Текст книги ""Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

Осталась только завтрашняя встреча с моими врагами. Это из насущного, конечно же, проблемы не заканчиваются. Вышел на площадь. Уважаемый мэр уже активировал всех жандармов. Людей нет, всё оцепили согласно моим указаниям. Быстро работают, когда прижмёт.

Меня по-прежнему никто не смел трогать. Хранители правопорядка, армия понимали бессмысленность этих действий. Они в меньшинстве, местное население на моей стороне, а ещё у меня есть сила.

Остановился по центру площади. Подходящий финал для сегодняшнего дня.

– Получится ли выжать из завтрашнего представления ещё больше? – спросил сам себя вполголоса, чувствуя, как внутри разгорается азарт игрока, поставившего на кон многое.

Глава 3

Я сел на площадку, на которой выступал. Лёгкий ветер шевелил мои волосы, принося с собой запах осенней прохлады и отголоски недавних аплодисментов.

План, который изначально придумал, требовалось скорректировать. Информация Клауса оказалась неожиданной, словно камень, брошенный в спокойные воды моей стратегии. Она создавала круги, расходящиеся всё дальше и дальше, заставляя меня пересматривать каждый следующий шаг. Взглянул на свои руки. Очень уж хочется получить больше, чем просто бойню.

Может, снова задействовать монстров? Образы песчаных змей и степных ползунов возникли перед внутренним взором. Мощные, опасные создания, способные внушить ужас любому. Но нет.

Покачал головой, отгоняя эту мысль. Тогда моя постановка в Енисейске будет под угрозой. Я слишком долго готовил ту ситуацию и не рискну всё испортить одним необдуманным решением.

Массировал лицо руками, чувствуя, как кожа натягивается под пальцами. В голове словно работал механизм часов – каждая деталь должна встать на своё место, сцепиться с другими, создавая идеальное устройство моего плана. В целом я собрал головоломку, но остаётся несколько пустых пятен… Ладно, будем импровизировать. В конце концов, настоящее искусство стратега – это способность адаптироваться к меняющимся обстоятельствам.

Встал и побрёл по городу. Булыжники мостовой отдавались гулким эхом под моими шагами. Вечерние тени ложились на дома, превращая их в молчаливых наблюдателей. Где-то в отдалении лаяла собака, звенели колокольчики повозок.

Я рассматривал город и прикидывал, что бы изменил, словно он мой. Старые здания с покосившимися крышами просили о реконструкции. Узкие улочки стоило бы расширить, а площадь – увеличить втрое. Впрочем, даже в таком виде город обладал своим шармом, особенно в вечернем освещении, когда фонари только начинали зажигаться, а в окнах появлялся тёплый свет домашних ламп.

Добрался до какой-то гостиницы. Это было небольшое двухэтажное здание с потемневшими от времени бревенчатыми стенами и покосившейся вывеской, на которой едва читалось название. Возникла мысль отправиться домой, но тратить время на поездку завтра не хочется.

Постучал. Стук получился громче, чем я рассчитывал, эхом разносясь в вечернем воздухе. За дверью послышались торопливые шаги, скрип половиц, звяканье ключей.

Выглянул мужик – худощавый, с всклокоченными волосами и настороженным взглядом. В его глазах читалось недоверие, быстро сменившееся узнаванием и шоком.

– В-в-в-в-вы? – замер он с лампой в руке.

Пламя дрогнуло, отбрасывая неровные тени на его лицо, подчёркивая округлившиеся от удивления глаза.

– Мы, – я кивнул с лёгкой усмешкой, наблюдая, как трясутся руки мужика.

Интересно наблюдать за реакцией обычных людей на моё появление – смесь страха, благоговения и любопытства.

– Вы… Вы… хотите? – начал заикаться хозяин, переминаясь с ноги на ногу.

– Спать, – закончил за него, сохраняя на лице маску спокойного безразличия. – Мне бы номер, буквально на одну ночь.

– П-п-пойдём… те-те-те-те… – хлопал мужик глазами, пропуская меня внутрь.

Я переступил порог, ощущая запах старого дерева, свечного воска и чего-то варёного – видимо, остатки ужина.

