрят. Открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Зафира. Его борода, серьёзные глаза и запах аниса, исходящий изо рта, – не самое приятное пробуждение.

Отпрянул и потянулся, затем встал. У меня в каюте собралась делегация из Мустафы и Зафира. Вообще, что-то нужно делать, иначе проходной двор какой-то. Заходят все кому не лень, а как же личное пространство? У меня на этом пунктик ещё с прошлой жизни.

– Магинский, – поклонился бей.

Выглядел он… обновлённым. Лицо уже не такое бледное, в глазах появился блеск, и даже движения стали увереннее. Эталонка четвёртого ранга творит чудеса, ничего не скажешь.

– Мужики, – кивнул я. – Как у нас дела?

Поправил рубашку, причесался пятернёй.

– Константинополь… – с благоговением протянул Мустафа. – Мы подплываем.

– Что? – поднял бровь.

Это стало неожиданностью. По моим подсчётам, плыть нам ещё день или два, не меньше.

– Корабль намного быстрее «Жемчужины», – объяснил Зафир. – Но есть проблема: у нас нет флага. Послали сообщение в столицу, что это мы и наше судно затонуло, что ты на борту, как и дочь Нишанджи.

– Отлично, – обрадовался я.

Наконец-то путешествие подходит к своей цели. Сколько можно мотаться туда-сюда, спасаться от убийц, топить корабли и отбиваться от надоедливых турчанок?

– Держись около меня, – тут же привлёк внимание бей. – Следуй за мной, ни с кем не разговаривай, не смотри. Просто делай, что я говорю. Это столица, и, поверь, тут крайне не рады невыгодному миру и условиям переговоров.

– Так вопросы-то не ко мне, – пожал плечами. – Это ваш султан его предложил. Я тут только поэтому.

– Не всё так просто, русский, – замотал головой Мустафа.

– А по-моему,как раз наоборот, – улыбнулся я.

– Слушайся меня, и всё будет хорошо, – ещё раз повторил бей.

Мустафа тяжело вздохнул. Видно, что он действительно беспокоится за мою безопасность и за свою тоже. Интересно, что будет, если дипломата убьют под его надзором?

Я посмотрел в зеркало рядом. Видок у меня… Ну, скажем так, не очень респектабельный для столицы Османской империи. Заметил в каюте кадку с водой.

– Мужики, давайте-ка на выход, – махнул рукой.

Кое-как помылся. Хотя тут будет правильнее использовать слово «обтёрся». Мыла не было, только вода. Но от въевшейся соли и пота я избавился. Ощущение свежести, пусть и относительной, заставило почувствовать себя человеком.

Достал новый костюм из пространственного кольца. Надел и глянул в зеркало: уже лучше. Дипломат как дипломат – строгий, подтянутый, с холодным взглядом. Перевесил награды с медалями на новый пиджак. Магия, которая в них была, осталась нетронутой. Пусть пока так. Пригладил волосы и направился на палубу. Пора посмотреть на столицу.

Народу тут собралось немало: все пассажиры и экипаж. Даже Зейнаб со своими людьми прибыла на смотровую площадку. Стоило мне появиться, как турчанка тут же отошла подальше.

Потрясающий вид открылся перед глазами. Константинополь раскинулся по обе стороны от пролива, соединяющего два моря. Белые стены, возвышающиеся над водой, напоминали гигантский бастион. Башни, какие-то вышки, купола дворцов – всё это сверкало в лучах утреннего солнца.

Город казался огромным: тысячи домов, улицы, переулки, площади. Порт кишел судами разных размеров: от маленьких рыбацких лодок до крупных торговых кораблей.

– Вот оно, сердце нашей империи, – заявил Зафир с улыбкой на устах.

В его голосе звучала неприкрытая гордость. Город и правда выглядел впечатляюще даже издалека.

– Русский! – толкнули меня сзади.

Автоматически напрягся, готовый к атаке, но это оказался всего лишь старик-торговец. Опасности никакой, только настойчивость в глазах. Дед что-то быстро заговорил, размахивая руками. Зафир, вздохнув, начал переводить его причитания.

– Он утверждает, что всё, что было на «Жемчужине», – это всё его состояние, – переводил турок. – Теперь он пойдёт в рабство, и жизни его, его детей и внуков – конец.

Хитрый лис перечислил всех по именам, добавляя душераздирающие подробности о болезнях и несчастьях каждого. Актёр, не иначе – даже слезу пустил, говоря о младшем внуке, которому якобы нужны дорогие лекарства.

Под всхлипы старика мы приближались к порту. Сука, что ж так медленно идём? Уже почти час прошёл, а берег всё ещё далеко. А мне за это время перевели и поведали обо всей родословной торговца, начиная с прадедов и заканчивая двоюродной племянницей его шурина. Старый пёс знал своё дело и то, как капать на мозги. В какой-то момент я сдался.

– Хорошо, хорошо, – перебил очередную слезливую историю. – Пойдём.

Мы направились в мою каюту. Не пустил его с собой.

Достал из пространственного кольца местные зелья. Следом – то, что у него было из моих, и то, что он получил за освобождение солдат. Сделал быстрый расчёт: примерно двадцать процентов, как договаривались.

Когда всё разложил, пригласил старика в каюту. Реакция не заставила себя ждать: слёзы, счастье, а под всем этим чётко проглядывали расчёт и хитрость. Глаза торговца бегали по комнате, высчитывая, что бы ещё с меня стрясти. Но я свой долг выполнил, на большее рассчитывать не стоит.

– Забирай и вали! – махнул рукой, когда он начал что-то объяснять про дополнительные затраты и потери.

Турок долго сверлил меня взглядом. А потом проныра нашёл листок бумаги на моём столе и давай рисовать ещё один сундук, где у него якобы были деньги, а рядом поставил знак вопроса. Видимо, намекал, что я должен компенсировать и утраченную наличность.