Половицы поскрипывали под ногами, выдавая возраст здания. На стенах висели выцветшие картины – пейзажи местности, портреты неизвестных мне людей.

Направился за мужиком. Он шёл впереди почти на цыпочках, словно боялся потревожить тишину гостиницы или, вероятнее, опасался, что я передумаю и исчезну.

Поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице. Каждая ступенька стонала под нашим весом, объявляя о перемещении всем обитателям дома. Владелец лихорадочно искал дверь. Светил то в одну, то в другую сторону.

– Вот! – указал он на ближайшую с таким триумфом, будто нашёл сокровище. Ключ с трудом повернулся в заржавевшем замке.

Скрип. Мои апартаменты отворили. Комната была небольшой, но чистой – кровать с белым бельём, стол, стул, умывальник в углу. Окно выходило на улицу, позволяя видеть часть площади и звёздное небо над городом.

– Вы что-то желаете? Кушать? Помыться? – хозяин судорожно перебирал возможные услуги, которые мог предложить. Его глаза бегали от меня к двери и обратно, а затем внезапно загорелись идеей. – У меня две красивые дочери! Они могут вам услужить. Всё, что захотите, для спасителя! Графа!

Последние слова он произнёс с таким придыханием, и мои губы тронула холодная усмешка. Очередной готовый на всё ради благосклонности влиятельного человека.

– Не, – помотал головой, чувствуя лёгкое отвращение. – Этого добра у меня своего хватает, только успевай по серым зонам бегать.

Лицо хозяина вытянулось в непонимании. Его брови сошлись на переносице, создавая глубокую морщину недоумения.

– Простите? – уставился на меня мужик, беспомощно моргая.

– Да так, ничего, – хмыкнул, не желая объяснять свои слова. – Тишины и спокойствия.

Протянул ему деньги – несколько купюр. Этого было достаточно, чтобы оплатить номер в десяти таких гостиницах. Он долго смотрел на них, словно не веря своим глазам, а потом схватил с такой жадностью, что чуть не порвал бумагу. Его пальцы сжались вокруг денег, как когти хищной птицы вокруг добычи.

– Конечно! – выбежал из моего номера хозяин, пятясь и кланяясь одновременно.

Когда дверь за ним закрылась, я медленно выдохнул, сбрасывая маску и позволяя усталости проникнуть в тело. Упал на кровать, которая отозвалась протестующим скрипом пружин. Потянулся и зевнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает мышцы. Моё настоящее тело требовало отдыха после непростого дня.

– Муся! – услышал я за стеной приглушённый, но взволнованный голос хозяина. – Ты не поверишь, кто у нас остановился! Сам граф Магинский! Спаситель города, великий маг, герой… – пауза, наполненная значимостью и трепетом. – Вот просто пришёл и попросил номер. Представляешь?

– Брешешь! – ответил женский голос, резкий и недоверчивый. В нём слышалась та практичность, которая обычно отличает женщин, привыкших к тяжёлой работе и разочарованиям.

– Да чтоб мне бедным жить! – голос мужика стал тише, перейдя на заговорщический шёпот, но всё равно был отчётливо слышен через тонкую стену. – Клянусь тебе нашими сбережениями.

Кто-то вскочил за стеной. Я услышал резкий скрип половиц и торопливые шаги. Мужик захрипел, как будто его взяли за грудки. Представил эту сцену: крепкая женщина, хватающая мужа за ворот рубахи, и недоверие в её глазах сменяется жадным блеском возможностей.

– Номер его не трогай, никого потом не впускай. Сделаем из этого смотровую комнату, изменим вывеску, повысим плату, – предприимчивая дамочка неплохо соображала. В голосе звучала деловая хватка, которой явно недоставало её мужу. – Ещё нужно придумать историю, что именно у нас может отдохнуть настоящий маг. Точно! Сделаем несколько номеров для аристократов.

Я хмыкнул и закрыл глаза, позволяя себе улыбнуться. Люди предсказуемы в своей жадности и стремлении извлечь выгоду. Но именно предсказуемость делает их такими полезными фигурами в моей игре. Завтра эта парочка станет ещё одним звеном в цепи слухов и историй, которые я оставляю за собой.

Сон пришёл почти сразу, окутывая сознание мягкой темнотой. Слышал, как через ментальную связь что-то говорили девушки. Желания и сил думать не было. Тело требовало восстановления перед завтрашним днём, который обещал быть богатым на события.

* * *

Открыл глаза вместе с восходом солнца. Первые лучи проникали сквозь тонкие занавески, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Тело отозвалось лёгкой бодростью, магический источник восстановился за ночь.

Я переместился в ванную. Это было небольшое помещение с потемневшей от времени деревянной купелью и металлическим тазом на подставке. Принял душ, наслаждаясь контрастом горячей воды и прохладного утреннего воздуха. Капли стекали по коже, унося с собой не только физическую грязь, но и напряжение вчерашнего дня.

Уложил волосы – впервые за всё время. Пальцы скользили по влажным прядям, укладывая их в строгую, но элегантную причёску. Не могу же я встречать столько важных гостей абы как?

Выбрал лучшую одежду в пространственном кольце. Активировал артефакт, наблюдая, как из него появляется тёмно-синий костюм с серебряной отделкой. Оделся, глянул в зеркало: идеально.

Теперь нужно подготовить место встречи. Открыл дверь, а перед порогом стояли хозяин и его жена. Поджарая дама за пятьдесят, с цепким взглядом, который оценивал меня с ног до головы, словно взвешивая, сколько ещё выгоды можно извлечь из моего присутствия. Её тонкие губы растянулись в улыбке, но глаза остались таким же оценивающими.

Мало того, что они тут дежурили и ждали меня, так, судя по всему, ещё и в лучшей одежде. Хозяин в начищенных сапогах и рубашке с воротником, натирающим шею, потому что он постоянно его поправлял. Жена в тёмно-зелёном платье, явно хранимом для особых случаев, с брошью, которая должна была выглядеть дорого, но это лишь дешёвая имитация.

Дочери рядом. Одна рыженькая – моего возраста, с россыпью веснушек на открытых плечах и робкой улыбкой. Другая – чуть постарше, блондинка с решительным взглядом и вздёрнутым подбородком. В самом соку и правда симпатичные.

– Господин граф! – дружно поклонились они, выполняя заученное движение с неуклюжей синхронностью. – Вы хотите?..

– Простите, – оборвал их, не желая тратить время на бессмысленные разговоры. – Я тороплюсь.

Уже двинулся к лестнице, когда женщина бросила мне в спину:

– Позвольте переименовать наш гостевой дом в ' Дом Магинского'.

Обернулся и улыбнулся. Молодец дамочка, использует ситуацию на максимум. Глаза её блестели жадным огнём, руки были сцеплены в напряжённом ожидании.

Что-то внутри кольнуло. Может быть, то, что выспался. Подошёл к ним, наблюдая, как они инстинктивно подались назад, сохраняя дистанцию между собой и хищником, которым я им казался.

На моей руке вспыхнул огонь. Языки пламени танцевали между пальцами, отражаясь в расширенных зрачках стоящих передо мной людей. Сформировал плеть и взмахнул. Один удар, второй, третий. На стенах появились характерные следы – глубокие борозды, словно от когтей гигантского зверя. Дерево почернело по краям, запах горелого наполнил коридор.

Мужик сначала дёрнулся, но жена его остановила, крепко сжав запястье. Умная женщина, понимает, что не стоит перечить магу, особенно когда тот, похоже, собирается помочь их бизнесу.

Я достал из пространственного кольца шкуры песчаной змеи и степного ползуна. Они появились в воздухе – чешуйчатые, с перламутровым отливом, источающие слабый запах пустыни и опасности. Бросил их на пол перед изумлённой семьёй.

– Я ночевал у вас тут, – сказал, наблюдая, как они пожирают взглядом ценные трофеи. – И на вас напали монстры. Сражался в этом номере и убил их. Вот тела, чтобы вам поверили.

– Гениально! – вздохнула женщина, её глаза загорелись от предвкушения прибыли. – Вы благодетель простых людей, господин…

– А это… – из пространственного кармана появился один из кинжалов. Лезвие сверкнуло в утреннем свете, заставив всех четверых затаить дыхание. – Мой подарок вам за гостеприимство.

Кинжал лёг в дрожащие руки хозяина. Теперь у них будет не только история, но и доказательство.

Мне снова отвесили поклон, ещё более глубокий и искренний, чем прежде. И я пошёл вниз, чувствуя спиной их взгляды – смесь благоговения, страха и жадного предвкушения. Мужик сдерживал эмоции, пока жена говорила, что сегодня же они закрываются на реконструкцию гостевого «Дома Магинского».

Проанализировал свой поступок: всё в рамках стратегии. Разговоры, слухи рождаются как раз из таких ситуаций, а потом разносятся из уст в уста. Мой мягкий способ борьбы с жёсткой пропагандой императора. Каждая такая история – камешек в фундамент репутации, которая со временем станет крепостью, способной противостоять любой официальной версии событий.

Вышел на улицу. Утренний воздух был свеж и прозрачен, небо – чистое, с редкими перистыми облаками. Город постепенно просыпался: открывались лавки, на улицах появлялись первые прохожие, звенели колокольчики повозок молочников.

Добрался до забегаловки, где мы вчера сидели. Таверна была полна даже в столь ранний час. Люди переговаривались шёпотом, бросая на меня взгляды, полные любопытства и трепета. Стол, за которым мы вчера сидели, оградили красной лентой, как реликвию. Хмыкнул, подумав: «Слава работает быстрее любой магии, а людская молва распространяется со скоростью степного пожара».

Нашёл хозяина – коренастого мужчину с окладистой бородой и внимательными глазами. Он заметил меня первым и поспешил навстречу, вытирая руки о фартук.

– Вот десять тысяч, – протянул деньги, наблюдая, как расширяются его зрачки при виде суммы. – Мне нужен большой столик на центральной площади. Красиво его украсить – белая скатерть, цветы. И четыре стула. Подать вино, коньяк, шампанское, фрукты и закуски.

– Но, господин граф! – смутился мужик, переводя взгляд с денег на моё лицо и обратно. – Площадь перекрыта.

– Я решу этот вопрос, – кивнул ему, уверенный в своих возможностях. – Денег хватит?

– Я не возьму! – выпятил грудь хозяин, судя по всему, тот самый Петрович. В его глазах читалась гордость человека, готового услужить герою без вознаграждения.

– Это не обсуждается. Мы вчера кушали, сегодня вы мне помогаете, – оборвал его, не желая тратить время на ложную скромность.

Почти все официанты, повар и даже сам хозяин занялись моим поручением. Стулья, столы, скатерти – всё это выносилось из таверны и направлялось к площади. Пришлось организовать им пропуск через кордоны, которые тут предусмотрели. В радиусе километра от площади всё перекрыто. Несколько золотых монет, переданных нужным людям, сделали своё дело. Охрана расступилась, пропуская процессию с мебелью и провизией.

Я посмотрел на часы: ещё два часа до назначенной встречи. Времени более чем достаточно, чтобы подготовить сцену для предстоящего спектакля. Сел за столик, который уже установили в центре площади. Получилось очень миленько. Как говорили в моей прошлой жизни, скромненько, но со вкусом.

Белая скатерть трепетала на лёгком ветру, серебряные приборы сверкали в утреннем свете. Бокалы из тонкого стекла, корзина с фруктами, несколько бутылок лучшего вина, которое можно было найти в этом городе

Налил себе в бокал и наслаждался утром под солнышком. Уже осень. В тени прохлада, но на солнце ещё достаточно тепло, чтобы сидеть без верхней одежды. Глубокий глоток терпкого вина приятно обжёг горло. Я прикрыл глаза, вдыхая аромат напитка, смешанный с запахами осенних листьев и утренней свежести.

Проверил своих монстров под Енисейском. Ничего себе, они уже и гнёздышко себе свили. Мысленно потянулся к ним, ощущая каждого как продолжение собственного тела.

За час до назначенного времени услышал крики и шум. Улыбнулся. Первые кордоны не выдержали напора. А вот и первый гость идёт. Я выпрямил спину, расправил плечи, поправил воротник. Поднялся, чтобы встретить его стоя. Из переулка показались очертания тела. Солнечные лучи осветили фигуру, заставляя ткань платья сиять в утреннем свете.

Бежевое платье чуть ниже колена, жемчужное ожерелье, облегающее шею, как изящный ошейник. Пояс, который подчёркивал тонкую талию, создавая почти неестественный силуэт песочных часов. Красная губная помада на полных губах и маленькая, но элегантная сумочка того же оттенка. Каждая деталь её образа продумана так же тщательно, как любой шаг в моей стратегии.

Женщина плыла ко мне, словно корабль под полными парусами. Мамочка прибыла раньше остальных, как я и думал. Всё-таки она родственница, и даже в её тёмной душе должно быть что-то вроде любопытства.

Василиса виляла бёдрами и направлялась к столу с таким видом, будто это она его накрыла для меня. Её каблуки стучали по брусчатке площади – чёткий, размеренный ритм, похожий на тиканье часового механизма, отсчитывающего время до взрыва.

Остановилась почти рядом со мной. Расстояние между нами – ровно столько, сколько нужно, чтобы держать психологический контроль, но не выказывать открытой враждебности.

– Сын! – кивнула мне женщина.

– Василиса, – ответил, намеренно называя её по имени. Эта маленькая деталь – первый камешек в конструкции психологического давления, которую я начал строить.

Меня осмотрели ещё раз – оценивающий взгляд, скользнувший от ботинок до макушки. Василиса слегка сощурилась, словно прикидывая мою стоимость на каком-то внутреннем рынке.

– Твоя опасная красота – от меня, – заявила она с лёгкой улыбкой, от которой не потеплели глаза. – Как и хищный ум. Что же ты задумал?

В её голосе прозвучала нотка искреннего любопытства, смешанного с настороженностью. Словно у кошки, обнаружившей незнакомый предмет в своих владениях.

– Торопишься, – улыбнулся в ответ, чувствуя, как напрягаются мышцы лица в этой фальшивой демонстрации теплоты. – Всему своё время. Я человек слова, обещал тебе совместный приём пищи, и вот он.

Указал на стол. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, хрустальные бокалы – всё выглядело так, будто мы собирались на светский завтрак, а не на смертельную игру.

– Прошу, – подошёл и отодвинул стул.

Мать подмигнула мне. Дождалась, когда я подвину за ней стул, и опустилась

– Какие манеры… – покачала головой женщина, расправляя салфетку на коленях.

– А как по-другому? – взял салфетку и положил себе на ноги, копируя её жест с лёгкой иронией. – Кто же знал, что «любимая» мамочка – любовница или наложница императора.

Василиса слегка напряглась, но тут же расслабилась, демонстрируя полное самообладание.

– Осуждаешь? – склонила она голову. – Это минимум, которого я достойна.

– Не спорю, – указал рукой на налитый бокал вина, стоявший перед ней. Тёмно-рубиновая жидкость сверкала в утреннем солнце, как свежая кровь. – Да и как я могу обсуждать твою личную жизнь?

Василиса попробовала вино, слегка касаясь бокала накрашенными губами. Скривила личико в гримасе, которая должна была выражать разочарование знатока. Это тебе не напитки дворца. Съела несколько закусок, деликатно подцепляя их серебряной вилкой и отправляя в рот движением, выверенным годами тренировок по этикету.

Выдохнул. Клятва, которую я ей дал по пути в столицу, наконец-то исполнена. Очень напрягало, но теперь я свободен.

– Так чего ты добиваешься? – снова спросила Василиса, слегка постукивая ногтем по ножке бокала. – Эта встреча… Именно тут и в это время? Каков твой план?

– Хм… Вот скажи, что бы ты сделала на моём месте? – посмотрел в её глаза, замечая, как что-то тёмное шевельнулось в их глубине, словно потревоженное моим вопросом.

– Бежала! – улыбнулась она, и в этой улыбке на миг мелькнуло что-то материнское, почти искреннее. – Пряталась, а потом бы напала, когда стала сильнее. Но ты мужчина, а значит, хочешь избавиться от своих противников чужими руками, как это уже было.

В её голосе прозвучало одобрение. Странно слышать такие нотки от человека, который, по сути, является одним из этих самых противников.

– Очень близко к истине, – кивнул, отпивая из своего бокала. Вино оказалось действительно не лучшим, но сносным для создания антуража. – Видишь, никаких сюрпризов. Всё открыто.

– Ты ждёшь, что я убью ту тварь? – в голосе Василисы появилась хрипотца, а взгляд на миг потяжелел, словно внутри неё что-то сдвинулось, готовясь к пробуждению.

– Ни в коем случае, – покачал головой, наблюдая за малейшими изменениями в её лице. – То, что внутри тебя… Слишком слабое для некроманта-хемомага.

Произнёс это с лёгким презрением, намеренно провоцируя как Василису, так и ту сущность, которая сидела внутри неё, словно паразит в теле хозяина.

– Павел! – глаза женщины сверкнули опасным огнём, где мелькнули не человеческие, а совсем иные эмоции. – Лучше бы тебе следить за языком.

– А что я такого сказал? Твоё зло в пространственном кармане едва одолело червя, – хмыкнул, поддерживая ту же небрежную интонацию, словно речь шла о неудачной партии в карты, а не о смертельной схватке. – Древнее, опасное, страшное, и еле-еле справилось. Да уж, не этого я ожидал от грозы нашего мира.

– Я сказала тебе следить за словами! – бокал взорвался в её руке, разлетевшись на тысячи мелких осколков. Вино брызнуло на белоснежную скатерть, расплываясь тёмно-красным пятном, похожим на кровь.

– Прости, мамуль… – ласково улыбнулся, вкладывая в это обращение столько яда, сколько мог. – Ты немного упустила время для моего воспитания. Единственное, что меня интересует: как ты подцепила эту дрянь? Случайно вышло? Или целенаправленно искала возможность стать оболочкой для гадости?

– Мальчишка! – от тела матери отделилась тень – сначала едва заметная, как дымка над горячим асфальтом, но быстро сгущающаяся в нечто материальное и угрожающее.

Солнце померкло и стало чуть темнее, словно на город надвинулась невидимая туча. Постепенно краски из мира начали выкачиваться, как будто реальность теряла свою насыщенность. На душе скребли кошки, и вообще стало как-то противно.

– Стоит мне только пожелать… – продолжил голос, идущий уже не из горла Василисы, а словно отовсюду сразу, многократно отражаясь от невидимых стен. – Я превращу тебя в лужу.

– Хватит! – поднял руку в жесте, напоминающем больше приказ, чем просьбу. – Ну что за манеры? Мы вообще-то за столом, а я старался.

Снова крики, шум, но на этот раз чуть дальше. Почувствовал движение – колебание воздуха, сопровождающее появление сильного мага.

Через мгновение на площади возник Зул’Хемир, и не один, а в сопровождении десяти некромантов, облачённых в чёрные одежды с капюшонами, скрывающими лица. Их внезапное появление сопровождалось холодным порывом ветра и запахом тлена.

– Друзья! – я поднялся со стула, изображая радушного хозяина.

Движение получилось плавным, расслабленным, хотя внутри каждый мускул был напряжён, готовый к мгновенной реакции. Адреналин разливался по венам приятным теплом, обостряя чувства до предела.

– Вы немного рано, но ничего. Проходите! К сожалению, место для вас только одно, выбирайте, кто присоединится к нашему перекусу.

Некроманты замерли полукругом, словно сомневаясь, не ловушка ли это. Хемофаг-некромант в капюшоне приблизился к столу. Его походка была неровной, словно тело плохо слушалось хозяина или состояло из неправильно собранных частей. Под полами одеяния что-то шевелилось, создавая впечатление, будто внутри копошатся невидимые существа. При каждом шаге доносился влажный звук, словно трение плоти о плоть.

Он глянул на мать, изучая её с той особой смесью ненависти и любопытства. Фыркнул с презрением, выпуская из ноздрей струйку сероватого пара, и сел с другой стороны стола, демонстративно отодвинувшись от Василисы.

– Человек! – объявил голосом, напоминающим скрежет металла по стеклу. В этом слове было столько презрения, словно он говорил о самом низменном существе в мире. – Снова решил играть? Так предсказуемо и очевидно. Позвал её в надежде, что она тебя защитит.

Его взгляд из-под капюшона метнулся между мной и Василисой, пытаясь уловить малейшие признаки сговора.

– Червь! – тут же хмыкнула женщина, откидываясь на спинку стула с таким видом, будто присутствие некроманта было не более чем мелкой неприятностью вроде запаха гнили.

Её пальцы с идеальным маникюром лениво постукивали по столу, создавая ритм, от которого по коже пробегали мурашки.

– Тебе мало досталось? Хочешь закончить свою короткую жизнь?

При этих словах что-то тёмное на миг проступило сквозь кожу, словно тень. В глазах Василисы промелькнул нечеловеческий блеск, а зрачки на мгновение стали вертикальными, как у змеи.

– Теперь я готов к битве! – оскалился Зул’Хемир, обнажая зубы, больше напоминающие иглы, чем человеческие резцы.

Капюшон соскользнул, демонстрируя лицо, похожее на моё, но искажённое ненавистью. Кожа на его скулах натянулась, показав структуру черепа под ней.

Некроманты позади синхронно сдвинулись, образуя более плотный полукруг.

– Как и я! – облизнула губы Василиса. – Думаешь, я раскрыла все свои карты при прошлой встрече? Наивный паразит! То, что живёт во мне, существовало задолго до появления твоего вида, жалкий червь!

Воздух между ними, казалось, сгустился и потемнел от взаимной ненависти. Мелкие предметы на столе – приборы, осколки бокала – чуть задрожали от невидимого напряжения, расходящегося волнами от двух сущностей, готовых разорвать друг друга.

– Тише… – вмешался я, поднимая руки в примирительном жесте, хотя внутри ликовал, видя, как легко мои противники заглатывают наживку. – Ну что такое? Для начала некромант-хренофаг…

– Хемофаг, – поправил меня Зул’Хемир с нотками оскорблённого достоинства в голосе.

Его кадык дёрнулся под бледной кожей, а в глотке что-то булькнуло, словно там перекатывалась жидкость.

– Твоё невежество отражает твою слабость, человек.

– Угу, – кивнул я, словно запоминал слово. – Напитки, закуски, – указал рукой на стол, изображая гостеприимство, граничащее с абсурдом в данной ситуации.

– Ублюдок, убивший мою мать… – зашипел некромант, сжимая край стола так, что дерево затрещало под его хваткой. Глаза наполнились тёмной жидкостью, которая начала стекать по щекам. – Ты заплатишь за это! Твой род… Я сделаю из них всех куклы, а перед этим убью так, что они проклянут тебя. Каждый. До единого.

При этих словах некроманты позади него синхронно подняли руки.

– Понятно, – кивнул с таким видом, будто выслушивал обычную жалобу торговца на плохой урожай.

Неторопливо отпил из бокала, демонстративно наслаждаясь вином.

– Червь! – вмешался голос из Василисы. Её глаза полностью почернели, а кожа на шее пошла рябью, словно под ней двигалось что-то. – Ты переоцениваешь свои силёнки. Жалкий монстр, который не может даже существовать сам. Паразит, глист. Думаешь, что чего-то стоишь? Ты лишь облизываешь ложку, с которой настоящие древние существа едят.

Температура вокруг стола заметно упала. Дыхание стало видимым в воздухе, а края скатерти покрылись инеем, несмотря на тёплый день.

Я улыбнулся, наблюдая за этим обменом любезностями. Они так мило ругаются, но почему-то каждый из них не атакует. Ждут, анализируют, пытаются понять игру противника и мои намерения.

Глянул на некромантов, которые прибыли с Зул’Хемиром. Они постепенно приближались к матери, окружая её полукругом, готовясь к нападению.

– Твои марионетки думают, что могут навредить мне? – рассмеялась Василиса.

Её смех звучал, как скрежет металла о камень. Женщина повернулась к ним, и на миг её лицо исказилось.

– Дети смерти, вы забыли своё место в порядке вещей!

Зул’Хемир медленно поднял руку, и на его ладони появилась чёрная субстанция, похожая одновременно на жидкость и на дым.

– Давай проверим, кто из нас сильнее, – прошипел хемофаг, и голос стал многослойным, словно говорили несколько существ одновременно.

Дальше они действовали одновременно. Василиса выставила руку, и из неё ударил фонтан жидкости – мощный, сверкающий в солнечном свете. Судя по амбре, это был чистый спирт. Резкий запах мгновенно наполнил воздух, щипая глаза и перехватывая дыхание.

Некроманты тут же попытались взять мать в тот купол, как меня когда-то, – мерцающую полусферу тёмно-фиолетовой энергии. Вот только энергетическая полусфера лопнула, не выдержав столкновения с древней силой внутри Василисы, а тела самих костяшей разорвало на куски, словно внутри каждого взорвалась бомба. Звук был мокрым и хлюпающим. Куски плоти, обрывки чёрных одежд, осколки костей – всё это разлетелось в разные стороны, орошая площадь чёрным дождём.

Нет! Твою ж… Я уже на них «глаз положил», хотел себе в коллекцию. Такой потенциал, такие возможности, и всё впустую из-за поспешности этих идиотов.

Ощутил укол раздражения. Ценные экземпляры, которые могли бы стать частью моей растущей армии, превратились в бесполезный фарш.

– Наивно! – ответило Зло в Василисе голосом, который, казалось, исходил из самых глубин её существа. Но тут же на лице отразилось удивление, смешанное с тревогой.

Значит, спирт не подействовал на хемофага. Зул’Хемир продолжал сидеть и не двигаться, лишь его тело дрогнуло от удара жидкости. Мокрый только – жидкость стекала по лицу и одежде, придавая ему вид утопленника, недавно вытащенного из воды. Но в глазах горел торжествующий огонь.

– Что, не ожидала? – проскрипел он, медленно поднимаясь. – Думала, я не подготовлюсь к встрече с тобой? Мои новые способности… Они делают меня неуязвимым для твоих трюков.

Василиса оскалилась, и на миг её зубы стали острее.

– Это лишь первый ход в партии, – прошипела она. – У меня есть другие… сюрпризы.

Глянул на часы: без минуты от назначенного времени. А где третий гость? Время поджимает, а мой сценарий требует точности. Впрочем, даже без него представление разворачивалось именно так, как я и планировал. Два врага готовы уничтожить друг друга, забыв обо всём остальном, включая меня.

Тьма уже выходила из тела матери – густая, маслянистая субстанция. А некромант готовился к тому, чтобы перенести всех в пространственный карман. Я видел, как он складывает пальцы в сложном жесте, активирующем этот тип магии. Противники выполнили задуманное одновременно.

Реальность задрожала, словно отражение в потревоженной воде. Площадь исчезла, стол с напитками и закусками растворился в пустоте. Мы оказались в сером, безжизненном пространстве, где не было ничего, кроме плоской поверхности под ногами и бесконечного серого «неба» над головой.

Тело Зул’Хемира начало меняться. Оно вытягивалось в свою истинную форму, кости и плоть перестраивались с влажным, чавкающим звуком. На этот раз тьма не покинула тело Василисы, а просто захватила его целиком, словно погружая в чёрную смолу. Она вся почернела и увеличилась в размерах, став около пяти метров высотой. Гигантская гуманоидная фигура с непропорционально длинными конечностями и множеством глаз, горящих тусклым, мертвенным светом.

Моя магия уже текла по каналам – горячая, живая сила, готовая вырваться наружу. Приготовил несколько стратегий, прокручивая в голове варианты развития событий. Но тут реальность снова задрожала, даже сильнее, чем прежде.